Герои не умирают...

      Найти бастардов Короля не настолько-то и сложно. Принцесса спускается в Архив и, изучив старые отчётные книги, почти сразу же находит троих, живущих прямо в столице. Им до сих пор платится «содержание» по три золотых в месяц, хотя Его Величество, возможно, уже и не помнит лица их матерей. Эдит крутится рядом, отчаянно привлекая к себе внимание. Сначала, сражённая шоком смены своего положения, она пыталась как-то «пообщаться» с окружающими, даже давала знаки кучеру, тот, даже будучи старым другом, не смог распознать в «грязной шавке» милую служанку, к которой неоднократно подкатывал на пьяную голову. Так что её ничего не оставалось, кроме как откликнуться на зов принцессы и запрыгнуть в приоткрытую дверь карету. После возвращения в замок её помыли и сытно накормили, выделив мягкое место в углу спальни «хозяйки», что хотя и отличалось от привычных условий, но не особо сильно. И то, что теперь ей «выпала честь» засыпать под треск камина и уютный скрип пера, никак не умоляло желания как можно скорее вернуть истинный облик и рассказать кому угодно о случившемся. Так что она приняла решение быть ласковой и покорной, а после «прощения» - вонзить импровизированные клыки прямо в шею чёртовой ведьме, возомнившей себя божеством. Поэтому и в Архиве, и в доме графини Дларин, и даже снова на кладбище, куда аристократка приехала в одной с ними карете, Эдит постоянно была рядом.       И всё видела.       Даже то, как, в последний раз вонзив нож в уже не сопротивляющееся тело, принцесса недовольно нахмурила нос и пробормотала «что за бред», прежде чем, стряхнув кровь с юбки, вернуться к ожидающему её кучеру. Тот, от природы не слишком-то любопытный к господским делам, не стал задавать лишних вопросов. Эдит тоже сделал вид, будто две высокородные барышни решили «совершить паломничество» и ничего особенного не произошло. Как и в следующие два раза, неоднозначно доказавшие: бастарды, пусть и «первокровные», то есть являющиеся прямыми потомками династии в первом поколении, не подходят для полноценного воскрешения. То ли с их кровью что-то не так, то ли – Великом Герою просто не суждено снова увидеть этот мир. Принцесса попробовала снова ещё несколько раз, после чего приуныла и стала в разы сварливее. На её прежде идеальном шёлковом лице появилась первая морщина, которая пересекла молочно-белый лоб грубой, почти непристойной полосой. Лежанка Эдит переехала в конюшню, в свою крохотную коморку, правда, но условия всё равно сильно поменялись. Теперь, отправляясь куда-нибудь про делам, принцесса предпочитала спускаться к «заднему ходу» дворца, а то и вовсе – приходить самостоятельно в грязную конюшню, постукивать костяшками пальцев по глухой двери, за которой старательно пряталась всё остальное время Эдит, и только потом уже озадачивать своим повелением кого-нибудь из прислуги. Они обе быстро привыкли к подобному поведению, удивлялись только слуги, да и то – крайне недолго. Примерно до первой публичной порки, после – любой был готов услужить «Её Прекраснейшему Высочеству», лишь бы не получить плетей. Король самоуправство дочери проигнорировал полностью, так что жаловать было бесполезно. И люди начали приспосабливаться к новым условиям жизни.       Так прошёл год, затем – ещё один.       Эдит «обжилась» на конюшне, научилась подгребать колючее вечно мокрое сено в удобную, почти мягкую кучу, привыкла к каше с какими-то потрохами вместо обычной человеческой жизни. Иногда бегала по замку по ночам, преследуя новые для себя звуки и запахи, иногда – путешествовала по городу, терпеливо бросаясь обратно в свою «норку» от каждого непонятного звука. Принцесса, то ли смирившись, то ли – окончательно закопавшись в старые бумаги в поисках решения своей проблемы, перестала покидать замок, не выходя на люди. Горожане начали сплетничать насчёт «интересного положения» будущей Королевы, но открыто никто выступать не решался.       Боялись.       И справедливо.       Накануне Дня Мёртвых, чисто крестьянского праздника, который Эдит было особенно грустно пропускать из-за своего «интересного положения», она как раз устраивалась спать, в очередной раз представляя, как могла бы сейчас собираться на гуляния, вплетая в волосы яркие ленты и сухие цветы. В замке, полном ваз и горшков с неизменно свежими розами, незабудками и прочим, особенно легко было найти себе подходящие растения, так что она была намерена блеснуть красотой и задором. Теперь же только удивлённо подняла голову, поводя ушами, когда услышала привычный стук в дверь.       Тук-тук-тук.       Мысли о том, что это принцесса может появиться в такой день, тем более – после стольких недель полной тишины, даже не возникло. Эдит поднялась, сделал круг на соломе и снова улеглась, пряча передние лапы среди отросшей шерсти.       Тук-тук-тук.       Вот теперь что-то точно случилось. Навалившись лапами на дверь, она легко распахнула её и, увидев принцессу, радостно завиляла хвостом.       -Мы должны ехать, - бросила так и накрыла голову капюшоном плаща. – У меня есть чем сегодня с тобой поделиться, - не то что бы Эдит было особо интересно, но она не хотела случайно проявить неуважение, отвернувшись, так что пошла следом, временами тыкаясь носом «хозяйке» сзади в колено, будто напоминая о себе. Ещё в бытность свою человеком, постоянно находясь рядом с Её Высочеством, она уяснила главное и самое важное – у той не было друзей, так что роль «случайных слушателей» временами доставалась прислуге, медикам или просто выбранным из толпы людям. Если те не возражали, в конце их обычно одаривали неплохим количеством блестящих серебряных монет, если возражали – что ж, и без своих сил наследная принцесса могло неслабо навредить. – Недавно мне в руки попался один документ, - начала девушка, едва спрятавшаяся в глубине сада карета тронулась, надёжно скрытая от любого наблюдателя кронами вековых сосен. – Согласно нему, наш знаменитый герой когда-то заставил силой знаменитого Ягнера воскресить некого человека, имя которого – Штугар Де Винто. Он – мой прямой предок, и потом в королевской крови столько силы. Именно Штугар впоследствии стал первым Королём, выкупив у победившего Арамта замок злодея. Так что мы, буквально, живём в чьё-то доме, где уже случалось воскрешение. Что конкретно там случилось никто не знал даже в те временами, но то, что Ягнер наверняка в курсе как достать с того света умершего человека – это факт. Так что я покопалась в хрониках, нашла место, где его закопали, и возле которого, по слухам, устроили небольшие похороны всем его книгам, ну, чтобы «никто и никогда», и прочее, ты понимаешь… - Эдит кивнула. Действительно, меньше всего после смерти злого волшебника людям обычно нужен новый злой волшебник. Так что желание избавиться от его знаний вполне естественно. – И я собираюсь проверить его книги, чтобы отыскать там способ воскрешения. Вероятно, придётся провести кучу времени вне дворца, если делать это в одиночку, за этим мне и нужна ты. Превращу обратно, станем искать вместе.       Шанс. Эдит почувствовала, как её хвост против воли затрясся, выражая радость от возможного побега. Или от возможного пребывания человеком, если побег не удастся. Она ждала, что принцесса скажет «только без глупостей» или что-то другое подобное, но та молчала, словно задремав. В полной тишине, нарушаемой лишь мерным скрипом колёс, это было немудрено. Эдит сложила лапы и опустила голову сверху, опуская веки. Если ей и предстоит провести остаток жизни в собачьей шкуре, что ж, она получит от этого удовольствие…       ***       План рухнул на голову в тот момент, когда принцесса, распахнув ловким движением руки землю над заколоченным входом в яму, увидела внутри свет. Они спустились вниз вместе, терзаемые одинаковым страхом и предвкушением.       -Кто здесь? – в пустоту спросила девушка, щёлкая пальцами. Сложенные в аккуратные стопки книги пришли в движение, собираясь в невысокую лавку. Шагнувший им навстречу из дальнего угла человек показался странно знакомым, но только на миг, потом принцесса нахмурилась и бросила короткое: - Воруешь?       -Приходится, - пожал глазами тот. – Раз уж подобные знания можно только украсть, не вижу ничего страшного в том, чтобы ненадолго их одолжить.       -А книги с описанием воскрешения тебе не попадались?       -Попадались. А зачем тебе?       -Хочу кое-кого себе вернуть, - разговор явно свернул не туда, это почувствовала даже Эдит, формально в неё не участвовавшая. От ледяного пола у неё быстро замёрзли лапы и заболела спина – последствия тех самых первых ночей на мокрой соломе. – Кто ты такой?       -Меня зовут. Ягнир. Точнее… - он развёл руками. – Когда-то звали…       -Значит… ты жив? И был жив всё это время?       -Ага.       -И никто об этом не знал? Даже Арамт?       -Думаю, он подозревал, но просто не спешил делиться с окружающими своими мыслями. Ваш славный герой никогда не отличался общительностью, знаешь. Всё же у всех свои недостатки.       -Но мы живём в твоём замке. Забрали твою земли. Буквально втоптали в грязь твоё имя. И ты… всё это время просто был здесь, копошась в книгах?       -Я же сказал «у всех свои недостатки». Замок был хороший, я даже пару веков назад подумывал его вернуть. Зима была особенно снежной и неуютной, но… потом бы снова пришлось закупать дрова, разбираться со слугами, обзаводиться тёплыми тапочками… нет уж, больше на это не соглашусь, лучше жить в крохотном тёплом домике где-нибудь у рыбного озера, чем постоянно морозить задницу в пышном дворце.       -И всё же… ты здесь, хотя он убил тебя.       -И что?       -Я – ведьма, мне подвластна сила богов. Расскажи, как его вернуть, и, клянусь, я никому не открою твою тайну…