Делиться ─ значит заботиться! ч.2 Любовь в другой форме

Ло Бинхэ и Лю Цингэ сидели по обе стороны от Шень Цинцю. Должно быть, это выглядело довольно странно: трое в своих изысканных сянься-одеждах, выстроившихся в ряд на краю кровати. Бесчисленные изображения Ло Бинхэ смотрели на них с множества плакатов, украшавших комнату. Одна стена была покрыта современными стеклянными полками, гордо уставленными еще большим количеством мерча "Пути Гордого Бессмертного Демона". - Ну что ж, - сказал Шень Цинцю, мужественно игнорируя окружение. - Полагаю, мне стоит начать с самого начала. Он повернулся к Ло Бинхэ и взял его за руку. Через их ментальную связь он ощущал вихрь замешательства и любопытства Ло Бинхэ, смешанный с нетерпением Лю Цингэ наконец-то быть полностью честным. Шень Цинцю глубоко вздохнул. - Бинхэ, это может звучать очень странно, но… в каком-то смысле я знал тебя еще до нашей встречи. Ло Бинхэ взглянул на многочисленные изображения себя, развешанные по стенам. - Как? - Я не родился в твоем мире. Я пришел… из совершенно иного места, - Шень Цинцю указал на окружающую обстановку. - Это была моя старая спальня. В сознании Ло Бинхэ расцвело чувство удивления. Гораздо меньше удивления, чем Шень Цинцю ожидал. Ах, я всегда знал, что шицзунь особенный, - подумал он. Молча слушавший Лю Цингэ излучал согласие. Шень Цинцю скорчил гримасу. - Не знаю, насчет "особенный". В моем изначальном мире я был всего лишь обычным смертным. Но я прочитал историю о человеке по имени Ло Бинхэ, который в итоге завоевал мир. Я был… - Одержим. Стыдная правда, но в таком состоянии он не мог ее скрыть. Он откашлялся. - Хотя история была написана ужасно, я не мог оторваться. Я продирался через множество глав с плохим сексом, тупыми злодеями, дешевыми сюжетными ходами, оборванными линиями истории… и все ради тебя. - Шицзунь… - прошептал Ло Бинхэ, его глаза сияли, а хватка вокруг руки Шень Цинцю стала очень крепкой. Его переполняло благоговение. - Затем, в один день, - продолжил Шень Цинцю, - я умер и очнулся в этой истории. В теле злодея, Шень Цинцю. В сознании Ло Бинхэ вспыхнуло внезапное понимание. - Значит, мастер, которого я знал до того отклонения ци… это вообще не был ты? - Нет, это был не я. И ты никогда не заслуживал того, что он с тобой сделал, - твердо сказал Шень Цинцю. Лю Цингэ кивнул. - Первоначальный Шень Цинцю был настоящим мерзавцем, - добавил он. И я не могу заставить себя сожалеть о его смерти, ведь в итоге это привело тебя к нам, - подумал он, взглянув на Шень Цинцю. Ло Бинхэ все еще осмысливал услышанное. Шицзунь не был тем, кто причинял мне боль, - подумал он. Это осознание сопровождалось глубоким облегчением - ему больше не нужно было искать оправдания жестокости Шень Цинцю. Их просто не существовало. Затем его мысли вернулись к другому. - Погоди, шицзунь умер? Шень Цинцю поморщился. - Да. Я… задохнулся, - Прямо в этой комнате, проклиная концовку твоей истории. Ни Ло Бинхэ, ни Лю Цингэ не понравилась эта мысль, их сознания омрачились печалью. - Но это было давно, - заверил их Шень Цинцю. Я бы предпочел не зацикливаться на этом. Ло Бинхэ кивнул, отгоняя свое беспокойство. Он не хотел расстраивать Шень Цинцю дальнейшими разговорами о его смерти, поэтому вместо этого спросил: - Как закончилась моя история? - Ужасно! - фыркнул Шень Цинцю. - То есть… полагаю, это должно было быть счастливой концовкой. Ты стал императором трех миров, сокрушил всех своих врагов, у тебя был гарем из сотен жен, бесчисленные потомки… - Ло Бинхэ становился все более шокированным с каждым словом. - Но все это казалось таким пустым. Ты не был по-настоящему счастлив. Ты заслуживал большего. Ло Бинхэ обвел взглядом комнату, рассматривая атрибутику "Пути Гордого Бессмертного Демона" новыми глазами - версию себя, которой никогда не суждено было стать реальностью. Шицзунь прав. Мне не нравится эта история, - подумал он. - Мне тоже, - согласился Лю Цингэ. Ло Бинхэ повернулся к Шень Цинцю, его выражение смягчилось. - Когда ты пришел сюда, ты изменил эту историю, не так ли? - Это… о, шицзунь, это так романтично! На лице Шень Цинцю появилась теплая улыбка. Конечно, Ло Бинхэ так подумает. - Он изменил и мою историю, - добавил Лю Цингэ. - Мне было суждено умереть в пещерах Линси. Как я видел в том видении, - осознал Ло Бинхэ. - Все, что я видел, все "видения будущего" шицзуня - это были просто события той истории, которую ты прочитал. И Шень Цинцю, который столкнул меня в Бездну… это вообще не был шицзунь, верно? - Нет, это был не я, - согласился Шень Цинцю. - Так что, видишь, тебе никогда не было суждено причинить мне боль. Наконец-то все поняв, Ло Бинхэ обмяк от облегчения. Шень Цинцю не смог удержаться и притянул его в свои объятия, прижав макушку Ло Бинхэ к своему подбородку. Ло Бинхэ, неровно вдыхая, уткнулся носом в ямку между ключицами Шень Цинцю. С другой стороны Шень Цинцю Лю Цингэ протянул руку, чтобы погладить волосы Ло Бинхэ, его сознание было полно привязанности. Какое-то время они просто держали друг друга. Наконец, Ло Бинхэ отстранился, чтобы внимательно посмотреть в лицо Шень Цинцю. - Это многое объясняет. Но почему я видел то видение? И… почему шицзунь и шишу никогда раньше мне об этом не рассказывали? - в его мыслях все еще чувствовалась легкая боль, которую он не мог полностью скрыть. - Ах, ну, поначалу я никому не мог рассказать, - сказал Шень Цинцю. Эта проклятая Система, - гневно подумал Лю Цингэ. - Система? - спросил Ло Бинхэ. И тогда Шень Цинцю объяснил. О Системе: как она привела его сюда, назначала ему миссии, начисляла очки, контролировала его действия. Как Лю Цингэ узнал о ней, когда они выпили телепатическую воду и впервые соединили свои сознания. Как они пытались спасти Ло Бинхэ от падения в Бездну, но обнаружили, что Система их обманула. Как она использовала Синьмо и видения из оригинальной истории, чтобы подтолкнуть Ло Бинхэ к отклонению ци. - Но… почему? - наконец потребовал ответа Ло Бинхэ, когда Шень Цинцю закончил. - Зачем ей было все это делать? Лицо Шень Цинцю исказилось. - Она утверждала, что хочет помочь мне создать лучшую историю. Наступила минута молчания. - Что ж, шицзунь определенно это сделал, - наконец сказал Ло Бинхэ. Его взгляд метнулся к ухмыляющемуся Бингэ на ближайшем плакате, когда он вспомнил ту пустую версию себя, жестоко издевающуюся над Шень Цинцю, прежде чем вырвать ему язык. - Поэтому Система теперь исчезла? - спросил Лю Цингэ. - Потому что ты сделал то, что она хотела? - И откуда взялась та вода? - подумал он, все еще озадаченный. Шень Цинцю глубоко вздохнул. Так… теперь самая сложная часть. Сложная часть? - подумали Ло Бинхэ и Лю Цингэ одновременно. - Проще всего будет… показать вам, - сказал Шень Цинцю. - Бинхэ, мне нужно, чтобы ты заглянул в мои последние воспоминания. - Хорошо, - слегка нахмурившись, Ло Бинхэ положил руку на щеку Шень Цинцю и уставился в его глаза, его взгляд стал расфокусированным. Затем его нахмуренные брови сдвинулись еще сильнее. - Это… странно. Кажется, в твоем сознании есть точка разветвления. Как будто воспоминания шицзуня идут по двум разным путям. Шень Цинцю кивнул. - Можешь показать нам первоначальный путь? Ло Бинхэ, теперь полный тревоги, закрыл глаза. Внезапно вспыхнула его демоническая ци, и мгновение спустя на одной из стен комнаты появилась большая каменная арка, ее внутренность была заполнена мутной тьмой. - Это там, - сказал Ло Бинхэ. Шень Цинцю кивнул, поднялся на ноги и решительно шагнул внутрь. Ло Бинхэ и Лю Цингэ поспешили последовать за ним. По ту сторону они оказались снова в пещере под горой Байлу. Или, скорее, в первоначальном воспоминании Шень Цинцю об этом месте. Перед ними Шень Цинцю и Лю Цингэ из прошлого выбирались из кучи обломков. Рядом стоял Ло Бинхэ из прошлого, излучая все более неконтролируемую демоническую ци. Лю Цингэ оглядел сцену. Это так странно, - подумал он. - Это твое воспоминание? - Да. Но мы уже знаем, что здесь произошло, - подумал Лю Цингэ. - Просто смотрите. И они смотрели. Они видели, как Шень Цинцю умолял Ло Бинхэ заняться двойным совершенствованием. Как Ло Бинхэ отказался, используя свою кровь, чтобы парализовать Лю Цингэ. Как Шень Цинцю пытался рассказать Ло Бинхэ правду. - Шицзунь, я не помню ничего из этого, - встревоженно сказал Ло Бинхэ. Лю Цингэ был не менее озадачен. - Это потому, что я изменил это, - сказал Шень Цинцю. - Скоро ты поймешь. Затем… жертва Лю Цингэ. Шень Цинцю отвернулся. Ему было достаточно тяжело видеть это в первый раз - он не хотел переживать это снова. Но он все равно переживал, в какой-то мере, через реакции Ло Бинхэ и Лю Цингэ, которые он ощущал, как свои собственные. Они наблюдали за воспоминанием о смерти Лю Цингэ с бледными, потрясенными лицами. Мысли Ло Бинхэ рассеялись в ужасе, отскакивая в его сознании, как обезумевшие звери, пойманные в клетку. Он потянулся к Лю Цингэ дрожащими руками. - Шишу, - выдохнул он. - Шишу, я… Лю Цингэ крепко сжал руку Ло Бинхэ, его первоначальный шок быстро сменился замешательством. Он не был так уж напуган, по крайней мере, не так, как Ло Бинхэ. Наблюдая за собственной жертвой, он мгновенно понял, почему он это сделал - и сделал бы снова. Но он не понимал, почему ни он, ни Ло Бинхэ не помнят этих событий. Вместе они наблюдали за тем, как разворачивается дальнейшее: разговор Ло Бинхэ и Шень Цинцю рядом с телом Лю Цингэ и их возвращение в Бамбуковый дом. Прибытие Линь Явэнь, Ли Цзяин и Лю Минъянь. Эта часть была… тяжелой. Сознания Ло Бинхэ и Лю Цингэ излучали страдание, когда они видели, как горе поглощает семью Лю Цингэ. Затем последовало путешествие в царство снов и противостояние с Системой. Мысли Лю Цингэ наполнились яростью, когда он смотрел, как она парализует Ло Бинхэ и искренне объясняет Шень Цинцю, что просто хочет рассказать хорошую историю. Наконец, осознание Шень Цинцю. Его ультиматум Системе. Его переписывание их истории. К тому времени, как они снова оказались в пещере под горой Байлу, наблюдая, как Ло Бинхэ переживает отклонение ци, только чтобы ему в лицо плеснули водой из загадочно добытого флакона, они наконец-то все поняли. Ло Бинхэ взмахнул рукой, и воспоминание исчезло. Вокруг них снова материализовалась версия спальни Шень Юаня из царства снов. Глаза Ло Бинхэ блестели от слез. - Решение шицзуня было очень умным. И, конечно, если кто и должен считаться "главным героем" нашей истории, то это ты, - сказал он. - Но шишу, я… - его голос задрожал, но мысли продолжали отчаянно звучать: Прости. Прости. Мне так жаль. Как ты можешь простить меня за то, что я сделал? Хотя Лю Цингэ стоял перед ними живой, чувство вины сжимало Ло Бинхэ, как кулак. Лю Цингэ покачал головой и без колебаний притянул Ло Бинхэ в свои объятия. - Нет. Нет нужды в прощении, тебе не за что извиняться. Если кто и должен, так это мы с Цинцю. Если бы мы раньше отвели тебя к тому источнику, чтобы выпить воды, ничего бы этого не произошло. Рот Ло Бинхэ горько искривился. - Но я убил тебя! Я… Лю Цингэ прервал его отчаянные слова яростным взглядом. - Ты не убивал. Тобой манипулировала Система и тот меч. Я сделал свой выбор. - И я бы сделал это снова, если бы пришлось, - добавил его ментальный голос. - Это не потребуется! - вмешался Шень Цинцю. Больше никаких самопожертвований, пожалуйста! Он присоединился к Лю Цингэ, крепко обнимая Ло Бинхэ между ними. - Я уже говорил, но мне тоже жаль, Бинхэ, - тихо сказал он. - Отныне между нами больше не будет секретов. Ло Бинхэ вздрогнул в их объятиях, несколько слез скользнули по его лицу. Он чувствовал искренность Шень Цинцю и Лю Цингэ, и это успокаивало его. - Хорошо, - сказал он, слегка хрипло. - Больше никаких секретов… и никаких извинений. Они стояли так некоторое время, даря и принимая утешение. В итоге Лю Цингэ взглянул на компьютер на столе. - И ты абсолютно уверен, что Система исчезла? - Насколько я могу судить, да, - сказал Шень Цинцю. - Хорошо, - сказал Лю Цингэ. Хотя я бы хотел ее прирезать. Шень Цинцю и Ло Бинхэ оба фыркнули от смеха. - Я тоже, - согласился Ло Бинхэ. - Но путь шицзуня был более изящным, - он на мгновение снова оглядел комнату. - И помимо того, что ты дважды спас жизнь шишу, ты также спас меня от того, чтобы стать им. - Да, полагаю, я это сделал. Но… не суди его слишком строго, - сказал Шень Цинцю. - Тот Бинхэ очень сильно страдал. - Важно то, - добавил Лю Цингэ, - что ты выбираешь действовать иначе. - И буду, - поклялся Ло Бинхэ, согретый их верой в него. Внезапно его взгляд привлекла маленькая фигурка на полке. Среди множества Бинхэ эта выделялась. Она была одета в белые одежды с серо-голубой отделкой, волосы собраны в высокий хвост. Более того, она держала миниатюрный Ченлуань. Однако лицо фигурки было угловатым и суровым, а телосложение - чрезвычайно мускулистым. - Это… что? - спросил Ло Бинхэ. Лю Цингэ подошел ближе, хмурясь на фигурку. - Это что, я? - Э… да, - признался Шень Цинцю. Это была редкая фигурка ограниченного выпуска - одна из немногих, что он приобрел, не связанных с Ло Бинхэ. Ло Бинхэ хмыкнул. - Шишу в реальности намного красивее. Лю Цингэ уставился на крошечную фигурку. Его лицо выражало смесь раздражения и смущения, но в его сознании мелькнула искорка удовольствия. Он все еще ненавидел идею быть персонажем в истории… но не мог скрыть, что часть его соглашалась с мыслью Ло Бинхэ. Это немного романтично. Улыбаясь, Ло Бинхэ взял мини-Цингэ и поставил его рядом с фигуркой Ло Бинхэ в одеждах ученика пика Цинцзин. - Шицзунь, у меня так много вопросов о мире, из которого ты пришел. - Я уверен, что так и есть, - вздохнул Шень Цинцю. - И я обещаю ответить на все со временем. - На самом деле, теперь, когда Ло Бинхэ получил беспрепятственный доступ ко всем его воспоминаниям, он подозревал, что их троицу ждут еще многие приключения в современном мире в царстве снов. - Но пока… думаю, пора просыпаться, - семья Лю Цингэ будет их искать, и нужно проверить Юэ Цинъюаня. Не говоря уже о Тяньлань-цзюне… - Верно, - согласился Ло Бинхэ. - Тогда, если вы оба готовы? Получив кивки от Шень Цинцю и Лю Цингэ, он взмахнул рукой, и спальня Шень Юаня растворилась в бесформенном тумане. Шень Цинцю открыл глаза, моргая в тусклом зимнем свете. Он застонал, медленно разминая затекшие от холода конечности. Рядом Лю Цингэ и Ло Бинхэ делали то же самое. Снег покрывал задний двор Бамбукового дома мягкими белыми сугробами, но земля прямо под ними была голой - словно выжженной. Сотни крошечных металлических осколков были разбросаны вокруг, поблескивая на солнце. Увидев физическое свидетельство уничтожения Синьмо, последний узел тревоги в груди Ло Бинхэ развязался. - Нам нужно собрать осколки и найти способ безопасно их хранить, - сказал Лю Цингэ. Хорошая идея. Даже в таком виде, кто знает, на что способен такой меч? Но когда Шень Цинцю начал собирать их, он понял, что в его руке уже что-то есть: в его ладони уютно лежала подвеска Гуаньинь из поддельного нефрита. Система, должно быть, наконец-то выдала ее перед тем, как удалиться. Он взволнованно поднял ее. - Бинхэ! Рот Ло Бинхэ раскрылся. Шицзунь… у тебя моя подвеска? - подумал он. Ты хранил ее все это время? - Я нашел ее в лесу, в тот день, когда ты ее потерял, - признался Шень Цинцю. - Она была в хранилище Системы. Я хотел вернуть ее тебе раньше, но… Система сказала, что она может помочь стабилизировать твой разум, поэтому я ее берег. Конечно, когда она была нужна больше всего, Система отказалась мне ее отдать, - теперь он сильнее, чем когда-либо, жалел, что не вернул ее Ло Бинхэ раньше. Ло Бинхэ почувствовал эту мысль. - Мы договорились - никаких извинений, - сказал он. - Ты хранил ее все эти годы. Это все, что имеет значение. Он склонил голову, позволяя Шень Цинцю надеть подвеску на его шею. Затем он осторожно ее взял и посмотрел на нее. Через их связь промелькнуло воспоминание: лицо женщины, румяное и улыбающееся. Пара сильных рук, тепло обнимающих Ло Бинхэ. - Хотел бы я встретиться с твоей матерью, - сказал Лю Цингэ. Ло Бинхэ слегка шмыгнул носом. - Я тоже, - он посмотрел на Шень Цинцю. Шицзунь тоже потерял свою семью, - подумал он. Я бы хотел с ними тоже встретиться. - Мы можем посетить мои воспоминания о них когда-нибудь, - предложил Шень Цинцю. Он все еще скучал по ним, даже спустя столько лет. Но глядя на Ло Бинхэ и Лю Цингэ… он не чувствовал, что ему не хватает семьи. Глаза Ло Бинхэ засияли. - Шицзунь считает нас семьей? - Ну, э… Но правда, которую он не мог скрыть ни от них, ни, похоже, даже от себя самого, была в том, что он действительно так считал. - Я чувствую то же самое, - немедленно сказал Лю Цингэ. Он взял Шень Цинцю за руку, его сознание было полно тепла и привязанности. Когда они оба вопросительно посмотрели на Ло Бинхэ, тот рассмеялся, излучая радость, словно летнее солнце. - Неужели есть сомнения, что я чувствую то же самое? - спросил он. Я годами представлял нашу свадьбу. - Бинхэ! - воскликнул Шень Цинцю. Лицо Ло Бинхэ слегка покраснело, но он прямо встретил взгляд Шень Цинцю и взял его за руку. - Сначала я надеялся стать вторым мужем шицзуня. Но потом… - он протянул руку, чтобы сжать руку Лю Цингэ. Когда мои чувства к шишу изменились, изменились и мои мечты. В их общем сознании мелькнул образ: все трое в красных одеждах. Лю Цингэ моргнул. - Ты делаешь нам предложение? - Э… - мысли Ло Бинхэ запнулись. Он не совсем собирался. Или, скорее, не собирался делать это пока они все сидят в грязи случайно поделившись своими подростковыми фантазиями. - Потому что, если да, мой ответ - да, - продолжил Лю Цингэ. Глаза Ло Бинхэ расширились. Правда?? - подумал он. Конечно, он определенно надеялся, что брак станет итогом их отношений. Но услышать это вслух, еще и так скоро, было совсем другое. - Мн, - сказал Лю Цингэ. Он и Ло Бинхэ повернулись к Шень Цинцю, их сознания были полны почти идентичных чувств любви, надежды, тоски. - Тогда, шицзунь тоже хочет…? - спросил Ло Бинхэ. Шень Цинцю сжал их руки. Какой нелепый вопрос. - Конечно, я хочу! - фыркнул он. Когда он был Шень Юанем, он был бы совершенно ошеломлен таким предложением. Но теперь… после всего, разве они не заслужили этот счастливый конец? В сознании Ло Бинхэ словно фейерверк взорвалось возбуждение. Он бросился вперед, чтобы поцеловать Шень Цинцю, в своем порыве едва не сбив его с ног. Затем Лю Цингэ тоже оказался рядом, прижимая свои губы к губам Шень Цинцю с равным пылом. Их общее объятие было немного лихорадочным и не слишком изящным, и когда Шень Цинцю отстранился, чтобы отдышаться, Ло Бинхэ и Лю Цингэ продолжили целовать друг друга с не меньшей страстью. Веселое счастье бурлило через их связь. Именно в этот момент их нашла семья Лю Цингэ. - Цингэ? - раздался голос Лю Минъянь. - Вы… о! Ло Бинхэ и Лю Цингэ неохотно отстранились, чтобы встретиться лицом к лицу с Лю Минъянь, Ли Цзяин и Линь Явэнь, которые вышли на заднее крыльцо Бамбукового дома. Лю Минъянь выглядела невозмутимой при виде целующихся брата и Ло Бинхэ, но на лицах ее матерей отразилось облегчение. Когда три женщины поспешили к ним, они поднялись на ноги. - Вот вы где! - воскликнула Ли Цзяин. Она начала ощупывать Лю Цингэ, проверяя его на наличие травм. - Что случилось? Вы в порядке? Лю Цингэ открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем он успел, она повернулась к Ло Бинхэ и начала проверять и его. - Ох, слава небесам, твоя ци теперь намного спокойнее, - заявила она, тяжело вздохнув. - Я… да. Шицзунь и шишу помогли мне, - Ло Бинхэ был невероятно тронут ее заботой, хотя это теплое чувство смешивалось с горьким чувством вины за то, что чуть не произошло с Лю Цингэ. - Ну, конечно, они помогли, - сказала она. - Но мы так беспокоились! Когда пещера обрушилась, мы не смогли пойти за вами… - Все в порядке, мы все целы, - успокоил ее Лю Цингэ. Я пока не готов рассказать им всю историю, - подумал он, обращаясь к Ло Бинхэ и Шень Цинцю. Когда-нибудь я хочу быть с ними честным, но… сейчас я просто хочу видеть их счастливыми. Это было вполне понятно. Шень Цинцю и Ло Бинхэ тоже подумали о боли, которую пережила семья Лю Цингэ до того, как Шень Цинцю переписал их историю, о горе, исказившем их лица. Видеть их улыбающимися от облегчения было чудесно. Линь Явэнь нежно положила руку на щеку Лю Цингэ, затем коснулась рук Ло Бинхэ и Шень Цинцю. - Когда А-Ин рассказала мне, что произошло, я боялась худшего, - сказала она. - Я так рада видеть, что вы все в порядке. - Я тоже, - сказала Лю Минъянь, хлопнув Лю Цингэ по плечу. Ее взгляд скользнул по поляне. - Что здесь произошло? - Синьмо попытался завладеть Бинхэ, - объяснил Шень Цинцю. - Мы уничтожили его. Лю Минъянь коротко кивнула. - Хорошо. - Это большое облегчение, - согласилась Ли Цзяин. - Но учитывая все, что произошло, вам всем стоит отправиться на пик Цаньцао и позволить Му Цинфану вас осмотреть. Шень Цинцю кивнул. - Неплохая идея. И я все равно хотел бы повидаться с Юэ Цинъюанем. Как он? - Он жив, - мрачно сказала Ли Цзяин. - Большего я не знаю, - она посмотрела на Ло Бинхэ. - Твой отец не отходил от него. Ло Бинхэ не знал, что думать об этом, да и вообще, как ему относиться к своему отцу. Шень Цинцю чувствовал, что ему любопытно, но он не хотел слишком сильно надеяться. В любом случае, шицзунь и шишу теперь моя семья, - счастливо подумал Ло Бинхэ. Это единственное, что действительно имеет значение. С помощью семьи Лю Цингэ они собрали осколки Синьмо и на время поместили их в мешочек цянькунь. Затем они все полетели на пик Цаньцао, где взволнованный ученик провел их в заднюю комнату главного павильона. Там они нашли Юэ Цинъюаня, лежащего в постели, его лицо было смертельно бледным. Однако он был в сознании и тихо разговаривал с Му Цинфаном, пока тот направлял в его запястье ровный поток ци. С другой стороны кровати Тяньлань-цзюнь держал другое запястье Юэ Цинъюаня, передавая ему демоническую ци. Кто-то накинул на плечи Тяньлань-цзюня халат пика Цаньцао - возможно, чтобы придать ему более пристойный вид - но его грудь все еще была открыта. В глубине комнаты расхаживала Ци Цинци. Она подняла взгляд, когда они вошли. - Вот вы где! Все в порядке? - Мы в порядке, - сказал Шень Цинцю. Тяньлань-цзюнь с интересом взглянул на Ло Бинхэ. Ло Бинхэ посмотрел в ответ. Разглядывая своего отца, он подумал, что, кроме демонической метки, не видит между ними особого сходства. - Как дела у чжанмэнь-шисюна? - спросил Лю Цингэ. Юэ Цинъюань закашлялся. - Я… - Очень счастлив быть живым, - прервал его Му Цинфан. - И я до сих пор не уверен, был бы ты жив, если бы не наш гость, - он кивнул Тяньлань-цзюню, видимо, спокойно воспринимая присутствие еще одного Небесного Демона на своем пике. - Еще раз искренне благодарю, - сказал Юэ Цинъюань. Тяньлань-цзюнь приподнял бровь. - Как и я благодарен за то, что больше не заперт под горой. Это меньшее, что я мог сделать! Особенно после того, как ты так изящно упал в мои объятия. Слегка озадаченный Юэ Цинъюань слабо улыбнулся. Для человека, всегда излучавшего спокойную уверенность, он выглядел на удивление хрупким. Когда он взглянул на Шень Цинцю, в его выражении промелькнуло что-то тягостное. Внезапно мысль о том, чтобы продолжать лгать ему, стала совершенно невыносимой. Он заслуживает узнать правду, - согласился Лю Цингэ. - Могу я поговорить с Чжанмэнь-шисюном наедине? - спросил Шень Цинцю. Му Цинфан серьезно обдумал вопрос. - Полагаю, да, - разрешил он. - Он сейчас стабилен, - он посмотрел на Юэ Цинъюаня, тот кивнул. Тяньлань-цзюнь потянулся и встал. - Я скоро вернусь, - сказал он. - Мой племянник ускользнул сразу после того, как мы сюда прибыли, но я чувствую, что он где-то неподалеку. Теперь, когда я уверен, что никто из вас не собирается нас убивать, я пойду заберу его, пока он не попал в неприятности. Юэ Цинъюань кивнул, и Тяньлань-цзюнь выскользнул из комнаты, бросив на Ло Бинхэ еще один задумчивый взгляд. Все остальные тоже вышли, но Шень Цинцю продолжал ощущать присутствие Лю Цингэ и Ло Бинхэ через их связь. Он слышал, как Му Цинфан увел их для осмотра в соседнюю комнату. Однако его внимание было сосредоточено на Юэ Цинъюане. Он сел на стул, оставленный Му Цинфаном, и повернулся к главе секты. - Цинцю-шиди, - сказал Юэ Цинъюань. - У тебя, должно быть, есть ко мне вопросы. У Шень Цинцю они были. Ему было любопытно узнать о прошлом Юэ Цинъюаня с оригинальным Шень Цинцю и о Сюаньсу. В глубине сознания он чувствовал, что Лю Цингэ задается теми же вопросами. Но… больше всего Шень Цинцю не хотел, чтобы между ними оставалась ложь. Он не хотел, чтобы Юэ Цинъюань заканчивал свои извинения, все еще думая, что говорит с оригинальным Шень Цинцю. Он хотел наконец-то быть честным. Поэтому он сказал. - На самом деле, мне нужно тебе кое-что рассказать. Это довольно длинная история, и она может показаться… невероятной. Но я прошу тебя выслушать. Юэ Цинъюань долго смотрел на него, затем глубоко вздохнул, словно готовясь к чему-то. - Хорошо. Через связь Шень Цинцю чувствовал поддержку Лю Цингэ, даже облегчение. В конце концов, Юэ Цинъюань был одним из его старейших друзей и человеком, которым он искренне восхищался. Ло Бинхэ же был в основном поглощен волнением по поводу их помолвки. Однако он старался сдерживать это, понимая, как важен этот момент. Шень Цинцю набрал в грудь воздуха и начал говорить. Он рассказал Юэ Цинъюаню все, начиная с самого начала, стараясь быть максимально честным. Когда он раскрыл, что он не Шень Цинцю, лицо Юэ Цинъюаня застыло. Он выслушал остальную часть истории молча, не двигаясь. Когда Шень Цинцю наконец замолчал, Юэ Цинъюань еще некоторое время оставался неподвижным. Наконец, он спросил. - Когда ты занял это тело, как ты думаешь, что стало с духом Шень Цинцю? - Я… предполагаю, что он умер во время того отклонения ци, - честно ответил Шень Цинцю. - Как думаешь, возможно ли, что вы поменялись местами? Что он мог проснуться в твоем теле, в твоем мире? Шень Цинцю сглотнул. Эта мысль… приходила ему в голову. Но он старался не думать об этом. Идея о том, что злодей Шень Цзю разгуливает в теле Шень Юаня, была не слишком приятной. - Полагаю, это возможно, - признал он. - Я не знаю. Юэ Цинъюань кивнул, погрузившись в молчание. Его и без того бледное лицо стало почти пепельным. Возможно, в ретроспективе Шень Цинцю стоило подождать, пока он не поправится, прежде чем обрушивать на него эту правду… Стоит ли мне позвать Му-шиди? - подумал Лю Цингэ, почувствовав его беспокойство. Пока не стоит, - подумал Шень Цинцю. Вслух он сказал: - Значит… ты веришь мне? Юэ Цинъюань медленно кивнул. - Да, какой бы фантастической она ни была. Я думаю… - его взгляд отстранился, лицо напряглось. - Я думаю, какая-то часть меня всегда знала. Или, по крайней мере, подозревала. Ах. Это… имело смысл. Из всех людей, Юэ Цинъюань, несомненно, лучше всех знал оригинального Шень Цинцю. А шицзунь совсем не похож на того человека, - яростно подумал Ло Бинхэ. - Что ж, теперь, когда ты знаешь, я пойму, если ты не захочешь, чтобы я оставался главой пика Цинцзин, - сказал Шень Цинцю, стараясь держать голос ровным. Мгновенно он почувствовал протесты Ло Бинхэ и Лю Цингэ. Ты гораздо лучший глава пика, чем он когда-либо был! - подумал Ло Бинхэ. И ты здесь на своем месте не меньше, чем любой из нас, - добавил Лю Цингэ. Юэ Цинъюань повернулся к нему, его взгляд был острым, словно он впервые по-настоящему увидел Шень Цинцю. - Нет, - сказал он после паузы. - Если шиди того желает, он должен остаться. Ты отлично справлялся все эти годы. Шень Цинцю слегка расслабился от облегчения, тронутый тем, что Юэ Цинъюань все еще называл его "шиди". Их отношения, безусловно, станут значительно сложнее, но он надеялся, что они смогут найти новое равновесие. - Я бы этого хотел, - сказал он. - И… мне жаль за обман. - Как я понимаю, это было необходимо, чтобы защитить твою жизнь, - ответил Юэ Цинъюань. - Ты рассказал мне, как только смог. Я благодарен тебе за это, - он сделал паузу. - Однако сейчас я хотел бы побыть один. Шень Цинцю кивнул. Юэ Цинъюань выглядел таким уставшим, таким хрупким. Ему было ненавистно оставлять его в таком состоянии, и его беспокойство усиливалось тревогой Лю Цингэ. Но если Юэ Цинъюань хотел время, чтобы все обдумать, то меньшее, что он мог сделать - это уважать его желание. Так что он тихо покинул комнату. Снаружи он столкнулся с Му Цинфаном. - Шиди, тебе, наверное, стоит проверить Чжанмэнь-шисюна, - сказал Шень Цинцю. Му Цинфан прищурился. - Почему? Что ты сделал? - Я поделился… тяжелыми новостями. Му Цинфан бросил на него долгий, осуждающий взгляд. - Эти новости не могли подождать, пока ему не станет лучше? - Я подумал, что он должен знать как можно скорее. Му Цинфан вздохнул. - Хорошо, я проверю его, - он бросил на Шень Цинцю любопытный взгляд, но направился в комнату Юэ Цинъюаня, не задавая дальнейших вопросов. Ты хочешь со временем рассказать всем? - спросил Лю Цингэ, имея в виду остальных глав пиков. Пожалуй… да, - подумал Шень Цинцю. Они тоже заслуживают знать правду. Лю Цингэ согласился. Честность - лучше всего. Ло Бинхэ был менее уверен. Шицзунь не обязан всем рассказывать историю своей жизни. Пожалуй, нет, - согласился Шень Цинцю. Но, по крайней мере, главы пиков должны знать основные факты. Тогда, возможно, он наконец сможет стоять среди них как полноценная личность. Он повернулся, чтобы вернуться к главному входу, где, как он чувствовал, его ждали Ло Бинхэ и Лю Цингэ. По пути он прошел мимо другой комнаты, где на стуле сидел Гунъи Сяо, протягивая одну руку, пока ученик пика Цаньцао обрабатывал его раны. - Мастер Шень! - воскликнул Гунъи Сяо. - Я видел, как прошли мастер Лю и ученик Ло, но я рад видеть, что и вы в порядке. Шень Цинцю улыбнулся. - В самом деле. А ученик Гунъи тоже в порядке? - О, да, я буду в порядке. Мои травмы незначительны. - Это хорошо. Я должен еще раз поблагодарить тебя за помощь в освобождении Тяньлань-цзюня, - искренне сказал Шень Цинцю. - Не уверен, справились бы мы без тебя. Гунъи Сяо скромно пожал плечами. - Это было правильное решение. - Мн. И… что ты теперь будешь делать? - Э… я еще не решил, - признался он. - Возможно, когда-нибудь я смогу вернуться в Дворец Хуаньхуа. Если нет… полагаю, могу стать странствующим культиватором. - Ясно. Что ж, ученик Гунъи всегда будет желанным гостем в секте горы Цанцюн. - Благодарю мастера Шень, - с искренней улыбкой ответил Гунъи Сяо. Шень Цинцю все еще думал о нем, когда вышел в главный двор, где его ждали Лю Цингэ и Ло Бинхэ. Было жаль, что Гунъи Сяо, возможно, потерял свое место в Дворце Хуаньхуа из-за их вмешательства. Но… по крайней мере, в этой версии событий он не был изгнан из мира культивации. Изгнан? - подумал Ло Бинхэ. - Да… тобой, - сказал Шень Цинцю вслух, присоединяясь к ним. В оригинальной истории, чтобы стать главным учеником и позже захватить в Хуаньхуа власть, ты изгнал Гунъи Сяо, - добавил он. Ло Бинхэ нахмурился от неудовольствия. В той истории я не только разрушил секту горы Цанцюн, но и был дружен со Старым Мастером Дворца?! - Ты никогда не узнал правды о нем, - объяснил Шень Цинцю. Даже я не знал, что он сделал, пока матери Цингэ мне не рассказали. Каждый раз, когда узнаю больше о том будущем, я обнаруживаю все новые вещи, которые ты изменил к лучшему, - восхищенно подумал Ло Бинхэ. - Да, слава небесам, - согласился Лю Цингэ вслух. - Кстати… - он взглянул в центр двора, где собралось несколько знакомых фигур. Лю Минъянь стояла рядом с Ли Цзяин, Линь Явэнь и Ци Цинци. К ним подошел Тяньлань-цзюнь в сопровождении незнакомого молодого человека. Шан Цинхуа и Мобэй-цзюнь держались в стороне на краю двора, ведя приглушенный разговор. Шень Цинцю, Лю Цингэ и Ло Бинхэ подошли к основной группе. Незнакомый юноша был одет в халат пика Цаньцао, хотя его одежда была аккуратнее, чем у Тяньлань-цзюня. Он был красив, с заостренными ушами и легкой зеленой чешуей, поблескивающей на щеках и шее. Из уголков его застенчивой улыбки виднелись острые клыки. Его глаза были светлыми, сияющими… и знакомыми. - Позвольте представить моего племянника, Чжучжи-лана, - бодро сказал Тяньлань-цзюнь. - Вы уже встречались - но теперь он выглядит гораздо лучше! Ах! Как и подозревал Шень Цинцю - это был тот самый змеиный демон, который провел их через гору Байлу. Тяньлань-цзюнь, должно быть, смог вернуть ему более гуманоидный облик. Собравшиеся культиваторы вежливо кивнули, хотя Ци Цинци все еще выглядела настороженной. - Этот никчемный благодарит вас всех за усилия по спасению моего дяди, - сказал Чжучжи-лан с легким шипением в голосе. - Мы перед вами в вечном долгу. - И мы благодарны за вашу помощь, - тепло сказала Ли Цзяин. Она повернулась к Тяньлань-цзюню с горько-сладкой улыбкой. - Сиянь была бы так счастлива, увидев тебя свободным. Выражение лица Тяньлань-цзюня стало серьезнее. - Ты сказала, что вы были хорошими подругами? Ли Цзяин кивнула. - Да, в молодости. - Тогда… возможно, мы могли бы как-нибудь поговорить. Я бы хотел услышать твои воспоминания о ней. - Была бы очень рада, - она взглянула на Ло Бинхэ. - И, конечно, Бинхэ мог бы присоединиться к нам. Возможно, твой отец поделится своими воспоминаниями о твоей матери. Ло Бинхэ и Тяньлань-цзюнь обменялись настороженными взглядами. Уголок рта Тяньлань-цзюня приподнялся. - Конечно. Хотя не все мои воспоминания могут быть подходящими для ушей сына… Ло Бинхэ скорчил гримасу, его мысли омрачились смущением. Родители иногда невероятно смущают, - сухо заметил Лю Цингэ. Ты привыкнешь. Тяньлань-цзюнь хмыкнул, глядя на выражение лица Ло Бинхэ, но его голос смягчился. - Знаешь, ты очень на нее похож. - Мне говорили, - сказал Ло Бинхэ, все еще слегка смущенный. - Ах, кажется, вам еще никто не сказал, - сказала Линь Явэнь, повернувшись к Тяньлань-цзюню. - Скоро мы все станем семьей! Наш сын Лю Цингэ и его партнер по культивации Шень Цинцю ухаживают за Ло Бинхэ. Взгляд Тяньлань-цзюня стал острее, он с новым интересом оглядел Шень Цинцю и Лю Цингэ. - Неужели? Тогда я с нетерпением жду знакомства с вами обоими. Расскажите, как вы трое познакомились? Обожаю хорошие романтические истории… - Э… Бинхэ - мой ученик, - сказал Шень Цинцю. Хотя он должен был быть выше смущения по этому поводу, но почувствовал, что слегка покраснел. - Ого! Запретная любовь - мой любимый жанр! - воскликнул Тяньлань-цзюнь. Он приподнял бровь, глядя на Ло Бинхэ. - Похоже, ты разделяешь мой вкус к красивым, строгим культиваторам… Ло Бинхэ скривился, в его мыслях вспыхнули смущение и негодование. Он не должен так говорить о вас! Или так смотреть на вас!… - В наших отношениях не было ничего неподобающего, - твердо сказал Ло Бинхэ вслух. - Шицзунь и шишу ждали, пока я не достигну совершеннолетия, чтобы начать ухаживать за мной. - Хотя я сам желал, чтобы они этого не делали… Шень Цинцю бросил на него взгляд. Хорошо, что он не сказал это вслух, - устало подумал Лю Цингэ. - Конечно, конечно, - сказал Тяньлань-цзюнь, все еще ухмыляясь. - Я не хотел задеть чью-либо честь. Мое сердце согревается при виде людей и демонов вместе в гармонии, - он задумчиво посмотрел на семью Лю. - Возможно, мы могли бы найти пару и для вашей дочери! Мой племянник пока свободен… Ли Цзяин рассмеялась, Линь Явэнь выглядела озадаченной, а Чжучжи-лан заметно вздрогнул. - Цзюньшан, это не… - У меня уже есть избранница, - плавно прервала Лю Минъянь. - Демоница, кстати. Брови Тяньлань-цзюня взлетели вверх от восторга, в то время как матери Лю и Ци Цинци отреагировали удивленными вздохами и разной степенью замешательства. Лю Минъянь стоически вытерпела их вопросы, прежде чем рассказать, как встретилась с Ша Хуалин во время поисков пути в Бездну. Лю Цингэ слушал без комментариев. Он доверял ее суждениям и… что ж, он вряд ли мог осуждать кого-то за влюбленность в демона, не так ли? Он просто надеялся, что она счастлива. - На самом деле, я встретила Ша Хуалин, пока искала их, - закончила Лю Минъянь, кивнув в сторону дальнего конца двора, где прятались Мобэй-цзюнь и Шан Цинхуа. - Верно, - сказала Ци Цинци, повернувшись в ту сторону. - Что будем с ними делать? Почувствовав внимание, Мобэй-цзюнь решительно подошел, Шан Цинхуа засеменил за ним следом. - Ну, - начал Шень Цинцю. - Решать, что делать с Шан-шиди, если вообще что-то делать, будет Чжанмэнь-шисюн. Я поговорю с ним об этом, когда ему станет лучше, - возможно, им стоит рассказать ему правду и о Шан Цинхуа… Какую правду? - спросил Ло Бинхэ. Ответил Лю Цингэ, его ментальный голос был полон неприязни. Он тоже переселился. И, похоже… автор нашей истории. Автор?? - Ло Бинхэ повернулся, чтобы в шоке уставиться на Шан Цинхуа, все остальные мысли замерли. Э… да. Вслух Шень Цинцю сказал: - А что касается Мобэй-цзюня… - Моя верность принадлежит Ло Бинхэ, - заявил Мобэй-цзюнь, искоса глядя на Тяньлань-цзюня. Тяньлань-цзюнь поднял руки. - Меня это устраивает! Я никогда особо не хотел править, и сейчас точно не хочу. Какое облегчение! - подумал Шень Цинцю. Лю Цингэ молча согласился. Ему бы хотелось однажды сразиться с Тяньлань-цзюнем, но воевать с ним он точно не хотел. Ло Бинхэ, все еще ошеломленный откровением о Шан Цинхуа, едва заметил этот обмен. Шень Цинцю повернулся к Тяньлань-цзюню. - И что ты теперь будешь делать? - Ну… я весьма обязан вашему достойнейшему главе секты, - сказал Тяньлань-цзюнь. - Так что я останусь и помогу ему восстановиться. А после? Кто знает. Возможно, отправлюсь путешествовать по человеческому миру, раз уж я теперь свободен делать, что пожелаю. - Ты всегда будешь у нас желанным гостем, - предложила Ли Цзяин. - Буду рад, - сказал Тяньлань-цзюнь, и на этот раз его улыбка казалась совершенно искренней. Шан Цинхуа, до сих пор непривычно молчаливый, внезапно шагнул вперед. - Шень-шисюн, могу я поговорить с тобой наедине? Шень Цинцю ожидал этого. Он кивнул, и они вдвоем удалились в тихий боковой дворик. Оказавшись вне пределов слышимости, Шан Цинхуа едва не подпрыгнул на месте, прежде чем взорваться речью. - Чел! Что, черт возьми, произошло?! - он взмахнул руками в сторону Шень Цинцю, словно желая вытрясти ответы. - Моя Система исчезла! Испарилась! Все, что я получил - это какое-то загадочное всплывающее окно о "счастливом конце", а потом… - он щелкнул пальцами. - Пуф! Она просто свалила! Шень Цинцю с преувеличенным достоинством разгладил рукава. - Да, моя тоже исчезла, - признал он. Затем он поведал сжатую версию истории: вмешательство Синьмо, махинации Системы, смерть Лю Цингэ. Переписывание. Возвращение телепатической воды. И, наконец, удаление Системы. К концу рассказа брови Шан Цинхуа взлетели так высоко, что едва не исчезли в его волосах. - Вау, - наконец сказал он. - Ты победил Систему силой гей-любви - и плохого письма! Шень Цинцю закатил глаза. - Что ж, если говорить о плохом писательстве, я, похоже, учился у лучших. Шан Цинхуа прижал руку к груди. - Я тронут, Огурец-бро, - затем его взгляд стал задумчивым. - Так, если Система действительно исчезла… мы теперь можем рассказать правду кому угодно, верно? Шень Цинцю кивнул. - Бинхэ и Цингэ знают. Юэ Цинъюань тоже. - Айщ, - поморщился Шан Цинхуа. - Как Чжанмэнь-шисюн это воспринял? - Довольно хорошо, учитывая обстоятельства. Он… сказал, что уже давно подозревал. - Да, ты никогда особо не справлялся с ролью Шень Цинцю. Может, если мы расскажем ему обо мне, он простит мне катастрофу с Конференцией Альянса Бессмертных. Шень Цинцю приподнял бровь. - Возможно. Шан Цинхуа внезапно замер. - Погоди. Вы снова соединили свои сознания. Они все еще связаны? - спросил он, нервно оглядываясь через плечо Шень Цинцю. Прежде чем Шень Цинцю успел ответить, раздался мягкий, знакомый голос. - Да, - сказал только что подошедший сзади Ло Бинхэ. Его лицо было нейтральным, но мысли - нет, его сознание бурлило от гнева и потрясения. Рядом с ним стоял Лю Цингэ, скрестив руки и приподняв бровь. Шан Цинхуа издал сдавленный писк. - А… значит, вы знаете. Выражение лица Ло Бинхэ осталось спокойным, но его беспокойство отдавалось в их связи. Трудно поверить. Еще труднее принять. Он хотел ненавидеть Шан Цинхуа за все, через что они прошли… и за все, что могло бы быть. Но он - последняя связь шицзуня с его изначальным миром. Шицзунь заботится о нем, так что… - Я знаю, - сказал Ло Бинхэ вслух. - История Шан-шишу была поистине… ужасной. Шицзунь очень старался изменить наши судьбы. Шан Цинхуа вздрогнул. - Мне… жаль? - Должно быть, - сказал Лю Цингэ, сверля его взглядом. Наступила тишина, Шан Цинхуа издал тихий, болезненный звук. Наконец, глаза Ло Бинхэ смягчились, когда он мельком взглянул на Шень Цинцю, затем на Лю Цингэ. - Ты можешь начать искупать свою вину, - сказал он Шан Цинхуа. - Помогая организовать нашу свадьбу. Это будет… непросто. Глаза Шан Цинхуа расширились, и он нервно сглотнул. - Свадьба? Для вас троих? - он на мгновение уставился в пустоту, вероятно, представляя схемы рассадки, политику и неизбежное столкновение человеческих и демонических традиций. - Ооо… это будет кошмар, - прошептал он. Лю Цингэ фыркнул, Шень Цинцю хмыкнул, а дико радостный Ло Бинхэ улыбнулся. - Я уверен, Шан-шишу справится, - сладко сказал он. Вскоре двор опустел. Тяньлань-цзюнь вернулся в главный павильон пика Цаньцао, чтобы проверить Юэ Цинъюаня, Чжучжи-лан бесшумно последовал за ним. Матери Лю вместе с Ци Цинци и Лю Минъянь направились на пик Сяньшу. А Мобэй-цзюнь и Шан Цинхуа исчезли в чернильно-черном портале, направившись в Северную пустошь. Шень Цинцю вежливо попрощался со всеми, но его внимание постоянно возвращалось к теплому присутствию двух мужчин, стоявших по бокам от него. Лю Цингэ поймал его взгляд. Готов? Он был готов. Они втроем взмыли в воздух, оставив позади суету пика Цаньцао, чтобы вернуться в тишину Бамбукового дома. Как только дверь за ними щелкнула, Ло Бинхэ набросился. В два шага он прижал Шень Цинцю к стене и начал целовать его с полной самоотдачей, словно пытаясь наверстать все прерванные моменты этого дня. Наконец-то, - промурлыкал его ментальный голос, теплый и собственнический, пока его губы жадно скользили по губам Шень Цинцю. Шицзунь и шишу, только мои. Шень Цинцю вяло шлепнул его по плечу, хотя этот символический протест был подорван тем, что он с энтузиазмом целовал в ответ. Ло Бинхэ, не обращая внимания, повернулся и захватил губы Лю Цингэ. Несмотря на занятость рта, его мысли продолжали литься: В первый раз, когда вы двое занимались любовью, вы были связаны так же, верно? Жар прилил к лицу Шень Цинцю. - …Да. Я тоже этого хочу, - тут же подумал Ло Бинхэ, его ментальный голос понизился до низкого, голодного рычания. Я так сильно этого хочу. Его желание хлынуло через связь, затягивая их. Хотя его сейчас не целовали, дыхание Шень Цинцю участилось. Сознание Лю Цингэ тоже затуманилось, его пульс ускорился, руки сжали одежды Ло Бинхэ. Как только мы займемся двойным совершенствованием, связь разорвется, - напомнил он, его ментальный голос оставался ровным, несмотря на румянец, проступивший на щеках. Ло Бинхэ замер и посмотрел на них, его лицо выражало борьбу. Но… мне это нравится, - подумал он. Чувствовать вас обоих, эта близость… это невероятно! Я не хочу прекращать… Ах, это так мило! Шень Цинцю не был особо удивлен, что чувствами Ло Бинхэ, но… - Мы не можем оставаться связанными вечно, - сказал он, ласково улыбнувшись. - Ты уверен? - спросил Ло Бинхэ, лишь наполовину шутя. Лю Цингэ фыркнул. - Да. Связь может быть… отвлекающей. Даже опасной, - через связь промелькнуло воспоминание о том, как он чуть не погиб из-за не вовремя мелькнувшей мысли Шень Цинцю о том, как горячо он выглядел в бою. Ло Бинхэ склонил голову. - Я помню… - задумчиво произнес он. Тогда я так ревновал шицзуня к шишу. Но мне было больно видеть тебя раненым, видеть, как шицзунь беспокоится о тебе. Когда легкое эхо той старой ревности прошелестело через связь, Шень Цинцю коснулся щеки Ло Бинхэ, его большой палец скользнул по уголку его рта. - Мне жаль, что ты тогда чувствовал себя исключенным, - сказал он. Я не знал, что ты ко мне чувствуешь. Лю Цингэ крепко обхватил Ло Бинхэ за талию. - Я знал, - сказал он. - Но ты был молод. Я рад, что ты теперь с нами. Сердце Ло Бинхэ переполнилось эмоциями, почти физической болью в груди. - Хорошо… думаю, мы можем разорвать связь, - наконец решил он, успокоенный их заверениями. Затем он лукаво улыбнулся. Но… мы могли бы вернуться к тому источнику на нашу годовщину и выпить воды снова… Шень Цинцю фыркнул. Уголки рта Лю Цингэ дрогнули в улыбке. - Неисправимый, - сказал он. Но никто из них не протестовал, когда Ло Бинхэ повел их в спальню. Оказавшись внутри, он прижал Шень Цинцю к двери и с нежной яростью возобновил поцелуи. Его пальцы скользнули в волосы Шень Цинцю, его губы нашли точку чуть ниже уха, от которой тот задрожал. Невероятно, - подумал Ло Бинхэ, посасывая его пульс. - Я чувствую все, что чувствуешь ты. Его руки и губы начали блуждать, исследуя тело Шень Цинцю, сбрасывая верхние слои его одежды, зеленый шелк оседал на пол у их ног. Шень Цинцю смутно подумал, что ему стоит ответить взаимностью, но его концентрация ускользала под напором страсти Ло Бинхэ. Лю Цингэ сидел у изножья кровати, ловко снимая свои одежды. Его сознание наполнилось медленно тлеющим теплом, пока он наблюдал за их поцелуем, пока довольствуясь ролью наблюдателя. Красиво, - подумал он. - Они так прекрасны вместе… Это было немного неловко… но мысли Ло Бинхэ были еще более откровенными. Его губы скользили по груди Шень Цинцю, он думал о том, как любит запах Шень Цинцю, как тот выгибается и стонет, когда Ло Бинхэ посасывает его сосок. Он хотел искусать Шень Цинцю повсюду. Хотел, чтобы член Шень Цинцю оказался у него во рту. Хотел, чтобы Шень Цинцю и Лю Цингэ использовали его снова и снова, пока не насытятся. Когда его колени коснулись пола, и он обхватил губами член Шень Цинцю, его сознание пульсировало новым желанием: он хотел ублажать Шень Цинцю и Лю Цингэ одновременно. - Ты это и делаешь, - сказал Лю Цингэ с кровати, жадно наблюдая. Я чувствую все, что чувствует он. Его ментальный голос был полон удовольствия. Шень Цинцю застонал, когда Ло Бинхэ закружил языком вокруг головки его члена. Даже если бы мы не были связаны телепатически, - туманно подумал он, - Бинхэ все равно не обязательно касаться Цингэ, чтобы заставить его почувствовать себя хорошо. Ло Бинхэ отстранился с влажным звуком, склонив голову. - Что? Шень Цинцю посмотрел на него. Зрачки Ло Бинхэ были расширены, кудри растрепаны, губы покраснели и блестели. - Э… Я имел в виду… ты можешь использовать свою кровь, - объяснил он. - Я могу? - Ло Бинхэ резко повернулся, впившись взглядом в Лю Цингэ. Мгновение спустя рот Лю Цингэ раскрылся, а затем его глаза захлопнулись, когда волна удовольствия захлестнула его, каждый нерв его члена запел, когда Ло Бинхэ использовал свою кровь для их стимуляции. Шень Цинцю ахнул в унисон. С их связанными сознаниями казалось, что Ло Бинхэ ублажает их обоих. Затем Ло Бинхэ снова взял Шень Цинцю в рот, и так оно и было. С каждым движением головы его кровь ласкала член Лю Цингэ изнутри, в то время как его язык ласкал Шень Цинцю снаружи, объединяя всех троих в нарастающей волне общего наслаждения. Шень Цинцю погрузился в него, его руки запутались в волосах Ло Бинхэ, пока ощущение нарастало все выше и выше… Но как только удовольствие начало достигать пика, Ло Бинхэ отстранился, его кровяные паразиты замерли. Я хочу, чтобы мы все кончили вместе, - подумал он. - Желательно, чтобы хотя бы один из вас был внутри меня. И мы ведь должны обмениваться ци, верно? Ах, верно. Они должны. Шень Цинцю опирался на дверь, его ноги слегка дрожали. На кровати Лю Цингэ был в аналогичном состоянии. Несмотря на отсутствие физического контакта, его дыхание было прерывистым, а член болезненно твердым. - Ты никогда не говорил мне, что он может использовать кровь для секса! - обвиняюще простонал он, обращаясь к Шень Цинцю. - У нее… много применений, - пробормотал Шень Цинцю, переводя дыхание. Все еще стоя на коленях, Ло Бинхэ выглядел - и чувствовал себя - весьма самодовольным. Затем вспыхнула мысль, острая от желания: Хотел бы я, чтобы моя кровь была и в шицзуне. Как только Ло Бинхэ подумал об этом, за этим последовало чувство вины. Он не хотел давить. Ведь то, что Шень Цинцю принимает его демоническую природу, не означает, что он хочет нести в своих венах кровь демона. Потому что все они прекрасно знали, что это не просто связь: кровь Ло Бинхэ давала полный контроль, способность как исцелять, так и ранить. Шишу тоже этого не хотел, - подумал Ло Бинхэ. Нас заставила необходимость… - Бинхэ, - твердо сказал Лю Цингэ, останавливая спираль его мыслей. - Я рад, что твоя кровь во мне. И я доверяю тебе, ты не причинишь мне вреда, - несмотря на все, что произошло в переписанной Шень Цинцю временной линии, они чувствовали, что он действительно так думает. Что касается Шень Цинцю… он, подумав, тоже не был против этой идеи. В "Пути Гордого Бессмертного Демона" все жены это делали! Это имело смысл с чисто практической точки зрения, не говоря уже об удовольствии, которое это могло принести… И в конце концов… он тоже доверял Ло Бинхэ. - О, шицзунь… шишу! - воскликнул Ло Бинхэ. Он прижался лицом к бедру Шень Цинцю, эмоции захлестнули его, несколько слез упали на кожу Шень Цинцю. Как я могу быть достоин вас обоих? Рука Шень Цинцю скользнула в его кудри, поглаживая их, прежде чем мягко потянуть, чтобы Ло Бинхэ не начал плакать прямо на его члене. - Бинхэ заслуживает самого лучшего, - сказал он. Ло Бинхэ посмотрел на него, его глаза сияли. - Тогда… ты действительно этого хочешь? - Да. Они переместились на кровать, расположившись в свободном треугольнике, обнаженные до пояса. Лю Цингэ сидел достаточно близко, чтобы его бедро касалось Шень Цинцю, его взгляд был сосредоточенным, его сознание излучало тихое одобрение. Ло Бинхэ протянул ладонь. - Шицзунь сам сделает это? Шень Цинцю заколебался. Он не хотел причинять Ло Бинхэ боль… - Это не будет больно, если это сделает шицзунь, - искренне сказал Ло Бинхэ, что было явно неправдой, но искренняя надежда в его сознании подтолкнула Шень Цинцю к действию. Он жестом призвал Сюя, глубоко вдохнул и, прежде чем успел передумать, сделал аккуратный, неглубокий надрез на ладони Ло Бинхэ. Через связь мелькнула вспышка боли, когда алая кровь выступила на коже Ло Бинхэ. Игнорируя это, Ло Бинхэ с благоговением поднял руку, протягивая ее к Шень Цинцю, словно подношение. Рука Лю Цингэ легла на поясницу Шень Цинцю, твердая и успокаивающая, как его ментальное присутствие. Шень Цинцю склонил голову и выпил. Вкус был теплым и соленым, медным и густым. Однако страннее вкуса было ощущение. Ло Бинхэ чувствовал, как кровь скользит по горлу Шень Цинцю, как она проникает в его кровоток - это чувствовали все они. Шень Цинцю закрыл глаза, кровь Ло Бинхэ проникала в него, прокладывая себе путь через тонкую сеть его сосудов, и мягкое тепло распространялось по его телу. Теперь он будет нести в себе частичку Ло Бинхэ вечно, как и Лю Цингэ. Эта мысль была… приятной. Ло Бинхэ вдохнул, возбуждение волной прокатилось по их связи, когда он прижал свои окровавленные пальцы к губам Шень Цинцю. Мы всегда будем вместе, даже когда нас будут разделять многие ли, - подумал он, его ментальный голос наполнился радостью и жадным желанием. Шень Цинцю застонал, ощущая пальцы во рту, и откидывает голову назад, опираясь на теплое, твердое плечо Лю Цингэ. - Приятно, не так ли? - шепчет Лю Цингэ ему на ухо. Это и правда приятно. Ло Бинхэ медленно извлек пальцы изо рта Шень Цинцю и склонился ближе, заменяя их своим языком. Его кровь, направленная к нижнему даньтяню Шень Цинцю, вспыхнула, разжигая нервы в его паху и члене. Шень Цинцю издал протяжный стон, его руки инстинктивно обхватили широкую спину Ло Бинхэ, цепляясь за него, чтобы устоять под волной нахлынувших ощущений. Вскоре страсть их поцелуя захлестнула всех троих. Они опустились на кровать, переплетясь в хаотичном узле конечностей. Жадные руки и губы скользили по разгоряченным телам, в едином порыве сбрасывая остатки одежды. Кровь Ло Бинхэ пульсировала в Шень Цинцю и Лю Цингэ медленными, ровными толчками, словно горячая вода, неспешно приближающаяся к точке кипения. Через их связь каждый чувствовал малейшее прикосновение, испытываемое другими: все трое ахнули, когда Лю Цингэ коснулся большим пальцем соска Шень Цинцю, вздрогнули от наслаждения, когда Ло Бинхэ приник губами к шее Лю Цингэ, застонали в унисон, когда Шень Цинцю обхватил рукой член Ло Бинхэ. Вскоре границы между ними начали стираться, и стало невозможно понять, где заканчивается один и начинается другой. Они оказались в позе, где Лю Цингэ лежал на спине, зажатый между двумя телами. Шень Цинцю благоговейно провел руками по его коже, его взгляд приковали шрамы, усеивающие торс Лю Цингэ. Он почти ожидал увидеть новый след - прямо под ребрами, где Синьмо пронзил его. Но кожа там была гладкой, безупречной, без малейшего намека на ту смертельную рану, которую Шень Цинцю стер из реальности. Ощутив ход его мыслей, Лю Цингэ протянул руку и нежно коснулся щеки Шень Цинцю. - Я в порядке, - произнес он тихо, притягивая Шень Цинцю ближе и запечатлевая на его губах глубокий поцелуй. Пожалуйста… никогда больше не покидай меня, - беспомощно подумал Шень Цинцю. Скорее всего, он не смог бы произнести это вслух, но в таком состоянии… мысль просто вырвалась наружу. Не покину, - ответил Лю Цингэ мысленно, осыпая его лицо нежными поцелуями. - Не покину. Ло Бинхэ наблюдал за ними, его темные глаза мерцали смесью нежности и жгучей страсти. - Я никогда больше не позволю ничему отнять вас у меня, - поклялся он, его голос дрожал от решимости. Шень Цинцю и Лю Цингэ прервали поцелуй и повернулись к нему. Разум Ло Бинхэ пылал собственническим вожделением, смешанным с непреклонной решимостью и огромной, щемящей любовью. Лю Цингэ протянул к нему руку. - Мы никуда не уйдем, - пообещал он твердо. Наблюдая, как они целуются, Шень Цинцю не мог не поразиться тому, как невероятно ему повезло. Это нам повезло, - возразил Ло Бинхэ, прижимая Лю Цингэ к матрасу. Его губы скользнули по плечу Лю Цингэ, легкое прикосновение зубов оставило мурашки на коже. Теперь скажи мне, шишу, чего ты желаешь? - спросил он, его ментальный голос сочился жаром, словно раскаленный мед. Ответ Лю Цингэ пришел не словами, а ярким, ослепительным образом: он лежал, открытый и уязвимый под Ло Бинхэ, его тело дрожало от наслаждения, а сильные руки Ло Бинхэ крепко держали его бедра, пока тот двигался в нем. Картина была так отчетлива, что Шень Цинцю почти услышал прерывистое аханье Лю Цингэ и влажные шлепки кожи о кожу. Он резко втянул воздух. Во всех их многочисленных сочетаниях они еще не пробовали этого. - О, - произнес Ло Бинхэ вслух, его голос понизился до довольного, почти хищного тона. Он провел ладонью по плоскому животу Лю Цингэ, его прикосновение было одновременно собственническим и полным обожания. - Мне бы это очень понравилось. Но… только если шицзунь тоже будет во мне. Ментальный образ преобразился: Ло Бинхэ представил себя движущимся против Лю Цингэ, с Шень Цинцю за спиной, их троих, соединенных так тесно, как только возможно, их общее удовольствие - бесконечный, пульсирующий круг. Шень Цинцю вздрогнул, жар разлился по его телу, словно расплавленное золото. - Бинхэ, это… - Бесстыдно! Смущающе! И, вероятно, физически сложно! Но он не мог отрицать, что идея была… невероятно притягательной. Согласие Лю Цингэ было немедленным и яростным. - Ты ненасытен, - бросил он Ло Бинхэ, но его мысль эхом отозвалась: Давай сделаем это. Он выгнул спину, обвивая ногой бедра Ло Бинхэ, притягивая его ближе. С торжествующей ухмылкой Ло Бинхэ скользнул рукой между их телами, лениво обводя большим пальцем круги, прежде чем одним дразнящим движением коснуться отверстия Лю Цингэ. - Шицзунь, - сказал он, глядя сквозь длинные ресницы. - поможешь мне подготовить его? Шень Цинцю сглотнул и кивнул. Он потянулся к бутылочке смазки на прикроватном столике, откупорил ее и щедро полил свои пальцы. Затем он перехватил руку Ло Бинхэ, сплетая их пальцы, пока оба не стали скользкими. Лю Цингэ, горячий и жаждущий, следил за движением их переплетенных рук, представляя, как они будут ощущаться внутри него. По настоянию Ло Бинхэ Шень Цинцю начал первым, осторожно вводя один палец. Лю Цингэ медленно выдохнул, расслабляясь с привычной легкостью, его тело раскрылось, словно приглашение. Удовольствие даже от этого небольшого растяжения отозвалось в их связи, его эхо прокатилось по всем троим. Больше, - подумал Лю Цингэ, слово было окрашено нетерпением. Шень Цинцю подчинился, добавляя в тугое тепло второй палец. Мышцы Лю Цингэ сжались, затем расслабились, его нетерпение только нарастало. Больше, - повторил он, откидывая голову назад, обнажая изящную линию шеи. Ло Бинхэ усмехнулся. - Кто теперь ненасытен? - поддразнил он, но добавил сначала один, затем два пальца рядом с пальцами Шень Цинцю, их костяшки соприкоснулись. Лю Цингэ тихо застонал от растяжения, искры удовольствия вспыхнули через связь, когда они нашли внутри него нужную точку. Лю Цингэ не понадобилось много времени, чтобы быть готовым - вскоре его тело блестело от пота, он тяжело дышал и призывал их поторопиться. Они убрали пальцы, и Ло Бинхэ выровнялся. Входя в Лю Цингэ, он делал это с величайшей осторожностью, медленно продвигая свой член мягкими толчками бедер. Даже так все трое ощутили резкое растяжение, и Ло Бинхэ замер на полпути, его дыхание стало коротким и дрожащим. Лю Цингэ подстегнул его, схватив горсть его кудрей и твердо потянув. - Не останавливайся, - приказал он. - Но… это не слишком? - голос Ло Бинхэ дрожал от напряжения, его мышцы дрожали, пока он неподвижно нависал над Лю Цингэ, сдерживая собственное желание. Лю Цингэ резко покачал головой. - Это не слишком. - Это… идеально. Ло Бинхэ застонал, склоняя голову. - Давай, Бинхэ, - подбодрил Шень Цинцю. Даже без их ментальной связи он бы понял, как сильно Лю Цингэ этого хочет - по знакомому прерывистому дыханию, напряжению в мышцах, жадному выражению лица. Шень Цинцю положил твердую ладонь на поясницу Ло Бинхэ и мягко подтолкнул. Все трое ахнули, когда Ло Бинхэ погрузился до конца. Шень Цинцю наклонился ближе, его дыхание коснулось уха Ло Бинхэ. - Теперь ты знаешь, каково это, - прошептал он с улыбкой. - А теперь… твоя очередь. - Да, пожалуйста! - Ло Бинхэ задрожал от предвкушения, когда ладонь Шень Цинцю скользнула по изгибу его позвоночника, опускаясь к ложбинке между ягодицами. Его бедра невольно качнулись против Лю Цингэ, и Шень Цинцю ощутил это движение дважды - через свою руку и как пульсацию удовольствия от Лю Цингэ. Шень Цинцю снова потянулся к бутылочке, но, смазывая пальцы, Ло Бинхэ повернул голову, чтобы прижаться к его губам голодным, немного неуклюжим поцелуем. Не трать слишком много времени, шицзунь. Я хочу, чтобы ты был во мне, - подумал он, слегка прикусив нижнюю губу Шень Цинцю. - Терпение! - укорил Шень Цинцю, для верности слегка шлепнув его по ягодицам. Никто из них не был готов к внезапному всплеску удовольствия, который пронесся через связь, когда его ладонь опустилась. Бедра Ло Бинхэ дернулись, Лю Цингэ выгнулся и ахнул под ним, а Шень Цинцю, попавший в петлю обратной связи, едва не пролил смазку. Черт, тебе это действительно нравится, не так ли? - подумал Лю Цингэ, пальцы ног поджались, когда член Ло Бинхэ прижался к нему под правильным углом. - Да! - простонал Ло Бинхэ, слегка покачивая бедрами, чтобы продлить их общее наслаждение. Шицзунь сделай это снова. Еще сильнее. Этот неисправимый мазохист! - Думаю, на сегодня хватит, - слабо произнес Шень Цинцю. Это и без того было достаточно сложно и без добавления шлепков… Ло Бинхэ капризно заерзал, заставляя Лю Цингэ ахнуть и сжаться вокруг него. - Но… - Мы можем исследовать это позже, хорошо? - мягко проговорил Шень Цинцю, проскальзывая скользкими пальцами между ягодицами Ло Бинхэ. Идея немного пугала, но, ощутив, как сильно это нравится Ло Бинхэ… как он мог отказать? - Хорошо, - согласился Ло Бинхэ. - Но, пожалуйста, шицзунь, мне нужно, чтобы ты был во мне. Мне нужно… Ах! - его слова оборвались стоном, когда Шень Цинцю внезапно ввел два пальца. Да! - подумал Ло Бинхэ. Да, да, да… Очевидно, что он был слишком нетерпелив, чтобы нуждаться в долгой подготовке, но Шень Цинцю все же двигал пальцами, больше дразня, чем растягивая. Ло Бинхэ бесстыдно стонал, его удовольствие волнами расходилось по связи. - Я готов, шицзунь, пожалуйста, - потребовал он, отталкиваясь назад на пальцы Шень Цинцю. Лю Цингэ к этому времени тоже стал нетерпелив, поэтому Шень Цинцю убрал руку быстро смазал себя, а затем пристроился за Ло Бинхэ и вошел в него. Через связь все они ощутили, как тело Ло Бинхэ раскрылось для него, теплое и гостеприимное, почти жадное в том, как оно втягивало его член. - Да! - воскликнул Ло Бинхэ. Вот так! - А теперь… наша ци… - напомнил Лю Цингэ. Шень Цинцю начал передавать Ло Бинхэ ровный поток энергии, направляя его вниз через нижний даньтянь и член. Как и прежде, когда они делились ци, все трое почувствовали, как она расцвела внутри Ло Бинхэ. Легко, словно дыша, Ло Бинхэ переплел ее со своей собственной энергией и передал Лю Цингэ, который замкнул круг, сжав руку Шень Цинцю и возвращая смешанный поток духовной и демонической ци обратно к нему. Первый осторожный толчок бедер Шень Цинцю вырвал звук у всех троих. Идеально, - подумал Ло Бинхэ, но это была не только его мысль - Лю Цингэ вторил ей в тот же миг, их согласие звучало в унисон. Воодушевленный их реакцией, Шень Цинцю отстранился и вошел снова, достаточно медленно, чтобы насладиться сладкой податливостью тела Ло Бинхэ. Ощущение вернулось через связь: Ло Бинхэ чувствовал, как его берут, Лю Цингэ ощущал, как Ло Бинхэ движется в нем, а Шень Цинцю переживал все это вдвойне, удовольствие приходило со слишком многих сторон, чтобы его можно было точно описать. Это было головокружительно. Каждый вдох, каждый толчок, каждое растяжение разделялись между ними, смешиваясь, словно сталкивающиеся волны. Шень Цинцю тяжело выдохнул в затылок Ло Бинхэ, и Лю Цингэ вздрогнул, словно это дыхание коснулось его собственной кожи. Ло Бинхэ наклонился, чтобы поцеловать Лю Цингэ, и Шень Цинцю ощутил призрачное касание на своих губах. По мере нарастания удовольствия их движения ускорялись. Ло Бинхэ подался вперед в Лю Цингэ, и всплеск наслаждения заставил Шень Цинцю резко толкнуться в ответ. Это вгоняло Ло Бинхэ глубже, отчего Лю Цингэ ахал, а Шень Цинцю толкался сильнее. Круг замыкался сам собой, с каждым разом становясь все плотнее. Ци безупречно текла между ними, набирая скорость. Вскоре Шень Цинцю уже не мог различить изначальный источник энергии, заливающей его тело, он лишь знал, что чувствовал себя полностью охваченным ею. Их ментальные голоса становились размытыми. Даже внутренний монолог Ло Бинхэ - Да, да, да, красиво, идеально, так хорошо, так сильно их люблю, нужно больше, больше, больше - в конце концов распался на бессвязность, их разумы поглотило чистое чувство и инстинкт. Их ци гудела в ровном, нарастающем ритме. И под потоком физического удовольствия ощущалось что-то более теплое, тяжелое и связующее. Что-то, что удерживало их вместе, словно скала. Доверие. Ло Бинхэ запрокинул голову, влажные кудри прижались к щеке Шень Цинцю, его рот раскрылся. Ноги Лю Цингэ переплелись вокруг них обоих, его рука сжала руку Шень Цинцю, словно в тисках. Шень Цинцю ответил тем же, прижимая задыхающийся рот к лицу Ло Бинхэ. Он отдавал и отдавал, вливая свою ци, свое желание, свою любовь и ощущая, как это возвращалось умноженным, пока каждое ощущение, каждый импульс энергии, каждое чувство не стало их общим. Они трое двигались как единое отчаянное существо, их ци слилась в неразделимую нить, их мысли стали неразличимы. И вместе они переступили грань. Всплеск ослепил. На мгновение показалось, что они невесомы, подвешены в потоке бело-золотого удовольствия и переполняющей ци, изливаясь друг в друга и сквозь друг друга, их границы размылись и слились, пока не осталось ни начала, ни конца. Разум Шень Цинцю побелел. Он потерял ощущение своего тела, ощущение времени, ощущение себя… Но постепенно сознание вернулось. Когда его разум медленно ожил, он, тяжело дыша, обнаружил себя рухнувшим вперед, прижатым щекой к лопаткам Ло Бинхэ. Рука Лю Цингэ все еще сжимала его собственную, их пальцы переплелись, влажные от пота. Ло Бинхэ дрожал между ними, скользкий и совершенно податливый. Но хотя их тела оставались соединенными, ментальная связь исчезла - оборвалась, словно перерезанная нить. Они, должно быть, осознали это одновременно, потому что Ло Бинхэ внезапно напрягся и издал тихий, несчастный звук. Он беспокойно зашевелился, уже извиваясь, чтобы освободиться и повернуться. - Осторожнее… - прошипел Шень Цинцю. Но Ло Бинхэ упорствовал, выскальзывая из Лю Цингэ и слезая с Шень Цинцю, затем повернулся, чтобы видеть их обоих. Его щеки пылали, кудри были влажными от пота, глаза блестели от слез. - Она исчезла, - сказал он, в его голосе сквозило легкое отчаяние. Шень Цинцю тут же обхватил его лицо ладонями. - Да, мы же знали, что так и будет, - ответил он, его голос оставался удивительно ровным, несмотря на то, что грудь все еще вздымалась от напряжения. Лю Цингэ приподнялся на локте, его лицо раскраснелось, волосы торчали под странными углами. Он бросил на Ло Бинхэ мягкий взгляд и нежно сжал его руку. - Но мы все еще здесь, - добавил он. - Мы никуда не уходим. Горло Ло Бинхэ сжалось. Он прижался к руке Шень Цинцю и глубоко вдохнул, затем повернулся, чтобы уткнуться влажным лбом в плечо Лю Цингэ. Он медленно выдохнул на его кожу, напряжение в его теле постепенно ослабевало. - Это было так ошеломляюще, - признался он. - В самом лучшем смысле. А теперь… это снова только я. Шень Цинцю понял - он чувствовал то же самое, когда его изначальная связь с Лю Цингэ оборвалась, и ощущал это снова сейчас, тишина в его голове странно звенела. - Я знаю, - мягко сказал он. Он притянул Ло Бинхэ для долгого, неспешного поцелуя. - Но мы перестроимся вместе. И мы все еще можем делиться многим другим. Например, нашей ци, - он послал в Ло Бинхэ легкий импульс энергии. - И твоей кровью, - добавил Лю Цингэ. Лицо Ло Бинхэ озарилось при этом напоминании, и он использовал свою кровь, чтобы отправить ответный прилив тепла через них обоих. Это было не совсем сексуально, но успокаивающе - словно шагнуть в горячую ванну. По коже Шень Цинцю пробежали мурашки, и он с Лю Цингэ одновременно издали довольный звук. - И… мы будем объединены в браке, - вздохнул Ло Бинхэ, выглядя гораздо счастливее, чем мгновение назад. - Именно так, - подтвердил Лю Цингэ. Он потянул их обоих. Они удобно устроились, Шень Цинцю уютно расположился посередине, окруженный теплом их тел. С только что разорванной связью физическая близость ощущалась успокаивающе, а не удушающе. Снаружи зимний вечер окутывал стены прохладной и темной пеленой, но внутри Бамбукового домика воздух был теплым, а мир сузился до них троих. Лю Цингэ посмотрел в глаза Шень Цинцю. Его лицо было мягким и расслабленным, как никогда прежде, взгляд полон нежности. - Спасибо, - сказал он. - За то, что вернул меня. И за… все остальное. Ло Бинхэ подпер подбородок рукой, счастливо улыбаясь им. - Шицзунь дал нам так много, - согласился он. Шень Цинцю фыркнул. - Вы оба дали мне не меньше. Я… так рад быть здесь, с вами. Это простое заявление совершенно не отражало того, как грудь Шень Цинцю переполняли чувства. Но, возможно, это было нормально. Ведь всего мгновение назад Лю Цингэ и Ло Бинхэ купались в этом самом чувстве, так же как он в их. Так что, после всего, через что они прошли и что разделили… дальнейшие слова, возможно, были не нужны. Судя по тому, как Лю Цингэ и Ло Бинхэ смотрели на него, а их глаза сияли одинаковым обожанием, он подозревал, что они чувствовали то же самое. Шень Цинцю устроился между ними, и они оба притянули его к себе - рука Лю Цингэ твердо и защитно обняла его талию, рука Ло Бинхэ переплелась с его собственной. Они трое сплелись в узел из конечностей и общего дыхания, теплые, удовлетворенные, переполненные смешанной ци. Наконец, между ними не осталось секретов, только тихое касание кожи к коже и сердца к сердцу. Шень Юань, умерший в одиночестве за своим столом, никогда не мог бы представить, что однажды окажется здесь, зажатый между двумя этими прекрасными мужчинами. Никогда не мог бы поверить, что влюбится не один раз, а дважды, и, сделав это, изменит саму основу той идиотской истории, которой был так одержим. Тот Шень Юань никогда не мог бы вообразить себя каким-либо героем, не говоря уже о том, что заслужит любовь двух таких невероятных людей. Но каким-то образом… он это сделал. И хотя путь к этой точке был долог, полон трудностей и сердечных ран, Шень Цинцю не променял бы его ни на что. Ведь это привело его сюда, к этому моменту. Перед удалением Система сказала ему наслаждаться своим Счастливым Концом. И когда Шень Цинцю закрыл глаза, погружаясь в сон, надежно укрытый в объятиях Лю Цингэ и Ло Бинхэ… он подумал, что так и будет.