Назови цвет, любой.

Гарри так и не сумел выкрасть даже минутку у Драко до каникул. А во время них Поттер трижды отговаривал самого себя написать ему письмо в Малфой-менор. Первый раз был, когда Поттер узнал, что Драко уехал из школы ещё до начала каникул. С Чжоу он так и не поговорил, даже начал её частично избегать. Та стала чаще пропадать в кабинете у Амбридж, а Гарри стал осторожничать. Второй раз случился перед Рождеством. Гарри проснулся от кошмара, в котором ему приснилось, будто он находится в теле змеи и кусает Артура Уизли, отца Рона. Испытав нечеловеческий страх, Гарри первым делом отправился к Дамблдору, умоляя скорее отправить кого-то в Министерство. Он чувствовал, что это не просто сон, это настоящее событие, которое ему чудом удалось увидеть. И спасти отца лучшего друга. А третий раз был почти под конец каникул, когда сил и терпения уже не осталось. Никто не мог разделить его переживания в полной мере, ведь Драко был единственным, кто видел Волан-де-Морта лично. Он знал, как ощущается эта тревога, когда тело покрывается мурашками не от холода, а от ауры стоящего перед тобой волшебника. И пусть после того, как Артура нашли искусанного, в словах Поттера почти никто не сомневался, ему было мало. В вечер первого учебного дня Гермиона сделала волшебную рассылку всем членам отряда о том, что первое собрание состоится завтра. Гриффиндорец очень надеялся встретиться на нём с Драко, хотя в глубине души понимал, что сейчас их отношения на том уровне, как когда они вернулись первый раз из Хогсмида. И всё же брюнет не терял надежду. Одной из характерных черт Избранного была лёгкая навязчивость, а второй — желание, чтобы его ожидания совпадали с реальностью. По этой причине он понадеялся на свои ожидания, помаячив около пятнадцати минут у Подземелий и по счастливой случайности наткнулся на заканчивающего вечерний обход Малфоя. — Драко, с возвращением, — они столкнулись взглядами, и у Малфоя все слова застряли в горле. — Передай Уизли, что мне очень жаль. — Да, — большее Гарри сказать не мог. Но и с места он не двигался. — Ты что-то хотел, Поттер? Настороженный вид блондина отталкивал, но Гарри пришел сюда не для того, чтоб услышать извинения в адрес Рона и его отца. — Ты исчез после того дня, — это, конечно, грубо сказано, но ощущалось именно так, — я хотел тебе написать, но, наверное, это рискованно. Глаза слизеринца округлились. Наверное, Гарри никогда не видел Драко таким напуганным. Драко схватил парня и уволок из коридора под лестницу. Он отвесил ему подзатыльник и накинулся с оскорблениями. — Поттер, ты идиот? Нет, ты скажи мне, ты дурак совсем? Какое письмо? Кому? Мне? Забудь! — Что не так, Драко? — Гарри выглядел явно недоумевающе. — Сам-знаешь-кто не скрывается в чулане под лестницей, — Гарри укололся об эту фразу, но знал, что Драко не специально, он же не в курсе, где Гарри провёл своё детство. — Он активно действует, более того, ты вообще читаешь газеты? — Гарри отрицательно помотал головой, корча гримасу неприязни. — Он освободил из Азкабана Беллатрису. Теперь у меня не дом, а тюрьма. Чем больше говорил Драко, тем отчётливее слышалась дрожь. Чувства накрыли брюнета с головой, тело двинулось импульсивно, словно само по себе. Руки Гарри обвили тонкую шею и прижали парня к груди, пальцы зарылись в волосы, поглаживая затылок. Шёпот обжёг нежные уши, окрашивая их в пунцовый цвет; а плечо продавилось под опущенной головой. — Ты ведь не один, Драко. — Я всегда буду один, Поттер. Какими бы не были наши с тобой желания, за нас уже всё решили. — Ты просто доверься мне, — выдавливал из себя голос гриффиндорец. Когда Драко был в таком состоянии, Поттеру было очень сложно сохранять самообладание. Но было нужно, ведь если они вдвоем расклеятся, будет ещё хуже. — Просто точно не получится, — Драко убрал подбородок от его плеча и шептал на ухо, — с тобой вообще не бывает ничего простого. — Угу, — Гарри крепче сжал плечи блондина. — Ты ужасен, Поттер. — Знаю. — И ты идешь на риск, продолжая общаться со мной, — слова Малфоя не были отговоркой или желанием оттолкнуть брюнета. Если Тёмный Лорд узнает хотя бы об одной их встрече в подобном ключе, то студенты пожалеют о том, что вообще начали общаться когда-то. — Я всё взвесил, Драко, честно. Просто не порть то, что у нас есть, я тебя очень прошу. Малфой отодвинулся, но возражать не стал. Они простояли так ещё несколько минут, пока не настало время отбоя. Драко почти выпроводил Гарри из коридора, угрожая снять баллы с его факультета. Вместо ответа по обыкновению последовала нежная улыбка, а затем пожелание хорошо выспаться. После Рождества в школе всё стало хуже. Все возможные уроки Амбридж посещала лично, бесконечно делая записи в своих листах-пародиях на личные досье. Меньше всего ей пока нравилась профессор Трелони, и ребята уже начали шептаться, есть ли у Амбридж реальная возможность кого-то выгнать, ведь дело набирало обороты. Поттер тем временем пропадает в кабинете Снейпа. Дамблдор поручил Северусу научить Гарри окклюменции, но у Поттера выходит из ряда вон плохо. Драко подбадривает его, как только может, но Гарри лишь сильнее психует. Северус проникает глубоко и безжалостно, ложкой выковыривая любые воспоминания. Из детства, где дядя держал его без еды и воды в чулане; из первых курсов, когда он сражался с Тёмным Лордом в разных обличиях. Из Выручай-комнаты во время тренировок, а затем во время их с Чжоу поцелуя. Снейп выплевывает, что Гарри слабак. Отвратительный слабак, который ничем не лучше кого-то ещё. Гарри терпит, ведь знает, что это такая же тренировка, а выбора у него пока нет. Одним вечером он просит Драко и встрече и выливает на него всё, что сказал ему Снейп. Малфой видит, что из Поттера сочится отчаяние, и предлагает помощь. — Ты знаешь, в моём роду окклюменция и легилименция — это то, чему волшебники учатся с детства. Не могу сказать, что в одиннадцать лет я мог бы прочесть все твои мысли по щелчку пальцев, но всё-таки мой уровень едва ли меньше, чем у Снейпа. — К чему ты клонишь, Драко? — Гарри откинулся на спинку стула, когда Малфой вплотную подошел к нему и наклонился. — Я могу проникнуть в твоё сознание, а ты попробуешь не дать мне этого сделать. Если тебе будет проще, я могу называть события, которые буду искать в твоей голове, — Драко сделал несколько шагов назад и выставил палочку. — Соберись, Поттер, мы отправляемся на церемонию распределения. Спустя пять минут Драко «вынырнул» из его головы и Гарри с облегчением выдохнул. Измученный вид говорил громче слов. Драко подошел ближе, позволяя тёмной макушке уткнуться ему в живот. Если Снейп медленно с пристрастием ковырялся в его мозгах ложкой, то Малфой руками вырывал воспоминания и с наслаждением перекатывал из руки в руку, словно дразнил. — Так сильно не хотел на Слизерин, а теперь слизеринец тебе дороже всех на свете? — спросил Драко, перебирая пряди на затылке свободной рукой. Он то успокаивающе гладил Поттера, то слегка оттягивал его волосы, расслабляя кожу головы. — Видимо, это моя карма, — пробубнил Поттер. — То есть я тебе дороже всех на свете? — Ой, Малфой, пойду-ка я к себе, — Гарри запрокинул голову, натыкаясь на тёплый взгляд, окрасивший его щёки в нежно-розовый. — Увидимся на ужине. — А как же спасибо? — Иди в задницу, — сначала пробубнил гриффиндорец, на потом обернулся и поблагодарил Малфоя, получая кивок в ответ. Недели шли. Гарри прилично уставал от общего груза обязательств на своих плечах, и почти никто не разделял его переживаний. Рон и Гермиона компенсировали тренировки в Отряде столько, сколько могли. Даже Драко в какой-то момент начал им помогать, а не сидеть по полчаса в стороне, слушая Поттера, а потом кидаясь заклинаниями в тех, кто делал ему замечание. Он называл это демонстрацией. Как-то раз они остались вчетвером после собрания, чтоб убраться после особо разрушительной тренировки — многие манекены пострадали. После они отдохнули все вместе, Гермиона сделала чай, все расположились в импровизированной зоне отдыха. Всё выглядело естественно, кроме одного — голова Гарри в какой-то момент оказалась на коленях Драко. И, кажется, их обоих это абсолютно не беспокоило. — А вы ничего не хотите нам рассказать? — намекнул на странную близость Рональд. — И что с Чжоу, Гарри? Рука, путавшая чёрные пряди, замерла. «Что с Чжоу? Я думал, всё закончилось на том поцелуе», — размышлял Драко, стараясь показать минимум заинтересованности. На его счастье, Гарри устало отвел все подозрения — они пару раз гуляли, но решили остаться друзьями. А насчет Драко брюнет никак не ответил. Точнее, он что-то пробубнил про их приятельский статус, а затем уснул. Рон, Гермиона и Драко немного посидели втроем. Они узнали, у кого какой профессор любимый и нелюбимый (кроме Амбридж, разумеется), хобби из детства. — Никогда бы не подумал, что тебе нравится фотографировать, — признался Уизли на факт от Малфоя. — А у тебя сейчас есть фотоаппарат? — Нет, — слышать это от Малфоя, который может купить себе чуть ли не сотню домовиков, было даже почти неуместно. И Драко не заставил ждать с пояснением. — Столько всего произошло с той поры. Есть ощущение, что если я даже куплю себе его, то буду лишь притворяться. — Кто бы мог подумать, что мы будем разговаривать без желания переубивать друг друга, — напомнила ему Гермиона, — так что Драко Малфой, запечатлевающий такой момент на камеру, вполне уместно смотрится в моей голове. — Не могу согласиться на сто процентов, потому что в моей голове ещё не до конца сформировался Малфой, но даже пока там бегает хорёк, я разделяю мнение Гермионы. — Мне стоит оскорбиться? — Точно нет, — в унисон ответили гриффиндорцы. Студенты потеряли счёт времени, просто наслаждаясь им вдоволь. У всех троих было ощущение, что это какой-то очень чудной сон, из которого не очень хотелось возвращаться в розовую реальность. Немыслимый союз порождал вопросы, ответы на которые ещё даже не появились в этой вселенной, а им уже нужно было знать итог. Это навевало лёгкий ужас и яркое желание, разрастающееся между рёбрами, в самом центре грудной клетки. Оно обеспечивало их кислородом, угрожая, что может его перекрыть также легко, как открыло. Под утро Драко растолкал Гарри ровно настолько, чтоб Рон и Гермиона довели его до кровати. Кажется, глаза его даже не открылись, лишь несколько несвязных слов вылетели из рта. Комната опустела, вернув свой прежний облик — не такой уютный, но привычный для большинства. Напоследок ребята дали друг другу обещание доучить всех до конца настолько, насколько это было возможно.

***

Не прошло и месяца, как Отряд Дамблдора перестал существовать. На Избранного свалилось всё, что могло. Снейп завершил их уроки окклюменции, когда Гарри с психу применил на нём легилименс, из плюсов был лишь тот факт, что с ним всё ещё продолжал практиковаться Малфой. Затем над школой и её учениками нависла реальная угроза лишиться прежнего преподавательского состава. Долорес хотела прилюдно уволить профессора Трелони и выгнать её с Хогвартса. И если первый этап увенчался успехом, то на втором Амбридж провалилась, получая предупреждение одновременно от Макгонагалл и Дамблдора. До тех пор, пока Альбус Дамблдор занимал директорский пост, школа могла делать хотя бы частые и короткие вдохи-выдохи для поддержания жизни, однако этого оказалось недостаточно. Удар маленькой женщины в розовом стал нокаутом этого года. Гарри понял, что что-то не так, когда во время собрания Отряда в Выручай-комнату трансгрессировал Добби. У эльфа была привычка предупреждать Гарри Поттера о каких-то несчастиях, ждавших брюнета в ближайшем будущем. Студентов начали эвакуировать через дверь с обратной стороны, Поттер и Малфой пытались придать комнате иной вид — менее похожий на класс дуэлей и тренировочный лагерь. Выходило отвратительно плохо — даже с помощью магии всё продолжало стоять на своих местах. Когда почти все вышли, Гарри услышал грохот. Он донесся от их раннее названного «входа» и разлился по стенам. Затем ещё и ещё. Вслед за Полумной Рональд почти с боем вытолкнул Гермиону, которая пыталась вывести поддерживающих магией дверь Гарри и Драко, но те пообещали убежать вслед за Роном. Когда оставались считанные секунды, со стены начала сыпаться штукатурка, а зеркала потрескались, Гарри бросил какое-то заклинание, схватил Драко за руку и побежал в сторону выхода. Гарри крикнул что-то Рону и толкнул Малфоя вперед. — Поттер, совсем мозги поехали? Бежим, пока нас не поймали, — Драко хотел вернуться за гриффиндорцем, но тот настоял на обратном. — Драко, выйди, я следом за тобой! — Попался! Грубый мужской голос, в котором Драко узнал Филча, заставил Малфоя и Уизли чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности. А через минуту Малфоя уже била крупная дрожь, потому что Филч волочил Поттера за шкирку по коридорам, бормоча наказания. Мысль о том, что если здесь Филч, то и его сокурсники тоже, успела проесть дыру в мозгу, протягивая липкие лапы к грудной клетке, дабы хорошенько поиздеваться над ним и там. — Малфой! Малфой, очнись! — Драко опомнился, когда его за плечо начали трясти сразу двое — Рон и Гермиона. — Гарри нужна будет наша помощь, пойдем. Слова «Гарри» и «помощь» всегда стояли в одном предложении, когда доносились до ушей блондина, но это был первый раз, когда помощь нужна была самому Поттеру. И не от абы кого, а именно от Драко. Золотые во главе со слизеринским принцем промелькнули к Директорской башне, охраняемой огромной каменной горгульей, которая смотрела на всех так надменно, словно была не каменной, а из крови и плоти. Шестерёнки в мозгу слизеринца уже трещали, воссоздавая в его памяти пароль от кабинета директора. А когда всё увенчалось успехом, он смог выдохнуть и получить удивленные взгляды золотых. — Откуда ты его знаешь, Малфой? — Рон спрашивал с подлинным удивлением, хотя это и звучало почти, как угроза. — Рон, нам бы поторопиться, — уговаривала его подруга. Драко отмахнулся связями и зашел в арку за отодвинувшуюся горгулью. За ним последовала Гермиона, затем зашел Рон, и их перенесло наверх. Из-за приоткрытой двери слышался голос директора, короткие вставки Гарри, который через слово срывался на агрессию, и недовольные аргументы Фаджа о том, что это угроза самому Министерству. По обрывкам фраз было понятно, что им в руки попал список, в начале которого было вписано название «Отряд Дамблдора». Это стало их искуплением и наказанием одновременно: имена учащихся были очищены, а вот Дамблдор взял всю вину на себя, затыкая Поттера на полуслове. — Он либо тупой, либо хочет, чтоб его исключили, — шикнул Драко, когда Гарри вновь попытался доказать, что создание Отряда было его личной инициативой. — У него обострённое чувство справедливости, — добавила Грейнджер. — Мне похрен, — огрызнулся Малфой, — если он не угомонит своё чувство, то я его за шкирку вытащу из кабинета. — Ого, не знал, что вы в таких отношениях, — прошептал Рональд. — «В таких» это в каких? Ну-ка поподробнее, Уизли, — Малфой, казалось, уже забыл, зачем они пришли сюда. В реальность всех троих вернула яркая вспышка в кабинете, после которой оттуда выбежали все присутствующие, кроме Гарри. Ребята прижались к стенке, чтоб не быть замеченными, а когда все скрылись, то вышли к гриффиндорцу. Гарри сидел ни жив, ни мёртв. На его лице застыла злость с беспомощностью. Никто из прибывших не проронил ни слова. Гарри поднялся со стула и тяжело зашагал в сопровождении трёх друзей, повторяя себе под нос, что они проиграли. Драко дошел с ними вплоть до львиного крыла и даже был приглашен в гостиную, как близкий друг Гарри, но личная гордость и чувства стыда не позволили ему даже задуматься над согласием. Поттер замер в дверях, пропуская друзей вперед. — Мы ведь ещё... — Да, — Драко не нужно было полностью слышать предложение, чтоб понять, что хотел спросить Гарри. Этот вопрос вернул его во вчерашний вечер, когда они были только вдвоем.

***

Драко в последнее время заладил, что их связывает Отряд, тренировки и общие мотивы, а Гарри старался убедить себя в том, что Малфой просто говнюк, желавший задеть его. Впрочем, в какой-то степени он был прав. — Я думаю, что мне не стоит продолжать тренироваться с вами. Отработка, на которой присутствовали сейчас парни, на миг перестала существовать для Гарри. Он оторвался от котла, бросил щётку рядом и уставился вопросительным взглядом на Малфоя. — Мне почему-то показалось, что ты не хочешь покидать Отряд, — с давлением в голосе сказал Гарри. — Тебе не показалось, — Малфой начал резко звучать неуверенно. — Что-то заставит тебя передумать? Одно твоё слово, Драко, я всё сделаю, — Драко наблюдал, как краснеют уши Поттера от сказанных им же слов, как краснеют глаза, становясь влажными, как каждое слово наполняется дрожью. — Ты только скажи, что тебе нужно, прошу тебя. Только не уходи. Драко постоянно натыкается на такой взгляд от Гарри. Этот отработанный приём, словно клещами, вытаскивал кусочки неприятной правды изнутри. Драко всё пытался утихомирить этот внутренний вой, но Поттер снова и снова подливал масла в огонь. — Зачем ты так? — самообладание крупицами посыпалось из Малфоя, когда Поттер уткнулся ему в плечо, оставляя на ткани мокрый след. Блядство. Полное блядство. Драко обеими руками обвил талию парня, прижимая к себе ещё крепче, чем мог бы себе позволить сам Гарри. Решение набрать дистанцию оказалось до смерти идиотским и непредсказуемым. В голове слизеринца, конечно, существовал плачущий образ Поттера, но где-то года три назад и явно не от отказа вместе колдовать. Как раз наоборот, от заклинания или смачного удара кулаком, который они оба зачастили применять к тем, кто был им не по нраву. Тела обмякли, роняя парней на пол. — Я останусь, Поттер, останусь, только соберись, — Драко уже в конец запутался, что ему нужно, чего он хочет. А, главное, зачем. — Обещаешь? — Драко кивнул. — Даже если случится так, что нас раскроют, мы ведь ещё будем общаться? — Да, — тихо сказал Драко, — обещаю. Находясь в близи, Гарри было тяжело здраво оценить обстановку, но ему показалось, будто всего на микросекунду губы Малфоя коснулись его макушки. Или это его воображение шалит. — А теперь вставай, Гарри, профессор скоро вернется. Ну всё, Поттер сошел с ума. Драко Малфой назвал Гарри Поттера просто «Гарри», да ещё таким нежным тоном, словно они женаты двадцать лет, а Драко приглашает его на балкон любоваться закатом, ласково произнося его не нежное имя. Кровь прилила к щекам, Гарри поспешно вытер рукавом слёзы, подпрыгнул, как ошпаренный и побежал драить котлы с такой силой, словно хочет из чёрного сделать белый. Малфой пожал плечами и вернулся к работе.

***

Услышав обнадеживающее «да», Гарри с облегчением выдохнул. Расстояние между парнями сократилось по инициативе Малфоя. — Если ты снова будешь плакать в моих объятиях, то нам стоит выбрать другое место. Снова эти красные щёки и взволнованный взгляд — Драко действительно начинает нравится то, что они теперь... друзья? Не важно. Драко просто нравится. — А ты бы позволил? — Счёт за оказание психологической помощи тебе потом отправлю совой, — Гарри в ответ засмеялся. — Пойдешь спать? — Да, надо бы. — Надеюсь, мы не встретимся в полночь в коридорах или башне, как это обычно бывает после этой фразы. — Ох, — согласился Поттер. — Сегодня я действительно намерен поспать. Может, прогуляемся завтра? Как проснемся. — Может, — Драко сделал вид, что думает, — ага, увидимся.

***

Поттер отскочил в сторону, присел, набрал снега в ладони и, сделав пару движений лепки, кинул ком, едва ли похожий на полноценный снежок. — Убью. Малфой, в отличие от выращенного магглами Поттера, любил использовать палочку в любых ситуациях, где мог. Колдовать снежки было гораздо удобнее, быстрее и продуктивнее, чем на ходу вприпрыжку комкать руками мини-клочки. — Всё-всё, хватит! Драко! На последних словах Поттер уже почти жевал снег, не успевая даже уклоняться. Он попытался использовать палочку в ответ, но успеха в его действиях было мало. — Ты первый начал. — Ты ходил очень грустный, я хотел тебя подбодрить! А не умереть от переохлаждения или атаки снежков, — Гарри неловко потер плечо, на что Драко надул губы. — Я не был грустный. — Уверен? Конечно, Малфой не уверен. Амбридж его сожрёт с потрохами теперь, а спасаться негде. Дамблдора с ними больше нет, у новой директрисы развязаны руки. — Хочешь вернуться? Драко всерьёз задумался. Он хочет вернуться в школу, но не хочет возвращаться в спальню, не хочет видеть софакультетников, боится пересечься с Амбридж и получить на руке парное тату к Поттерскому «я не должен лгать». Ладно, наверное, они могли бы потом вместе позлиться или посмеяться, а такая перспектива Драко устраивала. — У меня есть вопрос, — Малфой сократил расстояние между ними и отряхнул с красной шапки снег, — могу я посидеть у тебя? — Да? — вопросительная интонация сбила настрой Малфоя, но гриффиндорец поспешил ретироваться. — Да, конечно, все сейчас разбежались, пока Амбридж не начала ставить охрану у спален, так что ты можешь побыть у меня до ужина. Пока они шли до спален гриффиндорцев, Драко думал о том, как же сильно он хочет спать. Он всю ночь репетировал оправдания перед Долорес, но настолько безуспешно, что хотелось кинуть Аваду в самого себя. Благо, у него был, возможно, последний спокойный вечер, но лучше это, чем ничего. В гостиной он уже бывал, а вот в спальне у Поттера нет. В ней стояло пять кроватей, поттерская располагалась у окна, что Драко расценил как плюс и минус одновременно. — Тебе не задувает? — Гарри отрицательно покачал головой и принялся потрошить шкаф. — Я переоденусь, тебе что-то дать? У нас, конечно, не совсем одинаковый размер, но в целом топика вместо футболки на тебе точно не окажется. — Извращенец, — спокойно ответил Малфой, — я всё ещё считаю, что когда мы начали готовиться к докладу, ты ходил трахаться, Поттер. — Вообще-то, ты уже занимался тем, чем занимался я, когда «пропадал», — Гарри сделал воздушные кавычки и закатил глаза. — Трахался? Конечно. — Сука, Малфой, я тебя сейчас отправлю назад в Подземелья! Я говорил про тренировки! Вот надо же тебе свой длинный язык везде засунуть. Драко залился смехом и подошел к парню, который изо всех сил сжимал серую футболку с чёрным воротником. Они стояли нос к носу, когда Малфой продолжил свои язвительные комментарии. — Поверь мне, Поттер, разнообразие возможностей моего языка тебе известно максимум на десять процентов. Сердце Поттера пробило несколько десятков ударов, и только после этого парень смог выдохнуть весь запас кислорода без дрожания челюсти. — Если я когда-то подумаю, что тебе плохо или грустно, я попрошу Рона треснуть мне хорошенько. Тебе не бывает плохо, Малфой, ты всегда говнюк с длинным языком. Драко подмигнул ему, выхватил футболку из рук и принялся облачаться в неё, снимая свитер. — Придурок! — прорычал Поттер и нырнул в шкаф. Драко прилёг на его кровать и укутался в плед. Гарри сел рядом и спросил, хочет ли Драко поспать. Получив положительный ответ, Гарри взял книжку и лёг рядом, позволяя Малфою спокойно отдохнуть несколько часов. Тихое сопение было слышно уже через 10 минут, Гарри даже позавидовал такой способности. Ему нужно было полежать, почитать, подумать о жизни, походить по школе — только потом парень мог заснуть. Когда его новый сосед по кровати перевернулся на другой бок, Гарри отложил книжку и инстинктивно повернулся к нему. Футболка Малфоя задралась, оголяя поясницу. Гарри подцепил край футболки, потянул к брюкам, потревожив чужой покой. Драко поёрзал и ткнулся носом в подушку. Поттер был более аккуратным, когда накрывал блондина пледом почти до самых ушей — эту особенность он заметил в нём за все их совместные вечера. Независимо от погоды и температуры в помещении, Драко заворачивался по уши в плед и только потом успокаивался. — Сладких снов, — зевая сказал Поттер.

———

Малфой проснулся от стука хлопнувшей двери. Он попытался встать, но открыл глаза и понял, что тяжелое дыхание во сне было у него не спроста. — Эй, Поттер, — Драко потряс парня за плечо, но тот лишь крепче обнял его за талию и потерся щекой о грудь. — Поттер, подъём. — Отвали, Драко, — пробубнил Гарри. — Я помню, что ты уже привык использовать меня вместо подушки, матраса и плюшевого медведя на узком диване, но сейчас нас кто-то точно видел. И этот кто-то, вероятнее всего, стоит на входе. Прямо сейчас. Смысл сказанных Малфоем слов дошел до Гарри не сразу, однако результат не заставил себя ждать. Он в суете перекатился на противоположную сторону кровати, срывая плед с Драко, путаясь в нём и в конечном итоге почти падая на пол. — Ого, Поттер, не думал, что спать со мной так плохо. — Что? Нет. — То есть хорошо? — Нет, не хорошо. И не плохо. Ох, Драко, пожалуйста, давай не сейчас. — В чём дело? Боишься, что твои друзья подумают, что ты гей? Поттер покраснел до ушей, а потом почти посинел, но всё же смог выдохнуть. Он пригрозил Драко палочкой, потом остановился и кинул на блондина неоднозначный взгляд. — А ты?... — Нет, Поттер, я не гей, — Малфой встал и отряхнул свои брюки, затем стянул с себя футболку, оголяя торс и встряхнул свитер. — Но если ты продолжишь так пялиться на меня без одежды, я всерьез задумаюсь о своей безопасности. Гарри потряс головой из стороны в сторону и вышел из комнаты. Прямо у дверей он наткнулся на Рона и выдохнул — если их застал он, то бояться нечего. — Что у вас там происходит? — тон Рона звучал не так обнадеживающе. — О чём ты? — Внизу сидит Невилл, и он явно чем-то напуган. Уткнулся в колени, что-то бубнит про то, что вы с Малфоем его убьете или вроде того. Малфой у нас в спальне? — А, Драко не хотел возвращаться к себе после вчерашнего, попросил немного поспать, ну я его и положил у себя. — То есть у нас? — Ну да, но на моей кровати! — Гарри выставил руки вперед, словно защищался от нападения. — Если я правильно понял, то Невилл увидел нас спящими. — И что в этом такого? — Видимо то, что я обнял во сне Драко, лёг на него, а невинный Невилл подумал, что мы... — Послушай, Гарри, — тон Рона стал очень серьёзным. — Если вдруг то, что ты сейчас рассказываешь, правда, то в этом нет ничего плохого. Конечно, все эти гейские штучки не моя тема, сам понимаешь, но ты мой друг. — Рон, да я не гей! Мы просто друзья, а друзья иногда могут спать вместе. Ну, не в этом смысле! — А в каком, Поттер? — сзади всплыл Малфой, аккуратно кладя ладони на крепкие плечи. Он сделал ещё один шаг вперед и положил на тыльную сторону своей ладони подбородок, заглядывая из-за чужого плеча на Рона. — Привет, Уизли. — Малфой, — кивнул ему Рон и растерял весь свой словарный запас. — Что обсуждаете, мальчики? — А то ты не слышал, — ответил ему Гарри. — Драко, скажи, что между нами ничего не было. — Это зависит от того, что ты считаешь «ничем». Не дождавшись ответа, Малфой летящей походкой ускакал вниз, встретив на диване Невилла, всё ещё бормочущего себе под нос. — Эй, Долгопупс, — Драко сначала хотел успокоить парня, а потом решил, что будет весело поступить иначе. — Видел что-то? Невилл замотал головой. — Правильный ответ, — Драко улыбнулся на секунду, а затем посерьёзнел, — если кто-то узнает что-то лишнее, первым я подумаю на тебя. А дальше ты сам знаешь. Ну, бывай. Малфой покинул крыло, встречая на своем пути разных его обитателей. Он уже предположил, что слухи могут побежать и без участия Долгопупса, как минимум, перед Уизли он не оправдывался, а Поттер еле слова мог подобрать. Расформирование Отряда уже не казалось такой трагедией, но всё впереди. Становление Амбридж директором явно не было хорошим предзнаменованием.