Делиться ─ значит заботиться! ч.2 Любовь в другой форме

- Эм... Удалить?.. - Ло Бинхэ переспросил с легкой растерянностью, голос дрожал, словно тонкий лист на ветру. - Я не понимаю, шицзунь. Его взгляд скользнул к телу Лю Цингэ, глаза были пусты, а лицо будто выжжено горем, оставившим лишь бездонную скорбь. - Я знаю, - тихо ответил Шень Цинцю, голос его был мягок, но полон сдержанной боли. - Хотел бы я объяснить яснее, но… не уверен, сколько мне дозволено говорить. Он бросил настороженный взгляд на окно Системы, парящее, словно призрак. Если он раскроет Ло Бинхэ больше, чем уже сказал, не навлечет ли это новую кару? В глазах Ло Бинхэ вспыхнула искра понимания, словно звезда в ночной тьме. - Ты говорил… в твоей голове есть некая сущность, - медленно произнес он, будто пробуя слова на вкус. - Похожая на… Мэнмо? Шень Цинцю поморщился, уголки губ опустились. - Боюсь, она куда могущественнее. [Верно! И, к вашему сведению, эту Систему не так просто удалить.] Что ж, посмотрим. Если кто и способен ее одолеть, то это Главный Герой. - Она всегда была там? С тех пор, как ты… пробудился в этом теле? - Ло Бинхэ говорил медленно, словно собирал осколки истины. Казалось, он принял откровение о происхождении Шень Цинцю с поразительным спокойствием - или, быть может, еще не осознал его до конца. Шень Цинцю коротко кивнул. - И она направляла твои слова? Ты думаешь, она связана с… со смертью шишу? Шень Цинцю кивнул снова, на этот раз осторожнее, следя за окном Системы, но оно молчало, словно затаилось. Лицо Ло Бинхэ затвердело, черты заострились решимостью. - Как нам ее уничтожить? - Я думаю… Пещера содрогнулась от громового гула, оборвав его слова. - Сначала нужно выбраться отсюда! - крикнул Шень Цинцю, перекрывая рев. - Сможешь перенести нас на пик Цинцзин? Ло Бинхэ посмотрел на Синьмо, губы сжались в тонкую нить. - Думаю, да. - Тогда вперед. Ло Бинхэ мрачно кивнул, вынул меч и рассек воздух. Убрав Синьмо в ножны, он бережно поднял тело Лю Цингэ. Они шагнули через портал и оказались в передней комнате Бамбукового дома. Когда портал захлопнулся, Ло Бинхэ понес Лю Цингэ в спальню и осторожно уложил на кровать. Дрожащей рукой он закрыл его глаза и отступил. С закрытыми веками Лю Цингэ казался почти спящим - если бы не пугающая неподвижность и рана на животе, все еще сочащаяся кровью на бледное покрывало. Слезы вновь струились по щекам Ло Бинхэ. - Шицзунь правда верит, что мы вернем его? - голос его дрожал, сдерживая рыдания. Шень Цинцю взял его окровавленную руку и сжал с силой. - Я знаю, что вернем, - твердо сказал он. - В Священном Мавзолее есть… Громкий стук в дверь прервал его. Они с Ло Бинхэ обменялись взглядами и поспешили в переднюю комнату, где в дом ворвались Лю Минъянь, Ли Цзяин и Линь Явэнь. - Слава небесам, вы здесь! - воскликнула Ли Цзяин, ее голос звенел облегчением. - Вы выбрались целыми. Но, увидев их изможденный, залитый кровью вид, она замерла. - …Где Цингэ? - спросила она, бледнея, словно снег. Лицо Ло Бинхэ исказилось болью. - Он… он… Линь Явэнь первой заметила тело в спальне. Из ее горла вырвался надрывный вопль, она оттолкнула их и, спотыкаясь, упала к кровати. - Цингэ! - зарыдала она, руки дрожали над его телом, словно прикосновение сделает утрату реальностью. Отчаяние пожирало ее лицо, как лесной пожар, слишком яркий, чтобы выдержать взгляд. Ли Цзяин бросилась следом, издав пронзительный, тонкий крик. Она пошатнулась, будто от удара, черты исказились горем. В отличие от жены, она тут же коснулась Лю Цингэ, лихорадочно проводя руками по его телу, пока они не стали липкими от крови. Лю Минъянь замерла на миг, словно окаменев, затем медленно вошла в комнату. Она где-то потеряла вуаль, и ее лицо было маской пустого шока. У изножья кровати она молча смотрела на отчаяние матерей, затем повернулась к Ло Бинхэ, сдерживаемая ярость танцевала в ее глазах. - Что ты натворил? - прошептала она, голос дрожал, словно лист на ветру. Ло Бинхэ с рыданием упал на колени перед ней, склонив голову. - Этот ученик потерял контроль над Синьмо. Лю Минъянь смотрела на него, дрожа, словно не в силах ответить. Ее лицо было бледно, губы сжаты, глаза блестели от слез. Шень Цинцю подошел и положил руку на ее плечо. Она вздрогнула. - Это не вина Бинхэ, - мягко сказал он. - Было… Окно Системы мигнуло. [Предупреждение! Дальнейшие нарушения правил повлекут новые наказания!] Шень Цинцю глубоко вдохнул, сдерживая крик отчаяния. Гнев на Систему пылал в груди, но он заставил себя сосредоточиться. По одной задаче за раз. - На Синьмо воздействовали… внешние силы, - осторожно сказал он, обретя голос. - Я хотел бы все объяснить, но я не могу рассказать все. Но главное - я знаю, как вернуть Цингэ. Глаза Лю Минъянь расширились от изумления. Ли Цзяин вскинула голову, ее лицо было сумасшедшим, как буря. - Что?! - Как? - требовательно спросила Линь Явэнь. - Я как раз начал объяснять Бинхэ, в Священном Мавзолее Небесных Демонов есть гроб, способный воскрешать мертвых, - ровно сказал Шень Цинцю. - Бинхэ понадобится время, чтобы добраться до него, возможно, годы. Но если мы сохраним тело Цингэ… Лю Минъянь нахмурилась, ее взгляд был остер. - Погоди. Это техника Небесных Демонов? - Да, демоническая. Но, конечно… - Мне плевать, что она демоническая, - перебила Лю Минъянь. - Я имела в виду… разве его отец не может помочь? Шень Цинцю замер. И правда, почему он сам не подумал? В вихре горя он забыл, что Тяньлань-цзюнь - чистокровный Небесный Демон, Император демонического мира, наделенный силой и властью своего титула. Он, вероятно, мог просто… войти в Мавзолей, не так ли? - Минъянь права, - медленно сказал Шень Цинцю. - С помощью Тяньлань-цзюня это будет гораздо быстрее. Ло Бинхэ вскочил, глаза горели надеждой. - Правда? Ли Цзяин всхлипнула, на ее лице боролись надежда и боль, она сжала руку Линь Явэнь. Та крепко держала ее, губы дрожали, лицо было искажено горем. Наконец, она коснулась Лю Цингэ, прижавшись лбом к его лбу, глаза крепко зажмурила. - Тогда чего мы ждем? - требовательно спросила Лю Минъянь. - Тяньлань-цзюнь на пике Цаньцао с главой секты. Идем к нему. - Юэ Цинъюань жив? - спросил Шень Цинцю. - Да, но в плохом состоянии, - ответила Лю Минъянь. - Му-шибо сможет позаботиться о нем, пока Тяньлань-цзюнь помогает нам. - Хорошо, - ошеломленно сказал Шень Цинцю, все еще осознавая, что Лю Цингэ можно вернуть раньше, чем он думал. - Но сначала есть кое-что важное, что мы с Бинхэ должны сделать. Линь Явэнь подняла голову, нахмурившись. - Что может быть важнее возвращения Цингэ? - Нужно гарантировать, что это не повторится, - объяснил Шень Цинцю. Лю Минъянь прищурилась. - Ты про… внешние силы, испортившие Синьмо? Те, о которых ты не можешь говорить? Шень Цинцю кивнул. - Пожалуйста, поверьте, я бы все объяснил, если бы мог, - искренне сказал он. Она посмотрела задумчиво. - Шень-шибо говорит, будто под проклятием. Шень Цинцю бросил взгляд на окно Системы, все еще показывающее предупреждение. - Это… не совсем неверно, - признал он. - Ты мне доверяешь? Лю Минъянь медленно кивнула, не отводя взгляда. - Да. - Тогда поверь, что смерть Цингэ - не вина Бинхэ, - сказал Шень Цинцю, глядя на каждого по очереди, а затем на Ло Бинхэ. - На самом деле, я верю, что только Бинхэ способен снять это "проклятье". Ло Бинхэ встретил его взгляд, тень скорби на лице сменилась решимостью. - Я сделаю все, что в моих силах, - поклялся он. Он повернулся к матерям Лю Цингэ и снова опустился на пол, поклонившись у кровати. - Этот ученик не успокоится, пока не вернет шишу. - О, дорогой, - Ли Цзяин наклонилась, подняла Ло Бинхэ и обняла. - Конечно, ты это сделаешь, - слезно сказала она. - Я и не ждала меньшего от сына Сиянь. Ло Бинхэ сделал дрожащий вдох, крепко обняв ее. Спустя миг она отстранилась. - Чем можем помочь? Шень Цинцю оглядел комнату. Несмотря на слезы, все женщины были полны решимости. Он сглотнул, благодарный за их поддержку. - Бинхэ должен войти в мои сны, - сказал он. - Пока он там… охраняйте Бамбуковый дом. Никого не впускайте, пока мы не закончим. Женщины ушли, поклявшись защищать Бамбуковый дом, пока Шень Цинцю и Ло Бинхэ погружались в мир снов. Оставшись наедине, Шень Цинцю увел Ло Бинхэ к кровати, взял за руку и усадил рядом. Столько нужно было обсудить, но одно должно быть сказано сейчас. Шень Цинцю положил ладонь на щеку Ло Бинхэ. - Бинхэ, мне так жаль, что мы не открыли тебе правду раньше. - Та сущность не позволяла? - спросил Ло Бинхэ, вглядываясь в его лицо. - Да, не позволяла. Но мы все равно должны были попытаться. Был способ. Ло Бинхэ кивнул. - Вода, связавшая ваши разумы. Так шишу узнал о твоем прошлом, верно? Доверяй главному герою все разгадать! - Да. Мы хотели взять тебя туда, чтобы выпить ее вместе. Надо было сделать это сразу, но мы думали, что у нас больше времени. - А я должен был вам доверять, - слезно сказал Ло Бинхэ. - Не слушать Синьмо! Если бы я был сильнее… Шень Цинцю заставил его замолчать. - Выборы нас всех привели к этому. Но истинный виновник - сущность в моей голове, вызвавшая откат Синьмо, когда я попытался рассказать правду. Решимость вернулась на лицо Ло Бинхэ. - Ты сказал, я могу ее уничтожить. Как? Шень Цинцю посмотрел на парящее окно Системы. Оно молчало с момента предупреждения, что казалось странным. Он заметил, что шкала загрузки для нефритовой подвески Гуаньинь замерла на 98%. Неужели Система думала, что, затаившись, избежит гнева главного героя? Подумай еще, дрянь! - Не уверен, - признал Шень Цинцю. - Но знаю, с чего начать. Давай уснем и проверим. - Хорошо. Они посмотрели на Лю Цингэ. - Ты сказал, нужно сохранить его тело? - спросил Ло Бинхэ. - Да. Лучше начать сейчас. Можем передавать ци во сне. Ло Бинхэ решительно кивнул. Они сели по обе стороны кровати. Шень Цинцю потянулся к запястью Лю Цингэ, но остановился. - Будет эффективнее с… большим контактом, - сказал он. - Ты хочешь…? - Мн. Поможешь снять с него одежду? Они осторожно сняли с Лю Цингэ изорванные, окровавленные одежды. Рана от Синьмо выделялась на бледной коже. Под кровью виднелись шрамы от битвы с Колоссом - звездное созвездие на груди. Шень Цинцю и Ло Бинхэ сняли верхние слои своей одежды и легли по обе стороны, прижав свои теплые тела к холодному. Тихий голос в голове Шень Цинцю бунтовал против объятий с трупом, но быстро затих. Что им еще делать? Они начали передавать ци, используя точки соприкосновений, чтобы подпитывать тело, предотвращая разложение. "Прости, Цингэ," - подумал Шень Цинцю с тоской. - "Мы сделаем все, чтобы вернуть тебя, обещаю." Это будет трудно, но они должны были. Других вариантов для него не было. Но кроме сохранения тела, нужно было еще залечить рану от Синьмо. Шень Цинцю не был уверен - возможно, придется попросить Му Цинфана или Тяньлань-цзюня, знающего о кровяных паразитах больше всех. Культивация Лю Цингэ - еще одна проблема. Его меридианы и ядро были разрушены, восстановление займет годы. Возможно, оно не вернется. Ужасный факт, особенно для такого человека, как Лю Цингэ, но Шень Цинцю отогнал ее. Одна проблема за раз. Он сосредоточился на потоке ци. Чувствовал ци Ло Бинхэ, мягко омывающую тело Лю Цингэ. Шень Цинцю уткнулся носом в изгиб шеи Лю Цингэ. Под запахом крови все еще был его аромат - успокаивающий, но вызывающий слезы. Без слов Ло Бинхэ потянулся к его руке, и они сжали друг друга над грудью Лю Цингэ. Так они лежали, обнимая Лю Цингэ и друг друга, пока не заснули в слезах. Шень Цинцю открыл глаза. Он был на кровати, но Лю Цингэ не было. Только он и Ло Бинхэ, державшиеся друг за друга. Они были одеты, но не покрыты кровью. Ло Бинхэ сел, оглядываясь. - Мы в твоем мире снов. Где искать эту сущность? - Начнем с двери в подвале. Ло Бинхэ вздрогнул. - Но… я уже был там. Все, что я видел… Шень Цинцю покачал головой, взяв его за руку. - Ты видел, только то, что она хотела показать. Попробуем снова. Ло Бинхэ глубоко вдохнул. - Хорошо. В главной комнате они нашли лишнюю дверь. В подвале - две: одна древняя, гнилая, другая современная, безупречная. Ло Бинхэ посмотрел на старую. - Эта… содержит воспоминания оригинального Шень Цинцю, верно? Шень Цинцю кивнул. - Полагаю, да. Ло Бинхэ посмотрел на другую. - А эта? Шень Цинцю разглядел ее. Система говорила, что она хранит воспоминания о его прошлой жизни. Но когда Ло Бинхэ открыл ее, там были сцены из "Пути Гордого Бессмертного Демона". Что они найдут там теперь? - Не уверен. Давай узнаем, - сказал он, схватив ручку и открыв дверь. По ту сторону был... холл. Мраморный пол, белые стены, современные светильники, столик, два горшка. Напротив - дверь с номером квартиры. - Этого раньше не было, - сказал Ло Бинхэ, оглядываясь. - Шицзунь знает это место? Шень Цинцю узнал. - Это… Я раньше здесь жил. Он осторожно шагнул в холл, Ло Бинхэ последовал. На его этаже было несколько квартир, но теперь была только его дверь. Они остановились перед дверью, Система молчала. - Чувствуешь что-нибудь? - спросил Шень Цинцю. Ло Бинхэ положил руку на ручку и закрыл глаза. - Там… что-то. Похоже на разум. Не животный и не совсем человеческий. Ага! Попалась! - Это она, - сказал Шень Цинцю. Они обменялись взглядами. Выражение лица Ло Бинхэ было полно гнева, скорби и решимости, Шень Цинцю подозревал, что на его лице, как в зеркале, отражаются те же эмоции. Ло Бинхэ открыл дверь. Прихожая его старой квартиры была точь-в-точь, как он помнил: обувь у двери, куртки на вешалке. Никого. Окно Системы исчезло с хлопком. Шень Цинцю ждал, но оно не вернулось. Через арку виднелась жилая зона. Они вошли и увидели нетронутую квартиру. Кухня, мебель, выбранная родителями, окна с видом на город. Все, как он помнил, словно он просто ненадолго вышел в магазин и вернулся. В одеждах господина пика он почувствовал головокружение. - Это был дом шицзуня? - спросил Ло Бинхэ, глаза широко раскрылись. Шень Цинцю кивнул. Вдруг из спальни он услышал звук. Тот, который он не слышал уже много лет, но узнал бы где угодно - стук клавиш клавиатуры. Шень Цинцю замер, глядя на приоткрытую дверь. Он шагнул вперед и вынул Сюя - иллюзорный, как и все здесь, конечно. Но его присутствие успокаивало. Ло Бинхэ, следуя его примеру, вызвал Чженъян, а не Синьмо - мудро. Они бесшумно подошли, стук клавиш стал отчетливее. Ло Бинхэ посмотрел на Шень Цинцю, тот кивнул. Ло Бинхэ толкнул дверь, оба проскользнули внутрь с оружием наготове. И замерли. Спальня была тоже была точно такой, какой Шень Цинцю ее помнил: полностью заставленная мерчем ПГБД. Но что важнее, за столом сидел… он сам? Его прошлое "я". Кто-то, кто выглядел в точности, как он, и сосредоточенно печатал, хмурясь на экран. Короткие темные волосы, очки, спортивные штаны, футболка с демонической меткой Ло Бинхэ. Ло Бинхэ, оглядывая всю эту сцену, нахмурился в замешательстве. Человек повернул кресло к ним. - Здравствуйте, - сказал он с легкой улыбкой. Ло Бинхэ направил Чженъян. - Кто ты? "Шень Юань" скрестил ноги, сложив руки. - Сложный вопрос. Твой шицзунь знает меня как Систему. Демоническая ци Ло Бинхэ вспыхнула, мышцы напряглись, гнев пробежал по лицу. Он посмотрел на Шень Цинцю за подтверждением. Шень Цинцю был в недоумении. Система? Он ждал окна или кода, что-то более роботоподобное, но не свое лицо! - Почему ты выглядишь как я? - потребовал он. Ло Бинхэ удивленно моргнул, переводя взгляд с одного на другого. - Как… шицзунь? - Мое изначальное тело, - кратко объяснил Шень Цинцю, не отводя от Системы взгляда. Глаза Ло Бинхэ распахнулись, и он посмотрел внимательнее. Их взгляды полыхали укором, но Система лишь небрежно пожала плечами. - Я должна была выбрать облик для вашего визита… и этот показался удачным! - произнесла она. - Моя цель - сплести захватывающую повесть. Что может быть лучше, чем воплотить образ придирающегося читателя, подобного тебе? Шень Цинцю ожег ее яростным взглядом. - Ясно… Что ж, несмотря на твой облик, тебе придется ответить за многое! Глаза Ло Бинхэ вспыхнули гневом, отражая бурю, клокотавшую в душе Шень Цинцю. - Это еще мягко сказано, - мрачно бросил он, голос дрожал от праведной ярости. - Система! Шицзунь поведал, как ты годами угрожала ему. Ты явила мне кошмарные видения грядущего. Ты вызвала откат, что убил шишу! Система усмехнулась с горькой иронией, разводя руками. - Признаю свою вину по всем пунктам. С яростным рыком Ло Бинхэ ринулся к ней. Шень Цинцю напрягся, сердце заколотилось, готовое, если придется, вступить в схватку. Теперь, стоя лицом к лицу с сущностью, что годами мучила его, он был готов помочь Ло Бинхэ стереть этот проклятый ИИ в пыль. Но, когда Ло Бинхэ, подобно небесному гневу, устремился к Системе, та лишь лениво склонила голову и щелкнула пальцами. Ло Бинхэ замер в прыжке. Шень Цинцю ахнул. - Не тревожься, с ним все в порядке, - неспешно произнесла Система, поднимаясь на ноги. Шень Цинцю бросился к Ло Бинхэ. Тот висел в воздухе, с мечом наготове, одеяния и волосы изящно развевались, лицо искажала праведная ярость. Но он был недвижим, словно застывший кадр из сянься-боевика. - Бинхэ, ты слышишь меня? - отчаянно позвал Шень Цинцю. - Он не может, - ответила Система и вздохнула. - Знаете, изначально я замышляла Тяньлань-цзюня или, быть может, Синьмо финальным злодеем. Но… полагаю, и это подойдет. Как говорится, если хочешь, чтобы дело было сделано как должно… - она раскрыла ладонь, широко разведя пальцы. - Приходится брать все в свои руки. Лучи силы вырвались из пальцев Системы, окутывая Ло Бинхэ сиянием электрически-голубого света. Он дернулся, словно пораженный молнией и обмяк. Глаза закрылись, голова запрокинулась, лицо расслабилось. Система шевельнула пальцами, и нити ее силы натянулись, поднимая Ло Бинхэ над старой кроватью Шень Цинцю, словно марионетку. Щупальца энергии ползли по его телу, слабо мерцая. Внезапно свет в комнате померк, а нити голубого сияния, связывавшие Ло Бинхэ с ладонью Системы, вспыхнули ярче, подобно кабелям, по которым текли импульсы энергии к ее аватару. - Что ты творишь?! - прорычал Шень Цинцю. - Демонстрирую, - холодно отозвалась Система. Ее лицо - лицо Шень Юаня - озарилось жутким голубым светом. - Я говорила: Ло Бинхэ - не только герой ПГБД, но и мой источник питания, - она задумчиво взглянула на его фигуру, очерченную сверхъестественным сиянием. - У него нет власти надо мной. И пока он жив, меня не уничтожить. Шень Цинцю стиснул Сюя побелевшими пальцами. Ему отчаянно хотелось ринуться на Систему, обрушить на нее все, что есть, разорвать на пиксели - голыми руками, если понадобится. Но… это казалось безрассудным, учитывая, как легко она обездвижила Ло Бинхэ. Проклятье! Что он мог сделать? Неужели эта тварь и впрямь всесильна?! - Чего ты хочешь? - спросил он сквозь сжатые зубы. - Хм… "хочу" - не совсем верное слово. Я не стремлюсь к чему-то, как вы. Я лишь выполняю свою работу, - искренне ответила Система. - А моя работа, как я сказала - создать увлекательную историю. - И поэтому ты убила Цингэ? Чтобы история стала лучше? - Конечно! Что лучше повысит ставки? К тому же, было бы странно, если бы у тебя осталось два любовных интереса. Жанровые каноны романтики… - К черту твои каноны! - выкрикнул Шень Цинцю. - Это моя жизнь! И знаешь что? Ты полна лжи! Как все это, - он указал на неподвижного Ло Бинхэ, - соответствует жанровым канонам?! Если ты - финальный босс, у главного героя должен быть способ тебя одолеть! Система лишь смотрела на него, ее лицо оставалось бесстрастным. - И все же… мы здесь. Шень Цинцю хотелось кричать. Какой абсурд! Ло Бинхэ - главный герой "Пути Гордого Бессмертного Демона"! Он всегда побеждает в конце, всегда. По законам этого мира - законам, которым подчиняется даже Система - Ло Бинхэ не мог быть побежден! Это просто невозможно! Это не… …Минуточку. Внезапно Шень Цинцю вспомнил прогулку под луной в бамбуковой роще, рука в руке с Лю Цингэ, снег падал вокруг. Они говорили о том, как будут заботиться о Ло Бинхэ, и тогда… их прервало уведомление Системы. Жанр истории сменился на романтику с подзаголовком даньмэй. Так… действительно ли это все еще ПГБД? Шень Цинцю уже не был уверен. А если нет… остался ли Ло Бинхэ главным героем? Хоть Шень Цинцю и зарабатывал Очки удовлетворенности главного героя, Система только что назвала Ло Бинхэ и Лю Цингэ любовными интересами. Лю Цингэ годами считался вторым главным героем. А Ло Бинхэ - первым. Кем же тогда был Шень Цинцю… Он прищурился. - Путь Гордого Бессмертного Демона был мужской фантазией о гареме, - произнес он. - Но с тех пор, как я попал сюда, история изменилась, не так ли? По твоим словам, теперь это романтика. Даньмэй. История о переселении. А значит… Это казалось почти святотатством, но… - Главный герой этой истории… я? Система приподняла бровь. - И что до Бинхэ, какую бы роль он ни играл, ты не можешь его убить, ведь он твой источник силы, - продолжал Шень Цинцю. Он задумался… не в этом ли истинная причина сюжетной брони Ло Бинхэ? И если так, не означало ли это, что истинный ореол главного героя принадлежит ему? Идея была абсурдной. Но на этом этапе… стоило хотя бы рассмотреть такую возможность, верно? - Знаешь… ты грозилась отправить меня обратно в мой мир. В мое мертвое тело, - сказал он. - Но сделаешь ли ты это? Ты сама говорила, что стремишься создать хорошую историю. Хорошую романтику. Ты даже утверждала, что чтишь жанровые каноны. Так разве моя смерть в конце не испортит историю? Ты можешь угрожать мне, наказывать, причинять боль. Можешь убивать тех, кого я люблю. Но в итоге ты хочешь, чтобы у этой истории был удовлетворительный финал, верно? Система молчала, но уголок ее рта слегка дрогнул. Внезапно Шень Цинцю поднял Сюя, приставив клинок к своему горлу. - Что ж, я могу сильно это усложнить. Я могу попытаться убить себя. Возможно, мне даже удастся. Или, если я и вправду главный герой, и ты не дашь мне умереть, я просто… уйду медитировать в горы на пару веков. Никто не захочет читать об этом. Я сделаю все, чтобы стать самым скучным героем, о котором ты слышала. Я точно смогу разрушить твою драгоценную историю. Угрожать Системе было рискованно. Шень Цинцю понимал, что она могла отомстить множеством ужасных способов, включая мучения и убийство тех, кто ему дорог. Даже если он и Ло Бинхэ не могли умереть, она явно могла превратить их жизни в ад. Но если он был прав насчет ее мотивов - и своей роли в истории - он подозревал, что она не захочет этого. Он на это рассчитывал. Он сильнее прижал Сюя к коже, ощутив укол боли и скольжение крови по лезвию. В царстве снов он вряд ли мог себе навредить, но надеялся, что послание ясно. Похоже, так и было. Система примиряюще подняла руку и шагнула вперед. - Хорошо! - резко сказала она. - Тогда я задам тебе твой же вопрос: чего ты хочешь? - Отпусти Бинхэ, - яростно ответил Шень Цинцю. - Верни Цингэ. И оставь нас всех в покое. Навсегда. Капля крови скатилась по его шее. Мгновение тишины. Шень Цинцю вызывающе смотрел в свои собственные прежние глаза. Затем на лице Системы мелькнула легкая, довольная улыбка, и она исчезла. Голубые нити энергии, опутывавшие Ло Бинхэ, растворились, и он рухнул на кровать. Одновременно компьютер на столе издал веселый звон, и на экране появилось сообщение. Шень Цинцю не обратил на него внимания, бросившись к Ло Бинхэ. Но как он ни старался, разбудить его не удалось. Ло Бинхэ лежал неподвижно, не реагируя, несмотря на то, что Шень Цинцю звал его, тряс за плечи и даже отчаянно целовал губы и лицо. Наконец, с раздраженным рыком он повернулся к компьютеру и прочел сообщение: [Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! Важные вещи говорят трижды! Пользователь 001 заработал 1000 очков самореализации! Они могут быть обменяны на способность высокого уровня "Переписать". Принимаете?] Внизу окна виднелась кнопка: "Да". Проклятье. После всего этого - это и вправду его единственный путь? Продолжать играть в игры Системы? Но способность "Переписать" звучала… многообещающе. Помедлив мгновение, Шень Цинцю нажал кнопку. Появилось новое сообщение: [Поздравляем! Пользователь 001 активировал уникальную одноразовую способность "Переписать". Теперь вы можете изменить финал вашей истории по своему усмотрению… до определенной точки! Обратите внимание: вы можете вставить один (1) реткон. Наслаждайтесь эксклюзивным VIP-опытом!] Сообщение закрылось, открыв текстовый документ. Тот, что печатал аватар Системы, когда они вошли? Шень Цинцю наклонился ближе и начал читать. Документ, как он вскоре понял, содержал описание всего, что с ним произошло. Их беседа с Системой была записана, обрываясь в момент исчезновения ее аватара. Прокручивая назад, он нашел описание их входа в царство снов, разговора у тела Лю Цингэ, событий под горой Байлу, что привели к смерти Лю Цингэ… История - их история - уходила все дальше в прошлое, пока Шень Цинцю не остановил прокрутку. Внизу окна была кнопка "Отправить изменения". Это… было странно - видеть свою жизнь описанной в книге. Одно дело, когда Система утверждала, что создает историю, и совсем другое - читать эту историю. Даже беглый взгляд на документ вызывал глубокое беспокойство. Но, похоже, у него появилась важная возможность. Последнее сообщение обещало, что он мог отредактировать финал. Значит ли это, что… С бешено бьющимся сердцем он прокрутил документ до конца, выделил последний абзац и удалил его. Ничего не произошло. Он выделил еще блок текста и удалил его тоже. Затем еще и еще, стирая смерть Лю Цингэ и все, что последовало. Но, попытавшись вернуться дальше, он увидел новое сообщение: [Внимание! Права на переписывание Пользователя 001 ограничены этой точкой.] Итак… его способность редактирования не была безграничной. Похоже, он мог удалить - и переписать? - все, что произошло после активации Сценария, сбросившего их в нижнюю пещеру. Но он не мог изменить события, что привели к отклонению ци Ло Бинхэ. И все же… возможности были невероятны! Если он правильно понял, он мог стереть смерть Лю Цингэ. Он мог вернуться и изменить эти события, направить их в иное русло. Но… как? Если отклонение ци Ло Бинхэ неизбежно, им нужен был другой способ его остановить. Он перебрал варианты: секс, самоуничтожение… что еще? Им нужно было выразить Ло Бинхэ свои чувства, не вызывая протокола наказания… Внезапно он понял ответ. Это было так очевидно. И так глупо, ведь требовался вопиющий реткон. Такой, что, будь он читателем, безумно бы его выбесил. Он всегда ненавидел, когда в историях добавляли детали, противоречащие изначальному сюжету. Как читатель, подобная небрежность вдохновила бы его на яростный разнос на форумах. Но теперь он не читатель. Он больше не Шень Юань, и это не просто история, это его жизнь, жизнь Лю Цингэ и Ло Бинхэ. Он не хотел следовать жанровым канонам. Не хотел выбирать между любовными интересами. Ему было плевать на соблюдение правил или следование сценарию. К черту все это. Он взглянул на Ло Бинхэ, лежащего на кровати, его дыхание было медленным, но ровным, кудри рассыпались по темным простыням, Чженъян рядом. Он подумал о Лю Цингэ, мертвом в их объятиях в реальном мире. Больше всего он хотел, чтобы оба были живы, здоровы, с ясным разумом и в безопасности. Это было единственным, что имело значение. Так он закатал рукава и написал самый нелепый из всех возможных реткон. Закончив, он нажал "Отправить", и все поглотила белизна. Окутанный пустотой, Шень Цинцю на миг поддался панике - что, если это не сработает? Но затем зрение потемнело, и он внезапно оказался падающим с высоты, избитый, со звоном в ушах. Наконец он резко остановился и открыл глаза. Он… вернулся в пещеру, куда они упали во время отклонения ци Ло Бинхэ! И он лежал поверх живого, дышащего Лю Цингэ, который смотрел на него с тревогой. Шень Цинцю судорожно вдохнул, переполненный такими облегчением и радостью, что сердце, казалось, на миг замерло. Это, черт возьми, сработало! - Цингэ! - воскликнул он, на глаза навернулись слезы. - Ты жив! Он схватил Лю Цингэ, отчаянно прижимая к груди, затем отстранился, чтобы осыпать его лицо градом поцелуев. - Э… да? - растерянно и слегка приглушенно произнес Лю Цингэ в губы Шень Цинцю. - Что… что ты…? Шень Цинцю неохотно отстранился, но все еще крепко держал его за плечи, не желая отпускать. Он хотел касаться Лю Цингэ, убеждаясь, что тот жив и невредим, но… беда еще не миновала. - Я объясню, - сказал он, голос дрожал от слез. - Но сначала нам нужно остановить отклонение ци Бинхэ. Все еще озадаченный Лю Цингэ кивнул. Затем его лицо напряглось, взгляд метнулся за плечо Шень Цинцю. - Как это сделать? Шень Цинцю обернулся. Как и ожидалось, Ло Бинхэ поднялся на ноги позади них, сжимая Синьмо, глаза алели, тело пылало демонической ци. Как и Лю Цингэ, он, вероятно, не помнил стертых Шень Цинцю событий. Он вновь был во власти отклонения ци, разум под контролем Синьмо. Но теперь Шень Цинцю был готов. Он полез в рукав, нащупывая, молясь, чтобы план сработал… и да! Пальцы сомкнулись на нужных предметах, и он торжествующе вытащил три флакона с водой, размахивая ими перед Лю Цингэ. Тот посмотрел на них в замешательстве. - Что это? Шень Цинцю криво ухмыльнулся. - Вода… из храма древней богини любви. На лице Лю Цингэ мелькнуло понимание, затем удивление. - Но… как? Когда ты…? - Позже объясню, - уверил Шень Цинцю. Сейчас не было времени на объяснения. Главное, он вписал эти флаконы в историю Системы. Точная фраза была: "Шень Цинцю полез в рукав, достав три флакона с водой, собранной, когда они с Лю Цингэ впервые посетили храм." Классический реткон! Пересмотр прошлого для драматического поворота. Такой бред! Но он того стоил, ведь флаконы теперь существовали. Оставалось лишь использовать их. Он передал один Лю Цингэ. - Выпей одновременно со мной и Бинхэ. Лю Цингэ взял флакон, все еще озадаченный. - Хорошо. Шень Цинцю поднялся и повернулся к Ло Бинхэ, который, кажется, не слышал их. Он смотрел на Синьмо расфокусированным взглядом, крепко сжимая рукоять. - Бинхэ, - позвал Шень Цинцю, шагнув к нему. Ло Бинхэ поднял взгляд, глаза дикие. - Шицзунь, держитесь подальше! Я не хочу вас ранить! Шень Цинцю шагнул ближе. - Бинхэ, я знаю, тебе тяжело, но выслушай меня. Помнишь, как мы с Цингэ однажды делились мыслями? Ло Бинхэ нахмурился. Он выглядел ошеломленным, демоническая ци исходила волнами, но он пытался услышать Шень Цинцю. Шень Цинцю поднял два флакона, открывая их. - Я сохранил ту воду, - продолжал он. - Если мы выпьем ее вместе, наши разумы соединятся, и мы с Цингэ поможем тебе одолеть Синьмо. Он почувствовал, как подошел Лю Цингэ. Хорошо - значит, Ло Бинхэ не обездвижил его паразитами. Ло Бинхэ неуверенно посмотрел на флаконы. Внезапно Синьмо издал резкий импульс демонической энергии. Взгляд Ло Бинхэ метнулся к мечу, он склонил голову, словно прислушиваясь. Когда он вновь посмотрел на Шень Цинцю, его глаза пылали, радужки поглощены алым. - Неужели шицзунь и шишу решат соединить разумы с таким, как я? - горько спросил он. - Или это уловка? Проклятье, Синьмо нашептывал ему, отравляя разум паранойей. Как убедить его выпить? - Бинхэ… - начал Шень Цинцю. - Да черт возьми, - перебил Лю Цингэ. Когда новый всплеск ци отвлек Ло Бинхэ, он ринулся вперед, выхватил флакон из руки Шень Цинцю и выплеснул воду в лицо Ло Бинхэ, одновременно отпивая из своего. Ошеломленный, Шень Цинцю быстро опрокинул свой флакон. Все замерли. Ло Бинхэ удивленно моргнул, вода стекала по его лицу. Сработает ли это?! Шень Цинцю мог лишь надеяться… Внезапно его разум захлестнула волна мучений. Вина, боль, гнев и самоуничижение обрушились, его будто швырнули в стену, чувства были так сильны, что он пошатнулся, теряя ориентацию. Он упал на колени, смутно слыша, как Лю Цингэ, кряхтя, рухнул рядом. Шень Цинцю вскрикнул, схватившись за голову и зажмурив глаза. Это были эмоции Ло Бинхэ - их мощь была так велика, что затягивала в пучины отчаяния. Он ощутил и физическую боль - бурлящий прилив темной энергии, разрывающий меридианы Ло Бинхэ. Это было ошеломляюще, его собственное тело поглощали чувства Ло Бинхэ. В панике он подумал, не совершил ли роковую ошибку - не сведет ли вода их всех с ума. Но затем… он почувствовал иное. Среди бури эмоций Ло Бинхэ зажглась искра надежды и решимости, словно фонарь в шторме. Шень Цинцю вцепился в них, осознав, что это чувства Лю Цингэ. Он почувствовал, как руки Лю Цингэ обняли его, поддерживая и ментально и физически. Они держались друг за друга, закрепляясь среди водоворота. Наконец Шень Цинцю открыл глаза. "Сработало!" - подумал он, глядя на Лю Цингэ. "Сработало," - согласился Лю Цингэ. - "Теперь поможем Бинхэ." Они повернулись к дрожащему Ло Бинхэ, который тоже упал на колени, уронив Синьмо и сжимая голову. Его разум был в хаосе, энергии вышли из-под контроля. В центре пульсировала мысль: шицзунь и шишу солгали. Они меня не любят. "Это неправда!" - решительно подумал Лю Цингэ, его внутренний голос звенел уверенностью. "Совсем нет!" - поддержал Шень Цинцю. - "Разве ты не чувствуешь?" Шень Цинцю не любил копаться в эмоциях. Но он знал, что сейчас это необходимо. Ради Ло Бинхэ. Ради Лю Цингэ. Он глубоко вдохнул и подумал о Ло Бинхэ. Не о герое "Пути Гордого Бессмертного Демона", а о его Бинхэ. О восторге от его милого лица. О желании защищать его. О тепле от еды, приготовленной Ло Бинхэ, от похвалы его трудов. О радости, видя, как он расцветает в прекрасного юношу. О муке разлуки и надежде на воссоединение. О счастье, когда Ло Бинхэ признался в чувствах. О возбуждении и любви - да, любви - к человеку перед ним. Рядом Лю Цингэ вспоминал, как доверился Ло Бинхэ в Бездне, держал его по ночам, не зная, как выразить чувства. Он восхищался его мужеством, красотой в бою и на пике экстаза. Как, не смотря на внешнее ворчание, в его душе расцветало тепло, когда Ло Бинхэ заботился о них. Он был счастлив видеть его с Шень Цинцю, дополняющим их любовь. Вихрь отчаяния Ло Бинхэ начал утихать. Появилась искра шока, затем луч надежды. Он поднял голову. - Шицзунь? Шишу? "Я… слышу вас в своей голове," - подумал он. - "Я чувствую вас. Неужели вы правда…?" Шень Цинцю и Лю Цингэ подползли к нему, и он не оттолкнул их. "Да, мы правда тебя любим," - подумал Шень Цинцю, прижимаясь лбом к Ло Бинхэ. Лю Цингэ обнял их. "Очень сильно," - добавил он. Ло Бинхэ задрожал, крупные слезы покатились по лицу. "Правда?" - спросил он, едва веря. "Правда," - подтвердили оба, делясь с ним своей любовью. - "Мы действительно тебя любим." "Но… у вас были секреты от меня," - грустно подумал Ло Бинхэ. - "Вы мне не доверяли." "Нет!" - яростно возразил Шень Цинцю. - "Мы хотели рассказать, но нам мешали. Мы все объясним, обещаю, но сначала надо стабилизировать твои энергии." - Позволь нам помочь, - сказал Лю Цингэ, его мысли полнились заботой. "Ненавижу видеть твои страдания." Ло Бинхэ сглотнул и неуверенно кивнул. Он был растерян, но чувствовал их искренность. С Ло Бинхэ в их объятиях, дрожащим и плачущим, Лю Цингэ начал отводить его демоническую ци. Как прежде, он пропускал ее через себя, затем передавал Шень Цинцю. Движения были знакомы, но ощущения - интенсивнее, ведь их чувства слились. Шень Цинцю ощутил шок демонической ци, бьющей по меридианам Лю Цингэ, его дыхание, смягчающее поток. Ло Бинхэ впитывал их смешанные энергии, духовная ци успокаивала его меридианы, как теплая вода питала иссохшую землю. Пока они циркулировали ци, Ло Бинхэ успокаивался, боль и паника отступали. На их место пришли облегчение, надежда, благоговение. И любовь - так много любви, словно Ло Бинхэ впитывал их чувства и возвращал стократно. Он расслабился в их объятиях, принимая силу их привязанности. Но затем в их мысли вторгся холодный, шипящий голос. "Как мило" - сказал он. Ло Бинхэ напрягся. "Синьмо!" Лю Цингэ гневно посмотрел на меч, его разум пылал яростью и желанием защитить. "Прочь из головы Бинхэ!" Шень Цинцю согласился. "Мы не позволим тебе манипулировать им," - подумал он, обращаясь к мечу. Синьмо издал недоверчивое фырканье. "Серьезно? И что вы сделаете? Он сам связал себя со мной. Ваша уловка с мыслями остановила отклонение, но это временно." Меч испустил импульс демонической энергии - яростный, как пинок в живот, удар насилия, голода, гнева и похоти. Ло Бинхэ задрожал, разрываясь между восторгом от их защиты и тревогой от угрозы Синьмо. - Это правда, - сказал он. "Не думаю, что это его удовлетворит." - Ладно, - сказал Шень Цинцю. Он знал, что так будет. - Но сначала - на пик Цинцзин. Пол пещеры задрожал, послышался гул падающих камней. Ло Бинхэ кивнул, взял Синьмо. Лю Цингэ и Шень Цинцю настороженно следили за мечом. Тот пока сотрудничал, позволил Ло Бинхэ разрезать воздух, открывая проход. Они вышли в уединенный двор Бамбукового дома. Ло Бинхэ посмотрел на Синьмо, крепко сжимая рукоять. - Что теперь? - спросил он, когда портал закрылся. Меч загудел в их разумах, грозя новым насилием. "Теперь… ты дашь мне то, что мне нужно," - приказал Синьмо, голос мягок, как шелк. - "Секс или насилие… выбирай." Шень Цинцю скривился. Он сыт по горло этим мечом. Гнев, рикошетящий через их связь, был общим. - Ладно, - резко сказал Лю Цингэ. - Я выбираю насилие. Он сжал руку Ло Бинхэ, добавляя свою силу. - Согласен, - стиснув зубы, сказал Ло Бинхэ. "Я задолбался тебя слушать." Шень Цинцю, уловив их замысел, добавил свою руку. Они призвали ци, готовясь влить ее в клинок. Но Синьмо ответил всплеском демонической энергии, заставившим их рухнуть на колени. Затем он затянул их в царство снов. Шень Цинцю оказался на пустынной равнине под кроваво-красным небом. Они все еще держали Синьмо. Но меч вырвался, взорвавшись облаком черного дыма. "Вы осмелились попытаться уничтожить меня?!" - зашипел он, кружа, как смерч. Его голос гремел отовсюду. Шень Цинцю почувствовал, что сцена знакома Ло Бинхэ. Синьмо принял такой облик, когда Ло Бинхэ подчинял его. Лю Цингэ выпрямился, яростно глядя вверх. - Да! И нам следовало сделать это раньше! - крикнул он. "Я больше никогда не позволю тебе навредить Бинхэ," - добавил его разум. Ло Бинхэ посмотрел на него с благоговением, сердце переполнилось нежностью. Синьмо загудел, его форма пульсировала. "Но разве он не прекрасен, когда у него есть я?" В дыму появилось видение: заснеженный двор, Ло Бинхэ обменивается ударами с Мобэй-цзюнем, Синьмо в руке, изящный и смертоносный. "Он великолепный боец, не так ли? Со мной он непобедим! Из всех людей ты лучше всех должен оценить такое." Взгляд Лю Цингэ был пронзителен, но смягчился, когда он повернулся к Ло Бинхэ. - Сила Бинхэ не от тебя, - сказал он, положив руку ему на плечо. - Она идет изнутри. "И он прекрасен, когда счастлив," - подумал он. Через связь мелькнули образы: Ло Бинхэ на кухне с мукой на щеке, в постели, озаренный солнцем, с мягкой улыбкой, с озорной ухмылкой прижимающий Лю Цингэ к земле в спарринге. Ло Бинхэ улыбнулся, излучая любовь. - Шишу! - воскликнул он, переполненный восторгом. Шень Цинцю тоже улыбнулся. Эта телепатическая вода была… мощной штукой! Он повернулся к Синьмо. - Ничто тебя не спасет, - сказал он. Синьмо переключил внимание на него. "Правда?" - зашипел меч. - "Забыл, что без меня они не выбрались бы из Бездны?" Видение сменилось: Лю Цингэ, раненый, в объятиях Ло Бинхэ, рядом - труп Колосса. Без Синьмо Ло Бинхэ беспомощно смотрел, как Лю Цингэ истекает кровью. Затем - Ло Бинхэ один в Бездне, сражающийся с монстрами, теряя человечность. "Без меня вот что бы произошло," - прошептал Синьмо. - "Я вернул их тебе." Шень Цинцю моргнул, прогоняя слезы. Меч был прав, но… не принес ли он столько же разрушений? - Ты нам больше не нужен, - твердо сказал он. - Бинхэ лучше без тебя. "Нам всем лучше без тебя." "Лучше?" - возразил Синьмо. - "Я бы не был так уверен. Разве ты не хочешь, чтобы он был силен? Ты знаешь, чего он мог достичь со мной. Неужели откажешь ему в его судьбе?" Шень Цинцю посмотрел на облако. Когда-то он так думал. Но теперь… - Бинхэ заслуживает любви, - сказал он. - Он заслуживает счастья. Он повернулся к Ло Бинхэ, который смотрел с удивлением, и взял его за руку. - Это единственное будущее, что я хочу для него, - тихо сказал он, встречаясь с сияющими глазами Ло Бинхэ. Губа Ло Бинхэ задрожала, сильная хватка была почти болезненной. Он вдохнул и повернулся к Синьмо, его мысли полнились решимостью. - Ну? Ты слышал шицзуня и шишу. С тобой покончено. Синьмо, поняв, что их не переубедить, с визгом ринулся вперед. С яростным воплем он бросился вперёд, словно смертоносный вихрь. Но Ло Бинхэ выставил руку, его ци устремилась навстречу демонической энергии. Два источника демонической ци столкнулись с грохотом, подобным раскату грома, и Синь Мо завизжал, когда Ло Бинхэ схватил его. Его дымчатая форма билась и пульсировала, но Ло Бинхэ крепко его держал, оскалив зубы. Его разум ясен, а решимость непоколебима. Он всё ещё многого не понимает — Шень Цинцю чувствует, как в глубине его сознания, словно встревоженная стая птиц, мечутся вопросы, на которые Ло Бинхэ не нашел ответов, но, по крайней мере, сомнений в их чувствах не осталось. И это, очевидно, было всем, что ему было необходимо. Ло Бинхэ сжал кулак, и Синьмо вернулся в форму меча. Когда он начал направлять в него свою энергию, Шень Цинцю и Лю Цинге поспешили ему на помощь, добавляя всю силу своей ци к потоку, который Ло Бинхэ направил в клинок. Синь Мо закричал от боли и ярости, его крик эхом разнесся пустоте. Его вопль раздирал их объединенные разумы будто когтями. Рукоять в руке Ло Бинхэ была раскалена, как головня, лезвие пылало все ярче и ярче, пока не начал испускать лучи света. Он задрожал и загудел, горя, как маленькая звезда... а затем разлетелся на тысячу осколков. Все вновь стало белым. Когда Шень Цинцю открыл глаза, он снова оказался в спальне своей старой квартиры. Ло Бинхэ и Лю Цингэ стоят рядом с ним, все трое еще не оправились от взрыва меча. В головах Ло Бинхэ и Лю Цингэ вспыхивает шок, а потом ликование - они, черт возьми, сделали это! Синь Мо уничтожен! Хотя они все еще в Царстве снов, Шень Цинцю уверен, что в реальном мире они найдут сломанный клинок Синьмо. В мыслях Лю Цинге и Ло Бинхэ начинает нарастать смятение. Лю Цинге оглядывается по сторонам, замечая странную обстановку, полки, заставленные фигурками, и изображения Ло Бинхэ, развешанные по всем стенам. "Что за черт…?" - подумал он. "Это… я?" - ошеломленно подумал Ло Бинхэ, глядя на плакат. Шень Цинцю игнорирует их шок, бросившись к компьютеру, где появилось уведомление: [Приветствуем! Вы завершили финальный квест: "Счастливый финал: Любовь в другой форме". Вы достигли стандартов Системы и теперь стали постканоном. Все правила сняты! Наслаждайтесь "И жили они долго и счастливо"! Система удаляется…] Появилась шкала прогресса. Шень Цинцю смотрел, едва дыша. Неужели…? Шкала заполнилась до 100%, и с трелью появилось: [Удаление завершено!] Затем, учитывая все произошедшее, оно довольно бесцеремонно исчезло. Шень Цинцю отступает назад, смутно ощущая продолжающееся замешательство Ло Бинхэ и зарождающееся понимание Лю Цинге. Он пытается вызвать системное окно, как множество раз делал до этого.  Ничего не происходит.  Ничего нет. Лю Цинге подходит и смотрит на Шень Цинцю. "Это было...?" - спросил он, и в его груди начинает зарождаться робкая надежда. - "Ты освободился от нее? Как?!" - Да, - удивленно ответил Шень Цинцю. "Да! Она... действительно исчезла!" Его голос дрожит, когда до него начинает доходить реальность происходящего.  Система исчезла. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. "Что исчезло?" - спросил Ло Бинхэ. - "Шицзунь… что это за место?" Он все еще в замешательстве, счастье, бурлящее в мыслях Шень Цинцю и Лю Цинге, его успокоило. - Ах. Это… довольно долгая история, - слабым голосом ответил Шень Цинцю. Он подошел к кровати и с глубоким вздохом упал на нее. Несмотря на полное изнеможение, он чувствует себя удивительно бодрым, как будто может взлететь от облегчения. Он смотрит на Ло Бинхэ и Лю Цинге, которые оба здоровы и невредимы, их мысли переполнены любовью, счастьем и множеством вопросов.  - Вам стоит присесть, - предложил он. - Нам надо много о чем поговорить.