Ещё одна история

Гарри сказал матери, что останется в Англии наводить порядок в поместье Поттеров. Он надеялся, что это не займёт много времени. Сын заверил, что к концу июля сможет пригласить семью в их второй дом. Сириус также пообещал, что первым делом поможет крёстнику починить каминную сеть между двумя домами. Гарри не будет светиться на волшебной стороне, а выгонять из библиотеки станут на улицы магловского Лондона. Только после клятвы, что Дамблдор не доберётся до парня, Петунья, скребя сердцем, согласилась вернуться в Америку. Уайтт остался курировать восстановление поместья, по наставлению матери, конечно же. Мол, его первый проект в качестве будущего Главы. Ничего необычного. Вечером перед отправкой женщин в Америку за чашкой чая Мэдисон вспоминала первый подобный опыт. Так и разошлись. — Ты запомнил? — стоя перед кованными воротами, не отрывая взгляд от поместья, произнёс Уайтт. — Как почувствую сильную эйфорию или слабость, то мы сразу же возвращаемся назад, — кивнул Гарри, шагая внутрь. До них донёсся шум воды. Забавно, в первый раз он не обратил на это внимание, слишком был взволнован, а после пробуждения Камня кровь стучала в ушах, и парень мыслями был где угодно, но не здесь. Оказывается, за каменными стенами и садом располагалось море. Мысль, что в нескольких милях может находиться поместье Гонтов грела душу. Может попросить Тома открыть камин для него? Парни прошли в поместье и Гарри снова охватило знакомое чувство тепла и нежности, тихо шептал зов, прося скорее прикоснуться к Камню. К счастью, его не так опьяняло, как в прошлый раз. Он мог спокойно противостоять этому, но не хотел. Их задачи на сегодня: Гарри осмотреть повреждения защитных чар и восстановить те с помощью ждущих их домовиков, а Уайтту закончить настройку Камня, чтобы тот стабильно питал барьер между мирами. Работы на полдня, к вечеру к ним присоединятся Сириус с Ариэль и помогут с камином. Слишком тяжёлые чары для молодых людей без палочки. Хотя насчёт Найта Гарри поспорил бы. Того с рождения учили обходиться без неё дома и друг продвинулся куда дальше многих старших ребят в мастерстве колдовства без палочки. — В нас магии слишком много, — пожал плечами Уайтт, когда Гарри как-то вечером упомянул об этом. — Хотя палочка нужна для более тонких работ и лучшего направления заклинания. Ронни и Динки с радостью встретили молодого хозяина и его дорогого друга. В комнате с Камнем всё было готово. Пока они шли по поместью, Гарри вновь оглядывался по сторонам. Внешне всё было чисто, починено. Отсутствовала часть мебели, она не подлежала ремонту или была проклята в стычке мародёров-волшебников, которые пытались утащить антиквариат. Каждый волшебник почувствовал прилив сил, стоило чистокровному Роду пробудиться. Вот и завелись недоброжелатели, от которых не без потерь отбивались проснувшиеся эльфы. Они всё ещё были слабы и вялы, но сегодня должно всё исправиться. — Мороженное здесь, — указал на Камень Уайтт. У них с Гарри вошло в привычку периодически переходить на парселтанг. Уайтт желал спокойно на нём говорить с Нагини, но у не обладателей дара с подобным выходило туго (хотя Лесли делала успехи, так как начала заниматься им раньше парня). Обитатели дома на Гриммо быстро привыкли к шипению ребят, хотя Сириус периодически вздрагивал, оглядываясь в поисках призраков прошлого. От старых привычек сложно избавиться. — Мороженное? — усмехнулся Гарри. — Какое мороженное? — доставая из рюкзака чашу и несколько фиал, нахмурился Найт. — Ты сказал: «Мороженное здесь». — Хм… И как будет «ложись»? — Ложись. — Ложис-с-сь, — старательно выговорил парень. — Хороший мальчик, — похлопав по макушке блондина, покровительственно улыбнулся Гарри. — Пошёл ты… — отмахнувшись, кивнул в сторону Камня. Гарри послушно лёг, снимая футболку. Чувство дежавю кольнуло сердце. В прошлый раз, когда его обмазывали чем-то на алтаре, это кончилось пробуждением Василиска в Хогвартсе. По спине пробежал холодок, но спокойный и уверенный вид Уайтта быстро развеял страхи и сомнения. Он ему доверял как себе, а то и больше. Найт крутился рядом, капая из фиалы желтоватое зелье и вырисовывая на груди и руках символы. Можно было бы обойтись и без этого, но ребята решили перестраховаться. Поттер покидал Род, ненавидел его и вернулся. Это всё могло обернуться нежелательными последствиями, потому дополнительный ритуал не помешает. Камень был широким. Уайтт ползал вокруг Гарри на коленях, пыхтя и ворча на то, что сотрёт все колени, пока второй тут просто валяется. Вид друга забавлял. С лица не сходила мягкая улыбка. Кроме того, выбившиеся из лёгкого пучка длинные пряди то и дело щекотали в разных местах. Не выдержав, Гарри потянулся и пересобрал те в более тугой узел, пока Уайтт не переставал рисовать символы. Они находились близко друг к другу, подросток кожей ощущал чужое тёплое дыхание, но это им не мешало. Когда всё было готово, Уайтт мягко надавил на чужие плечи, наклоняясь и заглядывая в глаза. — Как ты себя чувствуешь? Гарри прислушался к себе. Магия облизывала тело, расслабляя то, позволяя потокам свободно течь через него в Камень, из Камня к нему, связывая. На удивление было удобно и тепло лежать на грубом холодном Камне. — Легко, — не соврал Гарри. — Отлично. Мы начинаем, но если… — Всё будет хорошо. Ничего не случится, — парень сжал ладонь на плече, кивая. Уайтт глубоко вздохнул, слезая и обходя вокруг, делая пасы руками. Чем больше проходило времени, тем чётче Гарри видел эти потоки, о которых столько слышал в последнее время. Всеми цветами радуги они наполняли комнату. Они оплетали его и Камень, проходили насквозь, текли к нему и от него. Какие-то сияли ярче, какие-то совсем бледные. Те, что виделись отчётливо, принадлежали к направлениям его Рода, усиливая его. Те, что призрачно мерцали, просто помогали подпитки Границы. Некоторые сплетали, образовывая узлы, их то и распутывал Уайтт. Пробурчав о чёртовых Тёмных Лордах и крестражах, вновь заполз на Камень и распутывал над телом Гарри те «неправильные», что приклеились. Потоки Наследия Слизерина ошибочно принимали Поттера за Гонта из-за осколка души внутри. Гарри наблюдал за тем, как над ним порхают тонкие пальцы, каким сосредоточенным выглядел Найт. Чем больше любовался, тем отчётливее пылало лицо. Он любовался чужой работой и не мог отвести взгляда. В мгновение успех настройки Камня отошёл на второй план. Все мысли занимала картина перед ним. В Гарри проснулось желание, чтобы это длилось вечно. Он бы мог всю жизнь восхищённо наблюдать за тем, как ответственно Уайтт подходит к делу. Возможно, Гарри мог бы ему помогать. — Ты о чём задумался? — щёлчок по носу вернул в реальность. — О тебе, — неожиданно для себя выронил Гарри и шумно вдохнул. Парень удивлённо хлопнул глазами, замерев. Хмыкнул и вернулся к выпрямлению потоков. Гарри отвёл взгляд, сжав в ладонях джинсы по бокам. Рукам в этот момент он не доверял. Да и себе, своим мыслям и чувствам, если честно, тоже. Списывал странные мысли и желания на близость с магией и удовольствие, что дарили её объятья. — Не надо обо мне, Поттер, тут и так поток шалит, а ещё ты отвлекаешься, — фыркнул Найт. — О семье думай. Перед глазами встало лицо Петуньи, сменилось улыбкой Дадли и примирительным рукопожатием Вернона. Образом Тома. Кольнуло в груди, а на коже загорелись очертания символов. — Магии ради, Гарри! — усевшись на бёдра и надавив на плечи, чтобы Гарри не дёргался, закатил глаза Уайтт. — С тобой можно вообще хоть что-то делать, чтоб это не обернулось чем-то из ряда вон?! Он хмурился. Нависал и сверкал глазами, в которых причудливо отражался свет потоков. Светлые волосы обрамляли лицо, от прядей на него ложились мягкие тени. И в этот момент Поттер понял, что, кажется, влюбился. — Да ебанный в рот, Гарри! — выругался Уайтт, вскакивая на колени и хватая мелко дрожащие алые и золотые потоки, щёлка по струящимся крупными волнами оранжевым. Успокаивал откликнувшуюся на чувства парня магию. — Я тебя придушу. — Души, — кое-как шевелящимися губами произнёс Поттер. На него скосили красноречивый «ты идиота кусок» взгляд. Такой знакомый с детства, когда он задавал странные вопросы Снейпу. Уайтт тяжело вздохнул, не подозревая об открытии друга. Взял лицо в ладони, внимательно всматривался в глаза. Гарри сглотнул, не зная куда себя деть. Казалось чем-то неправильным быть вот так с блондином. Гарри омерзителен. Ему тут помочь пытаются, а он творит чёрт знает что. Так что, пусть душат. Глядишь другим легче жить станет. — Зрачки, как у наркомана, а стук сердца даже я слышу. Перекинув ногу, Уайтт выставил перед собой руки. Прошептав заклинание, резко ими развёл в стороны, обрывая потоки. Обнял Гарри за плечи, поднимая, и таким же резвым движением оборвал ниточки магии со спины. Помог сползти с Камня, дал смешанное в чаше варево. — Иди, провертись, — доставая из рюкзака бутылочку, припал к ней, жадно глотая. — Тебя опять накрыло, а ты молчал. Мы ведь договаривались! Недовольство, исходящее от Найта, ощущалось физически. Гарри стоял, пошатываясь, спешно натягивал футболку и чувствовал себя самым настоящим предателем. Поднявшись по лестнице, выйдя из поместья, прислонился к стенке и медленно сполз по ней. Обнял реками колени, ткнувшись в них лбом и зажмурив глаза. Стыд и вина облепили всё тело мерзкой влажной плёнкой. Хотелось броситься в холодные воды и содрать всё ненужное сейчас. Желательно, и из глубины души выскрести тоже. О чём он вообще думает? Как так это вышло? Гарри бы понял себя, осознай он подобное к Кристи. Яркой, дерзкой, упрямой, знающей чего хочет от жизни девушке. Из них бы получилась неплохая пара. Или Лесли. Пытливой, смелой, добивающейся своего старшей подруге. Но ни одной из них он так не открывался, как Уайтту. Думал, что те его не поймут? Лесли бы поняла. Она много чего знает. Хотя, не так много, как Том. Но и с Реддлом тоже не до конца честен. Тому не хочется показывать слабость, боясь стать ненужным, не таким значимым, как сейчас. Однако, вся ценность Гарри в том, что он его крестраж. А не будь им, заботился ли Тёмный Лорд так же о простом полукровке Гарри? Не будь Гарри Поттером, обратил ли на него своё внимание? Нет. Джерри, Оливеру и Коди всё равно, чью фамилию Гарри носит и к какому Роду принадлежит. Они видели его всяким, знают его всяким, и остаются рядом. Интересуются именно им. Просто Гарри. Но к ним подобного не чувствует. Благодарность, уважение, преданность — и ни грамма желания всегда быть рядом и стать большей частью их жизни. — Слушай, — звук шаркающих шагов сменился на откашливание. Гарри поднял голову, заметив почёсывающего затылок и отводящего взгляд Уайтта. — Понимаю, что на тебя скорее всего надавили мать и тётушки с этим всем… — он присел рядом, вытягивая ноги и блуждая взглядом по внешнему двору. — Но сейчас нам надо закончить с Камнем, — неуверенность ушла, голос звучал спокойно, поучительно, будто бунтующему подростку пытаются донести важность правильного питания и здорового сна. — А потом примешь кого-нибудь в Род, назначишь главой и будешь жить свою жизнь. И повернулся к нему, ободряюще улыбаясь. Захотелось взвыть. Даже сейчас прибежали успокаивать, хотя Гарри этого не заслуживает. Кого следует успокаивать, так это поймавшего откат Уайтт: полопавшиеся капилляры, прокушенные губы, мелко дрожащие плечи, круги под глазами, осунувшееся лицо, румянец розоватыми кляксами и спутанные волосы в небрежном хвосте. В то время как у Поттера просто побаливает задница сидения на твёрдом камне. Любые слова кажутся ложью. А обманывать Уайтта совсем не хочется. Слова застревают в горле, царапают. Их сложно проглотить, сложно держать рот закрытым. Но Гарри старается. Не хочет оттолкнуть и показаться неблагодарным. — Эко тебя как накрыло, — трактуя состояние парня по-своему, присвистнул Уайтт. Уложив старшего себе на колени, мягко стал поглаживать по волосам, как в первый раз, когда они посетили поместье. Касался осторожно, будто Гарри в любой момент треснет, сломается. Снова мурлыкал незатейливый мотив, совершенно не успокаивая, делая хуже. С каждой секундой становилось гаже от себя. Это Гарри должен вот так сидеть и подбадривать, а он что делает? Сжимается ещё больше, волнует сильнее. Скрывает, из-за чего всё снова пошло не по плану. Подорвавшись с места, резко поменял их местами. Найт и ахнуть не успел, как дёргано и рвано Гарри пытался повторить всё то, что недавно делал парень. Выходила жалкая пародия, но блондин молчал. Когда в очередной раз Гарри сильно потянул за прядь, зашипел. Зыркнув, потащил к ступеням. Усадив Гарри на первую, сам сел через одну. Позвав Динки и попросив гребень с лентой, вложил те в ладони Поттера. Положив голову ему на колени, с усмешкой глянул. Гарри кивнул и куда спокойнее стал расчёсывать длинные пряди, пропуская сквозь пальцы. Солёный запах доносился с лёгким свежим ветерком. Солнце любезно согревало ребят, не жаря, прячась изредка за облаками и давая передышку. Шуршали волны, шелестели кусты. Вдалеке пели птицы. Изредка они слышали, как переговариваются эльфы у раскрытых окон: «Динки должен подготовить спальню для молодого господина!», следом «Нет, Рикки! А ты иди прибери комнаты для дорого гостя!» и в подобном духе. — Ты мне нравишься, — потому что Уайтт должен знать из-за чего они провалились. Нет. Из-за чего Гарри не справился со своей ролью. — Не как друг. Пряди выскользнули из пальцев, гребень легко прошёлся сквозь них. Уайтт сел вполоборота, читая по виду Гарри его мысли. — У тебя большое сердце, — похлопал по колену, покачал головой. — А когда окунают в открытую в магию, в такую силу, кажутся разные ошибочные чувства правильными и своими. Будь вместо меня там мать или, к примеру, — он усмехнулся уголком губ, — профессор Реддл, ты бы и к ним подобное ощутил. — Нет! Я… — но воспротивиться не дали. Уайтт взял ленту, ловко заплёл себе косу. Не удостоив Гарри взглядом. — Давай сделаем вид, что этого не было. Закончим, через пару дней отойдёшь и будешь извиняться за спешное признание, — не дожидаясь ответа, вернулся в поместье. Второй заход оказался куда проще. Гарри тихо наблюдал за Уайттом, размышляя над его словами. Он был куда спокоен, и это сказывалось на потоках — те вели себя прилично и не доставляли Найту проблем. А после настройки довольные и вымотанные разошлись по комнатам. Найт отдыхал где-то внутри, пока Гарри с домовиками ходил в округе и штопал защиту ритуалами и подручными средствами. На первое время должно хватить, а после опытные маги помогут всё сделать как надо. Так они ждали Сириуса с Ариэль. Ровно в назначенное время они явились. Ариэль забрала Гарри поправлять окружающие поместье чары, а Найт и Сириус подключали камин. Блондину был интересен процесс, поэтому Гарри на «прогулку» с собой не звал. Об истинных причинах разделиться парень догадывался, но решил не заострять на этом внимание. Ближе к ночи всё закончилось и все остались у Поттера. За ужином Ариэль бурно подсовывала различные каталоги, всерьёз решив заняться ремонтом и обустройством. Предлагала всё старое и ценное убрать в сейф, и обустроить всё так, чтобы Гарри чувствовал здесь себя, как дома. Лишь комнату с портретами семьи Поттеров не трогала. В этой комнате Гарри не был ни разу. Боялся, если честно, заходить. Он не знал, как отреагируют родные и что им вообще говорить. Утром вернулись на Гриммо. В целом Уайтту не было нужды оставаться, но тот всё равно задержался. Переживал, как он сказал, как связь с потоками подействует на Гарри. Старший не возражал, хоть и ощущал, как прежнее отношение между ними изменилось. Найт хоть и был рядом, как и раньше, но в то же время будто на расстоянии. И сближаться не хотел. Ждал, что Гарри возьмёт свои слова назад, наверное. Крёстный, как и обещал Петунье, выходил с мальчиками гулять по Лондону. Но чаще отправлял одних развлекаться, перед наказав сообщать о всех крутых местах, что те найдут. Очевидно, пытался придумать, куда сводить Ариэль, пока у той не кончился отпуск и не пришла пора возвращаться в Америку. Они в приятном молчании, похожим на то, что было когда-то кормили голубей, когда к ним подошёл незнакомый парень. — Гарри Поттер, — уверенно заявил тот, напрягая Уайтта и Гарри. — Что делает приспешник Волдеморта здесь? Ищешь новую жертву для своего господина? — Голубей кормлю, — стараясь оставаться спокойным, пожал плечами Гарри. — А ты? Круглолицый парень со светлыми волосами и горящими углями призрения во взгляде возвышался над ними осуждающей тенью. Он куда крупнее Гарри, и эта разница Поттеру не нравилась. Благодаря тренировкам с Дадли Гарри конечно мог бы отбиться, но перед ним явно волшебник. Ученик Хогвартса. И у того есть палочка. Колдовать несовершеннолетним, конечно, нельзя, но он явно находился под покровительством Дамблдора. Директору ничего не стоит освободить ученика от наказания, если сказать, что они схватили пешку Волдеморта. И ладно бы если Гарри был один. Уайтт совершенно не связан с Томом, не считая лекций в Ильверморни. — Я не верю, — хмурился незнакомец, — Избранному, предавшему родителей и нас. Как ты можешь просто кормить голубей?! Уайтт присвистнул, отвлекая парня на себя. Тот будто только заметил ещё одного на скамейке. — Так вот ты какой, Гарри, — испуганно произнёс Уайтт, сбивая с толку незнакомца. — Может свяжем его и доставим вашему директору? Уверен, тебя похвалят за смелость. — Ты! — Я. А ещё я знаю, что это Гарольд Дурсль, ученик Ильверморни, — Уайтт спокойно встал, отряхивая руки от крошек. Обошёл парня на голову выше и шире его, придирчиво оглядывая со всех сторон. — И что же будет делать директор вашей школы, когда наша директриса предъявит Министерству, что её ученика тут обвиняют в страшных грехах и удерживают против воли? Незнакомец растерялся. Он явно уверен в своих убеждениях, касаемых Гарри. Кто знает, чего ему там наплели, но видимо что-то очень внушительное, раз тот так кинулся на парня. — Назовись, а то на кого мне ябедничать? — Невилл Лонгботтом, — пытаясь прочитать план «злых волшебников», Невилл переводил взгляд с одного на другого. Гарри вздохнул. Видимо, слова Дамблдора были куда убедительнее, нежели действия Северуса. Надо будет подробнее узнать у наставника, что там творится в Хогвартсе. — Значит ты, Невилл, веришь всему, что говорят? Сам думать не пробовал? — Уайтт, — поднял руки Гарри, желая усадить друга обратно, отвести негодование Невилла от него. Однако тот на него цыкнул. — Давай так, — отмахнулся от Поттера младший. — Ты спокойно послушаешь «приспешника Волдеморта», пока я хожу за мороженым. Будешь? — Невилл красный от чувств, сбитый с толку кивнул. — Отлично. Клянусь Родом Найт, тебе никто не будет угрожать сейчас, — широко улыбнувшись, похлопал того по плечам. — А в будущем, кто знает, — встав на носочки, желая выглядеть более внушительно, холодно произнёс, — возможно из-за твоей ошибки мы станем врагами. Лонгботтом совершенно ошарашенный серьёзностью клятвы, отдалённо знающий кто такие Найты, снова кивнул и медленно опустился на скамейку. — Тебе как обычно, с шоколадной крошкой? — в миг потеплев взглядом, обратился к Гарри Уайтт. Поттер улыбнулся. — А тебе? — Любое, — потихоньку приходя в себя, промялил Невилл. — Отлично, — хлопнув в ладоши. — Гарри, ради всего и всех, не накосячь с разговором, я тебя молю. Поттер закатил глаза, всё так же улыбаясь наблюдая за удаляющимся Найтом. Откровенно и без какого-либо стеснения любуясь хрупким и изящным на вид, но достаточно могущественным парнем. — Не знаешь, как ненавязчиво рассказать о серьёзности своих чувств на языке цветов? У меня есть идеи, но они слишком очевидные. Но я слышал, что ты хорош в травологии. Может, подсобишь? Невилл, в который раз за последние пять минут потерявший землю под ногами, широко распахнутыми глазами вытаращился на Гарри. Новый Избранный явно не с такого вопроса представлял их разговор.