Я видел свет в кромешной темноте

В воздухе витал сладкий, тягучий аромат тыквенного пирога, смешанный с землистым запахом гниющих листьев. Такое бывает только осенью. Узкие готические окна старинного особняка, где живет Юнги, украшены гирляндами из разноцветных привидений и летучих мышей. Каждый из бумажных призраков был тщательно вырезан и раскрашен Юнги собственными руками, а гирлянды из черных летучих мышей, сверкающих на свету люминесцентной краской, придавали фасаду уютно-жутковатый вид. Что поделать, когда душа жаждет праздника. Пусть даже и такого. Шум ветра, гуляющего по кронам старых дубов, проникал в дом сквозь щели в старых рамах. Он был похож на приглушенную мелодию, словно сопровождающую Юнги, сидящего на полу в гостиной, заваленного стопкой книг по истории ведьм и мифов. Он был одет в темно-бордовый свитер, поверх которого была накинута черная бархатная накидка с белым мехом, оставшаяся от его бабушки. Тихий шелест страниц, исписанных древними рунами и таинственными символами, сопровождал скольжение его пальцев. С мрачным видом он изучал информацию о средневековых ритуалах, особенно его интересовали те, что касались вызова духов. В тишине можно было услышать шум переворачиваемых страниц, иногда Юнги не громко кашлял, ради драматизма? Нет, из-за этой ненавистной пыли, которая постоянно оседала на старинных книгах. — Чонгук! — позвал он, вздрогнув от собственного голоса. В ответ на его зов в комнату вошел Чонгук, весь в черном. На нем был костюм вампира, сшитый на заказ – идеально сидящий бархатный пиджак , сверкающие золотом пуговицы, всё стильно и дорого. В руках он нес поднос, заставленный стаканами с горячим чаем. Пару чашек было украшено соответствующими тематическими декорациями - черепами и ведьмиными шапками, создавая яркий контраст с темнотой комнаты. — Что ты там изучаешь? — спросил он, ставя поднос на низкий столик, покрытый бархатной скатертью с готическим орнаментом. — Старинные ритуалы, — буркнул Юнги, не отрываясь от чтения. — Хочешь, чтобы я провел настоящий ритуал вызова духа на Хэллоуин? Чонгук с любопытством поднял бровь, приглаживая темные кудри, спадающие на лоб. — Ты серьезно? — он был не из тех, кто боялся всяких мистических вещей. Он всегда был склонен смотреть на мир с иронией, но сейчас в его голубых глазах мелькнуло искреннее любопытство. — Конечно, — кивнул Юнги, выпрямляясь. — Я уже все подготовил. Он встал и подошел к большому зеркалу, висящему на стене в массивной деревянной раме, украшенной резьбой в виде летучих мышей. В его руках был круглый поднос с горящими свечами и разложенными по кругу травами. Аромат сушеных трав — шалфея, лаврушки, тимьяна, смешался с запахом тыквенного пирога, создавая необычный, довольно таки коктейль. Но сказать честно, то на любителя. — Ты не против? — Ну, если ты так хочешь, — пожал плечами Чонгук. — Хоть я и не верю в эти вещи. Юнги начал читать заклинание на латыни, голос его был глубокий и страстный, словно сам воздух вокруг вибрировал от его слов. Чонгук смотрел на него, очарованный, забыв обо всем на свете. Он не был уверен, насколько сильно Юнги верил в это, но готов был поверить во всё, что угодно ради него. Даже сюда приехал, в этот заброшенный посёлок, где, как оказалось, находился дом прапрабабушки Юнги. Дом, который выглядел так, словно его давно покинули, но всё ещё хранил в себе тепло и уют. Чонгук был готов следовать за Юнги куда угодно, потому что их связь была сильнее любых суеверий. Он просто очень любит этого маленького ведьмака, который больше похож на котенка — своими милыми чертами лица, с веснушками на носу и с мягкими, пушистыми волосами, которые Юнги небрежно откидывал назад, когда концентрировался. В этот момент в дверь позвонили. Тревожный звук прервал заклинание Юнги. Он поднял взгляд и вопросительно посмотрел на Чонгука, словно просил его разобраться с этим неожиданным посетителем. Чонгук, почувствовав, что Юнги сейчас особенно ранимый, поспешил успокоить его лёгкой улыбкой. "Не волнуйся, любимый, я посмотрю, кто там". Он пошёл к двери, его сердце было заполнено теплом и заботой к Юнги. Он был готов защищать его от всех неприятностей, которые могли подстерегать их в этом заброшенном месте. Открыв дверь, он увидел троих ребятишек. Они были одеты в разные костюмы: один в бинты – мумия, скорее всего; у другого на голове вырезанная тыква – фонарь Джека; а третий, похоже, зомби, потому что на лице был нанесен цветной грим. — Конфеты или жизнь? – спросили те хором. Чонгук начал смеяться. М-да. Но откуда эти дети тут взялись? Он ещё раз оглядел их, в их глазах не было ни страха, ни злости, только детская хитрость. — Сейчас я дам вам вкусных конфет, — говорит он и немного отходит за большой емкостью, куда недавно всё ссыпал. Он щедро насыпает в маленькие сумочки конфеты и рассматривает их костюмы. Он просто не мог удержаться от улыбки, они были так милы в своих костюмах. — Спасибо! – радуются ребятишки и убегают. — Страшного вам Хэллоуина! – кричит вдогонку Чонгук им, а после закрывает двери и возвращается в комнату к своему любимому. Тот уже сидел за столом ел за обе щеки пирог. Гук улыбнулся себе незаметно от этой картины. Он подошёл ближе и сел рядом. Мин же листал ленту в тик ток. — Ну что? Призвал кого-то? — спросил Чон. — Не знаю, я ничего не слышал, — продолжает листать ленту парень. В ленте соцсетей у парня мелькнуло видео, такое же как сотни других – тематическое, к Хэллоуину. Но в этот раз его взгляд зацепился за что-то необычное. В кадре — женщина, сидящая в старинном кресле у камина. Ее лицо озарялось мерцающим пламенем, а в глазах отражался блеск. Чонгук закатил глаза из-за данной обстановки, но ничего говорить не стал. Голос ее был тихим, но пробирал до костей. Она рассказывала историю этого, по совпадению, посёлка, его мрачную тайну. — Десятки лет назад, в ночь Хэллоуина, — ее голос звучал, как шепот ветра, пробирающегося по старым деревьям, — здесь, в окраине Астердейла, произошло страшное злодеяние. Трое детей, невинных, полных жизни, пошли собирать сладости, как это делали все дети в эту ночь. Им было по пять, шесть лет. Их глаза сияли от предвкушения праздника, но судьба уготовила им совсем другую встречу. — Женщина сделала паузу, словно ожидая, чтобы тьма окутала ее слова, чтобы страх прокрался в души зрителей, а Чонгук подумал, что для драматизма. — В эту ночь, — ее голос стал еще более леденящим, — одна женщина, одержимая темной магией, пригласила детей к себе. Она обещала им сладости, волшебство, но на самом деле, она принесла их в жертву древним силам. Парень прикусил губу, его сердце учащенно забилось. Он не мог оторвать взгляд от экрана. Интерес, смешанный с ужасом, заставлял его смотреть дальше. Истинный фанат магии. Гук подвинулся ближе к любимому и молча продолжал смотреть. — Дети, не подозревая о трагедии, которая ожидает их, последовали за этой женщиной в ее темные владения. Их крики, их мольбы о помощи... все заглушил мрак ночи, и лишь сильный ветер шептал о той страшной тайне...— В этот момент, камера приблизилась к лицу женщины, ее взгляд стал холодным и безжизненным. — И по сей день, — прошептала она, — в Астердейле слышны призраки тех трёх детей. Они блуждают по улицам, приходят на чужой зов. Как обычно берут сладости. Парень перелистнул видео, внутри все застыло. История, рассказанная этой женщиной, пробирала до костей. Он не мог отделаться от чувства, что где-то глубоко внутри, эта история была правдой. На этот момент и Чонгук начинает думать об этом.