.
30 октября 2024 г., 22:31
Примечания:
почему в этом фд букв один фф на фб с пуссибоем эндрю и то это перевод?? этому фд нужен герой ((долбоеб)).
Нил языком проходится по губам и делает ещё глоток коньяка из честно спизженной-Кевиновской фляги.
Мероприятия всегда скучные безумно, особенно когда это — какая-то херня, связанная со школьными дискотеками, банкетам, или типа того. В такие моменты всегда больше всего хочется свалить куда подальше, спать сутками, заниматься делами – в общем-то говоря, делать всё, лишь бы не находиться здесь.
Общество этих людей, — большую часть, — Джостен знал прекрасно, но это не значит, что он хотел их знать. О, отнюдь.
Почти каждого он предпочёл бы забыть. Не по факту того, что они были плохими людьми, а по факту того, что Нилу они были не интересны, а забивать память такими персонами ему не хотелось.
Не хотелось, но мозг всё равно цеплялся всегда за всех, запоминая как минимум само имя — привычка с детства, просто узнавать всё и обо всех.
Не узнавать, а хранить в памяти даже случайно услышанные сплетни. Да, раздражает. Да, часто мешает, но достаточно терпимо, чтобы он мог спокойно жить.
Хотелось бы вообще лежать дома, потратив весь день на что-нибудь бесполезное, типа просмотра фильма или сериала. Может, глупая прогулка с Ники и Аароном, которая всегда кончается каким-то новым скандалом на всю школу, все участники которого страдают, зато, почему-то, с улыбками до ушей.
Нет, в целом, не “почему-то”.
С Николасом иногда даже Нилу и Аарону хочется улыбаться, что уж говорить о других? Они падают в очаровании, а момент с гомофобией некоторых на время забывается, дабы поддерживать светлую атмосферу.
Сейчас, правда, это не спасало от слова совсем. Спасал только процент алкоголя в крови. Нилу семнадцать, и в целом, он бы не назвал свою жизнь ужасной, хотя проблемы были, определённо. В некоторых аспектах весьма серьёзные, но всё это перебивки его прошлого. С тех пор, как дядя забрал его под опеку, жилось как-то легче, хоть и тоскливо по матери.
Сейчас Нил Джостен даже мог назвать себя просто подростком. Самым среднестатистическим, с парой проблем с психикой и чистым похуизмом в учёбе. Его, в целом, всё устраивало.
Просто, настроение сегодня было… странное. Никакое, точнее. Просто лежать и тупить в кровати на протяжении дня — это то, от чего бы он не отказался.
Уведомление на телефоне отвлекает внимание от размеренной музыки, и он фыркает раздражённо, видя сообщения от Рико. Ну да, этому придурку было прекрасно – он то не пошёл.
Хотя, зная Морияма, – чего Нилу отнюдь не хотелось, – для японца это как раз таки могло быть проблемой. Это японское бесовство определённо любило чужое внимание, которое оно получал очень легко. Милая улыбка, пара шуточек-флирта — и все сражены наповал. Нила раздражали люди, которые нравились всем. Рико был одним из таких людей, но была одна загвоздка.
Они втроем с Кевином знали друг друга и дружили ещё примерно в тот период времени, когда Нилу приходилось жить со своим отцом. Тогда они и звали его по-другому. Конечно, они не думали, что получится встретиться всем троим, но как показывала практика: и такие поражения в жизни бывают.
Удивительно. Это были какие-то фотографии и Нил, сделав ещё пару глотков, ткнул на уведомления.
Прошла буквально пара секунд, прежде чем его глаза округлились в шоке. Чистом и искренним, который сейчас, кажется, не перебило бы ничем.
— Блять… — он не понял того, что сказал это вслух. Благо, он затесался на краю дивана, который, что удивительно, был свободен, и людей тут было мало, поэтому его, мягко говоря, ахуевшее выражение, – по другому не назовёшь, – не видел никто.
Во рту как-то стало блядски сухо и захотелось глотнуть ещё алкоголя. На фотографии – бедра. Ебучие бёдра, обтянутые чулками с этой проклятой сеточкой, – Нил до сих пор с удивлением вспоминает о том, что они не порвались, – и оголенным краем впалого живота. Взглядом Джостен цепляется за кружевное нижнее белье, ярко, — мать его, — красное с узорами и этим проклятым бантиком спереди.
Неосознанно Нил облизывается и немного поздно до него доходит, что на картинку эту пялится уже минут пять. Минут пять и у него уже позорно стоит от одной лишь фотографии и парочки воспоминаний, которые так некстати подкидывает пьяный мозг. Зная Рико, и понимая, что это лишь первая фотография, Нил смотрит дальше и натурально боится, но закинув ногу на ногу и слегка навалившись вперёд, горбясь, он смотрит ещё две, и ему кажется что он сгорит прямо на месте.
Это выше его сил.
Это выше вообще всего, что только можно.
Это пиздец.
В итоге вариантов у него не так много. Из них всех он выбирает для начала отправить Рико какую-то смску, но это, кажется, даже и не требуется, ведь по тому, что Нил написал до, было уже понятно, что здравомыслие его покинуло.
Надо бы было заказать такси и ехать домой, только вот перед ним вставала ещё одна дилемма – ехать домой или к Рико? Он был пьян. Однозначно. Не в усмерть, не в стельку, но пьян, и абсолютно не был уверен, стоит ли ему в таком виде появляться перед Морияма.
Нил фыркает, прикусывая большой палец – идиотская привычка, когда он задумывается, волнуется или смущается, от которой он так и не избавился. Чем больше он смотрел, — а оторваться, казалось, уж очень сложно, – тем больше внизу живота, приятным, но слегка раздражающим узлом, скручивалось возбуждение.
Он точно сдохнет от стыда. Однозначно. Других исходов тупо нет.
Постучав пальцами по чехлу телефона, Джостен всё таки встаёт, завязывая кофту на пояс и надеясь, что стояк не будет так очевидно выпирать. Пара людей его окликает, но он, на удивление, даже забыл вернуть Дэю флягу, уходя прямо с ней.
Сжимая челюсти, он втягивает воздух сквозь зубы и морщась, когда выходит на улицу. Ночной воздух не холодный. Не прочищает мысли, вообще ничего.
Вдох-выдох, спокойно. Спокойно, Нил, спокойно.
Телефон трещит ещё парочкой новых уведомлений, но Джостен думает, что ему лучше не смотреть, потому что он примерно понимает их содержание.
И всё-таки смотрит, с удивлением замечая предложение именно приехать. Не какой-то тупой флирт, шутка, издёвка, именно предложение. Рико — та ещё сука, по крайней мере обычно, поэтому такое предложение заинтересовало.
Пьяный мозг слушать здравый смысл отказывался, а полувставший член в штанах неприятно ныл. И почему возбуждение ощущается так?
Нил прикусывает щёку изнутри и всё таки, заказывает такси.
Рико – ебучий мудак, этому нет сомнений.
Джостен проходится языком по зубам, хмурясь и опираясь о холодное стекло в машине, пытаясь выровнять дыхание. Постукивает пальцами по двери изнутри, в попытках успокоить мечущиеся, в порочных и грязных образах мысли, которые вырвать из сознания, кажется задачей просто непостижимой.
Нервно подёргивая ногой, он не открывает последние фото, которые прислал Рико, просто понимая, что это будет перебор для него. И не так важно, что, вообще, это всё было блядским перебором, тот факт, что они ввязались в эти отношения.
Дорога не занимает много времени и Нил практически выскакивает из такси, второпях оплачивая поездку. Седьмой этаж, лифт есть, квартира вторая слева. Шумоизоляция великолепная. Это он запомнил с прошлых разов очень хорошо.
Три стука в дверь, поправленные волосы, которые Нил просто расчесал рукой, а затем…
Рико открывает и его взгляд пробегается по парню с неизменной усмешкой, блеском высокомерия в глазах. Раскрасневшийся от алкоголя и возбуждения, слегка растрëпанный и в тупо повязанной на поясе кофтой, он выглядит по-идиотски, но Морияма только смеясь отступает, открывая дверь полностью и впуская Нила, который как будто прирос к земле.
Ну да, долго думал почему не надо было – японец не потрудился одеться после последних фотографий и футболка не до конца прикрывала вид. По крайней мере, ярко-красный край нижнего белья Нил видел очень хорошо и чувствовал, как во рту пересыхает.
Рико чуть выше, поэтому опирается о стену, пока Джостен неловко раздевается, вперемешку с этим, в жалкой попытке скрыть собственное, весьма очевидное, даже не по стояку, а его выражению, возбуждение.
По блеску в нежной лазури пьяных глаз, поджатым, – в некоторых случаях приоткрытым, – губам и тому, как он сглатывает.
Рико довольно скалился, когда Нил переминался с ноги на ногу, неуверенный в том, что стоит делать. Поэтому, Морияма просто хмыкает, и навалившись на Джостена ехидно улыбается, оголяя клыки и оставляя между их с Нилом лицами что-то около пяти сантиметров.
Нилу это расстояние кажется ужасающе близким и до боли далёким одновременно – хочется ни то отстраниться, ни то наоборот, податься вперёд и прижаться к нему. Он не то чтобы и отказывает себе в этом желании. Дергается вперед, и Рико с улыбкой обхватывая его за талию, прижимается ближе.
Он позволяет Джостену быть главным в поцелуе, создаёт это ощущение контроля. Прижимается и бедром давит на чужой член, заставляя Нила, — определённо пьяного, если от него так легко можно добиться реакции, — слабо заскулить прямо в поцелуе.
Джостен прерывается первым. Ему нужно время на передышку, а пока руками обхватывает Рико за шею, слабо приобнимая и, сквозь сладкую дымку возбуждения глупо моргает. Ресницы у него пышные, рыжеватые, и Рико засматриваться на то, как они подрагивают любит. Он вообще любит смотреть на Нила, любования ради.
— Ты проклятый? — Морияма изгибает бровь в немом вопросе, но прекрасно знает, что ответа от Джостена он не получит, поэтому с тихим выдохом придерживает немного сползающего по стене Нила, прижимая к себе и лукаво улыбаясь.
— Я великолепен. — Нил закатывает глаза. Но не спорит. — А тебе это нравится.
Не нравится, нет, абсолютно.
Нравятся шелковистые волосы, карие глаза с отливом красного, – откуда ему там взяться? – и нежная кожа, слишком мягкая, для такого человека, как Рико.
Элегантные изгибы, тоже совершенно не подходящие ему по сути, но подходящие по образу. Рико, вообще весь, был одним сплошным образом. Таким же ненастоящим, как и Нил. Таким же несуществующим, созданным чужих ожиданий ради. Хотя нет, вот тут момент их разницы – Рико создан ради чужих ожиданий. Нил же создан только ради себя.
Впрочем, ему кажется, он слишком отвлекся на рассуждения о сути бытия, если немного выпал из жизни и не понял, как они с Рико оказались в постели.
Джостен втягивает воздух сквозь зубы, когда Рико усаживается на его бёдра и руками упирается в грудную клетку, наваливаясь с хищной улыбкой.
— М-м-м, чего ты хочешь сегодня? — вопрос вроде бы простой и незатейливый, но мозг пьяного Нила Джостена работает просто отвратительно, заставляя его подкидывать варианты такие, о которых в здравом уме он бы не подумал точно.
— Я хочу отлизать тебе. — и Рико просто выпадает.
Теперь его очередь удивляться, поджимать губы и густо краснеть, пока брови сами собой сводятся к переносице наподобие домика. “Это было очаровательно”, — думает Нил.
Это было восхитительно.
Он успел лишь на секунду пожалеть о том, что сказал, потому что ровно через эту короткую секунду он увидел, как Рико прикусывает нижнюю губу, отводя взгляд в сторону.
С ответом Морияма не находится, лишь неловко ёрзает, стыдясь того, как позорно влажно становится снизу.
Нил, напротив, приподнимается на локтях, и обхватив бёдра японца, мягко проводит по ним, сжимая и по внешней стороне проводя ногтями, выбивая из чужой груди выдох — почти подобие стона.
— Хочу. — ещё одно более уверенное заявление и Рико сдаётся, кивает и снова целует.
В этот раз голодно, по-собственнически, – ещё одна черта, присущая Рико, – впиваясь и почти вгрызаясь в его губы. Нил в ответ не просто сидит, даже если язык слегка путается вместе с чужим и Морияма определённо чувствует вкус алкоголя на нем, но кажется, даже это не отбивает у Рико желания целоваться с Нилом.
Целоваться так, будто он в абсолютно буквальном смысле хочет его поглотить.
Это Нил в Рико тоже любит.
Пальцы скользят между чужих бëдер, и Нил мягко поглаживает Рико сквозь ткань нижнего белья, а тот резко отстраняется от поцелуя, сглатывая и выдыхая, руками снова обхватывая Нила за шею и прижимаясь к нему.
Это Джостен воспринимает как зелёный свет. Одну руку удобно устраивает на пояснице Рико, второй он ловко скользит под трусы, и ему приходится удержать поражённый вздох.
Как же, бляха-муха, влажно.
Он мычит, прикрывая глаза и начинает поглаживать клитор, пытаясь заставить пьяный мозг вспомнить как именно Рико любит.
Не слишком давить, не слишком быстро, а если медлить, так это и вовсе превратится в тихий восторг, а Рико станет просто беспорядочной лужей. Это то, что Нил и выбирает – медленный темп, иногда чуть быстрее, для того, чтобы лишь подразнить и не больше, а также голодные поцелуи.
Морияма в такие моменты буквально застывает. Кажется, полностью отдаваясь ощущению того, что с ним вытворяют эти пальцы. Что они вытворяют на нём и в нём.
Минута, пять, десять и больше – они любят растягивать. Странная черта, со стороны, не касающаяся их обоих. Торопиться в жизни — это уже постоянная система, но в сексе и удовлетворении друг друга не хочется абсолютно, с точностью да наоборот. Нилу нравится слышать тихие, размеренные и мягкие выдохи, а не беспорядочные стоны.
Так Джостену нравится.
— Я хочу, чтобы ты сел мне на лицо. — ещё одна мысль. Случайная и беспорядочная, но Морияма, кажется, такого ожидал меньше всего из всех возможных вариантов, и посмотрев на Нила ошалелыми глазами, он быстро кивает.
Джостен выглядит радостным чересчур, а Рико фыркает, стягивая с себя нижнее белье и устраиваясь аккуратно над чужим лицом.
Он чувствует ладони Нила, — такие горячие на его коже, — и шумно выдыхает, приподнимая футболку, зажимая ее между зубами, а руками хватаясь за изголовье кровати, слабо взвизгивая, когда Нил языком проходится по нему.
Нет, у Рико был пару раз опыт подобного рода, но обычно тратить время на это не хотел никто из его партнёров, поэтому старательно, нежно и как-то слишком любяще для него, Нил, вылизывающий его как псина, посылает маленькие искорки удовольствия по всему телу, карамельной сладостью ощущаясь на языке, и покалыванием маленьких фейерверков на коже.
Оргазм накатывает на него приятной истомой, и не до конца осознавая, он переносит на бёдра больший вес, почти сваливаясь и часто-часто дыша, пока перед глазами всё плывёт от того, как же это было восхитительно. Ему, честно, было не интересно и он не хотел думать почему Нил, мать его, Джостен так хорошо умеет работать языком.
Не только в словесных конструкциях и оскорбительных выражениях, но ещё и в такого рода вещах.
Нил напротив, даже не пытается оттолкнуть Рико от себя, а его тяжесть ощущается маленькой победой. Осознание того, что сегодня он был тем, кто первым довёл Морияму до оргазма, приятным теплом разливалось по всему телу.
Рико требуется минимум минута на одышку, прежде чем его мозг приходит в норму, а он сам резко дёргается, поднимаясь и усаживаясь сбоку от Нила. Он всё ещё дышит слишком шумно и тяжело, чтобы назвать это состояние абсолютно спокойным, но достаточно, чтобы посчитать осознающим.
Всё тело становится приятно ватным, и Рико усмехается. Немного нервно.
— Ладно, это было очень… — он на пару секунд задумывается: а стоит ли ему как то это комментировать? Но ощущая влагу на бёдрах и всё ещё, как будто, чувствуя влагу чужого языка... — Хорошо.
И Рико кажется, что он смеяться готов от того, как Нил — красный, растрёпанный и возбужденный, выглядит ужасно довольным. До одурения. До таких блесточек-звёздочек в глазах.
Японец фыркает, закусывая и без того измученные губы, давит ладонью на ширинку джинсов Нила, заставляя улыбку с его лица резко пропасть и перейти в стон. Он вдыхает резко, жмурится и мычит, вызывая у Рико только тихий смех.
Это всё давно обговорено, поэтому Морияма, без особых раздумий и сомнений, расстегивает чужую ширинку, заставляя Нила слабо дёргать бедрами навстречу и ёрзать, устраиваясь поудобнее.
Нил Джостен, — особенно пьяный, — вообще зверёк интересный, вызывающий желание выводить его раз за разом.
Мягко провести по всей длине, задержать внимание у основания, и наклонившись, влажными поцелуями пройтись от лобка до пупка. Прикусить нежную кожу на животе. Руками залезть под футболку, оттянуть, накрыть языком сосок, а Нила на это выгибает и он почти вскрикивает. Это хорошо. Так-так хорошо, что он руками цепляется за простыни, стягивая их и шумно дыша, всхлипывает.
Немного внимания чувствительной головке. Совсем чуть-чуть.
Пара движений большого и указательного пальца в купе с поцелуем аккуратно на кончике – и этого достаточно, чтобы парень со звонким стоном кончил.
Рико на сперму между пальцев смотрит довольно. Но не останавливается, продолжая мерно водить рукой по чужому члену в подобии ритма. Иногда ускоряясь, и мелкими частыми движениями заставляя Нила дышать часто, и коротко всхлипывать.
Продолжает до короткого и жалобного: “Хва-атит…”, убирая руку и заботливо проводя второй по бедру, оставляя там же поцелуй в качестве успокоения.
В кровати они просто валяются. Может, около десяти минут, пока каждый в своих раздумьях. Точнее, Нил думать был вовсе не в состоянии, а Рико просто задумчиво хлопал глазами, смотря в потолок и рассуждая о том, что для него было странно, что кто-то реально заботился о его комфорте.
Это было непривычно до боли и странного тянущего чувства в грудной клетке, такого приятного. Морияма от этого ощущения только отмахивается, мотая головой и отрицая любое, даже теоретическое, представление любви.
Для них это был просто секс и ничего более. В жизни они и вовсе терпеть друг друга не могли, не то что рядом находиться.
Поэтому, позволить такой глупой мысли, – любовь? Бред, – укорениться в сознании и мыслях, засесть там, заставляя его вновь и вновь повторять в голове все сюжеты, размышления того, что было и может быть будет, — он позволить не мог.
Это было слишком опасно, как минимум для Рико, потому что чувства для него и, – он почему-то уверен, – для Нила тоже не заканчивались ничем хорошим.
— Тебе не больно? — Голос у Нила хрипловатый и осипший от стонов. До Мориямы доходит не сразу, только когда он пару раз хлопает глазами, а Нил пальцем указывает на чулки, впивающиеся в бёдра.
О, это его глупая привычка брать на размер меньше и носить слишком долго.
Чтобы потом на бёдрах оставались следы. Может, даже синяки? Такие болезненно яркие, которые служили напоминанием. Напоминанием чего, он и сам не знал. Но иногда ему был очень важен сам факт страдания — и это был весьма безопасный и действенный способ.
Рико не отвечает. Вместо этого пальцами залезает под резинку чулков и стягивает один за другим, расслабленно выдыхая, когда кожу больше ничего не давит. Он прикрывает глаза ровно до того момента, пока не чувствует пальцы на своем бедре, а открывая глаза видит взгляд Нила.
Немного пьяный, и в какой-то мере с грустью смотрящий на красноватые следы, и этот взгляд заставляет Рико отвернуться. Слишком уж он жалостливый к тому, что не имеет значения. Ни малейшего.
И Морияме стоило бы оттолкнуть Нила или сказать ему ничего не делать, но вместо этого он позволяет Джостену мягко водить пальцами по бёдрам и сонно утыкаться носом ему в бок.
Как он туда переместился, Рико не понял. Понимать, впрочем, он и не хотел.
Нил какой-то странный. До боли искренний, хотя иногда казалось, что настоящего в нём не было ровным счётом ничего.
Ничего и никого за это оболочкой не было. И Рико бы так и думал, если бы хоть чуть-чуть не знал Джостена.
Или помнил.
Иногда он был не уверен: может, он смотрит на Нила через призму прошлого? Может, смотрит на него так же, как в детстве, и цепляется за тот образ? Он не знал. Знать он не то чтобы хотел, потому что, пока его устраивало всё, что было в его жизни. Нет, может не всё, но было достаточно терпимо, чтобы хотя бы просто жить.
Хотелось помыться и, может быть, поесть. А ещё, надо будет укрыть мерзлявого придурка.
