Назови цвет, любой.

      Нарцисса щёлкнула ручкой двери, пытаясь войти в комнату. Она дёрнула ещё и ещё, пока не услышал громкий вздох и несколько шагов. Парень по ту сторону смотрел в пол, когда открывал дверь, а потом и вовсе отвернулся и сел на кровать. Женщина терпеливо моргнула и почти вплыла внутрь, закрывая за собой. — Я знаю, ты не хочешь говорить об этом, но уже завтра начнется учебный год, и я, м-м, — она немного замялась, подбирая слова, — и я хотела бы провести этот вечер с тобой. Мы не так скоро увидимся, Драко.       Кивок.       Нарцисса медленно опустилась на постель рядом с сыном и коснулась его плечей, обнимая так невесомо, словно мальчик сейчас рассыпется. Драко опустил голову ещё ниже, рассматривая свои вспотевшие ладони, покоившиеся на тощих бёдрах. Из последних сил он наклонил голову вбок, касаясь виском руки матери, будто старался успокоить её. — Северус будет тебе помогать, — шептала обессиленная женщина. — Пожалуйста, Драко, не наделай глупостей.       На вокзал его никто не провожал, да и ему было не нужно. Он спрятал руки за слоями одежды, прибился к слизеринцам и притих. Паркинсон дёрнула его уже в поезде, предлагая ехать с ней и Блейзом, на что Драко пожал плечами, но всё равно приземлился напротив ребят, прижимаясь поближе к стене. — Ты как? — обеспокоено спросила девушка. — Серьёзно решила поинтересоваться моим состоянием, когда несколько месяцев назад была готова приволочь меня к Амбридж? — Мы все были засранцами в прошлом году, Драко, — напомнил ему Блейз. — Но мы также знаем, что случилось в конце, а ещё мы знаем про это, — Забини почесал предплечье, и лицо Малфоя почти выразило эмоцию. Панси не поняла какую, и потом ей вообще подумалось, что это проявление недосыпа. — Теперь всё будет иначе. И мы ничего не сможем с этим поделать.       Остаток пути прошел в тишине, и Драко был этому рад. Он закрыл глаза, позволяя мыслям хоть немного успокоиться и улететь восвояси, оставив в голове лишь пустоту. Когда Забини легонько толкнул его в плечо, сообщая о прибытии, Малфой сказал им идти вперед, сам поднялся с места, как только все покинули вагон. — Подслушивать невежливо, Поттер, — Драко вытащил палочку и наставил на шуршащую пустоту возле стола. — Петрификус Тоталус!       Гарри, который был с головой обёрнут в мантию-невидимку, упал навзничь. Когда Драко стянул с него мантию и уселся рядом на корточки, Гарри почувствовал, как по щеке стекает слеза, неприятно закатываясь за ухо. Блондин аккуратно снял с него очки и заглянул в покрасневшие глаза. — Ты даже не представляешь, с кем связался. Ты придурок, Поттер, и лучше тебе не лезть в это, — Малфой говорил так, будто сейчас выплюнет лёгкие и упадет рядом. Слова были пропитаны желчью и дрожью, заставляя Гарри сомневаться в смысле сказанных слов. — Надеюсь, тебе хватит мозгов не совать свой красный гриффиндорский нос везде и всюду.       Гарри ещё секунду смотрел на Малфоя, а потом ткань накрыла его лицо целиком. Стоило одним шагам потеряться в глубине вагона, как послышались другие. Ему повезло, что Луна Лавгуд обладала необычайной проницательностью во всех спектрах этого слова. И тем, что он не уехал в Лондон, он был обязан ей. — Так, как ты оказался без сознания под мантией-невидимкой? — по пути спросила его она, но настолько ненавязчиво, будто ответ нужен был лишь ради галочки. — Это сделал Др- Малфой. Не сказать, что я ждал от него жарких объятий после... ну, после всего. Но этого не ждал. — Думаю, он тоже, — Луна легко улыбнулась и вновь начала вглядываться в землю, делая воздушные широкие шаги. — Ты ведь планировал поговорить с ним? Я знаю, что в тебе есть нечто большее, чем просто жажда избавиться от недосказанности. — Возможно, — не стал спорить Гарри. — Но смысла это уже не имеет, Малфой сделал свой выбор. — Если он у него, конечно, был, — подытожила когтевранка и замолкла до самого замка.       Прокручивание диалога в голове Поттеру сильно не нравилось, и он даже подумывал записаться при случае к мозгоправу, но это породило ещё больше дум. Ему пришлось забраковать свою идею. Зато в комнате он взвалил на себя непосильную ношу слушателя, засыпая под бесконечное щебетание парней об ужасном лете и надвигающейся угрозе.       Гарри вспомнил слова Малфоя, зажмурился посильнее, будто это вышибало из человека память, и заставил себя заснуть.

***

      Начало года принесло Поттеру маленькую приятность, словно сам дух Мерлина поделился с ним удачей. Дамблдор, пусть и без любезных намёков и помощи, попросил его пополнить ряды любимчиков нового профессора по зельям, а Поттеру, как Избранному, попался учебник с подсказками, в страницы которого он вчитывался с упоением, желая найти не то рецепт зелья, не то смысл жизни.       Хуже было только смотреть за Малфоем, который не видел перед собой ничего, за исключением перьев, пергамента и котлов. Гарри даже казалось, что и палочку тот перестал использовать.       Вколачивать в свой мозг спокойствие Гарри прекратил, зато начали его друзья. Рон всё говорил и говорил без умолку, а Гермиона смотрела так понимающе и печально, что сердце безнадёжно выло. Гарри уже начал думать, что переживает невзаимную любовь, но ужаснулся своим же мыслям и похоронил их на прочитанной странице учебника. Конечно, по зельям. — Так не может продолжаться! Ты должен с ним поговорить, — взмолилась спустя месяц такой жизни Гермиона. — Он полгода провёл с нами бок о бок, и, Мерлин знает, что произошло этим летом, но ты будешь последним кретином, Гарри, если не вмешаешься. — А, может, я хочу быть кретином? Гермиона, его тётя, если ты забыла, убила моего крёстного! Единственного родного человека, чёрт возьми! — Именно, Гарри! Она, а не он, — воскликнула Гермиона, обиженно скрещивая руки на груди. — Гермиона права, Малфой помог нам достаточно, чтоб накопить баллов на один разговор. И если этого не сделаешь ты, то это сделаю я. Вот так! — не хватило терпения и Уизли. — Я приму к сведению, друзья. Не думал, что вы будете оправдывать Малфоя мне! — Мы тоже, — пожал плечами Рон и тепло посмотрел на Гермиону, которая стала чувствовать себя заметно спокойнее.       Гарри скучал.       Ему было тяжело себе в этом признаться, но он и правда сильно скучал по Малфою, по их разговорам и прикосновениям. По его наглости, по тому, как тот мог положить свой подбородок Гарри на плечо, а потом верещать из-за того, что Рон похлопал его по спине за хорошую тренировку. Гарри чувствовал себя хотя бы немного особенным в такие моменты.       Пусть волшебник пока не собирался восстанавливать всё потраченное доверие между ними, но поймать Малфоевский ясный взгляд ещё разок хотелось. Гриффиндорец старался отгонять от себя такие мысли, чтоб сильнее не сходить с ума, хоть и нечасто получалось.       Впервые они с Драко перекинулись словами после урока зельеварения. В тот день студенты варили напиток живой смерти, с которым Гарри настолько преуспел, что помимо завистливых взглядов однокурсников получил порцию восторга профессора в бутылочке с названием Феликс Фелицис. Малфой пусто проводил его глазами и, столкнувшись плечами с героем дня, бросил шершавое «отличная работа».       Так отчаянно Гарри хотел ухватиться за эту возможность, что едва не схватил Драко за мантию и не потащил в коридор, лишь бы поговорить. Но ограничился кивком и ещё более тихим «спасибо». Вот и всё.       Гарри так и остался стоять со стеклянным пузырьком в руке и таким же стеклянным взглядом в ярких глазах. Поборов в себе неумолимое желание всё-таки подбежать к Драко, развернуть его лицо к себе и восторженно спросить «ты правда так считаешь?» — Поттер тускло мазнул носками по полу и зашагал в крыло.       Очередное столкновение было отнюдь не таким. Снег уже начал покрывать улицы достаточно обильно, чтобы называть погоду морозной, но Гарри всё равно оделся так, будто планирует ближайшие недели полторы откашливать лёгкие. Рон и Гермиона с искренним трудом смогли сводить его в Хогсмид, даже повеселиться втроем, как раньше, но стоило их глазам примкнуть к женскому силуэту, взлетающему вверх, радость сползла с лиц. — Это же Кэти! — воскликнула Грейнджер, когда троица уже сорвалась на бег.       Девушка упала навзничь, едва ли дыша. Как только до ушей Гарри донеслись крики профессора о проклятии и принудительной рекомендации держаться подальше, Гарри с ужасом осознал, что последний раз видел, как девушка стояла в пабе вместе с Малфоем. Он узнал бы этот платиновый затылок из тысячи, и это напугало его даже сильнее проклятия на ожерелье, аккуратно свернувшемся в снегу.       Кровь забурлила, и желание найти Малфоя и в промежутках между вопросами набить ему морду увеличилось раз так в двести. Гриффиндорец молча ватно встал с корточек и рванул в замок.       Драко блять испарился. Или Поттер помешался. Или всё сразу.        Прошла не одна сотня часов с момента, как Кэти начала восстанавливаться, и стоило Гарри выловить девушку в Большом Зале, как белая макушка показалась на горизонте. Драко встал, как вкопанный, посреди прохода меж столов, а Гарри зацепил на нём свой прожигающий взгляд. Малфой рванул с места. Гарри последовал за ним. — Я знаю, это был ты! — отразилось от стенок туалета и стукнуло Драко по ушам. Он стоял с испариной на лбу у раковины, держась за её края, как за последнюю опору, до побелевших костяшек. Жилетка валялась на полу, что было совсем несвойственно чему-то из гардероба аристократа. Волосы все взлохмачены, словно их минут пять трепали и тянули в разные стороны. — Зачем, Малфой? Чего ты пытаешься добиться?!       Гарри кричал, вытащил палочку и был готов швырнуть хорошенькое оглушающее, стоило блондину только дёрнуться, но Драко обессилено доковылял до конца раковин и сполз вниз по стене, запрокидывая голову. Брюнет подбежал и схватил его за грудки, но вместо гнева ощутил никогда не остывающее желание сгрести его в охапку и зацеловать лицо. Последний пункт был для Гарри в новинку, и пока он опешил, Малфой сдался.       Слёзы ручьями заструились на бледных щеках, всхлипы и гулкий вой заполнили пространство. Гарри в ужасе упал на колени напротив и схватил ладонями заплаканное лицо. Малфой посмотрел на него так, словно Гарри появился только что. — Отвали, — из последних нот самообладания рявкнул Малфой, но Поттер лишь переложил руки на шею, а затем сполз ладонями на плечи. — Уже отвалил на полгода, и ты чуть не убил ученицу. А дальше кто? Профессор Снейп? Дамблдор? Я?       Глаза Малфоя пугающе расширились, он прикусил губу и опустил голову, прячась в чужом плече. Поттер запустил пальцы в спутанные волосы, придавая им форму гнезда, а второй поглаживая место меж лопаток. — Я тебя ненавижу, — пробубнил в плечо Малфой. — Взаимно, — Гарри извернулся и утонул губами в его волосах. — Не надо, Поттер. — Но я очень хочу, — почти по-детски шепнул брюнет. — Я тоже много чего хочу, но это не дает мне права на реализацию. Не делай то, о чём потом будешь жалеть. — Пока что я пожалел лишь о том, что оставил тебя тогда, — Гарри снова мазнул губами по макушке блондина, словно проверяя границы дозволенного. — Ещё ты мне нос сломал, я жду извинений.       Драко поморщился и вытер лицо рукавом белой рубашки, делая себе пометку о том, что её обязательно нужно будет дважды выстирать. Гарри продолжал упрямо буравить его зеленью в глазах, пока серый туман не испарился полностью. Драко выдохнул шумно, почти со злостью, но наклонился к чувствительному уху и протянул сладкое «прошу прощения», и Поттер был готов поклясться собственной жизнью, что ничего сексуальнее ему не говорили. А ещё, что Малфой точно прикусил мочку его уха. Или у него галлюцинации. Или всё вместе. Подвисла тишина.       Драко выглядел сонно, и только сейчас Гарри решил как следует рассмотреть бледно-красноватое лицо. Скулы стали явно острее с весны, а сам парень явно прибавил в росте и убавил в весе. Под глазами залегли серо-малиновые мешки, вызывая у Гарри желание потереть по ним пальцами, разгладить мягкую кожу. Он уже забыл, как спокойно может быть с Малфоем, даже если тот настроен не так дружелюбно. И как же плохо было без него. — Зачем ты это сделал? Подсунул ожерелье Кэти, — для уверенности уточнил Гарри, садясь рядом с блондином. — Хочешь поговорить об этом здесь и сейчас? Ты неисправим, Поттер.       Гарри проследил за тем, как Драко попытался встать, и его плечи слегка дернулись, словно от холода. Парень встал вслед за Драко, проехавшись ладонью по его спине, осознавая, что она вся мокрая. Почти прорываясь пальцами под рубашку, он с усилием пытался заставить Драко снять её и надеть свитер Поттера, на что получил звонкий щелбан. — Я не буду перед тобой раздеваться, Поттер! Отвали нахрен! — Драко с силой толкнул его, но Гарри слишком вцепился в края рубашки, оставаясь на месте. — Да что я там не видел?! То-то ты не выгарцовывал в раздевалке передо мной! Неужели что-то поменялось? — Гарри от чего-то срывался на крик, наполненный обидой. Слова жгли горло, и ему это совсем не нравилось.       Малфой выдохнул. Он почувствовал, как жжет от соленой влаги прикрытые глаза и прикусил нижнюю губу. Он вскинул все «за» и «против», приблизился к Поттеру, наблюдая, как вздымается чужая грудь. — Отвернись, иначе я уйду и буду игнорировать тебя до конца седьмого курса, а потом уеду с родителями во Францию, чтоб не видеть и не слышать тебя.       Гарри нервно сглотнул и отвернулся, напоследок всучив в ледяные руки бордовый свитер, который по доброй воле Драко не надел бы ни за что и никогда. Стоило блондину сообщить, что он закончил, Гарри развернулся и одарил парня улыбкой. Новым для себя порывом он прижался к волокнистым нитям, обвивая конечностями такое тонкое тело и утопая в запахе Малфоя.       Всё менялось, но как будто и становилось на свои места.

***

      Рон засиделся у Гермионы, и Гарри был рад. Он завернулся в одеяло с головы до ног и получил толчок в бок. Поворчав, он развернулся, освобождая из плена кусочек одеяла.       Находиться в мокром туалете никому не хотелось, поэтому Гарри любезно уволок Драко к себе под предлогом того, что Рона он выгонит в любом случае. Слизеринца это в целом устраивало. Свитер приятно окутал кожу теплом, не вызывая желания украсть у Поттера одеяло, только если из вредности, но Драко сдержался. — Так, можем ли мы теперь поговорить о том, что случилось с Кэти? — осторожно начал Гарри, выпутываясь из плена. — Интересно, смогу ли я от твоей настырности избавиться? Поттер широко улыбнулся. — Никогда. — Я не наврежу ученикам, Поттер, ты мне веришь? Особенно после всего, что было. — То есть ожерелье предназначалось не для Кэти? Для кого тогда? — Гарри напирал. Драко пропустил момент, когда тот чуть ли не на колени к нему забрался, мучая вопросами.       Каждое слово Малфоя отзывалось вливанием раскаленного метала в горло. Враньё всегда давалось ему легко, но Поттеру не хотелось врать до кончиков ушей, однако другого выхода не было. — Ладно, — тихо выдохнул Гарри, наткнувшись на короткую паузу. — Ладно, хорошо, я уверен, что ты сможешь что-то рассказать, когда сам захочешь, верно?       Малфой виновато улыбнулся и кивнул. Его рука рефлекторно легла на чужую щёку, ласково очерчивая контур скулы. — Верно, — вторил слизеринец.       Когда он закрыл глаза и ощутил тепло на губах, ему показалось, что у него глюк. Но стоило их открыть и увидеть трепетно прижимающегося к нему губами Поттера, его сердце пропустило пару ударов и провалилось куда-то вниз. — Поттер-р, — Драко полурычал—полушептал, пытаясь почти нехотя отстраниться, но рука Гарри легла на его загривок и притянула к себе. — Прошу, — Гарри впился в его губы увереннее, сминая их, кусая. Он целовал Драко очень напористо, чувственно и смело. Будто пробовал на вкус, но не позволял отстраниться. — Поттер, так нельзя. Тебе нельзя этого делать, я — сын Пожирателя Смерти, а ты — Избранный. — Это действительно всё, что тебя сейчас останавливает? Война закончится, Драко, и всё будет иметь совсем другой смысл, — Гарри взял своими трясущимися руками бледные чужие. — Я думаю, что хотел бы после войны быть с тобой, Драко. Обустроиться вместе в доме Блэков, забыть все обиды и боль, что мы причиняли друг другу годами, познакомиться с твоей мамой совершенно иначе, без предвзятости. Я бы мог даже твоему отцу помочь. — Поттер, мы правда не можем. Даже если я влюблюсь в тебя, даже если захочу чего-то, это всё закончится через пару лет после окончания Хогвартса. — Почему? Почему ты в нас не веришь?       Драко сделал глубокий вдох, закрыл глаза и посчитал до десяти. Он принял решение сделать так, чтоб оградить Избранного от желания, ещё хоть раз коснуться своими чёртовыми сладкими губами до его собственных, что были уже порядком искусаны от нескончаемых переживаний. Им нельзя быть вместе, они не должны были снова сближаться, всё должно было вернуться в исходную точку.       Малфой поцеловал Поттера. Целовал жадно, словно пытался передать все свои чувства сейчас, которые внутри поднимали цунами. Он зарылся пальцами в кучерявые волосы, углубил поцелуй и уронил парня с пьяным взглядом на кровать, нависая сверху. — Я помолвлен.