Герои не умирают...

      Принцесса Беренита не желает становиться Королевой без своего Короля. Она заявляет об этом на всю страну, нарушая ещё с десяток неписанных правил, но это, на фоне остальных потерь, уже мало кого волнует. И, хотя соответствующие её высокому статусу женихи принимаются съезжаться в столицу, слуги отлично понимают, что сердце будущей правительницы уже отдано юному, но не по годам мудрому и честному Арамту, с которым она, презрев все правила, разделяет общий стол и кров, игнорируя окружающие их шепотки. Принцесса без памяти влюблена и это настоль же очевидно, как и то, что её мать, покойная Королева, умерла не от разрыва сердца после внезапной попытки её собственного сына расправиться с верхушкой аристократии. По крайней мере, людям это объясняют именно так, а остальное – остаётся за закрытыми дверьми тщательно отмытого тронного зала.       Эдит выделяют крохотную комнату в глубине коридора, близко к покоям Её Высочества, но не настолько, чтобы собачий лай мог потревожить чуткий сон будущей Королевы и её жениха. Арамт Великий или, как его шепотом называют в коридорах «этот самый», ведёт себя на порядок приличнее, чем его будущая жена, так что быстро находит общий язык с людьми во дворце. Пока столица готовится к празднованию, а жрец, получивший звание «Верховного» после внезапной смерти своего предшественника, торопливо отшивает традиционный наряд, не задавая вопросов о передававшемся почти сто лет из рук в руки комплекте, будущий принц-консорт знакомится с теми, с кем ему предстоит постоянно общаться в дальнейшем, и очаровывает их сердца.       «Очаровывает сердца»       Эдит однажды слышит это в коридорах, когда одна молоденькая фрейлина, только недавно присланная в помощь «молодой будущей Королеве» делится свежими слухами с другой. Обе девушки юны, свежи и красивы, словно розы, но даже их общего обаяния не хватает для того, чтобы Арамт отступился от своего предложения. Принцесса, кажется, всерьёз намерена прожить с ним всю жизнь и потому даже готова отказаться от своей силы. Потому что, когда она начинает вести себя согласно этикету дворца, то наложенные ею чары становятся слабее. У Эдит резко ухудшаются слух и нюх, на задних ногах пропадает шерсть. В первый раз, когда на концах передних появляются пальцы, она закрывает шторы своей комнатки и запирается изнутри, прячась в темноте с твёрдым намерением дождаться завершения обратного превращения и навсегда покинуть проклятый дворец. Но всё чаще начинает замечать, как ночами беспокойно бродит по замку будущий принц. Не ищет кого-то, не вынюхивает – просто бродит, словно не зная, чем себя занять. В одну из таких ночей, особенно тёмную, безлунную, она позволяет себе выскользнуть в коридор и замереть за шторой, сгорбившись на подоконнике. После нескольких недель полной темноты глаза различают даже малейшую деталь, и потому Арамт, ради возвращения которого погибло столько невинных людей, появляется рядом не настолько внезапно, как мог бы.       -Эм… привет, - в таком свете, скорее даже «в такой темени» не различить, но он краснеет. Он всегда краснеет, когда впервые с кем-то знакомится. Милая особенность, то ли просто не прописанная в легендах и мифам, то ли – специально добавленная его будущей женой во время воскрешения. Эдит не знает, на что вообще способна её госпожа, она и в своём-то случае не уверена, насколько далеко раздвинулись границы возможного. – Ты… давно тут работаешь?       -Четыре года, - честно отвечает девушка. – Пришла задолго до смерти покойно монарха.       -И… кто ты? В смысле, не «кем ты работаешь», а… кем ты была до того, как попасть сюда?       -Ты этим берёшь людей, да?       -А?       -Интересом, который кажется искренним. Люди обожают рассказывать о себе, это их общая слабость. Ты показываешь, что тебе, вроде как, очень интересны подробности чужой жизни и они быстро раскрывают свои секреты. Весело играть с чужими жизнями, да?       -С чего ты взяла, будто я играю?       -Потому что тебя достала из забвения женщина, которой нельзя верить. Она – ведьма, сущий кошмар, заключивший сделку с демоном ради получения желаемого. Она убила родного брата, и ещё кучу других людей, многие их которых были ей кровными, пусть и не объявленными родственниками. А теперь она притворяется милой и пушистой, делая вид, будто и правда всех нас любит и собирается заботиться «о нуждах народа». К счастью, это скоро закончится, и я покину, наконец, проклятый дворец. Надеюсь, она когда-нибудь захочет получить то, что ей не по зубам, или сломает шею в попытках получить недостижимое, и тогда можно будет вздохнуть свободно.       -Ты не особенно любишь Ниту.       -Она убила мою троюродную сестру у меня на глазах в первый день работы. Не думаю, что можно называть это «нелюбовью».       -Да не может быть… - он качает головой, не веря. – Это просто невозможно. Чтобы Нита и подняла на кого-то руку… она ведь такая милая, такая чистая… принцесса же не может быть ведьмой, так не бывает…       -Видимо, наша сказка немного отличается от того, что тебе привычно. Принцесса, ставшая ведьмой. Её нерешительный отец, не сумевший не только воспитать достойных детей, но и не взявшийся её в жёсткую хватку в юности. Глупая, помешанная на старшем сыне мать, женившая его на своём любовнике, от которого, по слухам, прижила младшую дочь. «Благородный наследник великого рода», не способный удержаться от драки и кровопролития, рискнувший отстранить свою сестру от власти вопреки обычаям и здравому смыслу. Люди, который умирали, хотя не должны были, и те, кто жив вопреки всему… Я – не главная героиня, увы, эта роль изначально предназначена другой, и потому пришло время уйти. Надо только немного подождать, сразу после свадьбы, когда моя бывшая хозяйка наденет корону и возвестит «о начале новой, справедливой жизни», её сила, наконец, иссякнет и можно будет… сбежать.       Он смотрит, не моргая, не отрывая взгляда от лица, словно пытаясь влезть в голову, послушать самые потаённые мысли. А потом грустно растягивает губы, опуская взгляд. Ответ понятен и без слов.       Не верит.       Слишком увяз в тех сладких сетях, что заботливо расставила на каждом углу ведьма, готовящаяся надеть корону.       -Не понимаю. Ты живёшь во дворце, служишь принцессе, можешь остаться служанкой будущей Королевы. Судя по всему, не бедствуешь. Так почему поливаешь грязью людей, которые дали тебе работу и кров над головой.       -Потому что я об этом не просила. Я хотела уйти. А она обратила меня в собаку, держала при себе как животное, таскала с собой. Я была лекарством от одиночества, которым становиться не делала. Да, звучит как бред, но вот увидишь…       -Почему же я никогда не видел тебя в облике собаки?       -Хочешь увидеть меня в облике собаки, - неожиданно даже для самой себя закипает Эдит. – Уговори свою дорогую возлюбленную нарушить парочку правил. Я буду ждать тебя в этом коридоре следующей ночью, в человеческом или ином виде. Вот тогда и обсудим, стоит ли мне верить…       ***       Принцесса облачена в настолько роскошное и воздушное платье, насколько это вообще возможно. Её фата, поднятая вверх над волосами в специальных тонких металлических кольцах и высокая широкая юбка создают ощущение, что будущая Королева просто летит над помостом огромной площади, заполненной людьми. Середина специально выбранного дня радует невероятным солнцем, что удивительно для середины осени, но все просто радуются, наслаждаясь ещё одним выходным по случаю королевской свадьбы. Украшенная россыпью драгоценных камней причёска принцессы сияет и светится от каждого движения, в противовес огромному наряду из гладкой ткани, в котором она кажется маленькой и хрупкой. И это всё идеально сочетается, порождая у Эдит подозрения насчёт правдивости происходящего. Она понятия не имеет, до каких пределов простирается сила её бывшей хозяйки, и, честно говоря, даже не собирается когда-либо узнавать. План, которым Арамт так и не соизволил с ней поделиться, должен быть не просто хорош – он обязан был невероятно идеален, иначе принцесса, просто взмахнув рукой, снова решит все проблемы и тогда куковать им обоим в облике животных.       В лучшем случае.       О худшем Эдит предпочитает не думать. Вместо этого она утаскивает у кого-то сладкую карамельку, подставляет лицо солнцу и в кой-то веки просто радуется, что может побыть человеком, а не прятаться по углам, чтобы не отхватить пару тумаков. В столице не любят собак и не терпят бездомных животных, считая их чем-то вроде источника бесплатных мяса и толстой шкуры. Так что посмотреть на свадьбу из первого ряда, стоя при этом на двух ногах, редкое удовольствие, которое стоит ценить. Когда глашатай объявляет о прибытии жениха, толпа непроизвольно подаётся вперёд. Многие из них уже видели Арамта раньше, но большинство – нет, и они жутко заинтересованы тем, кого именно выбрала в мужья «Прекрасная Принцесса».       Карета прибывает к подножию невысокой лестницы. Эдит взвизгивает, слишком сильно припёртая кем-то особенно любопытным к ограждению. Она занята собой, но разом замирает, когда чувствует, как быстро меняется атмосфера на площади. Принцесса всё ещё стоит спиной к ковру, на который выступает облачённая в металл доспехов нога, но она гарантированно обернётся, ведь нельзя же проигнорировать жениха, явившегося на собственную свадьбу в полном ростовом доспехе с огромным мечом…