Я видел свет в кромешной темноте

Чимин нервно теребил край своего пальто, чувствуя, как он холодит кожу. На улице осень — достаточно холодно, ну и Чимин как всегда мастерски смог подхватить какую-то болячку. Сейчас то грибы, то мутировавшие штаммы короновируса бродят. И фиг знает что он подхватил на этот раз. Надежда, что самое обычное ОРВИ, а не как в прошлый раз острый бронхит, или позапрошлый раз трахейный кашель. Вдоль коридора больницы тянулись ряды блестящих, стерильных дверей. Где-то кабинет невролога, там хирурга, за ним сразу гинекологический. Холодный воздух проникал в лёгкие, оставляя после себя легкую дрожь. Стерильный запах лекарств и антисептика казался ещё более резким, чем обычно, будто хотел впиться в ноздри, напомнить о безжалостной реальности. Чимин не очень-то и любит больницы, если не талант к заболеванию, его ещё называют слабым иммунитетом, то вообще не приходил бы. Дети, бегущие по коридору, их голоса и шум, отдавался глухим эхом, словно в ушах Чим слышал не только их веселый смех, но и громкий плачь. У кого-то температура, кто-то после прививки, а кого-то тянут к стоматологу... Чимин чувствовал себя словно игрушкой, брошенной в бескрайнее море с каждый шагом по холодному кафельному полу. Он пытался не смотреть на эти двери, не отвлекаться на чужие истории. Но как же было не думать о том, что ждет его за следующей дверью? Его старый врач, доктор Чхве, всегда был для него маяком. Он был не просто врачом, а соратником, тем, кто знал его с самого детства, помнил все его болезни, его капризы и страхи. Их отношения были основаны на доверии, на уверенности в том, что в самый трудный момент он может рассчитывать на профессионального доктора. И вот теперь этого маяка не было. Вместо него ему предстояла встреча с незнакомцем, с пустым лицом и холодными глазами, который не знал ни о его детских болезнях, ни о его страхах, ни о его истории. Хотя, а это было нужно? Главное, чтобы не отравил чем-нибудь. Чим пытался отвлечься от пугающих мыслей, но все бесполезно. В нем теплилась паника, неуверенность в будущем, страх перед неизвестным. Он оглядывался, пытаясь увидеть знакомый коридор с других сторон, но все оставалось тем же: холодные стены, яркий свет, неумолимая тишина. Наконец, он увидел табличку с номером кабинета. Триста двенадцать, терапевт Чон Чонгук. Сердце стучало в груди, как бешеная птица, захватив все его внимание. Он вдохнул глубоко, словно собирался нырнуть в ледяную воду, и постучал, очереди к его удивлению не было. Стук отдавался глухим эхом в тишине коридора, и в этом эхе Чим слышал не только свой стук, но и стук своего сердца. — Войдите! — прозвучало с той стороны и Пак зашёл внутрь. В носу хлюпает, горло болит. Чтоб её, эту простуду. Парень смотрит, а внутри всё осталось таким же как и было при его прежнем враче. После секундного осмотра кабинета, Пак перевел взгляд на самого врача. С виду молодой, не больше тридцати пяти лет, с небрежно зачесанными назад тёмными волосами. В этот момент Чимин понимает, что не так всё возможно и плохо. Но как говорится, не суди книгу по обложке. Чимин неуверенно сел в кресло, чувствуя, как дрожат его руки. Он положил карточку на стол, сделал глубокий вдох и постарался расслабиться. Врач, Чон Чонгук, был высоким и стройным, с темными, проницательными глазами, которые казались слишком умными для такого молодого человека. Он с улыбкой взглянул на Чимина и сказал: — Здравствуйте, Пак Чимин, я видел вашу карточку. Расскажите мне, что вас беспокоит? Чим, пытался сформулировать свои жалобы, но голос его дрожал. Он прошептал: — У меня горло болит, нос заложен, и температура. Чонгук кивнул, взял бесконтактный термометр и попросил: — Дайте, пожалуйста, я измерю вашу температуру. Быстрым движением он поднёс аппарат к чужому лбу. Буквально сразу показало тридцать семь и пять. — Сколько вам лет? — спросил Чонгук невзначай. — На следующей неделе исполнится двадцать два, — ответил Чимин. — А вы оптимист, — улыбнулся доктор, глядя на Чимина с какой-то странной теплотой. — В смысле?! — сразу не понимает ответ врача Пак. — Да не волнуйтесь, я шучу, — смеётся Чон, слегка похлопывая Чимина по плечу. — Не смешная шутка, — немного дуется парень, смущаясь от прикосновения доктора. — Понимаю, чувствуете себя не очень хорошо. Вы принимали что-нибудь? — Да, первые три дня пил таблетки, что были дома. А ещё отраву, — произнес Пак, не замечая оговорки. — Простите? Отраву? — Чонгук смотрит на Чимина с неподдельным интересом. — Ой, отвар из трав. — Хорошо, — Чонгук кивнул. — Давайте посмотрим ваше горло. Скажите, а кашель у вас есть? — Да, — Чим кивнул, — но он сухой, не сильный. Чонгук встал со своего места и подошёл к больному. Он взял небольшой фонарик и попросил Чимина сказать "А-а-а". Чонгук сделал несколько быстрых движений, заглядывая в горло Чимина. В итоге так как он и подозревал. Ангина. Чон возвращается на своё место и пишет что-то в карточку Чимина. Сам парень наблюдает за движением руки доктора. Этот доктор очень даже ничего. Он с уверенностью может сказать, что в его вкусе. — Что-то серьезное? — У вас ангина, — спокойно ответил Чон. — Я выпишу вам лекарства. Больше не пейте вашу отраву. Чимин, несмотря на своё состояние, начинает смеяться. Ему определенно нравится этот врач. Правда, начала болеть голова. Из-за чего парень зажмурился. Дома закончились все таблетки. — Вам плохо? — Можно что-то от головы, — сказал Пак. — Ухо или таблетки? — Таблетки, пожалуйста, — просит Чимин. Чонгук улыбается, берёт ручку и пишет рецепт на особо сильные таблетки, которые помогут Чимину побороть головную боль. — Вот, возьмите это. И не забывайте принимать лекарства от ангины строго по инструкции, — Чонгук под глазами Чимина проверяет его реакцию на таблетки. Чимин взял рецепт, и по его лицу было видно, что он уже чувствует себя лучше. — Спасибо, — прошептал он, вставая с кресла. — Не за что, Пак Чимин. Выздоравливайте, — Чонгук кивнул ему в ответ. — До встречи, — Чимин улыбнулся и покинул кабинет. Он чувствовал, что наконец то нашел врача, благодаря которому он может болеть даже чуть чаще, чем обычно.