¿Qué opinas de esta improvisación?

На сцене театра под яркими вспышками софитов, рисующими золотистые блики на лицах актеров, стояла пара, готовая устроить настоящее шоу. Саша — в элегантном платье с глубоким вырезом, пышной прической и гримом, подчеркивающим выразительность его черт, — в очередной раз взял на себя роль обаятельной дамы. Его глаза сверкали от волнения, а легкий румянец на щеках придавал ему особое очарование. Леша играл сдержанного, но благородного кавалера, и просто не мог отвести взгляда от его притягательной улыбки. Звуки шуршания костюмов и приглушенные голоса за кулисами нисколько не отвлекали, даже напротив — подбадривали и помогали создать привычную для актеров атмосферу. Саша, волновавшийся на премьере, был тепло принят публикой и теперь с полной уверенностью выкидывал импровизированные фразы и даже позволял себе подтрунивать над партнером по сцене. Саша говорил уверенно и эмоционально, а Леша, ловя его энергетику, подхватывал разговор, добавляя в него нотки юмора и игривости. Они обменивались шутками и репликами, написанными специально для них, а зрители хохотали до упаду и громко кричали со своих мест, перекрикивая музыку, звучащую между сценками. Все шло по плану, пока Леша, почувствовав прилив вдохновения, не решил немного пофлиртовать. Нацепив характерную его нраву озорную улыбку, он игриво произнес: — А яблочки у вас молодильные? Саша опешил. Этой реплики не было в сценарии — он бы запомнил, они ведь столько репетировали этот несчастный спектакль, — но, будучи профессионалом, мило улыбнулся, поправил прическу и отшутился: — Уж помоложе, чем у вас. — По залу прокатилась волна хохота и раздался одобрительный свист. — Хотя это нужно проверить, — прибавил он, взглядом указывая на Лешин пах. Леша на такое заявление только часто заморгал, словно не веря своим ушам, и, откашлявшись, продолжил реплику, на этот раз не отходя от сценария. Но на этом импровизация не закончилась. Когда Леша перед окончанием первого акта должен был уйти со сцены, он снова не удержался от заигрывания. Повернувшись, чтобы скрыться в темноте кулисы, он внезапно развернулся к Саше и с заигрывающей улыбкой сделал шаг ему навстречу: — Девушка, а может… — и легко поддел Сашу плечиком. Заулыбавшись еще шире при виде Сашиной реакции, он повел бровью, не желая оставлять его одного и изо всех сил стараясь поставить его в неловкое положение. Саша ошарашенно посмотрел на него, хлопая длинными искусственными ресницами, замялся и глубоко вздохнул. Эта импровизация осталась за Лешей.

***

Оказавшись в зале для декораций, куда Саша буквально привел Лешу за руку для обсуждения с ним дальнейших сцен вдали от чужих глаз и ушей, они нашли самый уединенный уголок и пристроились у огромной гипсовой головы. — Что это было? — спросил Саша. В его голосе не было ни намека на шутку или мирное разрешение конфликта. Леша, не переставая улыбаться, снова отшутился: — Как написано в сценарии — легкий флирт. Саша сделал шаг вперед. Нет, он точно издевается. — Только это, по-моему, уже не легкий. — Добавил импровизации, так можно. — Он пожал плечами, вынуждая Сашу, прикрыв глаза, вздохнуть и покачать головой. С Лешей всегда было непросто договариваться. Обладая веселым нравом, он легко разряжал любой конфликт, что делало его прекрасным дипломатом, но порой ужасным собеседником, так как его легкомысленный подход не всегда позволял глубже понять серьезные проблемы и чувства других людей. Сашу такое поведение не задевало, и он помогал сглаживать углы в спорных ситуациях, но сейчас чувствовал, что начинает выходить из себя. Саша сделал еще шаг, оказываясь нос к носу с Лешей. — Импровизировать, значит, можно? — с хитрой ухмылочкой уточнил он. Не дожидаясь ответа, он поманил его за собой большому черному роялю в самом углу зала. У них оставалось не больше пятнадцати минут, по истечении которых их снова ждали на сцене. Опаздывать было нельзя. Саша припер Лешу к крышке инструмента и ловким движением пальцев отстегнул передние ремни подтяжек. Леша ойкнул и тут же остался без штанов, державшихся на этих самых подтяжках. Саша, не теряя ни минуты, потянулся к Лешиному нижнему белью с четким намерением проучить его, а заодно и приятно провести время вместо того, чтобы ожидать своего выхода в душном фойе. Леша расположил руки на крышке рояля и в шоке уставился на Сашу. Тот как ни в чем не бывало поправил платье, чтобы не встать на него коленями, опустился перед ним и положил руку на скрытый под тканью бугорок. Все первое действие он не давал ему расслабиться, намекая своими двусмысленным шутками на близость и бессовестно флиртуя, а теперь несчастный взгляд его голубых глаз выдавал в нем волнение и неуверенность. Каждый раз, когда их взгляды пересекались, в воздухе возникало напряжение, которое невозможно было игнорировать. В глубине души Саша понимал, что стоит остановиться, но не мог удержаться от искушения. Он спустил с Леши последний элемент одежды, отделяющий его от самого главного, и тихонько охнул, увидев перед собой член, висящий в спокойном состоянии на гладковыбритых яичках. Саша едва ли мог сказать, что сам возбудился от одной мысли о предстоящем процессе, но вид полуобнаженного и несопротивляющегося Леши точно его будоражил. Он положил руки на его бедра и, наклонившись, подцепил член одним ртом. Пощекотав головку языком, он заскользил накрашенными губами по члену, заставив Лешу дернуться и закусить кулак, чтобы по возможности не издать ни звука. Обстановка, совершенно не располагающая к подобным действиям, только сильнее распаляла их возбужденное сознание, и вскоре Саша почувствовал, как расслабленный орган затвердел и потяжелел у него на языке. Держать во рту эрегированный член было куда приятнее и легче, кроме того, теперь он точно знал, что Леша никуда от него не денется. Дразнить его он не собирался и даже не держал в голове мысль о том, чтобы нарочно не успеть и сбежать, оставив беднягу один на один разбираться с последствиями хорошо проведенного времени. — Саш, — застонал Леша, отрывая руку ото рта и глядя на черную голову у его ног, ровный прямой нос, упирающийся в лобок, и ярко-красные губы, греховно, но так эротично смотрящиеся на его члене. Саша поднял на него глаза, как бы спрашивая: «Хочешь чего-то еще?», Леша совершенно пропал. Красивые карие глаза в обрамлении густых ресниц наблюдали за ним так внимательно, как будто их владелец имел его именно ими. Обхватив член рукой, он начал мастурбировать его, покручивая запястьем и, не переставая смотреть на него так, будто перед ним предстало самое эротичное зрелище в его жизни, переместил рот на остававшиеся все это время без внимания яички. Леша заскулил и запрокинул голову, не выдерживая зрительного контакта, но картина Саши у его ног все равно не выходила у него из головы. Даже наоборот, его воображение было способно на куда большие извращения и подкидывало ему такие красочные изображения, от которых у него кружилась голова. Если это были соревнования, то он позорно сдался и совершенно ни о чем не жалел. Почувствовав, что движения рукой по его члену ускорились, он отчаянно сжал пальцами крышку рояля и опустил взгляд, надеясь, что на этот раз ему удастся полюбоваться ублажающим его Сашей, и окончательно потерял связь с реальностью. Саша, приоткрыв рот и высунув язык, начал быстро надрачивать ему. Капли предсемени, скопившиеся на самой верхушке, попадали прямиком на широкий язык, а когда их становилось совсем много, он обхватывал головку губами, собирал горьковатую влагу и снова отстранялся. — Ох, ох, блять, — зашептал Леша, и Саша резко поднял голову. Леше захотелось стереть с его щеки след, оставленный его членом из-за неосторожного движения, и он уже протянул руку, чтобы сделать это, но Саша оказался ловчее и сунул член себе за щеку, — и Леша провел большим пальцем по образовавшейся от этого округлости. По бедрам побежали мурашки, осознание происходящего как будто только сейчас в полной мере охватило его, и он, поджав пальцы на ногах, насколько это позволяла узкая обувь, выполнил немую Сашину просьбу — выстрелил ему на принимающий язык. За ним тут же потянулась тоненькая нить слюны, сделав Лешин оргазм еще ярче. Саша с наслаждением принял все, чем Леша был готов с ним поделиться. Он провел по члену еще несколько раз, выжимая из него последние капли, затем вытер рот и поднялся на ноги. Едва стоя на ватных ногах, Леша неслушающимися пальцами застегнул ширинку, не без помощи Саши накинул на плечи подтяжки и посмотрел ему прямо в глаза. Смеяться не хотелось, но Саша был весел как никогда. Прозвучал первый звонок, означающий, что им немедленно нужно покинуть зал, чтобы не попасться стоящими вдвоем в полутьме между декорациями. Саша поправил колготки и одернул платье, радуюсь тому, что утягивающее белье позволяет не выдавать его состояния и он может спокойно доиграть второй акт. Он чувствовал, как скулы приятно сводило, когда он пытался шевелить нижней челюстью, и знал, что все было не зря. Леша получил своего сполна и теперь дважды подумает, прежде чем в очередной раз сымпровизировать какую-нибудь реплику. — Как тебе такая импровизация? — с легкой издевкой спросил он, на что получил легкий шлепок по обтянутой платьем ягодице и чувственный поцелуй, полностью выразивший Лешины эмоции по поводу их маленькой шалости.