Выкарабкаться

      Sie ist der hellste Stern von allen

             После ужина во рту остался неприятный тяжелый вкус рубленой котлеты с чесноком, который не удалось заглушить даже компотом. От него подташнивало. Или не от него. Но поднимающаяся от желудка дурнота никак не проходила.       Он сжимал в руке несчастный пакет со школьными тетрадками — как лишнее напоминание о произошедшем в библиотеке всего полчаса назад. Во всём этом стремном дне радовало лишь то, что он наконец-то заканчивался, и сейчас они в последний раз проходили по коридору, от столовой до палаты.       Взгляд Наруто припечатался к стене, скользил по попадающимся на пути дверям, лишь бы случайно не скоситься на темнеющее окна. А окон ему за сегодня хватило с лихвой.       Библиотечных окон. И стучащих по ним детей-призраков…       Саске шел рядом, и его присутствие было скорее плюсом, чем минусом, несмотря на неоднозначность бурлящих внутри чувств.              Шторы в палате были предусмотрительно задернуты перед наступлением темноты: с ночными гостями никто не хотел лишний раз коммуницировать.       Закрыв за собой дверь, Наруто требовательно развернулся к соседу, который уже пришвартовался к своей кровати.       — Короче: рассказывай мне про них всё, что знаешь. Я тебе верю, но я должен четко понимать, во что вляпался. Я не хочу сдохнуть от разрыва сердца, не хочу наебнуться с лестницы и свернуть шею, не хочу, чтобы этот капающий мудак утопил меня!..       — Капающий?.. — наконец, отреагировал парень, глянув на него из-под черной челки.       — Ну да, да, блин! Который нам пол ночью затопил, с которого вода льется. И он меня всё за плечо хватает, мудень! Мне этого вот вообще не надо! Чего?..       — За плечо?.. — лицо Саске застыло в выражении полнейшего удивления, что напрягало.       — Да. Ты чего? Не говори, блин, что ты о нём не знал! Или что?       — Знал, знал. Ты настолько тонко чувствуешь… — товарищ вперил взгляд в пол, уголки его губ странно дрогнули. — Им что-то нужно, я же говорю. Они не зря показываются. И не зря показываются именно нам. Он же не пытался тебя убить, так?       — Откуда я знаю?! Мне неприятно! Я не хочу, чтобы меня призраки лапали!       — Да это понятно, я тоже не хочу, — процедил Саске. — Попробуй не убегать в следующий раз. Тогда станет понятнее, чего они хотят.       — Ну охуеть просто! — Наруто эмоционально всплеснул руками, прохаживаясь туда-сюда, закинул так и болтавшийся на руке пакет с тетрадками обратно в шкаф. — Вот ты и не убегай, и туси с ними, раз так нравится!       — Я и не убегаю. Мне уже не страшно, я же говорю.       Обернувшись, парнишка обнаружил соседа у окна, сдвигающим штору…       — Блять… не надо… — Наруто инстинктивно вжался в шкаф.       — Да нет их сейчас, — Саске вглядывался прямо туда, в пустоту — в темную улицу. — У них же тоже есть свои дела, не всё ж тебя гонять. Это совпасть так должно, понимаешь? Чтобы и ты, и они оказались в одном и том же месте.       — А если я уеду, они не увяжутся за мной? — с беспокойством задал главный вопрос Наруто. Саске расправил штору и обернулся, его взгляд ничего не выражал.       — Не знаю.       — Класс. Но, блин, ты же уезжаешь! Дома ты их не видишь?       — Дома не вижу. Но у меня есть ощущение, что я уже не смогу… от них отвязаться. Откупиться, забыть… понимаешь?       — Ну, блин, ты-то сам фанатик, тебе такое не забыть, конечно! А я не фанатик, я не хочу…       — Я стал «фанатиком» после того, как встретил их, — сосед заговорил тихо и предельно серьезно, так что Наруто передумал кричать. Залез на свою кровать, обхватил ноги и приготовился слушать. — Столкнувшись с ними впервые, я предпочел разобраться, а не бежать в страхе. Я никогда не выбирал пути наименьшего сопротивления. Тебе придется снова поверить мне, но здесь что-то нечисто. И крыло они закрыли не просто так. Мне кажется… Дело всегда в людях, понимаешь? Не в призраках. Призраки — это следствие. А там люди творят что-то страшное.       — Там?.. — голос слабо дрогнул. — Ты имеешь в виду, в том крыле?..       — Да, — черные глаза снова стали яркими, буквально горящими. — Там хуйня творится лютая.       — Всё, спасибо, этого достаточно, — Наруто поднял руки, останавливая, не желая вникать. Пытаясь ладонями создать крепкий барьер, который не пропустит информацию дальше, в его голову, чтобы потом она не переваривалась подсознанием и не выдавалась обратно страшными снами. — Нахуй. Тогда я точно сваливаю. Призраки — еще ладно, если, как говоришь, они просто смотрят и лапают. А если ты выяснил, что там, блин, люди какие-то… ученые сумасшедшие, эксперименты проводят… или… концлагерь какой-то под носом организовали, не знаю…       — Чего… какой концлагерь? — фыркнул Саске и нахмурился. — И у кого из нас тут фантазия разбушевалась? Я о другом говорю. Существуют страшные вещи иного сорта.       — А ты реально, сука, эксперт по «страшным вещам» всех сортов… — но собственная эмоциональная резкость смутила Наруто, поэтому он привалился к стене и буркнул:       — Ладно, продолжай, блин…       — Спасибо. А страшнее всего, когда люди, имеющие власть, этой властью злоупотребляют. Когда информацию скрывают. Закрывают глаза, закрывают дела…       — Так. Стоп. Ты меня совсем загрузил. Это какой жанр вообще? Ужастик? Или, типа, криминал мафиозный?..       Саске обреченно вздохнул, словно это ему вливали поток сомнительных догадок. Опустил голову, очень устало, протер лицо.       — И снова ты про ярлыки… Ладно. Если я тебе расскажу… Хотя… Я не могу ставить тебе ультиматумов, это понятно. И не буду, — он поднял глаза. — Я брата своего ищу.       Новость прорезала вечерний плотный воздух тонкой бритвой. Наруто всматривался в лицо товарища, понимая, что тот не шутит, не врет.       — В смысле… здесь ищешь?..       — Здесь ищу. Он был здесь. Тоже был здесь. А потом он пропал, много лет назад. Никто ничего не говорит, никто ничего не знает!.. — он повысил голос, в котором сквозило отчаяние, но осадил себя, умолк. — Я понял, что нужно действовать самому. И я знаю, что эти ребята видели правду, — он указал на окно. — Они могут помочь. Поэтому я пытаюсь контактировать с ними. На людей рассчитывать нельзя. На живых, в смысле. Бесполезно. У людей есть своя иерархия. И если свыше кто-то даст команду — то всё, правда никогда не всплывет. А те, кто на той стороне — идеальные свидетели. Уверен, им есть, что рассказать, если мы научимся их слушать.       Наруто только и мог моргать. Откинулся головой к холодной, слишком жесткой стене.       — Пиздец какой… То есть… ты поэтому здесь? И поэтому так часто приезжаешь?       — Да. Я сфальсифицировал свой диагноз. И теперь катаюсь сюда, на максимально долгий срок. Пытаюсь искать хоть какие-то зацепки. Общаюсь с людьми. И… сам видишь, к чему порой это приводит. Поэтому те кретины и считают меня ебанутым. Ну, собственно, ты тоже можешь меня таким считать, хотя мы с тобой теперь в одной лодке.       Саске слабо хмыкнул, тоже сдвинулся к стене. Смотрел на Наруто долгим взглядом, пытаясь прочитать, как книгу. Хотя и читать там было нечего: парнишка и сам не мог понять своих чувств на этот счет, он был книгой с размазанными буквами и слипшимися страницами.       — Наруто?       — Ась?..       — Помоги мне найти Итачи. Пожалуйста, — никогда его слова не звучали с таким надрывом — голос походил на искривленную проволоку, которую тщетно пытались распрямить плоскогубцами. — Я не знаю, что еще могу сделать. Я… почти отчаялся, если честно. Но тут приехал ты. И ты тоже их видишь, и даже чувствуешь. Может, они откроются тебе больше, чем мне… Я не знаю… Не знаю, — он поднял глаза к потолку, не моргая, поджимая губы. Помолчал. — Ладно, прости. Это не твои заботы. Поступай как сам знаешь. Я не хочу, чтобы из-за меня тебя сердечный удар хватил, мне с этим жить, в конце концов…       Светлая кожа парня казалась еще бледнее. Он весь напоминал затертую черно-белую картинку из старого учебника.       Такой же замысловато-сложной для восприятия была и его тирада.       Сложно для осознания. Слишком сложно.       — Почему ты сразу не сказал, что всё настолько серьезно? Ну, что в брате дело…       — Не знал, можно ли тебе верить. И не знал, поверишь ли ты мне.       — Я верю. Но, типа… вообще не знаю, что тебе ответить.       — Да ты и не должен, говорю же.       — Так много информации… пиздец. Я… блин, я бы не хотел этого знать изначально! Уж лучше быть тупым, вот как тот же Киба, кричать там что-то про втулки… и… блин, жесть такая, — Наруто зарылся пальцами в волосы, массируя виски: голова грозила вот-вот разболеться. — А Какаши сказал, что мне нельзя нервничать. А вот как тут не нервничать?.. Еще и заесть, блин, нечем, и стресс, и сраные котлеты… Шоколадку хочу пиздец как. С собой ничего не брал, мама сказала, что тут типа буфет есть, и можно будет купить. А буфета никакого нет…       — Жизнь полна разочарований.       — И не говори, — их глаза встретились, и Наруто снова почувствовал себя виноватым за свое нытье. Он и не предполагал, что за лечением Саске здесь могут крыться настолько важные цели, да и собственные жалобы на фоне страданий товарища показались такими мелочными. — Слушай… а ваши родители? Они в курсе этой твоей авантюры, ну?..       — Наши родители умерли. У Итачи остался только я. Больше нет никого, кому было бы до него дело, — его тонкие черные брови сдвинулись, и парнишка всеми фибрами души ощутил, сколько силы на самом деле скрыто в этом тихом человеке. — Больше некому его искать. И у меня тоже нет никого, кроме него. Поэтому я не отступлю.       «Мелочными»… Нет, «ничтожными». Проблемы Наруто были ничтожными. И, может, он сам тоже. Никогда не знавший настоящей беды, да и… настоящей жизни.       — Блин… Капец какой… — еле-еле прошептал он, не зная, имеет ли вообще право говорить хоть что-то, ведь слова будто совсем ничего не значат и только обесценивают боль, если подобраны неправильно… — Прости, я не знал про родителей, и даже не думал…       — Да нормально, — но Саске с возникшей бодростью поднялся и вынул из тумбочки колоду карт. — Чего об этом плакаться? Прошлое не изменить. Давай лучше пару партий сыграем перед сном?              Ложились спать раньше: и из-за вынужденных подъемов по расписанию, и из-за того, что голову Наруто всё-таки прихватило. Он закинулся сильной таблеткой из своей карманной аптечки и надеялся поскорее уснуть.       Прошлой-то ночью он спал крепко, благодаря массажу Какаши… и благодаря его обещанию защиты. Вот только массаж имел одноразовый эффект. А защита, должно быть, работала только когда сам доктор присутствовал в санатории.       Поэтому сейчас сон брал туго, и Наруто уже устал пытаться уснуть. Просто лежал пластом, крепко зажмурившись, чувствуя сильное давление в висках, отдающее в шею, а от нее — по позвоночнику вниз, по мышцам… которые Какаши тщетно пытался поставить на место…       Тишину пробил тонкий звук капнувшей воды. «Бульк». Холод вмиг разнесся по телу, туго свернулся в груди страхом. На преодоление которого совершенно не было сил.       — Пожалуйста, — пробормотал Наруто вслух. Зубы постукивали от дрожания челюсти, но боль и усталость размывали и без того ветхие границы реальности. — Не сейчас… Если вы реально не хотите меня убивать… не трогайте…       Кап. Из-за двери. Кап. В комнате. Кап. Кап. У кровати…       Может, это собственное сердце стучит ему в виски? Как шум моря в ракушке?..       Вода. Вода льется. Журчит, как будто наполняют ванну.       Наруто зажмурился еще крепче. Звук капающей на пол воды прямо под ухом был настолько отчетливым… настоящим. Если он откроет глаза, если увидит над собой что-то… убедить себя в разыгравшемся воображении не получится точно.       Вдруг сердце не выдержит?       А вдруг он просто уснул? Как когда начинаешь слышать голоса в полудреме…       Веяло холодом. Даже сквозь одеяло. Холод проникал под кожу…       Кап. Кап. Кап… и… явственное ощущение, что кто-то на него смотрит. Вблизи, вплотную.       — Саске?.. — выдохнул парнишка, не шевеля губами. Но в полный голос позвать не мог. Почти как во сне, когда утрачиваешь связь с собственными голосовыми связками. — Саске. Оно тут. Включи… свет…       — Шшшш.       И — на лоб легла рука, ледяная и мокрая. Надавила — и вокруг Наруто всё забурлило. Он чувствовал избыточное давление со всех сторон, стремительное — словно что-то толкало его вниз, и он погружался на глубину. В рот и нос заливалась вода. Оттуда — в легкие. Он не мог дышать.       Он тонул.       Тонул.       Тонул…              …и с воплем подскочил, громко втягивая воздух. Повернул голову на сонного Саске, потирающего глаза. Ошарашенно уставился на свой пиликающий телефон.       — Выключи уже это говно… — протянул взъерошенный сосед, зевая. — Бесит.       — А… ага, — Наруто вырубил будильник. И завис, моргая, вперив взгляд сквозь экран. Дыхание всё еще не пришло в норму, и он бессознательно держал руку у основания шеи.       — Ты чего?       — Да это… кошмар приснился. Пиздец какой-то. Вздохнуть не мог…       — Хрена себе. У тебя, может, астма?       — Нет, слава яйцам. Астмы мне еще не хватало. Это, блин… Я уснуть не мог. Потом… потом капающий этот пришел, — теперь с полуночных воспоминаний словно сдувались слои пыли. — И… блин, я уже не знаю, что мне снилось, а что не снилось. Он пришел, я не убегал, как ты и говорил, ну, физически не мог. А потом просто задыхаться начал. И всё, и вырубился. И всю ночь, видимо, задыхался, охуительно поспал просто.       — Да уж. Не эро-сон с Какаши, увы, — попытался подбодрить его Саске, и это у него всё-таки получилось: в животе приятно кольнуло. Ведь сегодня у них назначен сеанс… — Голова-то как?       — А… Прошла.       — Ну, хоть какая-то радость.              Радости поприбавилось, когда, переодеваясь после физкультуры, Наруто увидел в окне машину — ровно на том же месте, где днем ранее стоял байк Какаши.       С этого момента его начало колотить от взволнованного нетерпения. Время до пяти часов тянулось неумолимо, а в коридоре они, как назло, не сталкивались, поэтому Наруто даже согласился посетить местное «увеселительное мероприятие» вместе с парнями. В так называемом «концертом зале» со складными стульями крутили кино на относительно большом экране: стандартную комедию ситуаций с не особо пошлым юмором — какую, видимо, посчитали «стильной, модной, молодежной», но и допустимой в рамках их серьезного учреждения.       Парнишка откровенно скучал, но похихикивал от нелепых комментариев Кибы, который удачно компенсировал недостаток пошлятины в ленте. Благодаря этому полтора часа пронеслись побыстрее.       Ночное полубредовое состояние растворило осадок пережитого ужаса: гарантий, что это ему не приснилось, у него не было. Он не видел залитого водой пола, не видел никаких страшных рож в отражении… к тому же, чувствовал себя настолько хреново, что на этот раз ему действительно могло «просто показаться». А даже если не показалось… убивать ведь его не собирались, так?       …только придушить?..       Нет, тут Саске прав: возможностей «убить» у нечисти было достаточно, но нечисть ими не пользовалась. Значит, не это было ее целью. Не это…       Предстоящая встреча с Какаши выбивала остатки переживаний напрочь. Не хотелось думать ни о чём побочном: о призраках, о закрытом крыле, о потерянном брате Саске… Не думать, забыться… и — дрожать от предвкушения.       Из-за этого же взволнованного предвкушения он не смог поесть на полднике. Прибавлению аппетита не способствовала и вонь сомнительной морковной запеканки, пропитавшая всю столовую, от которой Наруто начало подташнивать. Поэтому, выпив чая с парочкой простых галетных печенюшек, парнишка направился в заветный кабинет.              — Привет, — Какаши поднял голову от рабочего стола и развернулся на стуле.       — При… э, здравствуйте, да… господин Какаши, — Наруто стиснул кулаки до боли: облажался с порога. Лицо горело, и тянуло улыбаться, очень сильно, пускай и не к месту. Да и мужчина вроде был вполне учтив.       — Как спалось?       — Ну, вот тогда, после вас, прям вообще хорошо спал, — затараторил парнишка, спешно раздеваясь. — А потом… ну, так. Вчера опять кошмары были. И башка болела, сильно. И не только башка, шея еще. Ну, у меня так уже было, от давления тоже, я вам рассказывал.       — Плохо.       — Угу. Вот…       Наруто хотел и дальше жаловаться на неудовлетворительное состояние, но умолк и встал ровно, опустив руки, давая себя рассмотреть. И мужчина смотрел — такой же исчерпывающе спокойный, как и всегда. Однако вдруг нахмурился. Сделал привычный жест рукой, прося развернуться.       — Ты… чем вообще тут занимаешься? — прозвучало с такой укоризной, что Наруто бросило сначала в жар и сразу в холод. Он напуганно обернулся. Доктор так и хмурился, весьма сурово. — Я понять не могу. Тебя еще сильнее перекрутило. Правая сторона вся… — он повел ладонью по воздуху, что-то очерчивая. — Печеночная артерия, видимо…       — Э… что? Это как?..       — Нервная система такая восприимчивая, что ли, что и малейший стресс так влияет?.. — бубнил себе под нос Какаши, взялся за подбородок, покачивая головой, тоже как-то недовольно. — Наруто… что с тобой делать?       Обнаженную кожу обдал огонь, и парнишка быстрее спрятал взгляд. Мысль-то была, что с ним стоило бы делать. «Валить и трахать», например… Лицо наверняка уже покраснело: щеки жгло до боли.       — Ладно, ложись. Разберусь. И не такие случаи выправляли.       Наруто послушно лег, внутренне подрагивая, пытаясь отогнать подальше прилипчивые сладкие мысли. Какаши сел позади, как обычно, сначала взяв его под голову. И парнишка заглянул в его красивое, задумчивое лицо. Отмечая, насколько приятно вновь оказаться в руках этого человека. И быть рядом с ним в такой трепетной близости…       — Как ваш байк? Поставили в гараж? — аккуратно спросил он, вновь цепляясь за малейшую возможность завязать разговор.       — Ага, поставил.       — А статью дописали?       — Еще нет.       — Она большая?       — Да. Объемная.       Доктор прикрыл глаза, едва ощутимо двигая пальцами, и Наруто всё же решил не мешать ему разговорами. Точнее, выбора другого как-то и не было. Не очень хотелось достать свою пассию в самом начале процедуры. Тем более, вдруг снова удастся ее продлить…       Закончив с головой, Какаши переместился к пояснице. Затем — к ногам. Прощупал обе, в особенности — правую щиколотку, которая была потянута на днях.       — Не болит?       — Уже почти нет. После вашей магии полегчало сразу, ну… И в принципе, это… — но, вспомнив, что неоднозначных вещей лучше не болтать, так как флирт получается у него какой-то кривой, парнишка вовремя умолк. И просто жмурился от мягких прикосновений.       После этого доктор снова сел от него сбоку. Долго что-то крутил в животе. Взялся за правую тазовую кость, будто бы отводя ее в сторону. Вторую же руку держал возле пупка. Наруто чувствовал жар его ладони кожей. И всматривался в детектор дыма, пытаясь посчитать прорези на нём…       Но пальцы вдруг двинулись ниже. Слишком низко. И остановились прямо на лобковой кости.       Наруто шумно сглотнул, усиленно застыл, тщетно умоляя свое тело… не реагировать, просто не реагировать, никак…       — Ничего личного, там просто кость.       — Я понял, — сдавленно выдохнул парнишка, невольно сводя бедра. Вытаращил глаза… потому что на этот раз ощутил ясное шевеление собственного организма… так близко к трогающей руке… Задрожал. Воздух вырвался из груди слишком громко.       — Тихо, тихо. Нормально.       Это не было «нормально». Совсем. Наруто четко чувствовал нажим на обе кости, тягу в противоположные стороны. Понимал, что щупают его не просто так, что это нужно для вполне конкретной манипуляции. Но как это было объяснить возликовавшему члену?..       Не думать. Не думать… А как — не думать? Если он осознавал, что Какаши точно чувствует курчавость его волос на лобке, через ткань трусов. Не то чтобы он считал оволосение постыдным… Просто сейчас эта интимная подробность смущала до безумия.       Да и вдруг доктору это покажется неприятно? Неопрятно?.. А брился ли он сам? Лицо выбривал гладко, а внизу?..       Нет, мысли о бритом (или небритом) лобке Какаши тоже совершенно не помогали, и Наруто стиснул края кушетки пальцами.       — Не надо, — произнес мужчина, так же безэмоционально серо. — Потерпи.       — Ну, хоть «неинвазивно»… — процедил Наруто, пытаясь сам себя развлечь и отвлечь. — Без иголок, в смысле…       На это, к удивлению, Какаши хмыкнул:       — Запомнил слово?       — Запомнишь тут…       Член действительно окреп и налился кровью, но хоть парусом вставать не спешил, да и относительно плотная ткань трусов придерживала. А доктор очень учтиво делал вид, что этого не замечает. Надо сказать, сами манипуляции тоже ощущались не особо приятно, но Наруто было как-то не до них.       Наконец, рука Какаши сместилась на вторую тазовую кость, и парнишка облегченно выдохнул. Он уже весь вспотел от бесконечного балансирования на грани самоконтроля и возбужденности.       — Хорошо, — тихо проговорил доктор, сдвинулся, теперь берясь за грудную клетку, едва ощутимо двигая и ее.       Сердце Наруто сходило с ума под теплыми ладонями. Кожей он впитывал каждое прикосновение нежных пальцев. Едва дышал, боясь, что они могут нечаянно коснуться затвердевших сосков… и тогда он точно застонет… застонет, схватит мужчину за руку… направит вниз…       Перекат колесиков кресла — и Какаши снова был у его головы. Перебирал пальцами шею. И парнишка прикрыл глаза. Подумал, что очень хотел бы сейчас расслабиться. Обмякнуть — снова, как в прошлый вечер, когда ему спонтанно сделали массаж. Но только лежа, удобно. Чтобы можно было отдаться удовольствию и уснуть сразу… как он уже однажды уснул прямо на кушетке.       А руки мужчины опустились и надавили на края бровей, у переносицы. Наруто посмотрел в сосредоточенное лицо над собой. Вяло моргнул, ощущая странный нажим на кости.       — Вы мне черепушку двигаете, что ли?..       — Угу. Черепушку тоже.       — Нормально… А что, всё прям можно пальцами сдвинуть?       — Конечно.       — Блин… То есть, вы там можете накрутить что-то… это… Ну ладно. Не-не, я не сомневаюсь в вашем профессионализме, если что. Но, типа, если вам зло кто-то сделает, а вы ему как мочевой пузырь куда-нибудь в ухо засунете…       Какаши слушал, слушал, но в конце последней фразы хохотнул, мотнул головой. И заглянул в лицо Наруто уже с улыбкой — такой редкой, но безумно идущей ему.       — Да-да, именно. Или как в выражении одном, неприличном.       — Типа, «глаз на жопу натянуть» можете?..       Мужчина кивнул, всё так же мягко улыбаясь. А его обычно спокойные глаза смеялись. И это было просто замечательно. Наруто и сам весь сиял от нового достижения — удачной попытки повеселить пассию. Может, всё же удастся прощупать и подход к нему? Так же, как чутко Какаши прощупывал его внутренности…       — Всё, вставай. Не торопись, голова может кружиться.       Слушаясь, парнишка медленно сел. Его член, к счастью, уже угомонился, смирился и ушел обратно в спячку, не грозясь создавать новые проблемы. Зато тело сохранило в своей памяти провокационные прикосновения доктора — тоже вполне себе достижение. Будет, о чём повспоминать, подумать… или даже уединиться с этими мыслями, по советам парней… предварительно вежливо попросив Саске покинуть комнату на полчасика?       Мир вокруг чуть покачнулся, когда Наруто сполз с кушетки.       — Вот, намного лучше, одевайся, — кивнул Какаши, удовлетворенный проделанной работой, и так же бодро добавил:       — Сегодня-завтра может начать болеть.       — Ой…       — Правая сторона в частности, тянущие ощущения. Это нормально, бояться не надо.       — Ну, ладно. Не самое страшное… — отозвался парнишка, натягивая штаны.       — М?       — Да так.       Какаши же откатился к столу, к своим важным бумагам. Помолчал. И развернулся на стуле — Наруто видел его боковым зрением.       — И всё же, я хотел бы понять причины. Иначе мои методы будут неэффективными, если их не корректировать.       — Типа… что?..       — Может, что-то вызывает у тебя стресс?       С трудом парнишка сдержал смешок. Ну, да, головные боли, призраки, неадекватные товарищи, конспирологические теории… да и сам Какаши и чувства к нему. А кроме этого — никакого стресса.       — Ну, кое-что есть, — думалка заработала как надо. — Мне очень, очень не хватает сладкого! Тут толком ничего не дают, кроме варенья и сахара, и печенья пресного. У меня ломка уже, не могу я так! Вы скажете, что это и к лучшему, мол, вредного меньше ем, но меня это тоже стрессует. Так что, вот…       — Ясно, — Какаши емко кивнул, будто бы этой информации оказалось ему достаточно. Развернулся обратно к столу. Порылся в ящике и вдруг протянул Наруто… шоколадку. Причем, не обычную, а большую и весьма недешевую, в знакомой синей упаковке. — Хуже, когда нервничаешь. А в небольших количествах сладкое даже полезно.       — Ого… Серьезно?.. — Наруто с толикой подозрения подошел, заглянул мужчине в лицо: слишком уж это было… сладко для правды?       — Серьезно, — но Какаши тоже был серьезен. — Я шоколад не люблю, а мне его дарят постоянно. Только не ешь всё сразу.       — Ой, да это я знаю! А то, ну… — вовремя он остановился и передумал шутить о детских пугалках, типа, «а то попа слипнется»… хотя в данном, около-медицинском контексте это могло быть и актуально. И можно было даже добавить, что под чутким руководством доктора такая судьба ему не грозит…       Но думать про «разлепление попы чуткими пальцами красивого доктора» было не лучшей идеей: Наруто и без того распирало от смущения. Поэтому он молча взял шоколадку. Хотел при этом коснуться руки Какаши, но слишком уж шоколадка оказалась длинной, так что сделать это не нарочито не получилось бы.       — Блин, спасибо за подгон, реально.       — Только никому не говори.       — Ого, у нас будут секретики?.. — Наруто, сам того не осознав, стрельнул глазами — бросил на доктора взгляд, так что мужчина, перехватив его, отвернулся, чуть улыбаясь уголками губ. Парнишку тоже приятно прожгло, и он спрятал шоколадку под полу спортивной куртки. — Вы сегодня планируете дальше работать над статьей?       — Скорее всего, — их глаза снова пересеклись, очень уж красноречиво. И Наруто поспешил к выходу, чтобы совсем не сгореть.       — Ладно. Тогда до встречи!       — Давай.              В палате он первым делом торжественно продемонстрировал Саске свою добычу.       — Ну, круто, круто, — товарищ аж похлопал в ладоши. — Это, кстати, аллюзия.       — М, типа, иллюзия?.. — Наруто аккуратно разлеплял золотистую фольгу, присев за стол.       — Нет, аллюзия, типа… Прием такой. Он дал тебе шоколадку, но, по сути, это намек на его член, потому что ты положишь ее в рот. Так что, считай, что ты кладешь в рот его член.       — Гм, да будто я против, — лицо покалывало, и парнишка, улыбаясь, наконец развернул ароматный шоколад. — Ух, кайф! Будешь?       — Член Какаши? Нет, спасибо.       — А шоколадку? Член я тебе и не предлагаю, мне б самому его получить.       — Шоколадку тоже не буду. Не люблю шоколад.       — Какаши тоже не любит. Мм, боже мой, как давно это было… — он погрузил кусочек плитки в рот, зажмурившись, смакуя насыщенную сладость на языке. — Как же вкусно…       — Репетируешь уже?       — Да-да, репетирую. Я пойду к нему сегодня вечером опять.       — И будешь атаковать отсосом?       — Не знаю, — теперь живот свело волнением. — Я ж не делал этого раньше. Типа, как подступиться, как начать…       — Ну, скажешь, что решил поблагодарить за шоколадку. Ну и… — Саске очень понятно уперся языком во внутреннюю часть щеки, и Наруто хихикнул. Но всё же чуть сник.       — Да не знаю я. Вряд ли ему это надо. Мне просто прикольно. Он приятный такой. Посидеть еще с ним хочется. Чтоб потрогал… Так что, буду просто сидеть, пока не прогонит. Хоть что-то урвать…       — А чего такая вялая позиция? — Саске уже перевернул книжку раскрытыми страницами вниз и опустил на покрывало рядом.       — Да в смысле?.. Просто пытаюсь смотреть на вещи трезво. Я-то ему зачем?       Болезненные сомнения так и рвались наружу. Сейчас было хорошо, но у этого «хорошо» слишком уж тонкие границы. Чуть переступи — и «хорошо» превратится в «плохо», бесповоротно…       — Ну, не спеши тогда с отсосами, — подытожил задумчивый Саске. — Пойдем, походим, перед ужином? Остудишься.       Шоколад отдавал на языке горчинкой.       — К призракам не хочу, — буркнул Наруто, как обиженный ребенок, и завернул остальную шоколадку обратно в фольгу. — А они там везде, блин.       — Я-то с тобой. Сам говорил, что к тебе капающий этот ходит. Значит, с ним можно в контакт вступить. Или с детьми…       По рукам пробежали мурашки, и Наруто поспешил забраться с ногами на постель, рефлекторно. Обхватил колени, будто пытаясь согреться.       — Блин, ты меня извини, я понимаю, что ты ищешь брата… Но почему ты так уверен, что эти призраки могут тебе что-то рассказать? Ну, блин, с хера ли им вообще что-то кому-то рассказывать?       — Может, им что-то нужно, раз они к нам являются. Мы поможем им, а они — нам. Разве это не честно? — пристальный взгляд Саске прибивал его к стене.       — Ну, блин, я не знаю, насколько призраков волнует честность…       — Смотря какие призраки. Поэтому я и говорю, что надо разное попробовать. Не с одними — так с другими. Я пойду прогуляюсь, а то жопа уже затекла. Ты тут будешь сидеть?       Наруто зажмурился. Его разрывало на части. Страх идти. И страх остаться. В одиночестве. Но там — можно снова столкнуться с паранормальной херотой…       — Какаши сказал, что мне стало хуже. Из-за того, что я нервничаю. Я хочу выздороветь, Саске. Если я тут сдохну, то никому не смогу помочь.       Товарищ же прошел к вешалке, накинул куртку. Молчал, вдевая руки в рукава.       — Справедливо. Ничего, лечись. Ты прав. Я попробую дальше своими силами.       И он ушел.       Окружающая тишина вмиг начала давить, и Наруто поспешил включить видео на телефоне — рандомный бред из Фьютуба, лишь бы не оставаться наедине с хищным безмолвием.       На душе стало уныло. Ему было жалко Саске, искренне. Конечно, никто никому ничего не должен, искать чужих братьев — не его задача, но… Но что-то всё равно свербило внутри.       Ему тоже было знакомо чувство справедливости. Которая сейчас была сильно нарушена. И если бы он искал своего единственного родного человека… пытаясь просить помощь и раз за разом получая жесткий отказ… и отчаялся настолько, что стал уповать на помощь потусторонних сил…              Он долго варился в своих мыслях. На ужине переглянулся с Саске, перекинулся парой фраз по пути в палату, но поднять тревожащую тему снова не хватило храбрости. Он не созрел, не нашел в себе решимости.       Ни решимости, ни храбрости не хватило и выглянуть в окно, на стоянку, чтобы проверить машину… Зато их удалось наскрести достаточно, чтобы пробежать по коридору, натянув капюшон спортивной куртки до глаз. И подняться на четвертый этаж…       — Войдите, — прозвучало из-за двери после стука, без намека на удивление.       В кабинете его ждала знакомая картина: Какаши на диване, одна нога подогнута, на плечи накинут плед, а перед ним — всё тот же столик с бумагами и ноутбуком.       — Уютненько тут у вас, — заметил Наруто, робко подходя. Вид Какаши в пледе вверг его в особый трепет.       — Мой второй дом, — отозвался мужчина. — А тебе у себя совсем неуютно?       — Ну… так. Я понимаю, что здесь всё старое, ну, я просто не привык немного к такой обстановке. Да и в целом… — у стола он притормозил, вопрошающе глянул на доктора. Взгляд Какаши не выражал ничего, был даже слишком уж безразличным, несмотря на заданный вопрос. — Я вас сильно отвлекаю?..       — Ну… так, — но Какаши запнулся, и парнишка хихикнул: доктор неосознанно повторил его же слова.       Мужчина же поверженно пожал плечами, и Наруто с умиленным удивлением обнаружил, что и этот взрослый человек может выглядеть неловко. И, возможно, как раз не хочет таким выглядеть. Поэтому и держится так отстраненно?.. Вспомнилось и то, как отчитывала его Цунаде за просроченный отчет…       — А у тебя что-то срочное? — всё же нашелся мужчина.       — Ну… не срочное. Но важное. Для меня… — но взгляд Наруто упал на окно, шторы на котором не были задернуты.       Паническая мысль вспыхнула искрой, однако он вцепился в трезвое осознание: он не один, он со взрослым, значит, в безопасности. И, поддавшись наплыву решимости, шагнул и без приглашения приземлился на диван, так и косясь на окно. Переглянулся с мужчиной, и в животе похолодело уже по другой причине.       — Почему левое крыло закрыли? — выпалил Наруто, выбрав, как ему показалось, наилучший способ скрасить неловкую паузу. Какаши переменился в лице, нахмурился, откинулся к спинке дивана.       — Из-за аварии, насколько я знаю.       — Вы не в курсе?       — Я тут еще не работал, это давно было.       — Значит, вы не знаете, что тут происходит?       — Что… «происходит»?.. — глаза Какаши внимательно сузились, и у Наруто онемели щеки.       — Что-то, — его вновь разрывала двоякость. Он понимал, что его доверие к Какаши необоснованное. Понимал и то, что делает выводы не на основе каких-либо фактов, а просто… потому что ему хочется доверять своей пассии. Объективно говоря, он не может быть уверен в надежности союзника, у него нет никаких гарантий, что доктор примет его сторону. Но…       Но он всегда жил в большей степени чувствами, доверяясь интуиции, а не здравому расчету. Не стоило нарушать сложившихся устоев и теперь.       …да и выносить груз тайны в одиночестве у него не было сил.       Поэтому Наруто проговорил, тихо, словно стены могли его услышать:       — Так мой друг считает. И у меня есть причины ему верить. Ну… В общем, он ищет своего… друга, — вовремя парнишка одумался: если бы он упомянул брата, то подставил бы этим Саске, так как доктор может узнать фамилию своего пациента. — Он тоже был тут, лечился, ну… А потом… ну… это…       — Продолжай, — твердо попросил Какаши, он слушал очень внимательно, без единого намека на неверие.       — В общем, его друг пропал. И он думает, что с ним могли что-то сделать, а теперь умалчивают. Только вы не говорите никому, ладно?..       — Ну, я так понимаю, нам обоим есть о чём молчать, — исчерпывающе ответил мужчина, заставив Наруто чуть потеряться в догадках. Но парнишка остановился на варианте, что речь идет о шоколадке, и кивнул:       — Ну, да. Просто мой друг считает, что его могут держать в том крыле. Ну, или что крыло закрыто не просто так. Не знаю…       — Как его зовут? Пропавшего мальчика?       — Э… Итачи, кажется, — но, глядя, как доктор выпрямляется и записывает что-то на одной из бумажек, Наруто встрепенулся. Если он найдет информацию про Итачи… то сопоставит фамилии… и у Саске могут быть проблемы. И как он сразу об этом не задумался?! Так пытался шифроваться, что упустил самое очевидное! — Хотя нет, не надо, забейте! Забудьте, это он так, просто, ну… теории конспирологические строит…       Парнишка умолк, потому что Какаши снова развернулся к нему. Мужчина смотрел пристально, но без давления. Мягко. Так же мягко, как и обычно прикасался.       — Тебе кто-то угрожает?       — Да нет же! Никто не угрожает. Просто друг меня просил не говорить никому… ну, свои причины у него должны быть.       — Как и есть причины рассказать об этом тебе, а не полиции.       — Да. Он говорит, что от полиции нет толку. И что всё это могут прикрывать, ну… где-то сверху, — он глянул на потолок. — Поэтому… — однако душу снова сковал мутный страх. Наруто поглядывал на Какаши. Знал про себя, что слишком доверчивый. Может, и Саске не стоит верить, и его россказням. Может, парни не просто так его избегают. А, может, нельзя говорить это Какаши. Что, если доктор — тоже часть коварного механизма?..       — Ты так сильно нервничаешь из-за конспирологических теорий твоего друга? — наконец, прямо спросил мужчина, и звучало это даже участливо. Наруто только дернул плечами.       — Вроде того. Ну…       — Он тебя запугивает?       — Нет. Я вообще об этом только сегодня узнал, о его пропавшем друге.       — Угу. А в обычной жизни как у тебя с общением со сверстниками?       — Э… ну… как?.. Да так. С одноклассниками общаемся. Не особо дружим, как бы, да и не должны же. Не знаю. В интернете друзья есть. Ну, такие, типа… по интересам товарищи.       — А свободное время как проводишь?       — Ой, ну… — теперь Наруто совсем засмущался. Это было похоже на желание узнать его получше, узнать детали о его жизни… хотя поверить в именно такое значение вопроса было сложно. Свой практичный умысел тут явно был.       Видя его растерянность, доктор уточнил:       — Чаще один или в обществе?       — Один. Ну…       — Угу. А здесь необходимость постоянно взаимодействовать с людьми может вызывать у тебя стресс. Особенно, контакты с незнакомыми. Да?       — Наверно… — но решив не упускать так любезно подкинутую ему отмазку, Наруто активно закивал. — Ага, да! Нервно это, с незнакомыми общаться.       Какаши тоже еще раз кивнул, но смотрел с прищуром — вглядывался в самое его нутро, словно щупал взглядом, как пальцами, и тоже что-то обнаруживал. Удалось убедительно соврать или нет — парнишка не понял.       — Спать идешь? Или снова нужна с этим помощь?       — Ну… — Наруто замялся, улыбаясь и краснея, даже не пытаясь замаскировать свое стеснение под что-то приличное. — Тогда-то я вообще классно спал. Когда вы, ну… помогли.       — Вот и правильно. Я тоже заинтересован в том, чтобы ты нормально спал. Чтобы терапия шла по плану... Повернись.       Волны предвкушающего трепета обожгли кожу под одеждой. Наруто развернулся к мужчине спиной. И зажмурился от долгожданного, приятного прикосновения его рук.       — Такая уж специфика твоего организма. Невротическая, чувствительная. Слишком бурно на всё реагируешь. Свои плюсы в этом есть, но минусов пока больше. Лечение закрепляется медленнее, сбивается из-за напряжения, из-за стресса…       Он приговаривал, надавливая на плечи Наруто. Сначала — плотно и равномерно, поверхностно. А потом уже захватил мышцы пальцами, проминая точечно.       В нависшей тишине из ноутбука доносилась негромкая, но бодрая музыка. И хорошо: быстро вырубаться не было в планах парнишки. Ему хотелось смаковать удовольствие как можно дольше. Потому что эти чуткие руки будто бы для этого и были созданы. Чтобы трогать. Трогать его. Буквально управлять его телом. Мышцы обмякали под ними, становились покорными и чувствительными.       Мужчина так и сидел вполоборота, поджав под себя одну ногу, что давало пространство для маневра. И Наруто пошел на риск. Подвинулся глубже, ощущая тепло тела мужчины всё ближе… устраиваясь ровно между его бедер.       Пальцы перешли на шею, зарываясь в волосы на затылке. И Наруто зажмурился, повинуясь течению удовольствия, подался назад, откидываясь к нему в руки… и наконец привалился спиной к его груди…       Какаши замер.       — Наруто…       — М? — напряжение повисло в воздухе, но парнишка не отодвигался.       — Так не надо.       Твердый тон, от которого веяло холодом. И Наруто, пытаясь не признаваться себе, насколько сильно у него кружится голова и горят щеки, выдохнул:       — Что?       — Я не… Мы не можем. Это непрофессионально.       Тогда уже парнишка резко выпрямился, точно ошпаренный — пойманный на месте преступления, разоблаченный. Об этом впервые было сказано настолько прямо. Настолько обескураживающе...       — Ну а… в смысле… — замямлил он, но быстро передумал придерживаться тактики дурачка и выпалил:       — А вы кольцо не носите, чтоб не мешало?       — Какое?       — Обручальное.       — Нет, потому что не женат.       — А были? — от стремительности развития разговора разгонялось и сердце.       Но пауза затянулась.       — Да.       Это уже было совсем странно. Как лишнее напоминание об их существенной разнице — и в возрасте, и в пережитом опыте.       — То есть, сейчас свободны? — он не верил, что говорил это. Голос разлетался по комнате, которая пульсировала перед глазами.       — Ну… да.       — Так и чего тогда?       — Что?       — Ну… — снова — игра в «делаю вид, что не понимаю, о чём речь». — Типа, вы «профессионал»…       — Да.       — И… поэтому? Типа, потому что я ваш пациент?..       Он слышал собственное дыхание так громко. Оно дрожало. Может, и сам он тоже весь дрожал.       — Да.       — Только поэтому?..       Зря. Это уже было зря. Наруто горел. Сгорал. Плавился. Внутри. А снаружи покрывался коркой. Подгорал...       — Есть нюансы.       — Так и чего? Нам же и так есть, о чём молчать? — в памяти всплыли слова мужчины, и Наруто требовательно обернулся — словно воспользовался оружием, которое должно было нанести стопроцентное поражение.       Серьезные глаза Какаши улыбнулись, не особо весело.       — Ты-то уж молчать можешь.       — Я не трепло!       — Я верю.       Но Наруто и сам себе не верил. Учитывая то, что только что он разболтал секрет друга… и показал себя с не самой лучшей стороны.       Какаши тоже явно передумал делать ему массаж. Он задумался, повернул голову на свои разложенные на столе документы.       — Ты проснулся? Спать не хочешь?       — Нет.       — Идти не пора?       — Нет, не хочу, — на него накатывала ошалелая волна запоздалого осознания, и Наруто выдал:       — Не хочу туда, там призраки.       — Где?       — Ну, там. Везде. Я их вижу. И слышу.       — Гм, — мужчина откинулся к спинке дивана, повел рукой. — А эти призраки… они сейчас с нами в одной комнате?       Наруто сначала не понял, но потом захохотал так, что заболел пресс — нервно и удивленно.       — Блин! Вы специально мемами говорите?       — Ну… — Какаши тоже усмехнулся, и натянутая ледяная атмосфера чуть потеплела.       — Ого, у вас есть чувство юмора?       — Конечно, есть.       — А так и не скажешь.       — Ну, книги на то и стоят на полках закрытыми.       Наруто качнул головой от замысловатого оборота:       — Да вы тут прям все и философы, и тайные шутники…       — Да? А кто еще?       — Друг мой тоже.       — Который ищет друга и строит конспирологические теории?       — Ну да.       Почему-то теперь разговаривать стало легче. Пускай Какаши, вроде бы, намекнул… прямым текстом, что между ними ничего быть не может… Сам факт обсуждения этой темы будто расставил всё по своим местам. Словно тем самым они поставили галочку: все условности оговорены, и можно успокоиться. Словно всё, что происходит теперь, не является чем-то запрещенным, «непрофессиональным»… Или потому что стена недосказанности теперь была разбита, и самое «страшное» уже случилось?       Тут Наруто прислушался. Не показалось. Он удивленно кивнул на ноутбук:       — Это у вас там «Раммштайн» играет?..       — Ну да.       — Рандомно, что ли?       — Ну, плейлист мой.       — Ваш? То есть, вы такое слушаете?       — А что не так?       — Да нет, всё так как раз. Ну, в смысле… неожиданно.       — А что я должен был слушать? Оперу барокко? — мужчина вдруг засмеялся. Так внезапно. И так… красиво. От его смеха по рукам прокатились мурашки. А улыбка на его уточненных губах осветила всю комнату. Весь санаторий. Всю погрязшую в страхе душу Наруто.       А из ноутбука донесся мелодичный припев песни «Sonne».       — Красиво… — выдохнул парнишка. Сердце так сильно ёкнуло и свело.       — М?       — Песня красивая. Ну… вот эта ее часть.       — Редко такое услышишь про «Раммштайн», — Какаши подвинулся к компьютеру и сделал погромче, вроде бы даже довольный, что его музыкальные вкусы оценили.       А лицо Наруто горело нестерпимо. Он пожал плечами.       — Не знаю, мне нравится. И клипы у них тоже крутые.       — Да?       — Ага. Вы не видели?       — Нет.       — Серьезно? И даже «Deutschland»?.. — взбудораженный новой общей темой, парнишка, даже не успев задуматься, бодро подсел к нему ближе.       — Нет, не видел.       — Вы чего, это ж как кино! У вас же интернет тут есть?.. Ну, Фьютуб типа… — и замер, переглянувшись с мужчиной. — Или это слишком «непрофессионально»?..       — Показывай, — однако Какаши, не отреагировав на провокацию, убрал в сторону бумажки и придвинул ноутбук, жестом пригласив парнишку к клавиатуре. И Наруто, радуясь первой маленькой победе, вбил в поисковике Фьютуба название песни.       — Оно как кино, я говорю. Столько спецэффектов туда вбухали…       В его окружении тоже не было ценителей подобной музыки, поэтому причин для восторга от сложившейся ситуации у него было хоть отбавляй. Найдя нужный клип, он притих, краем глаза косясь на Какаши. И очень осторожно придвинулся к нему еще поближе. Застыл, когда почувствовал жар его бока. И вперил взгляд в монитор.       Гордость клокотала в нём, и неспроста: ему удалось проявить всю свою находчивость, чтобы выбрать один из самых длинных клипов — почти на десять минут. И усадить предмет своих вожделений рядышком, на долгий просмотр…       Почти десять минут вплотную. Да и Какаши не сопротивлялся.       А Наруто смаковал. Осознавал каждую деталь своего положения. Тепло, исходящее от мужчины. И его запах. И… это даже пугало. Плотный запах чужого мужчины. Малознакомого, по сути. Практически постороннего… с которым они вдвоем, наедине, в одной комнате, сидят так близко…       Крепкое мужское тело. Крупное. Горячее. Огонь. От которого бурлила кровь.       Наруто не умел флиртовать и отдавал себе в этом отчет. А также понимал, что попытки флирта у него выходят даже слишком агрессивные. Но… по-другому он просто не мог. И упустить свой шанс не мог тоже.       Поэтому аккуратно склонил руку. И прислонил ее тыльной стороной кисти к бедру Какаши, как бы невзначай.       Он чувствовал плотность ткани джинсов. Чувствовал тепло ноги.       И знал, что Какаши тоже должен почувствовать.       Пугливость смешивалась с возбуждением.       Это слишком откровенно. Вдруг спровоцирует? Но — на что? На резкость, на отказ? Или…       …или на то, чтобы оказаться под этим большим, тяжелым телом… прижатым к дивану…       В груди прокатился дрожащий вздох.       Нужно лишь немного смелости. Чтобы еще немного продвинуть руку… и взяться за него. И…       Нет. Это будоражило в фантазиях. Но не в такой плотной близости. В которой действительно может случиться что угодно. Даже если это… «непрофессионально»?..       Наруто убрал руку. Пока же ему нравилось и просто сидеть рядышком и созерцать творящиеся на экране замысловатые картины. Потому что к последствиям своих неосторожных действий он точно не готов…       На финальных титрах, Какаши вдумчиво хмыкнул.       — Ну, как? — Наруто пытливо заглянул ему в лицо, чуть волнуясь, что его рекомендация могла не зайти.       — Ну… странно, — вынес вердикт мужчина. — Она родила собак?..       — Ага, целую стаю. Почему-то так и думал, что это вас сильнее всего впечатлит.       — Ну, собаки это хорошо. А родить собак — вообще удобно.       — Угу! Только я читал про такой вариант, что тут в контексте имеются в виду «собаки войны». Ну, типа, «спустить собак войны»… Короче, не очень миленькая символика. Но это одно из предположений, не берусь утверждать, что оно правильное.       — Интересно. Надо будет еще раз глянуть, внимательнее. Я обычно не очень клипы люблю. Они чаще всего всратые, — и Какаши сам же цыкнул. — В смысле…       — Да я понял, всратые и есть, — от его высокопарных выражений Наруто засмеялся, испытывая невероятное облегчение: возлюбленный оказался таким же живым небезупречным человеком, а не непробиваемым роботом. — Я не скажу никому.       — Да уж. О многом говорить не стоит… — мужчина нажал на пробел, остановив видео в самом конце.       — Вы вообще мало говорите, я заметил. А сами, вон, и на байке катаетесь, и музыку такую слушаете…       — У меня в этом вся юность прошла.       — В чём?       — В таком вот, своеобразном. В юности я и волосы красил…       — Ого! В какой? — а казалось, что сильнее удивляться уже некуда.       — Да в разные. Последний был зеленый.       — Да ну нахрен! — детский восторг неверия рвался наружу.       — Ну, да, — но мужчина со вздохом провел пальцами по своей серебристой шевелюре. — Этим волосы убил. Дешевыми красками…       — А-а… Так вы не седой?       — Нет. Они пигментацию потеряли просто, обесцветились. Хорошо еще, что не выпали. Но кто ж тогда думал о последствиях? Дураком был. И, наверно, дураком и остался, — под этими словами явно было заложено многое. В животе сладко тянуло.       — Но вам идет, — выдохнул Наруто.       — Что? Быть дураком?       — Это тоже.       Воздух ощутимо потяжелел. Дышать стало трудно. Дышать было страшно. Наруто застыл под взглядом мужчины, совсем как кролик, загипнотизированный змеей. Пугливая, приятная дрожь прокатывалась по телу.       Страшно. Но — на грани. На самой тонкой грани. Нужно лишь сделать маленький шаг. Лишь качнуться. Позволить себе перевесить… туда. Дальше. Глубже. Упасть. Провалиться. И пускай полет будет страшным. После него будет… удовольствие.       Взгляд остановился на губах мужчины. Лицо горело нестерпимо. А собственные губы высохли. И во рту тоже было сухо. Наверно, это плохо? Так будет неприятно?..       Слишком откровенно он смотрел. Осознание пробило электричеством. Наруто виновато поднял взгляд, переглянулся с Какаши, который наблюдал за ним ровно. Мужчина глядел на него в ответ. И покачал головой. Коротко, но очень красноречиво.       Сгорая, Наруто спрятал глаза. Он понял. Оба всё поняли. Слишком очевидно.       — Это, типа… зеленые волосы?.. — еле ворочая языком, пробормотал парнишка. — Как у Джокера, что ли?..       — Ага, типа того.       — С вами поэтому жена развелась? Помаду ее воровали?.. Ладно, извините…       Но Какаши оценил неосторожную шутку, посмеялся. Откинулся к спинке дивана, закинул ногу на ногу — тоже ожил. И тоже слегка покраснел.       — Нет. Только подводку.       Щеки Наруто заболели от избыточно сильной улыбки. Но он чувствовал, что разговор зашел в тупик. А, может, виной тому были эти слишком уже недвусмысленные переглядки…       И, кажется, Какаши тоже решился завершать их посиделки.       — Спать пора.       — Да?       — Ну, или готовиться ко сну.       — Да ну… Я, значит, спать пойду, а вы тут будете тусить под «Раммштайн»?       — Я работу пишу, вообще-то. А музыка помогает мозгу бодриться. А у тебя подъем рано. Режим надо соблюдать.       — А зачем вам эта статья-то? — он уже цеплялся за малейшую возможность выкроить хоть пару минут. — Типа, денег много заплатят?       — Не особо. Я просто хочу… Нет, это надолго. А тебе пора, Наруто.       Атмосфера натягивалась, как резина. И, с какой-то стороны, ее хотелось растянуть еще сильнее. Чтобы она… разорвалась? Или, наоборот, сократилась от избыточного натяжения? Больно щелкнула по рукам… но и обрела покой?..       — Ну, не пора, — голова кружилась. Беспокойства — пережитые и грядущие — давили на виски. Хотелось остаться. Тут. Как можно дольше. Раствориться в этой паузе. Приятной паузе, даже несмотря на то, что его прямым текстом выпроваживали. — Я же уснуть всё равно не смогу.       — Так ты свой выбор сделал. Я предлагал помочь, но ты предпочел сказку на ночь посмотреть, про Германию… с «собаками войны», — доктор с усмешкой кивнул на ноутбук, и парнишка улыбнулся. Нервничал не только он сам. Это было хорошо.       — Ну, посмотрел. Но как я уйду? Меня же там призраки съедят. И ночью шипеть будут. И всё. И не приду я к вам завтра в пять.       Какаши передвинул по столу бумажки, будто бы собирался погрузиться обратно в свое важное дело с головой. Однако его взгляд не фокусировался на записях, он был задумчив. А потом мужчина и вовсе замер, и глянул на подопечного.       — Тебя проводить?       — А проводите, — выпалил Наруто, не успев даже обдумать предложение.       Голова кружилась так сильно. И он осознавал, что поднимается на ноги. Что идет рядом с Какаши — к выходу. Рядом. Так близко. Что чувствует исходящее от мужчины тепло. А, может, и не само тепло. А его ауру. Сильную и пленительную.       Влюбленное восхищение пленило. А они шли по коридору. И Наруто поглядывал на предмет своей страсти. Пялился почти откровенно.       Красивый мужчина. Высокий. Вызывающий и пугливый трепет, и трепет неуемного желания.       Прильнуть к нему. Прям в коридоре. Или на лестнице. Прижаться. И — будь что будет. Чтобы хотя бы просто почувствовать… нет, нет, чтобы сделать первый шаг. Чтобы спровоцировать на ответ. Чтобы почувствовать — да, почувствовать его руки на себе. Его дыхание… горячее… чтобы было горячо…       — Где ты этих призраков-то нашел?       — Ась?       — Призраков где видел?       — А тут. В окнах.       — В окнах?       Какаши повернулся, глядя на окна. И Наруто опасливо покосился тоже. Он видел их отражения в стекле, чуть смазанные, но всё же — ничего лишнего и нежелательного.       — Я не вижу никаких призраков, — подметил Какаши.       — Ну, думаете, они по вашему запросу появляться будут? Они момент ждут. Чтоб напугать до усрачки… Я и ногу тогда потянул, когда от призраков убегал, ну…       — Понятно. То есть, тебя тут гоняют местные призраки? — они свернули на лестницу, и Какаши заговорил тише.       — Ну, да. Видите, вот, какая фигня получилась. Нам вас порекомендовали, меня сюда к вам заселили, а у вас тут призраки какие-то, лечиться нормально не дают. Куда жалобу по такому случаю писать?       Мужчина улыбался, глядя под ноги. И Наруто на повороте аккуратно привалился плечом к его руке, якобы не рассчитав траекторию. Умудрился просмаковать одну эту секунду: тепло, крепко, приятно.       На втором этаже они притормозили, у выхода в коридор.       — Иди, — кивнул ему Какаши, заложив руки в карманы джинсов. — А я призраков отсюда буду отгонять.       — Да стремно мне чего-то, — Наруто поежился: ему совсем не хотелось разлучаться по многим причинам. — Темно как-то…       — Тут лампочка перегорела просто. В коридоре нормально будет.       — Какая лампочка?       — Да вот, — мужчина, подняв голову, указал вверх, на слабо помигивающую, умирающую лампочку. Которая в этот же момент вдруг ярко зажглась, передумав умирать.       Какаши посмеялся — коротко, и снова глянул на Наруто.       — Будем считать это добрым знамением.       Но вот его улыбка сияла куда ярче миллиона лампочек. Она была как… солнце?..       Солнце.       «Hier kommt die Sonne».       В голове снова звучал красивый припев той самой песни. И сердце тревожно свело.       Так и было. Самое яркое солнце. Его солнце. Освещающее всю сгустившуюся над ним тьму.       Его хотелось обнять. Так сильно. Впитать тепло. Больше не бояться. Ни призраков. Ни отстраненности этого молодого человека. Который, возможно, всё-таки был слишком взрослым, чтобы поддаваться каким бы то ни было мимолетным чувствам…       — Это… Ну, спокойной ночи тогда, — Наруто потеребил край своей футболки. — И спокойной работы. Продуктивной. Ну…       — Угу. Спокойной ночи, — Какаши поднял руку и помахал, что было странновато на коротком расстоянии. Но жест всё равно получился милым. Теплым. Это было то, что нужно сейчас, этой странной ночью.       И Наруто, накинув капюшон, развернулся и пошел по коридору — пока хватило сил уйти. В груди всё равно заболело — от разлуки, словно его сердце осталось там, за поворотом, рядом с Какаши.       А музыка играла не переставая.       «Sie ist der hellste Stern von allen». Солнце. Самая яркая звезда из всех.       Отчаянно и красиво.       В комнате Саске аж отложил книгу, когда товарищ вошел.       — Новая серия нашего сериала, я весь в предвкушении. Ну-ну?       — Ну… — парнишка прошел к кровати. — Сначала он сказал, что мы не можем ничего, мол, непрофессионально это. И на этом успокоился. И потом мы сидели… и… уф. Блин, — он прижал руки к горящим щекам, прикрыл глаза, которые теперь начали слипаться от накатывающей усталости. — Как вообще понять, что любишь человека?       — Когда потрахаешься с ним, а это не проходит.       — Супер. Значит, приду завтра к Какаши и скажу, что мне надо кое-что проверить…              Сладкая и тревожная нить натянулась до самого утра. С ней Наруто и проснулся. С мыслями о мужчине, от которых сводило живот. Кажется, он снова был под защитой Какаши этой ночью, поэтому посторонние и потусторонние гости его не беспокоили.       Елось за завтраком трудно, слишком уж внутри всё трепыхалось. Вот, почему говорят про бабочек в животе. Они занимают там всё место, так что пропадает аппетит.       Поэтому заканчивал он в одиночестве: его соседи по столу уже свинтили, так что Саске сел на место Шикамару и терпеливо дожидался задумчивого соседа.       Однако, стоило Наруто успокоить свои мысли и направиться к выходу, его прожгло и буквально пригвоздило к полу: в дверях они столкнулись с Какаши.       — Ой. Здрасте, — парнишка совсем растерялся, не ожидав такого поворота. Переглянулся с Саске, который, тоже поздоровавшись с врачом, понятливо отошел в сторону, бросая на товарища взгляд со смущающей ухмылкой.       — Да, привет, — мужчина же был серьезен, как и всегда на людях, и заходить в столовую не спешил.       — А вы чего…       — А я на завтрак. Тут ночевал.       — А-а… Ладно. Это…       — Зайди ко мне после процедур, — вдруг выдал Какаши и всё-таки скрылся за дверью, оставив Наруто пылать в замешательстве.       — Нормально так, прям средь бела дня, — протянул Саске и дернул товарища за рукав, чтобы отошел от двери.       — Что?..       — Встречи внеплановые назначает. Это круто, но ты не спеши ему давать.       — Э… чего?..       — Ну а того. Не, я знаю, что у тебя там всё уже чешется, но ты не торопись. Тебе тут еще лечиться пару недель, сам говорил.       — А… Бляха, я вообще ничего не понял, вы меня оба с толку сбили! Мне на физиотерапию пора!              Сладостная тягучесть сменилась взволнованной, колючей стянутостью. Он уже не обращал внимания на милый кабинет физиотерапии, не посмеивался древним шутейкам-присказками дедка, ведущего физкультуру.       Его трясло, и руки холодели. Вот и как тут не нервничать?.. То потусторонняя дичь, то теперь его пассия назначил ему… свидание?       Вряд ли, скорее, хочет внести какие-то коррективы в лечение, может, додумался до чего-то, прогрессивного метода… или пораскинул мозгами насчет россказней о призраках и решил, что стоит перенаправить пациента в другое заведение, где ему точно помогут… в комнатках с мягкими стенами…       Колотило знатно, еще сильнее, чем вчера. Мысли путались в голове, он попросту не знал, за какую из них уцепиться. И всё же… на всякий случай позволял себе фантазировать и о самом смелом.       Ведь их прошлый вечер… когда они остановились там, у лестницы… и зажглась лампа — и Наруто всей душой поверил, что никакие привидения теперь ему не страшны. Потому что его путь освещало Солнце…       «Hier kommt die Sonne»…              Какаши сидел за рабочим столом, в халате — тот же строгий врач, каким и бывал днем. Кинул на вошедшего быстрый взгляд, словно у него на счету была каждая минута.       — Зайди, дверь закрой.       Наруто послушался и присел на пациентский стул возле стола врача. Сердце барабанило. Первой мыслью было заговорить, о чём угодно, снова свести всё в дурашливый флирт, как вчера. Но мужчина был напряжен. Бросил взгляд на дверь, потом — на свои бумаги. И, наконец, сказал:       — Я навел кое-какие справки, насчет того, о чём ты просил. И… Короче, не буду тянуть кота за все подробности, — он заглянул Наруто в лицо. — Этот Итачи, которого ищет твой друг, действительно был здесь. Но он мертв.       Голова будто бы стала колоколом, в который ударили — такая сотрясающая вибрация прошлась по всему телу, и уши заложило.       — Что… Нет… блин…       Мертв. Брат Саске. Его единственный родной человек. Которого он так долго ищет…       — Понимаю, это может быть… непросто сообщить твоему другу, — мужчина был солидарно молчалив, покручивал в пальцах ручку.       — Конечно, блин… А вы уверены? Точно? — принимать такой ответ совершенно не хотелось. В чём-то должна быть ошибка! Хотя он и понятия не имел, какой вариант бы его устроил. — Как вы вообще об этом узнали?       Теперь — новая волна страха. Что, если он поднял на уши всех директоров… которые, по словам Саске, тоже могут замалчивать информацию… и которых совершенно не нужно было подключать к их негласному расследованию?..       — Пришлось поискать старожилов, которые работали тут до меня, пока всё здание функционировало. И связываться с ними лично.       — И вы успели это сделать за ночь? И… нашли каких-то старожилов?.. Как?!       — Спасибо интернету и архивным записям. Искал я ночью, а прозвонил нескольким, чьи номера нашел, уже утром. Ясное дело, не все взяли трубку. А те, что взяли, говорили неохотно. Может, твой друг и прав, и об этом стараются не распространяться. Только один старик при упоминании Итачи сказал: «Бедный мальчик, он утонул». Больше ничего не удалось вытянуть, да и этого достаточно…       — Утонул?..       Вода. Льющаяся вода. И он погружается под воду. И легкие режет от наполняющей их жидкости… и…       …кап… кап…       — Тише, тише. Дыши. Нормально? — под нос уже сунули ватку с резким запахом.       — Ой, фу… нашатырь? — язык заплетался, и Наруто зажмурился: изображение и без того размазалось и потемнело по краям.       — Ага. На. Нюхай.       Он нюхал, держа вложенную в руку ватку. Помогало мало. А в ушах стояло…       …кап… кап… кап…       — Я видел… — кое-как промямлил Наруто. Приподнял веки, потому что голова слишком кружилась. Увидел сидящего перед ним на корточках Какаши, который смотрел с беспокойством… и, оказывается, растирал пальцы свободной руки парнишки, чего тот даже не почувствовал. — Я…       Но в дверь коротко постучали, и доктор резко поднялся.       — Да?       Шизуне, с папкой в руках, без лишних приветственных слов, но со странной стремительностью в движениях выгрузила свою ношу на докторский стол. Тогда уже обратила внимание на Наруто, затем почти что нехотя обернулась к Какаши и сказала:       — Мне опять пришла квитанция на имейл.       — За интернет? — мужчина заложил руки в карманы.       — За интернет.       — Я поменяю…       — Когда? Через сколько месяцев?       — Да сделаю, сказал же. Мешают они тебе?       — Мешают. Надоело удалять каждый раз. Сделай уже, хоть что-нибудь. Твой же интернет.       — У меня автоплатеж стоит, мне они и не нужны… — пробурчал Какаши, но женщина уже ушла, несильно, но ощутимо хлопнув за собой дверью.       От такой сцены к Наруто окончательно вернулось сознание, и вдобавок отвисла челюсть. Он бросил взгляд на Какаши, который напряженно пожевывал губу. Зародилось смутное подозрение.       — А это… ну…       — Как говорят, хуже врагов только бывшие… — с невеселой улыбкой хмыкнул мужчина.       — Так вы с ней…       — Да. Тоже моя непрофессиональная ошибка, — он махнул рукой и сел обратно за стол. Помолчал, подперев подбородок, потом нервозно откинулся к спинке кресла, покачиваясь из стороны в сторону. — Учились вместе, потом и работали. Так было нельзя. Амбиции и отношения не должны соприкасаться, не в одной сфере. У всех же по-разному складывается. Кому-то должность повыше достается, кому-то — умения…       — Вы, получается, талантливее ее? — из смеси всколыхнувшихся чувств Наруто распробовал и намек на гордость. — Ну, типа, раз вы — врач крутой, руками всякое делаете, а она там сидит, с бумажками?       — Ну, да. Типа того.       — Из-за этого ссорились?       — Из-за этого тоже. Да и из-за всякого… — мужчина перевел взгляд на стену над столом, где висел типичный медицинский плакат с подписанными мышцами спинного отдела, постучал пальцами по своим коленям. — Ее Цунаде при себе всегда держала, за усидчивость. Она же, Цунаде, нашей училкой была, в университете, куратором курса. Как получила здесь должность — нас за собой позвала.       — Хрена себе у вас тут… разборки.       — Да есть такое. В коллективе это постоянно.       Наруто угукнул. Мозг стал каким-то твердым, плотным, будто квадратным, так что в него с трудом проникала информация — ее приходилось буквально впихивать силой. Но кое-что всё-таки зацепило его внимание. И губы дрогнули в полуулыбке.       — «Тоже»?..       — М?       — Вы сказали… — Наруто еще раз прокрутил в памяти фразу, надеясь, что ему не послышалось. «Тоже моя непрофессиональная ошибка». «Тоже». Однако добивать и без того сникшего Какаши вопросами в лоб всё же не захотелось. — Да нет. Теперь понятно, чего госпожа Цунаде тогда вас отчитывала, ну…       И тут же пожалел: не лучшая смена темы. Какаши же пожал плечами, снова напоминая пристыженного двоечника.       — Привычка. Я и в универе был таким… ну… со своими косяками.       — Да все со своими косяками, чего уж тут, — попытался поддержать его парнишка.       Мужчина вдумчиво покивал. Грустный, притихший... и красивый. Притягательный настолько, что ему можно было простить все его «косяки»… Он поймал взгляд подопечного.       — Ты как?..       И Наруто вспомнил. Вспомнил, из-за чего ощутил дурноту. Вспомнил… про Итачи, который умер. Который «утонул». Который…       Хотелось проговорить. Вывалить наружу все давящие мысли. Но некое подобие верности другу всё же жужжало в нём сильнее: сначала он должен был поговорить с Саске. И так уже достаточно своевольничал.       — Не знаю. Нормально. Я понятия не имею, как ему об этом скажу… ну, другу.       — Непростой разговор. Но, может, другу будет легче услышать это именно от тебя, а не от посторонних. И, ну… будь с ним рядом, выслушай.       Советы звучали угловато. Но Наруто не возражал бы, чтобы и с ним рядом как раз побыл Какаши.       — Попробую, если ему это поможет. Это… спасибо, что запарились. Я пойду тогда…       — Давай. Про расписание не забудь.       — Ага. В пять. Помню.              Его трясло — начало колотить, стоило переступить порог кабинета… покинуть безопасную зону. Колотило перед предстоящим жестким разговором. И… от не менее жесткого страха.       Пускай еще было далеко до темноты. К спине прилипло отвратительное ощущение, будто за ним кто-то стоит. Кто-то смотрит. Кто-то вот-вот протянет руку…       …и будет кап… кап… кап…       Наруто ускорился, почти побежал.       Это не совпадение. Не совпадение. «Утонул». И — капающий. Приходящий к нему… Но развивать мысль сейчас стало бы фатальной ошибкой. Голову и без того давило…       Но в кармане джинсов он нащупал смятую в комок ватку, пропитанную нашатырем. Которую, видимо, сунул туда на автомате. Он сжимал ее пальцами на ходу, заземляясь. Думая о Какаши. О своем солнце… тихонько проговаривая себе под нос…       Sonne…       И, наконец, спустился в столовую — как раз на обед.              Закончив трапезу, он дождался Саске, и они пошли в палату вместе, несмотря на зазывающее объявление пришедшей библиотекарши, что в библиотеке вот-вот начнется мастер-класс на тему «Осенние поделки». Само наличие библиотекарши изумило Наруто, но, как пояснили парни, она действительно периодически появлялась, в попытках развлечь мелких пациентов…       — Ну чего? Отсосал? — сходу небрежно задал вопрос сосед, и по взволнованно-натянутому телу всё равно прокатился огонек.       — Кто кому?..       — Да хоть кто-то, кому-то.       — Нет. Я только выяснил… — но слова застряли в горле, как будто его вызвали к доске, а он забыл даже тему урока… и просто стоит, и ловит ртом воздух, и чем дольше тянется пауза — тем невозможнее проронить хоть звук. — Это… Он был женат на Шизуне. Какаши.       — Нихрена. На вот той?..       — Да. Помощница Цунаде которая. И расстались они вроде не очень. Она завидует его успеху, что-то такое. Типа, она как врач послабее, но ответственнее. А Какаши… ну, сам знаешь, что он умеет руками…       — Тут тебе виднее.       — Ну, блин, да. Короче, напряженка у них какая-то.       — У тебя тоже напряженка, только в штанах.       — Тебя это так веселит? Почему не сядешь за стол к Кибе? Вы с ним точно споетесь.       — Я уже говорил, это разные вещи.       Его непринужденность заряжала, ей хотелось поддаться, по старой памяти, и парнишка смешно понизил голос, кривляясь:       — Так это потому что я педик?       — Да. И потому что мне скучно и не с кем шутить о педиках.       Наруто хихикнул, бросил взгляд на улыбающегося товарища. Внутри неприятно сводило. Совсем не хотелось ранить его ужасной новостью и разбивать эту легкость неведения. Хотя… была ли его ноша неопределенности «легкой»?.. Может, страшная, но однозначная правда всё-таки лучше?       За эти несколько дней они с соседом удивительно сблизились. Поэтому сердце обливалось кровью так сильно: дело было не в трусливом эгоизме, а в искреннем нежелании причинять боль человеку, который стал ему… дорог?..       — Знаешь… — Наруто невольно снова понизил голос, на этот раз от стеснения. Не привык делиться чувствами подобного рода, но сейчас это показалось уместным. — А я рад, что и мне теперь есть, с кем шутить о педиках. И о ктулхах.       Саске тепло улыбнулся, хотя в его черных глазах и сохранилась тоскливая глубина, делающая его взгляд таким серьезным.       — Я тоже, Наруто.       Но коридор, кажущийся бесконечным, кончился куда быстрее, чем хотелось. Они дошли до палаты. И видимых причин тянуть больше не оставалось.       Сейчас. Или… или потом найти повод заговорить будет нереально. А сказать надо. Надо…       Реальность зашаталась, и Наруто решительно сел на кровать соседа. Похлопал рядом, требовательно, не поднимая глаз. Дождался, когда Саске сядет, и начал, чувствуя, как дрожит челюсть:       — Короче. Я не знаю, как о таком говорить, вообще не знаю… Ты меня прости, не я должен был сказать, и не так… И я не знаю… Может, это ненадежный источник… но есть такое предположение…       — Да что такое?       Головокружение разогналось как на карусели, смазывая мир вокруг.       — Итачи… он… Его нет. Он умер. Мне так сказали…       Слова словно упали в колодец, ударились вибрирующим эхом по стенам…       …а Саске смотрел на него ровно.       — Это не повод перестать его искать.       — Чего?.. — вспомнилось что-то смутное о стадиях принятия: что, вроде бы, сначала идет отрицание…       — Я знаю, что он умер. Говорю же… — друг вздохнул и отвел взгляд. — Прости, что сразу не сказал. Боялся, ты мне не поверишь.       — Да блять! Еще лучше! — выпалил парнишка, подскочив на ноги, и заходил туда-сюда: сил сидеть в перенапряженном теле не было. — Сколько можно сюрпризов?! Мог бы и предупредить, блин, что мы ищем покойника! Я бы тогда не это…       — Ты рассказал Какаши, да?       Слова царапнули, как колючей проволокой, и Наруто замер, будто боясь в ней запутаться и порезаться сильнее. Это ведь был секрет, который он не сберег. Обиду смыло нахлынувшим чувством вины.       — Ну… Я только имя ему сказал, ничего больше! Прости! Блин… Я чего-то не это… ничего такого…       — Да ладно, не убивайся так, — тон звучал успокаивающе. — От тебя это было ожидаемо. Не в плохом смысле. Просто ты… такой вот. Я предполагал, что ты не удержишься и поделишься с Какаши.       — Мне просто показалось, что он может помочь, — проговорил Наруто и робко, пристыженно приземлился на свою кровать. Смял пальцами покрывало. — Ну и… вот. Я просто хотел хоть что-то сделать. А выяснить удалось только сам этот факт… А ты это и так знал.       — Поэтому я и говорил, что обращаться за помощью бесполезно. Он мертв. Детали скрывают. Истину не выведать. Не от живых точно. Я знаю не больше твоего, но копать однозначно нужно с другой стороны. И лучше бы, чтобы об этом больше никто не знал.       — Да я понял уже… Но Какаши трепать не будет. Он вообще не из таких. Он и по делу-то мало треплется, из него хрен чего вытрясешь…       — Ну-ну, зато на свою бывшую пожаловаться тебе не забыл.       — Не-не, он это не сам начал. Она зашла просто, когда я там был. И они там это… поругались немного. И он потом объяснил мне, вот. Это другое…       «Тоже моя непрофессиональная ошибка». «Тоже».       Но переводить разговор на «шутки о педиках» не было настроения: Наруто ощущал себя совершенно опустошенным от переживаний, его даже слегка мутило. Новые открывшиеся детали совсем не утешали. Но отмалчиваться и пытаться от них откреститься было бессмысленно. Кажется, он и сам уже не сможет от них «отвязаться»…       — Слушай. Насчет Итачи, — нарушил повисшую тишину парнишка. — Он, получается, утонул… Так сказали. Да?       — По официальным источникам, — Саске кивнул, заметно оживившись и даже глядя на друга со вновь возникшей надеждой: видимо, не ожидал, что тот продолжил разговор.       — Угу. Я просто подумал… Может, это — он?       — Это он, — непривычная улыбка, очень теплая, странно смотрящаяся на бледном лице. — Тот самый «капающий», как ты сказал. Он застрял. Там, в Межмирье. Сюда не может, туда не может…       — «Туда»?.. Это куда?       — Это прям совсем «туда», до конечной. Откуда не возвращаются, — Саске подался вперед, его взгляд из-под бровей стал пронзительным. — Не должны духи тут бродить, ты понимаешь? Чем дольше они в заточении — тем хуже. Их души гниют, теряют человечность. Теряют человеческий облик… Я не хочу, чтобы с Итачи случилось то же самое. Но я не понимаю, как ему помочь…       — Блин, это получается, он тут ходит! И капает!       — Ага, ходит.       — Но почему другие его не видят? Ладно ты, но ко мне-то он зачем притаскивается?       — Видимо, ему есть, что тебе сказать.       — Охуительно… Нет, ты меня извини, конечно, он твой брат, но вот этого я вообще меньше всего хотел…       — Да понимаю. Я тоже этого не хотел. Весьма незавидная участь… у нас у всех. Думаю, он чувствует что-то в тебе. Или ему легче всего связаться именно с тобой, даже не со мной. А, может, он что-то знает. Что-то, что только ты можешь понять…       — Как в кино, блин, — Наруто надулся, пытаясь говорить с сарказмом, хотя в глубине души испытывал что-то похожее на детский восторг. — Призрак приходит, именно ко мне… будто бы я избран для какой-то высшей цели.       — Может, так и есть. Зачем сразу отрицать?       — Ну да, ну да, ты мне что-то такое уже говорил, когда я обосрался и хотел уехать… — напомнил парнишка. Он помнил убежденность, с которой друг уговаривал его остаться, и теперь на душе остался неприятный осадок обманутости. — Можешь хоть теперь мне правду рассказать? Ты ведь не фанат ктулхов, и не ищешь брата… а пытаешься вступить в контакт с его призраком?       — Угу.       — Как так вообще вышло? Ну, как он оказался тут?       — Это было много лет назад. Наши родители погибли, мы жили в детдоме. Потом лечились тут, нас отправили по квоте. Потом меня выписали… а Итачи не вернулся. Я тогда мелкий был совсем. Ну, и не мог ничего сделать, мое слово не имело веса. Больше родственников нет. В детдоме всем поебать, на один рот меньше. Так что, мне как шестнадцать исполнилось — стал сам сюда ездить. Мутная история, короче…       — Ужас какой… — прошептал Наруто, крепко стиснул кулаки: его и самого потряхивало от боли и несправедливости. Отчаяние Саске имело под собой куда более весомые причины, чем могло показаться. А ему самому, кажется, судьба решила подкинуть нехилое испытание: стать единственным союзником человека, который только чудом не утратил надежду спасти душу своего брата…       — Я тебе помогу. Чем смогу — помогу, обязательно, — собственный голос звучал твердо, озвучивая истинное намерение сердца, которое еще само будто не догадывалось о таящейся в нём отваге.       — Спасибо. Я тоже тебе отплачу, чем смогу.       Поймав улыбку парня, Наруто заулыбался в ответ. Ведь Саске уже делал для него достаточно. Кажется, даже стал для него первым настоящим другом, с которым не страшно быть откровенным.              Голова так и была весь день плотно забитой: мысли в ней кое-как утрамбовались, неаккуратной кучей, но еще не разложились по полочкам.       Он раздевался перед Какаши — перед процедурой в пять часов. Это становилось по-своему привычно. Приходить, раздеваться, чувствовать на себе взгляд…       И чувствовать огонь на щеках. Особенно — поворачиваясь спиной. Зная, что доктор сейчас разглядывает его. И может смотреть куда угодно…       — Ложись.       Наруто лег, мигнул детектору дыма — такому же привычному. Прикрыл глаза и сглотнул, когда руки Какаши опустились по сторонам от его лица. Теплые руки, приятно пахнущие всё тем же мылом…       — Ну, что? Рассказал другу? — тихий вопрос. Что уже выбивалось из рамок привычности.       — Да. Рассказал.       — И как он?       — Трудно сказать. Он… ожидал такого поворота. Вроде даже облегчение испытал. Ну, типа, что это уже точно.       — Неопределенность умеет потрепать нервы. Думаю, ему нужно время, чтобы принять этот факт. Наша психика — сложная вещь. И не всегда по наглядной реакции можно судить о происходящих внутри процессах.       — Ну да…       Но на этот раз парнишка умолк сразу: побоялся, что может сболтнуть лишнего, если снова начнет откровенничать. Думать про себя было всё же безопаснее. И эффективнее.       Какаши тоже замолчал. Перемещался вдоль его тела, клал свои теплые руки, нажимал… но Наруто больше не реагировал. Не пытался притянуть за уши любую тему для разговора.       Итачи. Тот самый «капающий», неоднократно пугавший его до усрачки. С какой-то стороны, факт родства призрака с Саске даже успокаивал. Значит, зла ему не причинят. Наверно. Если, по словам друга, с ним просто пытаются как-то коммуницировать… Однако оказаться на месте Вупи Голдберг из старого «Призрака» ему как-то не хотелось… а то вдруг Итачи хочет через него пообщаться с братиком?..       Реальность открывалась для него слой за слоем, каждый из которых нужно было заново переварить. «Принять этот факт» — как и сказал Какаши. Если Саске всё это время знал, что произошло с Итачи… В какой-то степени, и хорошо, что он выдавал Наруто информацию порционно, по мере готовности, да и прощупав почву. Наверняка из-за горького опыта, когда ляпнул при парнях что-то не то, за гранью их понимания…       — Всё, садись.       Наруто вышел из своего транса. Медленно приподнялся, свесил ноги с массажного стола. В теле что-то неприятно тянуло после глубоких манипуляций.       Но Какаши не отходил к своему месту, как делал обычно. А всё еще стоял напротив и не отводил внимательных глаз.       — Наруто, — звучало серьезно. — Ты хочешь что-то мне рассказать?       Лицо вспыхнуло. Речь была о другом, явно о другом. Но парнишка слишком устал от эмоций, которые подавлял в себе в последние дни. Поэтому опустил глаза и выдохнул:       — Вы мне нравитесь.       — Что-то, о чём я не знаю, — уточнил Какаши. И Наруто хмыкнул, покачал головой.       Тишина.       Отдаленные голоса, еле слышные где-то за стенами.       — Дать еще шоколадку? Другу передашь.       — Он не ест сладкое. Но я ем, если что.       Мужчина отошел к столу, и Наруто слез, взялся за штаны, с усилием всовывая ногу в штанину.       Его потряхивало. И горько тянуло теперь не только в мышцах после процедуры. В душе тоже.       Вроде бы, он избавился от давящей изнутри тяжести, но вместо желаемой свободы почувствовал... пустоту.       Не такого он ожидал после признания. Не молчания.       Хотя, наверно, он вообще ничего не ожидал. Ничего из того, что уготовил ему этот день.       Поэтому просто принял подаренную шоколадку и удалился, надеясь сбежать от ненужных разговоров и грозящего вот-вот нахлынуть чувства стыда.              Взявшись за поручень карусели, Наруто проследил, как усаживается Саске. Замер в последних раздумьях, по десятому кругу пиная одни и те же мысли — впустую. И, еще сам себе не веря, сказал негромко, безэмоционально:       — Вы здесь? Запрыгивайте.       И начал раскручивать. Почти не испугался, услышав голоса — вдалеке, со стороны здания. Детское верещание приближалось. Рядом точно примостился ребенок — что-то активно бормотал, но голос его звенел и дребезжал, будто пропущенный через фильтр.       — Я не понимаю, — вздохнул Наруто и сел, продолжая отталкиваться ногой, чтоб не терять скорость. Саске смотрел на него в свете фонаря со спокойной улыбкой.       — Ты совсем освоился.       — Или совсем ебанулся.       — Не матерись при детях.       — Ну да. Простите.       — Они тебя слышат. И ты их тоже. Говорю же, тебе это особенно доступно. У меня такого не получалось за все годы здесь, даже с Итачи.       На сомнительный комплимент оставалось только вздохнуть.       — Отлично, вот это ачивка… Но он же знает, что и ты тут? Видит тебя? Не только ж за мной таскается…       — Видит, конечно.       — И разве это не помогает? Ну, типа, на контакт выходить?       — Ну… Мы пытались. И всё еще пытаемся. Но, как видишь, не особо продвинулись. Поэтому я и…       — Поэтому ты книжки эти стремные читаешь! Поэтому… Блин, и как я раньше не понял? — разрозненные факты укладывались в удивительно ясную картину. «Странность» соседа — особенно. Да и кто бы не казался странным, преследуя настоящих призраков?..       — Да. Но всё упирается не в магические шары и ритуалы со свечками. Я не могу понять, что до меня пытаются донести. Наверно, потому что я не так так чувствителен, как ты.       — Чувствителен? — парнишка снова слез, чтобы раскрутить замедляющуюся карусель посильнее, и смущенно заулыбался. — Блин, а Какаши мне тоже такое говорил. Ну, только про мое тело…       — Ну да, ну да, у него есть возможность сделать выводы о твоем теле.       — Да нет, не в таком же смысле. Может, я действительно это как-то тоньше чувствую? Типа, у меня психика такая, что реагирует на всё сильно: и на стресс, и на такое, сверхъестественное… — он запрыгнул обратно. — Ладно, всё, не сбивай меня. Я попробую…       — Кто бы говорил.       — Да заткнись уже. Это… ребят? Итачи здесь? С вами? Вы его можете позвать или типа того?       Тон окружающих голосов понизился, они притихли и больше походили на шепот. Наруто несколько раз сильно толкнулся ногой. И зажмурился. От скорости мутило. Но тем отчетливее он слышал голоса вокруг. Которые сливались в единый хор. Выстраивались в единый ритм. Как монотонное, повторяющееся гудение стиральной машины. В котором иногда можно как будто расслышать слова... целые слова... скандирующие...       Одно слово.       Наруто распахнул глаза.       — «Ванна».       — Что?       Он шатко вытолкнул ногу, уперся ей в землю, пытаясь остановить карусель, сгребая ботинком сухие листья. Чувствуя, что его вот-вот вырвет. Хватал ртом сладкий, холодный воздух. И, продышавшись, повторил:       — Они говорят: «Ванна».       Саске вмиг вытянулся в струнку, перегнулся и схватил Наруто за руку.       — Что? — выдохнул растерявшийся парнишка, кое-как фокусируя взгляд на лице друга. — Ты что-то понял?       — Да. Есть предположение, — его глаза блестели в вечернем полумраке осени, а пальцы сжимались крепче. — Послушай. Я знаю, что не могу просить тебя об этом, но… Помоги мне. Пожалуйста. Ты сможешь. Ты услышишь, увидишь, ты поймешь…       — Что?..       — Пожалуйста, — карусель, наконец, остановилась. В свете фонарей колыхался тонкий туман, очерчивая фигуры бегающих вокруг детей. — Нам нужно попасть туда.       — Только не…       — Да. Туда. В то крыло. Я знаю путь. Теперь это имеет смысл. Пожалуйста, Наруто. Помоги мне его спасти.