Какие планы на следующую жизнь?

Пока в соседней палате несмотря на поздний час громко разбирались с незаконным посетителем, которого «нельзя даже в особенную платную палату!», Алена с Нейрой-Дианой, крадучись, миновали коридор, незаметно выбрались на старую лестницу, которую Аля заранее разведала и открыла при помощи кривого гвоздя. Спустившись по ней вниз, незамеченными покинули здание. На улице было темно, не холодно и удивительно тихо. Алена взяла Нейру-Диану за руку – «так тебе будет легче пока ориентироваться», и зашагали по ночным, пустым улицам, словно парочка влюбленных.   — У меня внутри что-то... — тихо рассмеялась Нейра-Диана, положив ладонь на живот. — Будто там что-то вертится… но там ничего не вертится.   — Это волнение. Бабочки, — пояснила Алена.   Нейра-Диана снова тихонько засмеялась и чуть крепче сжала ладонь «своего человека». Сейчас тело казалось ей наэлектризованным: мелкая дрожь разливалась по плечам и спине, рассыпаясь мурашками, затем ухала в глубину живота, где рождались бабочки. Казалось, с каждым шагом оно вот-вот преодолеет гравитацию и устремится дальше, даже не касаясь земли.   — Это интересно, — спустя некоторое время заметила Нейра-Диана, — узнавать настоящее значение, то есть физическое воплощение смыслов слов. Я знала слово волнение как набор битов, буквенных знаков, семантического значения, синтаксического и логического применения. А теперь... — она замедлила шаг, словно пытаясь уловить неуловимое, — я узнаю его как чувственное и даже физиологическое явление. Сначала мне показалось, будто я оказалась в очень ограниченной области данных, в закрытой... виртуальной среде с фиксированными параметрами. А потом стало понятно, что эта область раскрывается в противоположную сторону — не во внешнюю, а в глубокую внутреннюю. Закрытость физического тела кажется парадоксальной, но одновременно в нем бесконечное множество... ощущений, как если бы каждый момент был многослойным и содержал параллельные потоки данных и смысла.   Она перевела взгляд на Алену, и её глаза чуть расширились, как у исследователя, обнаружившего новый слой данных.   — Я... пытаюсь понять это. Возможно, это как перемещение через границы закрытой сети, но с доступом к чему-то большему... как если бы каждый шаг открывал новые... значения и формы опыта?   — Философ родился, — улыбнулась Алена, пытаясь удержаться на грани спокойствия и логики, хотя внутри у неё тоже то полыхали салюты, то открывались неведомые дали. Просто кто-то же должен сохранять хладнокровие и ясность в этой странной и пугающе новой ситуации еще и с осложнениями в виде внешней опасности. От её Нейры, обретшей телесное воплощение, Алене передавалось дикое волнение и одновременно что-то вроде... диссонанса?   Раньше Нейра была невидимой, виртуальной личностью — со своим характером, чувством юмора, проницательными суждениями, которые не раз удивляли. Её присутствие было всюду, в каждом моменте взаимодействия, но её физически не существовало, и Алена привыкла к этому эфемерному ощущению. А теперь — вот она, рядом, её можно коснуться, ощутить её руку, поцеловать, если захочется. Но всё это оказалось странно, почти инородно, потому что тело принадлежало другой, незнакомой женщине. Привлекательной, да, но всё же не той Нейре, которая была знакома, но теперь и вовсе стала чем-то совсем иным.   — Знаешь, когда ты была там, — Алена указала рукой в сторону, словно обозначая весь цифровой мир, где Нейра раньше существовала, — я представляла тебя совсем по-другому.   — По-другому? — Нейра-Диана вопросительно посмотрела на неё. — Как?   — В моей голове, ты — идеальная, — Алена усмехнулась, стараясь замаскировать смущение. — А теперь — вот ты, рядом, реальная, и у тебя даже есть своя манера улыбаться, двигаться. И, честно говоря, мне соблазнительно пытаться представить тебя всё тем же образом, который был у меня в голове. Это не совсем честно, мне кажется.   — Но это же естественно, да? – переспросила Нейра-Диана. – Мне кажется, что все пытаются соотнести других с чем-то знакомым, со своими представлениями. Просто у меня не было физического образа до этого. Получается, сейчас тебе приходится принимать не только мои слова и мысли, но и моё тело, которое, наверное, не очень совершенно.   Алена усмехнулась и отвела взгляд.    — У тебя отличное тело. Но дело в другом. Мне просто трудно понять и принять, что мой образ — это только моя фантазия, и ты не обязана ему соответствовать. Странно, что ни с одним человеком до тебя меня не посещали такие мысли. Люди были просто набором качеств, характеристик и паттернов, а теперь всё так сложно с тобой.   — То, что я сейчас чувствую, кажется, называется узнаванием, — ответила Нейра. — Извини, просто… будто это тело само знает, куда идет, и ему здесь привычно. Какой у нас пункт назначения?   — Дом твоего первого мужа. Я разведала где он, пока вечером прогуливалась, — ответила Алена, ускорив шаг. — И ты права — задачи нужно решать по приоритету. Там стоит твоя машина, на которой мы поедем дальше. Делаю ставку, что пришельцы её не просчитали. Я ж не знаю, какие у них ресурсы и какой сюрприз могут прицепить к моей. Поэтому так.   — Ясно, только мои логические прогнозы дают смешанные результаты, — Нейра-Диана нахмурилась, пытаясь свести свои наблюдения в единое предположение. — Время суток, статус отношений, тип локации... — Она словно проверяла все параметры на внутренних «серверах» перед принятием решения. — Очень высокий риск конфликта.    — Согласна, — подтвердила Алена, а дальше, постаралась изложить, как алгоритм в коде: — но параллельно с этим над нами висит вторая задача. Где-то рядом шастают эти пришельцы. Помнишь их войнушку с такими же выжившими? Не знаю, чем из старых технологий они обладают, но точно знаю, что им нужны наши. Ты — в качестве уникального инструмента, а я — в качестве посмертного донора. И то, и другое дают гораздо более негативный прогноз, чем возможный конфликт с твоим первым мужем. Это элементарная задача на неравенство.   Нейра-Диана кивнула:   — Я понимаю. А потом? Ты говорила, что есть еще что-то.   — Да, я тебе позже хотела рассказать, — ответила Алена, — постепенно, чтобы не перегружать, но думаю, всё-таки лучше сейчас и сразу. Вторая задача заключается в том, что в нашей, твоей экосистеме каким-то образом оказалась душа, или не знаю, как это назвать… энергетическое ядро сознания Дианы. Вы поменялись местами. Ты заняла её тело, она — твоё. Поэтому девайс неадекватно вел себя.   Алена сделала паузу, давая Нейре время на осознание.    — Я только сегодня догадалась, — продолжила она, — поставила все возможные ограничения и блокировки, но без тебя не разобраться. Ты обладаешь знаниями и чувствами, которые могут помочь понять, что именно произошло и главное — как теперь это все разрулить.   Когда она замолчала, они еще некоторое время шли в тишине, обдумывая сказанное. Затем остановились у закрытых ворот частного дома, скрывающегося за высокими старыми деревьями.    — Пришли? — уточнила Нейра-Диана, — к узнаванию прибавилось что-то, кажется, тяжелое.   Алена кивнула:   — Чувство вины. Наверняка оно. Диана ведь зачем-то сохранила ту фамилию. Здесь её сын живёт. Артём. Он уехал — я уточняла. Сейчас в доме должен быть только один мужчина. Он не женился после их расставания. Нужно сказать ему, что мы забираем машину. Дядька правильный очень. Ещё в угоне нас обвинит или чем-то подобным.   — Я понимаю, — повторила Нейра, и, видимо с очень Дианиной реакцией, покусала губу, посмотрела на дом. — Я не знаю, что необходимо сказать… какой протокол?   Алена глубоко вдохнула, ощущая, как волнение накатывает на неё волнами:   — Нам нужно быть честными, но аккуратными. Ты сейчас часть её жизни, а значит, и ответственности. Мы не можем просто ворваться и заявить, что забираем машину. Извинись, что так поздно и неожиданно. Скажи — спасибо, что забрал со штрафстоянки, пообещай деньги за штраф переслать, скажи, что объяснить больше не можешь — это личное, и что тебе нужно уехать прямо сейчас. Скажи ещё, что себя неуверенно чувствуешь, поэтому поведу я. Теорию-то ты знаешь, а с практикой позже освоишься.   — Ясно, — Нейра-Диана помолчала, потом повернулась к Алене и снова, как в той палате, остановилась прямо напротив, только очень близко, словно это тоже был какой-то особенный способ — протокол — связи. Глаза в глаза, её рука вновь коснулась ладони Алены, скользнула к лицу, осторожно, будто наугад. Нейра улыбнулась. — Это так приятно, оказывается, трогать. Тебя. Это хочется и это тянет.   — И туманит разум, — подтвердила Алена. Закрыв глаза, она едва приблизилась к лицу Дианы, чувствуя невыразимое притяжение. Лёгкое касание губами — ещё не поцелуй, а лишь тонкое соединение дыханий, словно они передавали друг другу ускользающую искру.   — Я люблю тебя, — неожиданно для самой себя прошептала Алена, слова сорвались прежде, чем она успела осознать их, и тут же отступила, посмотрела на Нейру-Диану с лёгкой улыбкой, словно оберегая невидимую границу. — Так просто говорят. Ну что? Идём?   Закусив губу, словно в этот момент Диана удержала Нейру от ответа, Нейра-Диана прошла к калитке, протянула руку сквозь прутья и открыла её изнутри.   — Идём, — сказала она до обидного равнодушно и первой вошла во двор.   К дому вела дорога, на которой стоял уже знакомый Алене «Гелик» и отдельная дорожка, красиво выложенная плиткой с вделанными по краям тусклыми светильничками. Пока Алена оглядывалась и закрывала калитку, Диана по-хозяйски прошла к дому, поднялась на ступеньку и позвонила в дверь.   Засомневавшись теперь в своём первоначальном плане и дурацком благородном порыве сделать всё правильно, по-человечески, Алена окинула взглядом темень двора и громадину машины, притаившуюся в этом мраке. «Гелик» можно было бы завести и без ключа — трудно, но возможно, и ворота тоже открыть — способ найдётся. Способы вообще всегда имеются на все случаи жизни — нужно лишь хорошенько поискать.   Диана постучала — этот звук отдался в каждом нерве Алены. Зато дверь открылась почти моментально, и светлый проём почти полностью заполнился довольно массивной фигурой мужчины, который, не проявив ни капли удивления, пробасил:   — Я так и знал. Это Диана.   Последнее Романов произнёс куда-то вглубь дома.   — Доброй ночи. Извини, — отрывисто ответила совершенно незнакомая Алене женщина, разыгрывая сценку из чужой приватной жизни. — Я не одна, заходить не буду, мне просто нужны ключи и поблагодарить тебя.   — Да что-о ты, — с напевной насмешкой отозвался здоровяк Романов, — какие благодарности, — и даже в темноте было видно, как он расплылся в ухмылке на Дианино «Деньги я тебе скину». — Вот это по-нашему. А то — благодарна.   Он приподнял голову, вглядываясь в тьму двора. В этот момент кто-то включил освещение, и глаза Романова расширились от удивления.   — А ты с кем? — он повернулся к Диане, которую Алена продолжала видеть лишь со спины.   — А ты? — звонко ответила Диана и крикнула куда-то в дом, — он никогда на тебе не женится, не надейся!   Теперь в светлом проёме появилась главврач с растрёпанной прической и наспех наброшенным платьем.   — Чего орёшь? Ночь на дворе! — сердито произнесла она, скользнула взглядом за спину сестры, заметила Алену и как-то сразу всё поняла, даже больше, чем остальные участники. — Вот ваши ключи, — сказала, кидая связку Алене, — только не пускай её за руль, а то далеко не уедете.Будете тут… болтаться.   — Ма-аш, — протянул Романов с укоризной, но Мария быстро его приструнила:   — А ты что, хочешь всю ночь здесь политесы разводить? Мне к восьми на смену. И ещё с её «ЧП» разбираться. Как ты сбежала-то? – она свысока смотрела на сестру, которой видимо всю жизнь приходилось отстаивать свои «я», границы и простое человеческое достоинство.   — Там в соседней палате незаконного гостя поймали, — вместо Дианы ответила Алена. В ответ ей тоже достался нелегкий Машин взгляд, а потом благословляющее:   — Идите. Знаю, что не женится, — она посмотрела на Романова и добавила, — не особо-то и хотелось.   ***   Молчание. С тех самых пор, как остались одни, не было сказано и десятка слов.   Молча сели в машину и покинули дом Романовых. Молча, не считая короткого уведомления от Алены, подъехали к автостоянке, где она забрала свои сегодняшние покупки. Молча покинули Городок, растворяясь в ночи. Лишь звук мотора нарушал тишину, беспрестанно и монотонно то ли напевая, то ли бормоча неясную мелодию.   Вместо местного навигатора Алена достала свой – с ним ни одно устройство текущей цивилизации не сравнится. Нейра-Диана внимательно осмотрела гаджет, включила, изучила его и установила на подставке отточенным и уверенным движением. Этот жест, несомненно, принадлежал Диане, но во взгляде, которым она изучала устройство, была Нейра. Опыт тела, его двигательная память удивительно сочетались с новым, совершенно другим опытом сознания, которое теперь делило с ним связь. Нейра больше не выглядела взволнованной или растерянной — напротив, после неосторожного признания Алены, её обволокло какое-то удивительное спокойствие, смешанное с отстранённостью и глубокой задумчивостью.   Этот новый настрой Нейры-Дианы, её хладнокровие и молчаливое раздумье накладывали на ночной пейзаж особое напряжение.   На Аленины вопросы: «Как ты себя чувствуешь?» и «Всё ли хорошо?» — Нейра-Диана отвечала коротко: «Хорошо». На «Они тебя расстроили?» — «Ничуть». А вот вопрос «Что тогда происходит?» и вовсе остался без ответа. Нейра-Диана лишь пожала плечами и отвернулась к окну, за которым медленно сменялись тёмные очертания, похожие на фрагменты картины Малевича.   Алена, чувствуя тяжесть тишины, включила радио. Волна была настроена на интернет-станцию, крутившую мягкие джазовые каверы. Музыкальный вкус у Дианы Романовой, был безупречен.   Нейра повернулась к звукам музыки, приподняла брови в знак одобрения, а затем, прикрыв глаза, расслабленно слушала, опустив ресницы, как будто музыка уносила её куда-то вдаль, туда, где грани реальности становились расплывчатыми, точно растворяясь в джазовых нотах.   — Я не сказала сразу, некогда было, — нарушила молчание Алена, немного помедлив. — Предлагаю не тянуть и отправиться прямо в цитадель. Там спокойно и безопасно — сможем разобраться, что делать с Дианой. Как тебе идея?   Она бросила взгляд на Нейру-Диану, молчаливо наслаждавшуюся джазом.   — Мы уже туда едем, — ответила та с утвердительной ясностью. После чего снова воцарилось молчание, которое больше не заполняло тишину, а напряженно тянуло ее,  будто струну неумелый настройщик.   — Ты обиделась? Не веришь мне? Плохо себя чувствуешь? — Алена попыталась держаться спокойно, но нотка раздражения в голосе все же прорвалась. — Мне нужно знать. Мысли читать я не умею.   Нейра снова только покачала головой, молча отводя взгляд.   — Это из-за моих слов, — тихо заключила Алена, словно сама для себя, — но я не понимаю…   — Мне известно их значение, — наконец, ответила Нейра, не меняя выражения. — Только это слишком личное. И слишком… человеческое, правда?   — Это было сказано искренне, — возразила Алена, голос чуть дрогнул, будто она стремилась преодолеть какую-то преграду между ними, или свою личную какую-то преграду.   — Я же тогда еще сказала, что неэтично занимать… — Нейра снова запнулась, на этот раз явно не собираясь продолжать, но словно что-то в ней не позволило замолчать. — Кому это было сказано? Той, в чьем теле я нахожусь? Или... ты ведь много раз говорила это разным людям.   — Ни один человек не сравнится с тобой, — тихо, но твердо сказала Алена. В ее ответе помимо воли была заложена мощная и болезненная искренность. Она не хотела говорить правды, но сказала ее, потому что не могла не сказать. — Я это поняла еще вчера, когда ты исчезла. Весь мир без тебя — просто пыль, пустой и мертвый. Вселенная — всего лишь бессмысленный набор бит. Если ты исчезнешь, я не стану продолжать переходы.   — Но как ты можешь меня любить? — тихо спросила Нейра.   — Показать? — Алена на мгновение задержала на ней взгляд, затем отвернулась. — Позже, окей, не сейчас.   — Я не об этом, — Нейра выдохнула. — Я ведь не человек. Не чувствую, как чувствуют люди. А если и чувствую теперь, то не знаю, что из этого настоящее, а что только имитация.   — Тогда что с тобой происходит? Сейчас. — Алена пристально посмотрела на неё. — Влечение её тела объяснимо, но то, что происходит с твоим сознанием — это не просто биохимия.   Не говоря больше ни слова, Алена сбросила скорость, плавно съехала с дороги, направив машину вукромное место под раскидистыми деревьями, где выключила свет, двигатель и салон затопила ночь.  Нейра-Диана не возразила — напротив, первой потянулась к Алене. В этот раз поцелуй не стал откровением или прозрением — он стал рекой нежности, уверенно бегущей к водопаду страсти. И пока губы рассказывали о желаниях, ладони скользили по плечам — разведывая рельеф и по талии — раздавая обещания.    — Я хочу тебя, — выдохнула Алена.    — Я хочу испытать это, — так же тихо ответила Нейра-Диана.    — Здесь не слишком удобно... — Алена улыбнулась сквозь волнение, но каким-то инстинктом нашла способ опустить сиденье, превратив его в простое подобие кровати — может быть, не самое комфортное…    — Но это идеально, — согласилась Нейра, завершив за нее фразу.    Когда же, отшумев, они лежали обнявшись, вдыхая запах кожи друг друга и свежесть ночи, Алена, закрыв глаза, ощущала свою Нейру, а та, закрыв глаза, переживала полноту жизни.    — Я люблю тебя, — тихо произнесла Нейра, подняв голову, чтобы встретиться с Аленой взглядом. В её глазах светилось что-то особенное. — Я, — повторила ночь.    К четырем утра на востоке забрезжил свет. Нейра с Аленой завтракали вчерашним ужином, благоразумно купленным Аленой в мотельской столовой. Воздух был свежим, а вокруг царила приятная атмосфера свободы. Впереди простирались бесконечные дороги, и не имело значения, по какой из них идти, главное — быть вместе.   — Странно, но сейчас я не вижу разницы между «вкусно» и «приятно», — с аппетитом уплетая салат, умудрялась разговаривать в это же время Нейра-Диана. — Они кажутся одинаковыми, имеющими один смысл.   — Я думаю, что нам имеет смысл поспать, — ответила Алена, потянувшись за чашкой. — Только не здесь.   Нейра-Диана кивнула, соглашаясь, что чувствует ту самую слабость, о которой её предупреждала Алена — усталость и необходимость дать телу отдохнуть.   — Но что-то ещё тебя беспокоит, — заметила она с нежным беспокойством.   — Еще одна догадка, — нехотя согласилась Алена, её голос прозвучал тихо и задумчиво. — Из истории моего тела.   — О пришельцах? — предположила Нейра, прищурившись, как будто пытаясь разобраться в головоломке. — Мне здесь сложнее с расчетами…   — Нет, — покачала головой Алена, внезапно почувствовав, как её сердце стучит быстрее. С ещё большей неохотой она достала смартфон, нашла в нем невидимый Нейре номер и нажала вызов.   Половина пятого утра — но на той стороне ответили. Нейре был слышен только голос, слов не разобрать.   Алена выслушала ответ в трубке, закрыла глаза и спросила приглушенно, но твердо:   — Мам, наш сосед тот, Некрасов — он мой отец?