Из чести рождается железо

      Окулап задумчиво разглядывал результаты анализов Ваза. Апотекария мучали размышления о собственном предназначении. Прошло более десяти тысячи лет с тех пор, как его примарх пал в бою, а легион рассеялся среди миллиардов звёзд. Астартес не пытался даже гадать на тему того, сколько его боевых братьев скитается по галактике. Возможно всё. Быть может, они абсолютном значении самые многочисленные, а возможно и то, что их уже почти истребили под корень. Во всяком случае, Окулап был уверен, что ряженный Имперский Кулак был ему братом, хоть и выглядело его геносемя невозможно.       Вдруг дверь в лабораторию открылась и в проёме возник ветеран из первой роты.       — Древний желает тебя видеть, брат, — обратился он к апотекарию.       — Я сейчас же к нему приду, — ответил Окулап.       Легионер коротко кивнул ему и ушёл.       Апотекарий выключил когитатор, поднялся и покинул свою лабораторию, направившись в оружейную.       Там, в усыпальнице, в компании технодесантника, уже ждал древний.       — Вы желали меня видеть? — склонив голову, спросил Окулап.       — Да, — послышался усталый голос из глубин саркофага. — Нужно, чтобы ты передал их нашему младшему брату.       Технодесантник подошёл к мраморному алтарю и бережно поднял с него свëрток.       Окулап знал, что скрывалось под многочисленными слоями промасленной бумаги, а потому сразу же в голове возник вопрос о том, а готов ли Ваз к такой невероятной ответственности, но он быстро одëрнул себя, понимая, что это сущая мелочь по сравнению с тем, что ему уже доверили.       — Я сделаю это, — сказал апотекарий, аккуратно принимая сокровища из рук технодесантника.       И в этот момент все присутствующие почувствовали, как корабль содрогнулся при возвращении в материальное пространство.              На реквизированном инквизитором фрегате Окулап обнаружил Ваза в оружейной, расположенной на верхних палубах. Боевой брат старательно чистил болтерную винтовку. Его силовая броня дожидалась в стороне. Одет он в обычную одежду, присущую людям, в глаза бросались её чистота и ухоженность, а в нос бил странный аромат. Апотекарий впервые столкнулся с тем, что космодесантник пахнет цветами, а потому сначала подумал, что запах этот исходит от двух барышень по обе стороны от младшего брата. Их наличие в помещении мешало.       — Чего желаете? — спросил Ваз, откладывая винтовку на алтарь, и встал.       — Древний просил передать тебе две наши реликвии, — ответил апотекарий.       Ему совершенно не хотелось передавать их ему на глазах инквизитора и сестры битвы, но он понимал, что если пойдёт на попятную, то лишь создаст совершенно ненужные подозрения, поэтому решил действовать в открытую. Посланник дредноута аккуратно положил свёрток на алтарь рядом с болтерной винтовкой и развернул бумагу. Брови Ваза стремительно поползли к чёлке. Изумлению его не было предела. Он видел перед собой реликвии столь древние, что, возможно, застали ещё Ересь Хоруса.       Комби-оружие, представляющее из себя пистолет. Нижняя его часть конструктивно повторяла какой-нибудь стаб-пистолет, к правому боку которого приварили на боковой планке пистолетную рукоять, а на левый плазменный пистолет. Оружие украшено парой змей, протянувшихся от спусковой скобы вдоль стыка плазменного и болтерного модулей к дульным срезам. В задней части оружия сверху торчал хвост, заменяя собой целик, а у дульного среза плазменного модуля торчала третья голова, играя роль мушки.       Рядом лежал силовой меч. Гарда выполнена в виде трёхглавого дракона. Две головы смотрели в противоположные стороны, а третья, центральная, играла роль рикассо, закрывая собой все системы меча.       — Вы уверены? — с вытаращенными от шока глазами спросил Ваз, прекрасно понимая, что даже среди скаутов могут оказаться люди старше него на год, а то и два.       — Если кому-то и возможно доверить их, то только тебе, — заявил Окулап.       Изабель сверлила взглядом реликвии, пытаясь достать из памяти причину, почему геральдика казалась ей знакомой, и почему её сознание терзало крайне дурное предчувствие.       — Альфа-Легион, — вспомнила она наконец и вопросительно посмотрела на апотекария. — Откуда у вас это?       — Когда древний ещё ходил на своих ногах, он во время Ереси Хоруса забрал их с тела одного из командиров двадцатого, — пояснил Окулап. — Следующее тысячелетие он использовал их в борьбе с врагами человечества, пока не был заключён в саркофаг дредноута.       — Уничтожать врагов Императора их же оружием? — вклинилась Жанна. — Как иронично.       — Корстон просит, чтобы когда наш орден прекратил существование, остался хотя бы такой маленький отголосок наших деяний, совершённых на благо человечества.       И Жанна и Изабель понимали, что услышали они, по сути, предсмертное желание оставшихся в живых лоялистов.       — Я поняла, — произнесла судья, что и выписала им этот приговор.       — Я готов принять это, — придя в себя, произнёс Ваз.       — Спасибо, — апотекарий кивнул ему и вышел.