Какие планы на следующую жизнь?

Со стороны могло показаться, что скорая помощь и две патрульные машины просто забились, кто кого обгонит, и для пущего эффекта включили полную иллюминацию с сиренами. Единой стаей, три сияющих «болида» летели по пустой и тёмной дороге. Освещение на этой загородной второстепенке не предусматривалось. Хорошо, хоть асфальт имелся - на удивление целый. Небо давно затянуто тучами — в городке с семи вечера лил дождь. Сейчас половина первого ночи. Здесь дождя нет, но от полей уже густо поднимались испарения и стелились к дороге туманом, который грубо разгоняли машины служб быстрого реагирования.   Огонёк был замечен давно. Он мерцал прямо по курсу, и с каждой секундой, по мере приближения спасательной тройки, становился ярче и заметнее. Вскоре вообще разделился на два — две автомобильные фары, будто глаза странного существа, осматривали дорогу. Затем и существо разделилось надвое — навстречу приближающимся машинам поднялась девушка. Она была среднего роста, или немного выше, спортивного телосложения, в спортивных брюках и толстовке. Ее светлые волосы небрежно собраны в пучок. На лице ни грамма декоративной косметики и черты, в целом, отсылали коллективную память из варяг в греки. Даже ее поза чем-то неуловимым казалась агрессивной, как у греческих воинственных богинь. Однако, когда из первой машины вышли парамедики, девушка с облегчением выдохнула:   — Здравствуйте! Вот…   Женщина лежала на мокром асфальте без сознания, но была жива, о чём сразу сообщил один из прибывших.   — У неё что-то с сердцем, похоже, — пояснила девушка, заодно представляясь на вопрос полицейского: —  Алена. Нет, я не местная, навигатор заблудился.   Звание полицейского она пропустила, а имя осталось – Олег Данилов.   - Что именно произошло? – уточнил один из медиков, пока двое других колдовали над Дианой.    — Не знаю. Я успела затормозить, но она всё равно упала и начала синеть, - ответила Алена. - На инструктаже так сердечный приступ описывали. Ну и я поступила, как… - она развела руками, - как положено.    - Вы правильно поступили, - подтвердил медик. – Хорошо, что не растерялись. Сами как себя чувствуете?   Он подошёл ближе, и на мгновение показалось, что всё внимание вселенной сосредоточилось в этот момент на Алене. Или, по крайней мере, внимание всех присутствующих. Блики маячков тревожили ночь, их нервные отсветы заставляли пространство пульсировать, и вместе с ним — лица, предметы. После полного одиночества в ночи казалось, что людей теперь слишком много. Все были в форме — полицейской или спасательной, со светоотражающими нашивками, которые в сочетании темноты и света фар делали их похожими на фантомов.   — Нормально, — неуверенно ответила Алена. На её руке синеватым светом поблёскивали часы, и она снова потёрла запястье рядом с ними.   — Романова, — тем временем узнал пострадавшую один из присутствующих. — Диана Сергевна.   — И гелик её, — добавил другой, указывая на огромный автомобиль, притаившийся на обочине без единого огонька и признаков жизни.  Слова этих людей прозвучали со стороны, отстраненно, но все-равно вплелись в общее происходящее.   — Голова кружится? Слабость? — продолжал медик, глядя на Алену так, будто бесконтактно умудрялся проверять её пульс и даже уровень сахара в крови. — Спать хочется?   Уля неуверенно пожала плечами и снова прикрыла ладонью часы, мигнувшие синеватым всполохом.   — Это нормально, - успокоил медик. – И я вам не советую сегодня ехать дальше, куда бы вы ни направлялись. В городке есть мотель. Работает круглосуточно. Понимаете?   Его коллеги в это время перекладывали Диану на носилки, чтобы перенести в машину. В окружении больших людей-фантомов, фигура женщины показалась особенно миниатюрной. Одета Диана была в облегающие кожаные штаны и свитер оверсайз крупной вязки, которые тоже странным образом подчеркивали ее хрупкость. Тёмные волосы были спутаны, а смазанный макияж делал лицо похожим на маску призрака — нечто жутковатое и безжизненное. В сознание она так и не пришла.   — Мы проводим, — закрывая вопрос с Ульяной, заверил Олег Данилов. — Что с Романовой?   — Аритмия, возможно, вызванная стрессом или сердечной недостаточностью.   — Или пьянством, — подсказали из толпы, но медик проигнорировал.    — Она пока без сознания, но стабильна. Сейчас везём в больничку. Все отчёты и заключения будут завтра. Девушке благодарность.   — Что за инструктаж? — поинтересовался полицейский, когда медик отчалил. — Ваш автомобиль, кстати? Регистратор наверняка имеется.    Оба повернулись к машине с горящими фарами, где из салона доносилась негромкая музыка.   Алена кивнула:   — Конечно. Я увлекаюсь разными экстримом, - на секунду сделала паузу, ища подходящие слова, - видами спорта. Там постоянно рассказывают, перед каждым походом, поездкой, что и как делать в подобных ситуациях, но в жизни впервые пригодилось.   Олег кивнул:   — Ясно. Пойдёмте посмотрим регистратор? А потом мы вас торжественно проводим до мотеля и потребуем скидку.   — Хасанов особенно обрадуется, когда узнает, кого спасли, — о чем-то их местном пошутил второй сотрудник, но не получив ожидаемого отклика, стал серьезным: — с геликом, что делать будем? Ключи есть, горючки нет и вообще, не тронь, говорят, что б не это.   — Эвакуатор вызывай, — отмахнулся Данилов, и повернулся к Алене, — идемте.    В машине Алена отцепила регистратор и передала его Олегу, справедливо полагая, что он наверняка привык иметь дело с подобными девайсами, и не ошиблась. Пока он просматривал записи, Алена задумчиво наблюдала за тем, как его коллеги осматривают большой, модный внедорожник. Миниатюрная Диана, должно быть, компенсировала свои небольшие размеры размерами автомобиля — и, пожалуй, всем остальным: ценностью, значимостью, авторитетом. Затем краем глаза Алена увидела собственную историю тридцатиминутной давности: узкая серая лента ночной дороги, два луча дальнего света, приближающиеся к стоящему на обочине автомобилю, переключаются на ближний свет, начинают объезд, и в этот момент на дорогу выбегает женщина. Одной рукой она жестикулирует, словно поддерживая себя в эмоциональном разговоре по телефону. Другой держит телефон у уха, затем резко оборачивается и вытягивает руку вперёд, пытаясь заслониться от света фар. Всё происходит мгновенно: машина резко останавливается — на записи даже слышны ругательства Алены. Женщина с широко распахнутыми глазами смотрит прямо в салон, ничего не видя в ослепляющем встречном свете, отступает на шаг, роняет телефон, хватается за сердце и за горло, падает. К ней бежит Алена.   — Ясно, — Олег остановил воспроизведение на моменте оказания первой помощи и посоветовал сохранить запись. — Пока ничего у вас забирать не буду. Зафиксирую, как инцидент. Состава ДТП не вижу. Но у Романовой очень докучливый сын — ни одного повода не упустит, чтобы не прицепиться.   Олег отдал регистратор, открыл свой планшет и принялся заполнять электронную форму, сосредоточенно вводя данные. Алена, прицепив девайс обратно, снова озаботилась своими часами. Они не только подмигивали, но, судя по характерному звуку, начали вибрировать и это было как-то странно и неуместно.     — Интересный у вас э-э-э гаджет, — глядя в планшет, все-таки отметил Олег, — дикий Китай?   Алена покачала головой и вздохнула:    — Наш проект, тестовый, — и будто совсем уже размышляя вслух, проворчала: — может ударила в суете неудачно? Хотя они ударов не боятся…   — Сейчас все ударопрочное и влагостойкое бьется на раз и захлебывается, только в путь, — своеобразно посочувствовал Олег. — Наши это в принципе или разработкой занимаетесь?   — И то и другое, — коротко ответила Алена, потому что со стороны Олега к машине подошел тот шутник, которому было поручено вызвать эвакуатор и с ним еще двое.  Вполголоса кто-то из тройки сообщил:   — На Семеновскую заправку она час назад заезжала. Веселая уже, как собака. Они отказались обслуживать, предложили вызвать такси. На камерах, говорят, видно, что в джаз.   Олег кивнул, продолжая электронное заполнение.   — Уехала. Не доехала. И сама здесь, походу, заправлялась. Там в машине вискарь недопитый…    — Тэк, — прервал Олег и закрыв планшет,  посмотрел вперед, — эвакуатор едет?   Снаружи подтвердили. Тогда Олег обратил внимание на Алену:   — Претензии подавать будете? Можем прямо сейчас оформить.   Она моргнула, будто слова физически коснулись ресниц, затем отрицательно покачала головой.    — Я спать хочу. Какие претензии?   Олег цыкнул зубом: «Зря, зря». Но когда его коллеги захотели поуговаривать, он остановил их: — Инцидент закрыт. Алену Владимировну провожаем к Хасанову, я с вами Борисова отправлю — пусть поведёт. Гелик на штрафстоянку. Родственникам извещение. Вопросы есть? Вопросов нет.   Он поднялся из машины и позвал товарища, но когда вместо него вызвался другой, кивнул в знак согласия и дал задание. Обстановка вокруг оставалась какой-то двусмысленной — одновременно пребывая напряженной и расхлябанной. Все поменялись местами: Алена пересела в пассажирское кресло, заместитель Борисова — за руль, а Олег и остальные остались на месте происшествия, доделывать дела и оформлять необходимые документы.   Алена взглянула на своего нового водителя, который автоматически проверил зеркала, передумал перестраивать сиденье, чтобы не нарушать местный фен-шуй, и, наконец, завёл машину. Мотор заурчал, оставляя звуки ночи за окнами. Островок света, в котором уютно расположились Гелендваген и патрульные машины, сначала проехал мимо, а затем стал всё быстрее удаляться в зеркале заднего вида, пока не превратился в яркие огоньки, исчезающие в темноте. Алена еще раз сняла регистратор, что-то в нем переключила и повесив обратно, сказала:   — Чтоб разговоры не писал. Не против, если я закурю? Этому телу требуется никотин в некоторых ситуациях.     Мужчина за рулем пожал плечами, а потом усмехнулся:   — Смешная у тебя присказка. Да и машина твоя, делай, что хочешь.   Алена тоже хмыкнула «машина». Долго копалась в бардачке и в итоге все-таки отыскала пачку сигарет, зажигалку и после затяжки, будто вдохнув в себя глоток живительного воздуха, повернулась приоткрыть окно. Теперь в салоне запахло смесью дыма, ароматизатора и сырости.   — Чего злая такая? — спросил Некрасов, поглядывая в зеркало заднего вида. Мигалок позади уже почти не было видно, зато впереди открылась россыпь огней, сияющих в ночи. Огонёк сигареты тоже на мгновение стал ярче. Алена слегка сощурила глаза и, отвечая, не скрыла своих эмоций.   — Смотрю, леди пользуется всеобщей любовью и популярностью. Типа, если бы я оставила её на дороге, все только и сказали бы «спасибо»?   Некрасов пожал плечами и отмахнулся, словно говоря, что это «дела местные»  и «тебе то что?».   — Не люблю, когда девочек обижают, — зло отозвалась Алена, но затем, выдохнув раздражение с очередной струёй дыма, рассудила: — Впрочем, теперь у меня законный повод зависнуть в ваших болотах на пару дней, и с тобой мы теперь типа официально знакомы.   На этот раз Некрасов хмыкнул и примирительно добавил:   — На самом деле Романова нормальная, в отличие от сына ебнутого. Много кому помогла. Просто несчастная. Завтра во сколько? Я сам до двенадцати покемарю после суток. Или можем сразу, но это рань раньская.   — Как неудобно всё с этой Романовой! — Алена выбросила окурок в окно, но закрывать его всё равно не стала. — Наверняка с утра кто-нибудь припрётся или начнёт звонить. Вопрос только в том, во сколько. Далеко идти туда к тебе?   — Не очень. Ты ж у нас комсомолка-спортсменка, — он снова хмыкнул. — Другое дело, сколько времени тебе там потребуется. Там бункер инопланетный, в натуре. Даже снимков не сделать — техника не работает. И это точно не немцы и не наши. Хз, чьё это. Там болото испокон веков было.   — Испокон, это лет двести? — прикинула Алена.   — Какой двести! Лет пятьсот или все тысячу пятьсот!   Будто вспоминая то, что не могла бы вспомнить по определению, Алена отрицательно покачала головой:   — Полторы тысячи лет назад здесь было сухо. Леса стояли, мишки бегали, а болота появились позже, когда почвы сместились и подземную реку перекрыли. Получился застой.   Некрасов недовольно произнес:   — Ты откуда знаешь?   — География, геодезия, геология, — перечислила Алена, вновь погрузившись в изучение своих часов, переключая функции и листая экраны. Она так увлеклась девайсом, что местный следопыт и сталкер, почувствовав себя уязвленным, переспросил:   — Может, расскажешь тогда, отчего сейчас все сохнет? Мы же сидим на пороховой бочке. Вокруг горы торфа и сухие леса. Любая искра — и мало никому не покажется.   — Известно же — антропогенный фактор, — произнесла Алена, умудряясь листать не касаясь дисплея и словно читая с него, — сельское хозяйство, вырубка лесов, строительство и другие бездумные действия, которые изменяют естественные водоносные слои и разрушают экосистему. Это и привело к тому, что ваши болота пересыхают. То есть, уже пересохли. Ты лучше скажи, как бункер нашел?    Оставив часы, она взглянула сначала вперед, на приближающийся населенный пункт, очерченный мерцающими линиями золотых огоньков, а затем перевела взгляд на подельника. До пенсии Некрасову оставалось всего два года. Для своего возраста он находился в отличной форме и обладал такой целеустремленностью, что позавидовали бы многие, кто помоложе. Родной край любил и старательно изучал, рисуя карты и описывая в дневниках изменения, создавая электронные реестры данных о каждом медвежьем углке. Однако делиться накопленным богатством знаний не спешил, сомневаясь, что найдутся истинные знатоки, способные оценить его труды по достоинству, по крайней мере, сейчас. А еще, для «поддержания штанов» , он иногда приторговывал находками, но в даркнете не разбирался. Этим занималась Алена, знакомство с которой тянуло на отдельную историю под грифом «секретно». В цифровом мире, полном темных уголков, она была его проводником, а их сотрудничество взаимовыгодным обменом — он искал знания, а она — возможности.     — Пустота подземная открылась, место глухое, — нехотя признался Некрасов. — Раньше на десятки километров были гиблые топи. Теперь только сушь, труха и ямы с трухой.   — Испокон, угу, — подсказала Алена, усмехнувшись.   — Угу, — с нажимом повторил Некрасов, глядя в дорогу. — Раньше про наши места рассказывали легенды: блуждающие огни, всякая нежить. А там, и в самом деле, аномальная зона. Даже механические часы останавливались. Люди говорили, что место хранит тайны, о которых лучше не спрашивать. Сама природа хранила, да вот, не справилась. – Помолчав, добавил то, о чем уже сто раз писал Алене: - там стена глухая. Похоже отдельное строение когда-то было. Сейчас лес над ним. В стене дверь и все больше на современное походит.    — Посмотрим, — в очередной раз ответила Алена. — В час, в старом месте встречаемся. Я его найду. А дальше, соответственно, покажешь. А сейчас давай по-быстрому про Романову. Кто она, что она, в общем, вкратце.   — Далась она тебе! Мы ведь почти на месте, — отозвался Некрасов, указывая на вытянувшуюся полосу зданий с полупустой стоянкой. Над крайним домом с плоской крышей и большими окнами светились две вывески: «Мотель» и «Столовая». Окна везде были темными, оно и понятно – ночь глубокая.   — Хасанову, владельцу местному, её сын в прошлом году все нервы вытрепал, — говорил Некрасов, выбирая место для парковки и не забывая пожаловаться. — По пять проверок в неделю приезжали. Диана его потом как-то приструнила, своего Темочку. Отстал. Но осадочек остался.   — Так он просто мамкиного внимания хотел? — скептически переспросила Алена.    — Под тридцать уже! Какая мамка? — отмахнулся Некрасов, в выражении лица которого читалась досада, хотя он наконец нашел, по его мнению, лучшее место, остановил машину и выключил зажигание.   — Которая с ним по телефону не договорила, — Алена огляделась. — Я пока ее реанимировала, смартфон постоянно светился именем Темочка. Только я думала она младше и это бойфренд.   — С деньгами любой будет выглядеть хорошо, — хмыкнул Некрасов. — Даже я. У неё муж — миллионер из Москвы. Но, похоже, ему на жену насрать.   — И что? — не поняла Алена, нахмурившись. — Вам-то она чем насолила? Завидно?