Парные медитации

«Парное совершенствование» — это невероятный по бережному отношению к внутреннему мироощущению заклинателя трактат. Лань Ванцзи в который раз перечитывает, что важно отсутствие малейшего дискомфорта, и сознает, что ему тоже придется найти комфортное для себя взаимодействие с Вэй Усянем. А еще он понимает, что да, партнера по медитациям Вэй Усяня могут сменить, если Лань Ванцзи не сможет усмирить себя и позволить себе раскрыться перед Вэй Усянем. А еще становится ясным, почему дядя не стал учить Вэй Усяня. И радостно — в ближайшие дни хоронить никого не придется. За два часа до отбоя Вэй Усянь торопливо стучится и зовет: — Лань Чжань, я войду? Я войду?.. Ты целый день готовился?.. — Мгм, — соглашается Лань Ванцзи. — Входи. Закрой дверь. Вэй Усянь влетает мгновенно, двери закрывает, резко разворачивается… и застывает, широко раскрыв глаза. — Раздевайся, — добавляет Лань Ванцзи, садясь за стол. Им нужно доверие. Им нужен тактильный контакт. В одеяниях, которые пошиты для сражения с тварями и способными отразить слабый удар когтей или ножа, довольно сложно почувствовать себя открытым и беззащитным, а так же довериться тому, кто сидит перед тобой в точно таком же одеянии. — Ты… в одних нижних одеяниях, Лань Чжань, — отчего-то севшим голосом говорит Вэй Усянь. — Парная медитация — полное доверие, — уточняет Лань Ванцзи, разливая по пиалам чай, — комфорт и отсутствие стыда и страхов. Я… постараюсь. Вэй Усянь еще шире — казалось, куда? — открывает глаза, а потом начинает торопливо раздеваться. Он бросает вещи на пол, и это выглядит… некомфортно. — Вэй Ин, — просит Лань Ванцзи. — Аккуратней. Я… постараюсь, но… Вэй Усянь застывает, смаргивает, обводит взглядом комнаты Лань Ванцзи, смотрит на устроенный беспорядок, а потом говорит: — О. Я понял. Я… тоже постараюсь. Он складывает свои вещи аккуратней, устраивает всю одежду на сапогах, застывает на миг, а потом решительно выпутывает из волос ленту, позволяя им распуститься бесстыдно по плечам и смотрит прямо: — Слишком? Лань Ванцзи смотрит на него — простоволосого, босоногого, но даже в нижних одеяниях не выглядящего беззащитным. И тянется к своей заколке. — Нет-нет!.. — вдруг протестует Вэй Усянь. — Ты не должен, если не хочешь!.. Разве тебе будет хорошо от того, что ты распустишь волосы? Я-то привык. Мы постоянно плаваем, а потом — сушимся. И волосы легче сушить так. Так что я привык. А ты привык?.. — Нет, — признает Лань Ванцзи. — Тогда не распускай пока, — просит Вэй Усянь и усаживается за стол напротив. — Ты хочешь сейчас добиться от нас физического принятия, чтобы при резком диссонансе наших мыслей, мы хотя бы могли удержаться за материальное? — Да, — кивает Лань Ванцзи, ставя перед Вэй Усянем пиалу с чаем. — Вэй Ин знаком с теорией?.. — Немного, — признает Вэй Усянь, беря в руки чашу. — Это сродни нашему Сопереживанию, и мне должно было немного почитать и про парные медитации, но в Юньмэн Цзян их начинают практиковать намного позже, годам к двадцати. Видимо, учитель Лань считает нас обоих крайне способными. Он пьет чай и жмурится от удовольствия. Лань Ванцзи приятно это, потому что сбор он подбирал под Вэй Усяня. — Мы должны исключить возможность физического дискомфорта прикосновений, чтобы не получить отрицательный результат при мысленном контакте, — говорит Лань Ванцзи. Он долго репетировал эту фразу. Чтобы Вэй Усянь понял. И чтобы не назвал бесстыдным его, когда… когда они начнут касаться друг друга. — О, это правильно!.. — радуется в ответ Вэй Усянь. — Вот только ты, Лань Чжань, не привык трогать людей, да?.. Тебе будет плохо, если я просто возьму и обниму тебя. Давай сначала подержимся за руки? Он принял это легко. Слишком легко. Лань Ванцзи с подозрением смотрит на Вэй Усяня. Тот пожимает плечами и говорит: — В Пристань Лотоса дети приходят разные. Кого-то нельзя трогать… по многим причинам. Наставники объясняли, как работать с такими детьми. Лань Ванцзи кивает, принимая этот ответ, а потом протягивает свою руку ладонью вверх. Вэй Усянь бросает на нее мимолетный взгляд, и его пальцы словно сами начинают подкрадываться к ладони Лань Ванцзи по столу. — Знаешь, Лань Чжань, — меж тем быстро говорит Вэй Усянь, — мне непонятно в прошлом занятии вот что было… Лань Ванцзи слушает и начинает объяснять, и не вздрагивает, а только чуть резко выдыхает, когда подушечек его пальцев касается чужое тепло — это даже еще не прикосновение, но будет им, будет жаром чужой ладони, нежностью в простом касании и мурашками от затылка и ниже, когда его ладонь окажется во власти чужой руки, которая начнет нежно покушаться уже и на запястье. — Лань Чжань? — зовет Вэй Усянь. — Почти время закончилось. Мы сегодня только… Лань Ванцзи смотрит на их руки на столе, а потом говорит тихо: — Вэй Ин говорил об объятьях. — Напоследок, — кивает Вэй Усянь. — Я оденусь или так?.. Лань Ванцзи смотрит на него, прекрасно понимая, что прочувствует весь жар его тела, но говорит твердо: — Так. Вэй Усянь кивает. Они оба встают и неловко обнимаются. Это до странного приятно, когда удается расслабиться. Вот только Лань Ванцзи прекрасно понимает, о чем будут его сегодняшние сны. Что же. Он готов.