Выкарабкаться

      Sie kommen zu euch in der Nacht

             Наруто прислонился лбом к двери. Пытался прислушаться, но внимание упорно не проникало в кабинет. Оно концентрировалось на ставших слишком густыми и плотными мыслях. На том, что должно произойти совсем скоро. На что он подписался… наверняка зря.       Пообещал Саске помочь. Выпустить призрака из Межмирья. А для этого… пробраться в закрытое крыло?.. Ночью. Этой ночью. Когда весь санаторий будет спать…       Не в силах выносить внутренние терзания в тишине с самим собой, парнишка постучал.       Прежнего опасения не было — силы бояться кончились. Не последовало и удивления: ни у него, от увиденного, ни в глазах Какаши.       Мужчина снял ноутбук с колен, переставил на столик и обернулся — отреагировал на гостя ярче обычного, что уже непривычно.       — Вы теперь вообще тут поселиться решили? — спросил Наруто, надеясь, что прозвучит это более-менее как шутка.       — Ну, сроки поджимают, надо закончить поскорее, — мужчина обвел рукой свои разбросанные записи.       — Ага, сроки поджимают, и сраки горят… Ладно, простите, дурацкое, выскочило.       — По факту, так и есть. Чай будешь?       — Э… — парнишка, не переставая поражаться новым поворотам стандартного сценария, сел на диван. — Буду, раз предлагаете.       — Тебе холодно? — Какаши отошел к тумбе в углу, нажал на кнопку стоявшего на ней маленького электрического чайника, потом полез в ящик стола.       — Ну… так. С улицы пришел недавно. Не отогрелся еще.       Внимательность не подвела доктора: Наруто действительно трясло, но не от уличного холода. Холод шел изнутри, леденя душу… не страхом, а, скорее, немой, вымученной паникой, сковывающей оцепенением.       — Так и понял, — мужчина что-то похимичил у стола, затем вернулся с коробкой шоколадных конфет.       — М, все запасы на меня спустите? — хмыкнул парнишка, пытаясь расшевелить самого себя.       — Похоже на то. Ну, тут тоже сроки поджимают, но только сроки годности, — протянул Какаши, покрутив в руках коробку, демонстративно разглядывая со всех сторон.       — Ну, супер, утилизирую тухлые конфеты… Так на Рождество, на Новый год бы впарили кому-нибудь? Или не доживут? — Наруто взял переданную ему коробку и тоже перевернул, ища глазами цифры. — А, так тут почти год еще… Шуткуете опять?       — Шуткую, — доктор отошел ко вскипевшему чайнику, после чего принес две чашки с чайными пакетиками.       — Прикольно… — стянув прозрачную упаковку, Наруто открыл коробку, взял овальную изогнутую конфету с орешком кешью сверху. Жевал, но будто бы и не чувствовал вкуса. Все чувства притупились под коркой льда. — Спасибо.       — На здоровье. Точнее, на «психическое здоровье», в данном контексте. Согреваешься? Плед есть.       Угукнув, Наруто подтянул к себе свисающий со спинки дивана плед, чуть укрылся его краешком. Замер, моргая. Констатируя детали ситуации, в которой оказался. Факты… по своей сути, просто потрясающие.       Его возлюбленный приготовил для него чай с конфетами. Просто так. И теперь сел рядом — близко, обдав жаром. Взялся за другой край пледа и накинул его себе на плечо.       Так спокойно. Без резких движений. Без резких слов. Как нечто само собой разумеющееся.       Чуть заземлиться получилось. Переключиться с одного сна на другой: выйти из кошмара и попасть в сбывшуюся сладкую фантазию.       Но это была правда. В обоих случаях…       Придя в себя, не желая упускать момент, Наруто последовал примеру возлюбленного и тоже укутался в плед лучше. И придвинулся ближе, ощутив тепло тела мужчины в считанных сантиметрах от своего плеча.       — Чего показывать будешь? — спросил Какаши, открыв Фьютуб на ноутбуке.       — Да не знаю… Не «Раммштайн».       — Почему?       — Не знаю. Не хочется, — он был слишком напряжен для тяжелых песен.       — Ну, ладно… А в рекомендациях вылезло «Sonne».       — О… — щеки приятно кольнули, и улыбка всплыла сама собой. Его Солнце. — Она у меня… в голове крутилась как раз. Прикольно. Ну, тогда запускайте, раз сама судьба нам его подсунула. Тут, правда, без родов собак…       — Какая жалость, — посмеялся мужчина, включил видео и, отставив ноутбук на стол, откинулся обратно. И Наруто вздрогнул, вдруг почувствовав его руку за своей спиной.       Ледяная корка таяла от расцветающего под кожей огня, который гнал по организму волнение — волнение пугливое и волнение возбужденное.       Больше нечего бояться. Многое еще случится. Многое. Но сейчас…       Сейчас, ныряя в омут с головой, парнишка привалился к Какаши. Сладкое, горячее электричество пробивало до кончиков пальцев. Хотелось зажмуриться. Хотелось прильнуть плотнее. Растаять в нём…       Но пока хватило духа только замереть. И чувствовать его горячие пальцы на своем боку — куда ярче, чем за все те часы на кушетке в одних трусах…       Другой смысл. Другой контекст. Мужчина дышал рядом с ним, его пальцы чуть шевелились. Он молчал — так сдержан, а вроде бы — так открыт, этим вечером.       «Hier kommt die Sonne». И сердце снова сводит.       Запах возлюбленного окутывал его, совсем как плед. Холодный запах, запах мяты… но и теплый тоже… как чай с мятой?..       Не особо долгая песня подходила к концу слишком быстро. Чего совершенно не хотелось. Не хотелось снова видеть несчастных шахтеров, покрытых угольным нагаром… совсем как Наруто, втянутый в какие-то призрачные разборки. Чувствовал он себя так же. Во тьме. Вымазанным в чём-то, что не отмывается… мечтающим о солнце…       А сейчас сидел практически в объятиях человека, который освещал его путь… путь здесь. Путь, который начался тяжело — с болезни. И даже не думал становиться легче.       Клип закончился. И Наруто вздохнул — слишком уже горько и протяжно для обычного вздоха.       — Снова беспокоишься из-за бессонницы? — негромко спросил Какаши. Его тихий голос звучал одурманивающе мягко.       — Да… нет. Не знаю.       Наруто замер. Не понимал, можно ли вообще шевелиться в этом положении, можно ли говорить…       — А что знаешь?       — М?       — Что происходит?       — Ничего, — только не разговоры. Расспросы в этот прекрасный момент были просто отвратительной идеей. Сидеть расслабленно больше не получалось: режим переключился обратно, на тревожное ожидание, и Наруто выпрямился.       — Я вижу.       — Ну, вот и хорошо. Вы же врач, вам вообще всё должно быть видно. Ну, типа, напрямую, через организм.       — Да. Поэтому и волнуюсь. Организм-то не врет, — Какаши сверлил его взглядом, и парнишка уставился в свои руки, сцепив холодные пальцы. — У тебя на лице написано всё, о чём ты думаешь.       — Какой ужас…       — Тебе что-то угрожает? Кто-то? Только не говори опять про призраков, я серьезно.       — У всех свои призраки, — бросил Наруто, отметив, что, возможно, заразился этой высокопарностью от своих собеседников.       — А у тебя какие? Чтоб ты понимал, твой организм находится в таком стрессе, в каком не был, когда ты приехал. И уровень этого стресса резко подскочил. Я работал с другими ребятами здесь, некоторые тоже нервничали поначалу, но настолько ощутимо это не было. То есть, это не переживания из-за смены обстановки. Здесь есть какие-то активные факторы. И если кто-то нарушает порядки санатория, ты должен сказать.       — М, так вас «порядки санатория» волнуют? — зацепился он за последнюю фразу.       — Меня волнует то, чего я не понимаю.       — Меня тоже, — парнишка бросил взгляд на стол и схватился за спасительную чашку, глотнул немного остывший и уже крепко заварившийся чай. Какаши убрал от него руку, помолчал.       — Ты не скажешь, так?       — Не скажу, — он закинул в рот еще одну конфету, с тертой малиновой стружкой сверху, похрустывающей на зубах. — Это не мой секрет, я не могу трепаться.       — Ага. Секреты друга, который искал друга?..       Как сильно хотелось рассказать ему всё. Нутро скакало, рвалось наружу. Рассказать. И спросить совет. Или… попросить помощи. Пусть поможет принять решение. Поможет разобраться. Никогда еще Наруто не чувствовал на себе такой груз навалившейся ответственности. Когда от него реально что-то зависит. Судьба другого человека…       — Да. Я с ним поговорю, с другом. Может, в чём-то еще нужна будет ваша помощь, и я завтра скажу. Ладно?       Какаши тоже взялся за чай. Отпил, поставил обратно с неровным стуком.       Завтра. Спасительное завтра.       Завтра всё закончится. Завтра всё будет позади. Значит, завтра будет безопасно. Можно думать об этом. Раз завтра — безопасно, значит — и сегодня уже безопасно. Сейчас…       Сейчас точно было безопасно. В тепле. В огне. Рядом с Какаши.       На плечо мягко легла большая рука.       — Усыпить? — пальцы медленно, поочередно перебрали мышцу с приятным нажимом, и Наруто зажмурился от удовольствия.       Он бы отдал всё на свете, чтобы мочь остаться. Чтобы принять ласку, которую ему предлагали. Чтобы снова обмякнуть в любимых руках, позволить себе уснуть… откреститься от всех дел, от всех обещаний.       «Мне плохо, я не пойду в школу».       Отбросить ответственность, отпихнуть ее ногами, спрятаться под одеяло. В свою пещеру. В свои оправдания. Не делать того, чего он боится.       Сбежать. Как всю жизнь он бежал от трудностей.       Но…       — Мф… Нет. Сегодня не надо. Мы с парнями договорились поиграть в карты. Будет хреново, если я усну.       Рука убралась, и на сердце стало совсем горько. Но Наруто пообещал себе, что компенсирует это. Этот потерянный вечер. Раз оно случилось однажды — повторится снова.       С такими мыслями он поднялся с дивана, пока не передумал.       — Наруто?       Парнишка обернулся, хотя и не планировал. Встретился с темными глазами, требовательными и вопрошающими. И едва не сдался. Едва…       — Всё хорошо. Спокойной ночи.              Вот и всё. Всё было закончено. На сегодня. И — на неопределенный срок.       До завтра. До завтра.       Он хотел верить. Убеждал в этом себя.       Ночь. Только эта ночь…       Состояния смешивались. Предельное напряжение, бодрящее. И — отупляющая слабость, усталость от переживаний.       Он вернулся в палату — даже не глядя по сторонам. Может, и отмечал движение на периферии, но сил реагировать на него не было.       Да и причин тоже — не было. Они там, в своем Межмирье. Они ничего ему не сделают.       Видимо, как-то так и Саске смог познать дзен, смирившись с потусторонними обитателями.       Друг был в палате, с книгой, как обычно. Вот бы сделать вид, что и дальше всё пойдет «как обычно». Просто поржать и лечь в кровать…       Подмышки футболки противно промокли, а руки были ледяными. Хотелось одеться теплее — но одна мысль об утеплении вызывала протест: так он только сильнее вспотеет… Отвратительный замкнутый круг.       — Сходи со мной в душ, — попросил Наруто. И закатил глаза, когда Саске недвусмысленно приподнял брови. — Ты понял, блин.       — Куда уж не понять? Какаши не дает — надо другие способы сбросить напряжение искать?       — Да он уже почти готов был дать, — парнишка полез в шкаф за полотенцем. — Но у нас же дела.       — Извини. Так я тебе трах обломал? И теперь должен откупиться? — Саске спрыгнул с кровати и, проходя мимо, боднул соседа плечом. — Пойдем в душ, пупсик.       — Иди ты! — Наруто оттолкнул его и всё-таки рассмеялся. — Я тебя за дверь не пущу! На стрёме постоишь просто…       — Да постою, поохраняю твою задницу от призраков. Какаши мне потом благодарность выпишет, что я ее для него сохранил…              Почти как обычно. Весь сегодняшний день носил именно такую окраску. Привычные события привычного распорядка играли другими оттенками цвета. И сознание не успевало их распознавать и усваивать, никак не успевало.       Но шутки смогли вернуть парнишку в относительное равновесие. Как и теплая вода старого душа со скрипучими кранами, под которой он согрелся.       «Ванна». До сих пор звенело в голове выкрикнутое детьми слово, оказавшееся таким судьбоносным. Ванна. Но в их санузле были только сомнительного качества души. Никаких ванн… наполненных водой, из-под которой неожиданно выскочит привидение, как типичный скример в ужастиках.       Да и, в любом случае, больше не было страшно из-за «капающего», который мог появиться в любом момент. Раз он — Итачи, брат Саске… Он, можно сказать, «знакомый» призрак, он не навредит. А другие могли, разве что, только таращиться из отражений…       Вернувшись в палату, Наруто переоделся — совсем как каждую ночь, подготавливаясь ко сну. Вот только вместо сна у них были другие планы. И, еще раз заглянув в серьезные глаза Саске, он снова в этом убедился.       Не передумает. Не ударит по тормозам в последний момент.              Свет в коридоре всё еще горел. Но чернота за окном будто стала насыщеннее. Плотнее. Как будто воздух менял структуру. Становился осязаемым. Липким, ледяным… острым, если к нему прикоснуться.       — Мне пиздец ссыкотно, — прошептал Наруто, едва слышно, стараясь так же едва слышно шагать. Коридор спал, как и все обитатели санатория в своих комнатах.       Казалось, даже каждый вздох становился слышимее стократно. Настолько, что мог разбудить… живых. И мог привлечь внимание мертвых…       Тишина. От которой звенит в ушах. Только звуки шагов — кажущихся неестественными, которых точно не должно звучать здесь, в ночи, в пустом коридоре.       — Да и мне ссыкотно. Но я так уже делал, доверься мне, — просил Саске. Он тоже нервничал, его движения стали непривычно отрывистыми.       — А как должно быть ссыкотно тому хомяку… — пытался подбодрить и себя, и товарища Наруто. — Он же там один совсем, в темноте, каждый день.       — Да ему насрать, он тупой. Ничего не понимает.       — Повезло…       Сосед тихонько толкнул его плечом — слабее обычного.       — Нормально всё будет. Ты смелый. Ванильное откровение сейчас скажу, но ты — самый смелый из всех, кого я встречал.       — Ну… спасибо, — на признание всё равно потянуло улыбнуться. — А ты — самый ебанутый. Ну, без обид.       — Да без обид, куда уж там.       Лестница. Мигающая лампочка, которая не стремилась задерживаться в статичном состоянии, словно и сама металась между светом и тьмой.       Напряжение повисло в воздухе. Натянулось. Казалось, даже призраки затихли. Как немые наблюдатели… как зрители в кино, пытающиеся не дышать вместе с героями, чтобы не выдать их.       Конечно, представлять себя в амплуа «героя» было вроде бы даже приятно. Вот только героев ужастиков редко ждет хороший конец. Но, может, это и не ужастик?..       Руки холодели. Да и вообще было слишком холодно. Возможно, и от ломика, который Наруто нес с собой, спрятав под полой спортивной куртки, на случай обнаружения. Этот ломик, как выяснилось, Саске привез с собой, прятал в вещах и, по его словам, уже неоднократно использовал в самых различных целях.       В нежилой части коридора лампы не горели: то ли в целях экономии, то ли чтобы шастать по ночам было неповадно. Со стороны палат свет еще кое-как добивал до дверей библиотеки, куда очень тихо занырнул Саске, оставив друга в одиночестве — благо, всего на десяток секунд, не больше. И вернулся с доской в руках.       — Я ее за полками заныкал, никто так и не нашел, — горделиво сообщил он, смахивая клочки пыли со своей находки.       — Мастер ты ныкать… — отметил Наруто, проходя дальше по коридору.       Как и говорил на днях Шикамару, за углом, у самых металлических дверей был маленький закуток, где и располагались ветхие двери древнего лифта. Здесь атмосфера была особенно тяжелой, наполненной холодным одиночеством.       — Пиздец, — процедил Наруто, уже ловя флэшбеки и чувствуя запах сырого подъезда, в котором в последний раз видел подобное убожество. — Им и нормально-то пользоваться небезопасно нихрена, вообще нихрена! Блин…       Он всё-таки вынул ломик, ощущая, как реальность плывет, отъезжает от него, словно видеокамера на съемочной площадке, отдаляя изображение — пытаясь сделать и его таким же немым наблюдателем, как призраки за окнами.       Всё это происходит не с ним.       Не с ним.       Наруто зажмурился, вцепившись в холодную железку. Руки дрожали, ладони потели, и к ним уже кое-где прилипала отшелушившаяся старая краска, которой некогда был выкрашен инструмент.       — Мне страшно. Ты точно уверен?..       — Точно.       — Я бы даже ехать на таком не стал. Я когда в гостях бывал — и то всегда пешком поднимался по лестнице, если там срань такая была…       — Он нормальный, им тут пользуются. Те, у кого с ногами беда. Не упадет.       Картинка то отдалялась, то приближалась перед пульсирующим взглядом.       — Ёбнемся же…       — Нет. Я бы не стал рисковать тобой. Одного призрака мне хватает, — друг взялся за его руку поверх, заглянул в лицо, пытаясь пробиться до самых уголков души, в которые сейчас забилось всё существо Наруто, трясясь и едва не плача. Но тон Саске звучал непробиваемо серьезно. — Лифт сейчас стоит на втором. И в него никто не сядет. Это займет всего пять минут. У фонарика батарейки новые, я проверял. Переживать не о чем. Выдохни. И давай уже начнем.       — А если услышат?..       — Кто?.. — Саске обвел руками пустынный, безжизненный коридор и дверь библиотеки поблизости. — Всем насрать. Все спят. Даже хомяк твой.       Наруто тряхнул головой. Пытаясь сбросить с себя и осознание реальности. Представить, что он просто в стремном сне, где можно делать то, чего никогда раньше не делал. Где можно даже ошибиться, можно сотворить невообразимую дичь, которая самым удачным и нелепым образом окажется спасительной — недостающей деталью пазла.       — Только я не совсем понимаю… Прям так?.. — не приходя в трезвое сознание, он воткнул ломик между дверями лифта, как видел в кино. Надавил — с силой, чувствуя тугое продвижение.       — Так, — Саске сразу ухватился за другую дверь, толкая в противоположную сторону. Но…       Взгляд Наруто упал туда. В щель между дверей лифта.       В черноту.       Мертвую и пустую.       — Отойди! — вырвалось у парнишки — визгливо и противно. Он отпрыгнул, выдернув ломик — иначе бы неминуемо провалился туда, во тьму, вниз головой.       Двери сомкнулись с глухим стуком.       — Нет. Нет, нет, я не могу, — бормотал Наруто, моргая, прогоняя подступающие слёзы ужаса. Он не мог туда даже посмотреть. Лезть — тем более. — Не могу. Должен быть другой проход. Должен же быть…       — Крыло со всех сторон закрыто, да и на улицу не выйти — спалят, там охранник внизу сидит. Даже если и выпустит нас — будет следить и помешает, в любом случае. На окнах решетки. И там, и тут. Других путей нет. Иначе бы я уже о них уже знал… — звучало совершенно не обнадеживающе, и Саске это понимал. Поэтому, помолчав, добавил:       — Зато тебе потом вообще ничего не будет страшно. Пойдешь завтра и засосешь Какаши, ну?       — Если выживу, — процедил парнишка, на автомате вставляя ломик снова: вольные мысли о любимом бодрили. — Если выживу — засосу его. Завтра же.       — Вот так. Да не бойся… — Саске со вздохом качнул головой и вытащил у Наруто из кармана фонарик. Включил — на двери лег желтый круг света. — Я подсвечу, страшно не будет. Пара минут — и всё позади.       Говорить было легко. Наруто слышал четкие слова, но вслушиваться в них не хотелось. Слушаться не хотелось, следовать им не хотелось. Переходить от этих простых и понятных слов к делу…       — А потом еще же и назад ползти, — руки опустились — во всех смыслах. Стали тяжелыми, и ломик начал весить целую тонну. Хотелось бросить его. Хотелось броситься об пол. Растечься, как лужа, и ничего не решать. Поставить кино на паузу и свернуть вкладку.       — Хватит, Наруто. Если так страшно — давай не будем, — с появившимся раздражением Саске взмахнул руками и положил фонарик на пол. Резкая смена поведения ударила по и без того натянутым нервам, и парнишка вздрогнул, вцепился в опущенный ломик обеими руками. А сосед закусил губу, глядя на ненавистный лифт, причесал волосы рукой, выдохнул. — Ладно, не надо. Хрен с ним, раз так страшно. Серьезно. Мы-то в детстве где только ни бывали, по гаражам, по заброшками лазали…       — Ну, охуительно. У тебя закалка, я же говорю, — голос слабо дрожал от внезапного упрека. — Мои приключения дальше интернета не уходили.       — Вот — судьба тебе шанс подкинула, — Саске пнул дверь лифта. — Приключенец, блин. Ладно… Прости, что психанул. Просто… мы так близко. И только этот сраный лифт на пути…       Боль в его словах скрутила внутренности Наруто — жалостью и виной. Если бы сам он находился в таком отчаянии… он бы очень хотел, чтобы кто-нибудь ему помог. Особенно, если речь шла о близком человеке…       И ведь Саске тоже страшно. Страшно настолько, что он предпочел зачитываться книгами о потустороннем и сверхъестественном, чтобы сделать это частью своей жизни, чтобы перестать бояться. Переборол свои страхи. Ради брата. Даже зная, что того уже нет в живых… но движимый желанием упокоить его душу.       Надеясь, что сможет поверить в собственную смелость в процессе, Наруто потрепал сникшего друга по плечу. И с облегчением заметил, как дернулись уголки его губ в улыбке.       — Хуй с ним, — негромко, но со всей возможной напускной решимостью заявил парнишка. — Будем самыми отважными охотниками за приведениями. Точнее, охотниками, спасающими привидений…       — В таком случае, я даже разрешу тебе считать себя Дином.       — Э, ну… — щеки смущенно кольнули. — Да не… какой из меня Дин?..       — Это так, чтоб ауру красавчика вокруг тебя создать, — Саске провел рукой вокруг его головы, мелко шевеля пальцами, словно рассыпая волшебную пыльцу. — И чтоб завтра эффектнее к Какаши подкатить. Он тебе даст, по всем канонам.       Наруто посмеялся: сначала через силу, а потом уже искренне, вместе с Саске. Они оба нуждались в подзарядке. И в стимуле довести начатое до конца. Выдохнув, Наруто прислонился лбом к плечу друга. Почувствовал, как тот напрягся. Видимо, боялся, что наплыв смелости пройдет.       — Попробуем еще раз, — попытался заверить его Наруто. — Я реально хочу тебе помочь. Реально, серьезно, честно.       — Я вижу, — ответил Саске, что сначала прозвучало как подкол… но, отодвинувшись, парнишка прочитал в глазах друга подлинную благодарность. — Знаешь, тем ценнее для меня твоя помощь. Легко ведь помочь… ну, когда это легко. А когда сложно…       — То помочь сложно, да. В сборник волчьих цитат, блин, добавим.       — В какой?..       — Который ты напишешь в конце своей книги про местных ктулхов.       Шутки подбадривали. Разгоняли тучи, как ветерок. Наруто крепче сжал ломик. Вонзил его между створок лифта, надавил и — потянул. Ощущая сопротивляющееся давление механизма, не слишком уж настойчивое — каким, по сути, были и его собственные колебания.       Страшно. Не хочется. Но может ли он позволить себе перестать?       Сможет ли он жить после этого? Сможет ли оставаться наедине с собой, зная, что предал человека, который возложил на него столько надежд?       Второй раз вышло уже легче. Саске, до этого помогавший толкать другую створку, всунул в раскрытые двери доску из библиотеки, зафиксировав их, как ретрактор челюсти у стоматолога. От ассоциации Наруто поморщился, уже буквально почувствовав болючий укол в десну и кислый привкус анестезии…       — Отлично. Идем, — и Саске одним движением шмыгнул в темноту, унося фонарик.       Осознание почесывало черепушку изнутри: испытания только-только начинались. Наруто шагнул ближе к распертым дверям. Он видел… черноту. Темную комнату без окон, единственным источником света в которой был желтый фонарик Саске.       — Иди сюда, аккуратно, — друг махал рукой.       Темнота. И темная, грязная крыша лифта. Свет фонаря освещал тросы, идущие от нее вверх, механизмы, металлический каркас… Бетонную коробку вокруг лифта, на которую ложились пятна света. Плотные стены со всех сторон…       Почти со всех сторон. Кроме левой. Где зияла чернота.       Шахта была рассчитана на два лифта. Как и сказал Саске.       Эта чернота приковывала к себе взгляд. Напоминала о бесконечном. О том, что наступает, когда всё остальное заканчивается.       Сыро. Темно. И воздух пахнет темнотой. Необжитостью. Безжизненностью.       Это место не предназначалось для живых.       У Наруто закружилась голова. Он вцепился в двери, которые чуть качнулись от люфта.       — Блять…       Голос эхом пролетел по шахте. Вверх. Вниз. До самого ада.       — Тише, тише. Всё хорошо. Просто спускайся сюда, — Саске протягивал к нему руку. — Сюда можно встать. Внутрь же встаем, и всё нормально. И работники сюда залезают…       — Какие работники?.. — невольно представилась хрупкая практикантка Сакура, приподнимающая края халата, как дамы на балах — платья, и изящно шагающая в пустоту лифтовой шахты…       — Ремонтники, блин, какие еще? — но друг начинал заметно нервничать — снова. — Пожалуйста, Наруто. Просто спустись сюда.       Стук. Противный, бьющий по мозгу. Стук зубов. Челюсть тряслась, в прямом смысле. И Наруто, не в силах разжать руки и выпустить двери, сделал шаг. Сердце упало — словно на самое дно шахты, когда лифт под ним качнулся, издав низкий стон.       — Нормально всё, — цедил Саске сквозь зубы. — Он всегда шатается, если в него входят.       Чернота перед глазами, подступающая тошнота — от того, как сильно стиснуло виски…       Наруто шагнул второй ногой, панически расцепил и заново сцепил пальцы — на этот раз вокруг шершавого троса. Всё тело пробивала дрожь. Кажется, что и лифт от нее дрожал.       Шаткая конструкция. Хлипкая. Очень хлипкая. Глухой, напряженный лязг металла. И тросы слишком тонкие.       Могут вот-вот оборваться.       — Оно дрожит, — бормотал он, еле ворочая языком. — Дрожит. Сейчас упадет…       — Не упадет. В него могут несколько человек зайти и поехать, как он упадет?       — А если зайдут… поедут вверх… нас раздавит…       Гудение в голове. Тонкий писк. Он вот-вот потеряет создание. И свалится. Туда. В шахту.       Шахта. Снова шахта. И шахтеры с черными лицами…       «Солнце». А мог бы остаться там, с Какаши…       — Не раздавит. Наверху стоят ограничители, всё продумано. Посмотри сюда, зайка-трусишка, — тон друга стал мягким, словно он говорил с ребенком. А свет фонарика сместился в сторону. На соседний лифт.       Другой лифт. Еще более пыльный.       Лифт, двери которого открывались на той стороне. За металлическими дверями. Единственный прямой путь в левое крыло. Всего в каком-то метре от них…       Но в этом метре была пропасть. Черная пропасть. Шагнешь в нее — и тебя не найдут. Никогда.       Лязг от удара, и Наруто подпрыгнул с криком. Вжался в трос, от слишком сильного сжимания которого у него уже заболели пальцы. И тогда только понял, что это Саске просто перекинул ломик на соседний лифт.       — Смотри, — друг указал фонариком на стену, где, как он и обещал, между лифтами была привинчена металлическая лестница. — Это тоже для ремонтников. Сейчас, я чуть выдохну, и пойдем.       Саске вдруг присел, ни за что не держась, опустил фонарь на лифт. Закрыл лицо руками и застыл. Что напугало Наруто еще сильнее.       — Ты… нормально?.. — дрожащий голос прокатился эхом, будто он спрашивал и самого себя.       — Да. Сейчас… — отдалившись от единственного источника света, парень и сам словно начал растворяться в темноте. Наруто и своих-то ног не видел — не мог опустить взгляд. Металл глухо гудел — не лязгал резко, а словно стонал от нажима, тихо и тягуче.       — Саске…       — Сейчас пойдем. Чуть-чуть осталось, совсем немного…       С этими словами друг резко поднялся. Подхватил фонарик и одним ловким движением перебрался с крыши на лестницу, а с нее — на соседний лифт. Так шустро, словно просто лазал на детской площадке, в парке, под солнечными лучами…       — Видишь? Всё нормально, — заверил он Наруто. — Не спеши и держись крепко. Это две секунды.       Но одна мысль о том, чтобы отпустить трос… Словно парнишка сам к этому тросу крепился. И точно полетит вниз, если выпустит его. Или лифт полетит вниз. А он — как Атлант, держащий небо на своих плечах… но только держащий лифт в руках…       — Пожалуйста, Наруто. Раздупляйся побыстрее.       — То «быстрее», то «не спеши»…       — Ну это же классика: торопись медленнее. И тут то же самое, только наоборот. Ну… медли побыстрее, короче. Ты боишься не шахты, не лифта, не темноты. Ты боишься своих мыслей, надумываешь там что-то, накручиваешь себя. Но ты же сильный. Ты уже так далеко зашел. И ни разу не отступил, как бы страшно тебе ни было.       — Я… всегда отступал, — Наруто снова обернулся, глядя на мрачную лестницу слезящимися глазами. — Я никогда не делал ничего трудного. Как только мне становилось трудно… мой организм сдавался. И родители… и врачи… Мне все говорили не давать невыносимую нагрузку. Не издеваться над собой. Я болею. Понимаешь?..       — Понимаю. У тебя сраная вегетососудистая дистония. Поэтому у тебя скачет давление и болит голова на погоду. Но это никогда не определяло тебя как человека.       — Определяло. Оно всю мою жизнь определяло. Я… всё пропускал мимо.       Ноги перестали дрожать. Выпрямились — косточка встала над косточкой, и Наруто почувствовал твердую опору.       — Я пропустил так много всего… Праздники, экскурсии. Дни рождения. Срывы уроков… вылазки с парнями… Потому что мне было плохо. И мне… было удобно, что мне плохо. Я просто ложился… укрывался одеялом… и всё, и мог ничего не делать, никуда не идти, не напрягаться, ничего не решать…       — Но ты вылез из-под одеяла. Ты приехал сюда, чтобы вылечиться, и ты настроен на выздоровление. Сам говорил, что тебе надоело болеть. Ты больше не хочешь быть больным, больше не хочешь убегать. Ты не сбежал, когда столкнулся с призраками, а ведь мог бы. Ты даже вступил с ними в контакт. Мог бы ты себе это представить месяц назад? Ты практически соблазнил врача, блин!       Слеза потекла по щеке. И Наруто заулыбался. Посмотрел на Саске — с теплотой, почти с любовью. Вдруг обнаружив, что лифт и не качается под ним. Вовсе не качается.       — Ты прав. Я никогда не гордился собой настолько, как в последние дни здесь.       Он выпустил трос. И лифт не упал. Сам Наруто тоже не упал. Стоял на своих крепких ногах.       Виски пульсировали. Но это… было лишь побочным эффектом. Побочным — потому что не «основным», а где-то сбоку. Фоновый, ненужный эффект. От которого нужно просто отвернуться и не ставить его центром композиции.       Он сделал шаг к краю лифта. Еще шаг. Глянул на стену соседней кабины, которая постепенно пропадала в темноте, уходя вниз.       Мурашки с холодным потом проливались по спине.       Это же просто. Как на площадке, в детстве… когда он был таким сильным, когда ничего не болело.       Наруто протянул руки, взялся за жесткие перекладины лестницы. Лифт скрипнул, выдохнув с облегчением, избавившись от своей ноши, когда парнишка переместил на нижнюю перекладину ноги.       — Вот так, чуть-чуть еще, — голос Саске, вкрадчивый, подбадривающий.       Но другая кабина всё же находилась немного ниже. Поэтому нужно было спуститься на одну ступень.       Наруто снял ногу с перекладины, потянулся вниз, пытаясь нащупать следующую, глянул под ноги…       Увидел пустоту шахты. Черный, бесконечный мрак между двумя лифтами…       — Не надо искать там ктулхов, иди сюда.       Он закрыл глаза, слушаясь. На ощупь поставил ногу — твердо. Перебрал и руками ниже.       Осталось самое трудное. Преодолеть бесконечность. Пустоту. С лестницы — на лифт…       Наруто сдвинулся к краю — максимально. Свесил одну ногу, дрожа. Коснулся ей твердой поверхности. Стиснул руки, чувствуя сильную, почти едкую вонь старого металла, который сжимал так крепко… тоже как на площадках, когда после долгого лазания в теплый день потом пахнут и руки, и одежда… Пахнут железом. Обычным железом, а не «кровью», как иногда излагаются литературно.       Хотя, может, железо тоже пахло кровью?..       Вторая нога приземлилась успешно. Наруто сместил вес тела на стопы. И только тогда, по одной, разжал руки. Быстро шагнул к Саске. Уцепился за трос лифта. А друг обнял его. И Наруто слабо усмехнулся, снова чувствуя, как сильно щиплет глаза.       — Ты молодец. Немного осталось. Давай выкарабкаемся отсюда.       — Давай, — парнишка на миг ткнулся соседу в плечо, впитывая такую нужную ему поддержку, и выпрямился. Двери этой шахты были чуть приоткрыты — видимо, механизм уже не функционировал. А Саске торжественно вручил ему ломик.       — Прошу. Ты уже вошел во вкус, а я посвечу.       — Свети, свети, — парнишка, в адреналиновом запале, энергично подцепил одну из дверей, и она, скрипнув, сдвинулась и осталась на месте. Тогда он воодушевленно проделал то же самое и со второй створкой, раскрыв проход, для которого даже не требовалась распорка.       — Дотянешься? Или под жопу подтолкнуть? — учтиво предложил Саске.       — Нечего меня лапать. Справлюсь, — взгляд Наруто вернулся к лестнице. Теперь в его крови бурлил восторг победы. Он уже проделал такой большой путь… в одной этой шахте. Поэтому, закинув ломик наверх, на этаж, парнишка взялся за перекладины, поднимаясь к цели.       — Ну, так тоже можно, — отметил друг, и Наруто хихикнул, гордый своей находчивостью. Долез до удобной высоты, откуда перебраться в предельно раскрытые двери не составило труда.       Ступив на пол, он сразу шагнул в сторону, чтобы не свалиться обратно и не мешать лезть Саске. И, придерживаясь за стену, притих, чувствуя плотный запах пыли, неприятно нырнувший в ноздри.       Наконец, показался друг с фонариком. Подсвечивая желтым светом серость пространства вокруг — налипшую на выцветшие стены грязь, комки пыли в паутине. Кажется, как-то так, по мнению мамы, должна была выглядеть комната Наруто, если он неделю не убирался…       Однако в грязных стенах царило безмолвие, да и призраки не разгуливали, не стремились хватать гостей с порога.       — Пиздец заброшка, — процедил Наруто, оглядываясь. И вздрогнул: Саске с силой вложил фонарик ему в руки.       — Подержи, — друг привалился к стене, еле дыша.       — Ты чего? Эй?.. — парнишка перепуганно потряс его за плечо.       — Так… ничего… — он мотнул головой, пошатнувшись. — У меня это… клаустрофобия…       — Да ты гонишь!       Теперь уже Наруто потерял дар речи. И этот человек так подбадривал его, хотя сам находился на грани?..       — Всё нормально, мы больше не в этой дырке, — парнишка схватил его руку, нервно растирая пальцы: как делал ему Какаши, да и медсестры в школе, пытаясь наладить кровообращение, когда он терял сознание. — Присядешь, может? Или как? Чем это вообще лечат?..       От надвигающейся паники холодел затылок. В оказании первой помощи он совершенно не силен, да и может ли тут быть какая-то «первая помощь»?.. Был бы хотя бы нашатырь под рукой…       Вспомнив, Наруто полез в карман джинсов и, радуясь хоть какому-то прогрессу, сунул уже выдохшуюся, предельно смятую ватку другу под нос, надеясь, что это как-то поможет.       — Что это за срань… — Саске мотнул головой, но его взгляд прояснился. Он отодвинул руку Наруто, моргая. — Всё, всё, не надо, спасибо. Всё нормально. А здесь всё так же всрато…       Наруто, заулыбавшись от облегчения, повел фонариком по стенам. В лучах света отчетливо виднелась летающая пыль.       — Реально, всрато. А мне казалось, что в самом санатории интерьер убогий.       — Всегда бывает хуже. Ладно, идем, — друг махнул рукой и уверенно пошел по коридору. Наруто последовал за ним и протянул ему фонарик, негласно делая его лидером экспедиции.       — Бляха, я такое только на Фьютубе видел, — еле слышно бормотал парнишка, оглядывая тихие серые стены — безжизненные. Ночной свет редких фонарей с улицы почти не проникал через заколоченные окна. — Типа там, сталкеры разные, которые на заброшки пробираются. Не думал, что когда-нибудь и сам вот так полезу…       — Угу… — только протянул Саске, сворачивая к лестничной площадке, и вытянул руку в сторону, преграждая путь. — Стой. Тут пиздец. Надо очень аккуратно…        — Чего? — Наруто выглянул из-за его плеча. — Ух, ебать!       Лестница была наполовину разрушена. Вверх — торчал лишь обрубок. А вниз — ступени прилипали к стене, но отсутствовали там, где когда-то были перила.       — Как в кошмаре, знаешь? Когда еще лестница вся перекошенная, и ты на ней застреваешь, и вообще никуда пройти не можешь, или она бесконечная, как SCP…       — Да знаю. Я живу в одном сплошном кошмаре, — угрюмо отозвался Саске. Вжался в стену и, придерживая ее рукой, начал шагать по обломкам ступеней вниз.       — Ты как?.. — его напряжение в который раз не ускользнуло от Наруто. На то, конечно, есть причины: он и сам нехило понервничал, и в лифте, и до него, и после. — Не отпустило еще?       — Нет, Наруто. И не отпустит, пока мы не закончим. Я слишком долго ждал…       — Да я понимаю, — парнишка следовал за ним, медленно переходя со ступени на ступень приставными шагами. — Я б, наверно, так люто психовал бы, что вообще ничего бы не соображал. Вот завтра точно буду ссыковать и трястись…       — Когда пойдешь соблазнять Какаши?.. Осторожно, тут камень болтается.       — Бля… — Наруто аккуратно перешагнул через ветхую ступень. — Ну да. Именно. Когда завтра пойду к нему. Пойду… и засосу, потому что больше ничего мне не будет страшно. Да?..       — Да. Нам сюда, на второй, — друг остановился на относительно целой плите и кивнул на дверь — выход в коридор. Посветил под ноги, помогая Наруто отыскать устойчивый путь.       Реальность немного размазывалась. Словно он попал в сон. Странный, сюрреалистичный сон, с правилами которого, однако, быстро смирился. Точнее, пришлось смириться, чтобы выжить в нём. И просто принять положение дел как данность.       Казалось, как и во сне, что умереть он не может. Уже не может. Не может сорваться со сломанной лестницы. Он ведь прошел полосу препятствий с лифтами. Значит, после этого крещения огнем нет ничего такого, что способно ему навредить. Здесь, сейчас, сегодня.       Там, в шахте, была точка сохранения. И, кажется, они уже добрались до финишной прямой.       — Так ты думаешь, что сможешь найти его тут? — он заглянул другу в лицо. — Ну, в ванне этой?..       — Тихо! — Саске вдруг схватил его за руку, не дав выйти в коридор. Прижался к стене, всунул ему фонарик, сам выглянул за угол.       — Что?.. — совершенно ничего не понял парнишка, а Саске зашипел:       — Тихо! Выключи!       Наруто выключил свет. И застыл. Глядя в щель между досками на окне. В полной темноте. Где только гулко стучало сердце. Напуганное, бегущее. И…       Шаги. Откуда-то сверху, сбоку — не разобрать.       Шаги… начинающие отчетливо спускаться по лестнице.       Сердце разгонялось, уже барабанило в виски.       Их заметили?.. Кто-то живой? Или…       — Твою-то, сука, мать, — цедил сквозь зубы Саске. Он весь пригнулся, как кот, растворяясь во мраке. Глаза привыкали к темноте, и Наруто видел его силуэт. Видел, как друг устало трет лицо, виски… Опять плохо?.. Перенервничал?       Но Саске быстро зашерстил руками по полу. И поднял большой камень — видимо, когда-то бывший куском лестницы.       — Ты чего?.. — внутри у Наруто вмиг похолодело.       — Отвлечем, — шепнул в ответ парень. — Сюда, — и запустил камень вниз, а сам юркнул за угол, в коридор, утягивая за собой друга.       По пустынной лестничной площадке разнесся стук камня, скачущего по таким же каменным ступеням. Ниже, ниже…       Шаги ускорились, пронеслись мимо. Начали удаляться, на первый этаж. Затихли…       — Пронесло, бежим, — скомандовал Саске. Но…       — Кто здесь? — донеслось с лестницы.       У Наруто закружилась голова, вспыхнули щеки — и он схватился за друга.       — Это Какаши!       — Да хоть Папа Римский! Бежим, тут совсем рядом! — Саске дернул, и Наруто импульсивно шагнул за ним, но с силой затормозил: его реальность разбивалась напополам. Крошилась, совсем как разрушенная лестница.       — Он нам поможет! Подожди! Поверь мне! — забормотал Наруто. Грудь стискивала ноющая боль. Спасение было так близко! Спасение от страха. От тьмы. От призраков.       Солнце…       — Это ты поверь мне! — в темноте блеснули решительные черные глаза. — Нам никто не поможет. Хватит цепляться за взрослых, не маленький уже! Быстро!       Слова подстегнули. Больно, неприятно. Но в них было и что-то… правдивое? Как тогда, в лифте…       Саске прав. Он слишком привык всё время полагаться на кого-то другого. А сейчас…       Сейчас только он может помочь Саске. И переложить эту ношу больше не на кого. Как бы этого ни хотелось по старой памяти…       Наруто кивнул. И взялся за протянутую руку, чтоб не потеряться впотьмах. Пальцы Саске сжали его, кажется, благодарственно.       Они тихо пошли по коридору. Такому же, как и у них на этаже, только зеркальному. И, если планировка совпадала… им нужно было дойти до самого конца.       И они шли. Ноги так и хотели ускориться, но шуметь было нельзя. Спешка трясла и подгоняла тело. А в голове что-то пульсировало. Гудело… Кровь бурлила? Как шум моря… в ракушке…       Тут — его вмиг обдало ледяными ливнем. Когда на пол и стены перед ними лег круг света. Белого, не желтого. Чужого фонарика.       — Наруто!       Голос Какаши разнесся громом по коридору. Слёзы вмиг заволокли обзор. И Наруто остановился.       Не мог сорваться и побежать. Не мог ослушаться. Только не его.       — Ты с ума сошел?! — мужчина быстро шел в их сторону, светя перед собой фонариком на телефоне. — Ты что здесь делаешь?!       — Какаши… — выдохнул парнишка, забыв обо всех формальностях. В груди всё дрожало. Он был готов вот-вот разрыдаться, как провинившийся ребенок. Как ребенок… которым он больше не может быть. — Так… Так надо.       — Что — надо?! — тон был злым, совсем недовольным, и Наруто закрылся рукой от слишком яркого света, бьющего в глаза.       — Нам так надо, я потом объясню…       — Опять этот твой друг-конспиролог, да? — на обычно спокойном лице мужчины читалось почти что бешенство. — Что еще он тебе наплел?! Ты вообще соображаешь, что делаешь?!       — Бесполезно. Уходим, — Саске потянул его за руку, и Наруто закусил губу до боли, пытаясь вернуть себе самообладание.       — Я потом всё объясню. Нам надо идти, мы почти закончили. Я должен помочь Саске! Должен! — вырвалось почти что с криком. Твердо. Наконец-то твердо. Так что даже выражение лица Какаши переменилось.       — Какому Саске?       — Да какая разница, блин, какому?! Этому Саске! Другу-конспирологу, блин, соседу по палате!       — Наруто, — голос Какаши дрогнул. — Ты живешь в палате один.       Тишина. Холодящая. И обжигающая лицо. И земля плывет… и уходит из-под ног.       — Да нет, — Наруто хохотнул, затряс головой. — Мы с Саске живем, его раньше меня поселили…       — Осенью половина палат свободна, вас расселяют по одному, — с расстановкой проговорил мужчина.       — Да нет, — других слов не осталось. Внутри дрожала натянутая струна. — Нас вместе поселили. Я пришел, и… Блин… Вы чего?.. — он указал на Саске. — Вот же… вот. Скажи ему… Это же…       — Тшш, — на голову легла большая рука, заставив вздрогнуть. Наруто уставился на Какаши. Мужчина погладил его по голове, заговорил очень тихо, спокойно. Ласково. — Всё хорошо. Пойдем обратно.       — Я не… Нет. Саске, блин, да скажи ему!..       — Тише, — темные глаза Какаши внимательно всматривались в него. — Там никого нет. Пойдем со мной.       Наруто отбил его руку — раньше, чем успел это осознать. Голова закружилась так сильно, что он еле стоял на ногах. Сердце стянуло — легкие вместе с ним. Не вздохнуть. Никак не вздохнуть… дышать больно.       Но он развернулся. Уставился на… Саске, который так и стоял позади.       Зубы стучали. А взгляд приковала к себе… тень. Собственная тень на стене. И тень Какаши…       А вот за Саске тени не было.       Нигде.       Он не отбрасывал тени. Он просто стоял, напряженно поджав губы.       Из горла вырвался всхлип, царапающий изнутри, выбивающий из глаз слёзы. Наруто инстинктивно попятился назад.       — Ты не сумасшедший, — произнес Саске. — Не бойся.       — Что… что ты такое… — парнишка врезался в Какаши, вжался в него, пытаясь пятиться дальше.       — Спокойно. Пожалуйста. Я… я докажу, — Саске закрыл глаза. Испустил смешок. Которому не вторило эхо пустого коридора. — Твою мать, как не вовремя… Сейчас… я… Вот.       Наруто едва не упал, потеряв равновесие, потому что Какаши отшатнулся с воскликом:       — Блять!       — Вот. Теперь и он меня видит, — констатировал парень. — И вам здрасте.       — Чего…       Рассудок сковали холодные цепи — гремящие, заглушающие все звуки, прибивающие к полу своей тяжестью.       — Уходим. Уходим отсюда, — у Какаши немел язык от страха, он взял Наруто за руку.       Сил сопротивляться не было.       Упасть. Упасть в обморок. Снова. Как получалось всегда. Пусть его откачивают. Пусть кто-то другой его спасет… только не решать, не решать…       — Стой! Стойте! — Саске рванул было к ним, но сразу замедлился. Поднял руки, словно демонстрируя, что безоружен. — Пожалуйста. Подождите. Я объясню. Наруто, пожалуйста. Доверься мне. Я тебя не обижу. Ты же… ты же это можешь. Ты умеешь понимать. Умеешь вникать, слушать и слышать. Пожалуйста.       Его голос задрожал, а на глазах выступили слёзы. Кажущиеся такими… настоящими. Блестящие слёзы на черно-белой картинке лица.       — Пожалуйста. Я здесь уже одиннадцать лет, — горько усмехнулся Саске, его челюсть тряслась, и голос срывался. — Это я застрял. Я.       Парнишка громко втянул ртом воздух. Подсознанием понимая раньше, чем умом…       — Я тут застрял. А Итачи — там. В Межмирье. Мне туда не попасть просто так. Я могу только уйти насовсем, но тогда мы с ним потеряемся навсегда. Он ждет меня там. И останется запертым там. А я… а я — тут… — он вдруг слабо опустился на колени, свесил голову. С его носа сорвалась стекшая слеза, полетела на грязный пол, не оставив на нём следа.       — Подожди… — парнишка моргал, пытаясь поймать хоть одну связную мысль. — Не может быть. Но ты же… но мы… Ты был таким… я не…       — Дай фонарь.       Но пальцы Какаши крепко стиснули его запястье.       — Нам нужно уходить. Это… что-то… — бормотал мужчина неуверенно. — Это от пыли. Или… тут остались ядовитые пары. Они воздействуют…       — Какие еще пары?! — шмыгнув носом, Наруто выкрутился, вытащил из кармана фонарь. На вытянутой руке дал его… другу?..       Саске взял фонарь. По-настоящему взял. Включил, выключил, положил на пол.       — Я могу взаимодействовать с материальным миром. За одиннадцать лет и не таким трюкам научишься. Это сложно, восстанавливаться приходится долго. Но выбора особо у меня не было.       — Я… я же чувствовал тебя постоянно, — мозг отказывался верить в происходящее. — И ты… ты читал, там твоя книга…       — Да. Говорю же… Я трачусь. Очень сильно трачусь. И сейчас приходится еще сильнее… чтобы он не считал тебя психом, — Саске махнул рукой на растерянного Какаши. — Ты же видишь меня, доктор?       — Я не… я не знаю, что ты такое, но нам надо…       — Вот, он видит. И ты видишь, Наруто, — парень улыбнулся ему. Тоскливо. С такой болью, какой Наруто никогда в нём не видел. — Пожалуйста. Помоги мне. Умоляю тебя. Я так… я так устал. Я больше не могу. Но я не хочу сдаваться. Я не хочу потерять его. И не хочу потерять себя. Только ты можешь мне помочь. Выпусти меня. И всё. И всё закончится. Тут всего… всего ничего, тут два шага пройти… Только ты это сможешь…       Его голос звучал тихо, с трудом. И сам он снова казался каким-то… полупрозрачным?..       Сил не оставалось и у Наруто. Поэтому он тоже опустился на пол. Поднял фонарик. Сжал пальцами, чувствуя твердость металла. И неуверенно протянул его Саске еще раз.       — Да, да, блин, я так могу, — парень напряженно забрал у него фонарик, подкинул, и фонарик стукнулся об пол. — Я умею брать предметы.       — Но в столовой…       — И умею брать фантомы предметов. Иллюзии, короче, чтобы ты их видел, но другим не было странно. Пожалуйста, Наруто, не одного тебя может вырубить. Я сейчас кончусь, иссякну, понимаешь? Мы почти дошли…       — Никуда он не пойдет, — Какаши взял Наруто под локоть, пытаясь поднять на ноги. — Нам нужно выйти отсюда, на воздух. Я… без понятия, но нам надо… вызвать полицию, службу спасения, я не знаю…       — Да, службу спасения призраков, пожалуйста, а то не справляемся, — фыркнул Саске, и Наруто снова выдернул руку, не отводя глаз от друга, боясь и моргнуть: вдруг он вот-вот растает?       Но… это всё еще был Саске. Такой знакомый Саске, почти что родной. Что бы там ни происходило, даже если это не поддается никакой логике…       — Нет. Я не уйду. Мы так долго сюда шли…       — Ага, через шахту лифта. Ты мог разбиться, — оставив попытки тащить подопечного, Какаши тоже присел рядом с ним на корточки. — Наруто. Посмотри на меня, — его пальцы коснулись подбородка, и Наруто, фоново едва ощутимо трепеща, повернул голову, встретился с его обеспокоенными глазами. — У нас обоих галлюцинации. Здесь нельзя находиться…       — Может, те конфетки всё же просроченные?.. — вырвалось у Наруто: нервы были на пределе. — Вот нас и прёт…       Какаши поджал губы, мотнул головой.       — Не смешно. Мы в огромной опасности…       — Да нет, смешно, — встрял Саске, изможденно посмеиваясь.       — Ты вообще молчи. Это же… Это не по-настоящему, — казалось, разум мужчины всё еще боролся с необъяснимым, цепляясь за любое рациональное оправдание.       — Я говорил вам о призраках. Всё по-настоящему.       — Нет, мы, наверно, надышались плесенью…       Звук льющейся воды. Громкий, журчащий. Прямо из ванной в конце коридора.       И…       Кап. Кап. Кап.       Приближающееся к ним.       Тело сковало, пронзило болью — по старой памяти. А Какаши стиснул плечо Наруто, тоже отчетливо глядя в сторону звука.       — Опять…       — Вы слышите?.. — это выдернуло Наруто из оцепенения.       — Да. Вода как будто… Я поэтому и вышел, и нашел тебя…       — Что?.. — Саске потерянно оглядывал их. Кажется, только он этого не слышал. А за его спиной Наруто увидел силуэт. Не тень, а словно сгусток материи — плотный воздух, видимый, но нетелесный.       — Итачи здесь. Прямо здесь, за тобой.       — Парадоксально. Ты видишь его лучше, чем получается у меня. А сейчас я даже его не ощущаю…       — Итачи? — переспросил Какаши, его тон стал вдумчивее, да и сам он уже не спешил бежать. — Тот самый мальчик?..       — Да. Который утонул. Поэтому мы и слышим воду. Ну, я так думаю. Они с Саске братья, не друзья. Просто… я думал, что Саске тоже, ну… человек. В смысле, живой. А тут, типа… Они оба — призраки. Ну… — собственный слова казались бредом. Таким же бредом была картинка перед глазами: наполовину просвечивающий Саске — изможденный призрак, и силуэт позади него, с которого отчетливо капала вода…       — Это ебанутый сон, да?.. — Какаши опустил тяжелый взгляд, прислонив кулак ко рту, облокотившись на колени.       — Похоже на то. Не надо только говорить, что мы плесенью надышались. Оно реально. Вы же тоже это видите?       — Я… ну, да. Его вижу. Этого… конспиролога.       — А за ним?..       — Что «за ним»?.. — мужчина снова поднапрягся.       — Я думаю, что видеть Итачи и ему подобных можешь только ты, — проговорил Саске негромко. — Они тебе показываются, потому что ты экстрасенс.       — Чего?! — пораженно воскликнул Наруто. — Я не экстрасенс никакой! Я же не могу видеть будущее, или вещи какие-то находить…       — Не в этом смысле «экстрасенс». Ну… — парень с надеждой глянул на Какаши. — Знаете, как слово переводится?       — «Экстрасенс»? «Сверхчувствительный», — отозвался доктор, вдумчиво хмурясь.       — Да. Чувствительная психика. Поэтому на тебя и пал выбор, поэтому они так тянутся к тебе. Потому что только ты можешь открыть портал.       — Какой еще портал?.. — парнишка окончательно выпал, переглянулся с таким же пораженным Какаши. — Не умею я никакие порталы открывать!       — Ты и не должен уметь. Итачи откроет. А ты просто как… ключ, ну. Связующее звено. А портал — как дверь. Он может открываться сам, в некоторых случаях, но теперь всё сложилось идеально… — Саске заглянул Наруто в лицо с мольбой. — Пожалуйста, Наруто. Просто дойдем до ванной. Ты приоткроешь портал, и я смогу выскользнуть. И всё. Всё закончится. Пожалуйста. Я не могу здесь больше оставаться, — по его щеке скатилась слеза. — Я тут совсем один. Я боюсь сойти с ума…       Наруто стиснул губы, потому что его глаза тоже наполнялись слезами, а душу больно скребло.       — Мне тебя очень жалко. Но я тоже боялся сойти с ума. Я тебе верил. А ты меня обманывал. Постоянно.       — Я просто этого не говорил. Ну не могу я всё сразу тебе сказать. Ты бы послал меня — и всё.       — Да я и так тебя пошлю!.. — обиженно выдохнул Наруто. Но, перенервничав, рассмеялся сквозь брызнувшие слёзы. Саске тоже смеялся, устало, но искренне. Так же искренне, как и всю эту неделю. Но это посеяло в парнишке смутный страх — сродни предательству. И он решился задать вопрос, ответ на который не хотел знать до последнего:       — Ты дружил со мной только из-за этого? Потому что я могу открыть портал?       — Нет, — парень решительно закачал головой, протер намокшие глаза, словно мог по-настоящему чувствовать. — В этом я никогда тебе не врал. И если бы ты спросил, если бы я спалился на чём-то… Я бы рассказал всё как есть раньше.       — А реально… — теперь, прокручивая в памяти обрывки их взаимодействий и разрозненных фактов, Наруто видел это так ясно. — У тебя же даже телефона нет. Я ни разу не видел, чтобы ты в телефон втыкал…       — Нет у меня телефона. Да и когда я умер, о таких крутых телефонах мы могли только мечтать.       — Блин… ты умер. Какая же хуета…       — И не говори. Сам не рад.       Обессиленный вздох вырвался из легких. И Наруто, подвинувшись ближе по грязному полу, протянул руку. Саске, поняв, прислонил ладонь к его поднятой ладони.       Парнишка чувствовал нажим. Прикосновение. Которое не было холодным. Но и не было теплым. Оно просто было. Давление воздуха. Но не более того.       И так было всегда. Саске всегда был. Но никогда не был человеком.       — Прости меня, — очень тихо попросил парень. — Пожалуйста, доверься мне в последний раз. Я больше не могу. Всего две минуты. Дойди со мной до ванной. И позволь мне уйти. Ты же можешь представить, как тяжело быть в разлуке с тем, кого любишь?..       Наруто прикрыл глаза, под веками собирались слёзы. Он догадывался, какую невообразимую боль нес в себе его друг. Боль... даже после смерти?..       — Значит, сначала ты обманывал его, а потом затащил сюда? Через шахту лифта, по разрушенному зданию? — вдруг процедил Какаши, нарушив паузу решительным выпадом. — Ты мог его убить.       — Я бы этого не допустил, — Саске нахмурился, и в его уставший голос влились стальные нотки. — Я все свои силы использовал, чтобы не дать ему оступиться!       — Это не оправдание, — мужчина тоже был тверд. — Кем бы ты там ни был, ты — моральное ничтожество. Втираться в доверие, давить на жалости и манипулировать человеком, который верит тебе — это убого.       На секунду Наруто стало страшно — мороз прошел по коже, погнав мурашки. Рядом с ними всё еще капала вода. Тут стоял Итачи. А атмосфера заброшенной обители призраков потяжелела, как воздух перед грозой… Кто знает, какой силой могут обладать эти существа?..       Саске открыл было рот, но промолчал. И подавленно опустил голову.       — Он прав. Прав… Прости, Наруто, прости, что подорвал твое доверие. Я бы и сам возненавидел себя на месте вас обоих. Прости. Я слишком много рисковал тобой. Прости, что заставил тебя лезть сюда… Ты не заслужил всего этого. Уходите. Я не буду больше к тебе являться, обещаю.       — Ч-чего?.. — такой тирады Наруто совершенно не ожидал. — Подожди… Но, типа… А ты тогда как?..       — Буду дальше ждать. Мне не привыкать. Может, портал однажды сам приоткроется. Ну, или другого экстрасенса встречу. Подождем. Пара лет — не так много, по сравнению с десятилетием.       — Да ты охренел?! — теперь парнишку распирало от пламенного чувства несправедливости. Он подскочил на ноги. — Не пойду я обратно! Я здесь, чтобы помочь тебе, я так решил! И я не сдамся в самом конце! Нечего меня пугать, нечего зубы мне заговаривать! — и, ощущая двоякое трепетание внутри, он повернулся на поднимающегося Какаши. — А вы — не лезьте! Это мое дело, это мой друг! Не надо тут про морали втирать, нотации читать! Если вам страшно — уходите, а я выполню свое обещание!       У мужчины возмущенно поднялись брови, но вместе с тем пропал дал речи. Он тряхнул головой, пытаясь подобрать слова, но вдруг усмехнулся, отвел взгляд. И заявил:       — Я за тобой пришел, и без тебя не уйду.       — Ну, супер! Значит, будете смотреть, как я открываю портал в мир призраков.       И Наруто решительно протянул руку Саске. Друг смотрел на него с неверием. Взялся, вставая, сильно дрожа.       — Слушай, я это серьезно, не для того, чтобы манипулировать или типа того… — забормотал он, совсем не так уверенно, как когда уговаривал Наруто лезть в шахту лифта.       — Я знаю, блин. Но ты в этом пиздеце варишься одиннадцать лет! Я не хочу, чтобы ты больше так мучился. И если для этого мне надо дойти два шага до сраной ванной — я это сделаю. Всё. Стоишь?       — Стою.       — Тогда идем. Вы с нами? — Наруто еще раз глянул на Какаши. И теперь, когда шлейф бурлящих эмоций сошел, сердце взволнованно ёкнуло от ответного взгляда мужчины. Всё такого же странного, но мягкого, с какой-то теплотой и, кажется, даже уважением.       — Видимо, придется. Проконтролирую процесс. Ты тоже бунтарь, да? — он вдруг улыбнулся. — Не отступишься, сколько ни уговаривай?       — Ну… наверно, — щеки закололи, потому что звучало это как комплимент. А Саске вдруг слабо толкнул его плечом и негромко проронил:       — Помнишь, что ты собирался сделать, когда вернешься?       — Бля, давай не сейчас, пожалуйста… — лицо и без того горело.       — Это о чём?.. — осторожно уточнил Какаши, и у Наруто окончательно закружилась голова. Мелькнула мысль, что, возможно, и тянуть до завтра не стоит… но делать это в столь накаленных обстоятельствах, перед двумя призраками… как-то не очень романтично.       — Давайте решать вопросы по мере поступления, — деловито выкрутился парнишка и кивнул вперед.       Он слабо понимал, что произошло. Видел черный, пыльный коридор заброшенного крыла перед собой. Видел свет от фонарика телефона Какаши, светящий им под ноги. Чувствовал близость мужчины с одной стороны. И — присутствие Саске с другой стороны. А сбоку от Саске — перемещения Итачи, сопровождающиеся тем же монотонным «кап-кап-кап». От него веяло неживой сыростью, а капающая вода не оставляла следов на пыльном полу.       Какаши взялся за дверь ванной, заглянул внутрь первым, посветил по углам. И, убедившись, что на первый взгляд всё безопасно, пропустил туда Наруто.       — Вот. Это зеркало, — кивнул вперед Саске.       Фонарь осветил зеркало над раковиной, покрытое слоями грязи — совсем старой и плотной по краям и более свежей посередине.       Повинуясь чутью, парнишка протер его рукавом куртки. И сразу же спрятал глаза, мельком заметив там… что-то.       Опустил голову, выдыхая, собираясь с силами. Протянул руку к Какаши. С облегчением почувствовал, как их пальцы переплелись. А другой рукой взялся за Саске. Услышал его тихое:       — Спасибо.       И поднял глаза снова. Увидел в зеркале позади себя — чужое лицо. Лицо черноволосого молодого человека, стоявшего позади. Который опустил руку Наруто на плечо.       Ледяную, мокрую руку…              В глазах потемнело. Голова сильно закружилась — будто перед обмороком. И Наруто пошатнулся, едва не упал, но его подхватил Какаши.       — Осторожно! Ты в порядке?       Парнишка вцепился в его куртку. Чувствуя сильный запах сырости, ударивший в нос. Моргнув, увидел вокруг себя… ванную комнату. И старую ванну с облупленной эмалью. Драные занавески, съехавшие с покосившегося карниза… И — Саске. Который закричал:       — Итачи!       И рванул вперед. Наруто импульсивно выскочил за ним, потянув и Какаши. И, остановившись в дверном проеме, они увидели юношу — очень похожего на брата, с длинными черными волосами, в коричневом халате.       — Саске! — он протягивал руки, и Саске напрыгнул на него, обвил шею, хохоча и рыдая одновременно.       Наруто заулыбался, хотя глаза наполнялись слезами. Но это были слёзы радости и облегчения. Ноги держали с трудом… но всё это уже было неважно. Получилось. У них всё получилось.       Но вдруг Итачи обхватил Саске за лицо и поцеловал. Кажется, прямо в губы…       — А они… точно братья?.. — так же неуверенно спросил Какаши, придерживая подопечного за бок.       — Я уже ни в чём не уверен, — признался Наруто, пожалуй, готовый принять сколько угодно новых откровений этой ночью.       — Ебанутый сон, — вздохнул мужчина.       — Ага. Мне тоже так кажется.       — Не будем больше на ночь «Раммштайн» смотреть.       — Не будем. Стоп…       Но теперь Наруто почувствовал, что что-то не так. Слишком уж хорошо было видно в сером освещении. Без фонарика…       Тут Итачи поднял голову. Увидел их, и его глаза расширились.       — И вы здесь?! Назад! Уходите! Быстро, быстро!       Парнишка так и застыл, переглянулся с таким же ошарашенным Саске. «Как?..» Обернулся назад, на зеркало…       Штора с ванной сорвалась. И на пол вывалилось существо, когда-то, вероятно, походившее на человека… теперь же больше похожее на обтянутый серой плотью скелет. Пустые глазницы поднялись на Наруто, потянулась рука…       — Слишком поздно! Сюда!       Но Наруто парализовало. Он слышал звук, похожий на комариный писк. Пока что — где-то в отдалении, но неминуемо приближающийся, становящийся всё более мерзким… Звук целой стаи комаров… дребезжащий, как визжащий звук перфоратора или бензопилы… только не механический…       За руку дернули, потянули за собой, и Наруто побежал на автомате.       — Так и знал, вляпались же в говно!.. — процедил на бегу Какаши, ухватив его покрепче. Плывущим взглядом парнишка видел впереди бегущего Саске. И Итачи, который оглянулся:       — Скорее! Нужно вас спрятать!       — Какого… хуя… — сорвалось с губ.       Серо-коричневые тона смешались. Они слоились. Грязно-серые лоскуты отрывались от стен, болтались в воздухе, как водоросли в море. Отрывались от пола. Плыли вокруг, вперемешку с пылью. Коридор извивался. Закруглялся. Обрубался резко. Они нырнули под обвалившуюся стену, которая, казалось, просто сползла вниз, как растаявший на солнце пластилин.       Из-за угла тянулись руки. Перед лицом мелькали другие лица: застывшие маски с тьмой вместо глаз и отвисшими ртами. Грязно-серые сущности, с кривыми телами — мешки плоти, утратившие форму. Узнаваемые черты, но неправильные, неестественные, размазанные… как… воск?..       — Мы в Межмирье! — крикнул Саске. — И вы тоже в Межмирье!       — Какого хуя мы в Межмирье?!       — Потом, потом! Сюда! — торопил их Итачи, расталкивая идущих к ним существ. Обернувшись, Наруто обнаружил… что за ними ползет целая толпа.       «Ебанутый сон».       Точно. Один из. Надо проснуться…       Расплавленные и застывшие восковые фигурки. Живые… не живые, мертвые, но движущиеся. Преследующие. Воющие. Из-за поломанной двери вывалилось еще одно существо, с мерзким кряхтением вцепилось Наруто в руку… но парнишка дернул — со всей силы.       Он знал только одно: сегодня он уже не тот, кем был даже утром. Он никому не дастся. Даже если это сон, в котором можно проснуться. Он не будет сбегать, выдирая себя из кошмара. Он проберется вглубь этого кошмара…       Или у него просто нет выбора?..       Выбор — вообще вещь неоднозначная. Как бы решительно он ни был настроен, легкие уже горели нестерпимо, и в боку кололо. Он плелся за Какаши, но начал притормаживать. Снова посмотрел назад, видя догоняющих, которые были медленнее, но… стоит только замедлиться, и они настигнут…       — Пригнись!       Наруто развернулся, так резко, что потянуло в шее. Перед ними возникла огромная фигура, в которой можно было распознать женщину под два метра ростом. Не успел парнишка оправиться от шока, как женщина замахнулась здоровенным тесаком. Но Какаши сильно надавил Наруто на плечи, заставив практически припасть к земле, и тесак прошелся по телам следовавших за ними сущностей, которые разрубились, медленно расползаясь, как жидкая глина.       Послышалось тоненькое верещание, и из-за женщины вылетела целая толпа… детей. Бледных, почти бесцветных… но они лихо отталкивали приближающихся со всех сторон восковых призраков. Дергали Наруто за одежду, что-то галдели наперебой, подталкивали его куда-то вперед.       Женщина же прошла мимо тяжелым шагом и встала в стойку, снова замахиваясь, заграждая собой проход преследователям.       — Пирамидоголовый, блин… — выдохнул Наруто, стискивая руку Какаши.       — Уж больно гуманный…       — Сюда! — окликнул их Саске из другого конца коридора, и дети тоже продолжали толкать их и указывать вперед пальцами.       — Держись, выдыхай на левую ногу, — подбодрил мужчина. Наруто пытался дышать, концентрировался на каждом выдохе. И они побежали. По живому коридору, который складывали для них дети. Видели медленно плывущих — широко шагающих — призраков, куда больше похожих на людей: тусклых, полупрозрачных, но людей, идущих навстречу. Шипящих что-то себе под нос…              Наконец, они добрались до Саске, который держал дверь нараспашку, пока Итачи махал кому-то в коридоре.       Комната. Еще одна серо-коричневая комната, со слоящимися стенами и мебелью. Из окон лился тусклый серый свет. Кажется, больше ничего за окнами не было. Пустота. Или туман?..       — Ебаный Сайлент Хилл… — пробормотал Наруто заплетающимся языком, оглядываясь, убеждаясь, что кроме них в комнате никого нет, а режущий уши шум остался в коридоре.       Тут Какаши одним движением придавил Саске к стене, приставив руку поперек его горла.       — Сука ты лживая, куда ты нас затащил?! Говори! Как отсюда выйти?!       — Он не знал, — спокойно ответил Итачи, закрыв за собой дверь, и взял Какаши за предплечье, отодвигая его руку — визуально легко, но, кажется, с силой, потому что мужчина сам вырвал руку из его хватки и тряхнул ей. — Я не смог этого объяснить, да и сам не знал наверняка. Невозможно открыть портал и не войти, поэтому вы должны были сразу уйти обратно. Сейчас уже слишком поздно, они заметили Наруто. И у нас нет времени рассуждать. Госпожа Масами и остальные дадут им отпор, но силы неравны…       — Да насрать мне на ваши разборки, верни нас обратно! — с яростью накинулся на него Какаши, заставив отступить. — Я тебе сейчас вломлю!       — Да вломи, а толку-то? Я давно мертв, — Итачи снисходительно улыбнулся. — Вам надо назад, к порталу. Тебя-то пропустят, ты можешь пройти, это измерение не удерживает тех, кто ему не принадлежит. Но Наруто они не отдадут. Они его с самого приезда учуяли.       Какаши провел по лицу руками, прошелся туда-сюда, глубоко дыша, негромко матерясь, и спросил уже ровнее:       — Ладно. Неважно. Потом будем осознавать… Как уйти отсюда? При чём тут Наруто?       — Только невинные души могут открыть портал. За ними охотятся те, кто застрял здесь и обезумел. Ими питаются. Ему нельзя было здесь оставаться, это мое упущение. Так что, когда всё закончится, можешь мне вломить…       — Это успею, сейчас-то что делать?       — Портал открыт… — заговорил Саске и неуверенно переглянулся с братом. — Эти через него могут выскочить?..       — Нет, нам отсюда путь только один. Ну, или два, — Итачи красноречиво указал взглядом наверх и вниз. — В мир живых уже не пробраться, даже через открытый портал.       — Его могут открыть только невинные, так? А если он захлопнется?       — Кто открыл портал снаружи сможет открыть и изнутри. Живых-то здесь ничего не держит. Может, его даже Какаши смог бы открыть…       — Ближе к делу можно? — встрял слушавший разговор братьев мужчина.       — Можно. Я как раз и пытаюсь понять! — огрызнулся на него Саске и бросил взгляд на Наруто. — Какой же он зануда. «Профэссор»… — и снова обратился к брату. — Значит, они в любом случае смогут выйти?       — Да, но только когда прекратится охота.       — А чтобы охота прекратилась…       У парнишки задрожали колени. Подсознательно чуя неладное, он поймал взгляд посерьезневшего Итачи.       — Ты должен не быть невинным, — подытожил тот.       — Типа… убить кого-то… мертвых?.. — пролепетал Наруто.       — Нет. В другом смысле. Благо, в текущем составе команды с этим не возникнет проблем.       На пару секунд разговоры смолкли.       — Да иди нахуй, — вдруг прошипел Какаши, явно что-то понявший.       — Иначе ты его отсюда не вытащишь.       «Невинность». Значение этого слова медленно связывалось с общим контекстом. И Наруто привалился к стене. Чувствуя, как щекочет в носу от вязкой пыли и как на плечо падает лоскут обоев.       Обвел глазами комнату. Промявшийся диван, от которого еще что-то осталось. Каркас сгнившей кровати в углу. Стол, каким-то образом еще уцелевший, но, наверно, доживающий свои последние недели в стоячем состоянии. И всё покрыто этим слоем… мертвечины?.. Воска?.. Из которого буквально состояли… те призраки. «Обезумевшие». Которые смотрели на него из окон… которые «охотились» за ним…       И которые теперь ревели за стеной.       Осознание тоже оставалось за стеной. И скреблось в черепную коробку.       Они в другом мире. В мире мертвых. Где его хотят сожрать. Потому что он…       — Короче, я понимаю, что план отвратительный, но другого выхода нет, — сказал Итачи. — Я предполагал такой исход, но не мог знать наверняка, так что хорошо, что ты пришел. Призываю отринуть эмоции, а мне сейчас нужно помочь нашим.       Так и наматывавший круги по комнате Какаши остановил Итачи за плечо:       — Неужели ты ничего не можешь сделать? Ты разве не управляешь ими?       — Не-ет, они кастой выше, если можно так сказать. Они безумны, и они хоть чем-то питаются. В отличие от нас… Мы задержим их сколько сможем, но вам надо торопиться. Саске, останься тут и сторожи, — и он выскочил за дверь.       Наруто смотрел. Но не мог осознать себя в пространстве. Был просто сторонним наблюдателем. Как хомяк в клетке. Смотри, не смотри — насрать. Бегай себе в колесе, живи свою жизнь…       Какаши бродил туда-сюда по комнате, а Саске стоял в дверях, поглядывая то в коридор, то на них.       — Наруто, прости меня, я не знал, клянусь тебе, — наконец, проговорил парень. — Я не думал, что тебя тоже сюда перекинет… Какаши, твою мать, хватит мельтешить. Возьми себя в руки и будь мужиком.       Это сработало: мужчина мигом застыл, обернулся, ощетинившись.       — Да я и тебе, и твоему брату…       — Да понял я, ты нам всем вломишь. Короче, сочтемся. И мы принесем официальные извинения за причиненные неудобства… Парни, там всё тяжко. Ясно же, что делать, так? Поторопитесь.       Наруто закрыл глаза.       Он отказывался верить. Он хотел проснуться. Пора проснуться. Признать поражение и сбежать из сна.       Не так. Только не так. Он не хотел быть в призрачном мире. Не хотел, чтобы за ним охотились. И не хотел… лишаться невинности?.. Вот так. Потому что иначе не спастись. Не… выкарабкаться?..       Вздрогнул и открыл глаза — на его плечи легли теплые руки. А перед ним стоял Какаши. Напряженный и эмоциональный, каким Наруто его никогда не видел.       — Ты им веришь? — тихо спросил мужчина, пропитанный сомнением. — Это может помочь? Или еще портал в ад откроет?..       — Не знаю, — язык с трудом ворочался. Наруто опустил голову, глядя на ботинки доктора. Ему было не по себе. Совсем. Не представить, не осознать…       — Я не хочу этого делать, — сказал Какаши.       — Я… — слова застряли, получилось только сдавленно усмехнуться. — Я хотел этого не так…       — Я тоже, — ладони прошлись по плечам. И в иных обстоятельствах, более уместных, это было бы чертовски приятно. — В каком смысле можно «лишиться невинности», если речь о парнях? — он задал вопрос в сторону, видимо, обращаясь к Саске.       — Трудно сказать, вариантов несколько.       — Сам знаю, — Какаши снова повернулся, заметно сконфуженный. — Наруто, я готов всё испробовать, если ты тоже считаешь, что это поможет.       — Не знаю… — парнишка зажмурился, готовый впасть в истеричную апатию и давиться рыданиями. — Я не могу… не могу… не хочу ничего…       — Хватит, Наруто, — тут подал голос Саске. — Ты уже зашел так далеко, не раскисай на финишной прямой. Выйди отсюда человеком, которому покорились и ктулхи, и втулки.       — Чего?.. — не понял Какаши, но из Наруто вырвался смешок — громкий, почти нездоровый. Ктулхи — как эти восковые монстры. А втулки… учитывая то, что якобы делал с ними Киба…       — Мы выкарабкаемся, — Саске решительно улыбался, счастливый и полный сил. Только теперь Наруто заметил, что лицо друга действительно стало черно-белым, контрастным, каким порой и казалось, а одежда — коричневой, как у всех других сущностей в этом месте. — Мы же так с тобой решили. Я выкарабкался. И ты выкарабкаешься. И это — не худший вариант, ну…       Слова заземляли. Разговор — такой же, какие бывали за последние дни: будто бы рутинный, с их тупыми шутками. Как будто они просто фантазируют о немыслимом перед сном.       Голова наконец включилась, и в ней пошел мыслительный процесс, запоздало обрабатывающий всю полученную ранее информацию.       — Получается… туда не выйти — сожрут. И до портала не добежать?.. А открыть портал в другом месте?       — Если б было можно — Итачи бы знал, — друг выглянул за дверь и скривился, уже не такой довольный. — Их очень много…       — Значит, сделаем, — решил Наруто, без осознания деталей, словно соглашался на важную операцию, которую будут проводить, но без его прямого участия. — Только вариантов не особо много. Ну… у меня не встанет всё равно.       И только тогда понял, что сказал это вслух. Понял значение своих же слов. Понял, к чему всё ведет. И… что им предстоит сделать. Прямо сейчас.       — Я постараюсь, — голос доктора звучал непривычно ласково. — Ты не бойся, ладно? Доверься мне.       Он осторожно подтянул Наруто ближе. И парнишка бездумно шагнул. Прижался к его груди. Теплой. Чувствуя чужое большое тело. Такое же теплое. Даже горячее. Дышащее. Движущееся. Мужское тело. К которому он никогда не был настолько близок. Не стоял так плотно…       А руки гладили его по спине, растирали между лопаток, через футболку и куртку.       — Всё будет хорошо, — шептал Какаши на ухо, горячо и успокоительно.       — Да. Выкарабкаемся… — пробормотал Наруто. Зажмурился.       Никогда он не обнимал мужчин. Никогда не обнимал людей, к которым у него были чувства. А теперь… всё сложилось именно так. Но он не мог это просмаковать. Из спектра всех возможных эмоций он чувствовал только накалившееся волнение. Беспокойство. Неловкость. Неуверенность…       Какаши взял его за лицо. Пришлось поднять глаза. Посмотреть на человека — по сути, еще такого чужого человека. Красивого человека с нежными руками, который умел прикасаться так чутко. Который тоже слушал «Раммштайн», умел шутить, был терпелив, дарил ему шоколадки… и которого хотелось в смелых фантазиях. И, наверно, в реальности хотелось, но при совсем других обстоятельствах.       Не в такой страшной действительности, где нет другого выбора.       Какаши наклонился к нему. Поцеловал в губы. Наруто даже не закрыл глаз, всё равно ничего не видел. Чмокнул в ответ, сухо, беспокойно. Без понимания, без осознания. Чувствовал, как его губы снова накрывают. Так же чмокают, так же пытаются мягко поймать. Влажно. Странно.       — Закрой глаза.       Он закрыл. Потому что привык слушаться его. На щеки легли пальцы. Массирующе нажимали. И челюсть открывалась сама по себе. И губы размыкались шире. И чужой язык нырял между ними. И целовали его уже глубже. Сочно. Пускай Наруто и не успевал распробовать ощущения...       Какаши снял с себя куртку, бросил на диван рядом.       Его рука легла между ног Наруто, погладила через штаны. Парнишка пытался зажмурить и свое подсознание. Чтобы впитывать — это. Интимные прикосновения. Которых хотелось так давно. На которые организм не реагировал совершенно никак…       — Попробуем более простые методы. Неинвазивные, — проговорил Какаши. Знакомые шутки немного приподнимали боевой дух. Наруто придерживал мужчину за предплечья, всё так же жмурясь, чувствуя, как с него стягивают штаны. — Может, удастся с наименьшими потерями справиться. О…       Приоткрыв глаза, парнишка не сдержал горький смешок: те самые трусы с ссущими собаками, что и в их первую встречу. Которые он надел после душа. Потому что никак не допускал вероятности того, что кто-то сможет их увидеть этой ночью…       — У меня есть похожие носки. Дома, — зачем-то сообщил Какаши, наверно, чтобы отвлечь. И спустил его трусы. Обхватил рукой обнаженный член Наруто, и легкие парнишки буквально вздрогнули, быстро втянув и выпустив воздух. Он ощущал прикосновение к интимному органу… который не подавал признаков жизни. Совсем.       — Не могу. Волнуюсь слишком, — виновато прошептал он, постукивая зубами.       — Ничего, попробую поднять, — Какаши чмокнул его в щеку, привлек к себе. И Наруто снова зажмурился, вдыхая его плотный, тяжелый запах. Другая рука занырнула в штаны сзади, залезла между ягодиц, пальцы прошлись по промежности с нажимом. Парнишка расставил пошире дрожащие ноги. Происходящее напоминало ему скорее медицинскую процедуру, от которой нужно абстрагироваться. Просто позволить доктору делать свою работу, не акцентируя на ней внимания, чтобы игнорировать дискомфорт…       Не вставал. Никак не вставал. Руки леденели. Он понимал, что кровь и без того отливала от всех конечностей. И даже манипуляции Какаши никак не помогали.       — Ладно, может так… — мужчина вдруг посмотрел вниз и отшагнул, с явным намерением опуститься перед ним на колени…       — Не надо! — теперь уже Наруто дернулся, вжавшись в стену, вцепившись в его руки.       Миллион мыслей пронеслось в голове. Ненужных, казалось бы, незначительных в масштабе происходящего. О том, как сильно он стесняется. О том, что не готов принять… такое. О том, что совершенно не подготовился, в том числе и физически. И сомневался, что он достаточно чистый, уже сто раз вспотевший…       Но Какаши смотрел на него серьезно, подрачивал его член, смачивая пальцы слюной. И в это не верилось. Совсем никак.       — Не надо, это унизительно, я не хочу этого… для тебя, — объяснил Наруто беспомощно. Его лицо горело, и он совершенно не хотел, чтобы Какаши брал у него в рот в таким обстоятельствах.       — Да и вряд ли потерять девственность можно «с наименьшими потерями»… — встрял Саске, не отворачиваясь от дверного проема, через который следил за ситуацией вне комнаты. Но тут же шагнул назад: к ним заглянул Итачи. В миг оценил ситуацию и вынес вердикт:       — Ребят, на прелюдии времени нет, давайте поживее.       Облегчение — с одной стороны. Обойдутся без унижений. Но, с другой, неминуемо приближалось самое главное…       Но бояться уже было больше некуда. Психика отказывается обрабатывать страх дальше. Слишком устала от длительного состояния тревоги.       — Хрен с ним, — пробормотал Наруто, ничего не видя, не соображая. Со спущенными штанами шагнул к дивану. Встал на него коленями, чувствуя твердость промятого сидения. Облокотился на спинку. Видел обшарпанную стену перед собой. И даже не позволял себе подумать… задуматься, представить… — Просто сделаем это.       Он слышал, как вздохнул Какаши. Крепко зажмурился, заставляя себя концентрироваться на процессе дыхания. Звякнул расстегиваемый ремень.       На секунду его пробило панической мыслью…       — А у тебя-то встанет?..       — Да. Уже. От адреналина, видимо…       К нему приблизились сзади. Горячее тело, крупнее его самого. Какаши обнял его — руки обвили грудь. К шее прижались губы. Он ощущал и тепло дыхания кожей.       — Потерпи, котенок, ладно? — Какаши уткнулся в его шею, потерся носом. И вышло это… нежно. Приятно. Это мозг успел выцепить и впитать. — Я очень постараюсь…       — Хорошо, — прошептал Наруто. Невольно, пугливо схватился за него, начиная дрожать.       Какаши понятливо опустился рукой на спинку дивана, перед Наруто, так что парнишка теперь смог прижаться к ней лицом, чувствуя себя в объятиях. Оберегающих… И перед закрытыми глазами будто бы стало светлее.       «Hier kommt die Sonne». И теперь его Солнце спасает его. Что больше похоже на очередной бредовый сон…       К ягодицам прикоснулась горячая твердость, чуть влажная. Но Наруто уже был готов ко всему.       — Просто сделай. Быстрее, — просил он, отмечая, что Какаши тоже медлит, тоже сомневается.       Член уперся в него. Входил медленно, туго, и парнишка не сдержал болезненный стон. Заставлял себя обмякнуть, зажмурился, выдыхая, стиснул пальцы ног, вцепился в руку Какаши...       — Прости, прости, прости… — шептал мужчина ему в шею.       Он казался бесконечным. Огромным. Протыкающим… Потом двинулся назад, и организм напрягся, пытаясь вытолкнуть из себя инородный предмет.       — Замри так, замри, пожалуйста, постарайся, — Какаши снова пошел вглубь, и Наруто тихонько пискнул, прогибаясь под ним…       Дверь с размаху ударилась об стену.       — Получилось! — ворвался ликующий голос Итачи.       Наруто вздрогнул, но Какаши сразу надавил ему на поясницу.       — Тише, тише, не двигайся. Подожди.       И очень медленно извлекся из него, что отдалось долгожданным облегчением во всём теле. Парнишка так и не мог пошевелиться, и не только из-за просьбы доктора. Просто застыл, потерявшись в бесконечности. Не желая догонять свою временную ленту и возвращаться в настоящее. Только чувствовал, что штаны вернулись на место. Потом сел, как кукла, потому что его притянули к себе...       Какаши уже сидел рядом с ним на диване. Завернул его в свою куртку — зачем-то, прижал к себе, крепко обнял.       — Всё, всё, ты умница. Умница…       И Наруто рвано вздохнул. Постепенно ощущая ужасную слабость, заливающую всё его существо. Голова начинала болеть. Но он слепо, бездумно льнул к Какаши. Который целовал его в щеку, нежно, извинительно. Еще не веря, парнишка подставил лицо новому поцелую и, когда мужчина приблизился, чмокнул его в губы. Шокированно понимая, что... может его целовать?..       Что-то случилось. Что-то…       — Нормально, живой? — Какаши поглаживал его по лицу своими чуткими пальцами, и только теперь Наруто смог поймать это сладкое скольжение кожей. Веки невольно опустились, а рот приоткрылся со вздохом.       — Да… живой, — прошептал он, заглянул в красивые черные глаза возлюбленного, которые, кажется, впервые смотрели на него с неприкрытым ответным чувством. Доверившись чутью, Наруто обнял его, прижался к груди, понемногу начиная успокаиваться.       В сером освещении, в грязно-коричневых декорациях, он видел две черно-белые фигурки — прямо напротив, у стола. Саске нежился в объятиях брата, который был чуть выше и на вид на пару лет старше. Несмотря на мрачность картины, они оба светились счастьем и спокойствием. В отличие от Какаши, который вдруг рявкнул:       — Так что тут, вашу мать, происходит?!       — Всё позади, — промурлыкал Саске, который явно поймал дзен и уже ни о чём не волновался. И можно ли его за это винить?..       Какаши считал, что можно.       — Нет-нет, всё как раз начинается. Теперь выкладывайте с самого начала всё то, во что нас втянули!       — Ой, да, а то доктор нам вломит. Ладно, дай хоть пару минут выдохнуть. Никакой эмпатии…