Ещё одна история

Во имя всеобщего блага. Это был и остается девиз Альбуса Персиваля Вульфрика Брайна Дамблдора. Только смысл его, девиза, постоянно менялся. Говорят, мудрость приходит с прожитым опытом, а, следовательно, с возрастом. Без сомнений, директор Хогвартса был мудр и умен. Он достаточно сильный волшебник, превосходный легилимент и далее-далее. Список его достижений за сотню лет можно вывести отдельным списком, но кто знает, будут ли все заслуги включены в него. Ведь во многие свои эксперименты он брал кого-либо ещё, присоединялся к группе магов или просто к юным, но подающим надеждам дарованиям, оставаясь в тени и отдавая лавры другим. Мол, уже итак достаточно с него доказательств того, что в магии Альбус Дамблдор хорош. Директор в очередной раз просматривал воспоминания о встрече с Гарри Поттером. Мальчиком, который должен был положить конец войне с Тёмным Лордом ценой своей жизни. Ведь, где ребёнок, выросший среди маглов, и где Том Реддл, изучивший куда больше, что может дать школьная программа. Жестоко ли это? Да. Оправданно? В этом не стоит сомневаться. Однако Гарри пропал. Директор недооценил ненависть Дурслей к магам. Он надеялся, что сложное детство Гарри станет неплохим фундаментом для глубокой привязанности мальчика к нему. И просчитался. Куда именно делись маглы Альбус Дамблдор не представлял. Всё указывало на то, что они покинули Англию после истории с нападением неизвестного тёмного волшебника. А в том, что скорее всего Гарри повстречался с Томом старик не сомневался. Слишком хорошо Реддл умел охранять свои тайны. Кто бы мог подумать! Он дал мальчику какое-то неизвестное Дамблдору зелье. То скрывало в воспоминаниях разговоры и личность мага. Но подсказки в вроде змеи и нежелании касаться Гарри напрямую указывало на Тома. Директор опустился в кресло и задумчиво стал просматривать отчёт Северуса. Тот тоже никак не мог найти следы Гарри. Интуиция, которой маг доверял, подсказывала, что зельевар просто не хотел находить ребёнка. Чуял, что тому грозит смертельная опасность? Дамблдор беззлобно усмехнулся. Кто знает. Однако Снейп искал его. Или делал вид и путал следы. Молли и Артур сказали, что видели мага в сопровождении с Драко в банке. Странно, что это был не Люциус. Ну не за карманными же Драко повёл своего крёстного? Вот тут-то и закрались сомнения. Однако Северус безукоризненно отчитывался о продвижении в поисках. Он обследовал большую часть Европы, заглянул в Россию, просил помочь раздобыть порт-ключи в Китай и Японию. Старик взмахнул палочкой и один из портретов на столе сменил облик. Геллерт смотрел на него с задорной улыбкой и огоньком в глазах, но не двигался. Это была простая магловская фотография. Тогда только-только они начали путешествие по Европе и зашли в фото-салон. Альбус улыбнулся, предаваясь ярким воспоминаниям, как будто всё случилось только вчера. Но увы, прошёл не один десяток лет. — Что бы ты сделал, если бы охотился на мальчика — свою погибель? — сложив руки на столе, спросил он у немого собеседника. Портрет, как и ожидалось, лишь продолжал улыбаться. В дверь постучали, Альбус спрятал изображение как раз в тот момент, когда зашла Минерва. — Никаких вестей? — не скрывая обеспокоенного взгляда, с порога спросила Минерва. Директор лишь покачал головой. Женщина вздохнула, а после поджала губы. — Может бы Министерство… — Нет, дорогая Минерва, — блеснул очками полумесяцами и покачал головой седой маг. — Мы не можем доверить это им, когда там всё ещё сидят шпионы Волдеморта, — он проигнорировал судорожный вздох колдуньи при упоминании имени Лорда. — Чаю и лимонных долек? — Спасибо, но откажусь. Недавно был ужин… — улыбнулась вежливо Минерва, оглядывая бумаги на столе. — Северус ищет, и думаю, скоро найдёт его. Однако прошёл год и никаких вестей. Хотя нет, новости были, и не то, чтобы хорошие. Директор перестал быть магическим опекуном Гарри Поттера. Когда маг явился в Гринготтс разбираться с этим недоразумением, гоблины мягко выставили его, сказав, что не обязаны постороннему докладывать о делах рода Поттеров. И Альбусу надо бы вернуть им мантию-невидимку во избежание никому ненужных последствий. Мантию пришлось отдать гоблинам. Опасения о том, что Снейп водит его за нос только усилились. И теперь директор стал пристальнее вчитываться в присылаемые отчёты, вслушиваться в доклады зельевара. Он искал подсказки того, где мальчик точно не был. Северус за всё то время, что вёл поиски, ни разу не упомянул Америку и это наводило на определённые мысли. Но кого послать? Не Хагрида же, в чьей преданности директор не сомневался. Минерву тоже не следовало посвящать во все планы. Самому же разбираться с этим — привлечёт ненужное внимание. Однако помимо проблемы с Гарри была и ещё одна — Волдеморт. Бывший ученик явно воскрес и набирал силу. Метка Снейпа неопровержимое тому доказательство. Однако в Министерстве не хотели слушать. Все были рады тому, что случилось восемь лет назад — Волдеморт мёртв и точка. Да, то, что случилось с Поттерами большая трагедия, но это подарило мирное время. Все были опьянены победой над Тёмным Лордом, и закрывали глаза на предупреждения Светлого мага. Однако рейды на тёмных волшебников и причастных к Пожирателям Смерти проводились чаще: изымались запрещённые артефакты, проверялись палочки, а особо вредных и не согласных идти навстречу аврату допрашивали. Маги видели, что происходит что-то. В магическом сообществе поднялись волнения и рейды прекратили. В Министерстве на опасения Дамблдора разводили руками, мол, мы сделали всё, что могли и обеспечили безопасность. Несмотря на все заслуги старика и его авторитет, многие стали думать, что директор со временем стал параноиком. Ещё бы нет, всё-таки он пережил две войны с Тёмными Лордами. Тут хочешь, не хочешь, а начнёшь подозревать всех и вся. В Министерстве думали, что директору следует больше заниматься школой, а не политикой. Пришлось отступить и таки самому разбираться с тенью нависшей угрозы. И Дамблдор разобрался. Если нет одного Избранного, на сцену можно выпустить второго. Скорее всего, Невилла Лонгботтома можно и не готовить к смертельной дуэли. Ведь он чистокровный, а значит куда сильнее менее образованного в искусстве магии Гарри Поттера. Хотя Том Реддл тоже полукровка, и к чему это привело? Но в пророчестве говорилось о двух мальчиках. И кто знает, может они все ошиблись и Невилл был именно тем, кто одолеет Тома. А значит надежда на светлое будущее ещё есть. Так Дамблдор стал наведываться к Лонгботтомам чаще. Это положение дел, конечно, не обрадовало Августу Лонгботтом. Но пожилая женщина слишком хорошо помнила, что может случится, набери Волдеморт свою силу и армию. Скрепя сердце она позволила директору давать её внуку особые занятия. Пока теоретические, но со временем будет и практика. И уж этого нового Избранного Дамблдор подготовит как следует и не упустит его, как когда-то Гарри Поттера. Но чем больше директор проводил с Невиллом времени, тем больше понимал, что сил у парнишки мало. Куда меньше, чем предполагалось. Дамблдор забирал мальчика в школу, где мог давать ему возможность использовать палочку. Пришлось подключить Снейпа, которому было поручено давать практические навыки в зельеварении и защите от тёмных искусств. Невиллу давали на домашнее чтение множество книг, которые были рассчитаны на одиннадцатилетних юных волшебников. За неделю он должен был их прочитать и усвоить, а в выходные его забирали в Хогвартс, где Невилл обязан продемонстрировать прочитанное на практике. Северус очень много и долго возмущался. Директор понимал, что слишком нагружает своего шпиона, но ничего сделать не мог. Им нужно натаскать мальчика и всё тут. Да, Альбус понимал, что лишает ребёнка нормального детства. Но всеобщее благо для всех было превыше такой мелочи. Когда Том и Невилл сойдутся, Логнботтом должен победить. Выйти живым, или унести с собой в могилу Волдеморта. В крайнем случае смертельно ранить, чтобы Дамблдор смог добить сам. Однако во всём этом Альбуса беспокоил ещё один нюанс. Как после той Хэллоуинской ночи смог выжить Том? Без сомнений это была какая-то сильная тёмная магия. Но какая? Так Светлейший маг столетия углубился в тёмные искусства. Он прекрасно знал об опасности, что таит данная практика — безумие. Чрезмерное тёмное колдовство давало свои побочные плоды, но ведь чрезмерное. Альбус не опустится до постоянной практики, но теоретически изучать их и копаться в хитросплетениях магии никто не запрещал. Маг провёл не один день, беседуя с портретом Геллерта и чтением темнейших томов. Так наткнулся на крестражи. И в голове само собой вспомнился Гораций Слизнорт. Кто ещё мог помочь Тому получить доступ в запретную секцию библиотеки Хогвартса, где в прошлом хранились некоторые фолианты о тёмных искусствах, которые использовали в основном учителя во время своих исследований? Дамблдор поднял списки того, что он лично просил убрать из библиотеки во времена второй магической войны. Опасения подтвердились. В одном из фолиантов было упоминание о крестражах, но лишь упоминание. Скорее всего кто-то из чистокровных друзей Тома помог ему добыть книгу с нужным ритуалом. Блэки? Малфои? Нотты? Слишком много. Подозрения падали на Блэков, на одну из темнейших в своё время семью волшебников. Но на Гриммо путь был заказан. Только тот, в ком текла кровь Блэков мог снять защиту с дома и получить доступ к родовым хранилищам знаний. Сняв очки, Дамблдор призадумался. Был уже поздний час. Хогвартс и его обитатели спали или нарушали комендантский час в угоду своих юношеских порывов. Директор достал книгу со списком учеников и попытался вспомнить, кого может использовать для получения доступа к дому на Гриммо. К сожалению, никто не подходил. Можно было, конечно, задействовать Драко Малфоя, но до его зачисления ещё несколько лет, а ждать было опасно. Кто знает, когда Том нанесёт удар. Выход был один — достать из Азкабана Сириуса Блэка. Не то, чтобы Министерство любило, когда его дёргали и пытались указать на ошибки. Директору Хогвартса пришлось надавить, использовать всё своё красноречие, чтобы добиться повторного рассмотрения дела Блэка. Но всё тщетно. Слишком много улик указывало на то, что это именно Сириус Блэк предал Поттеров и выдал их Тому. Именно он убил Питера Петтигрю и нескольких маглов во время того, как Питер обвинил его в предательстве. Да и сам Сириус ощущал глубокую вину. Всё было против заключённого. Что уж там, даже Дамблдор сомневался в верности Сириуса. Однако слабо. Анимаг был слишком предан, можно сказать, одержим своим другом Джеймсом. Что мог предложить ему Том, что Блэк встал на другую сторону? Скорее всего безопасность Поттера-старшего, как, по словам Снейпа, обещал Северусу не убивать Лили. И вот Альбус снова в начале своей проблемы. Решение лежало на поверхности, но… Слишком рискованно было устраивать побег Сириуса. И что потом с ним делать? Запереть на Гриммо? Пожалуй, Дамблдору хватило бы сил запечатать дом с внешней стороны. Но если сторонники Тома узнают, что его человек на свободе, тем более связанный узами крёстного и крестника с Гарри Поттером, не захотят ли они помочь освободить Сириуса, чтобы найти Гарри? — Что думаешь, Геллерт? — по обыкновению спросил старик у своего безмолвного собеседника. — Стоит ли риск того? Не сделаю ли я хуже? Грин-де-Вальд также бесшумно, недвижимый, улыбался с фотографии. Слеповатые глаза несколько минут рассматривали портрет возлюбленного врага. За это время светлейший волшебник столетия прикинул план того, как пробраться в Азкабан. Для начала стоило встретиться с Аластором Грюмом, освежить в памяти то, как устроена непреступная тюрьма. Альбус успел забыть, что Грозного Глаза просто так не провести. Бывший мракоборец был также прекрасным Орденцем, в искусстве вести расследования не уступающим матёрым аврорам. Грюм сложил два и два и напрямую спросил директора, не хочет ли тот выкрасть Сириуса. Юлить с товарищем в смертельных битвах с Ближним Кругом Пожирателей Дамблдор не стал и выложил всё как есть: о Гарри, о подозрениях созданием крестражей Волдемортом, о Снейпе и зачем ему нужен живой Блэк. — Проклятые трусы, — под конец объяснений сплюнул Грюм на и без того замызганный пол «Дырявого котла». Угрюмое место, под стать разговору. Встречу в «Котле» назначил сам Грюм. Они сидели в дальнем углу. Аластор приземлился у стены, откуда был прекрасный обзор на два входа-выхода и лестницу на второй этаж, перед ним — Дамблдор. Волшебники заказали сливочного пива для вида, перебрасывали кости и ставили сикли, накинув на голову капюшоны. Альбус даже изменил себе, вырядившись в простую серую мантию, вместо любимых ярких. Всё в угоду прихоти старого, можно сказать, друга. — Если заметят, что Сириус сбежал, они подключат и магловских… Этих… Боббов, — одёрнул себя Грюм, следя за проходившим сквозь бар магом. — Скотленд-Ярд, — с мягкой улыбкой поправил Дамблдор. Грозный Глаз лишь тихо то ли прорычал, то ли хмыкнул. Маг же, за которым следил Грюм, остановился у входа в волшебную часть Лондона и вернулся к стойке, заказав что-то, и сел недалеко от них, заставляя мракоборца на пенсии хмурится и накладывать новые чары конфиденциальности. И проверить амулеты с защитой от легилеменции. Всегда быть начеку. — Нам нужна подставная псина, — пока никто, кроме собеседника не видел, Аластор промочил горло из своей фляги. Причмокнув губами, продолжил. — Найду. С тебя всякие «украшения», чтобы он продержался некоторое время в Азкабане. — Но что делать с моими мальчиками? — светлейший был немного на пороге отчаяния, иначе бы не задал свой вопрос. — Я ими займусь, — опрокинув кости, он раздосадовано поджал губы. Грозному Глазу явно не везло. — А ты будешь следить за щенком. На том и порешали. После их разговора на столе остались три нетронутые большие кружки. Во время Рождественских каникул, когда Хогвартс опустел, а присутствие профессоров и директора требовалось только на обедах, заговорщики решили воплотить свой план. Дамблдор, сославшись на дела в Министерстве, покинул школу сразу после трапезы, дав Минерве Макгонагалл небольшие инструкции. Возможно он задержится до поздней ночи. Всё шло гладко. Двое магов и подставной Сириус прибыли в Азкабан. Отгоняя дементров слабым патронусом, чтоб свечение не было особо заметно, мужчины пробрались к камере заключённого. Альбус за эту вылазку множество раз проклял гоблинов и их требование вернуть мантию-невидимку, сейчас бы она была очень кстати. В камере они обнаружили большого чёрного пса, жавшегося к противоположной стене. Сириус скулил и не понимал, что происходит. Скорее всего думал, что мозг опять играл с ним злую шутку. Но Грюму и Дамблдору не было дела до того, как чувствует и ощущает себя Блэк. Кинув в него заклинание Обращения и Оглушения, бывший мракоборец кинул в камеру подставного мага, пока директор отлевитировал обездвиженное тело Сириуса к выходу. Всё шло гладко, пока у стен их не встретил мракоборец, чья смена выпала кормить заключённых. Всё-таки магия узников питала стены Азкобана и дементоров, позволяя тюрьме функционировать как нужно. Бедолага, поинтересовавшись, что незваные гости тут забыли и куда ведут Блэка, напоролся на насильственный сеанс легилименции от Альбуса. Парню подкорректировали память, начисто стерев лица тех, кто забирал заключенного номер 390. Пока Орденцы покидали Азкабан, мракоборец находился в прострации. Утром следующего дня, когда Грюм и Альбус искали в хранилище на Гриммо 12 упоминания крестражей, а Кикимер пытался восстановить хотя бы физически наследника Блэков, запертого в своей бывшей-нынешней комнате, в «Ежедневном пророке» вышла небольшая статья о том, что погиб мракоборец от поцелуя дементора. «Так ли хорошо готовят наших мракоборцев к службе, как утверждает Министерство?» — спрашивала у читателей Рита Скитер. Поиски Дамблдора оказались, к счастью, успешными. Совместными усилиями они нашли ритуал создания крестражей. Позже в своём кабинете директор просматривал воспроизведённые с помощью Омута Памяти записи о нём. К сожалению, вытащить фолианты не давала защита рода Блэков. Он, как и планировал, запер с внешней стороны дом, не давая Сириусу сбежать. Во-первых: у светлейшего нет времени нянчиться с анимагом. Во-вторых: стояли куда более важные задачи, такие как подготовка Невилла и разбор связи Тома и этого самого ритуала. Ссылаясь на то, что теоретически произошло в доме Поттеров и новой информацией, Дамблдор понял несколько вещей: Волдеморт был слаб душой и крестражей несколько. На это указывало то, что Лили Поттер удалось остановить Тома, пожертвовав собой. Да, не стоит отрицать, женщина была сильной и умелой волшебницей, но при всей её подготовке и мощи она бы не смогла так просто сдержать или отразить убивающее разъярённого Лорда. А значит это была жертва, что магия посчитала за начало обряда. Том был слаб духом, потому невольно создал крестраж, так как остатков души не хватило, чтобы задержаться в теле, потому ещё кусок откололся и закрепился в чём-то. Магическая сила больше не могла задерживаться в искалеченном тёмными искусствами теле, развоплощая мага. Потому как минимум три или четыре крестража в чём-то важном для Тома. Или ком-то. Что могло быть важным для Тома в доме Поттеров? Ничего. Кто был важен для него в доме Поттеров? Гарри. Неспособный защититься годовалый младенец. Однако Лили Поттер желала защитить родное дитя. Сильнейшая и непобедимая связь любящей матери к своему обожаемому ребёнку. Ритуал Тома дал сбой. Жертва Лили дала кровную защиту. Гарри Поттер был крестражем. Точнее носил в себе крестраж, который никак не мог его поработить, никак не мог повлиять на окружающих. Но в нём была частичка души Тёмного Лорда, которая может стать преградой для победы над Томом. Альбус с ужасом откинулся на спинку кресла, неверяще глядя на потрет Грин-де-Вальда. — Нужно найти его, Геллерт. Найти и убить, во что бы то ни стало. Для всеобщего блага. К сожалению, или к счастью, не было упоминаний, как можно извлечь осколок души безопасно для носителя. Только яд Василиска, Дамблдор подозревал и меч Гриффиндора, а также Адское Пламя могли уничтожить крестраж и то, в чём или ком он заключен. Да, кроме Гарри есть и другие. Появилась ещё одна проблема: выяснить, что было крестражами, сколько их, и где они спрятаны. Нужно было пробраться в Министерство и просмотреть все упоминания о Томе Реддле. Нужно было вспомнить всех, кто был в Ближнем Круге. Нужно было вспомнить, найти, узнать всё о сиротке из приюта Вула. Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор не позволит терроризировать тёмному безумному существу магов Англии, и возрождаться тому, сколько вздумается.