Ни любви, ни тоски, ни жалости

Всё закончилось, мы выжили, а враг повержен. Сейчас, наверное, все должны праздновать победу, радоваться жизни, качать на руках героя. Но… Я и есть тот самый герой, кстати, и мне так хочется спрятаться от всех. Я до зубного скрежета ненавижу все свои звания и титулы, которые мне будут присваивать завтра в министерстве, награды, которые мне будут вручать. — Гарри, чего грустишь? Пошли давай к нам! — Рон весело подбегает сзади, хватает меня за руку и ведёт к своим. То есть, к нашим. Миссис Уизли смеётся, вытирая слезы. Обнимает меня: — Мы победили, Гарри! Ты победил! Пусть и ценой нескольких жизней. Наших близких людей. Моего сына, — она заходится в рыданиях, — Мы всегда будем хранить светлую память Фреда. Я обнимаю в ответ эту храбрую женщину, глажу по спутанным рыжим волосам, пытаясь хоть немного утешить, насколько это возможно. Сегодня мы все отправляемся отсыпаться. А завтра — бал. Пышное торжество, на которое министерство, угрохает, наверное, половину бюджета страны. Что ж, нестрашно. Это же всё возместится конфискованным состоянием всех будущих узников. Бал балом, а доблестные Авроры уже работают и закончат свою работу задержанием последнего пожирателя. Я стараюсь об этом не думать, но что-то болезненно ноет в груди. ***** Мой дом встретил меня тишиной и уютом. Кровать пахла свежестью, а постельное бельё хрустело чистотой, приятно обволакивая обнажённое тело. К чёрту всю эту грязную, прожжённую, провонявшую гарью одежду. Я сбросил её в ванной. А после и одеваться не стал. Перед кем? Кричер меня и так уже видел в чём мать родила, нечего стесняться. Мне снился чудный сон. Белый туман, а за ним нечто неизведанное и манящее. И я иду туда. А оно всё дальше от меня, дальше. Но я так хочу. Сердце рвётся вперёд, к этому… Чему? Я не знаю, что там. Но предвкушение встречи сладкое-сладкое. Медленно потягиваюсь, прогоняя остатки сонной неги. Так хорошо и спокойно. А в теле столько энергии. Эх, бал, будь он неладен. Грешным делом подумал напоить кого-нибудь обороткой и отправить вместо себя на растерзание акулам министерским. Но нет, я слишком благороден, чтобы кого-то так подставить. У меня остаётся несколько часов спокойной жизни. ***** И вот прогремел этот масштабный маскарад лицемерия. Я выдержал. Вытерпел всё. И то, как заливались соловьём те, кто во время войны прикрывал свой зад в безопасном месте. И то, как охали, ахали и краснели расфуфыренные красавицы при моём появлении. И то, как Скитер, распихав всех остальных, менее расторопных журналистов, не слезала с нас с Роном и Гермионой добрых полчаса. Пока министр не вызвал нас на трибуну. Хороший куш отвалило мне министерство в награду за эту победу. Об этом я подумаю позже. И о том, на какое благое дело его использовать. А пока нужно понять, что же со мной происходит. ***** Следующим утром после бала я проснулся от стука в окно. Нехотя поднялся с кровати и впустил растрёпанную сову. Письмо от Уизли. Настоятельно просят посетить их, и отказы не принимаются. Хорошо, всё равно у меня планов не было. Через час я уже вышел из камина в гостиную Норы. Джинни шла мне навстречу. Нежная, изящная, скромная, она встала напротив меня, приподнялась на цыпочки и надела мне на шею цепочку с красивым кулоном. Скромно опустив глаза к полу, томным шёпотом произнесла: — Он будет защищать тебя. И стояла, словно ожидая чего-то. Я тоже ждал. Чувствовал тяжесть кулона, руки чесались снять его. Но рядом стояла Джинни — такая хрупкая и красивая. Я не мог её обидеть. Огромные блестящие карие глаза посмотрели на меня пристально. А дальше всё было как в тумане. Не знаю, кто потянулся первым. Наши губы встретились. Поцелуй был похож на мой первый — с Чжоу в выручай комнате. Было мокро и странно, но я не мог оторваться. Через несколько минут почувствовал нехватку воздуха, но Джинни уже отстранилась сама. Видимо, тоже почувствовала. Взяла меня за руку и повела вглубь дома. Неделю я провёл у Уизли. С Джинни мы не расставались. Только ночью расходились по разным комнатам — миссис Уизли была категорически против сексуальных контактов до свадьбы. А мне было всё равно. Не скажу, что я сильно хотел. Но знаю — если бы Джинни сделала первый шаг и соблазнила меня, я бы не отказался. Вообще, чувствовал себя странно, словно часть моей воли забрали. Частично безвольный, я делал то, что мне скажут: «Гарри, сядь рядом со мной», " Возьми меня за руку», «Поцелуй меня», " Закажи вот этот костюм себе на свадьбу! Правда же, он прекрасен? А моё платье до свадьбы тебе видеть нельзя, я закажу его сама». Да, о свадьбе говорили много. Решили устроить её здесь, в окрестностях Норы. Здесь и правда очень живописное место. Одним уютным вечером, когда мы с Роном уже готовились ко сну, лежали на своих кроватях и тихонько переговаривались, раздался стук. Взмахом руки я открыл окно, в комнату влетела величественная сова, направляясь прямиком ко мне. Я очень удивился, что кто-то на ночь глядя прислал мне письмо. Сова потерлась о мою щеку и улетела. В письме Кингсли сообщал о том, что большинство пожирателей поймано и с завтрашнего дня начнутся ежедневные суды. Моё присутствие обязательно. И я почувствовал себя так, словно на мои плечи взвалили многотонную глыбу. Всё ведь было так хорошо. Домашний уют, любящая семья Уизли, Джинни, свадьба. Не хватало мне этих забот с пожирателями! ***** Утро моё началось слишком рано. В первый раз после войны мне приснился кошмар. Я подскочил на кровати, обливаясь пóтом. Разбудил Рона. — Что с тобой, дружище? — Пожиратели приснились. Кровавая бойня. И я в центре этого стою, словно статуя, не могу пошевелиться. — Это просто сон, Гарри. Пойдём спустимся на кухню. Мама наверняка уже приготовила завтрак, ты же знаешь, как она рано встаёт. Внизу, на кухне и правда уютная миссис Уизли накрывала на стол. От неё веяло материнским теплом, любовью, и я забыл про свой сон. Ещё одна моя любовь спустилась к нам, когда мы с Роном уселись за стол. Джинни села ко мне, взяла меня за руку. Все эти дни она словно следовала за мной по пятам. А я ничего не чувствовал, находился в полном принятии, как будто так и надо было. Но чудесная атмосфера рассеялась напоминанием Рона о предстоящем первом суде. Нужно было отправляться в Министерство. Джинни одела меня в какой-то строгий костюм, и я шагнул в камин. Оказавшись в кабинете министра, я почувствовал себя странно. На меня словно что-то давило. Не успел я задуматься о том, почему же здесь такая тяжёлая атмосфера, как Кингсли подошёл ко мне, протянул руку: — Рад видеть тебя, Гарри! Скоро начнётся суд над Кэрроу, пошли, — и мы отправились в зал суда. Всё проходило настолько неинтересно и монотонно, что я чуть не заснул, сидя в первых рядах. От позора меня спас Кингсли, который замечал моё состояние и тихонько сжимал моё плечо, как только я собирался уснуть. Вынесли какой-то приговор, но последнее слово было за мной. Я выразил своё согласие — полагался на справедливость суда и хотел поскорее уйти, вернуться в свой привычный уютный мирок. Дома меня ждала Джинни, ждали любящие Уизли и запах пирогов. ***** Несколько мучительных дней длились суды. Каждую ночь я видел один и тот же странный сон. А днём давал согласие на приговор, вынесенный верховным судьёй Визенгомота. Сегодняшний суд был последним. Потому что самый многочисленный, а от того — сложный. Судили семью из трёх человек. Малфоев. Сегодня первый и единственный раз, когда одним из подсудимых был не взрослый самостоятельный человек. Подросток, которому месяц назад только исполнилось восемнадцать. В своём первом ряду я видел всё очень чётко. Серые потускневшие глаза были направлены в пол. И я проследил за этим взглядом. Там, внизу бросились в глаза закованные в кандалы тонкие лодыжки. Я ужаснулся. Вспомнил крепкие ноги Джинни, когда она со стоном усталости после игры в квиддич положила их мне на колени. Невольно сравнил и подумал о том, что ноги мужчины не могут быть настолько тонкими. Перевёл взгляд на запястья в браслетах. Они казались прозрачными. Я бы обхватил каждое одной рукой. Стук молотка вывел меня из раздумья. Снова монотонная речь. Но меня не клонило в сон. Помогали обвинительные и оскорбительные крики в зале. Я обернулся. Вот миловидная дама вскочила с места и размахивая руками, кричала, что таким малолетним выродкам не место среди нас. Вот пожилой магглорожденный (он сам выделил этот факт) мужчина кричит, что таких надо на кол сажать. Действительно, только магглорожденный мог такое сказать. Маги о таком наказании и не слышали. Вот совсем молоденькая девушка заливаясь слезами причитает, как мало осталось мужчин и как грустно, что красивые мужчины оказываются преступниками, а она рискует остаться старой девой. Красивые мужчины. Я вернул свой взгляд в центр зала, где, склонив головы, безучастно смотрели в пол подсудимые. Они не были похожи на живых людей. Безжизненные статуи. Странно, снова эта давящая атмосфера. Она меня и не покидала, как только я входил в кабинет министра. Снова развернулся назад, на причитающую миловидную девушку в слезах. Наши взгляды встретились. — Гарри Поттер! Боже мой, ты тоже здесь! Как я рада тебя видеть! Не уходи после суда, не убегай, мне надо поговорить с тобой. Красивый у тебя кулон. Странно всё. Странная девушка. Может быть, это кто-то под обороткой? Может, Джинни пришла меня проконтролировать? Кулон. Почему она обратила на него внимание? Я опустил глаза на свою грудь. Кулон сверкал. Я вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. Надо бы его снять. Дома надену, чтобы Джинни не расстраивать. Дома? Дом Уизли я уже считаю родным? Хорошо. Я расстегнул цепочку, снял с шеи груз, убрал его в карман мантии. Груз. Что со мной вообще происходит? Резко пришло ощущение, словно мне на голову вылили ведро холодной воды. Благо, я до переезда к Уизли каждое утро принимал холодный душ, так что ощущение не стало болезненным. Девушка эта странная таращится на меня, неприятно. Я поспешно отвернулся. Приходит ощущение, что что-то не так. — Отправляем на резервации. Гарри Поттер, ваш вердикт? Впервые слышу. Что это за приговор? — Вы не могли бы подробнее разъяснить решение суда? — Мистер Поттер, для всех предыдущих подсудимых решение суда было идентично этому. Вы давали своё согласие. В чем у вас сейчас возникли сомнения? — Куда конкретно вы отправляете заключённых и что их ждёт? — Эти заключённые присоединятся к предыдущим. Они отправляются на закрытую территорию на острове, недалеко от Азкабана. Но не в тюрьму. Жить будут в комфортных условиях и принесут пользу обществу. Что это за польза такая, о которой не говорится прямо. Что-то тёмное за этим всем кроется. — Мой вердикт: я отправляюсь с ними. Если увижу, что всё в порядке, дам своё согласие. Судья побледнел. Кингсли попытался образумить меня. Напомнил, что дома меня ждёт молодая невеста и любящая семья. Меня передёрнуло. Почему-то не хотелось туда возвращаться. Я только сейчас словно дышать свободно начал. — Я отправляюсь с заключёнными!!! Никто не смел больше спорить со мной. Моя воля вернулась И все её почувствовали. ***** Портал перенес нас в живописное место. Скудная растительность покрывала скалистый берег. Тёмные волны разбивались о скалы и рассыпались сверкающими искрами. Свинцовые тучи сливались с кромкой воды на горизонте. А где-то, на другой стороне острова сквозь туман проступали мрачные пики Азкабана. — Нам не туда, — надзиратель заметил мой взгляд. — Мы на месте. Он указал рукой куда-то в сторону. Я проследил за движением и увидел аккуратное двухэтажное здание. Красивая резная дверь распахнулась перед нами. Внутри длинный коридор и множество дверей. Напомнило общежитие — я видел жильё подобного типа в каком-то сериале, который смотрела тетя Петунья. Что ж, не всё так плохо, как я представлял. Мы прошли к самой дальней двери. Вошли в просторную комнату. Скромное убранство: три кровати, один большой шкаф и светлые занавески. — И что же они будут делать здесь? — Позже всё узнаете. Пока будут просто жить, а дальше — приносить пользу обществу. И снова эта фраза. Я почувствовал, как у меня дёргается глаз. — Хорошо. Я буду следить. Как только увижу вред, причинённый им или кому-то их руками, я разнесу к чёртовой матери всё министерство! Откуда-то я почувствовал мощный приток энергии, непоколебимую уверенность в себе. Не говоря ни слова больше, я перенёсся на площадь Гриммо, 12. ***** Мой дом грустил, я это чувствовал. Печальный эльф встретил меня. Принял на руки мантию и вдруг скривился. — Фу, хозяин! Что за гадость я чувствую?! — Что такое, Кричер? Костлявая рука залезла в карман моей парадной мантии. Скрюченные пальцы держали цепочку с кулоном. Красивый, однако. Я так его и не рассмотрел как следует. Что там Джинни говорила про защиту? Рука потянулась к подарку. Но эльф резко отпрянул от меня. — Не трогайте это, хозяин! Его надо уничтожить. Чувство, что что-то не так, усилилось. Везде что-то не так. Во всём мире. — Кричер, подожди! Сохрани его. Он может понадобиться нам как улика. Сейчас чувствую, что мне нужен отдых. И чувствую, что единственный близкий друг у меня остался. Он находится рядом со мной, сервирует стол для меня. Пар идёт от блюд, аромат несравненный. И впервые в жизни я чувствую себя по-настоящему хорошо. — Садись, друг, поешь со мной. Мне одному скучно. — Что вы, хозяин? — глаза маленького существа увлажнились. Я ласково улыбнулся, взял его за руку и усадил за стол рядом с собой. Всё хорошо, я восстанавливаюсь. От чего только, ещё бы узнать. А после я выспался. Без всяких тяжёлых снов. Мне вообще ничего не снилось. Магия дома и моего эльфа меня обволакивала, убаюкивала. Я чувствую прилив сил, пробуждение резкое, но бодрое. И мне хочется идти и вершить справедливость. Беру мантию-невидимку и аппарирую на холм уже знакомого мне мрачного острова. Меня не видно, а возле небольшого здания снуют люди. Странно, все незнакомые. Может, это охрана? Осторожно пробираюсь к двери, выжидаю, когда никто не будет смотреть в мою сторону, потом тихонько приоткрываю, просачиваюсь и закрываю дверь так, словно ничего не произошло здесь только что. Пусть я сейчас нарушитель. Но я чувствую, что нахожусь на пороге чего-то грандиозного и должен поймать настоящих нарушителей. Ближайшая от меня дверь. Интересно, там такая же комната, как и у Малфоев? Вдруг раздаются страшные крики. Я вздрагиваю от неожиданности и подхожу ближе. Как же мне увидеть? Эх, почему нет замочной скважины как у маглов. Я мог бы, конечно, открыть дверь и оглушить всех, кто за ней. Но тогда ничего не узнаю. Снова душераздирающий крик. И через секунду дверь распахивается. Я еле успеваю отскочить. Выходят два человека в скафандрах и масках. Не видно, кто скрывается за всей этой амуницией. Чудом успеваю заскочить в комнату до того, как дверь захлопнули. На полу корчатся два существа. Мог бы сказать — два человека. Но нет. Братья Кэрроу. Они уже не совсем похожи на себя. Волосы длиннее, темнее, ресницы просто гигантские, кожа на лице и руках слегка покрывается шерстью. На голове растут рога. Но самое жуткое — глаза. В них нет зрачков и цветной радужки. На белом фоне красные крапинки сверкают. Я зажал рот, чтобы не заорать. Продышался. И принял решение осторожно подойти к ним. Если они ещё вменяемы, и сознание не поменялось, возможно, они смогут рассказать, что с ними сделали. Сделал несколько шагов в направлении несчастных узников. Ага, конечно, никому вреда не будет, только польза. Захотелось придушить всё министерство! Хорошо, что мантию я не снял, элементарно забыл о ней. Дверь снова распахнулась. Вошёл статный мужчина. Очень красивый, веяло от него какой-то особой энергией. — Ну что, подопытные наши, всё получилось? Садится на корточки, рассматривает, трогает. — Прекрасно, настоящие демоны. Ни жалости, ни страха, ни боли, ни любви. Чистый адреналин и желание убивать! Заходите! Дверь снова распахивается, и входят уже знакомые мне скрытые личности. — Молодцы, ребята! Хорошо сработано, — мужчина хлопнул в ладоши и поднялся. — А теперь заприте их там, где договорились. В этом помещении теперь для них больше нет преград. Его приспешники подняли с пола несчастных теперь-уже-демонов и увели. Я дождался, когда останусь один. Тихонько приоткрыл дверь и вышел в коридор. Красивый мужчина (видимо, он здесь у них главарь) пошёл дальше по коридору, в следующую комнату. Я подождал, когда он скроется за очередной дверью, и бросился бежать до самого конца. Крики раздавались, казалось, отовсюду. Но я бежал. А вот и конец коридора. И комната Малфоев. Открываю заклинанием дверь и ловлю себя на том, что дрожу всем телом. Боюсь увидеть… Все трое спокойненько спят на своих кроватях. У Люциуса сон самый чуткий. Видимо, недолгое нахождение в стенах Азкабана сказалось на нервной системе. Распахивает глаза, испуганно оглядывается вокруг. Я снимаю мантию, прикладываю палец к губам и подхожу. Сажусь на кровать к нему, говорю шёпотом: — Мистер Малфой, знали бы вы, что творится там за дверью. А вы последние. До вас скоро очередь дойдёт. У нас совсем нет времени. Я пришёл спасти вас всех. Пожалуйста, поверьте мне. Будите всех, я перенесу вас отсюда. К чести Люциуса, он только понимающе кивнул, встал с кровати и подошёл к жене. — Мистер Поттер пришёл спасти нас, — произнёс он, склонившись над Нарциссой, медленно открывающей глаза. Я слышу гулкие шаги по коридору. Крики в соседних комнатах не прекращаются. Понимаю, что времени нет совсем, действую на импульсах. — Втроём мне вас не перенести, держитесь за меня. Я вернусь за Драко. Бросаю взгляд на мирно спящего парня. Мерлин, какой же он нежный во сне! Никогда бы не подумал, что Малфой может быть нежным. Внутренние часы тикают. Старшие Малфои берут меня за руки. Хлопок. И мы в прихожей перед изумленным Кричером. — Позаботься о них, я сейчас вернусь, — успеваю бросить и исчезаю. Вокруг меня снова светлая полупустая комната. На дальней кровати Драко сжался в комочек. От холода, наверное. Спит, ни о чём не подозревает. Подхожу к нему, сажусь на кровать, дотрагиваюсь. Некогда нежничить, надо бежать. Начинаю трясти, будить его. Серые испуганные глаза распахиваются и синхронно распахивается дверь. В проёме стоят двое. Всё те же старые знакомые, наверное. В специальной одежде их не узнать, конечно же. — Что здесь происходит? — глухо и как-то зловеще спрашивает один. — Они сбежали, мы не успели их обратить! Нам нужно обратить хотя бы их щенка, иначе с нас шкуру сдерут заживо! Михаэль, давай!!! — второй орёт так, что закладывает уши. Первый, видимо, Михаэль, направляет палочку на Драко, произносит какое-то заклинание. А второй синхронно со взмахом палочки своего товарища бросает в Драко непонятный комок чего-то коричневого, рассыпающегося. Заклинание летит. И это нечто летит. Всё происходит молниеносно. Молниеносно реагирую и я. Подскакиваю на кровати и всем своим весом падаю на Драко, закрываю его собой.