Ещё одна история

— … поэтому я не думаю, что тебе стоит идти на поводу у Дамблдора, — закончил Гарри. Невилл смотрел в след заходящему солнцу, молчаливой статуей. Парень слушал, не перебивая, не спрашивая ничего. Гарри же наоборот часто запинался, перепрыгивал с одного на другое, пытаясь донести, что не такое злое зло Волдеморт, каким его хотят выставить. По крайней мере нынешний. Ещё он упомянул много личного. Слишком много. Будто исповедовался и без каких-либо прикрас, как есть, рассказывал о жизни, как когда-то в Ильверморни Уайтту. Найт же, перестал делать вид, что ушёл за мороженным, а сидел на соседней скамейки и читал книгу, приобретённую в магазинчике у парка. Возможно какой-то бульварный романчик. — Бабушка и сама не рада помогать, — выдохнул спустя несколько минут тишины Невилл. Он усмехнулся. — Теперь понятно, почему профессор Снейп стал меньше цепляться к ученикам и присматривает за мной. — Извини, если его забота тебя беспокоит, — фыркнул Гарри, скрестив руки груди. Знакомый покачал головой с тенью улыбки. — Всё в порядке, но мне надо многое обдумать. Я напишу тебе? — повернув голову, встретился взглядом с мягким светом хвойных лесов. — Не спешу переходить дорогу Мальчику-который-выжил. Всё-таки за твоей спиной влиятельные люди. И они оба посмотрели в сторону Уайтта, который будто почувствовал направленные на него две пары глаз, поднял голову и махнул. Парни вернулись на Гриммо, где их ждал сюрприз в лице старших Уизли и друга Сириуса — Ремус Люпин. Познакомившись со всеми, принялись ужинать. Уайтт упомянул, что встретили Невилла. Сириус было напрягся, но посмотрев на Гарри понял, что волноваться пока не стоит. Кроме того, взрослые успели обсудить некоторые моменты, а конкретно заключение и освобождение Сириуса из Азбкабана. На следующий день члены Ордена столкнулись с Волдемортом и Белластрис. Ожидающие схватки Молли, Артут и Ремус не убирали палочек. Беллатриса же гуляла по коридорам, болтала с портретами и вообще чувствовала себя прекрасно. Том спокойно потягивал чай в кресле у камина в гостиной, переговариваясь о рабочих моментах с Ариэль, шокируя и сбивая с толку орденцев. Дополнительные занятия? Отработки? Пополнить фонд библиотеки Ильверморни? Организовать экскурсии по местам силы? Нет, конечно, англичане понимали, что никто при них не будет обсуждать планов по захвату Англии, но всё-таки подобное водило в ступор. Но в голове у них не укладывалось, кто в здравом уме даст добро на обучение детей у Тёмного Лорда. — Том! — забежал в гостиную Гарри и попал в тиски Беллы. — Гарри, милый, а ты исхудал! — ворковала над ним Пожирательница, оттягивая щёки. — Найт, ты же говорил, что ритуал безопасен. Зыркнув на блондина, так и не отпускала подростка из рук. Уайтт лишь развёл руками, мол, это же Гарри. Он даже простое делает странным. — Белла, хватит душить Поттера, — помассировав переносицу, выдохнул мужчина. Женщина тут же отпустила парня, не забыв пригрозить его другу. — Гарри, отойдём. Конечно орденцы не хотели отпускать Гарри секретничать с Лордом. За безопасность Гарри поручился Сириус и Арэиль, Уайтт же, желая не вмешиваться в чужие дела удалился на кухню тыкать Кикимера и просить завтрак. Спустя несколько минут дискуссии, всё-таки отпустили профессора и Гарри. Сириус вздохнул. Он понимал друзей. Тоже сначала не верил в благородные намеренья Тёмного Лорда, но как показала практика, в отношении Гарри ему можно верить. Тот не тронет парня. Ариэль же, хоть и знала о клятве, что тот дал несколько лет назад, не спешила вмешиваться. Понимала, что если скажет, то у людей Дамблдора будет неплохой такой рычаг давления на Волдеморта. Тем более встреча с Грин-де-Вальдом оставалась ещё свежа в памяти, и она прекрасно осознавала, что не стоит давать махинатору Светлых такой козырь. Её отношение к Дамблдору было нейтральным, но она оставалась профессором для Гарри. Для ученика Ильверморни. В её обязанности входило присматривать за ним. Гарри же не особо обращал внимание на Уизли и Ремуса. Ему куда была важнее встреча с Томом. Пришёл спустя столько времени. Он скучал. Даже не думал, что так сильно. Все переживания о признании Уайтту, о разговоре с Невиллом и что тот решит ушли на второй план. Хотелось как можно больше провести время с Томом и напомнить ему о маленькой традиции провести часть (а лучше весь месяц) августа в его поместье. Хотя мальчик жаждал похвастаться тем, как он восстановил своё родовое. Но все мечты разбились о суровую реальность и необходимость. Том лично пришёл ему сказать, что уезжает до конца лета, а может и дольше, в Индию. Нага-Панчами — особый день почитания нагов. Возможность для Нагини снять чёртово проклятье. Не факт, что сработает и всё пойдёт по плану, но это шанс и возможность. Реддл вместе с компаньонкой, другом, будет путешествовать по южно-индийским поселениям магов и искать способ помочь подруге. Гарри намеривался напроситься с ним, но Том твёрдо отказал ему. Во-первых, было опасно и могла быть замешана тёмная сырая магия. Её воздействие может ужасно отразиться на неокрепшем и формирующемся магическом ядре парня. Во-вторых, Том будет отвлекаться на его защиту и всё может кончиться плачевно. — У меня для тебя есть просьба, — видя надутого воробушка в соседнем кресле, мягко улыбнулся Том. — Подготовить комнату для моего второго тела. Для хранения частей моей души. Сглотнув, Гарри поднял широко раскрытые глаза на Тома. То, о чём он просил… вот как ему доверяет тот, кого предначертано было ему уничтожить. Кто охотился когда-то за младенцем и считал смертельным врагом. Да, сейчас у них совершенно другие отношения, но всё-таки это было удивительно. Достав из кармана мешочек, мужчина положил его на колени парня. — Здесь несколько книг с хорошими защитными чарами. Ты сможешь их наложить, если будешь старательным учеником. Отправлюсь через неделю. И через неделю приду и проверю, справился ли ты. — А если я не смогу? — сжав мешочек, дрожащим голосом спросил. Подводить Тома не хотелось, но Гарри не был в себе уверен. — Сможешь, — сняв перчатки, он опустился перед ним на колено и накрыл ладони своей. — Что ты…! — однако Лорд не дал отнять руки. Чёрная ладонь совсем обуглилась, грозясь рассыпаться с пепел. Вторая лишь начинала темнеть. — Смогу! Смогу! Конечно смогу! — в панике закричал тот. Только тогда с победной улыбкой мужчина встал, снова надел перчатки и потрепал по непослушным волосам парня. Внутри у Поттера всё горело. Тепло разливалось по телу, вместе с благодарностью. Том ему верил, доверял, был уверен в его способностях и силе. Как он может подвести профессора? Лорд ушёл с Беллой камином. Гарри просил передать привет Малфоям. Уходя, женщина передала ему книгу о волшебных проводниках магов: всё о палочках, посохах и кольцах. Подарки на День Рождения не дарят заранее, но у Пожирательницы было особое задание и она не думала, что успеет в срок отправить те парню. Её слова конечно дойдёт до Дамблдора, но остальных мало это волновало. Жители дома на Гриммо, по сути, выбрали свою сторону. Хотя Ремусу было больно признавать, что его дорогой друг встал вместе с Тёмным Лордом. Уходя от Сириуса, Люпин о многом задумался на самом деле. Он уже не так преданно был готов исполнять обязанности орденца. Понимал Сириуса. Тот был не за Лорда, он встал на сторону Гарри. А Гарри верил Лорду. Но приравнивало ли это к тому, что Блэк теперь с Волдемортом? Ремус не мог найти ответ на этот вопрос. Пока не мог. Но может несколько встреч с Бродягой прольют на это свет. Больше всего, конечно, шокировало то, что многие семьи чистокровных, кто пытал и убивал маглов, приняли семью Дурсль. Сириус не забыл упомянуть, как Малфои проводят каникулы в их компании. Как Забини и Нотт прислушивались к словам тех, кого считали отсталыми и недостойными. Да, Мерлина ради, Люциус Малфой вёл дела с Верноном! Леди Нарцисса и Летиция были впутаны в уроки рукоделия от Петуньи! Нотт-старший присматривался к магловскому прогрессу и ещё много чего. В голове не укладывалось. Тем более, живя в Англии, Ремус видел, как действуют Пожиратели. О прошлых кровопролитных битвах и речи не было. Всё выходило как раз наоборот. Да, были ранения и случайные, непредвиденные жертвы, но это лишь ответ на резкое сопротивление. Люпин видел, как Волдеморт пытался поднять хотя бы на колени Магическую Британию. Появлялся то тут, то там в поселениях магических существ, узнавал, как им живётся и чего не хватает. На какой компромисс с магами и маглами те готовы пойти, чтобы жить более-менее мирно и не бояться за себя. Волдеморт, укуси Ремуса ещё раз оборотень, хотел расцвета для родины. Возможно нужен монарх, но Люпин, положа руку на сердце, не видел в этом мужчине того слетевшего с катушек Тёмного Лорда, с которым столкнулся десяток лет назад. Тёмный Лорд хотел свободы для своего народа, хотя бы в приделах Англии. Хотя бы начав с Англии. Всё это не укладывалось в голове и сбивало с толку. Позже вернувшись один на Гриммо, он поделился сомнениями с Сириусом. Тот, несмотря на «пушистую проблему», относился к нему, как к простому волшебнику и это всё ещё подкупало. В Ордене на Люпина всё равно косились. Недоверие давило, подрывало уверенность в себе. Пускай он боролся за Светлых, но те держались в вежливом нейтралитете от него. А Блэк… Блэк так и остался собой, хоть и посматривал на Тёмную сторону. С Блэком он не чувствовал себя изгоем. Как и в школе, Уайтт принялся выгонять Гарри из библиотеки и кабинета. Отрывать от книг и практики. Выходило раз через раз. Гарри смотрел на него сияющими глазами, шептал, что это для Тома, и Уайтт отступал. В один из неудачных походов за Гарри и вовсе предложил свою помощь. Он же из Найтов. У тех книги по Защитным чарам подавались на обед. Ребята проводили большую часть времени в поместье Поттеров. Искали подходящее место, старались наложить чары, проводить ритуалы. К счастью, всё обходилось без сюрпризов. Когда подошёл срок, явился Том. Всё проверил, остался доволен результатом и похвалили учеников. Поттер расцвел. Ещё бы не ходить радостным и сверкающим, как новый голлеон, когда сам Том Реддл тебя похвалил. Переместив тело, ещё раз похвалив ребят, Лорд удалился. — Без тебя бы не справился! — стоило мужчине аппарировать, как Гарри повернулся к Найту и крепко его обнял, шепча слова благодарности. Смутившись порыва, отпрянул, но рук с плеч не убрал. Долго смотрел в чужие глаза. Уайтт не знал, что он там пытался разглядеть. Сам же блондин видел в зелени отголоски того, что было после пробуждения Камня: возбуждение, ликование, тёплая, нежная влюблённость. Он вздохнул. Подозревал, конечно, что Гарри не осознаёт, какие чувства теплятся к профессору. Но видеть подтверждения догадкам оказалось немного больно и обидно. Недавно же на этой самой лестнице признавался ему, а тут. Не то, чтобы Уайтт не понимал, почему Гарри говорил, что говорил. Одно дело понимать, второе самому… О боги. Он сам поддался им. Словам и чувствам. Поверил во что-то не для себя. — Ты же знаешь, мне не сложно помочь другу, — улыбнувшись уголками губ. — Другу, да… — сразу же поник Гарри. — Извини, я забыл, ты ведь… В общем… Спасибо. Но ведь можно немного не для себя? Пока Поттер так ловко обманывается. Возможно, потом Уайтт пожалеет об этом, но он давно для себя решил быть рядом. А в качестве кого — дело десятое. Главное не врагом и прошлым, а с остальным вполне можно жить. Именно поэтому он сам полез первым. Шагнул, прижался и поцеловал. Неловкий чмок, столкновение носами и растерянность на лице Поттера. — Если твоё признание ещё в силе, — не отводя взгляд. Потому что Найт уверен, а Гарри пускай и дальше прикрывается чем хочет. Возможно подло и неправильно, но их тут таких двое эгоистов, пользующихся друг другом. Не сказать, что после ситуации на лестнице поместья что-то изменилось. Разве что Уайтт написал своим, что хочет остаток лета провести в Англии. Они так же жили на два дома, изучая один и проводя вечера с Сириусом и Ариэль в другом. Гуляли по Лондону, развлекались, выполняли домашку. Ночевать лишь стали в обнимку, рассказывая друг другу о прочитанном, делились планами на будущее. Светлое такое, на двоих. Гарри всё тешил себя фантазиями, что станет отличным изготовителем палочек, будет помогать Уайтту поддерживать Грань. Они грезили о путешествиях, новых открытиях. По утрам Поттер совершенствовал навыки парикмахера, ухаживая за волосами Уайтта и заплетая того различными способами. Нравилось парню перебирать длинные послушные, в отличии от его взрыва в лаборатории зельевара, локоны. Медитативное занятие. Каждое утро хотелось, чтобы время остановилось и был только этот момент. Они вдвоём, пригретые лучами солнца, в уютной тишине. Он за спиной Уайтта, эдакая опора и поддержка, хотя на деле всё иначе. Уайтт, расслабленный котёнок, чуть ли не мурлыкающий в руках. Всё завершалось поцелуем в макушку. Несколько раз на Гриммо забегали Уизли. Ариэль уже уехала и Сириус был немного подавленный, но близнецы ловко справлялись с любовной хандрой крёстного. Мужчина рассказывал о школьных днях, как обычно оставляя за кадром эпизоды со Снейпом. Фред и Джордж хвастались успехами в техномагии. Заразили своими исследованиями Блэка, и тот, поддавшись их энтузиазму, так же стал прикидывать, что можно перенять у маглов такого интересного. Рон учил Гарри и Уайта шахматным хитростям, рассказывал о лучших сладостях, жаловался на гномов в саду. Бурчал на Гермиону, когда та появлялась и спрашивала, готов ли Рональд к новому учебному году. Когда девушка появлялась, вздыхали Уайтт и Рон вместе. Двое заучек начинали обсуждать прочитанное и спорили о различных вещах в магическом мире так, будто не учились ещё тайнам волшебства. Но несмотря на порой бушующие страсти, Сириус парой фраз разряжал обстановку. Кикимер же смирился с тем, что дом атакуют «недостойные» и часто жаловался портрету уважаемой леди Блэк. Сама же Вальпурга, хоть и поддерживала ворчания домовика, однако была рада оживлённой обстановке. Забавно было наблюдать, как Рон и появившийся пару раз Драко, с жаром обсуждали квидичч. В такие моменты Гарри особо остро скучал по Кристи. Вот она бы их поразила. Да и Гермиону, наверное, тоже. Хотя той было бы интереснее обсудить с Коди зелья и различия в школьных программах. И, конечно же, она бы попросила учебники за прошлый год. Куда без этого. За всем этим время пролетало быстро и весело. Гарри моргнуть не успел, как на пороге появились Дурсли. Нет, он не забывал о семье. Писал и общался по зеркалу, но всё было не то. Стоило Петунье переступить порог, как её чуть не снёс подросший сын и не придушил в объятьях. Такая же судьба постигла и Дадли с Верноном. Когда возбуждение утихло, женщина сразу же принялась выяснять у гостивших учеников Хогвартса, что у них там по умениям. Вновь намеривалась устроить поиск сокровищ, достав Гарри списком гостей. А список стал ну… Огромным по его скромным меркам. Дом на Гриммо не выдержал бы такой орав подростков и компании взрослых. — Праздновать будем у Поттеров, — за ужином поделился идеей Гарри. — Мам, я сам всё подготовлю, а ты не волнуйся. Наслаждайтесь отдыхом с братом и отцом. Петунья покачала головой, но согласилась. Сириус подключился к плану развлечений. Однако зная о его Мародёровском прошлом, Дурсль пригрозила показать сначала ей всё то, что напридумывает мужчина. Спорить с приёмной матерью крёстника — себе дороже. Так же та настояла на том, чтобы утвердить праздничный стол с домовиками поместья. Знает она этих ребят, перестараются или приготовят то, что не стоит есть растущему организму. Кикимер, оскорбившись за всех домовиков, спрятал все вещи женщины. Но хорошенькая трёпка от Сириуса привела его в чувства. Долго скрывать от семьи отношения с Уайттом Гарри не хотел. Он сомневался, как отреагируют родные. Ссориться с ними по этому поводу не хотелось, но и чтобы узнали от кого-то другого то же было не с руки. Однако подходящие слова не шли на ум, да и нужного момента не было. Но Дадли не зря был его старшим братом. Он первый принял что мелкий — маг. Точнее мутант, но то дело прошлого. Поэтому Поттер решил начать с него. Они гуляли втроём по Лондону по одному из торговых центров. Уайтт, как всегда проницательный до безобразия, оставил братьев одних, отговорившись, что хочет отправить сувениры родне, и ушёл в сторону бутиков. Гарри долго мялся, понимая, что ведёт себя как трус и совсем не как протеже Гром-Птицы. — Ну чего ты как не свой, — пихнув в бок, хмыкнул Дадли. — Давай, что там на уме? Набравшись сил, Гарри выложил всё, как на духу и готовился к тому, что Дадли ему ну… вмажет? Назовёт уродом и всё откатиться к тому, что было почти семь лет назад. Гарри же не слепой, видел, как к такому относятся в магловском мире. Это в Ильвермони было что-то безопасного пространства. Там подобные парочки ворковали на каждом третьем углу и мало кто заострял на этом внимание или показывал пальцем, но то в школе. — Тьфу ты, напугал, — зажав шею Гарри между плечом и предплечьем, наклонил к себе и костяшками пальцев второй начесал ему макушку. — Никогда не сомневайся во мне, мелкий. Хоть и было больновато, но Гарри смеялся от облегчения. — Отец может не принять, — отпустив его, поморщился Дадли. — Но матери скажи. Посоветовал братец. Гарри стоял и улыбался. Даже если не вся семья, но большая её часть за него, то это прекрасно. Это даже лучше, на что он рассчитывал, готовясь к серьёзному разговору. — Если на вас кто будет катить бочку, то обращайся, — ухмыльнувшись, демонстративно размял кулаки старший. — Научу манерам. — Я в тебе не сомневался, большой Дэ, — похлопав по плечу, всё ещё ощущал лёгкую слабость от ушедшего напряжения. — Просто немного боялся. Спасибо. Дадли покачал головой, закатив глаза. Припомнил ему, как в детстве тот уходил непонятно куда со Снейпом. Вот где стоило бояться. Решив вопрос, братья отправились на поиски Уайтта. Но тот, чувствуя перемену между ними, сам появился рядом, будто материализовался из воздуха по волшебству. Хотя Дадли не сомневался, что партнёр брата присматривал за ними и готов был вмешаться в случае чего. Это было забавно. Что этот тюфяк мог против него? Но с другой стороны грело сердце. Выбор Гарри он полностью благословил. Вечером того же дня, не откладывая в долгий ящик, Гарри признался Петуньи, стряпающей пирог на кухне. — Ну… деток можно и усыновить, — отстранённо пробубнила себе под нос, поразив Гарри реакцией. Тихо хохотнув, он обнял мать. Действительно, что ещё может волновать эту женщину, как не внуки и счастье сыновей? Однако разговор не был таким коротким, как с Дадли. Попросив чаю у Кикимера, она усадила Гарри за стол. Сетовала, что не думала о таком скором разговоре на тему «пестиков и тычинок». Запнувшись на полуслове, охнула. Уайтт не был девушкой. К вопросу стоило подойти с другой стороны. Однако она хоть и представляла, как отношения происходят у мужчин, но была мало осведомлена о подобных вещах. А потом вспомнив, что Гарри только-только стукнет четырнадцать, а партнёр итого на полгода младше, перебила сама себя. Не о таком с Гарри стоит говорить, но слов из песни не выкинешь. Рано или поздно о таком стоило бы позаботиться. Не подобного откровенного и постыдного разговора с матерью ожидал Гарри. Но Петунья видимо, понимая, что сын вряд ли подойдёт с подобными вопросами к Вернону, зашла далеко. Сама же смутилась, когда осознала о чём толковала. — Наверное лучше позже поговори со Северусом. Вы всё-таки оба мужчины, —  нервно допивая чай, желая закончить начатое. — Но в любом случае, — брякнув чашкой о блюдце, подняла на Гарри взгляд. — Уважай решения Уайтта, поддерживай его. Отношения — это о двоих. Её немного штормило из крайности в крайность. Подкрались подозрения, что недавно похожий разговор был между Верноном и Дадли. Благоверный конечно поделился этим с женой, вот Петунья вроде бы и наставляла на путь истинный, а вроде бы и забывала, что у Гарри это всё ещё не так сложно, как у подросшего Дадли. Хотя гормоны им обоим могли ударить в голову. — Но если он тебя обидит! — Мам, всё хорошо… Спасибо, — всё ещё с пылающими щеками и не знающий, куда себя деть, кивал Гарри. — Да-да, вы же оба парни. У вас с пониманием попроще должно быть, — рассеянно обронила Петунья. Тепло и ласково улыбнувшись, накрыла ладони сына своими. — Ты уже такой большой. С мальчиками гуляешь. Уайтт любит шарлотку? Синди часто бегает к нам полакомиться. Соскользнув с неловкой темы, больше слушала об партнёре сына, изредка спрашивая всякие мелочи. Всё-таки ей потом помогать сыну собирать разбитое сердце. Первая любовь же невинная, лёгкая, хрупкая и как будто не навсегда. Однако у них на втором этаже ходит пример того, кто примерно в возрасте Гарри встретил свою суженную и уже несколько лет поддерживает с ней отношения. И, если Петунья и миссис Хейл не ошибаются, всё идет к свадьбе. По крайней мере Дадли очень серьёзно настроен, а Синди всё так же рядом. За плечами у женщины был и другой пример. Тёмноволосый, с крючковатым носом, без памяти влюблённый в младшую сестру. Петунья не удивилась бы, пронеси тот чувства через года. Иначе бы почему он так переживал за Гарри? Хотя в юности Петунья была уверена, что то же «без памяти» и «навсегда». Но она была рада, что первая влюблённость была горькая, разочаровывающая. Она научила её ценить Вернона, что так случайно вошёл в её жизнь и крепко в ней обосновался.