Как стать геем. Руководство к действию.

      Автобус, в который сели парни, ходил по кольцевой дороге. Его маршрут охватывал по пути пять учебных заведений. Поэтому, он считался студенческим и в «часы пик» был всегда забит до отказа. Однако, поскольку уже близился конец семестра, лекций, как таковых, почти не было. Студенты самостоятельно зубрили экзаменационный материал и посещали семинары, сдавали зачёты и подчищали упущенное. Поэтому автобус был полон только наполовину.       Войдя в салон, Чонгук осмотрелся и вздохнул с облегчением. К счастью, он не увидел никого из знакомых. Он обрадовался, что есть даже свободные места. Гук, с удовольствием, плюхнулся на одно из них и похлопал рядом с собой, приглашая присесть Тэхёна. Тот нахмурился и кивком приказал ему встать. Сам он стоял у средних дверей, прислонившись к поручню. Тут Чонгук вспомнил, что они здесь не просто так: надо было исполнить очередной пункт №12: «При поездке в автобусе, одному из пары держаться за поручень, а другому — за него, обхватить любимого за спину и прижаться, как можно ближе. В процессе поездки нежно поцеловать его и наговорить ему как можно больше комплиментов.» Он неохотно поднялся с места и пошёл к Тэхёну. Всё равно тот потянет его встать рядом, прямо перед всеми. Такой уж он человек: если взялся за что-то, то неукоснительно будет это выполнять, не смотря ни на что!       Автобус, тем временем, почему-то резко затормозил. От неожиданности, пассажиры дружно охнули. Чонгук, ещё не успевший подойти к Тэхёну, растянулся под его ногами. Он быстро вскочил на колени и… всё! Подняться самостоятельно, ему оказалось не по силам. — Твою ж, мать! — громко выругался он и осторожно огляделся. Все, кто был в автобусе, повернулись к нему. Выражения лиц большинства были явно сочувствующими. Но были и те, которые тщетно старались сдержать свой смех. Они повытаскивали телефоны и начали щёлкать этот кринжовый момент. Некоторые, не сдержавшись, громко засмеялись. Слишком уморительным показался им парень, стоящий на коленях перед… парнем. — «Блять, это слишком позорно!» — подумал Гук и опустил голову в пол. Он было рыпнулся подняться, но пронзительная боль в лодыжке не пустила его. Он посмотрел на Тэхёна умоляющим взглядом и тихонько проскулил: — Подними меня! Я кажется сломал ногу. Тэхён от неожиданности замер. Он увидел, как скривилось лицо Гука и наклонился над ним. — Чонгук! Очень больно? Где, где больно, покажи! — запаниковал он, стараясь приподнять Гука за талию. — Давай, обопрись на меня! Обернувшись к фоткающим их зрителям, он гневно закричал: — А ну, убрали свои телефоны, твари! Видите, что человеку плохо? Вам это концерт, что-ли?       Чонгук, с его помощью, кое-как приподнялся. Тэхён бережно усадил его на свободное место и сел рядом. Автобус тронулся. Тэхён положил ногу Чонгука себе на колено и стал ощупывать лодыжку. Тот хоть и скорчился от боли, но сдержался — стерпел молча. — Всё понятно, — с облегчением сказал Тэхён. — Небольшое растяжение. Немного покоя и всё пройдёт. Главное, что не сломал. Сейчас я тебе помогу. Он рывком сдёрнул с себя галстук и крепко перевязал больное место. — Давай сойдём на следующей остановке и возьмём в прокат велосипед. Там как раз есть такой сервис. А я тебя довезу до дома. Здесь недалеко, всего-то две остановки. Универ у нас на сегодня откладывается: тебе сейчас обязательно нужен покой. — сказал он. — Ой, а как же наше Руководство? Ведь мы сегодня так и не выполнили пункт 12, — тихо спросил Чонгук, близко наклоняясь к Тэхёну. Тот, немного подумав, решительно обнял его за плечи и прижал к себе: — Почему не выполнили, пока мы ещё находимся в автобусе, и у нас есть для этого время.       Он наклонился и нежно чмокнул Чонгука в висок. — Ты такой у меня мужественный! — глядя ему в глаза, громко сказал Тэхён, чтобы все слышали. — И очень терпеливый. Другой бы на твоём месте орал бы, как резаный! Побродив губами по его щеке, добрался до уголка губ, и чмокнул туда тоже. Он нежно потрепал Гука за непослушные волосы, повернул его лицо к своему и пристально посмотрел ему в глаза. Тот взгляда не отвёл. — Теперь, как договаривались! Мне это надо повторить? — тихо спросил Гук, немного покраснев. — А сможешь? — так же шёпотом спросил Тэхён.       В автобусе наступила тишина. Всем хотелось знать, о чём они шепчутся. Чонгук оглянулся. Студенты смотрели на них с интересом, но с его взглядом старались не встречаться. Типа, мы не смотрим и не подслушиваем — мы просто так сочувствуем. Чонгук, чуть помедлив, вдруг решился. Рукой, он захватил шею Тэхёна, и не давая ему отстраниться, крепко поцеловал в губы. От такого неожиданного напора, тот остолбенел и вытаращил глаза. Услышав, как кто-то с задних рядов тоненько закричал «Уииии», он отмер и смущённо закашлялся. — А теперь там написано, что ещё надо нежно прижаться к спине, — тихо подсказал ему Чонгук, не отпуская его шею. — Но в нашей ситуации, это не выйдет. Мы же сейчас сидим. Хотя, можно и встать. На одной ноге, если прижмусь к тебе, я устою. — Я придумал! — хрипло прошептал ему на ухо, Тэхён (однако, напористо ведёт себя малыш!). — Здесь, в автобусе, мы на твоём поцелуе, пожалуй, закончим! Прижиматься будем, когда возьмём в аренду велосипед.       Чонгук хмыкнул. «Однако, тогда кто увидит это? Ведь, если по чесноку, все эти манипуляции кто-то обязательно должен увидеть! Иначе, считай, задание не выполнено!» — подумал он. Он знал, что хотя студенческий народ кишмя кишел на кольцевой дороге, но мало вероятно, что кто-то обратит внимание на двух парней, едущих на одном все велике. Там таких ездоков было много! Правда, не обнимающихся, но всё же… «Или… Или Тэхён тоже в меня влюбился и, ему уже пофиг на зрителей? — предположил Гук. — Хотя… Да нееет…! Но может, он хочет снять видос в процессе, а потом выложить в Лайф? Ну да, ну да! Это вероятнее всего! Эх, как же мне с ним закрутить? Он такой, блять, недоступный! Вон как покраснел! Как будто бы принял мой поцелуй, как взаправдашный… Наверное, представил, что его девушка целует!» — подумал Гук. Он отвернул голову от Кима, и постарался сосредоточиться на видах из окна. Он вдруг почувствовал, как кровь прилила к его лицу. Ему быстрее захотелось сесть на багажник велика, чтобы обнять Тэхёна сзади, прижаться к его спине и крепко сжать руками его тело.       Вскоре автобус притормозил. Тэхён водрузил Гука себе на спину, и спустил его со ступеньки транспорта. Потом он положил чонгукову руку себе на плечо, а сам обнял его за талию. — Вот про этот пункт аренды я тебе говорил! — кивнул Тэхён на недалеко стоящее здание. — Хорошо, что он близко от остановки! А то попробуй, потаскай на себе такую тушку, — улыбнулся он. Чонгук растерянно на него посмотрел и поникнув головой, покаянно произнёс: — Прости меня, что был так неловок. Прости, что стал тебе обузой! Тэхён засмеялся и потрепал его за щёку: — Утибоземой! — умильно произнёс он. — Да ты что?! Я же не всерьёз! Да шучу я, шучу! На наших трёх ногах, мы с тобой, хоть до Африки доберёмся!              На этой кольцевой дороге было много пунктов проката велосипедов. Многие из них имели свои приёмки прямо в учебных заведениях. Такой пункт имелся и в их универе, что было очень удобно. По окончании поездки, велосипед можно было сдать прямо туда.       Наконец-то парни добрались до арендного пункта. Тэхён усадил Чонгука на потёртое кресло и осмотрелся. Видимо, с раннего утра, здесь уже пронеслась студенческая саранча, и велосипеды поновее, были уже разобраны. Остатки, глаз не радовали. Тэхён вздохнул. В надежде найти что-то поприличнее, он стал осматривать их один за другим. Но всё было не то! То ему попадался какой-то поржавевший, то с восьмёркой на колесе, или ещё с какой-нибудь помаркой. Наконец ему повезло.       — Чонгук, как тебе этот? — вытащив из стойла очередной велосипед, спросил Тэхён. — Вроде бы ещё крепкий. Да и более менее красивый! — У него же нет багажника! Как на нём уместимся вдвоём? — недовольно буркнул Гук. Он немного помрачнел: нет, не такой транспорт, представлял он себе! А действительно, как же багажник? Ведь именно на нём должно было присходить действо соблазнения Тэхёна! Тэхён, словно прочитав его мысли, ухмыльнулся: — Зато есть рама, а это важно. Ты готов сесть на раму? Сказав это, в его мозгу сразу замелькали похотливые картинки. В них, Чонгук, сидя на раме, стыдливо прятал лицо в его объятьях, а он, Тэхён, тихонько млел от его прикосновений. Сердце пропустило удар. — Ты чё? Я девчонка тебе, что ли? — сердитым голосом, обломал его мечты, Гук. — Как ты себе это представляешь? Я, что… Должен там боком сидеть? Кто увидит, обоссытся от смеха! — сказал он, как отрезал. — Нет. Нам такой не подойдёт! Нужен багажник. Я же должен быть сзади тебя: обнять и прижаться… Ну… Чтобы все увидели нашу крепкую любовь. От негодования, какую роль уготовил ему Тэхён, он совсем забыл про свой вывих, и с горящими от негодования глазами, вдруг вскочил. Жуткий крик сотряс арендное помещение. Со всех его углов к Чонгуку побежали люди. Тэхён, быстро откинув от себя велосипед, и оттирая плечом взволнованных работников, подскочил к Гуку. Он аккуратно усадил его на место и опустился перед ним на колени. Бережно взяв его ногу, он подул на больное место и стал нежно его поглаживать. В его глазах замелькала боль от сострадания. — Прости, прости! — зашептал он. — Зачем так реагировать? Не хочешь на раме, не надо! Давай просто закажу такси. Так комфортнее будет! — Ага… — обидчиво надул губы Чонгук. — А как же пункт 12 Руководства? Мы же его не довыполнили. — Да фиг с ним! Пропустим! Не хочу, чтобы мой парень так страдал! — быстро сказал Тэхён и тут же осёкся. «Упс, — подумал он. А про «моего парня» — я переборщил, наверное! Рановато ему об этом говорить». Он немного смутился, но быстро пришёл в себя. Вынув телефон из кармана брюк, он громко объявил: — Я заказываю такси! — Нет, нет! — вскричал Чонгук. — Я передумал! Я согласен на раму! Лишь бы наше дело не пострадало! Его сердечко пропустило удар: «Он назвал меня своим парнем! И это не при всех, чтобы слышали, а мне, лично мне сказал, — подумал он, тихо умирая от радости. — Значит… Это значит… Да ничё это и не значит! Просто он заигрался… Наверное…» А вслух сказал: — Давай свой велик сюда — я согласен!                    Дорога в окрестностях университетов и колледжей была затенена деревьями с обеих сторон и вдоль бордюров устлана необычайно красивыми клумбами с великолепными цветами. А так как эта дорога в основном соединяла учебные заведения, на ней всегда было мало автомобилей. Обычно здесь ездили студенты на велосипедах и ходил студенческий автобус. И, поскольку, студенческий люд был молодым и всегда влюблённым, её давно окрестили «Дорогой возлюбленных». То тут то там по дороге ехали на велосипедах парочки влюблённых. Их сразу можно было отличить от просто ездоков, которые арендовали велик с товарищем, деля аренду пополам. Ведь влюблённые парочки, как правило, старались поближе прижаться друг к другу и пообниматься вдоволь. Как-бы маскируясь боязнью упасть с велика и расшибиться. Обычно, это было сразу заметно, даже неискушённому глазу случайных прохожих.       Девушки, в основном, сидели на раме спереди. Они прижимались к парню, держащему их в обьятьях и умильно чему-то улыбались или же весело щебетали во весь голос. Парни, обнимающие своих пассий, ехали с гордо поднятой головой и давили лыбу. Типа, смотрите и завидуйте — у меня есть девушка!       Но Чонгуку совсем не хотелось уподобляться этим девчонкам. Стыдоба, да и только! Всё-таки, он мужик! Хоть бы только знакомых не встретить по пути! Ну почему им не достался велосипед с багажником?! Там бы, сидя сзади, он зарыл своё лицо в спину Тэхёна и никто бы его не узнал. Зато наобнимался бы вволю! Сколько хотел — столько бы и наобнимался! По этой причине, сидя на раме, ему было неуютно и тесно. Ещё более неудобным ему казалось то, что руки Тэхёна, охватившие его с боков и захватывающие руль, не давали ему ощущения крепких объятий. И после нескольких минут такой езды, Гук возмущённо зафырчал: — Тэхён, ты чего отлыниваешь? Где же обещанные объятья? Я что здесь, просто так на раме сижу? Вся жопа уже от нее болит, а пункт 12 ещё не выполнен! Тэхён подумал, что ослышался. По его телу пробежала дрожь: — Так ты хочешь мои объятья? — промурлыкал он, зарывшись губами в его макушку. «Мне кажется или нет? Малыш стал ко мне тянуться? Да не-е-т, не может быть — это просто мои хотелки! И он просто тупо исполняет инструкции. Значит, всё-таки любовь к Хёне пока побеждает!» Чонгук почувствовал, как от этого низкого баритона, по его телу пробежала приятная дрожь и жутко захотелось тэхёновых рук на своём теле. «Вот ведь, а я кажется, не на шутку в него влип! Что же делать, что делать? Кажется, что он надо мной стебётся! Да и зачем ему я? Он уже устал, наверное, от всего этого!» — Ну не то, чтобы хочу, — ответил Гук, а сам мысленно добавил: — «Ох, Тэхён, ещё как хочу!» — Но ведь мы, всё-таки, должны на людях обниматься! Чтобы все потом обсуждали нашу любовь. А какая любовь без обнимашек? Тэхён промолчал. Он почувствовал, как ему стало не хватать воздуха. Он молча снял левую руку с руля и крепко прижал к себе Гука. Уткнувшись носом в его волосы, он довольно засопел. Тот тяжело задышал и притих. Ему стало очень тепло. Проехав так некоторое время, он спросил: — А тебе удобно одной рукой рулить? Всё-таки нагрузка… Тэхён усмехнулся: — Ну, а как ты хотел на велике без багажника? А так — все условия соблюдены — я тебя обнимаю сзади. Чонгук почему-то от этих слов смутился и покраснел, он невольно повернул свою голову и уткнулся ухом туда, где билось сердце Тэхёна. Оно билось громко и быстро. Испугавшись этого стука, он было отпрянул. Но чужая рука, по-хозяйски, возвратила его голову назад…              Доехав до общаги, Тэхён бережно усадил Чонгука на лавку и приказал его ждать. Сам же, он отправился в универ сдавать арендованный велосипед: в общагу с ним не пустили бы. До универа было недалеко, и он рассчитывал быстро вернуться обратно. Сунув в рот Гуку найденный в кармане леденец, он сел на велик и скрылся за поворотом.       Гук мечтательно посмотрел ему вслед. «Что же делать, что же делать, — подумал он. — Наверное, всё же надо рассказать Юнги и Чимину и попросить у них совета. Больше не у кого. Эти-то, наверняка, что-то подскажут». Недолго думая, он вынул телефон и, громко причмокивая леденецом, проговорил в трубку: — Юнги! Вы где? Дома? Бери Чимина и быстро спускайтесь! Я около общаги здесь. Жду вас на нашей лавочке! А? Подняться к вам? Не могу — у меня травма! Какая? Их две — душевная и телесная! Срочно нужна ваша помощь! Через две минуты, парни выбежали к Чонгуку. — Гуки? Что случилось? Что с ногой? А что с щекой? — взволнованно спросил Юнги. Чонгук приотрыв рот, показал им леденец. — Это не щека, это за щекой. Тэхён мне сунул, а я его сосу. Парни рассмеялись. До Гука дошла двусмысленность своих слов, и он покраснел. Неловко улыбнувшись, он сказал: — Ну, в общем, вы поняли! А вот ногу я подвихнул в автобусе. Но суть не в этом. Мне срочно нужен ваш совет! Немного помолчав, он окинул их оценивающим взглядом. Наконец всё же решившись, он выпалил: — Помогите мне, я влюбился! Парни удивлённо переглянулись: — Ну это мы знаем, как бы! — осторожно сказал Чимин. — Да и чем мы тебе в этом деле можем помочь, мы же не по девочкам… Да у тебя уже есть помощник. — Да нет! — безнадёжно махнул рукой, Гук. — В общем, здесь такое дело… Только никому не говорите, — он обнял их за плечи и, привлекая их к себе, тихо выпалил: — Я стал геем! Они, как ошпаренные, быстро вскочили и недоверчиво уставились на него. — Да ты гонишь! Это как так? — ошеломлённо произнёс Юнги. — Ну, может быть, не совсем геем… — сразу замялся, Чонгук. — Просто я влюбился в парня. Только в одного! Хочу быть с ним! Зубом клянусь! И больше ни в кого влюбляться не собираюсь! Может тогда я еще не совсем гей? Юнги выдохнул и громко заржал: — Ахаха… А что, в твоём представлении гей должен любить всех парней в округе? Ахаха… «Не совсем гей», — передразнил его он. — Гей, эгегей! Да какой из тебя гей?! Ахаха… Мать моя в кедах, не смешите меня! Чонгук обиженно засопел. «Вот так и знал, что ржать будут», — подумал он и, поникнув головой, тихо сказал: — Я хотел с вами посоветоваться, а раз вы смеётесь… Чимин зыркнул на Юнги строгим взглядом и громко цыкнул на него: — А ну, завались! Видишь, наш друг свою тайну нам доверил и помощи просит, а ты… Он осторожно опять подсел к Гуку и обнял его за плечи. Аккуратно вытер с его щеки непрошенную слезу и утешил: — Не обращай на этого мужлана внимания! Он как всегда, не в себе! Рассказывай! Чем можем — обязательно поможем! Ты ведь наш друг! Чонгук, обидчиво дёрнув плечом, скинул чужую руку. Потом укоризненно процедил сквозь зубы: — Не буду! Раз он так ржет — не буду ничего вам рассказывать! Юнги сразу же подскочил с другой стороны, и тоже приобняв Гука, заговорил с ним серьёзным голосом: — Да ладно тебе, Гук! Прости! Ну просто мне показалось, что это смешно! Как это, натурал вдруг стал геем? Ты же Хёну всю жизнь любил? И вдруг влюбился в парня? Ты хоть представляешь, какого это — влюбиться в парня? Ты хоть в курсе, как это быть в паре с парнем, гей ты наш недоделанный? Ведь это тебе не девчонка! Чонгук опустил голову. Он немного помолчал, как бы взвешивая, продолжать или нет… Вдруг опять они будут смеяться? Потом всё же решился и ответил: — Ну, допустим, как быть парой, я уже почти представляю. Мы же с Тэхёном играем эту роль уже не первый день. И вы знаете, для чего! Но даже не в этом суть! А суть в том, что парень, в которого я влюбился — махровый натурал! Помогите мне! Подскажите, как его завлечь! Расскажите мне про ваши гейские штучки, чтобы охмурить его как-нибудь! Я просто чувствую, как с каждым днём я от него всё больше теряю голову. А ему я пофиг. Он даже не видит меня в таком плане. Юнги посмотрел на Чимина, потом на Чонгука, и глубокомысленно произнёс: — Ну, что тебе сказать?! Во-первых, надо себя проверить — правда ли ты влюбился? Может тебе это просто кажется! Может этот парень, настолько хороший человек, что ты его очень зауважал и просто хочешь быть рядом, как с другом. Только нельзя путать мужскую дружбу и любовь к мужчине! — Да не путаю я ничего! У меня замирает сердце, когда он прикасается ко мне! Ну ты-то должен это понимать! Хочу его целовать, хочу его обнимать, хочу всегда быть с ним рядом! Скажу больше — у меня на него постоянно встаёт, и я каждую ночь вижу эротические сны с ним! Но я боюсь! Боюсь как-то выдать себя, ведь тогда прости-прощай, и я его больше не увижу! Он всё-таки — натурал. Юнги хмыкнул: — А как же любовь всей твоей жизни — Хёна? Чем тебя она не устроила? — Хёна — хорошая девушка! Только она далека от меня! Я её любил, не скрою. Но эта любовь была платонической, ни к чему не обязывающей. Это я недавно только понял. А вот сейчас… Эх, да что там говорить, не хотите помогать, не надо! Он горестно махнул рукой и, забыв, что у него больная нога, встал со скамьи, собираясь уйти. Но не тут-то было: адская боль опять пронзила всё тело. От обиды у него закапали слёзы и он бессильно опустился на лавку. — Гуки, да ты чего? Очень больно? — подскочил к нему опять Чимин и гневно посмотрел на Юнги. — Да мы не отказываемся, мы обязательно поможем! Ведь правда, Юни! — Конечно, Чим Чим! Гуки, ты же наш бро! Только хватит ли у тебя храбрости признаться этому человеку, и терпения, чтобы переносить все невзгоды гейской любви? — усмехаясь, спросил Юнги. — Это не так то и просто! Он, с сомнением посмотрел на Чонгука и похлопал его по плечу. Сделав очень серьёзное лицо, он продолжил: — Ну, как своему любимому бро, я тебе подскажу, как надо действовать! Остальное, уж ты сам… Чонгук замер. Чимин обнял его за плечи. Оба с ожиданием уставились на Юнги. Юнги встал перед ними, и подобрав под ногами лежащую ветку, стал размахивать ею, как указкой. — Слушай сюда и внимай! — торжественно провозгласил он: Во-первых: ты ежедневно должен готовить его любимую жратву (ведь даже самая отстойная баба знает, что путь к мужчине лежит через желудок), и к его приходу вся еда уже должна стоять на столе, не холодная и не горячая — а всё в меру, чтобы он был доволен. Во-вторых: ты должен каждый день стирать и гладить его вещи (чистота — залог здоровья!), и каждое утро вставать пораньше, чтобы приготовить ему одежду. Тем самым ты будешь давать ему лишнее время на сон. Ведь твой парень должен высыпаться! В-третьих: ты будешь обязан каждый день прибирать жилище (особенно разбросанные носки) и не ворчать при этом. В-четвёртых: обязательно надо будет дарить ему цветы (создавать в доме романтическую обстановку) и, желательно, самому научиться составлять экибану. В-пятых: каждый день ты должен быть в хорошем настроении, много улыбаться и говорить ему комплименты (типа: ты у меня самый красивый, самый добрый, самый… и т.д. Ведь ласковое слово и кошке приятно!), при этом умилительно заглядывать ему в глаза и подобострастно улыбаться. В-шестых: ежедневно ты будешь обязан каждый свой шаг записывать на телефон, и где бы ты не был, посылать ему фото или видео отчёт! Чтобы твой парень лишний раз не волновался и не ревновал тебя. Ведь его нервы надо беречь! В-седьмых… — Э-э-э… Стоп, стоп, стоп! Это чё за фигню ты мне здесь лепишь? Чимин, я не знал, что у вас такие отношения! Но это феодализм какой-то! Не-е-ет! Я так не согласен! Пошла на фиг эта гейская любовь, в таком случае! Тогда лучше просто любить втайне, мне не привыкать! — с возмущением вскричал Гук и смачно сплюнул.       Чимин, с покрасневшим от гнева лицом, стремительно вскочил со скамьи, и налетев на Юнги, выхватил ветку из его рук. Несколько раз он хлёстко ударил его по заднице и, задиристо наскочив грудью на Юнги, зло процедил сквозь зубы: — Ах, вот каковы твои желания, Юнгишечка! Значит, так ты представляешь себе нашу с тобой идеальную жизнь?! Вон оно что! А я-то думаю, чтой-то он впоследнее время начал выпендриваться?! А, оказывается, ему жратву к его приходу не горячую, но и не холодную надо подавать, да его носки, всегда разбросанные подбирать! Да ещё подобострастно глядеть в глазки его бесстыдные и улыбаться всё время?! Вот тебе за такие мысли! На, получай! Чимин от возмущения ещё больше покраснел и стал хлестать Юнги куда не попадя. Тот начал старательно уворачиваться, ржать и недуром кричать, что пошутил. Потом он кинулся на колени и театрально возвёл руки в позу «вай» над своим лбом. — Помоги мне Вселенная, огради меня от этого сумашедшего Чима! Ты же знаешь, ты же видишь, что я просто пошутил, — дурашливо помолился он и тут же вскочил на ноги. Он поймал Чимина в свои объятья и начал зачмокивать его лицо. Тот стал уворачиваться, стараясь вывернуться из сильных рук. Но Юнги ещё крепче прижал его к себе и, заслонив собою от Гука, нежно прошептал ему на ухо: — Ну что ты, в самом деле… Хватит брыкаться, а то вечером накажу! Потом, смеющимися глазами, Юнги посмотрел на обалдевшего Гука, и шутливо пожаловался: — Вот видишь Гук, с кем приходится жить?! Да тут от страха умрёшь, не то что от голода! Смотри, как тяжела гейская любовь! Прилететь может в любой момент! Лучше девушку заведи, там всегда будешь в ажуре! Подумай хорошенько над этим! — Ну-ну, хватит уже, хватит брыкаться! Давай мириться, — опять обратился он к Чимке. — Я ж не монстр какой, просто Гука хотел напугать! Нечего ему лезть в эту тему! И к тебе мои постулаты ни в коей мере не относятся, сам знаешь! Я же и так тебя люблю, кувыркашка мой, без всяких подбираний моих носков… Хотя мог бы иногда… Ну всё! Молчу, молчу… Да успокойся, ты, наконец! — прикрикнул Юнги, на вновь взбрыкнувшего в его руках Чимина. — Фенита ля комедия! Пошутили и хватит! Надо всё-таки, по-серьёзке, Гуку помочь! Он крепко поцеловал Чимку в губы и ослабил свои мускулы. Тот неохотно выпорхнул из-под его рук. Он уже успел пригреться в тёплых объятьях, и был не против побыть там ещё. Весь его гнев куда-то улетучился, на губах заиграла самодовольная улыбка. — Вот так-то лучше! — кому-то в воздух, сказал он. — Да, да, давай уже по-серьёзке! Что-то стало холодать! Может пойдём к нам в комнату, да там и поговорим, — предложил он, зябко передёргивая плечами. Чонгук обернулся и посмотрел на угол общаги, из-за которого должен был выйти Тэхён. Но Тэхёна всё не было. — Ну вы даёте! Ладно: по-несерьёзке я услышал, — усмехнулся он. — Было весело! С вами не соскучишься! А по-серьёзке, тогда как? Вы мне в двух словах объясните, что да как — я пойму! А мне сейчас, по-любому, надо дождаться Тэхёна. Он ушёл в универ велик сдавать. Юнги задумчиво на него посмотрел. — Ну, здесь такое дело, Гуки… Как бы в двух словах и не скажешь… Ну, ладно! Попробую. Только скажи нам, кто этот парень, в которого ты влюбился? Мы его хоть знаем? Чонгук призадумался. — А это обязательно знать, кто он? — настороженно спросил он. — Да ладно, не томи! Если знаем его — скажи! Если не знаем — опиши его, его характер, кто он и откуда. От этого и будем плясать, — встрял в разговор Чимин. — Ведь все люди разные. Да просто любопытно, кто нашего друга так успел охмурить! Гук замялся. Сказать не сказать? А вдруг, это как-то на Тэхёне может отразится? Хотя… Да, вряд ли, друзья кому-то расскажут. Даже Тэхёну… Но, на всякий пожарный, Чонгук предупредил: — Только смотрите никому ни-ни! Даже ему! Нет, не так: особенно ему! Клянитесь! Парни синхронно провели себе ребром ладони по горлу и дружно кивнули. От любопытства у Чимина перехватило дыхание, а у Юнги приоткрылись губы. Оба, с нетерпением смотрели на Гука, ожидая ответа. Чонгук покраснел. Он опустил глаза в землю и еле слышно произнёс заветное имя: — Это Тэхён! — Кто?! — разом выдохнули парни и вытаращили на Гука глаза. — Так какой же он натурал? Ведь Тэхён — ге… — начал было Чимин тихим голосом, но Юнги быстро прикрыл ему рот своей рукой, не давая произнести букву «й». — Да, да! Тэхёна НАТУРАЛьно можно назвать ГЕроем нашего времени! Ты ведь это хотел сказать, Чим Чим? — громко перебил его, Юнги и посмотрел на Чимина убийственным взглядом. Тот осёкся и закивал: — Да, да, Тэхён — парень что надо! Но и на старуху бывает проруха! Ой, не знай, не знай, как его охмурять будешь? Тэхён, мне кажется — крепкий орешек! Юнги задумался: — «А этот жучара всё же сделал своё дело — влюбил в себя нашего Гука! Ай, хитрец! Ай, молодец! Это что же получается? Один — натурал, влюбился в гея, думая, что он не гей. Второй — гей, влюбился в натурала, не зная, что тот стал геем? Ну, херня какая-то получается. Значит они оба любят друг друга, но боятся признаться в этом?» Он почувствовал прилив весёлости от этой ситуации и, стараясь скрыть улыбку, как можно серьёзнее, сказал: — А я думаю, раз вы уже подружились, тебе не стоит молчать! Вот придёте домой, прям засоси его по самые гланды, и будешь таков! Нечего здесь антимонии разводить — не детский сад! Думаю, это самый бомбический подкат будет! Ну или прикинься ночью, что замёрз, да к нему под бочок нырни! Он со сна ничего не поймет, обнимет тебя, а утром пусть на себя всю ответственность берёт! Ты скажешь, что он сам тебе это разрешил, типа во сне… Прям, тоже ничего так, картинка сложится! Чонгук насторожился, что-то не такого совета он ожидал. Он что, опять шутит? Или за дурака его держит? Или просто не знает, что посоветовать? И почему развеселились вдруг оба?! — А мне не прилетит от него за такое? Распсихуется ещё, да совсем не захочет жить со мной в одной комнате? Он же всё думает, что я в его сестру влюблён! Поэтому мне помогает. А вы мне всякую херню советуете! Я нормального гейского совета жду… — он махнул рукой и посмотрел на них обиженным взглядом. — Эх, вы! Вам все шуточки...А ещё друзьями называетесь… Юнги молча приобнял его за плечо, легонько похлопал его по спине и, превозмогая смех, как можно серьёзнее, сказал: — Гуки! Мы друзья тебе, не сомневайся! Только поверь мне! Всё у вас будет хорошо! Это я тебе обещаю! Чонгук перевёл свой взгляд на Чимина. Тот тоже давился от смеха, но всеми силами старался держать лицо: — Да ясный пень! С Тэхёном всё у вас получится как нельзя лучше! Попомни мои слова! — Это у кого и что должно со мной получиться? — вдруг раздался глубокий баритон Тэхёна, выходящего из-за угла общаги. Юнги и Чимин переглянулись и уже, не сдерживаясь, заржали во весь голос… — Ой, ой, нам пора вообще-то! Я тут вспомнил, что утюг не выключил, — корчась от смеха, пролепетал Чимин. — Да и собаку выгулять надо. Не наделала бы она чего в комнате… Он схватился за локоть Юнги, и они быстро побежали в общагу. — Что это с ними? — недоумённо спросил Тэхён. — И какая ещё у них собака? В общаге же их нельзя держать! Чонгук хмуро кивнул: — Не обращай внимания. Они сегодня, кажется что-то съели не то! — сказал Гук и завис на Тэхёне задумчивым взглядом.