Ещё одна история

Гарри был миниатюрным, худым и болезненным на вид. Взглянув на такого, появляется два противоречивых желания: добить или защитить. Дадли успешно смешал их, дав кузену довольно дикую смесь из жестокой защиты и мягкого добивания. Мама поощряла такое отношение, отец был даже рад в некотором роде. Маленький Дадли старался, как мог. Мама с детства рассказывала, что Гарри особенный и к нему нужен особый подход. Это не значит, что она любит малыша больше родного сына и будет уделяет тому все внимание. Нет. Мама лишь просила присматривать за кузеном и не давать другим обижать его. Ведь это право Дадли. А если Гарри посмеет дать сдачи — рассказать ей или отцу. Так Дадли и делал с самого детства. Если кто спросит, Дадли будет говорить, какой Гарри чудной урод. Особенно в этих смешных очках с дурацким шрамом на пол-лба. А ещё он настолько маленький и хрупкий, что для такого уродца не придумали одежду, и поэтому великодушный Дадли позволяет донашивать за собой. Другие старшие смеялись, но стоило им начать издеваться над Поттером, как Дадли тут же оказывался рядом, перетягивая интерес ребят на себя. Или слишком демонстративно присоединялся к травле Гарри. Да, он часто перегибал палку, но умом Дурсль понимал, что пусть весь гнев и проявление «уродства» обрушится на него, чем пострадают друзья и незнакомцы. Ведь если все узнают, что Гарри умеет поднимать предметы в воздух, то его заберут на опыты. Дадли видел подобное в фильме. А мама не хочет, чтобы кузена забирали. Мама кузена любит. Если Петуния спросит сына о Гарри, Дадли скажет, что он даже рад быть рыцарем. Дадли воображал себя избранным, что заботится о двух мирах и не позволяет им навредить друг другу. Подобные сюжеты часто мелькали в сказках, рассказанные бабушкой, вычитаны в книжках, заданных в школе, а также подобное крутили по телевизору. Дадли считал себя кем-то вроде агента 007, только для мира магии. А ещё Дадли видел усталость и страх в глазах отца. И, на удивление, мальчик понимал его. Кто не испугается, если ножи пролетели в нескольких дюймах от лица? Если внезапно воспламенились занавески? Однако, несмотря на это, отец не слишком жесток был к тому, кого боялся. Дадли был знаком с Джонатаном Бишопом, мальчиком, которого часто избивал отец, будучи пьяным. Джонатан, его одноклассник, был живой иллюстрацией того, что может произойти с Гарри, если Дадли перестанет его опекать. Над Бишопом издевались все: младшие и старшие. Плевали в еду, зажимали в туалете и укромных углах, чтобы избить или забрать деньги, какие-нибудь интересные вещи типа нового плеера. В его еду плевали, на него выливали вёдра с водой, закидывали яйцами или помидорами не первой свежести. Он тоже был худым, слабым, носил очки и обноски. Мать его бросила, отец не особо жалует. Джонатан очень походил на Гарри и Гарри мог стать вторым Бишопом, но у Джонатана не было Дадли. Дадли, который закрепил за собой право устраивать Ад на земле для Поттера. Гарри был его личной мишенью, а родство и старшинство закрепляло чуть ли не полное право на это. Гарри принадлежал Дадли, Гарри жил с Дадли, и если кузен так измывался над своим младшим на людях, то какие ужасы были за закрытыми дверями? Старшие ребята лишь хмыкали, отвешивали лёгкие подзатыльники Гарри, кидали пару едких фраз, но не трогали. Его жалели, потому что Дадли доказал, какой бесстрашной скотиной он может быть. Мальчик даже придумал «Охоту на Гарри». Правила довольно просты: кто первым поймает кузена, тот сможет его попинать и разрисовать. Однако не сильно, ведь главный в этом Дадли. На его взгляд такие тренировки были полезны, ведь Гарри научится убегать от старших, прятаться и вряд ли попадёт в беду, пока Дадли не будет рядом. Когда осеним вечером Поттера нашли без сознания на асфальте, Дадли понял, что он не справляется. Ему было очень страшно за Гарри, что тот не проснётся, и больше не будет рыцаря, защищающего два мира. Мальчику придётся найти кого-то ещё, ведь нельзя рушить образ плохого парня, это он усвоил как-то слишком быстро. Если не Дадли будет причиной чей-то ужасной жизни, то кто-то станет причиной его ужасной жизни. Всё просто. И если тогда Дурсль-младший больше думал о себе и немного о защите кузена, то после встречи с незнакомым дедом, он впервые до дрожи испугался за Гарри. Забавно, как многое изменилось, когда к ним пришёл смешной дед в странной одежде. Дадли не видел всего, но слышал крики мамы, как билась посуда, топот, крик незнакомца. Гарри плакал, кусался и орал нечеловеческим голосом. Он шипел не хуже змеи, гневно сверкая своими невозможными ярко-зелёными глазами. Эти глаза потом снились Дадли в страшных снах. Спустя несколько дней, проснувшись от очередного кошмара со змеями и зелёными глазами, Дадли пошел попить сока, но у спальни родителей остановился. —… не может больше продолжаться! — пылко шептал отец, скрываясь на тихий вскрик. — Вернон, тише! Дадлик спит! — доносились такие же, переходящие на полу-громкие выкрики, восклицания мамы. — Всё равно. Этот ненормальный должен отправиться ко всем этим грёбанным уродцам и оставить нас в покое! — бурчал отец, шурша, скорее всего, одеялом. — Ох, Вернон, — всхлипнула мама и Дадли потребовалось всё его мужество, чтобы не кинуться утешать любимую женщину. — Я не могу отдать ему сына Лили, не могу… Во всём виноват этот кобель — Джеймс! — шмыгая носом, проклинала какого-то мужчину. — Гарри же станет таким же фанатиком и… — судорожный всхлип и мама больше не смогла сдерживать голос, — ей было двадцать один, Вернон! Двадцать один! — Ну тише-тише, моя хорошая… Мы ничем ему не поможем, — снова зашуршали ткани, а всхлипы мамы стали тише. Дадли улыбнулся: папа старался не дать маму в обиду её грустным мыслям. — Или… У нас контракт с Америкой на новые заводы и рекламу. Старый пердун Стивенс хочет назначить американцам Грегори, но этот осел… — Вернон! — тихо хохотнула мама. Дадли сидел на полу, прислонившись к стене и внимательно слушал. Сбоку послышалось шарканье и в сумерках показался бледный Поттер. Мальчик не знал, что хотел кузен, но жестом пригласил сесть к себе. Поднося палец к губам, тыкнул второй рукой в сторону родительской спальни. Поттер понял его без слов, садясь с другой стороны, обнимая свои колени. — Что Вернон?! Ты же слышала, как олух восторгался… Ладно-ладно. Грегори мне должен за проект с немцами. Я смогу надавить на него, и мы уедем в Америку, — мама ахнула. Ахнули бы и они с Гарри, но вовремя закрыли себе рты. — Подумай об этом, Петуния. Если мы хотим защитить себя от происходящего дурдома, нам нужно действовать. Думбальдур не может просто так врываться в мой дом и устраивать черти что! Старый кретин не может просто так рушить нашу нормальную жизнь! — Но… — Это из-за него и засранца Поттера погибли твои родители и Лили, и ты это знаешь, — отец снова смягчился, а Дадли переполз к Гарри и крепко его обнял, чем удивил мальчишку. Честно? Дадли и сам был в шоке от своего порыва, но ему казалось, что кузену сейчас это нужно. Родители ещё что-то говорили, но мальчики их не слушали. Они молча встали с пола, и Дадли утащил в свою комнату ошеломлённого Гарри. Дадли гладил лежачего на нём кузена и рассказывал всё то, что знал от мамы о тёте Лили и дяде Джеймсе, имя которого отец мешал с грязью. Казалось, что недавно Поттер пережил что-то очень важное и напоминание о смерти родителей ударило по нему. Дадли не хотел сломанного кузена, ему нравился несгибаемый и упрямый Гарри, которого весело было доставать. Да, он был ночным кошмаром Гарри, но также агентом 007 волшебного мира, и когда нужна помощь, он должен уметь её дать. Вот и сейчас помогал, чем мог. В данном случае — старые подслушанные истории. Поттер медленно засыпал и успокаивался, расслаблялся. — Эй, мелкий, хочешь стать нормальным? — потому что это решило бы кучу проблем. — Нормальным? — не верил Гарри, садясь на кровати. — Ты должен стать Дурсль, — возбужденно начал Дадли, так же поднимаясь и готовясь уговорить кузена на авантюру. — Потому что Поттер — ненормальный мужик, который убил твою мать. Ты сам слышал. — И тот дед, — кивнул мальчик. Они оба чувствовали, что сейчас происходят значимые вещи. На самом деле, они начались давно, просто тогда была лишь подготовка. Кульминация должна произойти вот-вот. В эту ночь, когда родители решили обсудить их странного гостя, когда на работе отца стали происходить изменения и открылась возможность уехать. — Не хочу фамилию убийцы мамы, — помявшись, Гарри робко продолжил. — Но я никогда не буду нормальным. Даже если буду Дурсль. Дадли задумался. И вправду. Дурсли не могли силой мысли срывать краны и устраивать потоп. Тогда как сделать Гарри нормальным, чтобы тот старик больше не приходил к ним и не волновал маму и отца? Взгляд мальчика в задумчивости блуждал по комнате, пока не наткнулся на шкаф с учебниками и комиксами. Комиксы. Точно! — Ты не урод. Ты просто мутант, — радостно воскликнул Дадли. И пока Гарри думал обижаться, хозяин комнаты спрыгнул с кровати. Включив свет на столе, он быстро-быстро стал искать нужные комиксы. Довольно хехекнув, подозвал к себе Гарри и показал пару выпусков. За столом было неудобно обсуждать все сюжетные повороты и персонажей, потому мальчики уселись на полу, где незаметно для себя уснули. С той ночи внешне ничего особо не поменялось. На Гарри всё так же взваливали часть домашней работы, он так же пытался заслужить право бегать в библиотеку. К ним заходила миссис Бейкер, принося вкусные пироги, которые уплетал Дадли. Отец всё так же ворчал и запирал Гарри в чулане, если тот устраивал демонстрацию своих мутантских способностей, а мама всё так же дарила всю любовь и ласку милому «Дадличку». Однако семья Дурсль готовилась к переезду в Америку. За те несколько месяцев в Литтл Уингинге после зимней ночи и до перелёта мальчики сдружились. Дадли больше не был самопровозглашенным агентом 007, став теперь «Профессором Ксавьером» для Гарри. Они вместе проводили время, и в полях ставили различные эксперименты, пытаясь понять, какая суперсила у Гарри. Дадли, как ответственный профессор, вёл дневник успехов и провалов своего протеже. В школе не особо понимали изменения в отношениях кузенов, но не лезли особо, хотя старшие периодически «по старой памяти» шпыняли Гарри. Дадли же, замечая подобное, смело кидался в драки, зная, что мама его не осудит, а с отцом он как-нибудь договорится. И как бы Петуния и Вернон не хотели, они не могли любимому сыну запретить играть с уродцем, когда тот настаивал. — Он мутант, папа, — краснея от негодования, упрямо настаивал на своём каждый раз. — Уродцев показывали в цирке, а мутантов прячут и учат не выделяться. Разве не так у нас с Гарри? И в тысячный раз после подобной сцены старшее поколение отступило, дав свободу в действиях детям. Потому не было удивительно, что ребята попросят в новом доме спальни рядом. Отец строго наказал, что если «мутантность» Гарри выйдет за пределы его комнаты, то последствия будут страшны. Отца Дадли назвал Магнето и решил оберегать кузена и от Дурсль-старшего. Петуния же искренне не понимала, что происходит с её сыночком, и можно ли как-то всё исправить. Хотя с другой стороны, глубоко в душе, женщина была довольна, что её сын и племянник нашли общий язык. За пару дней до восьмилетия Гарри Дадли ворвался в его комнату и стал активно будить кузена. — Ты теперь Дурсль! — тряся сонного мальчика и радостно крича, улыбался Дадли. Не дав толком собраться и проснуться Гарри, его восторженно побуксировали вниз, где в гостиной, перебирая какие-то бумажки, сидели родители и обсуждали различные школы неподалёку. Дадли, отпустив руку кузена на пороге, подскочил к маме и активно подёргал её за рукав легкого платьица в горошек. Женщина, ласково погладив по растрёпанным волосам своё дитя, попросила быть аккуратнее и протянула несколько листов. Отец лишь смерил мальчиков хмурым взглядом и вернулся к цветным буклетам. — Смотри! — хотя Дадли и старался осторожно дать важные документы кузену, всё равно чуть не порвал край. Но терпеть было выше его сил! Дадли уже видел эти строчки, он знает, что там стоит «Гарольд Северус Дурсль» вместо «Гарри Джеймс Поттер», «усыновлен» вместо «опека». И теперь мальчику не терпелось посмотреть, какое лицо сделает кузен, когда прочтёт. И Гарри не заставил себя долго ждать. Слеповато щурясь, поднёс листок близко к лицу. Спустя несколько секунд он медленно опустил документ, широко раскрытыми глазами смотря то на Дадли, то на тётю с дядей (теперь маму и папу?), не веря в происходящее. Дадли же, безотрывно наблюдая за кузеном (то есть братом), сиял как отполированная кастрюля и улыбался так широко, что казалось, уголки губ скоро коснутся ушей. Однако улыбка быстро сошла на нет, когда Гарри стал всхлипывать. Петуния, подскочив, быстро забрала у ребёнка важные бумаги, а Дадли не понимал, что такое. — Ты не рад? Не хочешь быть нормальным человеком икс? — хмурил брови Дадли и сжимал руки в кулаки от досады. Они столько раз вместе обсуждали силы Гарри, его уродство, которое стало мутантностью, того странного дедка, настоящих родителей кузена, да и много чего ещё. Сколько часов они провели вместе, обсуждая, чему стоит научиться, чтобы стать супергероем. Да, Гарри мечтал перестать носить имя убийцы матери! И теперь он… не рад? Он соврал? — Я очень счастлив, — запинаясь и утирая слёзы рукавом пижамы, всхлипывал Гарри. — Или ты прекращаешь, уро… — под строгим взглядом Петунии и злым зырком сына, Вернон прочистил горло и продолжил. — Иди в свою комнату и продолжай там свои эти… свою ненормальность! Только сейчас Дадли обратил внимание, как всё в гостиной левитирует. Испугавшись, что отец опять вернётся к тому, чтобы докучать братцу и ему, судорожно пытался придумать, как бы отвлечь парня. — И ты ещё мне говоришь, что не Джин Грей, — нарочно громко произнёс, наигранно обижаясь и скащивая на груди руки. Забавно, но подействовало. Гарри переключил своё внимание с ошеломляющей новости, вызывающей бурю эмоций, на привычный спор с Дадли. Все летающие предметы на секунду замерли, а после резко опустились на пол. К несчастью, ваза с цветами упала на голову отца, разбившись и окатив мужчину водой. — Предлагаю проверить, кто из нас больше Ртуть, — наблюдая за багровеющим Верноном, Гарри дёрнул за руку Дадли, и они вместе побежали на второй этаж в комнату Дадли. Забежав в комнату и свалившись на кровать, ребята ещё долго смеялись от нахлынувших эмоций последующего облегчения. Им казалось, что теперь всё точно изменится и дальше будет только лучше. За оставшиеся пару дней до восьмилетия Гарри, Дадли удалось уговорить отца отпраздновать праздник как полагается и отвести их в парк аттракционов. К счастью, никакого чудачества не было за это время и Вернон согласился. День был солнечный, тёплый. Мальчики носились по всему парку с крутых горок на забавные вертящиеся чашки, побывали в зеркальном лабиринте, кошмарном доме. Гарри впервые объелся мороженого и сахарной ваты, а Дадли смеялся с его «хилячности» и пообещал помочь поработать над физической формой. Ведь все мутанты умеют не только силы показывать, но и правильно махать кулаками. В тот день Петуния смекнула, что эта история с мутантами может помочь ей в воспитании уже двух мальчишек и всячески эксплуатировала понравившийся детям образ. Хочешь быть хорошим профессором/сильным мутантом? Доедай кашу. Герои не отнекиваются от своих обязанностей, Гарри, иди и уберись в своей комнате и комнате Дадли. Да, на Гарри всё так же сваливались заботы по дому, но иногда к уборке присоединялся Дадли. А вот с готовкой у старшего не заладилось. После того, как он облил себя кипятком, к счастью ничем серьёзным не закончилось, Петуния и Гарри пускали Дадли на кухню только поесть. Не то, чтобы он был против, но было как-то обидно что ли… Отец же тем временем, желая хоть как-то растащить вдруг ставший слишком дружный дуэт Дурсль-младших, записал Дадли на бокс. Вернон посчитал, что Дадли не повредят новые знакомства с нормальными людьми и тот отстанет от своего названного младшего брата. Однако план провалился. Быстро сдружившись с ребятами с секции и всеми соседскими детьми, Дадли таскал Гарри на улицу играть в большом кругу ребят, шёл с ним в гости к знакомым и часто приглашал друзей к ним домой. В какой-то момент, заручившись поддержкой парочки новых и самых лучших друзей, Дадли уговорил Гарри записаться с ним на бокс. Однако спустя пару занятий все решили, что это так себе идея, но тренер посоветовал отдать мальчика на бег. У Гарри были прекрасные перспективы на его профессиональный взгляд. Новая жизнь потихоньку набирала обороты, стирая старую, оставляя лишь блёклые воспоминания о серой и хмурой Англии. Дадли наслаждался популярностью, перетягивал внимание на себя, в какой-то момент поняв, что Гарри не особо рад большому количеству друзей. Он от них иногда даже сбегал, однако для Дадли всегда был открыт. Хотя это не должно удивлять, ведь они были одной командой, что однако приятно грело сердце. Мальчишки не забросили свои эксперименты, найдя для практики заброшенный старый дом, где Гарри признался, что умеет общаться со змеями. Дадли тогда на него крепко обиделся, ведь брат скрывал такую интересную тайну. Они целую неделю не разговаривали, чем обрадовали Вернона. Наконец-то его мальчик понял, что этот мелкий та ещё пакость! А вот Петуния хмурила брови, понимая, что если опять пренебрегать племянником-сыном, то стихийные выбросы могут снова поселиться в их доме и навредить всем ещё больше. В свои десять Дадли понял, что история любит повторяться. После Рождества к ним нагрянул мужчина в странной чёрной одежде. Чем-то он напоминал того деда, о котором в их доме не принято говорить. К счастью, в тот раз дома были только они с Гарри и мама, ведь если бы отец увидел этого чудака на пороге, то сразу бы всадил пулю в лоб. — Северус?! — вскликнула Петуния, привлекая внимание детей, что смотрели мультики в гостиной. — Но как? — Ты и дальше будешь привлекать ненужное внимание или всё-таки впустишь меня? — не скрывая свою неприязнь, проговорил мужчина, отодвигая женщину и проходя внутрь. Мальчишки, переглянувшись, схватили кочергу и лопатку, что стояли около камина, и выбежали в коридор, вставая между матерью и незнакомцем. Тот лишь на секунду вздрогнул, взглянув на Гарри, но быстро взял себя в руки и взмахом палочки заставил ребят взлететь в воздух. — Он такой же мутант! — охнул Дадлик под аханье матери, болтая ногами в воздухе. — Скорее урод, — Гарри дрожал от злости, сверкая зелёными глазами, похожими на глаза родной матери. Магу было невыносимо больно смотреть на сына любимой женщины и ненавистного мужчины. — Северус, поставь немедленно их на пол, и мы спокойно поговорим на кухне! — с трудом забрав у детей их оружие, переживала и негодовала Петуния. Они-то думали, что сбежали от всего того дурдома, что творился в Англии. — Вы Северус? — Гарри удивлённо смотрел то на неприятного вида мужчину, то на маму-тётушку и не понимал. А Дадли понимал, и ему это не нравилось. — Почему Гарри носит имя этого идиота?! — спустя секунду вскликнул Дадли. У Снейпа аж глаза на лоб полезли от странной реакции мальчишек, а вот у Петунии лопнуло терпение. — Гарольд Северус Дурсль, Дадли Вернон Дурсль немедленно перестали провоцировать этого мужчину! — Уколов Снейпа стальным взглядом, не терпящего возражений, она вновь повторила. Быстро достав пистолет из ящика в прихожей, женщина навела тот на мага. Что ж, паранойя мужа в какой-то степени сыграла, и Петуния даже была рада в этот момент, что послушала любимого и приобрела карманный «Вальтер». — Поставь их на землю, Северус Тобиас Снейп, пока я не снесла тебе башку. Поверь мой муж с радостью избавится от тела волшебника! Всё ещё находясь в прострации и лёгком шоке, мужчина сделал так, как просили. Вяло кивнув на извинения мальчишек, как в тумане проследовал за Петуньей на кухню. Мальчики снова схватили своё и не отходили от матери, боясь, как бы Снейп с ней чего не сделал. Петуния же, ласково потрепав защитников за щеки, выставила вон, запретив встревать в дела взрослых, убедив Дадли, что с ней всё будет хорошо. Гарри же не поверил, а потому его на буксире вытаскивал Дадли в гостиную, отвлекая разговором о том, кем бы был Снейп в их вселенной. Спустя пару часов матушка действительно вышла целая и невредимая с кухни вместе с мужчиной. Однако заметив заплаканные глаза, ребята попытались огреть таки волшебника лопатой и кочергой, но женщина вовремя вмешалась, забрав Дадли и оставив Гарри вместе с этим незнакомцем. — А вдруг он навредит Гарри?! Мы не должны их оставлять, — упирался Дадли. — Милый, он не враг нам, и не то, чтобы друг. Он очень любил маму Гарри, потому и поможет нам сейчас, — натягивая на сына шапку и шарф, устало улыбалась Петунья. — Ему можно верить. — Ты ему всё-таки доверяешь, иначе бы второе имя Гарри не было Северус, — проницательно заметил Дадли, позволяя себя увести из дома. Не то, чтобы он променял Гарри на обещанные мамой сладости и пару машинок на пульте управления, но уверенность родительницы в том, что с Гарри всё будет в порядке рядом с этим странным дядькой успокаивала. Потому он позволил увести себя из дому. Они вернулись под вечер, когда в доме был только один задумчивый ребёнок, готовящий на кухне ужин. Отец задерживался. Как бы интересно Дадли не было, он не спрашивал братца, о чём тот говорил со Снейпом наедине. Парню казалось, что младший сам всё скажет, когда разложит для себя информацию в голове. Как показала практика, Гарри хочет иметь хоть одного близкого человека, от которого у того секретов не будет, но пока не знает, как на его секреты будут реагировать и как после станут относиться — он не говорит. Дадли оставалось просто ждать. Спустя ещё месяц Снейп снова к ним приходил, пока Вернона не было дома. Он вместе с Гарри куда-то переместился прямо из гостиной, а спустя несколько часов они вернулись вымотанные. Северус передал какие-то ветхие на вид скрученные бумажки Петунии, на что та так долго его благодарила и плакала. Поморщившись, мужчина приобнял женщину, похлопал по спине и исчез. Умыв лицо, мама попросила Гарри помочь ей с праздничным ужином. Они праздновали освобождение семьи от навязанной войны. О какой войне шла речь Дадли не понимал, а отцу не говорили всего. Только Гарри и матушка знали всё. Дадли же ждал и верил, что Гарри ему всё расскажет. И на удивление ожидание было не долгим. В ту же ночь после их небольшого праздника Гарри пробрался к нему в комнату. Мальчик долго не мог решиться, а Дадли не давил, хотя сам изъерзался на месте от нетерпения. И только подумал, что ничего не будет, как братец заговорил. Гарри рассказал ему всё, что тому поведал Снейп: о матери и отце, о Дамблдоре, Волдеморте, ночи, когда Гарри подкинули на крыльцо дома Дурслей, о шраме — памяти о непростительном, о пророчестве и роли избранного, о том, как министерство и весь английский волшебный мир хотят спрятаться за спиной юнца, выставляемого против сильнейшего и ужасного тёмного мага. Дадли лишь слушал, а после, как и год назад, молча обнял Гарри, позволив тому тихо разреветься на его крепком плече. Они не особо поняли почему как будто умные взрослые решили довериться какому-то мутному пророчеству, и почему взрослые отдали мага простым нормальным людям, прикрываясь какой-то смешной отговоркой. Дадли подумал, что волшебный мир Англии не заслуживает его братца, который был для них рождественским украшением, востребованное магами лишь на «Рождество». А ещё они, простые люди, не заслуживают быть простой пыльной полкой для этого украшения. Стали понятны некоторые подслушанные разговоры родителей. — Ты всё ещё мой мутант, а не волшебник, — последнее слово парень выплюнул, как ругательство, отчасти теперь понимая отца. — Спасибо, профессор Ди, — слабо улыбнулся Гарри, теснее прижимаясь к широкой родной груди и получая успокаивающие поглаживания по спине. Время шло, мальчики росли. Отец смирился с тем, что живёт с необычным ребёнком, а Петуния уже перестала пренебрегать Гарри, потихоньку показывая мальчишке, что значит материнская любовь. Дадли же всё так же ходил на бокс, бедокурил с друзьями. Младший всё так же готовил ему свои мази из всяких трав, заботливо обрабатывая «боевые трофеи», храня нервы матушки и оберегая её от лишних волнений. Изредка звенела посуда и скакало электричество, но казалось, что благодаря некому миру и тихому уюту в их странной семье всплески и выбросы сил Гарри проходили спокойно. Петуния же изредка рассказывала ребятам, какой хаос порой устраивала Лили своими порывами, так что пара разбитых тарелок и перегоревших лампочек казались пустяками. Отец же, видя, что в целом его любимая женщина довольна, потихоньку отогревался по отношению к Гарри. Да, до тёплых объятий ещё далеко, но по крайней мере они могли находиться за одним столом, и отец не кидал недовольные, брезгливые взгляды в сторону младшего члена семьи. Со временем даже исчезли комментарии про дурную кровь Поттеров, а вместе с тем и упоминания старой фамилии Гарри. Больше в их семье не было и следа прошлой жизни. Они убежали, спрятались. Дадли было одиннадцать, когда он влюбился в Синди, сестру друга — Коди. А когда та узнала об этом и ответила взаимностью, то у Дадли не оставалось времени на игры в мутантов. Он свободное время посвящал своей возлюбленной, гуляя с той по парку, держась за руки, катая её на качелях. Коди не понимал и плевался на них, Гарри пожимал плечами и убегал в библиотеку. Петуния охала, что дети быстро растут, а Вернон довольно ухмылялся. Дадли же был совершенно счастлив, покупая мороженое девушке и чмокая ту в щёку украдкой. Синди же, по словам Коди, планировала их свадьбу и выбирала имена будущим детям. Над их невинными чувствами никто не смеялся и не ехидничал, потому что друзья знали, что можно получить в нос сразу от двоих: Коди и Дадли. Потому парочка была свободна в своих проявлениях чувств, копируя поведение влюблённых взрослых из фильмов и книг. Мальчик чувствовал себя серьёзным взрослым, и в свои двенадцать лет попросил отца устроить его к себе в фирму на подработку. Потому что Дадли должен позаботиться о будущей семье. И пока отец, откладывая газету, удивлялся просьбе сына, матушка пыталась понять, в какой момент обычная детская влюблённость переросла в подобное отношение. В тот вечер у Дадли и родителей был серьёзный разговор. Один говорил, что он взрослый, ему уже двенадцать, а родители просили не спешить взрослеть и наслаждаться юностью. Неужели они мало дают ему карманных? Неужели у них с Синди что-то случилось? Под натиском двух дорогих людей Дадли признался, что Синди сказала, что выйдет за него замуж, если тот сам заработает себе на дом. После этого заявления, пояснения всех хитросплетений отношений мужчин и женщин Вернон оставил на свою жену, хватаясь за сердце и говоря, что он не готов к таким поворотам. Петуния же пыталась объяснить сыну, что ещё рано о таком задумываться, что они все ещё юные, и их задача учиться и становиться приличными членами общества. А о свадьбе, домах и детях стоит думать, как минимум после школы, а лучше после университета, когда все вырастут и поймут, чем хотят зарабатывать на жизнь. Однако до подработки его всё-таки допустили, договорившись с соседями, что по утрам Дадли будет помогать очищать дорожки от снега, осенью от листьев, а летом и весной следить за газоном. Так на попечительстве мальчика оказалось три участка. Не особо много, но он уже потихоньку начинал строить свое общее будущее с Синди.