Делиться ─ значит заботиться! ч.2 Любовь в другой форме

Среди всех, кто собрался на пике Цинцзин, лишь Лю Цингэ не выказал удивления, когда Шень Цинцю предложил обратиться за помощью к Шан Цинхуа. Ци Цинци, Му Цинфан и Лю Минъянь кажутся поражёнными — и это неудивительно, ведь они все были уверены, что Шан Цинхуа давно мёртв. Юэ Цинъюань и Ло Бинхэ знали, что он жив, но даже они выглядят лишь слегка менее ошарашенными. Даже матери Лю Цингэ кажутся сбитыми с толку. — Для чего он нам понадобился? — интересуется Юэ Цинъюань. — Потому что массив под горой Байлу сложнее всего, с чем я сталкивался, — спокойно поясняет Шень Цинцю. — Если мы хотим безопасно его преодолеть, нам понадобится мастер массивов. А Шан Цинхуа — лучший в своём деле. Лю Цингэ хмурится. В словах Шень Цинцю есть смысл, но он подозревает, что истинная причина, по которой тот хочет привлечь Шан Цинхуа, вовсе не в его талантах. — Может, и так. Но как мы можем ему доверять? — возражает Юэ Цинъюань. — Прошу прощения, — вмешивается Ци Цинци, её изящные брови взлетают от изумления. — Разве Шан Цинхуа не умер? Юэ Цинъюань морщится, явно чувствуя неловкость. — Э… нет. Он живёт в Царстве демонов, служит демоническому лорду Мобэй-цзюню. Лицо Ци Цинци мрачнеет, но первой голос подаёт Лю Минъянь. — Мобэй-цзюнь? — она поворачивается к Шень Цинцю, её взгляд сверкает над вуалью. — Это тот самый демон, что разорвал пространство на Конференции Бессмертного Альянса? — Эм, да, — подтверждает Шень Цинцю. — Значит… ты нас обманул! — восклицает Ци Цинци. — Только чтобы никто не пострадал! — возражает Шень Цинцю, поднимая руки в успокаивающем жесте. — Что неизбежно произошло бы, если бы Цанцюн ввязался в схватку с демоническим лордом. — Но… разве не ты должен был больше всех жаждать отмщения? Этот демон — причина их падения в Бездну! — Ци Цинци указывает на Лю Цингэ и Ло Бинхэ. — Да, причина. Но нападение на него не вернуло бы их назад, — отвечает Шень Цинцю с невозмутимым спокойствием. Лю Цингэ хранит молчание. Он понимает гнев Ци Цинци, но знает то, что ей неизвестно: Шень Цинцю никогда не сомневался, что он и Ло Бинхэ найдут путь обратно. — Мы с Цинцю-шиди приняли это решение вдвоём, — добавляет Юэ Цинъюань. — Ради блага секты. Ци Цинци фыркает. — Вам стоило обсудить это с остальными. Ты согласен, Му-шиди? Му Цинфан вздыхает, его лицо выражает тревогу. — Я понимаю раздражение Ци-шицзе, но… их доводы мне ясны. Лю Минъянь обращает горящий взгляд к Лю Цингэ. — Гэ, мы с шицзунь разыскивали этого демона. Мы думали, что, найдя его, сможем проникнуть в Бездну. Чтобы вытащить тебя. — Ох, — Лю Цингэ ощущает тёплую смесь любви, гордости и острой благодарности за то, что замысел Лю Минъянь не удался. Мысль о ней в Бездне… это то, чего он даже представлять не желает. — Прости, что скрыл от тебя правду, — искренне говорит Шень Цинцю, глядя на неё. — Но… это бы не сработало. Я обсуждал это с Шан Цинхуа. Даже если бы вы смогли заставить его, Мобэй-цзюнь может открывать лишь случайные разломы. Ты могла пострадать или погибнуть, и я надеюсь, ты поймёшь, что я не мог этого допустить, особенно когда Цингэ не было рядом. Взгляд Лю Минъянь становится мягче, хотя обида всё ещё угадывается в её чертах. — Понимаю. Что ж… Цингэ вернулся, и это главное. Но я надеюсь, Шень-шибо впредь будет откровенен с этой шичжи. Шень Цинцю слегка морщится. — Я… непременно постараюсь. Ци Цинци всё ещё выглядит крайне недовольной. — Даже если мы не хотим развязывать войну с демонами, нападая на Мобэй-цзюня, это не значит, что мы должны сотрудничать с Шан Цинхуа, — заявляет она. — Он предал Цанцюн! Лю Цингэ понимает её чувства. Возможно, даже разделяет их. Многие действия Шан Цинхуа были продиктованы Системой, но это не делает его достойным доверия. Шень Цинцю лишь качает головой. — Я видел массив. Он нам нужен, поверьте. Я уверен, мы можем доверять на него, если Мобэй-цзюнь прикажет ему помочь. Теперь Лю Цингэ бросает на Шень Цинцю косой взгляд. — А с чего Мобэй-цзюню нам помогать? — Потому что Бинхэ не оставит ему выбора, — уверенно отвечает Шень Цинцю. — Что вы имеете в виду, шицзунь? — впервые вмешивается Ло Бинхэ. — Демоны уважают силу, — поясняет Шень Цинцю. — Если ты одолеешь его, он подчинится тебе. А вместе с ним — и Шан Цинхуа. Лю Цингэ хмурится, скрестив руки. — Я не сомневаюсь, что Бинхэ справится с ним. Но зачем останавливаться на этом? Если бы мы не вмешались, Мобэй-цзюнь истребил бы множество учеников на той Конференции. Ло Бинхэ кивает, его лицо озаряется праведным гневом. — Из-за него мы оказались в Бездне. Он ранил шицзуня. Шень Цинцю переводит взгляд с одного на другого и вздыхает. — Всё сложнее, чем кажется. Теперь, когда Бинхэ раскрыл своё происхождение, его неизбежно втянут в игры власти. Даже если ты не будешь гнаться за могуществом, найдутся те, кто бросит тебе вызов лишь из-за того, кем ты являешься. Тебе нужны союзники. Мобэй-цзюнь принесёт больше пользы живым — и Бинхэ, и Цанцюн. Ло Бинхэ задумчиво мычит, всё ещё сомневаясь. Наконец он кивает. — Как пожелает шицзунь. Однако он не выглядит удовлетворённым, и Лю Цингэ его не винит. Советы Шень Цинцю во многом опираются на ту проклятую книгу, где Мобэй-цзюнь якобы стал преданным слугой Ло Бинхэ. Но Лю Цингэ не в восторге от идеи союза с ним. Воспоминание о том, как он держал истекающее кровью тело Шень Цинцю на краю Бездны, всё ещё выжжено в его памяти. Их годы разлуки частично лежат на совести Мобэй-цзюня, и он не уверен, сможет ли это простить. Но… Мобэй-цзюнь — демон. А значит, последнее слово за Ло Бинхэ. В конце концов, Лю Цингэ поддержит его выбор, если это не навредит Цанцюн. Шень Цинцю смотрит на Юэ Цинъюаня. — Итак… решено? Юэ Цинъюань тоже кажется неуверенным, но в итоге медленно кивает. — Мы только что выступили против Хуаньхуа. Сейчас не время для новых столкновений. Если ученик Ло сумеет подчинить Мобэй-цзюня, я не против. Шень Цинцю оглядывает остальных. Матери Лю Цингэ пожимают плечами, явно считая, что это не их дело вмешиваться в такое решение, а Му Цинфан осторожно кивает. Однако Ци Цинци и Лю Минъянь всё ещё хмурятся. План им явно не по душе, но они, похоже, не готовы ни ослушаться Юэ Цинъюаня, ни вступать в спор с Шень Цинцю. — Отлично. Тогда завтра мы с Бинхэ и Цингэ отправимся в Северный дворец, — говорит Шень Цинцю. Однако Юэ Цинъюань хмурится. — Я понимаю, зачем посылать Лю-шиди сопровождать ученика Ло, ведь он почти оправился от ран. Но культивация Цинцю-шиди крайне… уязвима. С твоим отравлением и дополнительным ущербом от ритуала Старого Мастера Дворца… Шень Цинцю гордо выпрямляется. — Я вполне способен справиться. Му Цинфан, до этого молчавший, решает вмешаться. — Боюсь, Чжанмэнь-шисюн прав, — говорит он, его лицо доброжелательно, но серьёзно. — Если с последнего осмотра меридианов Шень-шисюна ничего кардинально не улучшилось, я должен признать, что поездка в Царство демонов крайне неразумна. Шень Цинцю раздражённо раздувает ноздри. — Я… этот мастер чувствует себя гораздо лучше в последние дни. Лю Цингэ и Ло Бинхэ обмениваются взглядами. Очевидно, Шень Цинцю не хочет признавать, что исцелился от яда… или, по крайней мере, как именно это произошло. Му Цинфан с сомнением поджимает губы. — Рад это слышать, хотя, признаюсь, удивлён. Если бы я мог проверить твою ци…? — он тянется к его запястью, но Шень Цинцю отдёргивает руку, выглядя оскорблённым. — Шиди, пожалуйста, — мягко говорит Юэ Цинъюань. — Мы просто беспокоимся. Шень Цинцю кривит губы от досады, его взгляд мечется от взволнованного и слегка встревоженного Ло Бинхэ к Лю Цингэ, который лишь пожимает плечами. Он не видит вреда в том, чтобы рассказать правду. Это немного неловко, но они только что обсуждали, как объявить о своих отношениях. И скоро станет очевидно, что Шень Цинцю больше не отравлен. Шень Цинцю, похоже, приходит к тому же выводу, потому что вздыхает, а его плечи опускаются в знак капитуляции. Подняв веер, чтобы прикрыть лицо, он неохотно протягивает запястье. Му Цинфан берёт его и начинает осматривать меридианы. Через мгновение его глаза широко распахиваются. Увидев его реакцию, Шень Цинцю вырывает руку из хватки Му Цинфана. — Вот! Доволен? — фыркает он. Му Цинфан смотрит на него, явно потрясённый. — Шень-шисюн! Яд… он исчез! Шень Цинцю решительно избегает зрительного контакта со всеми. — Знаю. — Но… как? — спрашивает Юэ Цинъюань. Ошарашенное выражение на его лице даже слегка забавно. Шень Цинцю прячется за веером ещё глубже. Даже так видно, что его лицо краснеет. — Я… ну, э… Ему явно не хочется говорить об этом, и Лю Цингэ решает прийти на выручку. — Парная культивация с Небесным Демоном, — прямо заявляет он. — Мы с Цинцю ухаживаем за Бинхэ. Реакции собравшихся различны. Глаза Лю Минъянь расширяются над вуалью, Ци Цинци и Юэ Цинъюань удивлённо моргают. Му Цинфан кажется куда менее потрясённым, на его лице проступает понимание. Матери Лю Цингэ расплываются в улыбках. — Ага! Я так и знала! — восклицает Ли Цзяин. Она поворачивается, чтобы заключить Лю Цингэ в быстрые, крепкие объятия. — Это чудесные новости, дорогой. — Спасибо, — говорит он, отвечая на объятия. Он был почти уверен, что матери одобрят, но приятно получить подтверждение. Линь Явэнь кивает, кладя руку на плечо Лю Цингэ. — Мы очень рады за вас троих, — тепло говорит она. Шень Цинцю всё ещё пунцовый. Ло Бинхэ рядом с ним выглядит невероятно довольным. — Благодарю Линь-фужень и Ли-фужень, — искренне говорит он, глубоко кланяясь. Ли Цзяин отпускает Лю Цингэ, чтобы ласково сжать плечо Ло Бинхэ. — Никаких церемоний! Зови меня тётушка Ли, ведь мы станем семьёй. Брови Ло Бинхэ удивлённо взлетают, и он робко улыбается в ответ. — Мне бы этого хотелось, — тихо говорит он. Искренняя радость на его лице трогает сердце Лю Цингэ. Несмотря на смущение, Шень Цинцю, похоже, чувствует то же. Его взгляд блестит из-за веера. Му Цинфан задумчиво кивает. — Что ж… я слышал рассказы о пользе парной культивации с Небесными Демонами, но всегда считал это слухами. Рад узнать, что это не так. Когда первое удивление проходит, Юэ Цинъюань заметно собирается с духом. — Я тоже… очень рад слышать, что Цинцю-шиди исцелён, — говорит он неловко, но искренне. — И… что вы оба счастливы в этих новых отношениях, — в его выражении, однако, есть что-то горько-сладкое и весьма озадачивающее, пока он смотрит на Шень Цинцю. Не впервые Лю Цингэ задаётся вопросом, верит ли Юэ Цинъюань, что Шень Цинцю всё тот же человек, которого он знал в юности, или какая-то его часть всё же подозревает правду. Лю Минъянь, хоть и явно удивлена, тоже кажется довольной новостью. Её глаза над вуалью щурятся от улыбки. — Я рада за тебя, гэ, — просто говорит она. Лю Цингэ кивает, отвечая быстрой улыбкой. Ци Цинци выглядит озадаченной. — Ну, поздравляю, наверное, — говорит она. — Это, конечно, необычно, но… похоже, мы всё равно собираемся заключать союз с демонами. Это лишь немного страннее. Шень Цинцю бросает на неё раздражённый взгляд. — Спасибо… наверное. Раз уж мы договорились о плане, думаю, мы с Бинхэ и Цингэ удалимся в Бамбуковый домик. Отдохнуть! И подготовиться к поездке в Царство демонов! — добавляет он, когда Ци Цинци ухмыляется. Группа расходится, каждый направляется к своему пику. Матери Лю Цингэ ещё раз поздравляют их троих и настаивают, чтобы они скоро снова поужинали вместе в честь этого события. Лю Цингэ, Ло Бинхэ и Шень Цинцю соглашаются и обещают сообщить всем, как только разберутся с Мобэй-цзюнем и Шан Цинхуа. Они возвращаются в Бамбуковый домик, но отдыхать не собираются. Как только дверь закрывается за ними, Ло Бинхэ прижимает к ней сначала Шень Цинцю, а затем и Лю Цингэ, целуя каждого до потери дыхания. — Шицзунь и шишу действительно всем рассказали! — восклицает он, чуть ли не дрожа от счастья. — Раз наши отношения теперь официальные, нам стоит это отпраздновать. Нет нужды спрашивать, что он подразумевает под "празднованием". Это более чем очевидно по тому, как он прижимается к Лю Цингэ, покусывая его шею. Его демоническая ци языками пламени скользит по бокам Лю Цингэ, разгораясь от возбуждения Ло Бинхэ и, без сомнения, подстёгиваемая недавним использованием Синьмо. Шень Цинцю ласково смеётся, оттаскивая Ло Бинхэ от Лю Цингэ. — Хорошо! Но не у двери, — он берёт каждого за руку и тянет их в спальню. Они не выходят оттуда ещё долго. *** На следующее утро они встают рано и готовятся к отъезду. Ночью Шень Цинцю во сне показал Ло Бинхэ план Северного дворца, что позволит ему перенести их туда с помощью Синьмо. Больше ничего делать не нужно, так что после быстрого завтрака они собираются в маленьком саду за Бамбуковым домиком. Когда Ло Бинхэ достаёт Синьмо, Шень Цинцю серьёзно смотрит на них. — Вы оба помните план? Ло Бинхэ охотно кивает. — Я открою портал прямо во внутренний двор. Силы Мобэй-цзюня, скорее всего, нападут на нас сразу, так что мы будем сдерживать их, пока не появится сам Мобэй-цзюнь. — Да. И желательно с минимумом жертв, — добавляет Шень Цинцю. — Конечно, — легко соглашается Ло Бинхэ. Лю Цингэ лишь фыркает. Он понимает, что их миссия теоретически дипломатическая. Но сильно подозревает, что любая демоническая борьба за власть, даже "дипломатическая", неизбежно приведёт к кровопролитию. — Когда появится Мобэй-цзюнь, Бинхэ должен вызвать его на поединок, — продолжает Шень Цинцю. — И, боюсь, победа должна быть только за Бинхэ. Ни Цингэ, ни я не сможем помочь. — Всё в порядке. Ему не понадобится наша помощь, — уверенно отвечает Лю Цингэ. Он не сомневается в способностях Ло Бинхэ. Хотя Мобэй-цзюнь, очевидно, грозный противник, Лю Цингэ почти уверен, что мог бы победить ледяного демона. А если может он, то Ло Бинхэ тоже сможет. Ло Бинхэ воодушевляется словами Лю Цингэ, его грудь слегка выпячивается, а пальцы сжимаются вокруг Синьмо, тонкая волна демонической энергии проходит через него. — Я ценю веру шишу и шицзуня в меня. Я вас не подведу! Затем он с сосредоточенным лицом поднимает меч и разрезает воздух. Когда огненные края портала расширяются, Лю Цингэ видит заснеженную площадь, окружённую высокими стенами. Ло Бинхэ прыгает внутрь, Лю Цингэ следует за ним, Шень Цинцю — сразу за ними. Они оказываются посреди широкого двора, укрытого снежными сугробами. Вдалеке видны странные полупрозрачные высокие стены — они, должно быть, вырезаны изо льда, понимает Лю Цингэ. Внутри них стоит огромный замок из гладкого серого камня с чёрными как смоль акцентами, к главному входу ведёт широкая лестница. Как только они выходят из портала, их тут же обдаёт порыв ледяного ветра. Снег падает с тяжёлых серых облаков, делая землю скользкой и опасной. — Эй! — кричит грубый голос, когда за ними закрывается портал. — Культиваторы! Группа демонов, расслаблявшихся в углу двора, вскакивает на ноги, крича в замешательстве. — На нас напали! — Как они сюда попали?! — Какая разница? Хватайте их! Когда группа бросается к ним, Лю Цингэ принимает свободную боевую стойку. Рядом с ним Ло Бинхэ и Шень Цинцю делают то же. Эти демоны не представляют большой угрозы, они даже не успевают приблизиться, как трое культиваторов отбрасывают их прочь. Но поднявшийся шум быстро привлекает внимание других, и вскоре двор кипит от разъярённых демонов, атакующих со всех сторон. Бой оказывается не особенно сложным и весёлым. Раны Лю Цингэ почти не дают о себе знать, пока он погружается в знакомый ритм сражения. Они отбиваются от нападающих демонов мечами и ци, нанося сокрушительные удары, но, как и просил Шень Цинцю, останавливаются, не добивая противников. Лю Цингэ внимательно следит за Шень Цинцю, но тот держится отлично, легко сдерживая противников в изящном боевом стилем Цинцзин. Многие движения Ло Бинхэ повторяют этот стиль, хотя в них чувствуется и грубая прямота Байчжан после лет тренировок с Лю Цингэ. Лю Цингэ уже начинает думать, что бой окажется разочаровывающе простым, когда во двор, ревя от ярости, вваливаются два огромных троллеподобных демона. У них короткие ноги и длинные руки, приземистые туловища венчают бугристые головы с маленькими глазками. Из их спин и суставов торчат огромные голубые ледяные кристаллы, и они движутся удивительно быстро несмотря на свою массивность. Один прыгает на Ло Бинхэ, другой швыряет в Лю Цингэ град ледяных осколков. Лю Цингэ отпрыгивает, разрубая ледышки мечом. Демон рычит, пытаясь раздавить его огромной когтистой лапой. Лю Цингэ ловко уворачивается, рубя Ченлуанем по его шкуре. Но кожа демона оказывается невероятно прочной, и меч лишь скользит по ней. Краем глаза Лю Цингэ замечает яркую вспышку света — Ло Бинхэ, похоже, поджигает второго тролля. Тот ревёт от боли и слепо мечется по двору, мелкие демоны разбегаются от него, не желая быть растоптанными. Другой снова бросается на Лю Цингэ, но на этот раз он встречает его атаку ударом ладони, наполненной ци. Он вкладывает в удар всю силу, и результат крайне удовлетворяет: демон отлетает через весь двор, проламывая боковое строение. Он врезается в основание одной из внешних ледяных стен, от точки удара расходится паутина трещин. Демон больше не поднимается. Второй, всё ещё пылая, пробегает в соседний двор через большую арку, где с шумом бросается в покрытый льдом пруд. На миг он погружается в шипящую воду, затем с трудом выбирается на берег, тяжело дыша и жалобно поскуливая. Лю Цингэ поворачивается проверить Шень Цинцю и видит, что тот наблюдает за боем с широко раскрытыми, полными восхищения глазами. Реакция была бы весьма приятной, если бы не то, что небольшая группа демонов воспользовалась его секундным отвлечением, чтобы подкрасться сзади. Шень Цинцю замечает их в тот же миг и разворачивается, отправляя большинство в полёт изящным взмахом Сюя. К несчастью, одному демону всё же удаётся атаковать. Это лишь скользящий удар, Шень Цинцю шипит от досады, когда меч демона аккуратно рассекает его рукав, окрашивая его небольшим количеством крови. Лю Цингэ бросается к нему, но Ло Бинхэ опережает его, хватая незадачливого демона за горло и поднимая в воздух. Демон жалобно хрипит, а глаза Ло Бинхэ ярко вспыхивают. С яростным рыком его демоническая ци взрывается и поглощает сопротивляющегося демона, тот кричит, пока его не пожирает чистая сила Ло Бинхэ, и затихает. — Бинхэ! — укоряет Шень Цинцю. — Мы же говорили об этом! Ло Бинхэ бросает тело и поворачивается к Шень Цинцю, его глаза жалобно округляются. — Но он вас ранил! — Я в порядке, это всего лишь царапина! Сам виноват, что отвлёкся. Ло Бинхэ открывает рот, чтобы возразить, но прежде, чем они успевают поспорить, Мобэй-цзюнь наконец появляется посреди двора в драматичном вихре тёмно-синих одежд. В руке у него чёрный как ночь клинок, на лице — хмурый взгляд. — Что здесь творится? — требует ответа он, его голос разносится по открытому пространству. Ло Бинхэ тут же перестаёт дуться на Шень Цинцю и поворачивается к демоническому принцу, выражение его лица становится жёстким. — Меня зовут Ло Бинхэ, ученик пика Цинцзин и последний из Небесных Демонов. Я пришёл требовать твоей верности. На лице Мобэй-цзюня мелькает узнавание. — Ты, — говорит он, прищуриваясь, вероятно, вспоминая их встречу на Конференции Бессмертного Альянса. — То, что ты выжил в Бездне, не значит, что ты можешь что-то от меня требовать. Я не склонюсь перед тобой. Ло Бинхэ улыбается ему почти ласково. — О, думаю, ты это сделаешь. Он только начинает шагать к Мобэй-цзюню, как раздаётся хлопок, и во дворе появляется Шан Цинхуа. Он одет в тёплые, роскошные меха, в руке сияет жетон. — Мой Король, вы… о, черт! — восклицает он, заметив Ло Бинхэ. Он отшатывается назад, натыкается на Лю Цингэ и оборачивается. Узнав, в кого врезался, комичное выражение шока на его лице сменяется улыбкой. — Лю-шиди! Ты жив! — Жив, — отвечает Лю Цингэ. Он не улыбается в ответ, и Шан Цинхуа слегка съёживается. — Ну, я рад, что ты выбрался. Без обид…? Лю Цингэ лишь сверлит его взглядом. Когда дело касается Шан Цинхуа, обид определённо хватает. Шан Цинхуа нервно отступает на пару шагов от Лю Цингэ, оглядываясь на двух демонов. Между ними собирается тёмная ци, вьётся и клубится вокруг их фигур, как беспокойный дым. — Э… Бинхэ кажется очень злым, — с тревогой отмечает он. — Кажется, — соглашается Лю Цингэ. Шень Цинцю присоединяется к ним. — Не волнуйся, я сказал ему не убивать Мобэй-цзюня. — …Спасибо, — говорит Шан Цинхуа, всё ещё с опаской глядя на Ло Бинхэ. Разговор обрывается, потому что в этот момент Мобэй-цзюнь наконец бросается на Ло Бинхэ, их мечи звенят, сталкиваясь в череде молниеносных ударов, подкреплённых резкими всплесками демонической ци. Собравшиеся демоны разбегаются по дальним углам двора под внезапным натиском яростной демонической энергии, и даже Лю Цингэ приходится заставить себя не отступить инстинктивно. Он упирается ногами в землю, внимательно наблюдая за боем. Мобэй-цзюнь — превосходный фехтовальщик, его движения быстры, как хлыст, точны и жестоки. Однако Ло Бинхэ лучше. Он отражает каждый удар, легко держит темп и вскоре заставляет его обороняться. Ещё одна серия яростных ударов, и их мечи сцепляются у рукоятей, чёрная ци клубится от обоих клинков. Ло Бинхэ ухмыляется в лицо Мобэй-цзюню и посылает ударную волну энергии из Синьмо. Сила удара разбивает клинок в руках Мобэй-цзюня, и тот отшатывается назад, его глаза слегка расширяются. Мобэй-цзюнь не глуп. Осознав, что Ло Бинхэ превосходит его в чистой силе, он быстро перестраивается и меняет тактику. Взмахнув одеждами, он исчезает в тени и появляется за спиной Ло Бинхэ, выхватывая из воздуха ещё один чёрный ледяной клинок. Однако Ло Бинхэ готов и к этому, разворачивается к нему, Синьмо описывает смертельную дугу, едва не снося голову Мобэй-цзюню, прежде чем тот снова исчезает. Они повторяют этот танец несколько раз, Мобэй-цзюнь использует свою способность к порталам, чтобы нападать и отступать, хаотично появляясь и исчезая. Каждый раз Ло Бинхэ встречает его ударом, пока особенно яростный обмен атаками не заканчивается тем, что Ло Бинхэ рассекает бедро Мобэй-цзюня, разбрызгивая яркую кровь по снегу. Шан Цинхуа издаёт тихий болезненный звук. Лю Цингэ же мрачно и удовлетворённо улыбается. Стоять в стороне и смотреть раздражает, но он гордится тем, как хорошо сражается Ло Бинхэ — и как его партнёр, и как его учитель. Мобэй-цзюнь исчезает ещё раз, на этот раз появляясь на другом конце двора. Тяжело дыша, он смотрит на Ло Бинхэ, его выражение мрачно. Снегопад усиливается, вихри белых хлопьев кружатся в ветре. Светлые бледно-нефритовые одежды Ло Бинхэ с пика Цинцзин могли бы легко затеряться в нём, но его хуадянь выделяется ярко-красным, в тон крови, капающей с клинка. Его демоническая ци — гневное, бурлящее облако, пульсирует, как сердцебиение. Оскалив зубы, Мобэй-цзюнь поднимает руки, и из земли внезапно вырываются огромные ледяные клыки. Ло Бинхэ отскакивает как раз вовремя, чтобы не быть пронзённым, но вскоре он оказывается окружён частоколом шипов, их острые концы нацелены внутрь. Прежде чем они успевают коснуться его, он широко разводит руки, из ладоней вырывается пламя. С громким треском лёд вокруг него мгновенно тает, оставляя на земле обугленный чёрный круг. Мобэй-цзюнь рычит от досады. Широким жестом он вызывает множество чёрных ледяных мечей и швыряет их в Ло Бинхэ. Однако Ло Бинхэ, похоже, понял, что в игру Мобэй-цзюня могут играть оба. Быстрым ударом Синьмо он открывает портал и прыгает в него, позволяя ледяным мечам пролететь мимо. Он появляется прямо за спиной Мобэй-цзюня, который оборачивается с ещё одним призванным мечом… но не успевает. Ло Бинхэ безжалостным взмахом Синьмо разбивает клинок, затем пинает Мобэй-цзюня в грудь, впечатывая его в снежный покров. Лёжа на спине, Мобэй-цзюнь взмахивает рукой, и стая ледяных мечей разворачивается в воздухе, устремляясь к Ло Бинхэ снова. Но Ло Бинхэ лишь отправляет Синьмо им навстречу, разбивая их в щепки. Одновременно он опускается, оседлав грудь Мобэй-цзюня, и бьёт кулаком ему в лицо. Мобэй-цзюнь мотает головой, из носа течёт кровь, он пытается исполосовать Ло Бинхэ когтями, но Ло Бинхэ ловит его предплечье, впиваясь в него своими когтями, и резко дёргает, вырывая болезненный крик у Мобэй-цзюня, когда вывихивает тому плечо. Сидя, как хищник над поверженной добычей, Ло Бинхэ вытягивает руку, ловя возвращающийся к нему Синьмо. Затем он приставляет меч к горлу Мобэй-цзюня, надавливая ровно настолько, чтобы прорезать кожу. Одинокая капля крови выступает, стекая вдоль острого края клинка. — Мобэй-цзюнь! — рычит Ло Бинхэ. — Ты напал на секту Цанцюн, ранил шицзуня и разлучил меня и шишу с ним. Годами мы страдали в Бесконечной Бездне! Мне стоит тебя убить, — он действительно выглядит так, будто обдумывает это. Его красивое лицо искажено гневом, демоническая ци сгустилась. В его руке Синьмо так пропитан тёмной энергией, что заметно дрожит. — Тогда сделай это! — огрызается Мобэй-цзюнь в ответ. Шан Цинхуа всхлипывает, его взгляд прикован к окровавленному лицу Мобэй-цзюня, пальцы нервно крутят нефритовый жетон. Шень Цинцю сосредоточен только на Ло Бинхэ. Он смотрит на возлюбленного с приоткрытым ртом, его выражение застыло между восхищением и тревогой. Лю Цингэ понимает это чувство. Такой Ло Бинхэ одновременно поразительно красив и слегка пугающ. Его глаза дикие, а пульсация ци тревожно напоминает о его почти-отклонении в Бездне. Словно чувствуя их взгляды, Ло Бинхэ оборачивается к ним. Его радужки горят красным, две светящиеся точки, что перекликаются с его хуадянь. Он никогда не выглядел более демоническим, и это посылает странную дрожь по спине Лю Цингэ. Но огонь в глазах Ло Бинхэ, кажется, остывает, когда он видит их. Он моргает, словно приходя в себя. — Нет, — наконец говорит он, снова поворачиваясь к Мобэй-цзюню. — Ты полезнее мне живым. Шан Цинхуа издаёт огромный вздох облегчения. — Сдаёшься? — продолжает Ло Бинхэ. Мобэй-цзюнь отворачивает голову, сплёвывая кровь. — Да. — Хорошо. Потому что я пришёл сюда с этой целью, — Ло Бинхэ убирает Синьмо от горла Мобэй-цзюня и встаёт, позволяя демону осторожно сесть. Мобэй-цзюнь сжимает свою руку и с болезненным хмыканьем вправляет плечо на место. — Чего хочет Цзюньшан? — бесстрастно спрашивает он. Ло Бинхэ поворачивается и направляет Синьмо на Шан Цинхуа. — Его. Шан Цинхуа пищит, его лицо белеет, как снег вокруг. — Чтооо?! Меня?! Впервые на лице Мобэй-цзюня мелькает эмоция сильнее простого гнева. Он вытирает остатки крови с губ тыльной стороной ладони. — Ах. Боюсь, это единственное, что я не могу вам дать, — его демоническая ци снова начинает собираться вокруг него, словно он всерьёз обдумывает самоубийственную идею продолжить бой. — А? — растерянно вскрикивает Шан Цинхуа. — Мой Король, что вы…? Ло Бинхэ вздыхает. — Я не причиню ему вреда, — он бросает на Шан Цинхуа суровый взгляд. — Он это, конечно, заслужил. Но… шицзунь попросил меня пощадить его. При этих словах напряжение в плечах Мобэй-цзюня снова спадает, его ци успокаивается. — Тогда зачем он тебе нужен? — Цанцюн намерен освободить моего отца, Тяньлань-цзюня, из заточения. Нам нужна его помощь, — говорит Ло Бинхэ. Шан Цинхуа издаёт шипящий звук, напоминая капли воды на раскалённой сковороде. — Вы планируете чтооо?! — требует он, оборачиваясь к Шень Цинцю с недоверчивым взглядом. — Объясню позже, — бормочет Шень Цинцю. — Понятно, — говорит Мобэй-цзюнь. Он с трудом поднимается на ноги, рана на бедре сочится кровью. — Тогда… если Цинхуа должен вернуться в Цанцюн, я пойду с ним. — Хорошо, — кивает Ло Бинхэ. — У тебя два дня на исцеление и подготовку. Но Мобэй-цзюнь качает головой. — Сначала я должен присягнуть Цзюньшану на верность. Ло Бинхэ хмурится в недоумении. — Разве ты только что это не сделал? — Я… нет, — говорит Мобэй-цзюнь, выглядя слегка озадаченным. — Мне нужно выпить вашу кровь, — добавляет он тоном, каким объясняют нечто очевидное. — Ох. Ладно, — Ло Бинхэ начинает прижимать клинок Синьмо к ладони, но Мобэй-цзюнь быстро касается его запястья, останавливая. — Не здесь. Ритуал должен пройти в гробнице моих предков. Ло Бинхэ раздражённо вздыхает. Его демоническая ци немного успокоилась после боя, но всё ещё заметно неспокойна. — Хорошо. Где она? — спрашивает он. — Я отведу вас туда, — говорит Мобэй-цзюнь. — Цинхуа, я скоро вернусь, — затем он кладёт руку на плечо Ло Бинхэ, и в следующее мгновение они оба исчезают. Лю Цингэ моргает на пустое пятно окровавленного снега, где они только что стояли. Внезапное исчезновение Ло Бинхэ тревожит, но он, скорее всего, будет в порядке. Даже если Мобэй-цзюнь попытается сделать что-то подлое, Ло Бинхэ вполне способен себя защитить. На миг воцаряется тишина, затем Шан Цинхуа издаёт долгий свистящий вздох. — Чёрт возьми. Я реально думал, что Бинхэ сейчас его прикончит! И ещё, ради всего святого, зачем вы хотите освободить его отца? Шень Цинцю оглядывает двор, где многочисленные демонические подчинённые с разной степени ранений постепенно приходят в себя. — Есть где-нибудь место, где мы можем поговорить? — спрашивает он. — Да, да. Идите за мной. Шан Цинхуа ведёт их вверх по главной лестнице в замок, через лабиринт холодных коридоров и переходов, пока они не оказываются в большом кабинете. Здесь намного теплее, чем в остальном дворце, в очаге пылает огонь. Высокие полки вдоль стен ломятся от книг и безделушек. Стол завален бумагами и шаткой стопкой свитков, готовых рухнуть в любой момент. Шан Цинхуа падает в кресло, жестом приглашая Лю Цингэ и Шень Цинцю присаживаться. — Здесь можно говорить свободно? — спрашивает Шень Цинцю, садясь. — Да, в дверь встроен заглушающий массив, — объясняет Шан Цинхуа. — Так вы двое серьёзно перекроили сюжет, да? Должен сказать, я не ожидал, что Бинхэ вернётся так скоро. Вы реально пролетели арку Бездны на полной скорости. — Два с половиной года — более чем достаточно, чтобы застрять в том месте, — мрачно говорит Лю Цингэ. — Верно… эм, мне правда жаль, — морщится Шан Цинхуа. — В мою защиту, ты не должен был туда попасть! Лю Цингэ сверлит его взглядом. — Нет, я должен был просто умереть. Шан Цинхуа кривится. — Э… да, наверное, это не лучше. Слушай, я не знаю, что сказать. Я думал, что пишу вымысел! Очевидно, я бы сделал кое-что иначе, если бы знал, что однажды меня закинет в мою же историю. Лю Цингэ продолжает буравить его взглядом. Он всё ещё не уверен, может ли принять, что этот трусливый мышонок — в каком-либо смысле его создатель. Но если так… то ему точно есть за что ответить. — Да, все согласны, что твоя история отстой, — язвительно вмешивается Шень Цинцю. — Но у нас мало времени до возвращения Бинхэ и Мобэй-цзюня. Что ты можешь рассказать о Тяньлань-цзюне? Шан Цинхуа фыркает, не удостаивая оскорбление ответом. — Ну, у меня было куча заметок и ранние черновики, где он играл большую роль, но, как ты знаешь, в опубликованной истории его не было. Сколько вы знаете? Вы, должно быть, узнали часть его предыстории, если хотите его освободить. — Да, узнали, — Шень Цинцю быстро объясняет всё, что им удалось выяснить о родителях Ло Бинхэ и Лю Цингэ, о Старом Мастере Дворца и текущем положении Тяньлань-цзюня. Попутно он пересказывает своё расследование в городе Хуаюэ, пленение и последующее спасение, а также недавнюю стычку с дворцом Хуаньхуа. — Ух ты, — наконец говорит Шан Цинхуа, когда Шень Цинцю заканчивает. — Похоже, я многое пропустил! Знаешь, это странно… кое-что явно из моих заметок, но… — он поворачивается к Лю Цингэ, на его лице проступает тревога. — Я ничего не писал о твоих родителях. Всё с родителями Бинхэ, Старым Мастером Дворца, даже его планом вытянуть ци из Тяньлань-цзюня… да, это было в моём черновике. Но я никогда не прописывал твою предысторию и предысторию твоей сестры. — Ох. Ладно, — отвечает Лю Цингэ. Он не знает, что думать об этом открытии, хотя, наверное, он рад, что человек перед ним не несёт прямой ответственности за смерть его отца. Какова бы ни была роль Шан Цинхуа в создании этого мира, он явно не всесилен и не всеведущ. Шень Цинцю бросает на Лю Цингэ мягкий взгляд. — Хм. Ну, значит, за это мы тебя винить не можем. Но знаешь ли ты, как освободить Тяньлань-цзюня? — Да, вообще-то знаю. В моём первоначальном плане он должен был стать финальным боссом. Куча демонов и культиваторов устали от правления Бингэ, так что объединились, чтобы выпустить папочку — единственного, кто мог его победить. Это звучит немного тревожно. — И победил? — спрашивает Лю Цингэ. Шан Цинхуа широко пожимает плечами. — Я так и не решил. У меня была версия, где Бинхэ его убил, и другая, где Тяньлань-цзюнь убил Бинхэ. Каждая по-своему трагична. Это… ужасно. Лю Цингэ бросает на Шан Цинхуа пристальный взгляд. — То есть если мы освободим Тяньлань-цзюня, Бинхэ будет в опасности? — тревожно спрашивает Шень Цинцю. — Э… скорее всего, нет? — говорит Шан Цинхуа, снова пожимая плечами. — Тяньлань-цзюнь не злодей. Учти, в моём плане он был заперт сотни лет и всё ещё думал, что Су Сиянь предала его. Так что к моменту освобождения он был… почти полностью безумен. — Понятно. Но здесь он не так долго провёл в заточении. И мы можем рассказать ему правду о Су Сиянь, — задумчиво говорит Шень Цинцю. — Именно. Обстоятельства абсолютно другие, — соглашается Шан Цинхуа. — Так как его освободить? Просто разрушить массив, который его держит? — спрашивает Шень Цинцю. — В основном да. Но это будет непросто, — вздыхает Шан Цинхуа. — Его создали одни из самых опытных культиваторов этой эпохи — и это до того, как Старый Мастер Дворца дополнительно его усилил. Понадобится огромное количество духовной и демонической ци, чтобы его сломать — столько, что отдача от разрушения почти наверняка поджарит всех участников. — Тогда как это сделать? — спрашивает Лю Цингэ. — Ну, в моём плане повстанцы использовали два крайне мощных духовных оружия, чтобы направить свою объединённую энергию в массив. Одно для демонической ци, другое для духовной. Так, когда массив разрушался, оружие служило временным резервуаром для отдачи, защищая повстанцев от опасности. — Понятно. Ты указал, какие именно оружия использовались? Существуют ли они в этой версии истории? — спрашивает Шень Цинцю. — Ах… одно существует. Группа повстанцев украла осколки Сюаньсу у Бингэ и перековала его. Лю Цингэ сильнее хмурится при напоминании о первоначальной судьбе Юэ Цинъюаня, но лицо Шень Цинцю светлеет. — Ох. Это хорошо, Сюаньсу всё ещё цел. Шан Цинхуа слегка кривится. — Ну… да. Но отношения Юэ Цинъюаня с его мечом… немного сложные. — В каком смысле? — спрашивает Шень Цинцю. Лю Цингэ тоже любопытно — он всегда гадал, почему Юэ Цинъюань никогда не вынимает Сюаньсу из ножен, хотя после вчерашней демонстрации он стал понимать чуть лучше. — Ах… не знаю, имею ли я право говорить, — уклончиво отвечает Шан Цинхуа. — Чувствую, что я ему должен за то, что он не прикончил меня или Мобэй-цзюня, когда вы приходили раньше. Лучше спросите его сами. Шень Цинцю недоверчиво смотрит на Шан Цинхуа. Очевидно, что тот что-то недоговаривает, но Лю Цингэ, в общем-то, не против. Если дело личное, он предпочёл бы уважать тайны своего лидера секты и позволить Юэ Цинъюаню самому поделиться нужной информацией, когда тот сочтёт нужным. — Ладно, поговорим с Чжанмэнь-шисюном об этом, — говорит Лю Цингэ. — А что насчёт демонического оружия? — Тут всё мутнее… помню только, что записал, будто повстанцы выковали его специально для этой задачи, — говорит Шан Цинхуа. — И что на это ушли годы. Шень Цинцю хмурится. — То есть, по сути, Макгаффин, чтобы усложнить освобождение Тяньлань-цзюня. Шан Цинхуа пожимает плечами. — В общем-то, да, — признаёт он. Лю Цингэ не знает, что такое "Макгаффин", но видит очевидное решение. — Бинхэ мог бы использовать Синьмо? Оно точно достаточно мощное. — О да, Синьмо точно подойдёт, — соглашается Шан Цинхуа. — Если у Бинхэ хороший контроль над ним. Но… есть ли? Учитывая, э… — он неловко откашлялся, — что это за собой повлечёт? Лицо Шень Цинцю дёргается. — У Бинхэ отличный контроль, — напряжённо говорит он. — Ага. Это… немного удивительно, раз он только что выбрался из Бездны. Он что, и гарем тоже на скорости собрал? — спрашивает Шан Цинхуа с нервным смешком. Шень Цинцю тяжело вздыхает, выглядя глубоко уязвлённым. — Не… совсем. — Мы с Цинцю помогаем Бинхэ контролировать Синьмо, — поясняет Лю Цингэ, не видя смысла ходить вокруг да около. — О! — Брови Шан Цинхуа ползут вверх. — То есть… помогаете-помогаете? Шень Цинцю фыркает, демонстративно отводя взгляд. — …Да. Шан Цинхуа присвистывает, откидываясь в кресле. — Ух тыыы! Так вы двое согнули протагониста! Моего жеребца номер один! Поздравляю, наверное. — Не делай это ещё более странным, — шипит Шень Цинцю. — И не говори так о Бинхэ, — раздражённо добавляет Лю Цингэ. Он не "протагонист", он человек, чёрт возьми. — Э, верно. Простите, — говорит Шан Цинхуа, слегка пристыженно. — Но серьёзно, я за вас рад. — Хмф. Спасибо, наверное, — бормочет Шень Цинцю. — Это точно объясняет, почему сюжет так перекосило… — размышляет Шан Цинхуа. — Если так, то это хорошо, — мрачно говорит Лю Цингэ. Ему не нравится напоминание, что Ло Бинхэ было предначертано собрать гарем женщин, ни одна из которых, похоже, ничего для него не значила. — Да, — соглашается Шень Цинцю. — И ты не в том положении, чтобы судить нас за изменения, учитывая, что сам живёшь с Мобэй-цзюнем. — Чтооо?! Живу?! — вскрикивает Шан Цинхуа. — Нет-нет, это совсем не… Прежде чем он успевает закончить, дверь распахивается. Мобэй-цзюнь, хромая, заходит в комнату, за ним следует Ло Бинхэ. — Мы вернулись. Всё в порядке? — спрашивает Мобэй-цзюнь. Он бросает на Шень Цинцю и Лю Цингэ подозрительный взгляд, Лю Цингэ хмуро смотрит в ответ. — Да, мой Король! — чирикает Шан Цинхуа. — Здесь всё хорошо! И всё, э… хорошо между вами? Мобэй-цзюнь кивает. Он перевязал рану на бедре полоской ткани и явно щадит раненую ногу. Несмотря на внушительный фингал под глазом, разбитую губу и нос, его лицо остаётся бесстрастным. — Шицзунь и шишу готовы вернуться домой? — спрашивает Ло Бинхэ. Хотя сам он не ранен, он выглядит куда раздражённее Мобэй-цзюня. Его демоническая ци очень взбудоражена — Лю Цингэ даже через всю комнату чувствует, как она неспокойно бурлит. Шень Цинцю и Лю Цингэ переглядываются, вставая. Ло Бинхэ сегодня использовал Синьмо больше, чем когда-либо прежде, и, похоже, им нужно будет… помочь ему успокоиться. — Да, — говорит Шень Цинцю. — Увидимся через два дня? — Ага, будем там, — соглашается Шан Цинхуа. — Хорошо. Пойдём, — говорит Ло Бинхэ, тут же поворачиваясь, чтобы разрезать портал посреди комнаты. Шан Цинхуа бросает на троих понимающий взгляд, когда они проходят мимо него, чего Ло Бинхэ, кажется, не замечает, а остальные двое решительно игнорируют. *** Они оказываются в Бамбуковом домике, но у Лю Цингэ есть лишь мгновение, чтобы сориентироваться, прежде чем Ло Бинхэ прижимает его к стене, целуя так, что перехватывает дыхание. Лю Цингэ отвечает на поцелуй как может, стонет, когда жадные щупальца демонической ци Ло Бинхэ взбираются по его бокам, ища входы в его меридианы. — Бинхэ! — укоряет Шень Цинцю. Когда Ло Бинхэ отрывается от Лю Цингэ, его ци устремляется к Шень Цинцю, и тот напрягается, когда тёмные завитки энергии теребят его одежду и скользят по коже, направляясь к его акупунктурным точкам. Заметив это, Ло Бинхэ поражённо замирает. — Простите! — выпаливает он, отступая назад. — Простите, шицзунь, я не хотел… — Всё в порядке, — говорит Шень Цинцю, очевидно стряхивая дискомфорт, когда ци Ло Бинхэ отступает. — Ты сегодня много использовал Синьмо, неудивительно, что твоя энергия немного… непослушна. — Не волнуйся, мы разберёмся с этим вместе, — говорит Лю Цингэ, надеясь успокоить их обоих. — Уберём меч, хм? Ло Бинхэ кивает, но всё ещё выглядит расстроенным и виноватым, убирая Синьмо в сторону и следуя за ними в спальню, где они быстро раздеваются. Лю Цингэ мягко, но твёрдо укладывает его на кровать. Ло Бинхэ, кажется, полон решимости усложнить задачу. Он цепляется за Лю Цингэ и целует, отпуская лишь на миг, чтобы тот сбросил одежды. Всё это время его ци хаотично вздымается и опадает, хватая Лю Цингэ словно вторая пара рук. Что-то в очевидности его потребности заставляет Лю Цингэ чувствовать нежность и желание защитить, несмотря на то, что Ло Бинхэ сегодня более чем доказал свою силу. Шень Цинцю раздевается до внутреннего слоя, внимательно наблюдая за ними. — Что тебе нужно, Бинхэ? — спрашивает он. — Пусть шишу возьмёт меня, — тут же отвечает Ло Бинхэ. — Я не… не хочу навредить вам обоим, — он теперь распластан под Лю Цингэ, пульс на его шее бьётся под губами воина. Лю Цингэ придвигается, чтобы поцеловать его в лоб. — Не навредишь, — говорит он. Ло Бинхэ вздрагивает и выгибает спину, влажный кончик его члена жадно трётся о бедро Лю Цингэ. Лю Цингэ отстраняется, чтобы взять маленький горшочек с маслом — вызывая у Ло Бинхэ, лишившегося прикосновений, панический всхлип — затем старается раскрыть его так быстро, как только возможно. Он никогда не торопится с этим этапом с Шень Цинцю, который предпочитает, чтобы его баловали и дразнили, когда он в принимающей роли (хотя никогда бы этого не признал). Но Ло Бинхэ, отчаянный и задыхающийся, побуждает Лю Цингэ к спешке. Как только он уверен, что Ло Бинхэ сможет принять его без сильной боли, он убирает пальцы и заменяет их своим членом. Ло Бинхэ сжимает его плечи, голос дрожит, как струна гуциня, натянутая до предела, пока Лю Цингэ входит внутрь. Когда он полностью внутри, Лю Цингэ быстро соединяет их потоки ци. Оба стонут от удовлетворения, когда их энергия синхронизируется, дикое бурление ци Ло Бинхэ тут же начинает успокаиваться, стабилизируясь ровным течением ци Лю Цингэ. Как только это происходит, они оба выжидающе смотрят на Шень Цинцю. — Шицзунь, присоединитесь к нам? — жалобно спрашивает Ло Бинхэ. Шень Цинцю кусает нижнюю губу, его взгляд прикован к тому месту, где Лю Цингэ начинает двигаться в Ло Бинхэ и обратно. — Ах, как мне…? — А так? — Лю Цингэ выскальзывает из Ло Бинхэ, побуждая его перевернуться и встать на руки и колени, затем снова входит, прежде чем тот успевает громко пожаловаться. Ло Бинхэ тут же улавливает идею, маня Шень Цинцю. — Будет ли позволено этому ученику вкусить шицзуня? — спрашивает он, вежливые слова резко контрастируют с откровенно чувственным движением его бёдер, прижимающихся к бёдрам Лю Цингэ. Лицо Шень Цинцю мгновенно очаровательно краснеет. — Не говори так, когда мы… когда мы в таком положении! — возражает он. Однако, даже жалуясь, он стягивает одежды и забирается на кровать, где Ло Бинхэ обхватывает его бедро и притягивает к себе. — Если шицзуню не нравится, что я говорю, возможно, ему стоит дать моему рту другое занятие, — дерзко предлагает Ло Бинхэ, прижимаясь носом к животу Шень Цинцю. Шень Цинцю закатывает глаза, но поднимается на колени и проводит рукой по щеке Ло Бинхэ, большим пальцем касаясь влажного уголка его губ, прежде чем направить свой член ему в рот. Ло Бинхэ счастливо стонет, будучи заполненным с обоих концов, сладкое сжатие его тела побуждает Лю Цингэ двигать бёдрами всё настойчивее. Шень Цинцю поражённо смотрит вниз на блаженное лицо Ло Бинхэ, затем встречается взглядом с Лю Цингэ, и его смущение тает, уступая место удовольствию. Они одновременно тянутся друг к другу, сплетая пальцы над спиной Ло Бинхэ. Лю Цингэ втягивает ци Ло Бинхэ в себя, затем передаёт её Шень Цинцю — сначала через их соединённые руки, а затем через небрежный, неуклюжий поцелуй, когда Шень Цинцю упирается рукой в плечо Ло Бинхэ, чтобы удержаться, и наклоняется вперёд. Момент, когда Шень Цинцю начинает возвращать их смешанные энергии Ло Бинхэ через свой член, становится очевиден по тому, как Ло Бинхэ вздрагивает под ними и дико стонет ему в пах. С их ци, плавно связанной в пульсирующий контур, было бы ужасно легко потеряться в удовольствии. Но Лю Цингэ старается оставаться сосредоточенным, стремясь сначала увидеть удовлетворение обоих своих возлюбленных. Ждать долго не приходится. Вскоре Шень Цинцю кончает, задыхаясь у рта Лю Цингэ и посылая мощный всплеск энергии через их соединённые меридианы. Как удар штормового ветра, этот шок почти заставляет Лю Цингэ тоже кончить, но он чудом ухитряется сдержаться. После нескольких мгновений дрожащего, задыхающегося экстаза Шень Цинцю осторожно выходит изо рта Ло Бинхэ и падает рядом с ними. Раскрасневшийся и потный, он невероятно прекрасен. Они оба такие. Лю Цингэ сильнее сжимает бёдра Ло Бинхэ, поражаясь, как им повезло так идеально подходить друг другу. Ло Бинхэ ошалело облизывает губы. — Шицзунь, ваша энергия невероятна. Вам тоже было хорошо? Оправдал ли этот ученик свои тренировки? — Это было чудесно, — вздыхает Шень Цинцю, восхитительно честный после оргазма. Однако Лю Цингэ не может не думать, что он, должно быть, недостаточно хорошо справляется, если у Ло Бинхэ ещё хватает присутствия духа задавать такие смелые вопросы. Так что он прижимает ладонь к спине Ло Бинхэ и толкает его лицом в постель, безжалостно входя в него. Ло Бинхэ вскрикивает. Он мог бы сопротивляться, если бы захотел, но вместо этого тает под натиском, сильные мышцы расслабляются от удовольствия. — Да, шишу! — стонет он. — Боги, как хорошо!… Шень Цинцю, широко раскрыв глаза, мягко поворачивает лицо Ло Бинхэ к себе. — Ты так хорошо справляешься, Бинхэ. Давай я снова дам тебе свою ци, — он наклоняется поцеловать Ло Бинхэ, протягивая руку, чтобы сжать ладонь Лю Цингэ. Когда их энергии снова соединяются, Лю Цингэ чувствует себя светящимся изнутри, таким полным их общей ци, что мог бы лопнуть. Ло Бинхэ, должно быть, чувствует то же, потому что начинает дрожать, почти рыдая в поцелуе с Шень Цинцю, пока Лю Цингэ вбивается в него. Лю Цингэ задыхается, его толчки теряют ритм. Он так близко!… В итоге трудно сказать, кто из них кончает первым. Ло Бинхэ сжимается вокруг члена Лю Цингэ, унося его в водоворот своей ци, пока оба теряются в блаженстве. Пойманный в петле обратной связи их энергий, Шень Цинцю тоже издаёт рваный крик, его хватка почти болезненно сжимает руку Лю Цингэ. После, когда они все отдышались и осторожно разделили свои ци и тела, они валятся кучей на кровать. Ло Бинхэ уютно устроился между Лю Цингэ и Шень Цинцю, в круге рук Лю Цингэ, его ци снова течёт плавно. — Чувствуешь себя лучше? — спрашивает Лю Цингэ. Ло Бинхэ удовлетворённо вздыхает. — Намного лучше. Это было… мощно. — Мн, — соглашается Лю Цингэ. Он начинает понимать, почему для регулярного использования Синьмо может понадобиться несколько партнёров по культивации. — Но, шицзунь, мне жаль, что я так потерял контроль, — добавляет Ло Бинхэ. — Я знаю, что моя демоническая ци болезненна для вас, если её не разбавить энергией шишу. Мне следовало быть осторожнее. — Бинхэ, всё нормально. Мне совсем не было больно, — говорит Шень Цинцю, успокаивающе гладя его по щеке. — Твоя демоническая ци — естественная часть тебя. — Может и так, но Синьмо сильно усложняет её управление. Шень Цинцю устало кивает. — Это цена за владение таким мощным оружием, увы. — Тогда… может, мне вообще не стоит его использовать, — медленно говорит Ло Бинхэ. — Какой смысл в такой силе, если я могу случайно ранить того, кого люблю? Лю Цингэ крепче обнимает Ло Бинхэ. Он думал о том же. Ему кажется, что всем было бы лучше, если бы они нашли способ уничтожить меч. Ему не нравится влияние, которое меч оказывает на Ло Бинхэ, особенно зная, как сильно его долгое использование в итоге развратило его в той ужасной истории Шан Цинхуа. Лицо Шень Цинцю смягчается. — Это… справедливый вопрос, — осторожно говорит он. — Но пока меч может пригодиться при освобождении твоего отца. Лю Цингэ на миг гадает, почему Шень Цинцю не говорит Ло Бинхэ прямо, что ему нужно будет использовать Синьмо, чтобы разрушить массив под горой Байлу. Затем понимает — нет хорошего объяснения откуда у Шан Цинхуа эти знания. Им, вероятно, придётся притвориться, что они ещё изучают массив, прежде чем Шан Цинхуа "разберётся", как уничтожить его с помощью Синьмо и Сюаньсу. Как невероятно утомительно. Не говоря уже о том, что лгать Ло Бинхэ всё невыносимее. Когда всё это закончится, им действительно нужно рассмотреть использование той дурацкой телепатической воды, чтобы наконец рассказать ему правду. — После ты сможешь решить, что делать с Синьмо, — твёрдо говорит Лю Цингэ. — Какое бы решение ты ни принял, мы тебе поможем. Шень Цинцю кивает в согласии, даря им обоим нежную улыбку. — Спасибо, — говорит Ло Бинхэ, в его глазах светятся благодарность и тихая уязвимость. — Не знаю, что бы я делал без шицзуня и шишу. Лю Цингэ ещё раз крепче обнимает его, прижимаясь ближе, чтобы поцеловать его в ключицу. К сожалению, он знает, что бы сделал Ло Бинхэ без них. И теперь, когда он так сильно привязался к этому молодому человеку, это знание ужасает его. Хотя они с Шень Цинцю уже многое сделали, чтобы предотвратить то ужасное будущее, кажется, они всё ещё запутаны в паутине сюжета, сплетённой Шан Цинхуа. Но в конечном счёте корень большинства их проблем — сама Система. Пока эта штука сохраняет власть над жизнью Шень Цинцю, они все остаются в большой опасности. Он отчаянно жаждет найти способ дать ей отпор. Так что, возможно, когда они разберутся с Синьмо и придумают, как рассказать Ло Бинхэ правду, они смогут обратить внимание и на Систему, чтобы найти способ победить её раз и навсегда.