Midnight on Halloween

Когда до вечеринки к Хэллоуину оставалось всего ничего пару дней, Акк носился со своим костюмом туда-сюда, как белка в колесе. Под маской волнения он каждый день наведывался к Айяну в дом и проверял его работу. И, может даже, беспокойство и любопытство было лишь предлогом, чтобы побыть со странным другом наедине, Акк не знал. В последнее время в школе ему тяжело сдерживать такие свои желания. Он садился с Айяном рядом, а тот вроде и не был против; он стоял с ним в очереди в столовой, и Ай не возражал; Акк даже взял с ним совместный проект по английскому, заверив учителя, что поможет новенькому привыкнуть к школе и влиться в работу. Сам того не замечая, Акк стал с Айем настолько близок, что они почти не расставались. В школе всё время тусовались вместе, хотя болтал в основном только Акк, а Айян покорно слушал его; после неё вместе работали над проектом в башне; а вечером Акк часто приходил посмотреть на звёзды в телескоп. И каждый день случалось такое, что Акк бы мог по-своему назвать «любовным прецедентом». Он называл так любой момент, от которого ему приходилось дрожать, как жухлому листу, и терпеть заходящееся сердце. Касание рук, нежных взглядов, «дружеские» объятия и много чего ещё. Они преследовали его на каждом шагу с Айем, но самым страшным было не это. Самым страшным Акк считал то, что чем больше подобных вещей с ними происходило, тем больше ему хотелось. Ему нравилось. Ему безумно нравилось это... — Ну наконец-то готов! Не могу поверить! Акк хватает длинный чёрный плащ с красной отделкой во внутренней части и расправляет в руках. Его глаза сияют так, как никогда, и на лице появляется нежная улыбка, ведь это Ай сделал для него. — Не лапай его, я сам. Айян встал из-за стола, втыкая карандаш себе за ухо. Он взял чёрную мантию у Акка из рук, приобнимая его и накидывая ткань на плечи. Его руки заботливо затягивают тесьму на шее, чтобы сформировать высокий ворот — в него Ай специально вшил картоночки, чтобы он стоял, как у дракулы — и глаза внимательно наблюдают за бегом складок. Акк нежно проводит пальцами по краю чужой щеки, забирая тёмные волосы за ухо. От этого по бледной коже бегут мурашки, и на лице выступает розоватый румянец; вампир поднимает взгляд на спутника, растерянно моргая пару раз. И Акк смотрит в ответ, не удержав свои большие любящие глаза. — Прости, я... Тебе волосы мешались. Ай уводит смущённый взгляд, закусывая губы двумя клычками. Эту его привычку Акк любит больше всего. Порой смотришь — Айян самый красивый парень из всех, что староста видел в жизни. Может, потому, что он вампир? Говорят, вампиры все красивые до невозможности... — Ну вот, смотри, — сосед развернул Акка к зеркалу. Тот стал красоваться и вертеться туда-сюда, всё подхихикивая и украдкой посматривая на Айя. В строгом костюме и чёрно-бардовом плаще он был похож на вампиров, которых Айян в своём городке лицезрел каждый день, и от этого становилось дурно. Как бы хотелось, чтобы и Акк был вампиром... Его элегантность в каждом движении казалась вызывающей, и Айян приобнял друга за талию, смотря в зеркало ему через плечо. Стоило только почувствовать чужие ледяные руки у себя на бёдрах — а их можно было ощутить и через одежду — как Акк застыл на месте, словно врастая ногами в пол. Его сердце на миг дрогнуло, и глаза нашли друг друга вновь сквозь отражение. В них не таилось ничего странного, напротив, кажется, только безумная искренность и простота момента. Они смотрели друг на друга, будто заторможенные и зачарованные, словно бы перед ними нечто прекрасное. Такая долгая безмолвная связь заставляла угольки в глазах вспыхнуть медленным пламенем, а сердце забиться в трепетных конвульсиях. Акк накрыл чужие руки своими, тихо произнеся: — Опять замёрз, как ледышка, — его взгляд сполз ниже, смотря на горячие объятия их рук. Акк казался безумно задумчивым и смущённым, его спокойная аура даже в вампирском костюме била ангельским светом сквозь все щели души, так что Айян обжигался от его касаний. Ему нравилась вся та забота и внимание, которыми его укутал новый друг, как в плед. Он не хотел обращать внимание и привязываться, но теперь без Акка его жизнь среди людей — полная тьма. Он знает, что с ним может быть откровенен на все темы, знает, что может быть собой, знает, что его не считают монстром. В такие трогающие моменты хочется раскрыть душу, и Айян тихонько встаёт на цыпочки, прислоняясь к Акку поближе. Он проводит по его горящей шее своим холодным носом, прикрыв глаза. Акк смеётся в ответ из-за щекотки, невольно отталкивая его в сторону. — Не привык, что я ласков? — Айян провёл рукой по плечу друга, подлезая под чёрную мантию. Его взгляд как будто затуманился чёрным дымом и решительно наступал на Акка. У того аж улыбка с лица пропала, будто её и не было. — Ты редко бываешь таким нежным, — Акк как-будто окоченел, лупясь на Айя в упор. — Ух, Господи, как покраснел-то, — тот ухмыльнулся, прошептав на ухо. — Что, человеченка, коленки затряслись? Как бы это комично ни звучало, но Акк действительно затрясся от волнения. И чёрт знает, когда он последний раз так переживал. Это на него прежнего совсем не похоже. — Да расслабься ты, что случилось? — Ай улыбается, надевая свой костюм. Он встал с Акком рядом, смотря через отражение. — Мы готовы. — Ещё как! — Акк улыбнулся, решительно вскинув подбородок.

***

Пришло время, когда жаркое солнце закатилось за горизонт, и на город сошла ночь. Безумно тёмная ночь, потому что луна закончила свою фазу убывания, так что на небе вместо неё было пустое место, просто чёрное ничего со звёздами. Весь частный сектор укрыла пелена таинственного Хэллоуина. Во дворах горели смеющиеся тыквы и праздничные оранжевые гирлянды, по тротуару шагали детишки в костюмах и шуршали конфетами. Слышались стуки в чужие двери и неожиданные возгласы: «сладость или гадость?!» Деревья шуршали листьями, покрываясь мраком. Весь город наполнился приятным волнением, суматохой Хэллоуина. Сердце Акка билось как никогда прежде сильно, ведь сегодня «Жуткий бал». Он уже полностью снарядился к этому мероприятию: при нём и костюм, и вставные клыки, и ведёрко для конфет и сладостей с праздничного стола. Однако больше всего ему грел душу плащ, который сшил лучший друг. Без него костюм Акка точно не удался бы. — Ну где ты застрял? — Акк стучит в дверь, окликая Айяна. — Опоздаем! — Да иду я, чего разнылся-то, — Айян вышел из башни, держа в руках ведро. Акк открыл рот от удивления в прямом смысле слова, вылупив глаза, как больной. Сегодня Ай совершенно неотразим. Его тёмные глаза стали ещё темнее, потому что по белым векам словно черканули углём, нарисовав стрелки и пройдясь по внутреннему веку. У Айя чёрные ресницы, и кто знал, что их можно сделать ещё более выразительными. Что говорить, он даже накрасил губы каким-то бардовым оттенком, чтобы было похоже на выпитую кровь. — Ты где косметику раздобыл? — удивляется Акк. — Нашёл случайно в старом сундуке. Она выглядела очень.. винтажной, и мне понравилось. — Улёт... — он осматривает Айяна с ног до головы, уже откровенно зависая на разных деталях. — Ты же говорил, мы опоздаем, — тот открывает белые двери забора, выходя наружу. — Да, точно, надо спешить. Дорога до школы не заняла много, однако Акк даже за такое короткое время успел разволноваться. Всё внутри него искрилось яркими фейерверками, ведь сегодня вечером будет очень весело, а он жуть как мечтает об этом. Айян никогда не улыбался в школе, это было очень опасно. Но в этот раз всё будет по-другому, и этому факту староста радовался безумно много. Он просто не представлял этой вечеринки без Айяна. Зайдя в большой актовый зал, Акк увидел, как сильно здесь всё поменялось. Ни один свет в помещении не горел, его заменяли свечи, гирлянды, лампы и всеразличного рода подсветки. Такой тёплый окрас вокруг создавал впечатление, словно это место — большая тыква, а люди — жители внутри неё. Стены тут увешаны украшениями на Хэллоуин: паутина, прямо как настоящая, пластиковые тыквы на столах вдоль стен — потому что в Таиланде нет настоящих тыкв — привидения в виде украшений на дверях, разбитое зеркало где-то в глубине зала и много людей в костюмах. Акк поверхностно пробежался по головам, чтобы оценить своих конкурентов. Кого здесь только не было: монстры, пираты, приведения, скелеты и всякого рода нечисть из всех слоёв и видов. Они веселились, танцевали под «ghostbusters», и вокруг было по-таинственному уютно. — Приза нам сегодня точно не выиграть, — с ошеломлением молвит Акк, открыв рот от удивления. — А тут ничего так, — Айян будто сомневался, осматриваясь вокруг. Они оба прошли глубже, протискиваясь сквозь людей. В пелене приглушённого света чужие силуэты превращались во что-то однородное и дрожащее из стороны в сторону. Потеряться можно запросто, поэтому Акк держал Айя за руку, пока они не вышли к столам. В углу сидела парочка из зомби и мёртвой невесты; в темноте они сливались в одно целое, даря друг другу страстный поцелуй. Айян прикусил губу, дёргая Акка за плащ. — Разве это нормально? — Учителей нету на балу, только охранники в школе. За всем следит совет старост, чтобы старшеклассники смогли повеситься без надзора взрослых. Так что да, мы может делать почти всё, что захотим, — он ухмыльнулся, смотря на Айя. Из-за суматохи вокруг Акк не сразу понял, что что-то происходит. Айян долго не отвечал на его вопросы, хотя, казалось, что он слушает. Нагнувшись чуть ниже, Акк посмотрел ему в лицо, освещённое тёплыми лучами светильника рядом. Его взгляд был устремлён на пластиковую тыкву на столе, и, словно зачарованный, Ай впал в транс. Его глаза затуманились, и мыслями он был совсем не тут. Будто выпал из реальности, будто сильно ушёл в себя или задумался. Акк дёрнул его за руку, чтобы привести в чувства. Но бесполезно. Кажется, это то, о чём он упоминал на крыше. Что-то связанное с тыквами... Айян вдруг ткнул в тыкву пальцем, сказав уверенно и раздражённо: — И слышать сейчас не желаю, заткнись! — Айян, — друг дёрнул его за руку ещё раз. — Ай! Чужие глаза повернулись на него, распахнувшись от удивления. Айян нахмурил брови, поджав губы. Он выглядел очень напуганным и в ту же секунду затрясся от страха. Ему поплохело, он опустил взгляд, будто искал что-то на полу: его глаза бегали, как дикие крысы по кухне. Акк взял вампира за обе руки, грея их своим пламенным жаром. — Что случилось, Ай? — Они собираются подать сигнал. Она начала говорить, но я запретил ей, — он еле сдерживал досаду, и Акк видел это. — Не бойся, они не испортят нам вечер. Пускай подают сигнал после «жуткого бала», — он улыбнулся. — Сейчас совсем не время грустить. Забудь про них! Айян попробовал улыбнуться в ответ, и на его щеках выступил лёгкий румянец. Он хотел повеселиться, хотя и очень пытался показать обратное. Таких жутких и весёлых вещей не устраивали в его академии, все вампиры слишком серьёзны и унылы для веселья. Но Айян не такой вампир... Он с самого детства любил ходить к «границе», чтобы посмотреть на людей хоть издалека. А жить среди них было его мечтой. Ах, если бы он мог быть собой, рассказать о себе и не бояться умереть, он был бы для всех таким, как видел его Акк. Тот взял Айяна за руку, потащив через толпу куда-то в сторону. Они вдруг вышли в игровую зону. В глаза тут же бросилось ведро с плавающими в нём яблоками; красные до бордовости, они выглядывали пузиками наверх, будто пытаясь побороть воду. — Это ещё что такое? — Эй Акк, Ай! — скелет Ват подошёл поближе, улыбаясь. — Неужели вы здесь вдвоём? Хотите поиграть? Кажется, Акк безумно обрадовался встретиться с Васуватом, потому что на нём расцвела дружелюбная улыбка с воскликом: — Дружище! Какой костюмчик!.. Айян смущённо стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, и испуганно оборачивался. Ему всё мерещилось, что смеющиеся рты зовут его, обращаясь по имени. В голове то и дело звучали часы, их долгий стук, который зачаровывал его... — Ай! Давай поиграем в ловлю яблок? После того откровения Акка о бале, Айян не мог избавиться от мысли, что он тут ни к чему. Этот праздник отгоняет нечисть, а он самый настоящий монстр для людей; бал для веселья с друзьями и девушками, но Айян не такой друг и не пара Акку тем более. Он здесь проездом, он просто лишний. — Почему ты не найдёшь какую-нибудь девушку? Повеселись с ней, ты же ждал этого так долго. Акк переменился в лице. Вампир видел точно: он расстроился. Его глаза затухли, уголки губ опустились, а рука, что держала Айяна, стала ещё горячее. — У меня нет никакой девушки. Я хотел провести этот вечер с тобой, а теперь ещё, когда тебя настигают приступы, куда мне уходить? Ты нужен мне... Вдруг в микрофон заговорили, и по залу разнеслись торжественные волны: «До полуночи остался час, а значит мы начинаем наш «Жуткий бал» с медленного танца!» Айян прикусил губу. Часы в его голове ни на секунду не затихали, глаголя сколько осталось времени. Он растерянно смотрел в толпу, теряясь, теряя себя, теряя свои мысли. Его потянули за руку, вытащив на танцплощадку. Поплывшие глаза Айяна поднялись на Акка, остановившись на них и разглядывая кучу мелких звёздочек. Губы зашевелились, робко промолвив: — Зачем ты выбрал меня? — Потому что хочу станцевать с тобой, — был такой же скромный ответ. Вдруг заиграла музыка, и посторонние мысли вылетели из головы Айя, вытесненные одной огромной паникой: «я не знаю человеческих танцев». В его глазах показался ужас, и партнёр сразу же всё понял. — Смотри за другими. Ты же хорошо танцуешь? — Неплохо. Айян и Акк закружились в бальном танце, развивая бордово-чёрные плащи по воздуху. Их ноги переступали точными шагами, а подтянутые тела приобнимали друг друга, держась вместе. Они улыбались, чувствуя что-то особенное и тёплое, как огонь, внутри своих сердец. Это «что-то» разливалось по жилам, пропитывало кровь и заставляло их ещё жарче сжимать друг дружку в объятиях. Кокетливо закусив губу, Айян опустил ресницы. — Прекрати смотреть на меня так, — робко просит Акк, прикрыв веки. — Я не смотрю. — Ты смотришь, — он наклоняется ближе, касаясь носом носа Айяна. В голове полная уверенность и страсть, смешанная с ураганом влюблённости. Акк сжимает чужую талию, и его заигрывающий взгляд разжигает в Айе слабость; он совсем не может сопротивляться. — Что ты делаешь? Сдурел? — шепчет он, покрываясь персиковой краской. — Когда ты уже поймёшь, летучий мышонок, что мне не нужна девушка? Такие слова Акка совсем выбили Айяна из колеи. Он стал путаться в шагах, и первый раз в жизни почувствовал, что ему по настоящему жарко. Вся душа покрылась неизвестным желанием, и, когда партнёр взял его за подбородок, Айян уже был готов провалиться в бездну любви с головой. В ушах будто заложили вату, вся музыка играла глухо то ли потому, что динамик плохой, то ли потому, что все смеялись и болтали поверх музыки, или оттого, что Айян не обращал на неë должного внимания. Его веки закрылись, а на губах заиграл нежный, как лепесток алой розы, поцелуй. Тело валилось в чужие объятия от волнения, и, почувствовав горячий язык Акка на своих губах, Ай ответил ему, сжимая чужие пухлые губы меж своих. На вкус, словно шоколад с вишней, это потому, что так пахнет помада Айяна из старого сундука? Акк закатывает глаза, обвив тело вампира руками. В мыслях гуляет туман и путает события, эмоции, воспоминания, так что Акк блуждает среди них и тонет в необъяснимом желании. Айян нежно прикусывает губу Акка, когда вдруг снова в его голове звучит стук часов. Всё внутри съёживается от этого жуткого ритма, собирается в комок и болит, будто проткнули сердце иглой, и из него полилась кровь. Айян отпрянул от возлюбленного, коротко промолвив: «Прости». Его руки схватили одну тыкву со стола, и, решительно протиснувшись к выходу, Ай исчез из актового зала. Всё произошло так быстро, что Акк не успел ничего разобрать. В полутьме он потерял силуэт Айяна, лишь пытался понять, в какой коридор он пошёл. Одурманенный поцелуем, он соображал ещё хуже, его нельзя винить за это. Было слишком шумно и людно для быстрых действий. Конечно, Акк не собирался стоять на месте и пялиться в пустоту. Первым делом он нашёл глазали Вата и полез через людей, как змея сквозь камни, что мешаются на пути. Ему нужна была помощь, потому что один он бы оббегал всё Суппало сто лет. Айян искал убежище, чтобы прийти в себя и связаться с внутренними силами. Сегодня он видел в телескоп, что луна закончила свою фазу, и первого ноября начинается новолуние. Если он не успеет укусить нужного человека к полуночи, то умрёт, облачившись в человека, и уже никак не сможет вернуться назад. Сердце в груди билось как бешенное, Ай дёргал ручки дверей снова и снова, пока не наткнулся на кабинет английского. Там было открыто, поэтому вампир вошёл внутрь, захлопнув за собой дверь и закрыв её на замок. Стоило только выдохнуть и остаться с собой наедине, подумать о тишине и спокойствии, как звук ударов в ушах усилился, а в дальних уголках мозга послышался жуткий смех. Айян закрыл уши руками, сползая по двери спиной. Он зажмурил глаза, сопротивляясь и не желая слышать слова об убийстве. Всё тело заледенело, напоминая ему, кто он на самом деле. «Не спрячешься, Айян,» — послышался голос в его голове, — «У тебя, осталось ровно полчаса, чтобы выжить». От этого страшного голоса у вампира затряслось всё тело со страху, и он закрыл рот рукой от ужаса. Ему и правда не убежать. Нет смысла прятаться. «Скажи уже, кого мне надо укусить?» — с плаксивым лицом тянет Ай, сжимаясь в комочек и обнимая свои колени. На пластиковой тыкве оживает рот и растягивается в страшной улыбке. Гораздо страшнее, чем рисуют и вырезают на обычных тыквах. «Тебе нужно убить Акка.» Сердце будто остановило свой ритм. Глаза Айяна наполняются горькими слезами. Он откидывает голову назад, упираясь макушкой в дверь, и до уродливости тихо плачет. Лицо перекашивает от той сердечной боли, что пронзает его изнутри, как лезвиями ножей. Он кусает губы, не замечая, как ранит их острыми клыками. Виски начинает стрелять от нескончаемых слёз, что катятся по щекам и подбородку, а потом капают на белую рубашку — часть вампирского костюма. Именно по этой причине Айян не хотел ни с кем сближаться, не хотел привязываться и чувствовать что-то. Но Акк вдохнул в него такие сильные чувства, каких он не мог забыть. Он полюбил. Полюбил всем сердцем. «Укуси Акка», «Убей его!», «Убей, Айян, убей!» — эти голоса кружатся у него в голове, как в кошмарном хороводе. Ай теряет направление, мысли и своё собственное тело, чувствуя, как оно немеет. «Замолчите! Заткнитесь!» — он кричит от боли, затыкая себе уши, но что он сделает, если эти голоса у него в голове?.. «Да он же ничего не почувствует!», «Как иголкой проткнёшь и выпьешь его кровь.» Айян упал лбом в колени, горько-горько заплакав. Найдя Кхана и Вата, Акк начал обход по Суппало, чтобы найти друга (уже привильнее сказать возлюбленного). Он сильно перепугался, когда осознал, что Айян действительно куда-то пропал. Акк не знал, что с ним происходит, что должно прийти ему в голову, и как это всё предотвратить. Но он знал одно: никогда он не оставит Айя разбираться с этим самому. Он совсем одинок, ему нужна моральная поддержка, даже если он вампир. Ведь у вампиров тоже есть сердце... — Я нашёл его! Нашёл, Акк! — Кхан окликнул его, побежав стремглав. — Где он?! — В кабинете английского! Я открыл дверь. Акк не помнил, что мелькало у него перед глазами, как долго он бежал, о чём думал и чего хотел. Он просто лез через терни, и почему-то так сильно волновался, словно сейчас у него разорвётся на части сердце. Он вломился в кабинет, тут же рухая на колени. Айян выглядел так плохо, что у Акка из глаз выпали все прежние звёзды, оставляя лишь ужас, пустоту и чернь страха. Белое прекрасное лицо Айяна начало синеть, просвечивая венки на шее, висках и руках. Губы кровоточили, волосы растрепались, а тело лежало на полу почти без сил. Его глаза впали, но опухли от слёз, и теперь он был похож на настоящего страшного вампира из фильмов. Но Акк не считал Айяна таким, ведь его сердце обняло одинокого вампира, впуская внутрь. Акк оторвал его от пола, взяв в свои горячие объятия. Господи! Как же у Айя заледенело тело! Горький испуг на лице заменился теперь уже явным страхом за жизнь. — Ай, что случилось? Ай! Айян аккуратно поднял дрожащую руку, уложив её возлюбленному на горячую щёку. Он видел, прямо на его глазах у Акка в зрачках сформировались густые капли слёз, ведь он всё понял. Губы дрожали, и говорить было безумно тяжело. В грудь ударила такая боль, сновно прямо сейчас кто-то достал сердце, положил на разделочный стол и, воткнув длинный гвоздь в него, в бьющееся, мягкое, наполненное любовью, хлобыснул молотком, чтобы оно, кровоточа, дало трещину и разорвалось на две половины. Сердце Айяна будто перестало биться, и вся любовь стала вытекать наружу яркой кровью. — Я не могу тебя укусить, Акк... Это был тихий голос, однако очень спокойный, наполненный последней нежностью. Айян легко улыбался, сдерживая слёзы, потому что, пока в его голове били часы, он видел перед глазами события месяца, что утекали с памятью один за другим: первое знакомство, дорога домой, свидание на крыше, смех в костюмах, любовный танец, и наконец, его нежные губы. — Я люблю тебя... Акк тихо заплакал, не сдерживая эмоций на своём лице. Большая стрелка настенных часов отбивала последние десять секунд жизни. Жизни, что изменила его собственную, наполнила радостью, научила быть смелым и живым, хотя и все вокруг считают тебя бездушным. — Нет... — тихо шепчет Акк, смотря в чужие закрывающиеся глаза. — Я люблю тебя, Ай, нет! Нет! Холодное тело Айяна застывает в красивой позе, а лицо становится спокойным, ведь в голове уже отдалённо звучит последний бой часов, а лёгкие делают последний вдох. — Нет!.. Прошу! Акк отчаянно стонет от боли, обливаясь слезали. Он прижимает холодное тело Айя к себе, целуя его щёки и губы. Но всё напрасно. Прекрасный Айян больше не почувствует ни единого поцелуя, больше никогда не улыбнётся ему, больше никогда не посмотрит. Пока Акк захлëбывался любовным горем своим, где-то звенел хэллоуинский смех и танцевали на «жутком балу».