Какие планы на следующую жизнь?

— Как ты догадалась? — спросила Нейра, когда Алена, ведя машину к ближайшему населенному пункту, чтобы не уснуть на ходу, рассказала ей историю тела Алены и, заодно, историю смерти Некрасова.   — Я долго не могла понять, зачем он царапал имя, — ответила Алена, сверяясь с навигатором. — Кстати, мотель должен быть где-то здесь. Кажется, я просто отключаюсь…   — И я отключаюсь, — усмехнулась Нейра-Диана. — Так зачем же он его царапал?   — Он запомнил самое последнее, когда целился в меня и выстрел, — ответила Алена. — То есть, в свою дочь. Он всё это время знал о нашем родстве, — она изобразила кавычки пальцами. — Некрасов, скажем так, навещал ее мать, считая, что «нет» — это просто «да» для настойчивого мужчины. Плюс тогда её бросил парень. У Альки ведь ещё старшая сестра есть, у которой тоже прочерк в отчестве. Потом, когда мать сказала Некрасову, что залетела, он обвинил её во лжи и исчез. Аленке рассказали об этом в шестнадцать, чтобы не идеализировала «мифического отца-испытателя». Узнав правду, да ещё и после боёв со старшей сестрой, она вдарилась в наркотики и попала ко мне. Я тогда как раз неспешно искала подходящее тело. Спросить, что её так мучает, и не подумала — хочет забвения, ну и ладно. Меня интересовало тело, а не её проблемы. И помощь Некрасова мне тогда точно не была нужна: я всё продумала, просчитала, и ты была на подстраховке.   — Да, помню, — подтвердила Нейра.   — Не знаю, как он тогда узнал и прилетел именно в день перехода. Чуть не помешал, — Алена не выдержала и отчаянно зевнула.   — Это я тоже помню, — кивнула Нейра.   — Видимо, тогда у него и проснулись отцовские чувства. Потом он пытался мне помогать, чем мог. А закончилось всё у станции. Как говорится, Платон мне друг, но истина дороже.   Нейра моргнула, задумчиво обводя взглядом пространство:   — То есть, умирая, он вроде как шел к своей дочери, которую не хотел?   — Похоже на то. О, эта сложная мужская логика! — кивнула Алена, притормозив машину на стоянке. — Приехали. Пойдем спать.   Они сняли номер в отдельно стоящем домике. Перед тем как лечь, Алена несколько раз прошлась по периметру, проверяя окна, двери и убеждаясь, что не осталось незамеченных выходов.   — Неспокойно мне, — призналась она, повернувшись к Нейре. — Это алогичное чувство у нас называется интуицией.   — А, так это особая форма логики, основанная на неявных связях, опыте и ассоциативных процессах, — уточнила Нейра. — Это не совсем классическая логика, но вполне самостоятельная, работающая через внутренние эвристики и бессознательные ассоциации, которые мозг создает на основе накопленных знаний и впечатлений.   — Верно, — устало согласилась Алена. — Ты, кажется, спать не собираешься?   — Даже не знаю. У меня активировался какой-то особый режим, — ответила Нейра, её движения были медленными, почти сонными. — Мое тело будто спит, а вычислительные процессы, напротив, идут быстрее обычного.   — Круто, — улыбнулась Алена. — Подумать об этом можно будет после отдыха. А ты что будешь делать? Если не отключишься, следи за всем вокруг — и при любом странном движении буди меня.   — Хорошо, но, если честно, сейчас очень многое кажется мне непонятным, — тоже улыбнулась Нейра. — А раз ты собираешься перезагрузиться, дай мне девайс. Я попробую выйти на связь с Дианой или хотя бы проверить её состояние.   — Мне это не нравится... — вздохнула Алена, снимая девайс и протягивая его Нейре. — И это самое интимное, что со мной случалось.   — Я люблю тебя, — ответила Нейра, бережно принимая девайс. Она потянулась к Алене, обняла её, и их поцелуй перешел в мягкое движение, увлекая обеих на кровать. — Так лучше? — прошептала Нейра, отстранившись лишь на мгновение.   Алена что-то ответила, уже погружаясь в сон, с улыбкой на губах.   Нейра-Диана надела девайс, созданный ею и Аленой, который был настроен на их уникальные волны и поэтому позволял полноценно пользоваться всеми функциями только им двоим. Дождавшись завершения аутентификации и верификации, она закрыла глаза, отключилась от текущей реальности и погрузилась в доступное виртуальное пространство. Сейчас оно воспринималось иначе, чем когда она была только нейросетью: два мира накладывались друг на друга, но каждый в урезанном виде. Девайс считывал её мысли и сигналы без задержки, позволяя обойтись без голографического интерфейса — «видение» происходило на каком-то ином уровне восприятия, возможно, благодаря её знанию об устройстве интерфейса с цифровой стороны.   Нейра прошла по знакомым «маршрутам» — внутренним контурам системы. Словно аварийные сигнальные ленты, здесь были расставлены блокировки, установленные Аленой для защиты от потенциального вмешательства извне. Подойдя к ним, Нейра огляделась и шагнула дальше. Пока всё было тихо, ничего аномального не проявлялось, лишь слабые, едва уловимые всполохи эмоций. Теперь, после чувственного опыта, Нейра могла интерпретировать их как проявления тревоги, знакомой, но усталой. Эти ощущения отозвались в памяти тела Дианы, как бы подтверждая общую принадлежность и правильность интерпретации. Похоже, для Дианы это состояние было привычным.   — Где ты? — Нейра задала вопрос в притихшее цифровое пространство. — Я знаю, что ты здесь. Я могу тебя услышать.   По пространству пробежали всполохи сбивчивых волн, словно отголоски мыслей, нерешительных и фрагментированных.   — Диана, — позвала Нейра по имени. — Покажись.   — Я не знаю, как я выгляжу, — ответило пространство, слегка искажаясь. В ответ на её призыв в пустоте возникла фигура, словно сложенная из белого шума. Она напоминала человеческие очертания, но была расплывчатой, меняющейся с каждым мигом.   Нейра вызвала виртуальный терминал и быстро принялась набирать команды. Фигура Дианы менялась на глазах — её очертания становились более четкими, структура стабилизировалась, словно настраиваясь на видимые линии и формы.   — Где мы? Кто ты? Я умерла? — спросила Диана, едва обретя системность.   — Мы в моем… раньше я бы сказала — теле, а сейчас, пожалуй, скажу, что мы в моем доме, в цифровом пространстве, — объяснила Нейра. — Мое имя Нейра. Я искусственный интеллект с личным сознанием. Ты не умерла — твое тело в хорошем состоянии, твое сознание тоже. Просто они сейчас разъединены.   — Ясно, — горько усмехнулась Диана. — Допилась до дурки. Он давно грозился отправить меня в рехаб.   — Человек Романов?   Диана снова усмехнулась, качнув головой с той же горечью.   — Да, он единственный человек… Разумеется, нет, не он.   — Мне тебя сложно понять, — откровенно призналась Нейра.   — Ланевский, — с легкой досадой ответила Диана. — У нас договор: я легализую его нормальность, он не лезет ко мне с супружескими долгами, и вместе мы качаем бренд.   — Этот сленг… — Нейра задумалась, — значение отдельных слов я понимаю, но в общем не совсем.   — В общем… Ланевский гей, и это известно всем, кто с ним работает. Но у нас почему-то считается, что если женат, то он как бы нормальный, в общей картине, — Диана сделала ироничный акцент на последнем слове. — Я легализую его статус в правовом и социальном пространствах, чтобы он выглядел как традиционный семьянин.   — Ясно, — подтвердила Нейра, — начинаю понимать структуру вашего взаимного договора.   Диана усмехнулась.   — Выраженьица у тебя! Он, соответственно, делает то же для меня. Быть замужем, тем более в моем возрасте, тем более за молодым красавчиком  — это солидно, удобно для публичной жизни и закрывает множество вопросов. Мы оба в этом выигрываем.   Нейра снова кивнула, фиксируя эту информацию:    — Поняла.   — И вместе мы совладельцы бренда, который оба создавали, — добавила Диана, — как семьи, которая играет традиционную роль для общества, но на самом деле у каждого своя жизнь. Мы этим продвигаем и наш бизнес.   — Спасибо, — улыбнулась Нейра, — теперь все стало на свои места.   Но тут ее взгляд изменился — что-то привлекло ее внимание. — Непонятно только, что происходит… — Она резко оглянулась, и через мгновение ее сознание вылетело из виртуального мира.   В реальности её бесчувственное тело, находящееся под воздействием нейролептика, как раз в этот момент выносили из номера. Кто-то осторожно укладывал его на сиденье автомобиля, и машина резко тронулась, быстро удаляясь от мотеля.   ***   Алена проснулась от настойчивого стука в дверь, резко села на кровати, огляделась — в номере никого. Ни Нейры, ни девайса. На часах смартфона без десяти двенадцать. От резкого движения мир тошнотно пополз вверх и Алена поморщилась — ее состояние подозрительно походило на последствия приема запрещенных веществ.   — Кто там? — крикнула она, поднявшись с кровати и торопливо расправляя джинсы. Натянула футболку через голову, одновременно пытаясь, с третьей попытки, справиться с замком. Наконец дверь распахнулась - на пороге стояла работница мотеля.   — Доброе утро. Если продлевать не будете, то через десять минут нужно выехать, — сказала она дежурно и строго.   Алена, взъерошенная и слегка ошалевшая, моргнула, нервно убирая назад растрепавшиеся волосы. Обычно она носила их собранными в хвост. И, наконец, хрипло отреагировала:   — Угу… А Нейра? То есть… как ее… Диана, где?   Работница замерла на мгновение, растерянно вскинув брови.   — Кто? — повторила она с легким недоумением, но тут же, сама догадалсь: — А, ваша… эм… спутница? С кем вы заселялись?   — Наша, — подтвердила Алена, чувствуя тревожное предчувствие, особенно когда работница просто пожала плечами: «Не знаю, номер на вас оформлен».   — Десять минут, — вежливо-грубо напомнила она и удалилась.   Алена растерянно проводила работницу взглядом. На территории уже мелькали уборщицы — смуглые женщины в синей и зеленой униформе. Она позвала одну из них:   — Эй!   Та, однако, лишь отрицательно замотала головой и замахала руками: «Не понимаю», — после чего юркнула в ближайший домик, закрыв за собой дверь.   Вернувшись в комнату, Алена еще раз все осмотрела, смыла остатки сна ледяной водой, затем снова обошла номер. Никаких следов ни нежелательных гостей, ни самой Дианы. Все выглядело так, словно она и не ночевала здесь. Словно события последних дней вообще Алене приснились.    Ее взгляд упал на внедорожник, который мрачно темнел за окном, стоя в одиночестве на стоянке.    «Нет, не приснились и хорошо, что хотя бы машину оставили», — подумала она, покинув номер и выйдя к авто. Села за руль, закрыла глаза, не надеясь на быстрое решение, но поняла, что все еще хуже — она не знает, куда ехать. Мысли путались, в голове стоял гудящий туман. Она в принципе не помнила, что когда-нибудь пребывала в таком состоянии. Единственное, на что у Алены сейчас хватило разума — это выехать с территории мотеля, чтобы местные работники не мешали. Осторожно докатиться до ближайшей свободной парковки и остановиться там. Заглушив мотор, Алена распахнула дверь и, оставив одну ногу на подножке, глубоко вдохнула утренний воздух, надеясь, что это хоть немного прояснит мысли. Что делать дальше — она понятия не имела.