Ещё одна история

Гарри упросил родителей заранее закупиться ко второму курсу, чтобы потом не бегать по магическому кварталу и не толпиться. С ним поехала Петунья. Женщина немного волновалась. Как ни крути, а магов, за исключением некоторых, та недолюбливала. Но спокойствие и уверенность Гарри передавалась ей, и та стойко перенесла поход по магазинам. Они посетили не только книжный, где матушка нашла несколько книг по кулинарии и вязке (вплетение различных символов для защиты довольно интересная тема), но также заглянули в кондитерскую и прикупили несколько мантий. Их посоветовала одна из покупательниц, которая тоже была маглом и отправляла детей в школу. Некоторые барьеры не пускали родителей-немагов, а с этими мантиями можно было спокойно проходить. Сладости домашним понравились. Ещё бы, необычные вкусы и причудливые свойства располагали к себе. К примеру, пироженки-кролики, которые нужно было лизнуть, чтобы они не ускакали куда-нибудь. Методом проб и ошибок до этого дошли Дадли с Гарри, когда часть уже умчалась в открытое окно. Вернон полвечера выдувал из себя пузыри различной формы, вместо слов. А когда те лопались, то появлялся звук. У Петуньи завились волосы и поменяли цвет на лавандовый на несколько минут, стоило попробовать печенье. Только после они обратили внимание, что покупали вкусности в кондитерской с приколами. — По крайней мере мы не сожгли дом, — разглядывая каталог, что положили в пакет продавцы, проворчал Вернон. — И не было ничего со вкусом блевотины, — хмыкнул Дадли, памятуя конфеты, которые младший подарил ему. Долго учебники без дела не лежали. Гарри было интересно, что их ждёт дальше. Чем больше он узнавал, тем больше хотел поделиться с Коди. Но тот отмахивался, называя друга заучкой. Лето же! Какая учёба? Только десятичасовой сон днём, потому что ночь проводил за приставкой. Вечерами гуляли всей компанией: Коди, Синди, Дадли и Гарри. Парочка делала вид, что присматривает за малышнёй, малышня делала вид, что не замечает, как те убегают за угол целоваться. На свой четырнадцатый День Рождения Дадли собрал всех друзей — из школы и секции —, взял подаренные деньги и укатил с ними в центр развлекаться. Звал Гарри, но тому было не очень комфортно среди старших незнакомых ребят и девушек. Однако именинник настоял и деваться было некуда. Обижать брата в радостный день было бы подло. Они пошли в кино, с сеанса которого выгнали за слишком громкий смех. Объелись пиццы и оставили половину после горок в парке аттракционов. Уснули в метро и пропустили станцию, из-за чего обратно добирались пешком. Наткнулись на разборки каких-то банд и еле унесли ноги. Небольшой выброс магии спас подростков от преследующих взрослых. Убежав достаточно далеко, все обсуждали внезапно взрывавшуюся машину и долго хохотали. Дадли же внимательно следил за Гарри, а тот невинно улыбался и пожимал плечами. Он сам не знает, как так произошло. Конечно, дома их ждал выговор от родителей. Узнав все детали приключений, Петунья взялась за успокоительное, а Вернон грозно зыркнул на младшего, напомнив то время, когда Гарри жил в чулане. На защиту встал Дадли, мол, если бы не братец, кто бы знает, чем бы это кончилось. Вернон смягчился, но настоятельно просил больше без подобных фокусов. Писал Северус, спрашивал как проходит начало лета. Просил присмотреть за их общей знакомой в школе. Слишком об экзотичных ингредиентах и их взаимодействии спрашивала, как бы не углубилась в тёмную магию. Гарри, прикидывая, насколько некромантия считается тёмной магией (иначе бы им её не преподавали в школе), отвечал, что волноваться не стоит. Но он присмотрит и, если что уведёт от греха подальше. Тем более в школе у них будет Тёмный Лорд, а значит точно проблем быть не должно. Ну, Гарри надеялся. В июле его навестила Гермиона. В соседнем городе проходила медицинская конференция по различным отраслям, и её родителей пригласили обменяться опытом с коллегами. Девушка приехала не одна, а с бабушкой. Гарри со слезами на глазах долго обнимал миссис Бейкер, пока та охала да ахала, как парень подрос и изменился. Ещё бы. Библиотекарша помнила зажатого худощавого парнишку, тихим и больше в себе, чем интересующимся развлечениям с друзьями. Да и друзей не припоминала. Коди распушил хвост, пытаясь очаровать Гермиону, на что та закатывала глаза и колкими ответами очень напоминала Кристи. В целом, ребята неплохо провели время, и Гарри был рад повидаться со старой подругой. С его первым, можно так сказать, настоящим другом. Медленно приближался День Рождения Гарри. Петунья стала ходить вокруг да около, выведывая, что бы мальчику хотелось получить в подарок и как он думает отпраздновать. Гарри и сам не знал, чего хочет, а потому не мог помочь матушке с организацией. То, что это будет какая-то вечеринка-сюрприз ему проболтался Дадли. — Ну ты там сделай удивлённое лицо, когда мы будем в странных колпаках выпрыгивать из-за углов, — боднув в плечо, буркнул старший. Гарри заверил, что проявит все свои актёрские способности. Дадли понял, что сюрприза не будет. Однако играть не пришлось. Волшебник действительно был удивлён, когда вернулся домой с Коди и Дадли после дня полётов (летать с Дадли получалось всё так же худо, но по крайней мере тот не сваливался с метлы). В гостиной мальчика ждали все. Буквально все: Лесли и Джерри, Кристи и Оливер, Гермиона, Северус и внезапный Том. Гарри надарили кучу всего полезного и не очень. Вернон изо всех сил старался слишком не ворчать на гостей, вежливо улыбался. Петунья периодически бросала на Тома опасливые взгляды, будто догадывалась, что тот убийца её родителей. Мужчину представили, как профессора Гарри и того, кто помогает отвлекать Дамблдора от мальчика. По сути, ей не врали, но женщина всё равно чувствовала, что с гостем что-то не то. Родители (да, в основном Петунья) организовали игру-квест, и все дети, разделившись на две команды, бегали по дому и двору, ища подсказки и сокровища. В команде Гарри были Оливер, Гермиона и Джерри, им противостояли Коди, Кристи, Лесли и Дадли. Победили вторые, найдя сокровища в виде вязанных шарфиков с оберегами, и забавные шапки с пон-понами. Проигравшим достался утешительный приз в виде нескольких конфет из знакомой кондитерской с приколами. Друзья Гарри родителям понравились. Вернон уставал рассказывать тонкости ведения бизнеса Лесли, но было видно, как тот горд чему-то поучать ведьму. Джерри нахваливал стряпню Петуньи, так как он жил лишь с отцом, а они оба далеки от готовки. Кристи поражалась, как маглы успевают вести дом и дела без бытовых чар, а Гермиона делилась успехами с телевизором, который оставили в Выручай-комнате. Девушка надеялась, что тот будет включаться после лета с магией. Северус старался не отсвечивать, если к нему не обращались на прямую. Том же был само очарование, располагая взрослых, дабы те со спокойной душой отпустили мальчика на часть лета к нему. Все танцевали, пили, играли, Гарри показывал фокусы с картами, поражая Кристи и Оливера, пока другие тихо смеялись над вытянутыми лицами. И вечер бы кончился хорошо, если бы в окно не влетела сова. Лесли забрала птицу, став над ней ухаживать, а письмо передала в руки Тома, так как на конверте было его имя. Стоило мужчине прочитать первые строчки, как все почувствовали сгущающуюся магию. Она принудительно-нежно давила на плечи, заставляя дышать через раз, подчиняя. Дурсли, отвыкнув от такого, синхронно вздрогнули и покосились на гостя. Вернон уже был готов вставить резкое слово, как Том сжёг в руке письмо и метнул острый взгляд в сторону Северуса, полыхая гневным огнём на дне красной радужки. Зельевар схватился за предплечье, поджав губы. — Дамблдор, — схватив палочку, только и сказал Том, в два шага оказавшись около Гермионы. — Это будет не смертельно. — Что ты хочешь с ней сделать? — кошкой встал между ними Гарри, не давая возможности прикоснуться к подруге. Том смерил его взглядом, поджимая губы. — К Люциусу, живо, — не поворачиваясь, приказал Северусу. — Да, милорд, — поклонился зельевар, взглядом прося маглов не вмешиваться, и воспользовался порт-ключом. Все притихли. Гарри и Том играли в гляделки, казалось, общаясь мысленно. На деле же Том пытался подавить мальчика, а младший с упорством Поттеров стойко выдерживал давление. Однако он ещё был слишком молод, чтобы долго тягаться. Со вздохом пришлось отступать. — Хейл, зови дядю, — привыкший раздавать приказы, твёрдо произнёс маг. — И пусть возьмёт всё для ритуальной клятвы и снятия всякой дряни. Мальчик, кивнув, быстро побежал домой. — Если вы её обидите, — неуверенно начал Гарри, быстро прикидывая, что может сделать против опытного волшебника. — Я вас обниму! Том перевёл удивлённый взгляд с бледной девочки на именинника. Лесли же громко засмеялась. — Вот это сила обнимашек! — утирая слезу, всё ещё хихикала Диаз. Это помогло разрядить обстановку, и все выдохнули. Реддл же взял себя в руки, извинившись перед маглами, попросил тех увести детей в другую комнату, а Гарри и Гермиону оставить. В тишине ждали Хейлов. Гриффиндорка всё ещё не понимала, что происходит, пока Гарри крепко держал её за руку и не давал Тому приблизиться. Нет, мальчик доверял профессору, но такая перемена в отношении подруги пугала. Не хотел, чтобы кому-то причинили боль и все дорогие ему люди рассорились. Выбирать потом одну из сторон в планы не входило. А всё указывало на это. Хейлы с хлопком появились посреди комнаты. Саймон, быстро оценив обстановку, ушёл к старшим Дурслям готовиться к ритуалу. Том, сказав, что просто проверит кое-что, стал водить палочкой около Гермионы, тихо ругаясь на парселтанге, что он слишком расслабился и надо было заранее обо всём позаботиться. Шипение пугало девочку, но спустя несколько мгновений та привыкла и о чём-то задумчиво нахмурилась. Гарри же ждал, пока ему всё расскажут. То, что переполох из-за Безумца он и так понял, но что было в том письме и от кого оно? Когда Саймон был готов, их перевели в сад. Профессора подняли магический купол, Гермионе сказали встать в центр пентаграммы, по краям которой были различные атрибуты стихий: чашка с водой, горсть святой земли, небольшой костёр, маленькое торнадо в банке и в такой же банке грозовая туча, которая то и дело сверкала молниями. Гарри загнали в дом, клятвенно заверив, что ничего страшного Гермионе не сделают. Все остальные припали к окну. — Это же он, да? — прошептала Петунья, облокачиваясь на мужа. — Лорд? Гарри, поджав губы, и терпя сверлящий взгляд Вернона, оглядел ребят и семью. Коди и Оливер примерно представляли, что происходит. Кристи, Лесли и Джерри недоумевали, а Дадли жевал батончик и был островком спокойствия в этом хаосе. Он уже привык, что с его младшим что-то да приключается. Дурсль-средний философски рассуждал, что голова, руки и ноги у Гарри на месте, значит всё под контролем. — Он, — под всхлип Петуньи, подтвердил догадки женщины Гарри. — Но он изменился, вы сами видели! — подскочив к родителям, взял за руки матушку. — Его враги не мы, а тот… В общем… И не знал, как сказать, когда свидетелей было слишком много. — Маг, скрывающийся от Дамблдора, признанный тёмным в Англии, — начала ходить кругами Лесли, то и дело поглядывая за ритуалом. Интересно же. — То есть наш профессор, тот самый Волдеморт? Гарри кивнул. Джерри присвистнул и спросил, где у Вернона что покрепче. Мужчина переключился на воспитание молодого поколения, пока его младший сын не знал, куда себя деть и что говорить. Стоит ли вообще говорить. В доме замигал свет и загулял сквозняк. Петунья села в кресло, обхватила лицо руками и тихо нашептывала, что они только от всего этого сбежали, но их снова нашли. Вернон и Дадли принялись успокаивать женщину. Кристи ушла хозяйничать на кухню, дабы приготовить успокаивающий чай, к ней присоединилась Лесли. Старшая видела несколько подходящих трав, что могли улучшить эффект. Джерри же сидел на диване с Коди и Оливером и внимательно на тех смотрел. Понимал, что мальчишки что-то да знают. Когда всё закончилось Саймон вошёл в дом с Гермионой на руках, а Том остался на пороге. Его охватывал знакомый жар, стоило шагнуть внутрь. Хейл обновил кровную защиту. Побочка ритуала, что сказать. Девочки как раз принесли поднос с чашками, одну из которых Лесли вынесла профессору. — Она проспит до завтрашнего дня, — возвращаясь со второго этажа и садясь в свободное кресло, прокомментировал Саймон. Почесав шею, махом выпил чай. — В ней была парочка доверительных зелей и наложены шпионские чары. Её возращение в школу могло бы обернуться чем-то гадким. Цокнув языком, указал Гарри на Тома. Сам же мужчина был готов принять удар на себя, поясняя случившееся всполошенным гостям и хозяевам дома. Гарри вышел во двор и сел на крыльцо к задумчивому магу. — Альбус использовал Гермиону для шпионажа над тобой, — выдохнул Том. — Опять прячется за детьми. — А об… — не найдя нужных слов, указал на шрам во лбу. — И об этом догадывается, — нахмурился, глотнув из чашки. — Уже попал в пару ловушек с поддельными крестражами. Они замолчали. Гарри обдумывал, как же далеко может зайти Дамблдор, а о чём думал профессор не знал и даже не догадывался. Следы пентаграммы медленно таяли, природные элементы рассеивались. Небо заволокло тучами, поднимался лёгкий ветер. В воздухе запахло озоном. — Я бы не причинил ей большого вреда, — нехотя признался мужчина, нарушив молчание. — Прошерстил бы воспоминания… Может немного больно, — задумчиво почесав подбородок, смотрел вдаль. — Мне летом лучше остаться дома, — чего не хотелось бы, но кажется, так надо. Гарри уже представлял, как проводит часть августа в поместье Тома, наверняка похожем на особняк Малфоев. Как болтал бы с Нагини, пока Лорд занят различными важными делами. Может удалось бы подружиться с ребятами из Хогвартса. Но смотря на всё это сейчас, понимал всю опасность. В Англии мальчик бы стал лёгкой мишенью для Дамблдора. — Только если Петунья не отпустит тебя, — развеял пессимистический настрой маг. — Ей есть за что меня ненавидеть и не доверять. — Я её уговорю! — воодушевился мальчик, подскочив. Неудачно. Резко встал и завалился на землю. Том среагировал быстро: чашка выпала из рук в цветочную клумбу, а мужчина схватил за руку Гарри. Огненная волна прошлась от кончиков пальцев по всему телу. Ладонь почернела. Плюхнув ребёнка на крыльцо, отпрыгнул от него, глядя на обугленную конечность. Гарри, широко открыв глаза, со всех ног кинулся к Саймону, как к взрослому, кто может помочь. — Там Том! — запыхавшись, слёзно заговорил мальчик. — Я не хотел! Оно само! Я… Том умрёт, да?! Я не хотел! Оно само.... само... Хейл, чертыхнувшись и прокляв английские разборки, поспешил к коллеге. Вокруг Гарри оказались Джерри и Коди. Подхватив под руки, усадили на диван, пока Лесли метнулась на кухню, готовя из всего, что могла найти куда более мощное успокаивающее и восстанавливающее, дабы избежать истерики и стихийного выброса. Ей на помощь побежал Оливер. Кристи старалась уговорить взрослых не делать резких движений и не говорить грубых слов. Петунья не слушала сбивчивую речь детей, знала куда более действенный и быстрый способ предотвратить выброс и унять истерику. Всё-таки она воспитывала ребёнка, как сына. Женщина подошла и крепко обняла мальчика, поглаживая по голове, и нашептывая ласковые слова поддержки, уверяя, что тот не виноват ни в чём. Гарри слушал её, жался к родному теплу и затихал, изредка всхлипывая. Дадли стоял за спиной, поглаживая между лопаток. Вернон же поклялся себе, что больше никакого сборища магов в их доме не будет. Гарри не знал, что всем наговорил Саймон, но вопросов никто не задавал. Все спокойно переночевали и утром разошлись. Сам же он проспал до вечера, не застав пробуждения Гермионы. О том, что случилось первого августа и днём ранее никто не говорил. Лишь Вернон ходил хмурый, а Петунья немного потерянная. Дадли старался быть хорошим сыном и надёжным братом. Гарри был благодарен близким за их терпение и труд. Казалось, больше любви к ним, чем было до этого, испытать сложно, но практика показывала, что всё возможно. Петунью удалось уговорить. Пусть и с кучей оговорок (Том даже прислал сквозное зеркало). Кроме того, Лорд любезно пригласил семью Дурслей на день к себе, чтобы те убедились — их мальчику ничего не угрожает. Вернон от такого жеста отказался, зато Дадли с энтузиазмом согласился. Днём второй недели августа троица благополучно воспользовалась порт-ключом и оказалась в просторном холле. Всё поместье было куда меньше, чем думал Гарри, сравнивая то с мейнором Малфоев. Здесь не было роскошного сада с павлинами, а уютный с обвитой плющом беседкой. Дом Гонтов стоял на утёсе. С балконов открывался чудесный вид на воду, было светло из-за огромных окон, пускай в интерьере и господствовали тёмные оттенки различных цветов. Везде антикварная дорогая мебель, с заметными следами восстанавливающих заклинаний, поначалу очаровала Петунью. Но та недолго ходила с открытым ртом и восторженным взглядом, памятуя о том, с кем имеет дело. Дадли по началу боялся Нагини, и змея чувствовала, а потому лишний раз на глаза магла не попадалась. К ужину Дадли расхрабрился и уже без содроганий смотрел на ползающую то тут, то там компаньонку Лорда. По-настоящему маглы не совсем могли оценить безопасность, но за едой Том рассказал, что все упоминания кому принадлежит поместье стёрты и вообще оно записано на маглов. Что же касается главного по их проблемам, Альбуса, то он успешно развлекается с Пожирателями, Гарри же будет общаться с роднёй через зеркало, а с шеи не снимет порт-ключ к порогу Дурслей в Америке. Лорд знает своё дело и умеет убеждать даже самых упрямых. Пускай с родственниками крестража и не применял шантаж и прочие устрашающие вещи, что было бы куда проще, но в конечном итоге с задачей поднять уровень доверия к своей персоне справился. Петунья с более-менее спокойной душой оставила парня с тёмным магом. Когда они уходили, в поместье как раз прибыл знакомый Драко с Северусом, какие-то ещё дети разных возрастов, в основном ровесники Гарри. — Я всегда могу обнять профессора, — задыхаясь в руках матушки, бухтел Гарри. — Сила обнимашек, помню, — потрепав сына по буйной шевелюре, нехотя отпустила Петунья. — И от тела избавляться не придётся, — весело заметил Дадли, покосившись на закатывающего глаза Тома. Другие же гости, наблюдая за этой сценой, были мягко говоря, в шоке. Детей Пожирателей успели предупредить их родители, чтобы те вели себя в гостях Лорда прилично. Другие же были наслышаны о жестокости мага по отношению к маглам и не могли поверить глазам. Да и в целом все знали, за что боролся Волдеморт. За чистоту крови, превосходства магов и далее по списку. А тут! Маглам! Позволял! Себе! Угрожать! Даже в шутку. В тихом шоке прошёл первый день и часть второго. Привыкший справляться с оравой детей, Лорд дал несколько наставлений, совершил с каждым ритуал секретности. Слизеринцы без каких-либо вопросов позволили колдовать над собой, а вот Гриффиндорцы повозмущались. Чтобы какой-то тёмный маг что-то там с ними делал! Особенно Уизли. Им пришлось пригрозить: или ритуал, или отправка домой с тяжёлыми последствиями. Однако Фред и Джордж просекли фишку с «силой обнимашек» и подкалывали Лорда, мол, если что, они уже указали в завещании о крепких объятьях Гарри и заверили то магически. Когда и как они это провернули, оставалось загадкой. Всё это было задумано Лордом во благо культурного обмена. В план Реддла входило расширение мировоззрения светлых юных болванчиков Дамблдора благодаря Гарри. Парень учился в месте, что было лояльно к тёмной магии, в основном подавая ту порционно и оставаясь скорее в сером секторе. Это должно было посеять семена сомнения в умах гриффиндорцев, а после начала учебного года разнести их по другим. Тем более мальчик без чужих подталкиваний охотно делился взглядами на программу Хогвартса, поражаясь, как же ограничивают английских магов. — Похоже, будто первый курс все семь лет изучаете, — поражался Дурсль. — Хочешь сказать, у вас не так? — фыркнула оскорблённая Панси. Гарри, захвативший учебники, так как парочку домашних работ не понимал и надеялся на помощь Тома, гордо продемонстрировал те ребятам. А после рассказывал, как вообще прошёл его первый год и что узнал от старших на самоорганизованных школьных вечерах. Драко и Гермиона частично знали, но всё-таки… Дин и Рон заинтересовались межшкольными соревнованиями по квидичу, а Гарри думал, что Коди бы ему больше рассказал о всех тонкостях. Панси и Лаванда качали головами, не понимая, как можно предсказывать по органам будущее, а Блейза интересовали обширные факультативы. Ребята из Хогвартса чувствовали себя обделёнными. Всё время в поместье Том быть не мог. Он подкинул детям задачку и со спокойной душой покидал поместье, оставляя сорванцов под присмотром парочки домовых эльфов. Все обширные опыты и эксперименты за этот год слизеринцы и гриффиндорцы должны были продемонстрировать на тостере, заставив тот хотя бы работать несколько минут. Так же разрешил обследовать открытую часть поместья на предмет тайников и скрытых ходов. Возвращаясь домой, маг с лёгкостью уворачивался от проделок близнецов, разгадывал, что за шутка то была. Рон, как самый упрямый и верующий рассказам родителей о страшном Волдеморте, смотря на всё это, каждый раз поражался, как братья ещё живы остались. Один раз Фреду и Джорджу удалось-таки подловить злого волшебника, через Гарри предложив тому печенье с приколом. Приняв лакомство, Том ходил с переливающейся цветами радуги шевелюрой и говорил слащаво весь день, отменив важные встречи. Смекалку паршивцев оценил, но и наказал всю гурьбу лекцией о магическом мире. Гермиона была в восторге и решила помогать близнецам в их нелёгком деле. Рон пожалел, что познакомился со всеми ними, потому что и его втягивали в это нелёгкое дело. Лаванда, подкараулив Гарри, в лоб спросила о встрече с сёстрами Патил и что тот делал на Гоа. Парень честно ответил, что отдыхал. И дабы отвлечь девушку, стал той рассказывать о подготовке к зимнему балу. К разговору вскоре присоединились Панси и Блейз, а после все дружно стали обсуждать музыкантов. И как-то так вышло, что слизеринец предложил встретиться на Рождественских каникулах в его итальянском поместье. Сравнить культурные гуляния, так сказать. Нагини привычно боялись. Все видели её за завтраком или ужином, и как Том и Гарри спокойно переговариваются со змеёй. Днём она не вылезала особо из покоев Тома или уползала на улицу греться до вечера. В остальное время детей змея не кошмарила, хотя по началу появляться из тёмных углов и шипеть, видя, как бледнеют и теряются дети, ей нравилось. Но это быстро наскучило. Она грелась на камнях, когда на неё опустилась тень. Дин полюбопытствовал, понимает ли та их речь и правда ли в Ильверморни играла в шахматы с профессором. Изобразив кивки, Нагини с интересом замерла. Дин, помявшись сперва, с дерзкой улыбкой предложил взрывающиеся карты. Ему хватило духу попросить Лорда (как просил детей называть себя Реддл, хотя Гарри плевал на правила и привычно звал то профессором Реддлом, то Томом) зачаровать карты, чтобы поиграть со змеёй. А ещё в шашки. Было интересно, на что та способна. Нагини, с тихим шипением, что можно было предположить как смех, последовала за парнем в беседку играть в карты. За обедом парень сидел с подпалёнными бровями, а на коленях довольно лежала мордой Нагини. Рон же откровенно боялся змею и дольше всех к ней привыкал. Но заметив, как однокурсник смело обыгрывает змею в шашки, словил очередной шок. Да как так можно? Уизли-младший вообще дольше всех осознавал, что является гостем в доме Волдеморта, что его никто не пытает и далее по списку. Рональда не обижали, вкусно кормили, разрешали летать неподалёку на перегонки с парнями и вроде бы всё было не так уж и плохо. Но Нагини… Нагини, да, внушала страх. А тут шашки с Дином. Друг посмеялся и предложил шахматы. Теперь Рон по вечерам садился с компаньонкой Лорда у камина (той вечно с наступлением темноты было прохладно), просил братьев аккуратно накинуть на себя охлаждающие, и старался обыграть удивительно умелую рептилию. И поражался сам себе. Расскажи он матери, что тут вытворяет, та бы схватилась за сердце и не поверила бы. Драко же шутил вместе со всеми, ползал по всему поместью, натыкаясь на мерзкие проклятья, которые вечером с какой-то нежностью снимал Том и домовики под его присмотром. Школьные друзья увидели вечно державшего лицо наследника с другой стороны, и даже Уизли как-то прониклись к нему. Малфой так расслабился, что проговорился о неприятностях из-за Дамблдора. Ужаснувшись своей откровенности, побежал к Тому, дабы тот наложил что-нибудь, что не дало бы проболтаться ребятам. Однако Лаванда, переглянувшись с Панси, сделали выводы. Девочки вообще как-то слишком сдружились за время в школе и здесь, где не было какого-то чёткого разделения. Лишь вечером за ужином, слушая как Рон, Гарри и Дин, самые любители лезть везде, вляпывались в самые отвратные защитные чары, Том посмеивался с тихим: «Типичные гриффиндорцы».  К концу пребывания в доме Ужаса магической Англии ребята таки умудрились заставить работать раз через десять тостер. Пытаться подружить его с магией оказалось проще, чем телевизор и это воодушевляло. Ужиная с ребятами и слушая, что они нашли в его же доме (Так значит, если дёрнуть третий стеллаж в библиотеке в сторону, откроется проход на кухню?), какую очередную шутку придумали гриффиндорцы, о каких гаданиях и зельях по уходу за собой узнали девушки, сколько раз обыграли друг друга в шахматы и кто выиграл в полётах, Том чаще ловил себя на довольно неожиданных мыслях. Ему куда интереснее занимать детей, вбивать в их головы крупицы знаний, чем играть в политику с Дамблдором и менять представление английских волшебников о магии. И сколько всего неизученного оставалось, не опробованного... А он тут. Пытается вывести родину из бездны. Ему же потом вряд ли кто спасибо скажет. И чего старается? Орава детей должна была прогостить парочку недель, чтобы потом спокойно вернуться и подготовиться к школе и в целом разложить для себя произошедшее. Результаты удовлетворяли Тома. Он видел, как авторитет директора Хогвартса таял в глазах подопечных. Да, это ещё далеко от того, чтобы взрослые не вмешивали детей в разборки, навязывая тем своё мнение, но уже было хоть что-то. Прямо о том, где и как проводили часть лета, дети кому-либо сказать не могли. Том не вдавался в детали, что там дети наплели родителям. Он дал задание Пожирателям собрать компанию, и отлично подчинённые справились. Отправляя всех обратно камином, порт-ключами или просто встречая родственников подопечных у ворот, сказал Гарри хорошенько попрощаться с новыми знакомыми. Мальчик и сам понимал, что останется в поместье дольше всех. Не зря же Том договаривался с матерью о конце месяца. Да, школьник держал с семьей связь, и те знали, что некоторое время Гарри будет один в доме Лорда, но вскоре должен объявиться Сириус, так что вроде как все были спокойны. Даже Северус, забирающий Драко из гостей. И если честно, Дурсль не слишком волновался о встрече с крёстным. Он опирался на опыт общения Драко с Северусом, как работает их связь, и понимал, что Блэка бояться не стоит. Разве что Сириус будет наседать о том, какой Джеймс был классный. Всю жизнь Гарри слушал другие речи и лишь недавно переосмыслил отношение к биологическому отцу. Навязывание версии самый светлый, бойкий и далее по списку может активировать мощный откат к началу. И это могло встать довольно толстой стеной в отношениях между Блэком и Дурсль. Однако до этого ещё было время. И Гарри мог морально подготовиться. Тем более его волновало, что о слабости Лорда, пускай и в шутливой форме, узнали другие. «Сила обнимашек», как назвала Лесли, действительно была страшной. Гарри периодически снилось, как он случайно сталкивался с Томом и тот сгорал в его руках. Дома криками будил иногда Дадли, что спал в соседней комнате, и как маленький отпаивался какао, пока старший неловко успокаивал и старался переключить внимание. В поместье Гонтов стояли на комнате заглушающие, но Нагини каким-то чувством (Гарри грешил на связь крестражей) понимала, когда стоит подползти к мальчику, и как в школе, позволить себя оплести всеми конечностями. Пока детёныш не уснёт, шипеть различные постыдные для взрослого мага истории, или ворчать, что Гарри уже большой и ему надо хорошо спать, а то прокатиться на спине до кровати теперь не сможет. Тяжёлый.