Скрытый ото всех, усопший в сосновых иголках

      Все еще было чертовски холодно. Я накормил Уинстона и решил принять ванну. Водных процедур я избегал с того самого дня, так как знал, что отмыться мне уже никогда не придется. Вот и сейчас, мне лишь хотелось согреться.       Открыв кран с горячей водой, я уселся в ванную прямо в одежде, только лишь свитер снял, оставшись в грязно-белой футболке с кровью, застиранной до коричневых пятен. Концы штанин неприятно намокли, но мне не хватило силы духа, чтобы снять их и лицезреть себя беззащитного.       Неприятные мысли все набегали, по мере прилипания одежды к телу. Нужно было как-то отвлечься. Я облокотился на бортик ванной и стал ждать, пока она заполнится.       Наверное, стоит как-то отблагодарить соседа, он все-таки мне помог, хотел я того или нет. Появился в нужный момент, кроме него, никого поблизости не было. Мог ведь оставить меня там, на лавочке, не хотел же связываться. Пожалуй, думает, что я больной какой-то, еще и таблетки эти, позорно выпавшие из кармана. Может, я и правда уже похожу на торчка, запустил себя. Но мне все равно. Испеку ему пирог в американских традициях, и успокоюсь. В холодильнике вроде валялась замороженная вишня.       Чем глубже мое тело погружалось под воду, тем сильнее путалось сознание. Не стоило делать ее такой горячей. Выглядит все, как очередная попытка самоубийства, осталось только вены вскрыть и конец. А может? Нет, как же вишневый пирог. Я ведь должен ему. Что-то, да должен.       На этой мысли, рассудок окончательно покинул меня, и кончик моего носа коснулся воды. Кололо его ровно так же, как тогда, от упавшей снежинки. Горячо или холодно, какая уже разница? Все перепуталось, перемешалось, слилось воедино. Вечен лишь этот кошмар. Темное помещение, его руки повсюду, жадные глаза и оскал. Многие приняли бы его за улыбку, но я знал, что за нею скрывалось. Стоило ему так мне улыбнуться, и внутри у меня все сжималось, ведь я понимал, что уже через пол часа окажусь под его натиском.       Когда я проснулся, первым делом стал жадно глотать воздух и откашливаться, так, как какое-то время пребывал под водой. Ничего не было видно из-за пара, мне снова на секунду показалось, что я уже умер, но пронзительный звон со стороны коридора и собачий скулеж, доказывали обратное. Выскочив из ванной, я продолжал делать неестественные глотки воздуха, подобно рыбе, которую только что выловили. Кожа на руках раскраснелась, голова кружилась из-за духоты, а мокрая ткань одежды, утяжеляла каждый мой шаг. Пока я пробирался к коридору на этот, режущий уши звон, заметил, как что-то хлюпает под ногами. Это была вода, всюду вода.       На пороге стоял он. Я даже не был удивлен этому, потому что, кому же еще там стоять. Мужчина на этот раз был без пальто, но все в той же строгой одежде. Он неуверенно посмотрел на меня, потом на залитый пол, потом мне за спину, и затем снова на меня. — Воду закрой. — Что? — Из-за какого-то шума его слов почти не было слышно.       Мужчина не стал повторять, лишь снял ботинки, оставив их на лестничной клетке, закрыл дверь и прошел внутрь. Вскоре шум утих. — Тебе повезло, что под тобой оказалась именно моя квартира. — Раздался его голос из ванной — У меня такой дизайн стен, что, когда все высохнет, даже незаметно будет.       Я так и оставался стоять, развернувшись в его сторону. Мужчина вышел из ванной и мы оба оказались поглощенные во мрак, ногами в воде. Лампочка в санузле пару раз моргнула и решила погаснуть, издав напоследок характерный звук. Теперь ничего вообще не было видно, только лишь жидкость на полу поблескивала темными волнами. Прямо какой-то Титаник. — А собачка где твоя? — Раздался голос соседа, нарушая это безмолвное таинство.       Мы обошли немногочисленные участки моей квартиры и обнаружили Уинстона сидящим на одном из кухонных стульев. Кажется, он был напуган. Не долго думая, я взял его на руки, почесывая за ухом. На кухне у меня было большое окно, благодаря которому, было видно хоть что-то. — Как зовут его? — Снова раздался голос незнакомца.       Если бы он молчал, я бы так и думал, что нахожусь здесь один, хоть и видел его перед собой, пусть и не четко. Все равно, мужчина был каким-то призрачным, а голос его, никак этому не соответствовал, привнося крупицы реальности в происходящее. — Уинстон. — В ответ незнакомец еще более скрипуче и не естественно рассмеялся. — В честь сигарет что ли?       Мне опять очень остро захотелось курить, настолько остро, что в висках застреляло. Я посадил Уинстона обратно на стул. — У вас случайно не найдется сигареты? — Вдруг осмелился спросить я, даже в такой нестандартной ситуации, считая это за дерзость.       Мужчина тут же полез в карман брюк и выудил пачку. Одну сигарету он зажал губами, вторую протянул мне. Вскоре, во тьме блеснул огонек зажигалки, освещая наши таинственные лица. Лишь выпустив первую затяжку, я осознал, каким странным и интимным, было, вот так стоять с незнакомцем, по щиколотки в теплой воде, в темноте маленькой кухни, смотреть в окно, за которым разгоралась ночь, и манящее сверкала луна. — Ну, а тебя как зовут? Сколько лет тебе, что ты на «вы» решил ко мне обращаться? — С усмешкой спросил незнакомец, находившийся в шаге от того, чтобы стать знакомым. — Фрэнк. Мне двадцать два. — Почему-то с печалью в голосе, проговорил я, даже боясь теперь поднять на него глаза. — Ну, будем знакомы, Фрэнк, я Джерард. — Доброжелательно заключил мужчина, стряхивая пепел себе под ноги. Имя его было странным, как и все в нем, от того, в целом, очень даже ему шло. — А вам сколько лет? — Зачем-то спросил я, отважившись на очередное невежество. — Мне сорок один — Я быстро метнул на него взгляд и заметил, как сосед улыбнулся — Так что, не стоит со мной уж слишком любезничать. Ну что, Фрэнк, устранять потоп будем? У тебя же хоть где-нибудь то свет включается?       Спустя час собирания воды в ведра и раскладывания промокших предметов по батареям, можно было сказать, что мы справились. Ничего особо ценного в результате потопа не пострадало. Благо, за неделю своего безвылазного пребывание дома, я не успел его засорить. Наоборот, все словно было нетронутым пережитком прошлой жизни. Я специально не прикасался к чистой одежде, посуде, даже еде, создавая видимость того, что ничего не изменилось, что это место не испортилось вместе со мной.       Но это неожиданное наводнение, разрушило и эту иллюзию моего благополучия. Кажется, последнюю, что у меня осталась.       Пока мы убирались, взглянув на мои голые руки, Джерард не удержался от комментария:        «Ты вроде крепенький, чего такой вялый? Засыпаешь все на ходу».        Мне нечего было ответить. Я действительно был крепкого телосложения, и раньше, в той прошлой жизни, во мне так и бурлила энергия. Но сейчас, отсутствие питания, снотворные таблетки и мысли, с которыми мне не ужиться, воспоминания поедающие изнутри, как черви, все это, высасывало из меня последние силы.       С устранением последствий было покончено. Я думал предложить мужчине чертов пирог в качестве благодарности, но тут же вспомнил, что никакого пирога у меня не было. — Спасибо вам большое, извините, что я вас так задержал, вам наверное на работу скоро вставать. — Неуверенно промямлил я, провожая соседа в коридоре. — Ничего страшного, у меня график свободный — Джерард снова мягко улыбался — Можешь обращаться на «ты», если еще не понял — Он подмигнул, от чего мне тут же захотелось проверить его утверждение. — А ты писателем работаешь? — От местоимения «ты», отлегло на душе, наверное, потому что последний, к кому я обращался на «вы» — был мерзавцем. — Нет, художником. Ну, тебе нужно поспать, ты ведь, пожалуй, тоже на работу ходишь. — Это упоминание меня задело, но я решил не подавать виду. — Нет, я уволился. — А, ну поздравляю. Тогда просто отдыхай. — Мужчина который раз мне улыбнулся и покинул квартиру.       На мгновение мне показалось, что он все знает.