Здравствуй, Гермиона

      — Интересно, кого мы в итоге вызвали? — мечтательно поинтересовалась Джинни, убирая спиритическую доску.       — Никого. Все эти «вызывалки» — чушь! — твердо заявила Гермиона, призвав к себе сумочку. — Я домой. Время уже позднее…       Джинни мгновенно насупилась.       — Гермиона, тебе всего двадцать пять, ну какой поздно?! — возмутилась она. — Посиди еще немного.       «Не всего, а уже!» — подумала Грейнджер, но мысли озвучивать не стала.       Вечеринка затянулась, посему домой хотелось неимоверно. Душ, теплая кровать, Живоглот под боком и бокал вина — все, что нужно для завершения промозглого октябрьского дня.       — Всем пока, — бросила она у выхода, и услышала в ответ недовольные возгласы ее друзей.       К черту.

***

      Гермиона, расслабляясь в ванне с бокалом красного вина, не заметила, как задремала, но прикосновение чьих-то ледяных пальцев к разгоряченной коже заставило ее тотчас же проснуться и, глубоко вздохнув, подскочить, дабы узнать, кто проник в ее жилище.       Озираясь по сторонам, она не увидела ничего необычного, кроме колыхания пламени свечей, но одно все же показалась странным — холодный, почти студеный воздух, словно в комнате началась зима.       Она накинула на себя халат и наколдовала согревающие чары, но те мгновенно рассеялись, не принося и толики тепла.       — Мерлиновы штаны, что за…       Ее прервало громкое шипение Живоглота, что доносилось из кухни и…       Низкий. Мужской. Незнакомый голос.       «Маньяк?» — пронеслась неутешительная мысль в голове. Признаться, меньше всего ей хотелось вступать в борьбу с каким-то бедолагой-магглом, который по незнанию выбрал себе в жертву волшебницу.       «А если не маггл?!» — терялась она в догадках. Тогда, конечно, ситуация будет набирать иной оборот.       Вскинув палочку, Гермиона помолилась Мерлину и всем к нему причастным, уповая, что те услышат ее и… помогут, как бы отчаянно это ни звучало.       Да она войну прошла, в конце концов! Что ей может сделать один непонятный мужик, ворвавшийся в ее квартиру. Не Волдеморт же это.       — Гермиона, я слышу, как ты дышишь, — раздалось из кухни.       Сердце заколотило по ребром. Кто это? Зажмурившись, она сделала пару робких шагов, и чем ближе она продвигались, тем сильнее ее сковывал почти нестерпимый холод, а изо рта стал выходить пар.       «Это Санта-Клаус, что ли?»       Ругая себя за чрезмерную трусость, Гермиона, собрав всю смелость, резко ворвалась в комнату и разглядела там едва заметного…       Призрака.       Призрака мужчины лет сорока на вид, если быть точнее.       Он вальяжно раскинулся на ее диване и разглядывал лежащий на журнальном столике «Ежедневный пророк».       — Тебя повысили? — сардонически, с толикой неприкрытого презрения осведомился он, читая заголовок. — Как это на них похоже — раздавать посты кому ни попадя, а потом удивляться, что магия, текущая в наших жилах, сама собой иссякает.       Гляньте, какой нахал. Явился в чужой дом и еще грубить смеет. Кому эта невоспитанная душонка принадлежала?       — Ты кто, черт возьми, такой? Проваливай из моей квартиры! — гневно бросила Гермиона, направляя на призрачного незнакомца древко. Тот даже бровью не повел.       — Ты вызвала меня, Грейнджер. Палочка против меня бессильна, — нарочито растягивая гласные, елейно произнес мужчина, чуть вскинув прозрачную бровь.       Осознание происходящего смутно, но все же стало проявляться. Плотнее укутавшись в халат, который едва ли спасал ее от холода, Гермиона робко села напротив призрака.       — Так значит, спиритический сеанс удался, — тихо прошептала она. — Я думала, что это чушь.       Мужское лицо напротив расплылось в ехидной усмешке.       — Чушь, если ты маггл, но в твоей крови чудесным образом присутствует такая вещь, как магия. Быть может, если бы вы, бравые гриффиндорцы, хоть немного использовали свой мозг…       — Так, ты! Вы… пришли в дом и смеете так грубо себя вести? — Грейнджер больше не желала терпеть его наглость. — Насмехаетесь и отчитываете будто первокурсницу. Я знаю парочку вредных проклятий, которые отпугивали даже Пивза.       Незнакомец соизволил поднять глаза от «Пророка» и взглянул на разъяренную Гермиону, которая твердо держала в руке древко.       — Ну попробуй, — ухмыльнулся он. — Правда, быть может, ты желаешь узнать, как меня зовут?       — Вряд ли ваше имя мне будет знакомо.       Призрак раскатисто рассмеялся.       — Вряд ли, конечно, — кивнул он, прищурившись. — Так что, знать ты его не желаешь?       Гермиона закатила глаза. Ее порядком удивляла столь ярая спесь, исходящая от призрака. Откуда столько надменности?       — Сколько показного высокомерия, — нарочито громко вздохнула она. — Лучше выключите этот морозильник, будьте так любезны. Не хотелось бы заболеть.       Не прошло и секунды, как тепло вновь вернулась в квартиру.       — Благодарю, — театрально склонилась она на стуле и чуть ехидно добавила: — Зачем пожаловали в мою скромную обитель, милорд?       При последнем слове нечто промелькнуло в мрачном взгляде напротив, и сей факт ненароком смутил Гермиону. Мужчина словно «ожил», ибо резко подался вперед, растянув губы в улыбке.       — Мне нравится, как это звучит из твоих уст, — приглушенно произнес он, пристально смотря Гермионе в лицо. — Так… мило.       Грейнджер невольно скривилась. Сальные подкаты от призраков — что может быть прекрасней в Хеллоуин, не так ли?       — Пожалуй, воздержусь. Так вы ответите на заданный мною вопрос? — напомнила она, выпрямившись.       Мужчина вновь откинулся на диване.       — Дело в том, что время без трех минут полночь, Гермиона. Знаешь, что это значит?       — Что Хеллоуин скоро закончится?       В его словах чувствовался некий подвох, который Гермиона не могла уловить. Призрак своим долгим молчанием добавлял тревоги.       — Именно. И я останусь здесь с тобой на ближайший год, ведь за три минуты ты не сможешь провести ритуал и отправить меня обратно. На ту сторону.       Паника стала почти осязаемой, и давеча шутливое настроение улетучилось мгновенно, ибо призрак больше не потешался, а говорил со всей серьезностью.       — Драконье дерьмо! — выругалась Грейнджер и, подскочив, стала судорожно расхаживать из стороны в сторону.       Жить с призраком бок о бок целый год — звучит как очень плохой розыгрыш.       — Ну так покиньте квартиру! Живите в другом месте! — Гермиона всплеснула руками. — Встретимся здесь через год.       — Я не хочу, — пожал плечами призрак. — Ты интересная особа.       — Вы сейчас серьезно?       — Более чем.       — Твою мать.       Призрак поморщился.       — Фу, как некультурно, — иронизировал он, кривя губы в улыбке. — Ты же леди.       Гермиона, поджав губы, испепеляла взглядом мужчину, который явно без зазрения давно почившей совести насмехался над ней.       — Вы не уйдете, ведь так?       Незнакомец кивнул.       — Не уйду. И заклинания на меня не подействуют, ведь именно ты меня вызвала.       — Я никого не вызвала.       — Не лги, Гермиона. Я пришел на твой зов. О ком ты думала, когда держалась за доску Уиджи?       — Да ни о ком я не думала, Мерлин вас раздери!       Грейнджер устало потерла виски, раздумывая, как поступить и куда деть непрошеного гостя, но тщетно — голова отказывалась работать в столь тревожной обстановке.       — Я спать. В комнату ко мне не заходите, — бросила она и, наложив охранные чары на свою спальню, завалилась в кровать, уповая, что призрак улетучится сам по себе.       Угораздило же ее один раз повестись на поводу у Джинни и так крупно влипнуть.

***

      Грейнджер еще никогда так не ошибалась. Призрак не ушел ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц.       Гермиона ненароком стала привыкать к Тому, как он представился, и даже начала здороваться с ним, иногда вести короткие беседы, а недавно принесла книги, которые он любезно попросил ее достать.       — Впервые вижу человека, который так много читает, — невзначай подметила она. — Обычно я была самым читающим человеком в своем окружении.       — Хм, — Том приподнял уголок губ, — ты считаешь меня частью своего окружения?       — Вынужденного окружения.       — Как быстро развиваются наши отношения, Гермиона, — хмыкнул он, не отрываясь от чтения. — Скажу, что ты вполне себе сносная компания для коротания вечности.       Вот так всегда — то ли похвалил, то ли оскорбил. Порой Гермиона задавалась вопросом: каким был Том в реальной жизни? Таким же высокомерным циником? Быть может, работал в министерстве лет сто назад? Или преподавал в Хогвартсе?       Грейнджер ругала себя за внезапное любопытство. Ей казалось неправильным интересоваться личной жизнью давно почившего волшебника.       — О чем ты так глубоко задумалась? — прищурился Том.       Легкий румянец окрасил ее щеки.       — О… О том, как я буду водить сюда мужчину, если ты тут обитаешь.       Резкий колкий взгляд тотчас устремился в Грейнджер.       — Я не позволю.       — Прошу прощения? — изумилась она.       — Никаких посторонних мужчин в этом доме, — холодно произнес он.       — Не тебе решать. Ты здесь непрошеный гость, а я молодая женщина в самом расцвете. Возможно, во времена твоей молодости это считалось зазорным — спать до брака, но на дворе двадцать первый век и сексуальная свобода.       Том поднялся с дивана и, преодолев расстояние их разделяющее, почти прижал ее к стене. Непроизвольная дрожь пробежала по девичьему телу.       — Если хотя бы нога твоего любовника сюда ступит, я его убью.       Гермиона даже слово вымолвить не могла. Лишь глупо моргала, взирая снизу вверх на Тома, которой был на целую голову выше.       — Но…       — Я предупредил.       Грейнджер, нахмуришвись, прошла сквозь призрака и демонстративно направилась в комнату, громко шлепая по полу.       Громко хлопнув дверью, она плюхнулась на кровать, задумавшись о тленности бытия и казусе всей ситуации.

***

      — Ты собралась этим кормить гостей? — скептически поинтересовался он, скривив гримасу отвращения.       Гермиона обернулась на усмехающегося Тома и бросила в него черри. Та, пройдя насквозь, упала за кухонный гарнитур.       — Прекрасная лазанья для рождественского ужина. Мама будет довольна.       — Довольна оказаться в больнице с отравлением?       — Скажи, ты явился в этот мир издеваться надо мной?       — В том числе, — коварно улыбнулся Том, приблизившись.       — Ненавижу тебя, — бросила Гермиона совершенно искренне.       Том же провел костяшками по ее волосам и чарующе произнес:       — Ты врешь мне или себе, Гермиона?       Мурашки пробежали по телу не то от холода, не то от голоса и близости.       Каждый день их встречи становились все интереснее и интереснее.

***

      — Том!       Гермиона, сбросив весенний плащ, радостно влетела на кухню.       — Том, у меня получилось! Те исследования, которые мы с тобой проводили! Они оказались верны!       Она громко рассмеялась и прильнула к призраку, пытаясь его обнять, но безуспешно. Гермиона отпрянула, ощутив снедающую неловкость, и отвернулась, не заметив странную улыбку на лице Тома.

***

      — Какой у тебя был любимый предмет в Хогвартсе? — спросил он ее одним теплым майским вечером, когда они по традиции разместились на маленькой террасе ее квартиры.       Гермиона оторвалась от чтения и подняла глаза на Тома.       — Пожалуй, — задумалась она, — трансфигурация. А твой?       — ЗОТИ и зельеварение. Но, признаться, иногда мне было очень скучно. К четвертому курсу я знал уже всю учебную программу, — самодовольно поведал Том.       Внутри у Гермионы все непроизвольно затрепетало. Она так жаждала узнать о своем вынужденном соседе чуть больше. Ее интерес давно перестал был платоническим. Тяжко признаться себе в симпатии к мертвому человеку, посему Гермиона до последнего отрицала свои невесть откуда взявшиеся чувства.       — Когда ты учился?       — В сороковых.       — О, ты, должно быть, застал победу Дамблдора над Гриндевальдом, — протянула она, и Том поморщился.       — Дамблдор, — презрительно начал он, — какой из него великий волшебник? Безумный старик, эксплуатирующий детей.       — Дамблдор был и есть великий волшебник! — возмутилась Гермиона. — Благодаря ему и его знаниям мы победили Волдеморта.       Нечто моментально переменилось в Томе — он рассвирепел. Гермиона поежилась и невольно попятилась назад.       — Что с тобой? — тихо спросила она, глядя в искаженное гневом мужское лицо.       — Ну, конечно, старик подсказал вам, как уничтожить, — Том резко замолчал, словно боясь сболтнуть лишнего, и более спокойным тоном закончил: — Волдеморта. Вряд ли великий Гарри Поттер сам бы справился.       Повисло долгое молчание.       — Вообще-то это мы с Гарри нашли способ, — приглушенно поведала Гермиона.       — Что?       — Мы нашли способ, как уничтожить крестражи…       Долгое молчание сменилось гнетущей тишиной.       — Мне пора, — лаконично бросил Том и испарился.       Гермиона еще пару мгновений глядела на пустующее кресло.

***

      Дни пролетали один за другим, а Тома все не было. Неимоверная скука свербела в груди Гермионы. Она из раза в раз прокручивала в голове их последний разговор, не понимая, что могло так разочаровать Тома.       — Может, он был Пожирателем? Или сподвижником Волдеморта? Отчего такая бурная реакция?       Грейнджер вздохнула и, свесив ноги, улеглась в гамак, который установила на террасе. Июнь подходил к концу, а Тома все не наблюдалось.

***

      Жарким июльским вечером Гермиона, познакомившись в баре с симпатичным американским аврором, отправилась к себе в квартиру с одной вполне себе логичной целью.       Горячие поцелуи Майкла вызывали уйму смешанных и противоречивых чувств, будто ее поступок был скорее мимолетным порывом, нежели настоящим желанием заняться сексом.       Войдя в квартиру, Гермиона, пересилив себя, сильнее прижалась к телу парня, что шептал неприятные ее уху грязные словечки, и пыталась подавить тошноту.       — Что я говорил насчет мужчин в доме?       Знакомый низкий голос с толикой враждебности прозвучал на всю квартиру.       Гермиона резко отпрянула от ошеломленного Майкла и стала озираться по сторонам в поисках Его.       Надменный, чертовски красивый, несмотря на свою призрачную оболочку, Том стоял у входа в ее спальню.       — Убери это или его уберу я, — приказал он тоном, что не терпит возражений.       — Гермиона, кто это? — удивился Майкл. — Твой покойный бывший парень?       — Муж, — зачем-то ответил Том. — Я ее муж.       — Гермиона, ты живешь с мертвым мужем?       «Мерлин, мать твою, за что мне это дерьмо?» — закатила она глаза.       — Отключись, — бросила она, и Майкл мгновенно повалился на пол. — Зачем вернулся, муж?       — Скучала?       — Нет, — солгала Гермиона, вкладывая максимум невозмутимости в свой голос. — Уходи.       — Обижаешься?       — Нет.       — Обижаешься, — лукаво растянул губы в улыбке.       Щеки Гермиона запылали.       — Проваливай, Том.       Грейнджер переступила через бессознательное тело Майкла и прошла сквозь потешающегося над ней Тома.       Хотелось одного — лечь в кровать, проклиная домашнее приведение на чем свет стоит.       Проваливаясь в сон, она почувствовала, как вторая половина кровати прогнулась под чьим-то телом. Неужели американский горе любовник очнулся?       Обернувшись, Гермиона увидела именно его.       — Майкл, — обратилась она, приподнимаясь на локтях, — как ты…       — Фу, не называй меня этим мерзким именем, — прошелестел мужчина чужим голосом. — Уж лучше Том, чем, — скривился, — Майкл.       Не может быть. Это же невозможно.       — Ты что, — обомлела Грейнджер, — вселился в его тело?       Наисчастливейшая улыбка тронула губы, что когда-то принадлежали Майклу.       — Что-то еще умею, — пожал плечами Том.       Сон как рукой сняло.       — И ты залез ко мне в кровать, чтобы… — сердце билось в груди, как сумасшедшее, воздуха катастрофически не хватало.             Том молчал. Долго.       — Чтобы удовлетворить твою похоть, — отнюдь не сексуально заявил он, а со всей серьезностью. — Раз ты не можешь держать в узде свои порывы, то я займусь этим вопросом. Лично.       Гермионе показалось, что ее пронизали тысячи игл. Она гулко сглотнула.       — Ты с ума что ли сошел? — прохрипела она.       — Я не позволю какому-то мерзкому американцу касаться женщины, с которой живу почти целый год, — продолжил Том, дотрагиваясь пальцами до ее локонов. — Ты не хочешь?       — Хочу! — резко ответила Гермиона и, смутившись, отвела взгляд.       Том издал смешок. Он, резко приблизившись, сгреб ее в охапку и шумно вдохнул аромат ее волос.       — Как же давно я жаждал сделать это, — прошептал он на ухо, оставляя легкий поцелуй. — Как же мне хотелось дотронуться до тебя вот так.       Том сжал ее грудь, и Грейнджер простонала. Мерлин, она сейчас переспит с призраком.       Его пальцы забрались под ночнушку и прошлись вдоль живота, медленно спускаясь вниз. Гермиона выгнула спину навстречу прикосновениям. Том же впился поцелуем в ее губы, сминая тех в жестком поцелуе. Кусая до крови.       — Чувствовать тебя вживую так восхитительно.       Его рука легла поверх ее намокших трусов и отодвинула в сторону ластовицу белья. Том прошелся вдоль ее складок и проник внутрь двумя пальцами сразу. Он впитывал каждую ее реакцию, каждую вспыхивающую эмоцию, приговаривая, как она хороша, как великолепна.       Доселе в ее жизни никогда не было ничего столь запретного, чарующего и сексуального. Переспать с мужчиной, который умер, может, полсотни лет назад; с мужчиной, который ради секса завладел чужим телом; с мужчиной, который удивлял ее своими знаниями в магии, книгах и кулинарии… Гермиона желала раствориться в моменте.       К черту Майкла, к черту принципы, к черту все. Хотелось просто быть счастливой.

***

      Гермиона больше не решалась так поступать с бедными парнями и использовать их тела во благо своих сексуальных утех. Да и Хеллоуин приближался. Отчего на душе становилось тоскливо.       Том же молча бросал двусмысленные взгляды, но не начинал разговор.

***

      Он с ней не говорил. Вообще.       — Том.       — Что? — холодно, снисходительно.       — Так, может, ты поговоришь со мной? — Гермиона подошла вплотную.       — О чем? — соизволил обратить внимание. — Год прошел. Сегодня Хеллоуин. Проводи ритуал.       — Вот так… Так просто?       Том вскинул бровь.       — Хочешь усложнить?       — Мерлин, ты… Мы же год прожили бок о бок...       — И ты даже имени моего не знаешь, — перебил он ее. — Проводи ритуал.       Предательские слезы брызнули из глаз.       — Ты невыносим.       Гермиона вскочила с дивана и, вытирая влагу с щек ладонями, направилась в свою спальню за нужными для ритуала вещами.       Свечи. Пергамент. Кровь. Гермиона смахнула все со стола, и предметы с грохотом упали на пол. Не сдерживаясь, она поддалась истерике. Прощаться с ним вот так было невмоготу.       Холодные пальцы, словно как в первый раз, прошлись вдоль ее шеи и шепот раздался у уха.       — Я могу остаться, если ты правда этого хочешь, — сродни змею искусителю проговорил Том.       — В качестве призрака? Без возможности тебя касаться? Не хочу.       Легкая улыбка тронула его губы.       — Мы можем провести ритуал по другому. Получится как с Майклом, но, — он замолчал на долю секунды, — уже навсегда. Надежда тотчас расцвела в девичей груди.       — Я согласна, — не раздумывая, ответила она. — Что нужно делать?       — Прежде всего — узнать мое имя.       Она приблизилась к нему вплотную.       — Да?       — Помнишь, я рассказывал, что учился в сороковых? Ты еще позже спрашивала, учился ли я с Томом Риддлом.       Гермиона, хмуря брови, кивнула, ибо улыбка, что появилась на его призрачном лице не сулила ничего хорошего.       Лукавая, насмешливая, отнюдь не теплая.       — Помнишь, я сказал, что пришел на твой зов. Сказал, что ты думала обо мне, когда участвовала в спиритическом сеансе, — он говорил низко и размерено, будто убаюкивал.       Тело сковало страхом, и Гермиона стала подрагивать.       — Вспомни, моя дорогая, о ком ты думала в тот миг. О ком грезила или же подумала вскользь.       — Я не… — начала было она оправдываться, но где-то на задворках подсознания промелькнул момент: «Надеюсь, мы не вызовем Волдеморта, — посмеялась подвыпившая Грейнджер и чуть мечтательно добавила: — хотя сложно отрицать, что он сильный волшебник. Сильный и могущественный».       — Нет… Нет! Нет! Нет! — Гермиона попятилась назад, пока не уперлась в стену. — Не может быть! Это неправда!       Дружелюбная маска слетела с призрачного лица, и не было там больше милых улыбок, теплых взглядов.       — Куда же ты, Гермиона? — ухмыльнулся он.       — Прочь. Уходи прочь! Я верила тебе… Мерлин, я, — она схватилась за голову, — я скучала по тебе. Я влюбилась в тебя. Влюбилась в Волдеморта.       — Не могу сказать, что мои чувства идентичны твоим, но ты мне точно не безразлична, — поморщился Том, будто ему самому было противно от своих слов. — У тебя нет выбора, моя дорогая. Возвращай меня к жизни, иначе я буду вселяться в каждого из твоих друзей по очереди.       Грейнджер зажмурилась и всхлипнула.       — Каков будет твой выбор, Гермиона?