Серебряной пулей

...закрытое повреждение шейного отдела, еще уточняется, подозрение на подкожную эмфизему, тяжелое кровотечение подключичной артерии, краевое повреждение легочной артерии, пульс снижен в пределах нормы, сатурация близка к критической... ...Он вообще в курсе, что чтобы не получать ранения нужно хотя бы пытаться их избегать? На нем же живого места нет, какого черта я теперь вообще должен... ...Катетер установлен, состояние стабильное, но в сознание пока не приходит, организму не хватает ресурсов на восстановление и... Смутные образы сменяли друг друга, пробиваясь сквозь пелену перед глазами и с трудом усваивались в голове, будто мозг тоже отработал на грани своих возможностей и теперь мог обрабатывать только урывки происходящего. Однако образы, которые изначально были мрачными и перекрывались красными подтеками, постепенно становились светлее и даже более различимы. Но даже несмотря на это, когда Накахара смог вернуться в реальность о снова завладеть контроль над своим телом, сознание все ещё было далеко от продуктивного. Было сложно сказать сколько времени прошло, но если верить медсестрам и настенному каледанрю, прошло минимум 3 дня перед тем, как он снова вернулся к себе в квартиру и почти сразу направился на балкон, поджигая сигарету и облегчённо затягиваясь, в попытке вернуться к обычному состоянию. – Ай-ай-ай... Разве врачи тебе не говорили насколько вредно курить при твоей травме? Дыхательные пути не шутка... Голос Дазая, привычно раздражающий, подначивающий и мелодичный, вырвал Чую из затянувшегося на несколько дней омута, но вместо ответа он только фыркнул, делая ещё одну затяжку и неосознанно поправляя бинты и закашливаясь, чувствуя как добрая половина тела тут же реагирует острой болью, а горло начинает саднить ещё сильнее. Присутствие Дазая тоже уже было частью его "обычного состояния", даже несмотря на то, что от этой части он был бы не против отказаться. Накахара постарался проигнорировать вампира, усиленно высматривая фантомные движения в пустом дворе под своими ногами ещё пару минут, перед тем как напряжение заставило его все же обратиться к Дазаю. – Начальство... – Накахара начал было говорить, но долгое отсутствие разговоров, наложенное на травмы тут же дало о себе знать и его слабый хриплый голос почти сразу прервался приступом кашля, заставляя сделать паузу, чтобы восстановить дыхание. Лишь подняв взгляд, Чуя краем глаза заметил встревоженное выражение лица Дазая, торопясь отвести взгляд обратно за пределы балконов, снова начиная говорить. – Начальство выдало официальное разрешение... Теперь ты можешь самостоятельно принимать решение о нападениях, моё слово больше не закон. Мы официально полноправные напарники. Для Чуи его собственные слова звучали как приговор и он с силой сжал губы и впился пальцами в тлеющую сигарету, перед тем как продолжить. – Теперь у тебя есть все полномочия, чтобы, как ты выражаешься, "уничтожить их всех", и у мафии на тебя большие планы. Твой первой миссией будет... – Не утруждайся, мне это не интересно, – отрезал Дазай, прерывая своего коллегу, брови которого от неожиданности подскочили вверх. Накахара медленно повернул голову, окидывая фигуру вампира так, будто впервые его видел, надеясь убедиться в том, что ему это послышалось. – В каком... плане? – И без того сухой и сдавленный из-за травм голос, теперь совсем стал походить на сопение, но Дазай конечно все прекрасно слышал и его выражение лица говорило о том, что такая реакция его более чем устраивает. Уголок его губ медленно пополз вверх, почти выдавая хищный оскал Дазая, когда он резко развернулся и перегнулся через свой балкон, нависая над территорией Чуи, заставляя того отшатнуться. – Я имею ввиду, что считаю, что раз мафия так нуждается в моей силе, то стоит обговорить повышение моей оплаты, – Дазай продолжал улыбаться, в то время как стук сердца Накахары отражался где-то в кончиках пальцев и он с трудом пытался удержать невозмутимое выражение лица. Между их балконами было от силы сантиметров сорок и сейчас, когда Дазай перевешивался через свое ограждение, Чуя был хорошо если на расстоянии полутора метров от вампира, что не могло не заставить его сильнее занервничать. Секунды, которые Накахара не мог отвести взгляда от нарочито весёлого оскала Дазая, казалось, тянулись вечность. Взгляд скользил от тонких пальцев, обхватывающих хлипкое ограждение балкона к лицу, по бледным губам и угрожающе выступающим клыкам, к слегка прищуренным глазам, которые даже при свете закатного солнца оставались всепоглощающе тёмными, отчего по спине прошлась ледяная дрожь. Потребовались огромные усилия для того, чтобы Накахара наконец взял себя в руки для ответа. – Ты ведь.. хочешь что-то конкретное, не так ли? – Он чуть нахмурился, с замиранием сердца улавливая каждое движение Дазая, который расплылся в ещё более широкой восторженной улыбке и в одно движение перемахнул через расстояние между балконами, на котором держались фантомные крупицы безопасности Накахары и ему пришлось сделать ещё пару шагов назад. – Я обожаю твою догадливость, ты же в курсе? – Осаму усмехнулся, по-хозяйки облокачиваясь об ограждение и чуть выгибая бровь. – Но можно было догадаться, что мне нужен ты. Дазай пожал плечами, отводя взгляд на шумящий под ногами город, продолжая криво улыбаться, в то время как Накахара пытался выжить на тех остатках кислорода, которые не вышибло у него от такого ответа. То, что за пару дней до этого Дазай выдавал нечто подобное казалось Чуе бредовым сном из-за потери крови, как и все те разы, когда Накахара скорее не хотел понимать, что вампир имеет ввиду. Но теперь, казалось, что ему придётся это принять или хотя бы понять. Чуя почувствовал как весёлый и безмятежный взгляд Дазая проникает ему под кожу, как пожирает все его внутренности и как все его сознание растворяется от сопротивления. Было чудом, что Чую тут же не вывернуло и удачным стечением обстоятельств то, что он все ещё держался на ногах. Он беззвучно открывал и закрывал рот, в попытке сформулировать вопрос, пока Оасму не вздохнул и не начал говорить сам. – Выглядишь так, будто я собираюсь тебя съесть... – Задумчиво пробормотал он, тихо усмехаясь и даже этот смех, тихий и короткий заставлял поёжиться. – На самом деле я хочу только разрешение на прикосновения. Видишь ли, все как-то идёт не по моему плану. Я конечно знал, что у тебя проблемы с памятью, но не думал что я стану для тебя... Врагом... – Выражение его лица слегка помрачнело, хотя он и пытался продолжать выдавливать из себя подобие улыбки. – В любом случае если хочешь, чтобы я и дальше помогал мафии, нам придётся обсудить твои принципы недотроги. Они уже порядком надоели, – пояснил Дазай, пожимая плечами и переводя взгляд на Чую, будто они обсуждали обычное повышение ставки или рабочий устав. Это мог бы быть безмолвный диалог, но Накахара все еле с трудом переваривал услышанное и пытался справиться с тошнотой. – Это звучит как бред... Разве ты сам не хотел перебить всю нечисть и для этого явился в мафию?.. Ты правда думаешь что я так просто возьму и соглашусь на это? – Голос предательски дрогнул и Чуя закашлялся, пытаясь сослаться на травмированное горло, но под рёбрами разгорался скорее гнев, чем страх. – Ох, Чуя... Тебе повезло, что я достаточно терпелив, чтобы счесть это забавным, – Осаму чуть усмехнулся и это стало последней каплей, после которой Накахара здоровой рукой схватил его за шиворот, с силой сжимая рубашку и резко рявкая. – Блять, да что ты несёшь. Всё твои слова звучат как бессвязный бред! И у меня слишком много вопросов, чтобы... – Ну так спроси. В чем твоя проблема? – Спокойный голос Осаму, который теперь был всего в нескольких сантиметрах от его лица, заставил сжать челюсти только сильнее, в то время как холодные пальцы скользнули по забинтованной ладони, отбирая сигарету и заставляя Накахару резко отдернуть руку. Дазай сделал затяжку и выдохнул дым, совсем не смущаясь своего положения между напарником и ограждением, отделяющим его от высоты пятого этажа, пока Чую, сжимающего его воротник, продолжало трясти от злости. Это был тупик. Очередной тупик в их диалоге, к которому они неизбежно приходили каждый раз, стоило одному из них открыть рот в адрес второго. – Сыграем в правду. Осаму выдохнул очередную порцию дыма в лицо Накахары и тот чуть ослабил хватку, недоверчиво прищуриваясь, но слегка отстранился, обдумывая предложение. – Откуда мне знать, что ты будешь говорить правду? – Спустя пол минуты спросил Накахара. Возможность получить ответы, наконец не ходя вокруг да около и то, как легко Дазай к этому подвёл после очередного взрыва, заставляло задуматься о том, что действия Чуи на самом деле тоже не были рациональными. – Это моя идея и в моих интересах, чтобы между нами стало меньше недопониманий. У меня тоже много вопросов, но ты не особый любитель разговаривать... Чуя чувствовал, будто предаёт себя, когда медленно кивнул, опираясь об ограждение на другом конце балкона и снова начиная пристально всматриваться в силуэт вампира, будто готовясь в любой момент защищаться. – Что ты хочешь знать? – Это прозвучало довольно холодно, но Чуя не понимал чего ждать и теперь был весь на взводе. – Ты можешь задать вопрос первым, – заметил Дазай и Накахара не смог не согласится с тем, что действительно этого хотел бы, но теперь, когда все дороги были открыты, выбрать верную казалось той ещё задачей. Ему понадобилось еще минуты две и очередная сигарета, чтобы сформулировать вопрос и все это время Дазай просто терпеливо ждал. – Ты говорил, что искал меня последние несколько лет... Если это правда, то для чего? – Накахара почувствовал себя ужасно маленьким, он перебирал пальцами холодную сигарету, не решаясь поднять взгляд на Дазая и с замиранием сердца прислушиваясь к каждому шороху с его стороны, чувствуя как тот тоже напрягся и через несколько секунд слегка усмехнулся, явно пытаясь разрядить обстановку. – Наверное самым понятным будет сказать, что я должен выполнить свое обещание, которое дал десять лет назад. Накахара покачал головой, раздосадованно вздыхая и все же поджёг сигарету. – Ни черта это не понятно, – процедил он, делая затяжку и сжимая губы, – какое ещё обещание? – Моя очередь задавать вопросы, – напомнил Дазай и Чуе пришлось с этим согласиться коротким кивком. – Как давно ты потерял память? – Вопрос не застал врасплох, но заставил задуматься над ответом, немного сминая фильтр. – Очевидно, я не помню точно, но... Последнее, что я помню это то, как я приехал в Йокогаму, когда мне было пятнадцать или чуть больше, то есть лет девять назад. До этого только обрывки, но полностью я начал осознавать происходящее когда в шестнадцать вступил в ряды мафии, – Накахара хотел было продолжить рассказывать, но спохватился, стараясь не расслабиться и не выдать лишнего, чтобы не потерять преимущество в этой игре. Дазай кивнул, задумчиво отводя взгляд, будто прикидывая числа, перед тем как снова выжидающе посмотреть на Чую. – Когда в последний раз ты пил кровь? – Этот вопрос у Чуи уже не вызвал столько мук выбора и слетел с языка довольно быстро и также быстро он получил ответ. – Десять лет назад. Накахара будто пытался собрать пазл, в котором все детали были из разных наборов, при этом были элементами одной картинки, но никак не соединялись воедино. Голова начала болеть. Он снова сделал ядовитый вздох. Десять лет даже на вампирский возраст было немаленькой цифрой, так что было неудивительно, что Осаму обладал такой силой крови, но Накахара планировал шаг за шагом собирать обломки знаний об этом вампире, понимая, что прямого и развернутого ответа ему так легко не получить. – Почему ты стал охотником? Чуя поднял глаза, встречаясь в любопытным взглядом Дазая. Конечно, тот не разгадывал никаких загадок в отличие от него, но таких философских вопросов Накахара не ожидал. – Почему?.. Мой отец был охотником... Нет, не из-за этого, просто однажды... Черт, эм, – Чуя с ужасом осознал, что понятия не имеет что ответить, будто все что он скажет, будет расходиться с его реальными мыслями. Он питал глубокую ненависть к нечисти, но сейчас не мог произнести вслух даже этого. – Мне говорили, что нам пришлось покинуть наш дом и бежать через пол мира из-за нечисти... – Голову пронзила привычная вспышка боли от желания достать что-то из памяти и Чуя закашлялся. Он понимал, что весь его ответ получается скомканным и неубедительным, хотел бы дать Осаму обещанную правду, но сам не знал, что из того, что он знал было таковым. Все тело затрясло от спутанности того, что было у него в голове и заставляло сердце трепыхаться под рёбрами, а дыхание сбиваться. – О... Ну, это все объясняет, – без доли сарказма пробормотал Дазай, с пониманием кивая. Чуя вскинул голову, фокусируя все свое беснующееся нутро на его спокойном выражении лица. Осаму принял этот ответ и был достаточно удовлетворён, чтобы отвечать дальше. Или делал вид, что удовлетворён, потому что Накахара чуть не растерял все свое самообладание... В любом случае это отвлекло от мыслей о собственном прошлом, снова приковывая внимание к чужому настоящему. – Почему ты не нападаешь на людей и не пьёшь кровь? – Казалось, этот вопрос стоило задать в первую очередь, потому что ответ на него мог бы сильно открыть понимание всего Дазая, но Чуя только сейчас почувствовал, что готов услышать ответ. Осаму улыбнулся, будто это было именно то, чего он ждал. В целом вся эта игра будто была для него поводом рассказать о себе Накахаре, который прошлые несколько недель усиленно игнорировал его существование. И теперь он сделал многозначительную паузу, приковывая все внимание Чуи к себе и заглядывая в его глаза, чувствуя как этот жест заставляет его громкий пульс участиться. – Я связан, а значит не могу пить всех подряд... – Глаза Накахары распахнулись и он резко вздохнул, продолжая удерживать зрительный контакт, пока пальцы Дазая тянулись к бинтам на своей шее, слегка оттягивая их и демонстрируя свою метку. Это должно было быть очевидным. Конечно очевидным, ведь никакой вампир, чьё сознание не затуманено религиозными установками не будет просто так голодать на протяжении такого длительного срока. Но теперь, когда у Чуи были все доказательства его связи, все тело по-настоящему затрясло. – Могу ли я прикасаться к тебе в обмен на исполнение приказов мафии? – Вопрос Дазая звучал будто сквозь пелену мыслей Накахары, будто бьющихся о стеклянную стену, которая обычно отделяла его от детских воспоминаний. Перед глазами снова и снова возникал вспышками образ метки Дазая, его слова и то, как он себя вёл предыдущие несколько недель, пока все остальное представляло из себя месиво, а в горле совсем пересохло. Он только краем сознания услышал чужой вопрос и вздрогнул. Его снова переключило. Он почти физически слышал, как щелкал переключатель каждый раз, когда они менялись местами и настроение снова резко менялось. Прикасаться? Насколько часто и насколько близко? Для чего Дазай так отчаянно этого желает? Накахара снова нахмурился, но смог выдавить лишь один вопрос. – Зачем тебе это? – Он недоверчиво покачал головой и тут же почувствовал, как правила игры снова пишутся вампиром, который отрицательно покачал головой. – Нет, нет, сейчас моя очередь задавать вопросы, – он улыбнулся так, будто это действительно была просто игра, а не вопрос всей его жизни и Накахара закатил глаза. Было бы слишком эгоистично ставить под угрозу всю деятельность организации, только из-за собственных чувств и Чуя сделал ещё одну затяжку. – Значит моё тело как оплата за твой вклад в борьбу с нечистью... – Задумчиво произнес он и Дазай тихо рассмеялся, заставляя Чую вопросительно выгнуть бровь. – Прости, я просто так старался сформулировать это как можно деликатнее, но не ожидал, что именно ты в итоге рассмотришь это под таким углом, – Дазай продолжал поджимать губы в улыбке, которая даже казалось реальным проявлением его эмоций, заставляя Чую и самого чуть расслабиться. – У меня нет каких-то конкретных планов на этот счет, меня действительно по большей части просто бесит наличие запрета, – через несколько секунд снова начал Дазай, – Но если тебе так будет проще воспринимать... Он приблизился к Чуе, так, что между их телами снова почти не осталось места, как и за спиной Накахары, которому теперь некуда было отступать –... Давай назовём это оплатой за твоё спасение? – Осаму чуть выгнул бровь, поднося пальцы к чужому лицу и Чуя замер, не в силах даже ответить. Всепоглощающий ужас, который появляется, когда всего в нескольких сантиметрах от тебя находится существо, способное убить за долю секунды, не моргнув и глазом, снова заставил тяжело сглотнуть. Накахара рвано кивнул. Дазай вздрогнул и замер. Ни один из них кажется не понимал, что делать дальше. Чуя знал, что в любом случае не сможет сопротивляться, а потому не понимал откуда у вампира такой яркий пункт насчёт этого. Осаму не ожидал, что сможет добиться этого так легко и теперь растерянно отвёл руку, так и не докоснувшись до его лица, чуть прокашливаясь и отстранившись, снова встал рядом. – Твой вопрос. Накахара облизнул губы, приводя мысли в порядок и прокашлялся, неосознанно потирая шею и пытаясь вспомнить, о чем он хотел спросить. – Какой запах у моей крови? – Слетевшая с языка формулировка, казалось, заставила обоих снова растеряться, перед тем, как Дазай резко выдохнул, понимая, что именно этот вопрос он не сможет перевернуть и чуть приподнял уголок губ, в предвкушении. Один его ответ и все то, что было между ними предыдущие несколько недель будет разрушено, а может даже и что-то большее и от этого предвкушения теперь уже Дазай не мог сдержать лёгкой дрожи. Холодные пальцы опустились на плечо Чуи, прикрытое только тонкой рубашкой и он почувствовал холодное дыхание у самого своего уха, перед тем, как непривычно глубокий и тихий голос Дазая произнес одно единственное слово. – Сладкий...