Ещё одна история

Гарри семь. Он не особо понимает, за что его так ненавидит приёмная семья и, честно говоря, мальчик не против, если тётя Петуния решит отдать его в приют. До сих пор остаётся непонятным, почему женщина не избавилась от него, если так ненавидит. Загадка века. Рассуждал над ответом Гарри в кустах заброшенного дома мистера Кларксона, который пропал без вести уже несколько лет назад. Об этом старом небольшом здании ходит множество разных страшилок у местной детворы. И некоторые ребята проверяют друг друга, посылая достать из дома какую-либо мелочь — эдакие показатели храбрости и крутости. Однако лишний раз в дом не лезли. Да и Гарри не уверен, что кто-то пробирался дальше холла или гостиной. Сам он не решился бы залезть на второй этаж или, скажем, спуститься в подвал. Да что там, он и в сад, заросший высокой травой и сорняками, не особо любил пробираться. Но что поделать? Иногда нужно было где-то переждать знаменитую среди друзей Дадли «Охоту на Гарри». И именно поэтому мальчик сейчас сидел в кустах, затаив дыхание и размышляя о своей тёте. Обычно такие передышки заканчивались одинаково — он выбирался из укрытия, отряхивался и спешил в свой чулан до того, как дядя Вернон возвращался с работы, а Петуния — из салона, от подруг или где она там бывала. Если всё шло как по нотам, то Гарри не прилетало особо, никто из домочадцев не догадывался, где мальчик отсиживался несколько часов. Однако бывало, что кто-то из взрослых возвращался раньше, и тогда ему доставалось за грязную одежду, дурной вид, невыполнение домашнего задания да и много ещё за что. У дяди хватало фантазии, чтобы придумать новый повод для наказания. Иногда Гарри казалось, что он может не повторяться пару месяцев. Во всяком случае, сейчас мальчик надеялся, что ему осталось только переждать очередную опасную игру, не зацепить одежду о буйные растения и вернуться домой. Кажется… Он сегодня должен убрать первый этаж? В общем, разберётся. Однако в этот раз всё пошло совсем не так, как на то надеялся Гарри. Посчитав, что всё закончилось и от него отстали, мальчик стал пробираться через траву в сторону дороги, как вдруг его заметили. Грубый мужской голос окликнул, а после незнакомец залился хриплым кашлем. Замерев в испуге, Гарри лихорадочно думал, как бы ему всё объяснить, не привлекая лишнего внимания взрослых — если незнакомец будет ругаться с дядей и тётей, мальчика могут неплохо так избить. У Вернона действительно тяжёлая рука и хорошо поставленный удар ремнём. Натренировался. — Я ещё раз спрашиваю, следишь за мной, гадёныш? — широкая мужская рука схватила за край шарфа и не особо аккуратно выдернула мальчика из зарослей. Очки слетели куда-то в пожелтевшую траву. Сам же Гарри плюхнулся на влажную землю, охая про себя — на заднице точно останется грязь. — Проблем хочешь? — и снова хриплый кашель, раздирающий чужое горло. Гарри, обернувшись через плечо и задрав голову, слеповато прищурился, пытаясь разглядеть незнакомца. Лающий кашель каждый раз заставлял вздрагивать и сжиматься комочком. Лёгкий осенний ветер донёс слабый запах не то разложения, не то немытого тела. Гарри так и не понял, чем воняло, но собрал всё мужество в кулак, чтобы не скривиться. Поэтому, как бы не хотелось, Гарри старался не отводить взгляд и прямо смотреть на пугающего мужчину. Ведь если тот поймет, что мальчику страшно, то будет только хуже, да? По крайней мере, так происходило с друзьями кузена и самим Дадли: чем больше они видели страха в зелёных глазах, тем более извращенными становились «игры». — Забавный щенок. Одной рукой мужчина всё ещё держал выцветший и застиранный некогда красный шарф, а второй потянулся к чужому лицу, наклоняясь и нависая своим большим телом в разодранных тёмных тряпках над Гарри. Вот тут-то и подвела смелость: мальчик зажмурился, затаил дыхание, закрыв ладонями рот, чтобы заглушить тихий писк. Послышалось шуршание одежды, шелест травы, шум ещё одетых в листву кустов, но никакого удара, проклятия или типичного «страшного взрослого» действия не последовало. Сосчитав про себя до десяти, Гарри медленно открыл один глаз, чтобы осмотреться. И какого же было его удивление, когда мужчина оказался сидящим рядом на корточках, а на раскрытой ладони перед Гарри лежали его очки. Целые! Он точно помнил, как сегодня утром Дадли дал ему подзатыльник, а те слетели с носа и разбились о школьное крыльцо. Не веря своим глазам, мальчик робко подцепил очки, поднося ближе к лицу и рассматривая их, как нечто неизвестное и опасное. Осторожно исследовал каждый миллиметр этих таких с ранних лет знакомых, но сейчас странно чужих очков. Они выглядели как новенькие! — Вы… Злой волшебник? — наверное, не стоило говорить такое тому, кто решил по велению своих необъяснимых желаний подарить тебе новые очки, но Гарри всегда сначала делал, а потом думал о последствиях. Ответом ему послужил новый приступ кашля. Поджав губы, нацепив очки на нос и внимательнее рассмотрев болезненное и худое лицо мужчины, обрамлённое редкими тёмными прядями, Гарри быстро снял с себя шарф и осторожно, стараясь не прикоснуться к воняющему телу, обмотал им шею незнакомца. Он знал, что нужно быть благодарным и стараться отплатить добром за добро. Его этому хорошо научили в доме тёти. — Скоро совсем станет холодно, вам будет хуже, — пояснил под недоумённый взгляд мужчины. Гарри бы и шапку отдал, но тогда тётя с дядей его точно убьют. А что до шарфика… Тётя Петуния как раз на этих выходных ведёт Дадли за покупками к зиме, а это значит, что и у Гарри будут обновки — совсем потерявшие «достойный вид» шмотки кузена. От пристального взгляда водянистых глаз становилось не по себе. Кроме того, от всех переживаний и потрясений стала накатывать усталость и болеть голова, а ему рано отдыхать. Ещё домашняя работа ждёт. К слову о ней. — До свидания, мистер Злой волшебник. Вполне себе довольно улыбнувшись, Гарри поспешил домой. Ещё бы ему не быть довольным: никто не отругал, «Охота» прошла неудачно для ребят, но не для Гарри, а самое главное — его очки! Ощущение, будто незнакомец действительно поколдовал: разболтанные дужки крепко держали конструкцию на переносице. Очки теперь не так легко соскальзывали с носа. Осень игриво кусала прохожих за щеки и нос свежим ветром, стараясь забраться под лёгкие пальтишки, и щекотала открытую шею. К счастью, затяжных сильных дождей пока не наблюдалось, однако «мерзящий», как его называл дядя, нередко шёл по полдня. И это было немного внезапно, ведь буквально на прошлой неделе всё ещё было умеренно тепло и солнечно, как будто лето из последних сил цеплялось за своё главенство, но проиграло. В тот заброшенный сад Гарри с памятной встречи не возвращался. Телом. Мыслями он нет-нет да прогуливался среди кустов, желая вновь поговорить с тем мужчиной и увидеть новые фокусы. Конечно же, краем сознания мальчик понимал, что это совсем плохая идея: мало ли что может взбрести в голову незнакомцу, но любопытство брало своё. И Дурслям будет даже лучше, если его похитят для каких-то непонятных целей. Хотя Гарри мог предположить, для чего он может понадобиться взрослому опустившемуся мужчине. К ним в класс на урок безопасности приходил один полисмен и рассказывал, почему нельзя уходить с подозрительными или милыми на первый взгляд личностями. Однако Злой волшебник не казался одним из тех, кто продаст его на органы, в рабство или заставит воровать. Может, он станет наркокурьером, уедет в Лондон и сможет сбежать в лучшую жизнь? В любом случае хотелось ещё раз поговорить с незнакомцем из дома мистера Кларксона. А может, это вообще и был пропавший владелец дома? Может, он, мальчишкой, был похищен, сбежал и теперь пытается понять, как быть? Тогда Гарри обязан ему помочь. В благодарность за доброе отношение. И чтобы так и оставалось это доброе отношение, Гарри не будет рассказывать, кто он и кто его родственники, чтобы мистер Кларксон не отвернулся от «неудачника Гарри». Ещё нужно будет залепить чёртов шрам, по которому Гарри часто узнают. Не постоянно же в шапке сидеть у мужчины дома? Это будет подозрительно. Гарри старался быть тихим и послушным всю неделю: он терпел нападки Дадли, упреки тёти Петунии, злые комментарии дяди Вернона, идеально выполнял домашнюю работу, в школе не доставлял проблем. В награду он получил целый тихий вечер, так как семья Дурслей уехала на званый обед, не заперев Гарри в чулане, как они обычно это делали. Поттер заслужил вечер перед телевизором, но в десять всё должно было быть выключено, а мальчик в своей «комнате». Соседка проверит. «Значит в десять надо быть точно дома», — собирая в рюкзак необходимые для уборки вещи и чемоданчик с инструментами, составлял план действий Гарри. Он также взял из спальни Дадли часы, заведя будильник на девять вечера. За час точно успеет добежать до дома, убрать всё по местам и не вызвать подозрений соседки. Также следует идти через задний двор, не привлекая внимания, ведь если кто-то заметит, как Гарри выходит через парадный, не запирая тот, то могут возникнуть вопросы. Идеальный и простой план, который не должен подвести. У дома Злого волшебника Кларксона Гарри был около пяти. В серых сумерках черные потрескавшиеся стёкла выглядели устрашающе. Разрабатывая план помощи, он как-то не подумал, что мистер Кларксон мог просто проверить дом, забрать памятные для себя вещи и уйти в счастливую жизнь в другое место. Пробираясь сквозь заросший сад, парень поджимал губы и гнал от себя любые мысли, которые не вписывались в его идеальную картину спасения Злого волшебника. Не мог же он уйти просто так? Зачем тогда вообще приходил и помог Гарри? Дверь со стороны сада поддалась с протяжным скрипом. Гарри осторожно шагнул внутрь, озираясь по сторонам. Не горели лампы нежным уютным светом, как он представлял, не сидел мужчина, кашляя и заливая в себя лекарства, читая журналы и книги о ремонте, а на плите не стояли кастрюли и сковородки с вкусным и сытным ужином. В гостиной, в бликах фар редких проезжающих машин, на полу мелькали осколки стекла: с побитых окон, от экрана пузатого телевизора. На полу валялись камни, которые кидали дети, пытаясь разозлить и вызвать призрака мистера Кларксона. Вокруг было темно, холодно, грязно. Нежило. Мальчику всё больше казалось, что та встреча была сном. Может, он вправду встретил тогда призрака? Самого доброго призрака. Захотелось разрыдаться. В голос. С крупными слезами по щекам, соплями из носа. До опухшего лица, болеющей головы, выбивающей из сил усталости. Гарри сжимал в руках лямки рюкзака и не понимал, почему его снова оставили, ничего не сказав. Он был так расстроен, что не заметил, как из подвала поднялась фигура в чёрном. — Опять ты пробрался, магловский щенок, — укоризненно цокнул мужчина. Гарри обернулся с нескрываемой счастливой улыбкой на лице. Мужчина был здесь! Всё ещё в его шарфике, в тех же лохмотьях, но он уже не кашлял так сильно. По крайней мере, Гарри не слышал, пока находился в доме. — Я пришёл вам помочь, мистер Кларксон. Кто бы знал, каких усилий стоило мальчику оставаться на месте, а не кинуться в ноги мистера Кларксона. Шмыгая носом и вытирая рукавом куртки щиплющие глаза, Гарри не переставал улыбаться. И пока мужчина недоумевал, тот скинул с себя рюкзак и принялся доставать из него вещи. — Вы же вернулись домой? Я принёс тряпку, средство для мытья полов, а это очень хорошая отрава для тараканов, — затараторил мальчик, не смея поднять взгляд на мужчину. Он всё ещё не взял себя в руки. Боялся разрыдаться и показаться слабаком перед этим взрослым. Дрожащие ладони, которые доставали чемоданчик с инструментами, накрыла сухая, тёплая мужская рука в кожаной перчатке. Шумно вздохнув, медленно поднял лицо, кусая губы и волнуясь. Встретил его прямой взгляд бледных глаз и сведённые к переносице тонкие тёмные брови. В голове всё смешалось под таким пристальным вниманием, и от смены настроений и переживаний Гарри почувствовал лёгкую слабость, думать не хотелось. Хотелось, чтобы мистер Кларксон обнял, сказал, что он тоже рад видеть Гарри и согласен на его помощь. Вместе они построят лучшую жизнь. Ведь мужчина же его не бросил, как другие родственники, не оттолкнул, как тётя с дядей. Мужские губы растянулись в усмешке. — Ну, помоги мне, — он развернулся, махнув кистью в сторону подвала. — Собирайся и спускайся. С шумом втянув в себя воздух, Гарри беспорядочно затолкал вещи в рюкзак и с топотом помчался по лестнице в подвал, чуть не свернув себе шею. Его вовремя одёрнул за капюшон мужчина, когда мальчик пытался пролететь носом вперёд. Подвал был освещён несколькими лампами со свечами. Он представлял собой одну большую комнату, так что если бы не слабое освещение, там можно было легко разглядеть все углы. Однако здесь было тепло и по-своему уютно. Гарри даже немного вспотел, из-за чего снял куртку и оставил её с рюкзаком на последней ступеньке. Разглядывая немногочисленные вещи вроде дивана, завалившегося на одну сторону комода без пары ножек, кучи вещей, очень удивился странной кастрюле в углу. Хотя это была не совсем кастрюля… — У каждого волшебника должен быть свой котёл, — наблюдая за Гарри, прокомментировал Кларксон. Тепло медленно разливалось по телу из центра груди. Мужчина поддержал навязанную игру в волшебство. От осознания этого ещё больше хотелось улыбаться и быть нужным. Что ещё они смогут вместе придумать? Размышление прервало мельтешение: из вещей показалась большая зелёная морда змеи. Она, лизнув языком воздух, угрожающе зашипела и кинулась на гостя. Мальчик и пискнуть не успел, как был опутан мощным телом. — Оставь его, — зашипел не хуже этой самой змеи мужчина. — Но хозяин… — змея… ответила? — Оставь, — с нажимом сквозь зубы прошипел Кларксон. Гарри от шока даже страх забыл, чем удивил змею. — Теперь он меня не боится, — змея, раскачиваясь, опустила морду до лица Гарри и лизнула воздух у щеки. — Мальчишка совсем не боится, — наверное, этот тон шипения можно обозначить как озадаченный. Кларксон сложил руки на груди, задумчиво почесав подбородок. Гарри же возбуждённо стал вертеть головой, удивляясь тому, как взрослый научил говорить змею. Да если тот захочет, то сможет заработать на этом и уехать в Лондон! Может, поэтому прячет здесь в подвале такое чудо и не хочет пока никому рассказывать? А Гарри первый, кто увидел и узнал, и… — Он счастлив. Я не понимаю, милорд… Он думает, вы не дадите его съесть, если он вам поулыбается? Съесть? Его? Зачем? Потому что Гарри узнал слишком рано о чуде и они боятся, что он кому-то разболтает? — Сам не понимаю этого магловского щенка, — со вздохом ответил мужчина, потерев переносицу и разворачиваясь к котлу. — Он хочет мне помочь. Смешно, не думаешь? В любом случае я знаю, как он может быть полезен. Присматривай за ним. — Он слишком хрупкий, — ворчала змея, всё ещё удерживая Гарри в кольцах, ползя следом за хозяином. — И он не похож на местных детёнышей. Мистер Кларксон ничего не ответил. Подойдя к котлу и взяв пучок травы, он снова залился кашлем, и тогда Гарри словно очнулся от волшебного сна. — У меня в рюкзаке лекарства для вас, сэр. Поморщившись, как от головной боли, хозяин дома кивнул змее, и та его отпустила. Гарри быстро добрался до рюкзака, нашел нужный контейнер и поспешил к мужчине. Однако тот не принял столь великодушный жест, наказав сесть на диване и не мешаться со своей «магловской дрянью». Однако Гарри, не смотря на злобное шипение тёмно-изумрудной змеи, упрямо рассказывал о плюсах этих всех сиропах. Перебирая в голове все рекламные ролики и слова бабушек из школы, Гарри пытался донести до вредного взрослого всю полезность препаратов, а сам думал, что сколько же всего пережил мистер Кларксон, если не доверяет медикаментам. Но все доводы были разрушены о детское вредное поведение, смешенное с глупыми отговорками, взрослого. Пришлось сдаться. К счастью, нашлось решение, подслушанное у тех же самых бабушек — народная медицина. Забавно, но обещание сделать травяные настойки к следующему приходу, встретилось радушнее, чем предложение проверенных специалистами лекарств. Теперь осталось узнать какие настойки вообще стоит делать и как их делать. Гарри ещё не представлял, где он будет искать информацию и варить всё это, но был настроен решительно. Мистер Кларксон весь вечер что-то мешал, резал и кидал в котёл, задавая Гарри различные вопросы о магловском мире. Мальчик не совсем понимал, почему мир магловский, что это за слово такое и откуда оно, но делился новостями, которые услышал по радио или телевизору. Он беззастенчиво искренне отвечал на все вопросы, что задавали ему змея и хозяин, однако сам боялся спросить что-либо. Вдруг его любопытство спугнёт новых знакомых, и они откажутся видеться с ним? Или подумают, что он тоже решил научить говорить какую-нибудь змею и хочет прославиться раньше них. Вечер закончился неожиданно быстро. Резкий звон будильника поспешил разрушить всю теплоту общения, и Гарри чуть ли не до слёз был раздосадован тому, что придётся возвращаться к тёте. Мистер Кларксон попросил, хотя звучало как приказ, проводить змее «магловского щенка» до выхода, но не показываться на улице. Однако наверху «подруга» самовольно решила проследить за «странным детёнышем» и доползла с ним до границы сада. — Спасибо, — стоя в пожелтевшей листве кустов, робко улыбнулся Гарри. — Можно погладить тебя на прощание? — Погладь, немагл, — спустя несколько мгновений тишины ответила змея. Обрадовавшись, мальчик осторожно провёл ладонью по прохладным чешуйкам. Он даже дыхание на пару секунд задержал, а после так же аккуратно убрал руку и поспешил домой. Петуния очень удивилась, когда сын Лили изъявил робкое желание обучаться готовке. Удивилась и обрадовалась, так как сможет скинуть часть приготовления заготовок на мальчишку. Собственно, видя старание и успехи, она даже делала поблажки, изредка оставляя что-нибудь вкусное у Гарри в чулане. Так у них появился маленький секрет, что на крохотный шаг, но сблизило родственников. Кроме желания совершенствовать кулинарные навыки, Гарри так же рвался в библиотеку, прося работников доставать с верхних полок энциклопедии по лекарственным травам и народной медицине. В новый и тщательно охраняемый блокнот мальчик старался аккуратно записывать все необходимые названия растений, способы приготовления под нужды, дозировки. Пожилая работница библиотеки — миссис Бейкер — заметила интерес столь юного читателя к травоведению и решила взять под своё крыло, подсаживаясь к мальчику и давая практичные советы, как лучше заварить, смешать, сорвать и засушить тот или иной ингредиент. По её словам, она всю жизнь доверяла лишь природным дарам и поэтому дожила до своих почти семидесяти, оставаясь всё такой же свежей и полной сил. И, смотря на даму в возрасте, которой на вид не дашь и пятидесяти, Гарри верил и внимательно слушал. Так же миссис Бейкер согласилась помочь в практике, приглашая к себе по вечерам, чем мальчик не гнушался пользоваться и изредка напрашивался сам. Так, за попытками объять травоведение и чашкой чая, Гарри в целом знакомился с миром биологии. Миссис Бейкер очень интересно, а самое главное куда понятнее, чем то было в книгах, рассказывала разные факты о животных, птицах, рыбе, о способах готовки того или иного вида. Да, Гарри всерьёз подошёл к вопросу быть полезным мистеру Кларксону. Гарри казалось, что если мужчина в нём перестанет нуждаться, то перестанет общаться и, возможно, разрешит змее съесть свидетеля магических фокусов. К слову о них. Найдя старые карты Дадли, Гарри решил разучить парочку трюков, дабы удивить мужчину при следующей встрече. Он вон сколько всяких чудес показывал! Настоящий иллюзионист. Хочется удивить, покрасоваться, показать, что он такой же и ему можно доверять. И не стоит скармливать змее. Или уходить в неизвестность. Мальчик не понимал природу того, почему так тянет к взрослому, и не хотел понимать. Рядом с мистером Злым волшебником было спокойно, верилось в лучшее и Гарри было этого достаточно. Он сам не заметил, когда для себя решил добиться поглаживаний по макушке от мужчины. Дядя Вернон часто так гладил Дадли, когда тот хвастался своими успехами, и Поттер робко мечтал, что однажды дядя удостоит ласки и его. Теперь дядю Вернона заменил мистер Кларксон, и никаких возмущений совести Гарри не ощутил. Он вроде как даже более рад был бы, исполнись эта скромная мечта. — Я думал, ты решил оставить меня, — усмехнулся мужчина, вальяжно облокачиваясь плечом о дверную раму. — Немного увлекся, сэр, — смущенно переступая с ноги на ногу, прямо посмотрел на знакомого мальчик. — Поэтому долго не приходил. — Чем же? Забавно, но Гарри правда было неловко говорить о том, как он учился печь сконы вместе с тётей или пытался придумать, что можно добавить в настойку из шиповника для улучшения эффекта. Или как он выбирал, что лучше приготовить для кашля Злого волшебника. Хотелось, чтобы прошел и больше не беспокоил. Как-то резко карты оттянули карман компрометирующим грузом. Под внимательным взглядом светлых глаз все старания быть нужным блекли. Стало стыдно, что он капризно желает навязаться мужчине. Опять рядом с мистером Кларксоном чувствует слишком много всего. Дабы прогнать накатившее давление на голову, Гарри приподнял очки и помассировал виски, разрывая зрительный контакт. Стало легче. — Учёбой, — только и выдал, обобщая все, чем занимался за время своего отсутствия. Его снова поманили за собой в подвал. Кажется, за время, что Гарри тут не было, дом совсем никак не изменился. Однако подвал преобразился: появилась пара ковров, книжный шкаф, в котором было занято несколько полок, комод стоял на всех ножках, а кучу вещей заменила удобная на вид лежанка для змеи. Гарри честно не понимал, как в таких условиях оставалась довольна шипящая подруга Кларксона, но это было не его дело. Хотя хотелось принести старую настольную лампу Дадли, да дядя Вернон выкинул её быстрее, чем Гарри успел спрятать. Осмотревшись, поспешил достать несколько баночек с настойками. Расставив их на пустой книжной полке, Гарри без запинки проговорил что и как следует принимать, чтобы укрепить иммунитет, вылечить кашель. Мужчина даже оторвался от котла, внимательно слушая и слабо улыбаясь. Хотя Гарри могло и показаться в полумраке подвала. — А ещё я принёс вам это, — и вытянул из рюкзака контейнер с несколькими сконами. Мистер Кларксон, ничего не сказав, принял контейнер, убрав тот в комод, проведя над ящиком ладонью. — Колдуете? — хихикнул Гарри, наблюдая за действиями хозяина дома. Взрослый помнил про их игру. Обволакивающее удовлетворение легко на плечи и крепко обхватило грудь, придавая уверенности. Мальчик подбежал к Злому волшебнику, на ходу доставая карты. — Я тоже немного умею. — Ну удиви, мальчишка, — насмешливо дав одобрение, мужчина сел на диван. Змея соскользнула со своего места, удобно устроившись своим далеко не миниатюрным телом на чужих бедрах и плечах, тоже внимательно следя за Гарри. Сглотнув, начинающий фокусник разложил карты веером и предложил мужчине выбрать одну из них. Довольно простой трюк, и скорее всего такой профессионал как мистер Кларксон его знает или быстро разгадает, но надо же показать, на что способен Гарри. И вроде всё шло хорошо ровно до того момента, пока мальчик не стал «угадывать карту». Либо мужчина врал, чему Гарри не верил, либо что-то пошло не так, что скорее всего и случилось. Он растерянно перебирал и тасовал карты, пока зритель с ехидными смешками отрицательно покачивал головой, дразня словами о том, что магия в столь молодом теле кончилась. В конечном счёте расстроенный мальчик сел на колени на пол и стал раскладывать карты. Может, та, нужная, упала куда-то и потерялась? Спустя несколько минут мужчина, устав от шоу, щелчком пальцев привлёк внимание Гарри. — Не это ищешь? — и протянув руку, достал из шиворота загаданную мужчиной карту. Широко раскрытыми глазами Гарри смотрел то на карту, то на мужчину, за спиной которого весело шипела змея. — Твои фокусы не магия, щенок, — мягко шлёпнув картой по чужому лбу, отпустил ту из рук Злой Волшебник, — но Нагини говорила, что ты понимаешь язык змей. А это уже магия. Он… что? — Змеи настолько привыкли, что говорящих совсем нет, что и не обращаются больше к магам, — покачала мордой Нагини. — Скажи милорду, что ты пахнешь не как магловский детёныш. — Я… Пахну не как магловский детёныш, — отстранённо, почти механически, повторил слова змеи. Слова змеи. В голове не укладывалось. — Посмотри на меня, мелочь, — строго проговорил мужчина. Ледяному тону не хотелось противится. Да и ещё раз слышать подобное от мистера Кларксона, если честно, тоже. Гарри привык к его спокойствию, любопытному возбуждению и ехидству, но не к резким тонам, походящим на дядю Вернона. Мистер Кларксон вообще не должен быть похож на дядю. И чтобы вернуть расположение мужчины к себе, Гарри подчинился, быстро подняв глаза и встретившись с острым взглядом, пронизывающим до самых костей и дальше. Гарри будто в лоб стрельнули пулей. Он видел мельком подобную сцену в фильме. И она мальчику совсем не понравилась. Морщась, стараясь не заплакать, Гарри думал о том, что не так сделал. Он не понимал, что происходит и почему так больно внутри. Не физически. Физическую боль он не спутает ни с чем. — Извините, сэр, — кусая губы и комкая край свитера в вспотевших ладонях, старался бороться с подступающими слезами мальчик, — я не знал, что умею так. Я думал, вы научили её говорить. — Идиот! Нагини тебе что, попугай? — рыкнул мужчина, выпутываясь из ускользнувшей Нагини, и в два шага оказываясь над Гарри. — Кто ты и какие у тебя планы?! Стало очень-очень страшно. Мечты о том, как мистер Злой волшебник уходит с ним в лучшую жизнь, медленно трескались и солёными каплями стекали на грязный ковёр, разбиваясь. — Он говорящий, старый параноик, — неожиданной зелёной молнией оказалась между ними Нагини, недовольно зашипев на своего хозяина. — Точно волшебник. Его ядро ещё растёт. Он не знает кто ты. Ты сам в этом убедился. Тяжело вздохнув, мужчина выпрямился, помассировав переносицу. Окинув Гарри нечитаемым взглядом, развернулся на пятках и подошёл к комоду, доставая оттуда незнакомые ингредиенты. Нагини же, будто успокаивающе, обвилась вокруг мальчика и чуть сжала кольца, лизнув воздух около щеки. Мальчик невольно обнял широкое тело, прижавшись. Рядом с этой, должно быть, устрашающей и сильной змеёй Гарри чувствовал себя как никогда в безопасности. Возможно за всю свою жизнь не ощущал себя в такой защищенности, как сейчас. Шикнув на змею, мужчина в перчатках резко дёрнул Гарри за руку, отводя его к маленькому столику у котла. Огонь в специальной конструкции сам зажегся. Однако удивляться сил не было. Крепко сжав предплечье, Злой волшебник вытянул запястье Гарри над котлом. Резанув расписанным кинжалом с волнообразным лезвием по запястью, взрослый прошептал слова на незнакомом языке, и кинул пучок травы свободной рукой в котёл. Оттолкнув Гарри за спину, через плечо указав на того палочкой и произнеся пару слов, вернулся к вареву, то и дело помешивая и кидая различные камни, травы, добавляя неизвестные жидкости из колб. Рана затянулась после взмаха палочки, а Нагини мягко подтолкнула в спину мальчика к дивану, наказав сидеть и ждать, пока хозяин закончит с зельем. Было страшно и волнительно. Но больше всё же волнительно. Чувствовалось, как итог происходящего навсегда изменит отношение мистера Кларксона к Гарри. И мальчик не знал, кому молиться, кого просить и что делать, чтобы всё кончилось хорошо. Не хотелось терять связи, что между ними образовалась и с каждой встречей только крепла. Мужчина ещё несколько раз подходил к нему, прося то плюнуть в кисло пахнущую жижу, то срезал пряди волос, то состриг с пары пальцев ногти. Всё это он делал под недовольное бормотание о светлых печатях и тупых законах магической Британии. Игра в волшебников не была игрой. И что-то смутно подсказывало Гарри, что то странное слово как-то относится ко всему этому. — Кто такой магл? — прошептал Гарри, наблюдая за спиной Злого волшебника. — Немаги, — раскрывая свою огромную пасть, кажется зевнула, Нагини. — И есть сквибы. Кто по крови маг, но без магии. Нагини изъяснялась коротко, но понятно. Гарри спрашивал о маглах и сквибах, узнавал, кто такие говорящие и почему их мало. Так, пока готовилось непонятное зелье, мальчик частично узнал о Салазаре Слизерине. Неизвестно, сколько времени прошло. Наверное, он пропустил ужин и его ищут. Возможно, его ждёт жесткое наказание от дяди, и даже улучшенные отношения с тётей не помогут. Наверное, после сегодняшнего они только ухудшатся и его больше не пустят на кухню помогать или в гости к миссис Бейкер. А если его запрут в чулане и тогда не сможет ходить в библиотеку, не сможет приходить к мистеру Кларксону и станет тому бесполезным проблемным мальчиком? — Чего ты боишься, юный маг? — Что я не смогу приходить и вы меня бросите. Нагини никак не прокомментировала честный ответ, вселяя всё больше уверенности в выводы и подпитывая страх. Гарри как мог подгонял зелье, чтобы поскорее решить всё и убежать домой до того, как наступят неприятности. То, что Гарри построил вокруг себя за это маленькое время, ценнее всего, что он пережил за свой короткий срок. Терять тепло и уют подвала мистера Кларксона, обширные знания и свободу у миссис Бейкер, редкий спокойный взгляд тёти Петунии — это самое дорогое, что у него есть. Эти маленькие радости и совместные секреты, которые не смогли разрушить Дадли и его компания. Гарри за всё это готов был бороться. — На, пей, — вывел из размышлений мужской уверенный голос, а в руки пихнули терпко пахнущее варево. Гарри, не раздумывая, выпил из чашки без ручек, ощущая, как жидкость медленно и с трудом ползёт по горлу. Подавив в себе желание сплюнуть выпитое, с трудом проглотил всё до последней капли. Спустя секунды в голове начал нарастать гул, а веки тяжелели с каждым мгновением. Сложно было сидеть ровно. Хотелось лечь и никуда не уходить. — Отнеси его куда-нибудь, где мальчика найдут и приглядывай, — шипение доносилось будто с чердака, а Гарри сидит в своём чулане и пытается разобрать. — Можешь полакомиться свидетелями, но специально не высовывайся. — Да знаю я. Гарри умудрился свалиться без сил по дороге из библиотеки и серьёзно заболеть. Его даже положили в больницу с сильнейшей, почти смертельной, температурой, а Дурслям устроили нагоняй за измотанный и болезненный вид ребёнка. Когда же его выписали, разумеется, всё испортилось. Дядя, конечно, не колотил и держал Дадли подальше от чумного Гарри, но нависшая угроза расправы семьи весела Дамокловым мечом. Гарри был уверен, стоит закончить профилактические походы в больницу, как тот упадёт и расшибёт мальчика собой. Ещё Гарри пропустил годовщину смерти родителей, словив истощение аккурат под Хэллоуин. Забавно, но вспоминая в середине ноября события, что были до его внезапной болезни, Гарри отчётливо помнил, как он сидел у Злого волшебника, показывал фокус, испугался и выпил какой-то сироп. Нет. Не сироп. Зелье. И «Злой волшебник» действительно волшебник. Маг. Самый настоящий. И он зачем-то хотел отравить Гарри. Если мистер Кларксон хотел избавиться от него, мог просто скормить Нагини. Нагини. Наверное, она была фамильяром Злого волшебника. Гарри читал в сказках и видел в мультиках, что у каждого колдуна был такой зверь-помощник. Чего только стоит Малефисента из «Спящей красавицы»? Но ведь Гарри, как оказалось, тоже волшебник! Нагини говорила, что только волшебники могут понимать змеиный язык — парселтанг. Хотя за шипением сложно было разобрать название, но не суть. Значит, Гарри — маг. И у мага должен быть зверь-помощник. Подойдёт любой зверь или он должен быть обязательно волшебный? А как его найти? Слишком много вопросов, ответы на которые не найти в местной библиотеке. Петуния в наказание за вымотанные нервы и лишнюю возню с отпрыском Лили отправила того убирать листья в саду. Вроде как полезная практика на свежем воздухе, вроде как мальчик, говорила она соседям, сам устал сидеть в четырёх стенах после болезни, и они с Верноном разрешили ему погулять под присмотром в саду. Гарри сам упрямо настоял на помощи с уборкой листьев. Разве можно отказать малышу? Соседи умилялись и верили. Но наказание неожиданно принесло спасение — Гарри встретил маленькую чёрную гадюку. Пока та пыталась встать в позу и прыгнуть, чтоб защититься от человека, Гарри быстро её поприветствовал и попросил помочь, а взамен он даже найдёт, где она сможет безопасно перезимовать. Змея, ошалевшая, согласилась на странную сделку человека. Однако, как бы Гарри не пытался ей объяснить, что он хочет от неё, змея не совсем понимала. Возможно, решил Гарри, это из-за того, что она пока не его волшебный зверь и не имеет достаточно знаний. Поэтому он во вторую их встречу осторожно привязал к телу бумажку и попросил доставить к нужному дому. К счастью, в этот раз гадюка поняла, что хочет от неё человек. Ночью гадюка заползла к Гарри в чулан и передала ответ от «хозяина королевы змей» — перьевая ручка в скрученном листе, по ощущениям, отличающимся от привычной Гарри бумаги. Касаясь её, мальчик чувствовал лёгкое покалывание на кончиках пальцев. Приятное, стоит отметить, будто родное. Так же на желтоватой поверхности ровным, Гарри может даже сказать, каллиграфическим, почерком было выведено несколько предложений:

Проткни ручкой палец.

Дай крови капнуть на перо и на лист.

Напиши мне.

Что мальчик и сделал, но перед этим он надёжно спрятал гадюку в тёмном углу чулана, чтобы Дурсли не заметили её. Также он настоятельно рекомендовал змее скорее уснуть и не беспокоиться о своей безопасности. Собственно, приближались заморозки и рекомендациям Гарри змея следовала очень педантично. Спустя пару дней после этого случая Гарри впервые воспользовался подарком Злого волшебника, написав пару вопросов под аккуратными словами мужчины:

Как ваше здоровье?

Травы помогли вам?

Когда корявым детским почерком был нарисован последний знак, все слова пропали, будто провалились в лист. Гарри не успел испугаться и заволноваться, как из глубин листа стали выплывать новые предложения знакомым начертанием:

Чары настроены только на тебя.

Больше не стоит ранить себя и везде оставлять столь ценный ингредиент, как кровь. Можешь просто писать. Но никому не показывай и не рассказывай об этом. Ты меня понял, мальчишка?

Выдохнув, он ответил. Так и началась их переписка. Как и ожидалось, Гарри посадили под домашний арест. Но он не грустил, ведь мог переписываться с мистером Кларксоном, пока Дадли не щёлкал выключателем и не прерывал. В темноте писать было совсем неудобно. За пару недель активной переписки, Гарри осмелел и спросил, можно ли как-то сделать найденную гадюку своим фамильярном, как Нагини. Поттер боялся, что шум в доме разбудит гадюку, её найдут и убьют. А потом влетит Гарри и его запрут в месте для особых вредных мальчишек. Он не знал, что это за место, но дядя Вернон часто пугал им Гарри. А так, если гадюка станет таким же умным фамильяром, как Нагини, то не будет подвергать себя опасности. В этот раз мужчина тогда долго не отвечал. Мальчик бы заволновался, что сделал что-то не то, если бы не те первые слова о работе артефактов. Всё хорошо, пока не сломаются физически. Но, опять-таки по словам старшего волшебника, на них стоит достойная защита от магловского воздействия. И раз ничего не появляется на бумаге, значит мистер Кларксон занят и у него нет времени на Гарри. Это немного расстраивало, обычно долго ждать ответов не приходилось. Но мальчик понимал, что если надоедать, то его просто бросят. Гарри уже настолько привык к их общению, что понимал, подобного не переживёт. Мистер Кларксон, Злой волшебник, был самым приятным взрослым, не считая миссис Бейкер, которого только знал Гарри. Он не ругался (кроме того раза перед больницей), не пугал (опять-таки кроме того случая в подвале), объяснял устройство волшебного мира. Мира Гарри Поттера, которого его лишили. У них было хрупкое доверие. Гарри особо не рассказывал о себе больше необходимого, не спрашивал ничего у мистера Кларксона. Он брал, что ему давал мужчина, лишь желая до сих пор иметь с ним связь. Гарри не жадничал… Ну, может немного? Ему позволяли эту слабость. Это Гарри чувствовал. На утро следующего дня после вопроса о фамильяре несколько ворон обосновались на грядках тёти Петунии. Конечно же, женщина велела Гарри их отогнать. Быстро разогнав птиц, мальчик заметил на земле серебряную цепочку и маленький кулон в виде капли изумрудного цвета. Спрятав его в карман, поспешил в свой чулан и написал мужчине. Получив от него инструкцию, как провести ритуал связки, был взбудоражен. Гадюка давно уснула и подобный эксперимент можно будет провести только после её пробуждения. Но как быть с шумом в доме? На этот вопрос ответ пришёл довольно быстро: положив кулон около спящей змеи, обмотав цепочку вокруг хвоста, он обеспечит небольшую защиту. Против прямого воздействия не спасёт, но от криков и топота укроет. И если гадюка захочет стать фамильяром, после пробуждения просто съест кулон, оставив цепочку, которую Гарри должен будет повесить себе на шею и произнести слова ритуала. Если гадюка просто уползёт охотиться, значит, она отказывается от такой чести, и не стоит обращать на неё внимание. Однако кулон нужно будет спрятать и отнести обратно мужчине. Потому что штучка такая одноразовая, и для заключения контракта с другим зверем не поможет. Магическую силу, заключённую в кулоне, надо будет уничтожить. А так как магическое ядро Гарри ещё формируется, то ему опасно проводить подобную утилизацию. Читая всё это, Гарри понимал, о нём заботятся, он важен и ценен для мистера Кларксона. Иначе почему ему всё это объясняют? Так шли дни заключения, приближалась зима. Чем ближе подходило Рождество, тем добрее становились родственники. Гарри снова можно было ходить одному в библиотеку, и к миссис Бейкер, которая отчитала его за внезапную болезнь и стала кормить вкусными ужинами. В «страшный и заброшенный дом» путь был заказан — дела вынудили мужчину покинуть подвал на неопределённое время и отвечать тоже не сможет. Хоть Гарри и безумно скучал, однако один соваться в дом мистера Кларксона не решался. Зачем? Ведь не будет бурления котла, недовольного шипения и едких комментариев о его «жалких фокусах». Да, Гарри возобновил это дело. Тасование карт различными способами его успокаивало. Он старался не доставать те перед семьей, боясь криков дяди на тему того, что мальчик весь в своего никчёмного папашу-пьяницу, который, наверное, проиграл все деньги в азартные игры. Кроме того, дядя мог забрать и выкинуть карты, а этого Гарри не хотел. На празднование Рождества семью Дурслей позвали коллеги дяди Вернона к себе. Поттер в число приглашенных не входил. Его любезно согласилась принять на ночь миссис Бейкер, однако тётя Петуния настояла на том, чтобы женщина провела праздник с племянником у них. Они даже выделили для его ночевки вторую спальню Дадли, в которой хранились игрушки! Это было немного странно. Саму женщину устроили в гостевой спальне. Они здорово провели время вместе с миссис Бейкер и её близкими, которые заскочили на чашку чая и пряничный домик, вместе всеми и приготовленный. Гарри познакомился с дочерью, зятем и внучкой — Гермионой. Гарри девочка показалась страшной занудой, готовой везде блеснуть своими знаниями. Однако, смотря за стремлением Гермионы оказаться правой, Гарри видел одиночество вне дома. Подобные личности уже встречались им — одноклассник, которого порой старшие ребята били за углом школы. Да и не только они. Одноклассник — выскочка с едкими замечаниями, не особо располагал своим поведением к сближению. Но мистер Кларксон говорил не судить людей по словам других и первому впечатлению, а проверять всё самому. Так что мальчик отбросил дурные мысли о Гермионе и просто наслаждался праздником в хорошей компании. Всяко лучше Дурслей. Семья миссис Бейкер уехала под ночь к себе. Остаток Рождества Гарри провёл в окружении пожилой женщины, которую смело мог назвать бабушкой, и её очаровательных рассказов. Умела она говорить так, что даже простой рецепт грибного отвара для удобрения звучал как захватывающая сказка. Утро встретило несколькими подарками под ёлкой. Честно? Гарри разрыдался, пугая своей реакцией добрую бабулю. Обычно ему ничего не перепадало, но в этот раз ему оставили целых три подарка! Один от семьи Грейнджер (родственники миссис Бейкер), от самой библиотекарши, и что самое главное — от мистера Кларксона. Хоть упаковка и не была подписана, но зелёная змейка на белоснежном фоне в углу не оставляла сомнений в личности адресанта. А ещё стало стыдно, сам парень никаких подарков не готовил. Но миссис Бейкер уверила его в том, что такой чудный праздник сам по себе отличный подарок. А то, что Гарри подружился с Гермионой — сюрприз не хуже других. Женщина призналась, что девочке сложно даются близкие знакомства, ведь многие считают её странной. Гарри ничего странного не видел. Лишь нудятину, под которой скрывается вполне себе весёлая девчушка. Убрать бы всю эту занудность… Но с другой стороны, с Гермионой было интересно говорить. Точнее было интересно её слушать, пока они вместе украшали пряничный домик. Миссис Бейкер неожиданно быстро покинула дом Дурслей — в её собственном доме прорвало трубу, и соседка прибежала сообщить о столь неприятном инциденте. Ужасная новость для кого-то, стала хорошей для другого, хоть Гарри и было сложно себе в этом признаться. Однако нужно было прибрать остатки домика и спрятать подарки, иначе их отберут. Или Дадли порвет, сломает. Хотя за сохранность того, что приготовил ему мистер Кларксон мальчик не сомневался — всё-таки Злой волшебник есть Злой волшебник. Гарри нахмурился, скармливая пряничный домик пробегающей собаке. Какой мистер Кларксон злой? Он самый добрый и понимающий мужчина на всём свете. А значит он Добрый волшебник. Однако слово «добрый» как-то не ложилось на внешность, характер и повадки знакомого. Выходит… Просто Волшебник? За размышлениями мальчик стал прибираться, наслаждаясь последними минутами свободного одиночества и думая, что подарить мужчине, когда тот вернётся. Сидя в своём чулане, Гарри открыл подарки. От новой подруги ему достался сборник легенд о мистических растениях. Парень чувствовал, что это что-то редкое и что-то, о чём рассказала своим близким миссис Бейкер. Ещё одна материальная драгоценность, которую стоит оберегать от кузена. От самой же библиотекарши он получил небольшую книгу с карточными фокусами и новую колоду. Поджимая губы, мальчик старался взять эмоции под контроль, но он никуда не мог деться от разрывающей грудь щемящей благодарности к милой женщине. Она действительно оставила в этом доме что-то большее, чем пряничный домик и подарки — оставила светлые воспоминания, ощущение самого праздника и семейного уюта. Было приятно чувствовать себя частью чего-то большего, нежели сторонним наблюдателем чуждой радости. Подарок от Волшебника он открывал дрожащими руками, стараясь не порвать упаковку. Первые две были от нетерпения безвозвратно испорчены, о чем мальчик не жалел, но тут было другое. Закончив с оберточной бумагой, Гарри увидел ещё две книги: большую и толстую «Историю Хогвартса» и тоненькую, больше похожую на тетрадь, «Углублённое введение в магический мир для юного волшебника, понимающего язык змей. Автор: старый знакомый, надеющийся на помощь в становлении великого будущего». Надёжно спрятав столь бесценный подарок вглубь чулана, Гарри готовился к приезду семьи. Время шло, а идеи, чтобы подарить мужчине так и не появились. Гарри умудрился сплести приличную фенечку для Гермионы. Хотя жутко неудобно было просить у одноклассниц ниточки, мулине, для рукоделия. Его подняли на смех и обзывали девчонкой, но было всё равно. Однако Гарри удалось выклянчить только синий и бронзовый моток, но мальчик не отчаивался. Гермиона внешне казалась холодной и надменной, но внутри она была тёплой, поэтому, по мнению Поттера, эти цвета ей подходили. Он так это и объяснил в самодельной открытке, что передал Гермионе через миссис Бейкер. Самой бабуле, как теперь про себя называл её Гарри, мальчик старался помочь с ремонтом после потопа: таскал не тяжелую мебель, собирал новую вместе с женщиной по инструкции. Он даже смог замешать правильно клей для обоев и держал те, помогая отцу Гермионы клеить! Жаль, мистер Грейнджер приезжал без дочери. Но вот с подарком для Волшебника всё обстояло куда сложнее. Он ничего не мог придумать, а время шло к Новому Году, и надо было что-то решать. Но в голову совершенно ничего не шло! Все идеи казались недостойными, какими-то неправильными. У Гарри был только он. Озарение пришло спонтанно. Гарри читал подарок мистера Кларксона, когда щёлкнуло — кровь. Да, мужчина возможно будет в ярости, но… Он же должен понять! Он всегда всё понимает даже лучше самого Гарри. Так, не особо раздумывая, Гарри вырвал из своего блокнота листок, побежал в комнату тёти. Благо Дурсли уехали отмечать Новый год в торговый центр, «забыв» пригласить Гарри. В спальне на туалетном столике Петунии он нашел заканчивающийся блеск для губ, мальчик как мог промыл баночку. Полоснул себя по ладони, сцеживая кровь в отверстие. Посчитав, что достаточно, обработал порез, закрыл плотно крышку и, как есть в пижаме, поспешил в «старый страшный дом», успев только накинуть шапку, куртку и сунуть в башмаки ноги. Стоило только начать спускаться в подвал, как свечи сами собой зажигались. У Гарри не было времени удивиться и восхититься представлением — у него важное дело. Добежав до комода и переведя дыхание, с трепетом открыл один из ящиков и положил на прохладное дно баночку блеска с запиской: «Извините за то, что ослушался вас, но надеюсь, вы не будете сильно ругаться. Скучаю. Ваш Фокусник».