Марина и к чему приводит похоть

      Марина стояла перед зеркалом, в последний раз любуясь собой перед отъездом. Её длинные, распущенные тёмные волосы каскадом ниспадали по спине, идеально обрамляя тонкие черты лица. Ровная чёлка едва касалась бровей, скрывая лоб.       На ней были джинсы и элегантная белая блузка, которые подчёркивали её стройную фигуру и изгибы, особенно сочную маленькую упругую попку, соблазнительно покачивающуюся при каждом шаге. Её глаза горели от предвкушения, когда она думала о предстоящей поездке с родителями в деревню.       Когда она обернулась, солнечный свет, проникающий в окно, отбрасывал тени на её тело, обнажая тонкие очертания маленьких грудей, едва различимых под лёгкой тканью блузки. Несмотря на свой юный возраст, — всего 18 лет, — Марина ещё не знала ничего, кроме невинных поцелуев и объятий. Её невинность оставалась нетронутой, не осквернённой человеческим влиянием.       Продолжая кружиться, она ощущала, как упругие контуры её ягодиц слегка подрагивают под лёгкими прикосновениями её пальцев, вызывая мурашки по её спине.       Марине не давала покоя мысль о том, как всё могло бы быть иначе, если бы она не была ограничена традиционными верованиями своей семьи. Если бы она могла свободно предаваться мастурбации, не опасаясь, что её строгие родители раскроют её сокровенные тайны.       Ей было страшно представить, как бы они отреагировали, если бы узнали, что она проводит кончиками пальцев по своим набухшим половым губам, раздвигая их и открывая узкое девственное лоно. Как её пальцы скользят внутрь, ощущая тепло, ласкающее внутренние стенки, продвигаясь всё глубже и глубже к заветной цели — девственной плеве.       Отреклись бы её родители от неё, если бы увидели, что каждую ночь она лежит, раскинувшись на кровати, её бёдра влажны от вожделения, дыхание сбито, как после марафона, а пальцы ласкают её самые интимные места?       От одной этой мысли по её спине пробежала дрожь, а сердце забилось быстрее. Но, несмотря на страх, её трусики намокли, и палец, скользнув по шву джинсов, начал медленно углубляться, обводя контуры половых губ на натянувшейся ткани.       Её дыхание участилось, и она почувствовала внезапный прилив жара между ног. Не в силах устоять, Марина, всё ещё стоя перед зеркалом, согнула колени и, разведя их в стороны, стала насаживаться на палец, вдавливая ткань джинсов глубже в свою киску, дразня её.       В этот момент раздался стук в дверь, от которого она вздрогнула.       — Завтрак готов, доченька, — позвала её мать.       Ахнув, Марина быстро отдернула руку от киски, которая так сжалась от страха, что некоторое время неохотно выпускала шов, чуть потемневший от влаги.       Сделав глубокий вдох, она вышла из своей комнаты, пытаясь выбросить из головы навязчивые мысли.       Войдя на кухню, Марина обнаружила, что её родители уже сидят за столом и наслаждаются утренней трапезой. Они тепло поприветствовали её, их лица светились нежностью, когда они смотрели на свою любимую невинную дочь.       — Доброе утро, дочка, — поприветствовал её отец, нежно улыбаясь. — Ты готова к нашей сегодняшней поездке в деревню?       Марина кивнула. Они часто ездили в деревню к её бабушке на выходные и праздники, и, в отличие от дома, где её родители были заняты на ферме, в деревне у неё было гораздо больше свободы, особенно наедине с собой.       После завтрака они собрали вещи и направились к машине. Марина старалась идти за родителями, чтобы они не заметили, как иногда она делает неловкие шаги. Она не могла просунуть руку и поправить трусики, которые после игры с собой немного сдвинулись и теперь врезались между половыми губами. Её чувствительная кожа терлась о грубую ткань джинсов.       Прибыв на вокзал и припарковав машину, они сели в поезд. Марине досталось место у окна, её взгляд блуждал по пейзажу за окном: городские джунгли сменялись полями и пологими холмами. Её родители тихо разговаривали между собой, время от времени бросая любопытные взгляды на дочь, гадая, о чём она думает.       Марина же была погружена в свой собственный мир. Её разум был наполнен образами фермы, животных и свободы, которая появится вдали от бдительных глаз её родителей. Пока поезд с грохотом мчался вперёд, она не могла не представлять, каково это — мастурбировать и кричать от оргазма, не боясь, что родители её услышат.       С каждым пройденным километром её мысли становились всё более смелыми, а воображение росло, открывая перед ней новые горизонты. Она представила себя стоящей обнажённой в поле, под дуновением ветра, с развевающимися волосами и телом, открытым для всех стихий. Она также представила, как скачет верхом на мощном животном, ощущая под собой его грациозное движение и перекатывающиеся мускулы.       И тут перед её мысленным взором предстал он — великолепный жеребец, сияющий своим великолепием. Он опустил голову, позволяя ей легко забраться на его спину, и, усевшись в седло, она почувствовала, как по её венам разливается волна возбуждения.       Жеребец тронулся с места, и его мощные шаги быстро понесли их по открытой равнине. Марина крепко сжала поводья, её сердце бешено колотилось в груди, пока она наслаждалась ощущением скорости и свободы. Ветер хлестал её волосы по лицу, а платье развевалось за спиной, словно флаг на ветру.       С каждым мгновением жеребец мчался всё быстрее, и Марина ощущала, как в её душе разгорается новый огонь. Она закрыла глаза, позволяя ощущениям охватить её, и её тело инстинктивно отвечало на ритмичные движения лошади под ней.       Внезапно Марина почувствовала острую боль между ног и, открыв глаза, увидела, что жеребец внезапно остановился, а её тело, двигаясь по инерции, насадилось на рожок седла влагалищем. Мгновение она смотрела на свой выпирающий живот, видя очертания рожка, тяжело дыша и чувствуя бешеный стук сердца.       Пытаясь прийти в себя, Марина осознала, что это был лишь сон, порождённый её воображением. И хотя он внезапно закончился, воспоминания о нём продолжали жить в её душе, вызывая одновременно возбуждение и смущение. Она не понимала, что именно этот последний момент значил для неё.       Она взглянула на своих родителей, которые были полностью поглощены разговором, не замечая внутреннего смятения дочери. И пока поезд продолжал свой путь, Марина старалась выглядеть как можно обыденно, несмотря на то что трусики промокали от изнывающей жаром киски.       По прибытии их встретила бабушка, добрая пожилая женщина с нежной улыбкой и сияющими глазами. Она тепло поприветствовала их, обняв и поцеловав каждого члена семьи.       — Ах, Марина! Ты так выросла с тех пор, как я видела тебя в последний раз! — воскликнула она, с любовью обнимая молодую девушку. — Ты выглядишь сегодня просто потрясающе, прямо ангелочек.       Марина слегка покраснела от комплимента, чувствуя, как гордость переполняет её грудь.       — Спасибо, бабушка, — тихо ответила она, возвращая нежный жест. В течение следующих нескольких дней Марина помогала бабушке и дедушке выполнять различные домашние дела. К концу дня она так уставала, что у неё не оставалось сил на себя.       Но в один из солнечных дней, когда её родители вместе с бабушкой отправились на рынок, а дедушка смотрел телевизор, у неё наконец-то появилось время и возможность осмотреть окрестности. В одиночестве она бродила по полям и лугам, наслаждаясь красотой окружающей её природы.       Пока она шла, её рука непроизвольно потянулась к карману, где был припрятан маленький вибратор. На мгновение она остановилась, чтобы убедиться, что никто не заметил её действий, и только потом вытащила устройство. Это было гладкое и прохладное виброяйцо с проводным пультом управления.       Марина знала, что если её родители обнаружат вибратор, то они непременно придут в ужас и почувствуют отвращение, считая его орудием дьявола. Поэтому она всегда старалась надёжно прятать его, используя для этого плюшевую игрушку, в которой проделала небольшой кармашек. Эту игрушку она также взяла с собой в деревню.       Сердце Марины забилось быстрее, когда она включила вибратор, и в её ладони раздался пронзительный гул. Она прижала его к шортикам, и её дыхание перехватило от первых волн удовольствия, которые охватили её.       Сначала она двигалась неторопливо, слегка покачивая бёдрами в такт шагам, которые совпадали с пульсацией вибратора. Ткань джинсов, слегка касаясь её чувствительной кожи, усиливая интенсивность её возбуждения.       По мере того как она углублялась в бескрайние поля, её движения становились более смелыми. Она просунула руку в шорты и прижала вибратор прямо к трусикам, которые были влажными от её желания. Когда она начала тереть себя через ткань, она почувствовала, как её киска набухает, а складки половых губ с каждой секундой становятся все больше и чувствительнее.       — О, Боже, — прошептала она, её голос был едва слышен. Прислонившись к одинокому дереву, она автоматически раздвинула ноги в ответ на сильное наслаждение, которое разливалось по её телу. — Мне нужно... нужно кончить...       Её пальцы нежно скользнули под резинку трусиков, ногтями слегка царапая нежную кожу, когда она гладила клитор. Вибратор в её руках неистово жужжал у самого клитора. Его мощность вызвала у неё громкий стон, а тело задрожало от предвкушения.       — Да, прямо здесь... О да, — пробормотала она, опираясь другой рукой о ствол дерева и чувствуя, как в ней нарастает волна экстаза.       С каждым импульсом вибратора её тело сотрясалось в конвульсиях, а воображение рисовало картины: её берёт огромный парень, его мускулистое тело прижимается к её телу, когда он с грубой силой лишает её девственности. Фантазия разыгрывалась в её голове, а тело инстинктивно реагировало на образы, которые танцевали перед её глазами.       — О да... Трахни меня... — тихо прошептала она, её голос был едва слышен из-за шума ветра, шелестящего листьями над головой. — Возьми меня... Используй меня как свою вещь...       Её тело извивалось под натиском наслаждения, мышцы сжимались и разжимались в ответ на неумолимый ритм вибратора. Она ощущала, как нарастает её оргазм, как внутри неё возникает сильное давление, угрожая прорваться.       — Да... Я твоя... Возьми меня... Наполни меня своим семенем! — воскликнула она хриплым от страсти голосом, когда её тело наконец поддалось нарастающему в ней удовольствию.       Когда волны экстаза захлестнули её, она почувствовала, как её киска наполняется возбуждением, как соки свободно вытекают из её девственного лона, покрывая вибратор своим липким нектаром. Она была на пике наслаждения, её тело дрожало от интенсивности оргазма.       — Да, бляяя, ДА! ДА! ДА! ДААААААААА! — закричала она, и её голос эхом разнесся по открытому полю, когда она наконец позволила себе отдаться удовольствию, которое так долго накапливалось в ней.       Её бедра несколько раз непроизвольно дернулись вперёд, погружая яйцевидный вибратор всё глубже в промежность. Он безжалостно растирал и без того чувствительный клитор, вызывая у неё неудержимые стоны:       — Ооооо, о боже, ооооо... это, это… просто КАЙФ!!!       Одной рукой она протянула вниз, прижимая два пальца к пульсирующему клитору. Работая в такт с вибратором, она растирала его всё быстрее и быстрее, усиливая свой оргазм.       — Я кончаю, кончаю, — бормотала она себе под нос, её голос был полон предвкушения и вожделения. — О, да... прямо здесь... ахххх, я кончаю!!       И с этими словами тело Марины напряглось, её киска сжалась вокруг вибратора, и она закричала, достигая кульминации. Оргазм захлестнул её, соки брызнули из её девственной киски, орошая траву между ног и полностью пропитывая трусики.       Когда её тело наконец расслабилось, Марина соскользнула на земле, тяжело дыша, сердце бешено колотилось в груди, а разум был переполнен эмоциями и ощущениями, которые только что охватили её тело.       Она медленно извлекла вибратор из своих трусиков, её рука блестела от собственных соков. Марина посмотрела на устройство с чувством удовлетворения и одновременно с чувством вины. Она знала, что если её родители найдут его, то будут в ярости. Но сейчас она позволила себе насладиться послевкусием своего оргазма, теплом солнца на коже и свободой, которая её окружала.       Сделав несколько глубоких вдохов и собравшись с силами, Марина встала и аккуратно спрятала вибратор обратно в карман шортиков. Она поправила одежду, разглаживая складки и стараясь как можно лучше скрыть влажное пятно.       Затем она направилась обратно к дому, её разум был полон новых мыслей и желаний, которые она никогда раньше не испытывала. По дороге она не могла не оглянуться на то место, где только что предавалась наслаждению, и по её венам разлилось радостное возбуждение.       Остаток дня прошёл как в тумане, и когда её родители вернулись, они не заметили ничего необычного в поведении своей дочери.

***

      В последующие дни Марину часто тянуло в поля, воспоминания о пережитом оргазме не давали ей покоя, пробуждая желание испытать что-то новое. Каждый раз, когда она оказывалась на свежем воздухе, она становилась смелее, исследуя границы возбуждения и возможности собственного тела.       В один из таких случаев, когда она лежала на мягкой траве, её рука медленно двигалась под трусиками, она услышала звуки, доносившиеся издалека. Повернув голову, она заметила большое здание, похожее на амбар, где, как ей показалось, содержались лошади. Её охватило любопытство, и она решила подойти поближе.       Приблизившись к конюшне и заглянув украдкой через окошко, она обнаружила странное устройство: большую полую камеру на одном конце и множество трубок, ведущих к контейнеру.       Сердце Марины забилось быстрее, когда она увидела, как её отец проверяет устройства и вставляет в них что-то огромное. Он внимательно осмотрел оборудование, чтобы убедиться, что всё работает исправно. Затем он подвёл коня к одному из устройств и поставил его перед ним.       Марина не могла отвести взгляд от жеребца, который поднял хвост и продемонстрировал свои внушительные гениталии. Она была поражена размерами его яиц и пениса. В этот момент она осознала, для чего предназначено это устройство - оно служило для сбора спермы у лошадей.       Пока она наблюдала за тем, как её отец умело направляет лошадь в нужное положение, её охватило волнение. Она почувствовала, как по её венам разливается поток новых, волнующих эмоций.       От вида того, как пенис коня входит в устройство, а его большие яйца тяжело и полно висят, по спине у неё пробежали мурашки. Её сердце бешено забилось в груди, пока она зачарованно смотрела на эту сцену, восхищаясь необузданной мощью и первобытной красотой, разворачивающейся перед ней.       В мыслях Марины возникал образ мощного тела коня, его перекатывающиеся мускулы под гладкой шерстью и внушительные размеры его члена. Она ощущала, как её собственное тело откликается на эти мысли: соски становились твёрдыми, а между ног появлялась влага, выдавая растущее возбуждение.       В течение нескольких дней мысли Марины были полностью поглощены образами лошади и машины. Она поняла, что не может сосредоточиться ни на чём другом, её сознание постоянно возвращалось к картине пениса лошади, исчезающего в устройстве, звуку собираемой спермы и мускусному запаху коня.       Однажды утром, когда Марина спустилась к завтраку, она обнаружила, что её родители и бабушка спешат, готовясь пораньше уехать по делам, которые, судя по всему, были связаны с фермой.       — Доброе утро, дорогая, — произнесла её мать с тёплой улыбкой. — Мы должны отвести жеребца к нашему клиенту, который его покупает. Он хочет лично увидеть лошадь перед тем, как заключить сделку. Мы вернёмся через два дня, и пока нас не будет, вы с дедушкой присмотрите за всем. Хорошо? — обратилась она к дедушке.       Дедушка кивнул, его глаза озорно блеснули: — Конечно, дорогая. Марина может помочь мне по хозяйству. Это будет хорошей практикой для неё.       Марина тоже кивнула, испытывая чувство предвкушения и волнения при мысли о том, что на ферме не останется глаз. Конечно, плохое зрение дедули не в счёт.       Как только родители и бабушка ушли, Марина сразу же принялась за работу, следуя указаниям дедушки.       — Марина, — сказал дедушка, собираясь на улицу, — я собираюсь пойти кое-куда и встретиться со старыми друзьями. Ты же знаешь, как это бывает у мужчин. Мы знаем друг друга с детства. Кхм… это важно для деловых отношений. Так что сегодня меня не будет дома. Ты можешь сохранить это в секрете от бабушки?       Марина на мгновение задумалась, догадавшись, что дедуля собирается пойти пьянствовать. Но затем радостно кивнула: — Конечно, дедушка. Не волнуйся, я ничего никому не скажу.       — Спасибо, милочка, — улыбнулся дедушка, нежно положив руку ей на плечо. - Ты такая хорошая внучка, помогаешь старику. Не усердствуй сильно, можешь отдыхать пока меня нет.       В тот момент, когда тяжелые шаги дедушки Марины затихли, её пульс участился. Мысль о том, что она осталась одна, вдали от любых любопытных глаз, вызвала приятную пульсацию между ног. Она сразу же вспомнила лошадь и особенно его огромные яйца, и её охватило непреодолимое желание потрогать их.       Марина с дрожью в руках нащупала в кармане виброяйцо. Его яйцеобразная форма вызывала у неё желание ощутить его между влажными складками киски. Она на мгновение остановилась на пороге конюшни, её дыхание перехватило при виде безмятежно спящих лошадей, укрытых внутри. Их ритмичное дыхание эхом разносилось по огромному помещению, олицетворяя спокойствие, которое резко контрастировало с бурей, назревавшей в сердце Марины.       Осторожно войдя в тускло освещённый амбар, она с восхищением взглянула на спящих гигантов. Каждый из них источал силу и мужественность, их мускулистые тела были покрыты блестящей шерстью. Её взгляд сразу же остановился на внушительных конских членах и особенно на яйцах, которые тяжело свисали между сильными задними ногами. Воспоминания о том, как конь яростно сношался с устройством, а его огромные яйца бились о него, словно в замкнутом круге, крутились в её голове, и её киска увлажнилась от предвкушения.       Она приблизилась к ближайшей лошади, на табличке с которой было написано «Гром». Её рука дрожала, когда она коснулась массивных яичек животного. Они были тёплыми и тяжёлыми, и эта тяжесть наполнила её ладонь, вызвав дрожь по всему телу.       Сердце Марины забилось активнее, когда она прикоснулась к лошади, сначала робко, а затем смелее. Она почувствовала плотную, грубую, но короткую шерсть, покрывающую мошонку лошади, и то, как яйца двигались под её пальцами, вызывало головокружение от желания. Дыхание девушки стало прерывистым, грудь вздымалась, когда она пыталась сдержать огонь, разливающийся по её венам.       «Какие огромные! Сколько же там литров спермы?» — задумалась она, глядя на свою ладонь, которая казалась маленькой даже по сравнению с одним яйцом.       Виброяйцо быстро оказалось под плотной тканью шортиков, а пальцы Марины нащупали влажную щелочку, вход в которую стал скользким от предвкушения. Она громко застонала, начав тереть себя через одежду. Вибрация от яйца, пульсирующего у её клитора, посылала по телу волны удовольствия.       — Мммм, да... — пробормотала она, сжимая другой рукой яички Грома. - Ты такой большой... такой сильный... — Её пальцы усердно тёрли промежность, а бедра ритмично покачивались. Тепло лошади и солидный вес его яиц в её руках только усиливали её удовольствие, и каждое движение приближало её к краю.       Когда пальчики Марины во всю скользили по утопающему между половых губками шву шортиков, её мысли возвращались к тому дню, когда она впервые увидела, как член коня быстро исчезает в специальном устройстве.       Её сознание наполнялось яркими образами, которые заставляли её сердце биться быстрее. В голове возникали картины мощных толчков, звук скользящей кожи по металлу и огромные яйца, наполненные спермой. Дыхание её стало поверхностным и неровным, а руки всё сильнее тёрлись о грубую ткань шорт, стремясь достичь желаемого.       Однако этого было недостаточно. Её плоть жаждало прикосновения, и пальцы инстинктивно скользнули под ткань трусиков и шорт, ощущая влажный жар своего возбуждения. Виброяйцо, пульсировало у её клитора, посылая по телу волны удовольствия. Каждое прикосновение к набухшим губам лишь усиливало её желание, а мысли терялись в эротических фантазиях об огромном члене лошади, вонзающемся в машину.       Глаза Марины закрылись, дыхание перехватило, и оргазм начал нарастать внутри неё. Её тело содрогнулось от силы оргазма, пальцы впились в яички Грома, и она закричала от удовольствия. Волна за волной экстаза захлестывали её, заставляя дрожать и жадно хватать ртом воздух.       Когда её дыхание успокоилось, Марина всё ещё прижималась к Грому, её рука нежно обхватывала его тяжёлые яйца.       — А знаешь, Гром, мы с тобой похожи, — начала она, ощущая лёгкую пульсацию в его яичках. — Ты ведь никогда не трахал кобылу, не познал, что такое мягкая и тёплая плоть. Ты такой же девственник, как и я, — заключила она.       Помассировав его яйца ещё некоторое время, она вышла из стойла, не обращая внимания на его огромный, дрожащий член, на головке которого уже выступили маленькие капли преэякуляции. Марина удовлетворила свою похоть сегодня и уже собиралась отправиться домой, но её взгляд упал на устройство для сбора спермы, стоящее у дальней стены.

***

      Марина не смогла удержаться от соблазна подойти к устройству поближе. Когда она приблизилась, то заметила, что металлическая поверхность покрыта лошадиной кожей, создавая иллюзию кобылки, готовой к спариванию. От устройства исходил слабый аромат мускатного ореха, смешанный с насыщенным запахом спермы.       Сердце Марины снова пошло в пляс, когда она обвела взглядом контуры углубления, где должен был находиться «патрон» с вагиной кобылки. Углубление было достаточно большим, чтобы она могла удобно расположиться, словно приглашая её исследовать его глубже. В её голове снова и снова проносились мысли о мощном члене лошади, скользящем в «патроне», и она представляла себя на его месте, ощущая необузданную напряженность этого столкновения.       Дыхание Марины участилось, когда она представила, как забирается внутрь, прижав колени к груди, оставляя снаружи только попку и ступни, а её беззащитная киска будет выставлена на всеобщее обозрение. Она ощутила, как влага проступает из её лона, и тело задрожало от возбуждения при мысли о том, чтобы поддаться такому необузданному и первобытному желанию.       Марина обернулась, чтобы осмотреть конюшню в надежде, что что-то отвлечёт её от этих мыслей, но её встретил только безмятежный и тихий вид, с едва слышными сонными ржаниями лошадей. Сделав глубокий вдох, она решилась, всё её тело трясло от предвкушения.       Спустив шортики и трусики, она позволила им соскользнуть к щиколоткам. Осторожно вставив виброяйцо во влагалище, она взяла пульт управления в руку. Глубоко вздохнув, она начала забираться внутрь. Как и представлялось, ей пришлось прижать колени к груди, чтобы пролезть внутрь, оставив снаружи только голую попку и ступни, с которых свисали её мокрые шортики и трусики.       Её чувствительная кожа ощутила прикосновение холодного металла. Запах мускуса и спермы наполнил её ноздри, усиливая её возбуждение. Она почувствовала, как затвердели её соски, а киска увлажнилась от предвкушения. Ощущение собственной уязвимости вызвало у неё дрожь по спине, но в то же время она была безгранично возбуждена.       Её рука потянулась к груди, нежно пощипывая и теребя соски. Другая рука скользнула вниз, исследуя влажные складки её киски. Она чувствовала вибрацию от яйца, которая пульсацией передавалась к её клитору.       Продолжая ласкать себя, Марина мысленно вернулась к образу массивного члена лошади, исчезающего в устройстве. Она представила себя на месте этого устройства, ощущая, как огромный член вонзается в неё с дикой животной силой. Мысль о том, что она может быть наполнена чем-то таким большим и мощным, вызвала дрожь удовольствия.       — О, Гром, — прошептала она, её голос охрип от желания. — Если бы только ты мог наполнить меня так же... Если бы твой член мог широко раскрыть меня, заставив выкрикивать твоё имя от удовольствия.       Её пальцы всё глубже проникали в киску, нежно поглаживая припухшие губы и дразня клитор. Сочетание вибрирующего яйца и её собственных прикосновений было ошеломляющим, и она поняла, что долго так не продержится.       — Да, о да! — закричала она, её бедра бешено задрожали, когда оргазм начал охватывать её. — Возьми меня, Гром! Наполни меня своим семенем, сделай меня своей кобылкой.       Волны удовольствия захлестывали её, тело содрогалось в конвульсиях, когда она сильно кончала. Киска сжималась вокруг её пальцев так, как никогда ранее, соки свободно текли, капая на прикрытые шортами пятки. Она почти могла представить, как член лошади входит в неё, наполняя её своей горячей, густой спермой.       — Ах! ДА! ДААААА! — закричала она, и её голос эхом разнесся по амбару. — Трахни меня, Гром! Трахни меня как сучку!       Марина продолжала кричать, её тело билось в неистовых конвульсиях, а ноги дрожали без контроля. Каждый спазм грозил разорвать её на части.       Её дыхание было прерывистым, грудь вздымалась, когда она пыталась вдохнуть кислород, чтобы наполнить свои измученные лёгкие. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, его бешеный стук соответствовал громоподобному реву её оргазма. Пот капал с её лба, смешиваясь с остатками страсти на лице.       Перед её мысленным взором предстал могучий фаллос Грома, пульсирующий жизнью и готовый заявить права на её невинность. Она представила, как он растягивает её тугой вход, разрывает девственную плеву и погружается глубоко в её лоно. С каждой фантазией её тело откликалось, а киска подергивалась, стремясь к исполнению своих желаний.       Она бессознательно выкрикивала имя Грома, её голос был хриплым от интенсивности оргазма. — Гром... пожалуйста... возьми меня... наполни меня...       Её тело содрогалось от неудержимой дрожи, мышцы то напрягались, то расслаблялись. Ногти впивались в собственную плоть, оставляя на ней следы в виде полумесяца. Её стоны были гортанными и первобытными, что противоречило её хрупкому телосложению, демонстрируя безудержный оргазма.       И тут, словно не выдержав этой бури чувств, её тело обмякло, перед глазами потемнело, а дыхание стало поверхностным и неровным.       Когда Марина пришла в себя, она обнаружила, что всё ещё находится внутри устройства для сбора спермы. Её тело было слабым и безвольным, а виброяйцо продолжало вибрировать, всё ещё погружённое во влажную щель. Её разум был затуманен, и она с трудом пыталась собрать воедино то, что только что произошло.             Однако почти сразу она почувствовала, как что-то влажное и тёплое трётся о её чувствительную плоть. Осознание этого заставило её похолодеть, а сердце готово было выпрыгнуть в панике.

***

      Гром был в состоянии сильного возбуждения после того, как его молодая хозяйка поигралась с его мошонкой, почти доведя до оргазма. Однако, сказав ему что-то с печальным выражением лица, она ушла, оставив его в пре-огразмом состояние.       Конь не находил себе места, мотаясь один в своём стойле, пытаясь найти хоть какую-то дырку, чтобы спустить груз со своих яиц. Но вскоре он услышал, как по амбару разнеслись крики с его именем. Он сразу понял, что кто-то зовёт его — возможно, чтобы покормить, а может быть, и для чего-то более приятного.       Толкнув ворота стойла, он с радостью обнаружил, что молодая хозяйка их не закрыла. Выйдя наружу и подойдя к тому месту, откуда, как ему казалось, исходил звук, он не обнаружил никого, кроме тишины и устройства, которое так часто приносило ему столько удовольствия.       Подойдя ближе, Гром почувствовал странный, но манящий запах, исходящий от устройства, словно оно ожидало его. И тут его осенило: хозяйка возбудила его, подготовив к спариванию с этим устройством!       Устройство выглядело немного необычно, да и ещё какие-то тряпки, свисали. Но именно от них исходил тот манящих запах, а чуть выше виднелась небольшая щель. Эту щель он узнает везде! Даже если в этот раз она казалась удивительно маленькой, очень маленькой, это всё равно была та самая щель, которую он так жаждал каждый день.       Внезапно его снова осенило: молодая хозяйка специально повесила эти тряпки, пропитав их мускусом, чтобы он не испугался этой новой щели.       С радостью, благодарный за заботу хозяйки, Гром встал на дыбы и вскарабкался на устройство, готовый выложиться по полной, дабы оплатить доброй хозяйке за такую заботу. Без всякого предупреждения он вонзился в устройство, проталкивая свой огромный член в мягкое и невероятно узкое отверстие.

***

      Марина закричала, и её голос эхом разнёсся по сараю. В этот момент огромный член Грома, словно гигантский инструмент, широко раскрыл её девственную киску, растягивая девственный вход. Разрывая девственную плеву, он вызвал у неё покалывающие ощущения по всему позвоночнику.       Одним сильным толчком он протолкнул виброяйцо прямо к матке, расправляя по пути все складки стенок влагалища, натянув их до предела и заставляя их трещать. Боль пронзила всё её тело, мышцы пытались сжаться и разжаться в ответ на вторжение. Слезы текли по её лицу, когда она пыталась оттолкнуть его, но её усилия были тщетны перед огромной силой животного.       Мощные толчки Грома вызывали волны агонии, пробегавшие по телу Марины. Ей казалось, что её киску разрывают на части, а внутренности выворачиваются наизнанку с каждым жестоким ударом. Она кричала от боли и унижения, но её крики заглушали холодные металлические стенки устройства. Её лицо исказилось от боли, слёзы текли по щекам, и она вцепилась в устройство, отчаянно пытаясь избежать безжалостного натиска массивного члена.       Её глаза закатились, боль стала невыносимой, и она почувствовала, что теряет сознание. Мышцы обмякли, и тело больше не могло сопротивляться неудержимой силе члена Грома. Когда её сознание померкло, последнее, что она услышала, были влажные, хлюпающие звуки шлепков плоти о плоть и её собственные крики, сливающиеся с животным ворчанием коня, который продолжал ебать её бессознательное тело.

***

      Когда Марина потеряла сознание, Гром радостно заржал, ощутив, как давление в тесной дырке, которое до боли сжимало его член, наконец ослабло. Это позволило ему проникнуть ещё глубже, подготовляя эту щель для его драгоценной спермы.       Жеребец продолжал трахать бесчувственное тело Марины, с каждым толчком погружаясь всё глубже и дальше. Он расплющивал её кишки и выдавливая их содержимое, заставляя её дерьмо вытекать из узкого, но расслабленного ануса прямо на его пульсирующий член, действуя как смазка для члена. Пока, наконец, его огромные яйца не начали биться об мокрые тряпки у этой щели.       Конь, конечно, почувствовал странный запах, исходящий от устройства, но он также ощутил, как его член стал лучше, словно по маслу, входить в эту дырку. Он снова мысленно поблагодарил свою молодую хозяйку за столь современное устройство, которое даже имеет встроенную дополнительную смазку.       Гром заржал от наслаждения, когда в один из последних толчков и благодаря «смазке» внутри «устройства» что-то словно лопнуло, позволяя ему полностью под корень вставить член, а затем как огромная резинка, оно сильно обволокло голову его член. Его яйца напряглись от этого ощущения, а член ещё сильнее набух, готовый излить свой груз в эту всё ещё невероятно узкую щель.

***

      Марина на мгновение пришла в себя, чтобы почувствовать, как что-то огромное прорвало вход в её матку и начало наполнять её тёплой жидкостью. Её тело содрогнулось, а конечности обмякли, когда она вновь потеряла сознание от смеси шока и боли. Последнее, что она увидела, были очертания её раздувшегося от огромного члена живота и маленькая вибрирующая выпуклость от вибратора.       Когда Марина вновь погрузилась в забытье, массивный член Грома продолжал пульсировать, извергая огромную струю спермы, которая медленно вытекала из её зияющей киски. К его стволу прилипла грязная смесь спермы и кала.       Её некогда девственная киска теперь представляла собой сплошное месиво: широко раскрытая, покрытая синяками и покрасневшая от грубого обращения. Внутренние стенки её влагалища были растянуты до неузнаваемости, слегка выступая наружу, словно инородное существо. Половые губы опухли и приобрели красновато-фиолетовый оттенок, нелепо свисая из тела.       Однако ни её бессознательное тело, ни измученное влагалище не подозревали, что эта сцена была далека от завершения. Когда Гром вышел из неё, его член заблестел от смеси соков, крови, спермы и экскрементов, демонстрируя свой впечатляющий размер и длину.       К устройству приблизились ещё десять жеребцов, их ноздри раздувались, когда они уловили запах кобылы. Они осторожно принюхивались к воздуху и земле, чувствуя присутствие самки в период течки.       Один за другим они взобрались на машину, их члены гордо стояли торчком, готовые воспользоваться уязвимостью кобылы. Каждый конь по очереди безжалостно трахал бессознательное тело Марины, наполняя её и без того растянутую киску своим горячим семенем.       Их мощные толчки заставляли её и без того припухшие половые губки раздвигаться ещё шире, растягивая её до предела и даже за его пределами. Её влагалище раскрывалось всё шире и шире, словно желая продемонстрировать всю степень ущерба, нанесённого её некогда невинному телу.       Каждая лошадь оставляла свой след в этом месиве, их сперма смешивалась с фекалиями, образуя густую, вязкую жидкость, которая вытекала из неё и скапливалась вокруг основания устройства.       Когда все жеребцы, довольные выполненной своей работой, удалились по своим стойлам, они оставили после себя печальную картину: молодую сломленную девушку, беспомощно лежащую внутри устройства. Её развороченная пизда слегка содрогалась, пытаясь смириться с отсутствием массивных членов, к которым она уже успела привыкнуть.       Струйки розовой спермы и кала вытекали из её зияющей пизды, капая на её шорты и пол амбара. Её когда-то чистые шорты и трусики теперь превратились в грязные тряпки, свисающие на ступнях, забрызганные засохшей спермой, мочой, фекалиями и другими её выделениями.       Если бы кто-то увидел её сейчас, то пришёл бы в ужас от того, что предстало перед их глазами. Её девственная киска, о которой мечтал каждый знакомый и которой гордились её консервативные родители, теперь превратилась в искривленную зияющую щель опустошенной пизды, лишённую какой-либо невинности или чистоты.       Этот вид мог бы заставить содрогнуться даже самого искушённого извращенца — обнаженная плоть, зияющий вход, достаточно широкий, чтобы пропустить внутрь несколько пальцев, нет, кулак, а возможно, даже и два кулака.       В этот момент, брошенная в холодном, тускло освещённом амбаре, Марина находилась в бессознательном состоянии. Ей ещё предстояло осознать весь ужас произошедшего. К чему привела её необузданная похоть, и как скрыть от всех следы её распутства — зияющую пизду между ног.