Сбой программы

Кас улыбаясь смотрел в иллюминатор. Самолёт уже подлетал, осталось совсем немного. Кас просто закрыл глаза, вспоминая…

***

Утро неожиданно ярко ворвалось в комнату рыжим, как опавшая листва, солнечным зайчиком. Запрыгав по лицу, он буквально выдернул из мягких лапок сна. Кас открыл глаза, и внутри него всё затрепетало. Он, всё так же как и вчера, лежал на диване, прижимаясь всем телом к Дину. И ему даже было тепло, потому что Дин, видимо замёрзнув ночью, содрал с кресла мохнатый плед и укрыл их обоих. Возможно, будь тут кровать, они бы перебрались туда. Но квартира, которую Кастиэль снимал в Лоуренсе, не предусматривает такой роскоши. Он всегда спал на диване, вытащив из его большого нутра комплект постели. Вчера же, они совершенно не удосужились ни разложить диван, ни достать из него спальные принадлежности. Но почему-то это вообще не злило. Подумаешь, спать голышом на прохладной кожаной обивке! Главное, что не холодно. А почему? Да потому, что рядом с ним был самый лучший обогреватель, какой только можно вообразить! Кас приподнял голову и улыбнулся. Дин спал, насупившись, сохраняя на лице серьёзное выражение. Однако рука по-прежнему с силой прижимала к себе Каса. Новак тихонько провёл пальцем по торсу, чуть порисовав на широкой груди забавные завитки. Как же хорошо! Блаженство растекалось по венам малиновым сиропом. Он вспомнил их вечер. Упс! Походу, он слегка переборщил! Разошёлся, вновь позволив своей ненасытной сущности одержать верх и вылезти наружу, раскрыв все его дикие порывы. Но как же это было обалденно! Впервые в жизни он чувствовал себя легко, как довольный, наевшийся кот. На столике тихо затренькал мобильник. Причём, мобильник Дина. Тот, резко подскочив, уставился на пищащий аппарат. Потом схватил его и, нажав кнопку, выключил будильник. — О, боже! — как вредный ребёнок, простонал он и бессильно свалился на подушку. — Ненавижу утро! Почему вообще будильник звонит в выходной? — Наверное, потому, что сегодня среда, — промурчал Кас и прижался плотнее. — Среда? Что?! — Дин резко дёрнулся и ошалело посмотрел на Каса. — А какого хрена я тут делаю? — Ты остался у меня, — Кас чуть улыбнулся. — Интересно, часто ты остаёшься ночевать у клиентов? — Кас! — прогремел Дин и, опрокинув его на спину, навис сверху. Сон как рукой сняло.— Ты! Между прочим, я вообще не имею привычки с ними спать. Во всех смыслах этого слова. В связи с чем повторю свой вопрос. Какого хрена я тут делаю? Дин секунду обозревал довольное лицо Каса, потом застонал и впечатался в его губы грубым поцелуем. Губы с напором целовали совершенно податливый рот, и Дин почувствовал, что распаляется прямо как пожар в лесу. — Кажется, ты сам ответил на свой вопрос, Дин, — Кас чуть поерзал под ним, ощущая, как твердеющая в секунды плоть, упёрлась в его бедро. Он выдохнул и запрокинул голову, поддаваясь грубо-сладким ласкам. — Новак! Прекрати немедленно! Ты слышал будильник. У меня первый клиент записан на девять. А мне бы ещё принять душ и хотя бы выпить кофе, — Дин отстранился от выцеловывания колючей шеи, но, увидев лицо Каса, уже запылавшее желанием, со стоном вновь вернулся к ней. — Кас, ты просто ведьма. Я сейчас отдеру тебя, как последнюю сучку. И опоздаю к чертям на работу! — Я не держу, Дин, — Кас растёкся в коварной улыбке и, раскрыв ноги, уронил Дина меж них, заставив горячую плоть вжаться туда, куда она сама рвалась. — Душ к твоим услугам, а кофе, так и быть, я тебе сварю. — К чёрту кофе! К чёрту душ! Иди сюда, ведьма! — Дин рывком раскрыл его ноги ещё шире и прошёлся пальцами по влажным краям. Конечно, они вчера уснули, так и не посетив ванну. А значит, самая естественная смазка в виде его ещё с ночи размазанной спермы уже всё сделала за него. Пальцы легко скользнули внутрь, и Дин тихо взвыл. Кастиэль. Как девочка, всегда готов, всегда податлив и всегда раскрыт. Ощущение собственного семени в нём, ещё немного оставшегося там, мешающегося с гелем и природной смазкой, совсем сорвало тормоза. Оно, как знак его присутствия, обладания. Дин просто пометил его так, оставив часть себя в его глубине. И это вообще для него не свойственно, потому что при «более детальном знакомстве с парнем» Дин всегда использовал презерватив. Мало ли? Подхватить неизвестную заразу совсем не хотелось. Так почему же вчера он был настолько беспечен, что пренебрёг элементарными правилами? Более того, он собирался быть таким же безбашенным и сейчас… Быстрое движение внутрь — и вот он уже движется, уносимый волнами, входя в огненную глубину и покидая её на доли секунды, чтобы вновь вернуться обратно. И он сходит с ума, видя, как жарко отзывается под ним это тело, как стонет Кас, отчаянно цепляясь за его спину, как дрожит на пике, окрапляя их животы семенем. Грузно свалившись на него без сил, Дин застывает, просто пытаясь наладить начисто сбившееся дыхание. Сладкая истома окутывает с головы до ног. И так хочется спать. Он нежно целует мягкие губы, шепча в них: — Кас, как же так? У меня же нет сил теперь. Кас, сладкий малыш. Как тебе это удаётся? — Удаётся что? — довольно мурчит Кас в его ухо. Боже, как хорошо! Ночь, наполненная диким безудержным сексом, сон в его объятиях и такое страстное пробуждение. Он хочет так всегда. Постоянно! — Вот так сводить меня с ума. Знаешь, я никогда не оставался у кого-то на ночь, — вот сейчас точно не время откровенничать! Но Дин не может сдержать слов. Они льются сами. Потому что ему никогда не было так одурительно хорошо ни с кем. Потому что никогда у него не было желания вот так засыпать и просыпаться с кем-то. Остаться с этим кем-то на ночь. На день. На всю жизнь. — Я не хотел ничего, кроме просто секса. Что же сделал ты? Кастиэль, я не хочу отпускать тебя. Не хочу уходить. Нежный поцелуй. Они ласкают друг друга неспешно. — Мне правда пора. Работа не ждёт, — Дин поднимается и осматривает распростёртого на диване Каса. — Я приду вечером? Ты не против? — Я буду ждать тебя, Дин…

***

Десять дней… Ровно десять дней длилось это безумие. Утро заставляло включаться в рабочий ритм. Проводив Дина и получив краткий, как вызов и обещание поцелуй на пороге, Кас быстро приводил себя в порядок и ехал по делам, скрупулезно собирая информацию, потом возвращался домой, старательно и очень быстро систематизировал её в компьютере и принимался за еду. Зная, что Дин просто обожает пироги, Кас шёл уже в знакомую кондитерскую, выбирал свежайший и вкусный пирог, заказывал в ресторане ужин и, приняв душ, с нетерпением ждал. Ждал знакомого звонка в дверь. И такой весёлой, но уже ставшей для него кодом фразы Дина: — Добрый вечер! Я — диспетчер! А потом втаскивал его прямо за рубашку за порог и, прижавшись, целовал. Целовал горячо, страстно, истово! — Кас, — Дин, захлопнув ногой дверь, подхватывал его на руки и тащил к дивану. — Ты скучал без меня, моя страстная ведьмочка? — Я? Нисколько! — улыбался Кас. — Не желаете ли вы, мастер, устранить одну поломку? — Да? И что же требует починки, мистер Новак? — Дин подхватывал его игривое настроение. Но играл по своим правилам. Руки быстро и уверенно освобождали от одежды, а губы хаотично обцеловывали всё, что попадалось им на пути. — Я, — стонал Кас, моментально разгораясь в его руках. — Помогите мне, мастер. — Дай мне минуту. Или десять, — Дин скидывал одежду и шёл в душ. Вернувшись совершенно мокрым, он падал сверху. А дальше… Только страстный танец рук и губ. Только нежные сладкие стоны Каса, вперемешку с хриплым дыханием Дина. Только сладкий крик блаженства, утягивающий в бездну невероятного, нереального наслаждения.

***

Довольно откинувшись на спинку, Дин с аппетитом поглощал горячий ужин и пироги, смотря как Кас, совершенно обнажённый, стоит у плиты, варя ему кофе. И не было ничего прекраснее этих вечеров. Дин много думал, правда. И пришёл к выводу, что хочет, чтоб так было всегда. — Кас, послушай. Я в курсе, что ты тут в командировке. И скоро уедешь, — Дин прижимал его сильнее, не переставая целовать, чтоб эффект его слов был сильнее. — Но я не хочу! Не хочу лишиться тебя. Останься, Кастиэль. — Я не могу, Дин. Я должен вернуться в Нью-Йорк, — о, как же он хотел этого. Просто остаться! Послать к чертям всё: работу, дом и Майка. — Я должен всё решить там. Я приеду, Дин. Приеду, как только завершу дела. Даже если не допишу книгу. Мы допишем её вместе. Ты поможешь мне? — Конечно. Я не могу писать, прости. Не писатель, да и грамотности маловато. Но я дам тебе впечатлений, чтобы твоя книга стала шедевром, — да, он всё понимает. Но он знает и что там, в далёком Нью-Йорке, у Каса есть своя жизнь, работа, которая уже сделала его достаточно знаменитым и… парень. Да, он знает о Майке. Кас не стал скрывать. Правда, он клялся, что это просто скорее дружеский секс, так, иногда, потому что тело требует. Но чувств там нет, и не было никогда. Дин верит ему. Но почему становиться страшно от одной мысли, что Кас, вернувшись в свою стихию, просто забудет о том, что у них было? Нет! Он не даст ему забыть! Пока ещё эта синеглазая бестия принадлежит ему. И он знает, как заставить его забыть всё на свете, сохранив в мыслях лишь себя. Новый поток ласк обрушивается на Каса, потопив, как плотину весной. — Ди-и-ин! — бесконечно стонет он. — Я обещаю. Я вернусь. Я не могу без тебя!

***

Стоя перед окном в своей квартире на Манхеттене, Кас осматривал мерцающие огни города. Нью-Йорк. Никогда не спящий мегаполис. Здесь бурлит жизнь, здесь открываются перспективы. Здесь можно высоко взлететь и разбиться, не удержавшись на вершине. Кас сам сбросил себя с неё. Это его последняя ночь здесь. Этот город больше не будет ему родным. Он покидает его навсегда. Завтра самолёт унесёт его в Канзас-сити. А там. Рукой подать до Лоуренса. И пусть это крупный город, но, по сути, глубинка. Но Касу неважно всё это. Главное, он едет туда, где его ждёт… любовь. Да! Его любовь! Единственный важный и дорогой для него мужчина! Его мужчина! Тот, ради кого он бросил всё: успешную карьеру, отличное жильё и любовника. Впрочем, с Майком он расстался сразу же, как вернулся домой. Он больше не хотел их встреч. Ему нужен был только один человек во всей Вселенной. И пусть он ещё не сказал ему самых важных слов, но это поправимо. Завтра. Он скажет всё завтра. Два месяца разлуки. Два месяца разговоров вечерами по телефону, уверенный, что всё по-прежнему и что он вернётся. И вот, наконец, всё. Он свободен, как птица в небесах.

***

Кас вышел из здания аэровокзала в аэропорту Канзас-сити. Он огляделся по сторонам. Наверное, следует заказать такси. Так будет проще добраться до Лоуренса. Интересно, как выглядит квартира, которую он попросил Дина снять для него? Глаза накрыли чуть прохладные руки, и горячие губы легко коснулись щеки. — Добрый вечер! Я — диспетчер! — о, боже! Скоро у него будет случаться рефлекс на эту фразу. Да, она совершенно идиотская! Причём тут диспетчер? Но это код. Его персональный код. И Кас точно знает, кто сейчас этим кодом взламывает его пароль. — Ди-и-ин, — выдыхает он, вмиг погружаясь в сладкую негу. Тепло любимых губ согревает, даря нежность. Кас разворачивается и моментально тонет в глубокой зелени глаз. Как же он скучал по ним! Скучал по этим губам, которые так непростительно близко и ещё не поцелованы. Не сумев совладать с эмоциями, он прижимается к ним. И время застывает. Но лишь на секунды. Дин, проявив чуточку здравомыслия и ухватив краткость поцелуя, отстраняется. — Кас, не надо здесь. Тут люди, — они стоят прямо на площади перед входом в аэровокзал, и их, как река, обтекает со всех сторон многоликая толпа. Дин понимает это. Но как же сложно удержаться! Он мечтал об этом моменте долгих два месяца. Нервы на пределе. Отпустил. Он отпустил решить дела. И он верил, что его синеглазый мальчик вернётся к нему. Но подлая сука — страх, заползая в сердце, постоянно точил его червяком сомнений. А вдруг? А вдруг, вернувшись домой… Нет! Его Кас вернётся! Вернётся, чтоб остаться с ним навсегда. И вот, наконец, он здесь. И невозможно сложно сдержать себя, чтобы не схватить его в охапку, поднять на руки, украсть, как невесту, закинув через плечо. Чтобы спрятать своё солнце ото всех, заточить в пещере, как ревнивый дракон. И целовать. Не отпуская. Не отрываясь. Задохнуться в восторге поцелуя. И сказать ему. Что любит. Да, любит! Искренне и сильно! Отчаянно и невыносимо. Любит так, что сердце останавливается только от упоминания его имени. Кастиэль! — Пойдём в машину, — мысли, как шальные пули мечутся в голове. Но сейчас надо сосредоточиться. Они идут через парковку к стоящей почти в конце Импале. Едва попав внутрь, Дин больше не может сдержать вздох облегчения и желание поцеловать. Притянув к себе Каса, он накрывает его губы своими. — Малыш, Господи, как же я соскучился, — губы нежно ласкают, заставляя Каса стонать и дрожать. — Я тоже, Дин, — Кас обнимает, прижимается крепко. А в глазах стоят слёзы. Наконец-то! Он здесь. И с ним рядом тот, кого выбрало его сердце. — Дин… Он выскальзывает из поцелуя. Больше нет сил носить это в себе и держать за семью печатями своего сердца. — Что-то не так? — зелёные глаза стремительно темнеют. — Что, Кас? — Дин, я должен тебе это сказать. Я больше не могу, — в синих озёрах плещутся всполохи звёзд. — Я тебя люблю. Страшно. До дрожи в коленках. Как он ответит? Примет ли? И ответит ли вообще? Кас зажмуривается. Будь что будет. Он сказал. — Кас, Кастиэль, — губы вновь прижимаются к его дрожащим губам. — Я тоже. Тоже люблю тебя, малыш. Натянутая струна в груди, зазвенев, лопается и разливается весенним ручьем. Грохот грома, как предвестник непогоды, сообщает о том, что сейчас снова будет гроза. И ливень, обрушившись на город, накрывает Импалу. По стёклам ручейки воды, будто специально, скрывая их от посторонних глаз. Глаза в глаза, губы сливаются, лаская, руки обнимают, сжимая крепче, притягивая. — Кас, детка. Как же я истосковался по тебе, — тихий шепот прямо в шею, мешаясь с поцелуями и покусываниями. — Дин, Ди-и-ин, остановись. Пожалуйста. Я не выдержу. Я скучал по тебе. Ох, боже, не ласкай так, — Кас раскрывается, обнажая шею. И его естество стремится навстречу. Дин, тяжело дыша, отстраняется. Да, он прав. Надо же немного включить мозг. Не здесь. Каса будто резко вытягивает из водоворота, куда его стремительно затянули ласки Дина. Он смотрит недоумевающе и совершенно шальным взглядом. Чувство такое, что он уже взлетал, но тут резко хлопнулся мордой в асфальт. Больно, но правильно. Не здесь. — Дин, скажи, а что за квартиру ты снял для меня? — он усаживается поудобнее. Интересно, далеко ли она от дома Винчестера? Какая она? Там тоже диван или, всё-таки, есть кровать? — Скоро узнаешь, — улыбается Дин и заводит мотор. Дворники отчаянно мечутся по стеклу, стараясь разогнать потоки воды, но им это удается с трудом. Дин аккуратно выруливает со стоянки. Ехать в такую погоду — полный идиотизм. Им было бы лучше постоять, переждать дождь. Но нет. Если они останутся, то Дин просто не удержится. И тогда Импала прямо посреди дня в людном месте превратится в ложе любви. Уж лучше потихоньку ехать. Но дождь, неожиданно смягчившись, прекратил яростный потоп, просто закапав мелкими моросящими дождинками. Он кончился так же внезапно, как и начался. Они подкатили к большому дому. Кас задрал голову, силясь примерно посчитать количество этажей. Его глаз хватило на девять. Так значит вот тут будет его временный дом. Да, временный. Потому что он уже продал квартиру на Манхеттене, и теперь хотел неспеша найти подходящее жильё здесь, в Лоуренсе. Лифт поднял их на восьмой. Дин подошёл к большой тёмно-синей двери и вставил ключ в замок. — Проходи. Здесь теперь твой дом, — он загадочно улыбнулся, пропуская Каса. — Красиво, — Кас оглядел светлую прихожую и, разувшись, прошёл в комнату. Большой диван, стеклянный столик, в углу — компьютер. Напротив — плазменная панель. Заметив ещё одну дверь, Кас двинул туда. Дин, улыбаясь, следовал за ним. Кас ещё не знает… Распахнув дверь, Кас замер. Спальня. Здесь есть спальня. И это прекрасно. Большая кровать, застеленная мягким пледом так и манила прилечь на неё. Что он, собственно и сделал. Блаженно потянувшись, он перекатился на бок и… Что это? На тумбочке рядом большая рамка с фото. Их с Дином фото. А вокруг маленькие фотографии самого Дина. — Ты решил украсить мою спальню собой и нами? — улыбнулся Кас. — Ты против? — Дин заскочил рядом и обнял его. — Нет! Если бы это была совсем моя квартира, я бы наделал кучу дырок в стенах и развесил бы всюду твои фотографии, — Кас потянулся к губам. Их близость манила. — Что ж. Мысль вполне интересная. Но я сделаю чуть по-другому, — Дин прижал его крепко, целуя. — Здесь будут наши фотографии. По всем стенам! — Сумасшедший! — Кас невольно засмеялся, представив себе это. — А хозяин не будет против, что мы внесли свои корректировки в интерьер его квартиры? — О, нет! Хозяин точно не будет против! — Дин снова прижался к губам. — А знаешь, почему? Потому что хозяин желает видеть своего любимого мальчика всегда, даже если он отсутствует дома, занятый работой. А ещё потому, что атмосфера жилья, в котором висят совместные фото, очень благотворно влияет на хозяина. И он страстно желает, наконец, заполучить своё чудо. А, Кас? — Так это твой дом, Дин? — Кас несколько ошарашен. — Почему же ты не снял мне жильё? Почему ты привёз меня сюда? — А ты не понял? Потому что я хочу, чтобы ты был со мной всегда. Потому что я люблю тебя, Кастиэль Новак! А дальше уже не хотелось что-либо выяснять. Всё потом. Они слишком изголодались друг по другу. И теперь они, наконец, вместе. И эта квартира отныне станет их гнёздышком. Милым домом для двух любящих сердец.