Из чести рождается железо

      Из Варпа вывалилась небольшая сводная эскадра. Когда лететь до Нового Лейбора осталось всего ничего, с гостями вышло на связь корабельное соединение, болтающееся рядом планетой, возглавляемое крейсером типа "Лунный".       — Для нас большая честь видеть славных Ангелов Смерти нашего великого Императора, — говорил адмирал Фоллоувилл, — но что с вами здесь делает боевая группа Брайтлайта? Их задача это оборона доков над Анатолом.       Изабель продемонстрировала инквизиторскую печать и ответила вместо Окулапа:       — Я реквизировала все эти корабли для нужд инквизиции.       Фоллоувилл с трудом подавил гнев, отблесками которого стал возникший оскал на его лице, белые зубы особенно сильно выделялись на фоне чёрной кучерявой бороды.       — И что же это за нужды? — стараясь говорить спокойно, спросил старый пустотник.       — У меня есть основания полагать, что на кораблях флота распространены еретические культы, — блефовала инквизитор.       — Это исключено! — возмутился адмирал. — Наши офицеры абсолютно верны Императору!       — Для нового рассвета человечества, необходимо уничтожить тех, кто потерял свет Императора и забыл его идеалы, — громко и чётко, словно по памяти, проговаривая каждое слово, произнёс Окулап.       — У нас таких не... — начал отвечать адмирал, но не успел договорить, ибо голова его, словно по сигналу, разлетелась на куски от попадания болта.       — Смерть прихвостням трупа на троне! — послышался за кадром богохульный боевой клич.                            Маркус, шёл быстрым шагом по переулку, сжимая в кармане револьвер. Оглушительно стучало в висках. Он невольно оборачивался через каждые несколько шагов, боясь, что вот-вот столкнётся с уродами из службы безопасности или на что похуже. Маркус чувствовал на собственной шкуре значение поговорки про то, что чем меньше знаешь тем крепче спишь, ибо, как информатор инквизитора и как агент тех, кто зовут себя Рокритовыми Гончиями, он знал слишком много. Он сдвинул люк, ведущий в подуличные коммуникации, и, оглядевшись по сторонам, не забыв взглянуть наверх, полез вниз.       Вдоль стен протянуты сотни кабелей самого разного диаметра, половина их вела к домам, соединяя в единую сеть миллионы пикт-рекодеров. Вторженца наверняка уже заметили и отправили по его душу небольшую группу захвата. Не тратя зря время, Маркус достал из кармана флакон с дозатором и, прикрыв глаза рукавом, опшикал кабели. Кислота стремительно принялась пожирать то, на что попала. Затем, он углубился на десяток метров вглубь туннелы и повторил это, после чего, вернувшись на пару шагов назад, принялся разгребать руками пучки кабелей.       — Время дивное исполнить волю пришло сейчас уже, — произнёс он кодовую фразу и из стены вытянулся коротенький Т-образный штырь.       Маркус дëрнул за него и вытянул из стены длинный контейнер. Он откинул его крышку, достал лазган, сумку с четырьмя карманами под батареи с ножнами на боку и шлем. Мятежник надел шлем, закинул через плечо сумку, повесил на себя лазган, а штыком отрезал левый рукав и обвязал им предплечье от запястья до середины. Выдохнув, агент покинул туннель.       Сжав крепко в руках лазган, Маркус приблизился к углу здания и выглянул. К его укрытию приближалось отделение солдат СПО, на вид вполне годных для Астра Милитарум. Из десяти бойцов, у двух из них левый рукав закатан почти до плеча. Маркус вскинул ружьё и нажал на спуск. Луч врезался в грудь сержанту, и он рухнул на пол. Семь его бойцов разбежались кто куда, попутно стреляя из лазганов куда-то в сторону стрелка. Гражданские, случайно оказавшиеся поблизости, поторопились исчезнуть с улицы. Солдаты с закатанным рукавом засели дальше всего, в каком-то проулке, остальные заняли прилавки. Капрал стремительно перехватил командование. Те, кого волей паники привело на противоположную сторону улицы открыли редкий огонь на подавление, не позволяя Маркусу выглянуть. В то же время, капрал, вместе с тремя бойцами решил сближаться с противником, идя вдоль стены.       Бойцы с закатанными рукавами переглянулись. Один из них достал из подсумка фраг-гранату, взял её покрепче, выдернул чеку и швырнул, что было силы. В ужасе один из солдат вскрикнул, увидев, как она упала ему под ноги. Прогремел взрыв. Огонь стих, обескуражив капрала. Маркус выглянул на секунду, наотмашь выстрелив в противника, но лазер бесполезно подпалил край шлема, устремившись в сторону. Информатор вовремя убрал голову, избежав ответного огня. С новой силой засверкали лазеры.       — Предатели! — закричал капрал. — Чтоб вас... — не успел он закончить проклятье, оборванный очередным выстрелом.       Когда малюсенькая междоусобица закончилась, Маркус аккуратно выглянул из-за угла. Замком отделения и двое солдат лежали на рокритовом тротуаре. На мятежника же глядели два бойца, в чьих глазах агент инквизиции быстро разглядел сомнения. Они знали, что им делать, но не понимали как.       — Мой код: Шрапнель сорок дельта ноль! — крикнул им Маркус, не рискуя сильнее выглянуть из укрытия.       Солдаты мгновенно переменились в лице, и, закинув лазганы на плечо, подбежали к нему.       — Готовы слушать приказы, — сказал один из них.                            "Тандерхоуки" один за другим садились в ангарах кораблей флота, охваченного мятежом. Отделения терминаторов телепортировались на борт.              На мостике флагмана полыхал бой. Лоялисты ломились через главные двери, намереваясь взять его штурмом. Старпом прятался за гололитическим столом, рядом с трупом убитого им Фоллоувила. Над головой сверкали лазеры, свистели пули и ревели болты, обжигая макушку жаром двигателей.       — Что с щитами?! — крикнул мятежный старпом.       Магос-еретех, к которому он обращался, не успел ему ответить, заглушëнный ужасным хлопком. Из вспышки света между противоборствующими сторонами возникло отделение терминаторов. Стоило им появиться, стрельба мгновеннно стихла. Лидер мятежа не заметил, как неосознанно выглянул, чтобы посмотреть на ангелов смерти, стоявших лицом к нему. Он отчётливо видел знаки различия Рокритовых Гончих, видел их оружие, кое не способен удержать в руках никакой смертный. Голова сержанта-ветерана едва заметно повернулась влево и наклонилась вниз, первый лейтенант вздрогнул от осознания, что взгляд космодесантника со штурмовой пушкой обращён на него.       — Космодесант! — воскликнул комиссар. — Хвала Императору!       Внезапно сержант-ветеран обернулся вполоборота и зажал большим пальцем гашетку, дав длинную очередь. Лоялисты в ужасе вжались в стены, прячась за могучими наличниками дверей.       — Вперëд! — крикнул старпом, выскочив из-за стойки.       Мятежники двинулись вперёд, прячась за могучими силуэтами астартес. Один старшина рискнул выглянуть, чтобы подстрелить предателей, но его голова лопнула в ту же секунду, когда показалась в проёме.       Терминаторы дождались, момента, когда их слуги подойдут к ним достаточно близко, и пришли в движение. Старпом принялся раздавать приказы и объяснять сообщникам, что им делать теперь, когда ситуация решила сделать дезориентирующий оборот на все триста шестьдесят градусов.                            Изабель рвала и метала. Она, сжав кулаки, громко топала, пытаясь выместить злость на бедном полу каюты. Жанна и Ваз молча наблюдали за этим.       — А я говорила! Говорила! — кричала инквизитор. — Я знала! Я знала, что мы нарвёмся на еретиков! — повторялась она. — Я руку готова отдать на отсечение, что этого грокса нам Альфа-Легион подложил! Я чувствую это! Это они во всём виноваты! — бросалась обвинениями женщина, а Ваз терпеливо прикрыл глаза, ожидая конец тирады, вызванной тем, что еë ложный предлог для проверки внезапно оказался правдой.       — Ты думаешь, что еретики подстроили заражение генокрадами? — решила уточнить Жанна, Ваз недовольно поджал губы, и сороритка поспешила попросить прощения. — Полагаю упоминание столь гнусных врагов человечества тебя бесит. Прости, что тебе приходится это слышать.       — У Альфа-Легиона личные счёты с орденом Имперских Кулаков и его орденами-наследниками, — поделился космодесантник.       — Какие счёты? — вдруг спросила Изабель, вырванная из потока ярости, внезапной исторической отсылкой.       — Рогал Дорн собственными руками убил примарха Альфа-Легиона во время Ереси Хоруса, — пояснил Ваз.       — Значит, — строила на ходу догадки инквизитор, — зная, что этот сектор защищает орден-наследник Имперских Кулаков, они решили ради мести отдать его на съедение ксеносам?       — Похоже на правду, — произнесла Жанна.       — Я не согласен, — удивительно резко заявил Ваз.       Женщины растерянно посмотрели на него.       — Почему? — поинтересовалась Вердадеро.       — Альфа-Легион поднял восстание на кораблях, — решил он объяснять издалека. — Я крайне сомневаюсь, что они смогли бы, договориться с ксеноублюдками, а значит, оно стало неожиданностью и для них. Следовательно, на кораблях сразу три стороны конфликта: лоялисты, мятежники и ксеноублюдки. Только вот в чём загвоздка, — он усмехнулся, — у наших врагов нет астартес, а у нас есть.       — Ты хочешь сказать, что наши враги, косвенно нам же и помогли? — очень скептически и осторожно спросила инквизитор.       — Да, — спокойно ответил ей Ваз. — Но это случилось лишь потому что мы спутали их планы.       — Может они использовали культ генокрадов в своих целях? — внесла своё предположение д'Брэ.       — Если это и было, то уже закончилось, — отмёл её идею он.       — Почему? — сороритка, задумчиво всмотрелась в его лицо.       — Конкуренция, — пояснил Ваз, — сила Альфа-Легиона в его агентуре, чем её больше, тем он сильнее. Тираниды же жрут всех подряд, а значит, представляют огромную угрозу для шпионских сетей двадцатого.       — В любом случае, это значит, что мы в любой момент можем нарваться на космодесант Хаоса. Снова!       — Я уверен, что они не станут для нас проблемой, — настаивал Ваз. — Если они и проявят себя, то только на поверхности Нового Лейбора.       — Откуда такая уверенность? — спросила Изабель, уперев руки в бока, — Тем более, что от Рокритовых Гончих осталось не более четверти!       — Этого более, чем хватит, чтобы обеспечить лояльность флота.       — А как насчёт высадки на планету, где по твоим же словам нас может ждать космодесант Хаоса? — напомнила она ему его же слова. — Нам ведь нужно штурмовать штабы и архивы ксеноублюдков, чтобы понять, как это всё началось и как происходит. На это их, по-твоему, хватит?!       — Да, мы сможем выполнить задачу, — совершенно спокойно ответил он. — Я даю слово.       Она в бессилии сжала губы, а затем тяжело вздохнула и прошептала:       — Я хочу надеяться, что ты прав.       Вдруг послышался звонок. Инквизитор быстро подошла к контрольной панели у двери и приняла вызов, стараясь не показать своей ярости, но получилось плохо:       — Слушаю!       — Госпожа, — послышался голос Брейхарта, — у меня... — звучал он так, словно сам не верил тому, что собирается сказать, — хорошие новости!       Инквизитор метнула растерянный взгляд в Ваза и, не сводя с него взгляд, спросила капитана:       — Что именно произошло?       — Восстания на кораблях флота подавлены.       — Потери?       — Их апотекарий рапортует о трёх раненых.       — Как? — не веря своим ушам спросила Изабель, но теперь её вопрос адресовался уже Вазу.       — Не знаю, — ответил капитан, не зная, что говорят уже не с ним.       — Если ты не знала, Рокритовые Гончии специализируются на боях в коммуникациях, подземных туннелях и в коридорах пустотных кораблей.       Изабель отключила микрофон.       — Я знала, просто не думала, что их орден настолько в этом хорош, — капризно оправдывалась инквизитор.       — Крайне опрометчиво недооценивать силу астартес, — предупредил её он.       Она вновь включила микрофон и сказала:       — Я сейчас приду на мостик.              Когда инквизиторская свита прибыла на мостик, офицеры на нём прибывали в приподнятом настроении. Они ощущали себя в гораздо большей безопасности, чем ранее. Шутка ли, целый небольшой космический флот, теперь безоговорочно не представлял лично для них никакой угрозы.       Прибывшие подошли к гололитическому столу, где с капитаном Брейхартом уже говорил какой-то молодой флотский офицер.       Заметив инквизитора, незнакомец поклонился и представился:       — Первый лейтенант Мариан д'Штерн. Я исполняю обязанности командира крейсера "Верность Лейбора"       — А Ваш командир и комиссар, полагаю, погибли?, — догадалась она.       — Так точно.       Изабель повернулась к Брейвхарту и спросила:       — Из командования кто-нибудь выжил?       — Мятежники целенаправленно били по командному составу, — отвечал Брейхарт. — д'Штерн самый высокий по званию среди всех выживших офицеров соединения.       — Я Вас поняла. В таком случае, все военные корабли в этой системе переходят под временное командование коммодора Брайтлайта.       — Слушаюсь, — ответил первый лейтенант.       Инквизитор обратилась к капитану:       — Свяжите меня с коммодором.       брейвхарт передал приказ мастеру вокса и вскоре над гололитическим столом возникла рамка с лицом анатольца.       — Слушаю, Вас, — без энтузиазма произнёс он.       — Корабли в этой системе переходят под Ваше командование, мне нужно, чтобы вы блокировали систему и не позволили даже одному судну её покинуть.       — Да, госпожа.                            Скауты под чутким руководством сержантов заканчивали подготовку своих доспехов. В воздухе стоял запах краски и лака. На столах лежали десятки трафаретов для самой разной геральдики, а рядом ждали очереди зеркальца и грим. Скаутам одного из отделений их сержант помогал установить на клыки временные накладки, чтобы визуально они выглядили длиннее.       Неофиты, набранные с Анатола и некоторых кораблей соединения меряли новую и переделанную старую форму. Кого-то одели в кадианцев, кого-то в криговцев, а для кого-то полк и геральдику выдумывал по ходу дела лейтенант десятой роты.       Технодесантник проверил доспехи боевых братьев и отправился в ангар. Его, как и остальных братьев, обуревало предвкушение от грядущего сражения. В битве, в которой они смогут использовать свою боевую доктрину с размахом.                            Штаб сил ПКО напоминал собой капитанский мостик корабля. За многочисленными когитаторами сидели офицеры, одни из них отвечали за авгуры, другие за ауспексы обнаружения и наведения, третьи, за пушки и пусковые ракетные установки ПКО. Запоздало из радио в углу мостика прозвучала фраза:       — Для нового рассвета человечества, необходимо уничтожить тех, кто потерял свет Императора и забыл его идеалы.       У части персонала штаба лица приобрели такое выражение, как у человека, который зашёл в комнату и забыл, зачем пришёл. Они несколько секунд растерянно переглядывались, а затем закатали один рукав и схватились за оружие, начав убивать всех, кого не коснулось это странное смятение. Засвистели пули, зашипели лазерные импульсы.       Охрана мостика, вооружённая лазганами, не осталась стоять в стороне и присоединилась к бойне. Когда сопротивление стихло, выжившие организованно выключили все сенсоры и заблокировали доступ к орудиям и пусковым установкам ПКО.                            Маркус посмотрел вверх. Впервые в жизни он не видел над своей головой потолка, от того чувствовал дискомфорт, глаза стремились найти в бесконечной серо-голубой пелене потолок и углы, но нашли лишь яркие точки, визуально увеличивающиеся в размерах. Десантные капсулы падали с небес. С орбиты неслись к поверхности "Тандерхоуки". Маркус опустил взгляд к тактическому инфопланшету, чтобы убедиться, что не напутал с местом встречи, и ошибки не нашёл. Над головами мятежников, прячущихся за мощными корпусами "Леман Руссов", управляемых мятежными экипажами, мерцали лазеры, не позволяя высунуться. Танковые орудия и спансонные болтеры давили ураганным огнём наспех организованные огневые точки. В стены шпиля ударились десантные капсулы. Монструозные двери прожëг луч лазерной пушки опускающего с небес "Тандерхоука", на красном корпусе которого выделялись чëрные крылатые капли. Челнок приземлился за танками, аппарель опустилась и на рокрит спрыгнули светловолосые скауты в красной броне.       — За Императора! — крикнул космодесантник, ведущий братьев в бой.       За астартес на землю Нового Лейбора ступили кадианцы. Перед мятежниками с адским хлопком мелькнула вспышка, на дороге, в авангарде мятежа, возникло отделение терминаторов Рокритовых Гончих.       Огонь защитников шпиля слабел, им приходилось делить силы на тех кто ему снаружи и на тех, кто уже внутри.       По просторным коридорам административного шпиля, отданного целиком на нужды местных чекистов, бежали охранники, вооружённые ничуть не хуже, чем годные в Астра Милитарум части СПО. Им противостояли астартес из Гвардии Ворона. Сыновья Коракса использовали свою сверхчеловеческую скорость, избегая прямого столкновения и уничтожая в смертоносных фланговых атаках целые отряды защитников. Два отделения космодесанта, используя хамелиолиновые плащи, появлялись и исчезали в самых неожиданных местах.       Когда же отрядам зачистки показалось, что они сумели зайти во фланг астартес, их усилия ударились об керамитовый кулак, несущихся им на встречу космодесантников в белой броне с эмблемой в виде золотой молнии.                            Нексос сидел за гололитическим столом, на который своевременно выводились донесения с фронта, и задумчиво грыз колпачок шариковой ручки. Положение приобретало катастрофический оборот. Генокульт, создавая долговременную стратегию внедрения и будущего восстания, исходил из того, что им будет противостоять один орден астартес, чью тактику, знали во всём секторе. Они совершенно не ждали здесь увидеть ещё и Кровавых Ангелов, Гвардию Ворона, Белых Шрамов и Ультрамаринов с Имперскими Кулаками. Военачальник сперва подумал, что это инквизитор успела вызвать помощь, но будь это так, они бы смогли обнаружить астропатическое сообщение с помощью агентуры. А раз они ничего не обнаружили, это могло значить, что о них узнали извне. Или же не узнали, а направлялись в очередную зону боевых действий, а в этот сектор они прибыли по пути. Выглядит складно. Но только лишь на первый взгляд. Всю гипотезу рушила ирония. Ирония того, что всё началось с восстания, которое требовалось подавить генокульту самостоятельно. А ведь должно ж быть наоборот, именно от них требовалось поднять восстание при приближении детей пустоты. Люди совершенно неожиданно перевернули роли. Вдруг нексоса осенило. Астартес в подулье, проявивший себя лишь во время прибытия на планету инквизитора. Откуда он взялся вообще там? Задержав этот вопрос в своей голове, военачальник выбрал несколько отрядов генокультистов и стай генокрадов и приказал им оставаться в подулье и на нижних уровнях. Если оттуда возник один космодесантник, то кто знает, не появятся ли новые.                            Маркус шёл по коридорам штаб-квартиры КПБ в компании с космодесантником в чëрной броне. Они пришли в огромный зал архива, занимающий почти целый этаж шпиля. Он обернулся к своим бойцам.       — Наша первостепенная задача найти любые сведения, касающиеся ксеноартефактов или СШК. Информация о генокульте, о его распространении, важна, но несёт третьестепенный характер, — обрисовал он им то, что от них требовалось.       Мятежники разбрелись вдоль стеллажей. Маркус невольно покосился на "сержанта Гвардии Ворона", рефлексы цеплялись за каждое движение гиганта.       — Посадочная площадка зачищена, — прогремел голос космодесантника. — По мере нахождения документов о генокульте, будете складировать их там. Всё остальное, — он ненадолго задумался, а затем смахнул с ближайшего стола всякий хлам, — складываете здесь.       Работа спорилась. На глазах Маркуса постепенно росла стопка папок. "Сын Коракса" быстро читал их, а затем одни из них клал в сумку на своëм поясе, а другие ронял на пол.                            Арвус медленно опустился на посадочную площадку шпиля. Первым вышел Имперский Кулак, сразу за ним спустилась сестра битвы, а последней инквизитор. Встретил их космодесантник из ордена Рокритовых Гончих, а рядом с ним стояли на убогой складской тележке связанные вместе бичëвкой папки разной степени ветхости.       — Это то, что мы успели найти, брат, — заговорил потомок Дорна с прибывшим с орбиты братом. — Здесь информация о деятельности генокульта, осуществляемой косвенно через бюрократические и силовые структуры Нового Лейбора.       — Какой процент документов из захваченных архивов удалось перебрать? — поинтересовалась инквизитор.       Женщина беспомощно держалась мëртвой хваткой за рукоять цепного меча. Замену своего силового она так и не нашла. Её одолевало крайне ужасное предчувствие, словно катастрофа медленно, но неукротимо кралась к ним.       — Двадцать процентов, — спокойно ответил космодесантник.       На её лице проявилось выражение недовольства. Слишком долго.       — Я поняла, — Изабель взглянула на абордажников, стоящих у мощных дверей внутрь здания. — Вы, перенесите документы на наш арвус, — сказала она и внезапно почувствовала боль в висках.       — Слушаемся! — воскликнул один из них.                            СПО с боем покинули самые верхние ярусы. Шпили брошены бюрократами, ломанувшихся вниз быстрее солдат, которые как-то держали оборону. Бронетехника с трудом оперировала на спиральном шоссе, но даже с учётом изгиба дороги, возможная дальность полёта снаряда не сильно отличалась от максимальной эффективной. На шоссе во основном вели бой смертные солдаты — новолейборийцы. Разные части СПО рвали друг другу глотки. Мятежники по умолчанию имея превосходство в высоте давили оборону. Гранаты катились вниз прямо под ноги защитникам. Некоторые взрывались, не успев долететь или докатиться, другие же делали это слишком поздно, а многие всё же достигали своей цели. Время от времени их поддерживали дредноуты, то Кровавые Ангел, то Ультрамарин, то Имперский Кулак, но всякий раз древнего героя сопровождал технодесантник.       Тем временем вдоль шоссе, по боковым улицам вели наступления астартес из разных орденов, по одному отделению скаутов на улицу, сопровождаемые стянутыми с кораблей вооружённными матросами и горской имперских гвардейцев. Когда сопротивление становилось слишком ожесточённым и противник пытался контратаковать, возникало одно-два тактических отделения, и они сносили наступающего противника.              Окулап бежал. Бежал так быстро, как ему долго уже не приходилось. Настолько, что если он врежется в какую-нибудь стену, то сие событие можно будет смело назвать "Дорожно-транспортным происшествием". Мимо проносились вывески, дорожные указатели, таблички с названиями улиц. Апотекарий ввёл команду в небольшой когитатор на запястье. По его броне пробежала волна, грань которой походила на молнию, и космодесантник увидел, как его доспехи окрасились в белый. Он и два тактических отделения, теперь Белых Шрамов, выскочили из-за угла улицы на которой вели бой скауты с молнией на плече. Увидев братьев, сержант демонстративно крикнул:       — За Хана и Императора!                            Нексос видел... Нет, не то, как ситуация выходила из под контроля. Контроля не было изначально. Но в самом начале она стабильно ухудшалась, сейчас же она стремительно шла в разнос. У стратега оставался резерв в виде разных чудовищ, с которыми баловались биофагусы. Но вот какая неприятность — многие из солдат, косвенно подчиняющихся ему, были обычными людьми, которые ещё не успели узреть правду, из-за этого невелик шанс, что они попытаются перебежать на сторону имперцев. Лучшим вариантом ему виделось дождаться, когда враг где-то всё же прорвётся, и вот уже прорыв остановить аберрантами и генокрадами, не допуская их встречи с обычными людьми.       Внезапно зазвонил один из телефонов.       — Да? — подняв трубку, сказал нексос.       — Звезда, — в нервной шуточной форме ответил ему очень знакомый молодой голос одного из кламавусов. — У нас проблемы. Между нижними и верхними уровнями улья начался радиообмен.       Едва это услышав, стратег быстро отстучал на клавиатуре команду для отрядов внизу.       — А взломать шифр не удалось? — поинтересовался нексос.       — Нет. Я успел насчитать пятьдесят разных. Они их меняют чуть ли не после каждого второго сообщения.       — Я тебя понял.                            Штурмовое отделение Кровавых Праведников прорубало себе дорогу в подулье. Сержант смеялся, когда цепной меч разрубал очередного мутанта. Он пережил ближний бой с охваченным чёрной яростью терминатором, ему в этой галактике уже больше нечего бояться.       — За Императора! — крикнул он боевым братьям.       На встречу астартес вышли аберранты, вооружённые грубым оружием ближнего боя. Чудовища с воплем бросились на врагов выводка. Штурмовики активировали прыжковые ранцы и взмыли в воздух, демонстративно перелетев угрозу. Чудовища хотели броситься вслед, но внезапный огонь штормболтеров и штурмовых пушек им в спину заставил их изменить свои намерения. Навстречу ксеноублюдкам вышли терминаторы. Аберранты бросились на них, но чудовищ сразил град снарядов и болтов. А за терминаторами тенью бежали боевые братья с обычными и тяжëлыми болтерами.       Штурмовикам удалось оторваться на метров сто. Противник, вышедший на перехват вторженцев снизу, проглядел авангард астартес и вступил в бой с основными силами. Штурмовики эту ошибку им не простили.       Ревели цепные мечи, гулко вопили прыжковые ранцы. Часть генокультистов, мало походивших на людей, обернулась на грохот, но было уже слишком поздно. Зубья кровожадно вгрызались в плоть, выдирая целые куски, пуская фонтаны нечестивой крови. С двух сторон прибежали генокрады. Штурмовики бесстрашно, ускорившись импульсом ранцев, устремились к левой группе. На скорости зубчатые ленты ударились об хитин. Панцири покрылись царапинами, не укрытые биологической бронёй мягкие ткани зажевало зубьями. Сержанту даже удалось смахнуть собой генокрада с ног. Одному брату этого не удалось, чудовище, избранное им на роль цели, вовремя выставило вперёд свои конечности, и космодесантник налетел на них. Но он не растерялся, штурмовик прицелился и вогнал в шею генокрада клинок цепного меча. Космодесантник выдрал у умирающего ксеноса руки, решив не доставать их раньше времени из своего тела, оставив раны эаткнутыми ими.       Вторая группа ударилась об несокрушимую стену болтерно-артиллерийского огня.       К штурмовикам уже спешил апотекарий.       — Брат, Афесин, — обратился сержант к раненному, — получи помощь, а потом с остальными догонишь нас.       — Как прикажешь, брат, — не стал спорить штурмовик.                            Нексос видел, как прямо на его глазах исчезали маркеры, обозначающие подраздиления генокульта на тактической карте. Самое ужасное было то, что часть из исчезнувших отрядов была в подулье. Враг приближался, и стратег прекрасно понимал это. Он спешно собирал свои вещи, с чем помогали многочисленные помощники в этом импровизированном штабе. Они демонтировали, сложили оборудование и вышли из квартиры. Генокультисты быстро спустились с пятого этажа. Когда же нексос открыл дверь, в дальнем конце улице что-то мелькнуло в окне заброшенного дома. Свист. Глухой взрыв. Голова нексоса лопнула, и его труп рухнул на холодный рокрит.       Незримый убийца исчез среди руин.                            Войска защитников дрогнули. Куда-то испарилась вся уверенность полковников, отдающих приказы. Это ощущали и их подчинëнные. Две роты Ультрамаринов ударили одновременно вдоль двух ближайших к главному шоссе улиц, противник закономерно посыпался. Пехота разбежалась в стороны. Защитники бегущие с левого франга нарвались на гибридов второго поколения, те из солдат, что не были запятнаны скверной генокульта, в панике открыли огонь по ксеноублюдкам и сразу же получили удар в спину от гибридов четвёртого поколения. Пока вели они междуусобный бой, в их схватку влетело пять отделений Кровавых Ангелов. Сопротивление на флангах ослабевало, командиры пытались взять себя в руки, пытаясь организовать друг с другом взаимодействия, нащупать порядки соседних полков. Эти потуги особых результатов не дали, зачастую оканчиваясь кровавыми эпизодами дружеского огня.       Корстон старался идти в авангарде, но получалось так себе. Всё-таки дредноут мало походил на лендспидер. Вдруг из окна дома вылетела крак-ракета и попала прямо в спину древнему. Боевые братья тут же закидали то окно фраг-гранатами. От многочисленных взрывов сложился целый этаж.       На встречу выкатился "Леман Русс". Корстон не успел на него отреагировать. Ураганный гул войны разрезал грохот танковой пушки, подкалиберный снаряд просвистел вдоль улицы, ударился в броню, бронебойный сердечник продавил броню, как иголка пластилин, и осколки брони и сердечника влетели в саркофаг. Древний космодесантник впервые за долгое время ощутил боль. Омниотическая жидкость, смешиваясь с кровью потекла наружу. Дредноут потерял равновесие и рухнул, уткнувшись муляжом головы в рокрит шоссе.       Технодесантник бросился к павшему древнему, вздумав приподнять машину, используя всë, на что способны сервоприводы его доспехов и механодендритов. Но стоило лишь ему коснуться руками керамита, как мозг пронзила боль, природой которой был Варп.                            На авгурах кораблей на орбите Нового Лейбора возникли аномальные сигнатуры.       — Биоформы тиранидов на авгурах! — крикнул с места мастер авгуров.       — Видимо, время вышло, — предположил Мариан д'Штерн.       Брейвхарт, успевший перебраться на "Верность Лейбора" вместе со свитой инквизитор, задумчиво взглянул на гололитический стол. Под его командованием более десятка кораблей, но большая их часть не способна ни на что больше, кроме как двигаться своим ходом. Лишь корабли сил системной обороны Элидженса могли оказаться минимальный отпор, только вот погреба боеприпасов у них полупустые.       — Госпожа? — обратился он к инквизитору. — Полагаю, нам стоит отступить.       Изабель сидела в кресле за столом, обхватив трещащую от боли голову.       — И оставить им мир-улей? — задала она риторический вопрос.       — Мы не успеем провести Экстерминатус, — заявил капитан.       Инквизитор знала, что он прав, но ей всё равно с трудом давалось решение, она посмотрела на Ваза и слова застряли в горле.       — Передайте приказ коммодору Брайтлайту, что эскадра должна двигаться в субсектор Дестинд, — внезапно произнёс космодесантник, обращаясь к капитану.       Офицер даже растерялся, услышав это.       — Там твои братья, — со слабой растерянностью в глазах напомнила Жанна.       — О себе они позаботятся, — заявил Ваз. — У них ещё есть возможность прорваться к вратам в эльдарскую Паутину.       — Ты прав, — признала сороритка.       Инквизитор взяла себя в руки и повелела капитану:       — Передайте, что он сказал.       — Будет исполнено, — флегматично произнёс Брайтлайт. — Мне распорядиться о передаче астропатического сообщения? — спросил он инквизитора.       — Да, — чуть подумав, ответила она.                            Корстон знал, что снова умирает. Он слишком долго обманывал смерть, это не могло продолжаться так долго, и видимое им теперь, казалось предсмертным бредом и предвестником конца. Он видел себя, стоящим на капитанском мостике линкора класса "Глориана". Космодесантник чувствовал собственные ноги и руки. Ощущение, давно забытое за тысячелетия, проведённые с саркофаге. Кроме смертных офицеров на мостике были боевые братья, а среди них шествовал примарх, возникая то в одном, то в другом месте, то сразу в двух одновременно. Целый, единый, каким был во время Великого Крестового Похода, ускользающий от взора простых смертных, но всë такой же величественный. Картина невозможного будущего, казалась жестокой шуткой воображения агонизирующего мозга. Лживой, но такой прекрасной.       Вдруг, всё ушло из-под ног, картина отдалилась, оказавшись лишь полотном, висевшим, словно знамя на двух нижних лучах восьмиконечной звезды, увенчивающей ноктелитовый посох.       — Завораживающий вид, неправда ли? — услышал космодесантник певучий юношеский голос.       Корстон посмотрел на источник и увидел существо, похожее и на человека и на эльдара, облачëнное в доспехи космодесантника, словно склеенные из тысяч эльдарских камней душ.       — Что ты такое? — с большим подозрением спросил Корстон.       — Тот, кто может подарить тебе шанс продолжить путь, — существо улыбнулось.       — Я не собираюсь идти у тебя на поводу, — огрызнулся космодесантник.       — Ты прожил около двенадцати тысяч лет лишь ради одного, — напомнил демон-принц. — Неужели ты хочешь умереть не дойдя до цели всего-лишь пару шагов? Ох, нет. Ты этого не хочешь, твои желания говорят сами за себя. Я знаю это, ибо мне ведомо то, что скрыто от смертных.       — И чего ты хочешь взамен? — прошипел сквозь зубы Корстон.       Существо усмехнулось, прижав посох к себе.       — Заблуждаешься человек, — улыбка его стала шире. — Я не предлагаю тебе сделку. Я предлагаю тебе помощь, — заявил Кристальный Принц. — Мне достаточно уже того, что ты будешь служить собственному примарху.       — Это он тебя прислал? — спросил древний воин.       — Когда придёт время, ты всё узнаешь, — демон-принц протянул ему ладонь. — Дай мне руку.       Корстон сделал это. Кристальный Принц приложил свою ладонь к несуществующей ладони космодесантника.       Перед глазами древнего теперь был рокрит. Дредноут опёрся на правую руку, не обратив внимания на свои длинные вытянутые пальцы из бирюзовой психокости. Корстон с трудом встал под всеобщее изумление братьев, мятежников и солдат СПО.       Корпус дредноута перекрутило до неузнаваемости. Муляж головы вместе с капюшоном уехал вверх. Бронеплиты растянулись, сдавили всё то, что закрывали когда-то и, смешавшись с психокостью, приняли форму, подобную Призрачным Стражам Эльдар. Лишь на левой руке вместо предплечья остался видоизменённый модуль со штурмовой пушкой. Технодесантник с трудом перебарывал ужас при виде столь чуждого, невозможного и, в какой-то степени, оскорбительного порождения варпа, ибо корпус его выкрашен в цвета и геральдику Альфа-Легиона, подобную той, что носил Корстон до внедрения в легион Имперских Кулаков.       — Гидра Доминатус! — раздался по полю боя голос, каким обладал когда-то воин, чьё тело, а может уже только душа, было погребено внутри нечестивого конструкта.       Маски сброшены. Маскировка развеялась.       Космодесантники двадцатого легиона вступили в бой.                            — Брайтлайт, я настоятельно рекомендую Вам вернуть свои корабли в строй, — настаивал Брейвхарт, видя, как анатольцы отклонились от курса, по всей видимости намереваясь вернуться на родину.       Нет ответа. капитан и сороритка посмотрели на инквизитора, ибо лишь ей, как им казалось, было под силу приструнить аристократов.       — Брайтлайт, — обратилась к мятежнику Изабель, приподнявшись из кресла. — Немедленно измените курс, не смейте игнорировать мой приказ, ибо этим Вы перечите святой инквизиции, а значит и самому Императору! Не вынуждайте меня вынести вам всем приговор!       Тишина.              По ту сторону вокса вокруг гололитического стола столпились офицеры. Анатольские пустотники очень внимательно слушали, что им говорили с флагмана инквизитора.       — Вы уверены, что стоит так рисковать? — поинтересовался мастер орудий.       На столе лежала папка. Рядом с ней послание от апотекария Рокритовых Гончих брата Окулапа. А в своих руках коммодор Картэн фоф Брайтлайт держал письмо, запечатанное печатью их рода. Командир сломал сургучную печать и достал из конверта лист пергамента. Он не мог поверить собственным глазам. Но вопреки всему, командир узнавал. Узнавал всё до последнего. Всё совпадало: почерк, лексика, подпись. Сомнениям не было здесь места. Автор письма — Артур фоф Брайтлайт.       — Артур пишет, что направляется к Анатолу, — положив пергамент на стол, произнёс коммодор. — Мы должны встретить его там.       — А точно ли это так? — спросил первый лейтенант, — может быть оно поддельное?       Коммодор покачал головой.       — Нет. Я уверен.       — Я вот чего не понимаю, — вновь заговорил мастер орудий, — Вам это письмо отдал тот космодесантник из инквизиторской свиты. Так почему она нам теперь страшным судом угрожает?       — Быть может, она не знает о его содержании, — предположил Картэн. — Странно всё это.       — На заговор похоже, — заметил старпом.       — Вы хотите обвинить моего племянника в предательстве?       — Не уверен, — пожал плечами молодой граф. — Меня смущает, что она не позволила нам даже пополнить боекомплект на анатольских верфях, — напомнил он. — Это явно какой-то заговор, но хотелось бы знать чей он и против кого.       — Может ли так быть, что из-за Вашего племянника в ереси обвиняют все анатольские благородные дома? — поинтересовался мастер орудий. — Может быть, она хочет отправить нас на самоубийство, как сделала это с Рокритовыми Гончими, бросив их на поверхности Нового Лейбора?       — Мы даже не знаем, что происходит на Анатоле, — у Картэна усиливалось дурное предчувствие. — Курс остаётся прежним, — решил он.       — Новая входящая передача, — вдруг оповестил их мастер вокса. — Это с крейсера Адмирал Караль.       — Припоминаю такой, он проходил модернизацию на наших верфях, — вспомнил коммодор. — Соединяйте.              Над гололитическим столом возникло изображение лица молодого офицера. В голове Брайтлайта сама собой возникла мысль, что у этого парнишки, как и у сотни ему подобных после мятежа карьера круто пошла в гору.       — Господин Брайтлайт, — обратился к коммодору офицер, — мне приказано прибыть с Вами на Анатол.       — А кто отдал приказ? — поинтересовался коммодор.       Лейтенант достал лист пергамента, пробежался по нему взглядом и ответил:       — Контр-адмирал Артур фоф Брайтлайт.