Better to have loved and lost than never to have loved at all.

Эсперы — люди с паранормальными способностями. Некоторые рождаются с даром, другие обретают силу внезапно: из-за травмы, эксперимента или случайного энергетического всплеска. Каждый эспер — уникален. Ни одна способность не повторяется. Им противостоят — или помогают — проводники. Они не обладают силой напрямую, но умеют направлять её, стабилизировать, подавлять. Без них сильнейшие эсперы могут потерять контроль. Существует система классов: D — самый низкий уровень, А — наивысший. Одинаково она применяется и к эсперам, и к проводникам.

***

— Мне не нужен проводник! — голос Кая был резким, надломленным. — Я справляюсь и без посторонней помощи. Он стоял перед столом начальника, сжав кулаки так, что побелели костяшки. За последние недели это уже третий разговор об "эмоциональной нестабильности" и "необходимости контроля". И у него больше не осталось терпения. Начальник медленно поднял глаза. Спокойный, уставший взгляд. — Это не обсуждается. Решение принято. — Да вы издеваетесь, что ли?.. — Нет. Я подписал бумаги утром. С понедельника ты — в другом подразделении. Пауза. — У них свои методы. Возможно, они найдут к тебе подход. Кай замолчал. Никаких криков, ни вспышки злости. Только холод, быстро заполнивший грудь. Его просто… сбросили. Как сломанный инструмент. — Можешь идти, — добавил начальник. — Собери вещи. Кай развернулся и вышел, не оглянувшись. Он не знал, злился ли сейчас, был ли раздавлен… или просто устал. Больше всего на свете он сейчас хотел одного: услышать голос Нии. Её голос всегда звучал, как якорь.

***

— Так, у меня есть кое-что важное. Дверь в комнату скрипнула, и внутрь зашла девушка с собранными тёмными волосами. Ни спешки, ни торжественности — но по выражению лица было ясно: новость действительно важная. Она остановилась у стола, обвела всех взглядом. — Брат будет с нами. Его переводят в наше подразделение. Несколько секунд — тишина. Кто-то уронил ручку. Остальные обменялись взглядами. — Серьёзно?.. — тихо спросил кто-то. Ния кивнула. И, кажется, впервые за долгое время в её глазах читалось беспокойство.