Заявлено | Claimed

Десять лет спустя

      Гарри прошел по коридору и положил стопку бумаг на стол, чтобы Северус увидел их, когда выйдет из камина. – Папочка.       Мужчина обернулся и увидел, как мальчик, который был как две капли воды похож на него, вбежал на кухню, черные волосы растрепались вокруг его головы. Гарри наклонился, чтобы поднять ребенка. – Что случилось, Ал?– спросил он, убрав челку с зеленых глаз. – Я не могу найти Лили, а она обещала покатать меня на метле.       Мужчина с трудом сдержал улыбку, увидев, как он слегка надул губки. – Как ты думаешь, где она может быть? – крошечный пальчик указал на простую деревянную дверь, которая вела в подвал. – Она ведь не одна, шалунья?– черные волосы развевались, когда крошечная головка мальчика качалась взад-вперед.       Гарри вздохнул и направился к двери. Он вытащил волшебную палочку, быстро проверил, нет ли сигнальных чар, и наложил заглушающее на свои ботинки, прежде чем тихо открыть дверь.       Мужчина соскользнул вниз по лестнице, прижимая Ала к бедру, и остановился на небольшой площадке, которая поворачивала лестницу на девяносто градусов и вела вниз, на последние три ступеньки, в подвальную лабораторию. Он совсем не удивился, увидев четверых детей, собравшихся вокруг дымящегося котла.       Двое черноволосых и черноглазых мальчика, почти вылитые копии своего отца, рыжеволосая и кареглазая девочка поменьше ростом, о которой Северус довольно часто говорил, как сильно она похожа на свою тезку, и настоящая причина, по которой Альбусу захотелось рассказать о своих братьях и сестрах, светловолосый и сероглазый мальчик, стоящий между девятилетками. Взгляд Гарри скользнул по комнате и остановился на еще одной рыжеволосой семилетке. – Эйлин, ты не хотела бы рассказать папочке, что происходит?       Остальные четверо детей виновато отпрыгнули от котла, когда девочка, спрятавшаяся в лабораторном гнезде, перевернула страницу своей книги. – Седрик и Коллин пытаются воспроизвести успокаивающий бальзам дяди Фреда, потому что Лили обожгла руку о папину слизь хамелеона. – Предательница, – прошипела ее близняшка. Эйлин перевернула еще одну страницу, на ее губах заиграла знакомая ухмылка. – Скор. Скор, – взволнованный пятилетний мальчик, сидевший на руках мужчины, протянул руки к блондину, и сын Рона лучезарно улыбнулся, прежде чем подойти и взять его из рук Гарри.       Мужчина закатил глаза: – Продолжай поддаваться, Скорпиус, и ты никогда не сможешь его контролировать.       Блондин посмотрел на него: – Поэтому дядя Сев так хорошо справляется с контролем над тобой, верно, дядя Гарри?       Мужчина шлепнул мальчика по голове, помня о собственном сыне: – Где девятилетний мальчик научился такой наглости? Отведи его наверх.       Скорпиус усмехнулся и, посадив мальчика на руки, направился наверх. Гарри повернулся к старшим. – И кто будет сообщать вашему отцу о сегодняшних проделках в его лаборатории?       Черные глаза переглянулись, и близнецы подняли руки. – Сед, не будь смешным. Это была моя идея, – прошипел Коллин. – Заткнись, Коллин. Я самый старший. Я возьму ответственность на себя, – Гарри закатил глаза. – Вы, по крайней мере, приготовили приличную порцию?– близнецы кивнули. – Налей немного для сестры, Коллин. Седрик, ты можешь привести себя в порядок и рассказать все своему отцу, – мальчик с трудом сглотнул, но кивнул. – И мисс Лили, – карие глаза умоляюще посмотрели на него, – вы, моя маленькая слизеринка, будете той, кто расскажет вашему отцу, почему мальчикам пришлось прибегнуть к приготовлению успокаивающего бальзама.       Ее лицо вытянулось, и Гарри увидел, что на глазах у нее выступили слезы. Он повернулся к ее близняшке, чтобы скрыть боль в своем сердце. – И Эйлин, – книга, наконец, была закрыта, – десять очков с команды красных за то, что не сообщила мне раньше.       Ее рот приоткрылся: – Но я ничего не делала. – Именно так. Стоять в стороне и наблюдать за совершаемым преступлением равносильно участию в этом. – мужчина повернулся к старшим близнецам: – На самом деле, десять баллов по всем статьям. – Это нечестно!– воскликнул Коллин. Гарри приподнял бровь, и мальчик отступил. – Папочка, – робко позвал Седрик, и Гарри повернулся к нему. – Я подумал, а не сдал ли нас Ал? Разве он недостаточно взрослый, чтобы присоединиться к семейной команде?       Гарри прищурился, глядя на своего старшего сына: – Это обсуждалось. Твой отец считает, что он уже достаточно взрослый, чтобы присоединиться к списку семейных обязанностей. – Ну, мне кажется справедливым, что, поскольку у него черные волосы...       Гарри закатил глаза: – Неужели в этой несчастной семейке нет гриффиндорцев? Отлично, пять очков команде черных за отсутствие преданности семье и сдачу своих братьев и сестер, – Гарри посмотрел на своих сыновей. – А я так надеялся, что вы станете пуффендуйцами в честь своих тезок.       Седрик только пожал плечами и повернулся, чтобы помочь брату разлить бальзам по бутылькам. – Я все еще мог бы быть пуффендуйцем, – вызвался Колин.       Гарри посмотрел на своего второго ребенка и фыркнул: – Когда вы четверо закончите, нужно будет переставить мебель.       Мальчики застонали, а девочки радостно завизжали. Лили подбежала к папочке и положила руку ему на живот: – Надеюсь, на этот раз это будет девочка. Мужчина закатил глаза: – Больше никаких близнецов. Пожалуйста.       Он повернулся и направился наверх, чтобы дать детям закончить уборку. Скорпиус уже усадил малышей-близнецов на их высокие стульчики и раскладывал по тарелкам ломтики сыра и ветчины. Гарри собрал тарелки. – Спасибо, Скорп. Как долго ты здесь?       Светловолосый мальчик, который был так похож на своего бету-отца, пожал плечами. – Около часа. Карине снова стало плохо, и она визжит, как банши. Мне пришлось уйти из дома. Думаю, отец собирался звонить бабушке.       Иногда Молли была единственной, кто мог успокоить дочь Рона и Драко. – Ты оставил записку?       Мальчик кивнул, поставил на стол две тарелки с бутербродами и яблоками садясь рядом с Альбусом. Гарри заметил, что Скорпиус срезал корку с бутерброда Ала, и сдержал смешок.       Малфой был сумасшедшим, если думал, что его сын был альфой в их отношениях. Ал наматывал белокурую головку на мизинец.       Гарри поднял ломтик сыра, который Фред бросил на пол, и почистил его, прежде чем передать Джорджу, пухлые пальчики схватили его и отправили в рот, прежде чем протянуть руку и взять другой ломтик из пальцев своего близнеца. Фред схватил печенье, появившееся на подносе Джорджа, а Гарри выхватил его у рыжеволосого неваляшки и сунул себе в рот.       Мужчина отвернулся и выплюнул его в мусорную корзину. Что ж, очевидно, следующие восемь месяцев лимоны были под запретом. Гарри достал из холодильника бутылку воды и залпом выпил ее, чтобы избавиться от неприятного привкуса во рту. Он взглянул на своего единственного ребенка без близнеца, который хихикал над чем-то, что шептал ему Скорпиус, отправляя в рот ломтик яблока.       Гарри наблюдал, как ломтик полетел к Джорджу, и Скорпиус, не колеблясь, положил его со своей тарелки Алу. Гарри зевнул и потер глаза. Это было самое худшее – крайняя усталость в первые несколько месяцев. – Папочка?       Мужчина поднял глаза и увидел, что Эйлин, прижимая книгу к груди, выглядывает из подвальной двери. Он сонно улыбнулся ей. – Привет, любимая. Что ты читаешь?       Она взглянула на книгу, словно нуждаясь в напоминании: – Практическая защитная магия и ее применение против темных сил. Я нашла ее на твоей книжной полке. – О, Сириус и Римус подарили мне ее на Рождество на пятом курсе. Я использовал ее, чтобы обучать отряд Дамболдора, – девочка кивнула, и Гарри снова зевнул. – Я могу уложить близнецов вздремнуть, когда они закончат есть, если ты хочешь пойти отдохнуть, папочка. – Спасибо, любимая. Я думаю, что поймаю тебя на слове. Скажи своему отцу, чтобы он разбудил меня, когда вернется домой. – Хорошо, папочка.       Гарри повернулся к Скорпиусу: – Ему тоже нужно вздремнуть, Скорп. Не позволяй ему отговаривать тебя от этого.       Блондин кивнул: – Да, сэр.       Мужчина поцеловал каждого ребенка в макушку, проходя мимо них, и направился наверх, в спальню.

___________________

      Дети Гарри: Близнецы Седрик и Коллин – 9 лет; Близняшки Лили и Эйлин – 7 лет; Альбус – 5 лет; Близнецы Фред и Джордж – …

◄●●●●●►

      Северус прошел через камин и снял мантию. Он повесил ее на крючок у задней двери, прежде чем потянулся к стопке бумаг на столе. Инвестиции Гарри, его вклад в семейный бюджет. У него была голова на плечах, и он обычно мог определить «победителя», когда видел его. Северус потерял счет количеству магазинов в Косом переулке, в которых Гарри был негласным партнером. Лист сверху был последним вложением в магазине «Уизз» в Хогсмиде, прибыль которого снизилась из-за того, что сейчас июль.       Он отложил бумагу в сторону и просмотрел следующую. Большой красный круг привлекал его внимание к потере прибыли, а сбоку рядом со словом "Вмешаться" стоял большой вопросительный знак. Он вздохнул, зная, что Гарри не одобряет эту конкретную инвестицию.       Это была отличная идея, но владелец магазина все сделал неправильно. На третьем листке были маленькие звездочки и кружочки вокруг нескольких фигур. В нескольких местах было написано слово "Пожалуйста". Он вздохнул. Пришло время сдаться. Завтра он поговорит с Элис о том, чтобы повысить ее до должности ассистента в лаборатории, и поручит ей найти сотрудника на полный рабочий день. Им также нужно будет нанять другого лаборанта на неполный рабочий день, который заменил бы Элис.       Гарри весь последний месяц добивался для нее повышения по службе и того, чтобы она стала чаще брать отгулы. Он был приятно удивлен тем, как быстро вырос его маленький бизнес по продаже совят в первые два года после окончания Хогвартса. Гарри уговорил его открыть магазин сразу после рождения Лили и Эйлин.       Бывшие студенты помнили, как хорошо у него получались зелья, и часто приходили посмотреть на него, вместо того чтобы готовить свои собственные. Это приносило ему чувство удовлетворения. Он взглянул на последнюю страницу, и, как и на первой, на ней не было никаких дополнительных надписей. Северус был рад видеть, что последнее вложение Гарри окупилось после первого квартала. «Скамандер Импортс» был детищем Гарри и мужа Луны.       Поскольку они вдвоем потратили так много времени на исследования, им удалось найти и доставить некоторые из наиболее экзотических растений и ингредиентов для зелий. Гарри не увидел в этом конфликта интересов, поскольку Северус должен был обратиться к Луне и заплатить полную стоимость, хотя он подозревал, что все равно получил скидку, поскольку Лили была их крестницей. Северус сложил бумаги и направился в гостиную, чтобы положить их на стол рядом с теми, что поступили вчера. Завтра они получат последние квартальные отчеты и сядут за стол, чтобы обсудить их все сразу.       Проходя мимо двери в свою лабораторию, он остановился и вдохнул свежий запах чистящего средства. Он покачал головой и задумался, кто же из близнецов - нет, не было никаких сомнений. Он ясно представил себе троих подозреваемых в совершении преступления, сгрудившихся вокруг котла. Он вздохнул и вышел в гостиную. Его взгляд упал на семейное гнездышко, которое было обустроено во время второй беременности Гарри и с тех пор не двигалось с места.       Альбус крепко спал, свернувшись калачиком на коленях Скорпиуса, а в руке Скорпиуса безвольно лежала книга, в то время как мальчик Малфоев-Уизли тихо похрапывал, уткнувшись в его черные волосы. Он тихо подошел к письменному столу и отложил бумаги, прежде чем повернуться и подойти к дивану. Он положил руку на голову Эйлин. – Где все?       Она взглянула на него: – Лили и старшие мальчики на заднем дворе на своих метлах, пытаются успеть полетать, прежде чем ты посадишь их на землю, малыши спят, и папа тоже дремлет. – Так это был запах свежего чистящего средства, когда я проходил мимо лаборатории.       Ее щеки порозовели: – Да.       Он кивнул: – И сколько баллов заработал папа? – По десять за каждого из нас, потому что папа сказал, что я не менее виновна, поскольку не остановила их.       Северус кивнул: – Он прав. – Но папа присудил команде черных пять очков, поскольку Ал их сдал, – возмущенно сказала она, и Северус вспомнил Эванс и Грейнджер во времена их учебы в Хогвартсе. – Ну, ты получишь прибавление в команду, когда подрастут Фред и Джордж.       Она закатила глаза: – Отлично. Если они хоть немного похожи на своих крестных, нам придется мыть посуду, пока мы не отправимся в Хогвартс.       Он усмехнулся и взъерошил ее волосы: – Возвращайся к своей книге. Я пойду проверю, как там папа. – Хорошо, – сказала она, и Северусу показалось, что он услышал, как она пробормотала что-то о спящих драконах, прежде чем он вышел из комнаты.       Северус покачал головой и направился наверх, в их с Гарри комнату. Когда он вошел, в комнате было темно, и его глазам потребовалось пару минут, чтобы привыкнуть. Когда он взглянул на кровать, там не было знакомого бугорка, и он подумал, что Гарри, наверное, был в ванной с выключенным светом. Он зажег единственную свечу и снял ботинки. Северус поставил их под стул и услышал тихое сопение, доносившееся из угла, где было устроено гнездышко. Он подошел и увидел, что Гарри свернулся калачиком и тихо похрапывает.       Его сердце забилось сильнее при виде того, как его муж прижимает к себе подушку, которая добавилась во время его третьей беременности. Северусу вспомнилось, как много раз он приходил домой и заставал Гарри, свернувшегося калачиком в уютном гнездышке в спальне, с еще одним или двумя детьми на животе. Было необычно видеть мужчину, спящего здесь, когда его не было.       Северус опустился на колени и убрал челку со лба мужа. Гарри моргнул, просыпаясь, и сонно поднял зеленые глаза. Мужчина лег рядом с ним и запечатлел поцелуй на мягких губах Гарри. Он положил руку на живот омеги. – Когда ты собирался мне сказать?       Гарри мягко улыбнулся: – Сегодня вечером. Нам нужен новый диван.       Северус кивнул, теперь это стало обычным делом, а Гарри был уверен, что беременен, когда почувствовал необходимость переставить мебель. – Хорошо. Мистер Малфой-Уизли снова заснул в семейном гнездышке вместе с Альбусом. – Неужели? Карина снова заболела.       Северус фыркнул: – Да, это единственная причина, по которой он приходит в гости. – Северус, – он опустил взгляд, когда Гарри взял его за подбородок. – Ты слишком печешься о нем. У нас еще есть двенадцать лет, прежде чем они смогут заявить права друг на друга. Кроме того, ты хотя бы знаешь, что о нем позаботятся.       Северус вздохнул. Он терпеть не мог, когда Гарри оказывался прав. – Но Уизли?       Гарри усмехнулся: – Но Малфой?       Северус закатил глаза и поцеловал Гарри в губы. – Так что же они приготовили? – Успокаивающий бальзам. – Он по крайней мере, помогает? – Лили сказала, что помогает. – И зачем Лили понадобился успокаивающий бальзам? – возмущенно спросил Северус. – О, нет. Они могут объяснить тебе все это позже, – сказал Гарри, снова усаживая Северуса. – Сейчас у тебя есть дела поважнее.       Северус зашипел, когда Гарри прикусил мочку его уха. – А как же правило «никакого секса в гнездышке»? – поддразнил его Северус.       Рука Гарри скользнула вниз, чтобы обхватить его растущую эрекцию. – Я думаю, мы отказались от этого правила во время моей беременности Альбусом. – Гарри дернул его, и он упал вперед. Он зарычал, удерживаясь, прежде чем полностью опуститься на Гарри. Омега застонал и выгнулся под ним. – Мм. Северус. Выпусти своего Альфу поиграть. Позволь ему насладиться и отпраздновать пополнение стаи.       Северус вытащил из бокового кармана волшебную палочку и махнул ею в сторону двери, активируя запирающие и заглушающие чары, прежде чем уронить ее и, глухо зарычав, прижаться губами к шее мужа. Гарри терся об него, пока их руки быстро снимали одежду друг с друга. Северус проложил дорожку поцелуев вниз по животу Гарри и оставил темный след на внутренней стороне бедра, отчего Гарри едва не вскрикнул от оргазма.       Наконец Северус обхватил ртом истекающий член своего мужа и начал посасывать его. Гарри извивался под ним, пока Северус водил языком вверх и вниз по всей длине, пока омега, наконец, не вскрикнул от наслаждения. Он двинулся вверх по телу, на каждом дюйме которого были видны следы их прошлых занятий любовью.       Северус скользнул в вытекающее отверстие, и Гарри схватил его за руки, его пальцы скользнули по серебряной змейке, обвивавшей его бицепс, подарку от мужа на их первую брачную ночь. Он пробормотал слова любви и вечности, глубоко погружаясь в свою пару, своего омегу, своего мужа. Его Гарри.