А типа...какого чëрта?

Парень стонет протяжно, выгибаясь в спине, а Чан улыбается и звучно шлёпает его по ягодице. Сынмин вздрагивает и ахает. — Давай, двигайся, — фыркает старший небрежно, — чего сидишь? — Жду, пока ты состаришься, — бросает Ким, поднимаясь на бёдрах Криса и насаживаясь на его член снова, — хотя... Это было бы упущением... — Верно, такой член ты больше не найдешь, — усмехается Банчан и перемещает свои большие ладони с ягодиц младшего на его талию, сжимая и толкаясь самостоятельно в податливое тело, — вот так, детка.... Сынмин стонет, откинув голову назад, а Крис чувствует, как его ведёт. Его донсэн такой горячий и податливый, плавится в его руках, будто пломбир на июльском солнце. — Давай-ка ты ляжешь обратно, — хмыкает старший, ловким движением меняя их местами, нависая над Кимом, — ты так и не научился объезжать член... Большая провинность, знаешь? — У меня не было достаточного количества уроков, — парирует парень, пожимая плечами, — ты объезжал меня лишь однажды... Я ничего не успел понять. — Ты ничего не успел понять, потому что я делал тебе слишком хорошо, — шепчет Чан младшему на ушко, опаляя горячим дыханием, — ты был таким милым и нуждающимся, так хотел кончить. Выглядел таким разбитым из-за меня, детка... Такой податливый и горячий, да? Я устрою тебе ещё один мастер-класс, идёт? Надеюсь, ты не упадешь в саб-спейс, а то снова всё впустую... Сынмин краснеет и хочет было уже что-то ответить, но старший толкается в него, попадая точно по простате. Запрещённый приём. Он не хочет кончать так быстро, они же только начали. — Ты... — говорит младший, глубоко дыша, смотря на Чана стеклянными глазами, — трахни меня. Быстро. — Оу, у щеночка есть зубки? — мурлычет Крис, толкаясь ещё раз так, что у парня под ним закатываются глаза, и пальцы сжимают простыни, — здесь я решаю, как тебя трахать, понятно? И я решу, трахать тебя быстро, медленно, попадать по твоей чувствительной точке G или нет. Понял меня, щеночек? — Я...не девушка, какая нахуй точка G? — тяжело дыша говорит Мин, приподняв бровь. — Вот эта, — шепчет Чан, резко и грубо входя в младшего снова во всю длину, попадая по чувствительному комку нервов, — ещё скажи, что тебе не нравится... — Нравится, — стонет Сынмин, смотря Крису прямо в глаза со всей покорностью и любовью, что у него есть, — пожалуйста... — Пожалуйста что? Что мне сделать, детка? — Трахни меня... Пожалуйста, Чан-хëн... Ким чувствует, как горят кончики ушей, но это его сейчас мало волнует. Только парень над ним имеет значение. Банчан улыбается, почти оскаливается, а после поворачивает младшего в коленно-локтевую. — Стой так и получай удовольствие, — говорит старший и набирает медленный темп, входя глубоко и грубо. Сынмин сначала пытается удержаться на руках, но после сдаётся и падает лицом в подушки, выгибаясь в спине. — Стони громче, детка, — Чан шлёпает его по оттопыренным ягодицам и сильно сжимает их, — тут только мы... Ты же можешь громче, Минни, давай... Я хочу услышать, как тебе хорошо. Крис слишком хорошо его знает. Знает, что Ким часто стесняется показать, насколько ему хорошо. Телом или стонами, он обычно достаточно зажат, но если отдать ему приказ быть громче настолько, насколько он хочет, он не сможет сдержаться. — Детка, — шепчет Крис, зарываясь в копну каштановых волос пальцами, чуть сжимая на затылке, — хочу видеть твоё лицо, когда ты будешь кончать... Сынмин сокрушенно стонет и чувствует, как старший наращивает темп, растягивая горячие стеночки. — Давай, повернись, — просит старший и переворачивает любовника на спину, подкладывая ему под голову подушку, лишь после возобновляя темп. Ким тянется к своему члену, хочет немного себя поласкать, но Чан грубо перехватывает его запястье, прижимая его к кровати, — ты кончишь без рук, детка, или не кончишь вообще. — Но... — Без но, — рычит парень, — будь хорошей деткой и кончи для меня. Сынмину много не требуется. Как только Чан придушивает его и касается чувствительных сосков, он с громким стоном кончает, выгибаясь в спине, и чувствует, как старший кончает внутрь, из-за чего хнычет, словно маленький мальчик. — Блять, ты так сжимаешь меня, — шепчет Крис, ложась на младшего, не выходя из него, и тихо мурлычет на ушко, — такой заполненный, да, детка? Тебе было хорошо? Конечно было, Боже, ты так выгибался... Так красиво кончил для меня. Самый лучший щеночек. — Будто...у тебя есть ещё, — фыркает Ким, пытаясь отдышаться. Ему определённо нужно бы к такому привыкнуть, но Чан не часто такой разговорчивый во время секса, прекрасно зная, как его слова влияют на пассий. Крис хмыкает, пожимает плечами, а после целует младшего в шею, спускаясь к ключицам и ниже. Сынмин вздрагивает, когда чувствительной кожи касаются зубки, но ничего не говорит. Чан сам сказал, что следы оставлять они не будут. Не подростки же, ей-богу. Но сейчас его укусы кажутся сильнее и грубее, чем раньше. — Что ты...? — Лежи смирно, — рычит старший, пригвоздив руками запястья Сынмина к кровати, — не мешай. Ким хочет было ответить, съязвить, но Крис медленно толкается в него, пытаясь возбудить себя снова, а зубами и губами продолжает исследовать шею, ключицы и грудь любовника. Он кусает сильнее и оставляет засосы, сам не до конца осознавая, что творит. Ему просто хочется пометить Сынмина. Заявить, что он принадлежит только Чану. — Хëн... — тихо стонет Минни и вздрагивает от очередного медленного, но глубоко толчка, — хëн, пожалуйста... — Что пожалуйста, детка? — мурлычет старший, оторвавшись от своего занятия, нависая над своей пассией, — хочешь чего-то? — Воды, — просит парень, а Крис сразу даёт ему открытую бутылку, что стояла рядом. Сынмин пьёт жадно, но на самом деле просто пытается выиграть время, чтобы привести свои мысли в порядок. — Сильно устал? — спрашивает Чан, гладя младшего по плечам и шее, иногда касаясь горячих красных ушек. — Хочу ещё, — шепчет Сынмин, кинув пустую бутылку в угол комнаты, — трахни меня ещё раз, пожалуйста... Банчан улыбается и начинает двигаться активнее, чувствуя, как снова возбуждается. Ким вздрагивает от каждого прикосновения из-за сверхчувствительности, но им обоим это нравится. * — Ты же клялся, что вы больше не будете спать... — сокрушенно стонет Чонин, сидя рядом со своим другом в их общей комнате. Они соседи, но учатся на разных курсах и направлениях. — Ну...я не смог ему отказать, Боже, — фыркает Сынмин, но после роняет лицо на ладони, чуть ли не воя, — я так устал... — Э, не реви только, — шутит младший, кидая в друга подушку. Ким на это ничего не отвечает, а спустя пару секунд всхлипывает. Чонин сразу подрывается к нему, — хëн, ну ты чего? Ян садится к старшему на кровать и обнимает, прижимая к себе. Он гладит парня по волосам, воркует тихо-тихо, и Сынмин думает, почему он не влюбился в него? Почему его сердце всё ещё занято Чаном? Спустя уже... Сколько прошло? Два года? Какой ужас. — Я... Я не хочу так больше...не могу, — шепчет Ким, качая головой, — почему он не видит, что я люблю его? Я же...я столько всего делаю и... Может, я делаю недостаточно? Или делаю не то? Мне стоит изменить тактику? — Тебе стоит изменить ориентир, — говорит Чонин, чмокая хëна в макушку, — Чан-хëн не единственный парень на планете... — Не хочу расставаться с ним... Хочу быть рядом, хотя бы так, — всхлипывает Ким, вытирая слезы рукавами худи. — Хëн, послушай, — говорит Чонин серьёзно и, обхватив лицо старшего своими ладошками, поднимает его голову, чтобы они встретились взглядами, — я...представить не могу, как это тяжело. Ты любишь его так долго, так много делаешь для него, но... Прошёл год, как вы в близких отношениях, и ничего... Он не видит твоей любви. Ты знаешь это, я понимаю... Но не пора ли выбрать себя, хëн? Ты хочешь быть в этом статусе вечно, а? Может, он тебе медальку шоколадную подарит с надписью "лучший секс-друг"? Хотя он и до этого не додумается... Я к тому, что у тебя одна жизнь. Не собираешься же ты вечно ждать, пока Чан-хëн раздуплится? Жизнь идёт, Сынминни, она не заканчивается на нём... Вокруг столько людей, все они разные и по-своему замечательные. Так стоит ли ставить на себе крест из-за него? Ты и так на грани отчисления, забросил клуб читателей и редко ходишь на вокал. Тебя определяет не только твоя любовь к Чану, верно ведь? Ты личность. Со своими интересами и своей жизнью. Тебе не нужно пытаться помнить всё о Крисе и всегда быть с ним рядом, словно хвостик. Ты — самый важный для себя человек... Поэтому давай, пойдём поедим лапшу и ляжем спать. Так и быть, сегодня сплю с тобой, не благодари. Сынмин смотрит на младшего с обожанием и искренним восхищением. Его донсэн так вырос, говорит такие правильные вещи. — Ты же... Поддержишь меня? — спрашивает Мин, закусывая губу, — я боюсь перемен... — Я с тобой, хëн, — улыбается Чонин, чмокая старшего в кончик носа, — мы пройдём через это вместе. Предлагаю начать прямо сейчас. Напишем ему? — Да, давай, — кивает Ким, поднимая уголки губ в полуулыбке. "Чан-хëн, давай прекратим наши встречи. Будем общаться как друзья? "