Кровавый Ангел

Прохладный ветер немного обжигал лицо своими порывами. Влажный воздух вокруг забивался в ноздри. Капельки пота мерно стекали по задней стороне шеи. Приятная свежесть обволакивала икры, не укрытые короткими шортами. Мелкие камушки вылетали из под кроссовок, отскакивая вдоль длинной аллеи, как будто своей скоростью пытались превзойти бурные потоки реки рядом. Платиновые пряди из-за ритмичных действий то и дело пытались «вылезти» из-под черной кепки, перевернутой козырьком назад. Такая же черная майка прилипала к телу. Тихий шепот шелеста деревьев успокаивал, нежно обнимал, как будто баюкал сознание своей колыбельной. Затишье перед бурей. Утро в парке Ханган выдалось пасмурным, но красивым. Перейдя на шаг, а затем и вовсе остановившись, Феликс широко расставил ноги, наклонился и уперся ладонями в колени. Воздух не желал так быстро насыщать легкие. Немного отдышавшись, он выпрямляется, слегка приспускает с плечей тонкую «олимпийку». Прикрыв на минуту глаза, он позволяет прохладному ветру немного остудить разгоряченное тело. Феликс смотрит на величественную реку перед собой сквозь золотые «лапы»-ветки холодных деревьев. Спокойно, хорошо, умиротворенно. Вместо обычно роящихся, как пчелы в улье, мыслей, сейчас в голове была тишина. Или затишье перед бурей. Краем глаза блондин замечает движение. Мимо идут две девушки. Одна из них с интересом скользит взглядом по влажным подкаченными ровными плечами с веснушками. Феликс слегка поворачивает голову вбок и подмигивает ей через плечо. Девушка прикусывает слегка губу и возвращает блондину очень красноречивый взгляд. Ее подруга, кажется, не замечает этой безмолвной «беседы»: она остановилась и наклонилась к белкам с другой стороны аллеи, которые «дрались» за какую-то ветку на земле. Феликс отвернулся. Оставив подругу, девушка медленно подошла к блондину. — Часто вижу тебя здесь по утрам. Феликс хмыкнул, не оборачиваясь. — Понимаю…Меня сложно не заметить…— как будто в подтверждение своих слов, парень снимает кепку, небрежно проводит рукой по платиновым волосам и разворачивается. — Я собираюсь пройтись до кофейни...— невзначай говорит девушка. — Подруга тоже? — склонив голову набок, спрашивает Феликс. Вдалеке слышится едва заметный первый раскат грома. — Не обязательно. Еще одна ухмылка. Молния сверкает над рекой Хан. — Пойдем. Крупные капли начинают падать на землю и превращать аллею в грязное месиво. Очередной громкий раскат грома смешивается со звуком тормозящих шин и корейскими ругательствами. Феликс реагирует молниеносно и в последнюю секунду до столкновения успевает притянуть к себе девушку и сделать шаг назад. Извиняющийся велосипедист сбивчиво кланяется им, отталкивается от земли ногой и продолжает свой путь. Феликс смотрит в оказавшиеся очень близко глаза напротив. Обычные человеческие карие глаза. Выразительные. Темные. Но не достаточно темные. Смотрят с легким огоньком интереса и мимолетным испугом. Не обсидианы, прожигающие Ненавистью и Жаждой. Обычные глаза. На мягком симпатичном женском человеческом лице. Чистая ровная кожа. Без единого изъяна. Нет родинки под левым глазом. Нет никакого, даже маленького, шрама. Маленькие тонкие губы. Без кривой безумной улыбки, превращающейся в оскал. Туман от влажности над рекой Хан как будто расступается, дождь во всю бьет по её уже бурлящей поверхности. Возвращается шум воды, гул проезжающих вдалеке машин, смеющиеся голоса подростков, пробегающих мимо, в попытках укрыться от дождя. Феликс выходит из оцепенения, выпускает девушку из рук и делает ещё шаг назад, надевает кепку. — Прошу меня извинить, я совсем забыл, что у меня есть неотложные дела, — сообщает он, слегка поклонившись. Девушка улыбается ему, кивает и убегает на другую сторону аллеи. Там её уже ждет подруга с зонтом. Ноги гудят от часовой нагрузки, одежда окончательно промокла насквозь и теперь тянет вниз своей тяжестью. В висках пульсирует боль, в ушах стоит привычный шум. Пора было возвращаться.

***

Шторм в Сеуле беснуется. Тучи заволокли все небо. Феликс быстро разувается и скидывают мокрые кепку и «олимпийку» прямо в прихожей. Стягивает через голову майку. Моет руки в раковине на кухне и достает из холодильника бутылку воды и лимон. Налив, воду в стакан, он отходит к кухонному «островку» и надавливает лезвием на жесткую кожуру. Нож соскальзывает с желтой гладкой поверхности плода. Феликс наблюдает за багряной каплей, медленно увеличивающейся на большом пальце. Подносит к губам и аккуратно убирает красную жидкость языком. Переводит взгляд на кухонные часы на стене. Полдень. «Значит, нашел…» - думает блондин. «Завтра в это же время, Астарот. В это же время….» Затем режет несколько долек, кидает их в воду и осушает стакан залпом.

***

Привычный полумрак подвала радостно впускает своего Хозяина. Хенджин беглым взглядом осматривает пространство вокруг. «Надо бы здесь прибраться. И подготовиться». И он правда начинает уборку. Оттирает пятна крови, давно въевшиеся в пол, разбирает хлам из диэлектрических веревок, моет использованные склянки, пробирки, выкидывает испорченные током металлические пруты. Протирая очередную полку от пыли, взгляд падает вниз, на холодильник-мини-бар. Застывшая рука с тряпкой плавно опускается. Брюнет открывает маленькую дверку. Десятки пробирок с искрящейся жидкостью и вихрями-нитками тока смотрят на него. Пальцы касаются одного из стеклянных флаконов. Хенджин рассматривает на просвет от лампы содержимое. Ничего не откликается в душе. Парень возвращает пузырек на место и захлопывает дверцу. Озарение щелкает в голове. «Вот мы и поменялись местами, Страж. Я избавился от зависимости, а ты - ты теперь одержим мной. Уже завтра я вернусь в Погребение и увижу тебя на коленях». Победная улыбка озаряет лицо, Хенджин продолжает приготовления к завтрашнему «переходу» в Мир Мертвых. На сей раз - точно последнему.

***

Минхо бежит по пустынному тротуару, натянув капюшон как можно сильнее. Крупные капли бьют с неистовой силой по козырьку кепки. Ноги промокают насквозь, одежда тянет вниз, но он продолжает бежать. У него слишком мало времени. У Хенджина слишком мало времени. Незнакомые аккуратные двухэтажные частные дома мелькают с двух сторон от дороги. «Где-то здесь…где-то..» - сбивчиво думает парень и периодически посматривает на бегу в навигатор, прикрыв телефон рукой от потоков соленой воды. «Ну, же…это точно где-то здесь…Он же назвал при мне этот адрес…» - парень замедляется у очередного ничем не примечательного дома. Дождь плотной стеной закрывает обзор. «А, может, и не надо лезть в это?» - пропищала последняя рациональная клетка в мозгу Кота. Тряхнув головой и сбрасывая наваждение, Минхо подбегает под козырек над дверью и нажимает кнопку звонка.

***

Феликс режет очередную дольку лимона, когда сквозь шум бури за окном слышит знакомую мелодию. Блондин хмурится и смотрит на часы. 12:03 Он протирает полотенцем палец левой руки от очередной проступившей капли крови и идет в прихожую. Минхо стоит под развевающими его куртку порывами ветра, смотрит на белую аккуратную дверь. Он здесь первый раз. «И последний, надеюсь» - добавляет про себя. Положа руку на сердце: он бы даже за пожизненный запас бананового молока никогда не сунулся сюда, зная кто тут живет. Но Хенджин важнее. Он не раз спасал его хвостатую задницу из передряг. Кот ценит тех, кто был добр к нему. К тому же, быть в долгу у Князя Тьмы, не очень-то завидная перспектива. Поэтому он пришел в этот дом, именно потому что знает, кто тут живет. Феликс смотрит в глазок и устало вздыхает. «Ну, почему у тебя такие придурковатые друзья, Астарот? Они никак не хотят учиться на ошибках. Как и ты», - думает он и открывает дверь. Теплый воздух обдает Минхо, он слегка ежится от резкой смены температур. В проходе, в ярком свете из прихожей дома стоит без-пяти-минут-новый-Владыка-Погребения….топлес. В экстремально коротких шортах, с полотенцем на шее. И почему-то с ножом в руках. На ноже какие-то красные разводы. Феликс перехватывает взгляд Минхо, устремленный на лезвие и уголок его губ дергается. Минхо инстинктивно сглатывает. В голове яркой вспышкой проносится образ кровавого когтя и дикая боль в районе губы. Минхо делает несколько спокойных вдохов через нос и максимально ровно спрашивает: — Ты всех гостей встречаешь так? Минхо бегло скользит взглядом по обнаженной крепкой груди и возвращается к руке с ножом. Феликс ловит этот взгляд, снова улыбается. Больше похоже на гримасу, чем на улыбку. — Как «так», Минхо? — знакомый рык. Звук собственного человеческого имени из этих уст в очередной раз больно режет по здоровому уху. Он не успевает ничего ответить. — Впрочем, не важно. Хоть мне и льстит твое повышенное внимание к моей скромной персоне, ты мне не интересен. Тем более, что…— Феликс внезапно поднимает руку и мягко проводит по бинтам на месте левого уха Кота. —…я уже получил, что хотел, —убирает руку, отступает назад и делает приглашающий жест. Кот изо всех сил держится, чтобы не выпустить когти и не зашипеть. Минхо вместо этого шагает внутрь. Дверь клетки захлопывается за его спиной. «Ну, Астарот, черт ты эдакий, чтоб тебя молния поразила, какого я здесь делаю.….» — Кофе? Чай? Молока?… — дружелюбно спрашивает блондин, убирая нож в раковину и прерывая мысли разувающегося Кота. Он аккуратно вешает мокрую куртку на крючок. — Воды достаточно. Феликс протягивает ему стакан с водой и с интересом заглядывает в глаза-изумруды. Минхо принимает стакан и видит на внешней его стороне красные разводы. «Да что за черт тут происходит…» Феликс, оторвавшись от созерцания Кота, уходит куда-то вглубь гостиной, соединенной с кухней, и возвращается в тонкой черной водолазке. Он становится возле кухонного «островка» и расслабленно наваливается спиной на столешницу. И ничего не говорит. Выжидающе смотрит. Минхо собирается с духом. На краю Сознания маячит вопрос, где он раньше мог видеть эту водолазку…. — Так…значит, ты говоришь получил, что хотел? А что ты получил, Феликс? — выделяя четко имя блондина, спокойно спрашивает Минхо. — Кроме твоего уха? Свободу, Минхо, я получил Свободу. Кот начинает беситься. Несмотря на пронизывающий страх, он отставляет стакан и делает шаг вперед. — Свободу? Вечность во мраке Погребения под аккомпанемент из криков истерзанных душ? Это ты называешь свободой? Ради чего это всё тебе? Феликс скрещивает руки на груди и закатывает глаза. «Забавный любопытный кот» - качает он головой и медленно произносит. Рычащий голос звучит как будто в голове у Кота. — Минхо, если для тебя предел мечтаний - это пачка молока и прогулки под дождем со своим «парнем»….— делает пальцами воображаемые кавычки на последнем слове. — ..То мне тебя искренне жаль. Ноздри Кота раздуваются шире при упоминании Йона. Стереть бы сейчас эту мерзкую ухмылку с лица кулаком. Или чем потяжелее. И он стирает. Словами. Глубоко вдохнув, он шипит в ответ: — А ты попробуй, — и не дожидаясь реакции, тихо, но жестко, добавляет. — Ему бы это понравилось. Усмешка замирает на губах блондина. Сапфиры наливаются кровью и внимательно впиваются в изумруды напротив. Он больше не смеется. Минхо мысленно молится одновременно всем богам, ангелам, демонам, водяным, Ктулху и Санта-Клаусу и громче произносит: — Ты глуп, если считаешь, что он выберет тебя, твою одержимость, твой гнилой мрачный мир, а не настоящую Свободу. Ты совсем его не знаешь, он уже… Договорить он не успевает. Боль в затылке не дает нормально сфокусироваться. Он лежит на спине на полу. Над ним, в свете электрической лампочки, стоит Феликс. Ветер воет за окном. Как будто выбьет сейчас окна и пропустит дождь в теплую обитель. Феликс хватает острыми когтями его за ткань толстовки и резко тянет на себя. Страшный рык разносится у здорового уха Кота. — Это Он Меня не знает, Минхо. Не знает, кто я. Минхо висит над полом в руках блондина, который держит его только за одну ткань. Ноги Кота на полу, но вся передняя крупная часть тела поднята. Он чувствует, как натянувшаяся ткань толстовки начинает резать кожу на шее. Сделав несколько судорожных вздохов, он, как можно незаметнее, тянется рукой в задний карман джинсов. Нашупывает острое лезвие. Заводит руку с кинжалом за спину. — И кто же ты, Феликс? — тихо спрашивает он и крепче сжимает рукоять ножа. — Я - Зверь. - и блондин разжимает руки. Минхо падает на спину и на свою руку. В которой все еще был кинжал. Что-то теплое растекается по спине. «Черт, черт…черт!» - бьет набатом в голове у Минхо. Он видит, как Феликс, тяжело дыша, стоит, запрокинув голову вверх, и смотрит немигающим взглядом прямо на свет от лампочки. Кровь шумит в ушах Минхо…в одном ухе, да…Боль в спине застилает глаза. Буря за окном пытается перекричать всё вокруг. Минхо почти не слышит за всеми этими ощущениями и звуками с улицы хриплый рык, царапающий голову буквально изнутри: — Пошел вон. Второе дыхание или принцип живучести котов или же этот страшный голос подталкивают неведомой силой Минхо от пола. Он вскакивает, хватает куртку и вылетает за дверь. Феликс делает несколько глубоких вдохов и выдохов. Вспышка боли пронзает виски. Он замахивается и обрушивает кулак на дверцу холодильника. На доломитово-металлической серебристой гладкой поверхности остается вмятина радиусом в двадцать сантиметров.

***

Очередной мутный образ ускользал от Хенджина. Он гнался за ним через мрачные своды храма - Сердца Погребения. Мимо высоких колонн и мраморных этажей. Постепенно образ приобретал очертания, по мере приближения бегущего Хенджина. Он влетает за ним на крышу храма и присматривается. Перед ним на коленях Страж, опирающийся одной рукой на меч, воткнутый прямо в каменный пол. Голова в капюшоне смиренно опущена. Хенджин делает шаг ближе, и вдруг голова резко поднимается. Маски нет, на него почему-то смотрит лицо с веснушками и платиновыми длинными волосами на голове. Но вместо глаз - огромные черные краторы, из которых вытекает такая же черная жидкость. Губы блондина изгибаются в безумной улыбке и превращаются в кровавый оскал. Хенджин выхватывает меч, заносит над его головой и….просыпается. «Скоро. Уже совсем скоро, мой Страж» Острая боль пронзает виски. Традиционно. Морщась от такого «приятного» пробуждения, парень трет глаза. Взгляд падает на стену напротив. Время 10:14 «Черт! Проспал! Видимо, вчерашняя затянувшаяся уборка в подвале вымотала совсем…» С этими мыслями Хенджин выскакивает из кровати и в одних боксерах бежит через всю картиру, хватая по пути какую-то светлую клетчатую рубашку и толкает дверь. Выбежав на лестничную площадку, брюнет загнанно озирается. «Черт, Ени! Ну, где же ты?..» Стукнув слегка по своей двери кулаком, он замечает на полу свежий экземпляр «Корейского вестника». «Логично, ты не открывал дверь, он просунул под нее. Как обычно». Парень поднимает газету и со злости ещё раз стукает по своей двери, уже сильнее. — Хенджин? Брюнет резко разворачивается и видит, как медленно вытягивается лицо удивленного Чонина, который как раз вынырнул из закутка последней квартиры на первом этаже. Удивление на лице Чонина сменяется смущением, и он, прикрывшись рукой, нервно отворачивается. Хенджин с секунду размышляет над странным поведением Ени, а потом вспоминает, что выбежал в одних боксерах и расстегнутой рубашке. В подъезд. «Хорошо, что это ещё застал Ени, а не старушка из квартиры напротив. Точно бы схватила удар» - усмехается про себя Хенджин, а вслух произносит: — Ени, привет! Я хотел кое-что…кое-что спросить у тебя…только это, а, ой, точно!….Я сейчас! Подожди меня, буквально минуту, пожалуйста! - Хенджин ныряет обратно в квартиру, надевает первые попавшиеся штаны, которые видит, хватает со столика в гостиной клочок бумаги, водительское удостоверение и, застегивая на ходу рубашку, выходит обратно в подъезд. Чонин все ещё стоит там, нервно теребя ремешок сумки. — Ени, слушай…понимаю, это прозвучит странно, но…может быть, ты знаешь этого парня? — и передает Чонину чек от их же газеты. — Вот, видишь? — Хенджин указывает на подпись внизу. — Ли Феликс. Он тоже выписывает «Вестника». Может быть, ты помнишь его? Чонин рассматривает клочок бумаги и хмурится. — Я, честно говоря, не особо запоминаю имена, хён…Я, мне кажется, только с тобой и познакомился за все это время из всех, к кому езжу по утрам, — разочарованно говорит парень. — А лицо? Лица ты помнишь лучше, Ени? — мягко спрашивает дальше Хенджин и достает права категории «А» с улыбающимся лицом блондина. Бровь Чонина на мгновение взлетает вверх, но быстро возвращается обратно. Его рука как будто неосознанно дергается к уху. Заправив прядь непослушных русых волос за ухо, он, смотря как-то слишком уж осознанно на брюнета, проговаривает: — Нет, хён, не видел такого. Видимо, не мой сектор. Я же не один развожу тут. Хенджин медленно кивает и снисходительно улыбается. — Ладно, не бери в голову, Ени…Хорошего тебе дня! Езжай осторожно, сегодня обещали бурю! — Последнее время тут каждый день буря, хён! Пока! Когда дверь подъезда закрывается за парнем, Хенджин срывается с места и влетает в квартиру. Схватив ключи от машины и пальто, он бежит на улицу. «Почему он соврал?» - думает парень, пока заводит мотор черного бывалого «Мустанга» 1966 года. Ретро-автомобили - еще одна страсть Князя Тьмы. А ведь именно эти 224 лошадиные силы когда-то дали фору знаменитой Chevrolet Impala 1967 года, обрушив продажи «Импал» на 80%. (А что? «Корейский вестник» - очень занимательная газета, я же говорила. А Хенджин - все еще старомоден - прим. Автора). Парень на голубом мопеде и в таком же голубом шлеме, не спеша едет вдоль Кандонгу. Черный «мустанг» на приличном расстоянии медленно движется следом. Хенджин в миг понимает, какая это была глупая затея ехать за парнем. «От» и «до» - глупая. Ведь дома вокруг - такие же, как «панелька» Хенджина - с подъездами на 10 этажей, на каждом из которых по 4 квартиры. Врываться за Ени в каждый из подъездов Хенджин конечно же не стал, поэтому нервно курил прямо в машине, пока ждал, когда парень выйдет из очередного дома. Битый час прокатавшись по всему району, Хенджин удрученно замечает, что уже половина двенадцатого, а это значит, что у него остается чуть больше двенадцати часов до следующего «перехода». Сворачивая следом за голубым мопедом в очередной раз, он уже высматривает какие-нибудь кофейни поблизости, чтобы прихватить где-нибудь айс-американо и свалить домой. Только кафешки вокруг совсем как будто исчезли, не попадаются магазины, печатные киоски, заправки, людей тоже вокруг почти нет, здесь даже как будто тише. И много зелени. А это в октябре-то! Аккуратно подстриженные лужайки сменяют одна другую, маленькие заборчики становятся выше и массивнее. Хенджин искренне удивляется, когда понимает, что они заехали в Намсан-Ёчен-Гу. Частный сектор возле заповедника Намсан. Вот теперь парень воодушевляется. Во-первых, Чонин совершенно точно ему соврал «про не свой сектор», потому что уперся сам сейчас на своем мопеде за километры от Кандонгу. Во-вторых, люди в частных домах будут выходить на улицу, чтобы взять газету. Если, конечно, они дома. Улыбаясь в очередной раз своей «светлой» голове, Хенджин выруливает на довольно узкую улочку, окруженную с двух сторон аккуратными двухэтажными домиками с идеальными лужайками вокруг. Парень внимательно всматривается в каждого, кто открывает дверь перед Чонином. Но ни аджумма с маленькой собачкой, ни веселый парень в очках и с ребенком на руках, ни ещё с десяток незнакомцев даже близко не оказываются улыбчивым блондином. Хенджин останавливается на противоположной от Чонина стороне дороги, напротив очередного домика с белой дверью. Снова погружается в свои мысли и внезапно подносит ладонь к своему же лбу. «Боже…да чем же я занимаюсь? Жгу бензин уже два гребаных часа! Укатился, черт знает куда, за этим парнем. Зачем? Отдал бы давно в полицию этот долбаный бумажник! До встречи со Стражем всего несколько часов, а я страдаю этой херн….» — посмотри на Свет. -Да ты ещё! Заткнись уже! Заткнись! — Хенджин зло ударяет по рулю двумя руками. Телефон с навигатором падает с приборной панели. Брюнет медленно выдыхает, успокаивается. Поднимает телефон и смотрит на время. 12:00 Возвращает телефон на место и ищет глазами Чонина. Белая дверь очередного домика открывается. А Хенджин не верит своим глазам. Он на всякий случай даже наклоняется к окну с пассажирской стороны «мустанга», чтобы убедиться, что глаза от усталости не подводят его. Но ему не кажется. Платиновый блондин («В черной водолазке, кажется?») улыбается и берет газету у Ени. О чем они говорят, Хенджин не слышит, но блондин, убрав газету куда-то, видимо, в прихожей, выходит вместе с Чонином на улицу. В руках у него коричневая куртка с меховым воротником и шлем. Парни расходятся в разные стороны: Чонин - к своему мопеду, и уезжает, а блондин - пересекает лужайку по пути к потрепанной черной «Хонде». «Ну, конечно! Мотоциклист же» - ликует Хенджин и фиксирует точку геолокации у себя в навигаторе. Следить за блондином, куда тот поехал, и уж тем более подходить к нему при таких обстоятельствах, Хенджин, конечно же, не стал. Мало того, что он за одним Чонином два часа катался. Совсем подумают, что чокнутый сталкер какой-то. «В этом районе живут обеспеченные бизнесмены или IT-гении, так что он, наверняка, уехал на работу. Вернусь вечером, чтобы точно застать его дома, отдам бумажник и дело с концом. В полночь уже буду в Погребении». Кивнув себе, Хенджин поехал домой.

***

Феликс задумчиво теребил рукав черной водолазки. Палец другой руки лениво скролил объявления о поиске работы. Его уволили. Что, впрочем, не сильно волновало парня, это ожидаемо: он так часто стал пропадать в Мире Мертвых, что в Мире Живых даже его лояльный работодатель не выдержал. Причем, уволил с работы на «удаленке». Заказчик нанял другого программиста, когда сгорели все сроки сдачи обновления приложения. Вот так просто, всё, как у людей. Феликс усмехнулся. «Жаль, что налоги и квартплату нельзя платить драхмами, их у меня полно…». Откинув телефон на кухонный «островок», за которым он сидел на высоком стуле, он уперся взглядом во вмятину в холодильнике. «Пора готовиться встречать гостей» - слезая со стула, подумал парень и потрогал вмятину. Не придумав ничего лучше, он прислонил на всю дверцу плакат с изображением какой-то популярной сейчас мужской к-поп группы и придавил магнитиками со всех сторон. Страж не разбирался в к-поп, плакат ему когда-то всучил Йон со словами: «Я тебе говорю! Это новое искусство! Музыка и тексты - просто огонь! Они - настоящие пророки! И лица у них - ангельские! Я уверен: про них будут слагать легенды! Они станут героями кучи крутых романов и историй! Зуб даю!» Феликс же склонен думать, что Йон тогда просто был слишком под впечатлением от своей первой «командировки» в Мир людей. Блондин поднял взгляд к настенным часам. Полдень. Он взял ключи с маленькой лошадкой на брелке, куртку, шлем и накинул кроссовки. В этот момент в дверь позвонили. Феликс открыл дверь. Лохматый обеспокоенный парень стоял на пороге. — Дружище, ты сегодня так поздно, привет! — пожал руку Чонина блондин. — Да, ты представляешь…за мной какой-то…ненормальный на «мустанге»…ездил два часа по городу! Пришлось покатать его хорошенько по всем окрестностям кругами…- зашептал Чонин. — Еле скинул его с «хвоста». Сапфиры-кристаллики едва заметно сверкнули огнем. — На таком же «мустанге», который сейчас стоит на той стороне улицы? — беззаботно спрашивает Феликс и, видя испуганное лицо Чонина и как тот уже дергает голову назад, быстро добавляет. — Не оборачивайся. — Разрази меня…Жесть. Что ему надо?? — Вот, а я говорил тебе: бросай ты этот развоз. Мало ли кто попадется на дороге, а ты парень молодой ещё. Вдруг этот твой на «мустанге» - правда какой-нибудь псих? - назидательно проговаривает Феликс. «Еще какой псих...» - добавляет он про себя. От одной мысли о прожигающем его сейчас взгляде двух обсидианов, горячая лава предвкушения растеклась по телу блондина. «Наконец-то» - набатом било в голове, и он практически с усилием оторвался от приятных ощущений, захвативших разум, чтобы расслышать, что говорит ему Чонин: — И что же теперь делать?? А если он опять поедет за мной. Феликс кладет руку на плечо парня и дружелюбно улыбается. — Оставь это мне, хорошо? У тебя же есть мой номер? Если вдруг он снова поедет за тобой, сразу набери, и я тотчас прискачу на своем «вороном железном коне» и спасу тебя! - без злобы смеется блондин. — Не смешно! Ладно, я поехал, пока! — Постой! — тормозит его Феликс. — Напомни, когда они приедут? — Через пару недель, хён. — Отлично, как раз успею…закончить дела. Пока, Ени. Мысли вернулись к черному мустангу напротив. Феликс проводил взглядом паренька до мопеда и, еле скрывая улыбку в меховом воротнике, поспешил к «хонде». «Если твой хвостатый придурковатый дружок рискнул своей жизнью, чтобы передать такую идиотскую мысль…черт с вами - я подыграю. В конце концов, какие-то 24 часа жалкой человеческой жизни - ничто перед тем, как мы с тобой войдем в целую Вечность» - подумал блондин, заводя мотоцикл.

***

Остаток дня после своей импровизированной слежки под кодовым названием «Операция: Бумажник», Хенджин посвятил уборке. Раз в подвале уже было более-менее прилично - на очередь пришел второй, «обычный» подвал, и вся остальная квартира. Включив, очередной трек d4vd (на этот раз «Placebo Effect»), брюнет методично стирал пыль с полок, иногда двигаясь в такт разливающейся мелодии. I can't figure it out I need you here, but you're not near…. Remember what was a dream or a memory Love isn't real Not to me, not to me…. Уборка и музыка отвлекали от привычного гула голосов в голове. На несколько часов наступило почти умиротворение. Почти. Когда стрелки на часах «подползли» практически к пяти часам вечера, Хенджин наконец обессилено плюхнулся всем телом и лицом на диван в гостиной. D4vd молчал. — посмотри на… — ДА-ДА, «НА СВЕТ», я в курсе… — шипит брюнет и сдавливат виски, при этом как будто закрывая ладонями уши. Повернув голову влево, улегшись правой щекой на кожаный диван, он отнимает руки от лица и смотрит на паркет. На маленькую черную точку в полу гостиной. Часы издают несколько ударов, отвлекая брюнета от созерцания полов в любимой квартире, дизайн которой он разрабатывал сам. И ремонт тоже делал сам. Без магии. Руками. Как человек. «Уже «пять», пора собираться» - Хенджин встает с дивана и идет в ванну.

***

Феликс возвращается из магазина с двумя большими пакетами продуктов, прикрепленных к «хонде» прямо сзади него к сиденью какими-то ремнями. Не самая удобная конструкция, но парень был рад, что, по крайней мере, успел вернуться до начала очередной бури. Поставив пакеты на «островок», он стал методично раскладывать все на столе. В ближайшие пару часов он посвятит себя занятию, по которому правда скучал - готовке. Просто, когда ты постоянно занят планами по восстановлению Равновесия между Мирами, как-то не до брауни и курочки, как бы ты их ни любил. Дождь хлестал по окну, рама трещала от ветра, раскаты грома разрезали небосвод над Сеулом. Феликс ревностно рассматривал заваленный всякой всячиной кухонный «островок», проверяя ничего ли он не забыл купить.

***

Примерно в половину седьмого Феликс вышел из душа в одних боксерах, вытирая голову полотенцем. Открыв шкаф и взглянув на висевший на плечиках черный свитер, он быстро достал какие-то старые светлые джинсы и белую футболку. Одевшись, блондин зацепился взглядом за левое предплечье. Яркая, но больше не горящая огнем, татуировка в виде меча, оплетенного змеей, блестела в свете ламп на потолке. Подумав минуту, Феликс достал из шкафа сине-белую рубашку в клетку, накинул на себя, расправил рукава и спустился на первый этаж. Свет горел только над кухонным «островком», непогода за окном бушевала ещё сильнее, чем пару часов назад. Феликс присел за стойку, бросил взгляд на время. Нетерпеливо постучав двумя пальцами по столу, он встал и достал из ящика с приборами штопор. Выставил два кристально чистых натертых глубоких бокала на «островок» и плеснул в один из них немного красного вина.

***

Хенджин подготовил «костюм» и доспехи для себя-Астарота. «Вдруг из-за непогоды дорога до Намсанг-Гу займет ещё больше времени, чем утром, не успею потом». Разложил на столе в подвале пробирки, новые металлические пруты, кинжал и меч. Удовлетворенно кивнув, он запер подвал и пошел собирать себя-Хенджина. «Черт!» - Хенджин в спешке роется в шкафу. Настроение парня с каждой минутой начало портиться. Так как свою любимую водолазку он так и не нашел, а все остальные вещи постирал (а их скопилось ооочень много - он давно не наводил в своей человеческой обители порядок), ему пришлось надеть единственную оставшуюся чистой и сухой темно-бордовую рубашку. Не самая теплая одежда для стихии за окном. Поэтому, не найдя ни одного свитера или кофты, не оказавшейся «в плену» стиральной машины, ему приходиться надеть черный пиджак и в тот же цвет брюки. «Ей-богу, ты как будто на свидание собираешься…» - подумал Хенджин, ревностно оглядывая себя в зеркало. - «Конечно собираюсь..хах…Только не с какими-то блондинами, а со Стражем. В полночь. Надо торопиться». Брюнет пригладил волосы, взял ключи от машины, не забыл и бумажник незнакомца. В прихожей он накинул неизменно бежевое пальто. «Не сочетается» - услужливо подсказал голос в голове. «Да и плевать, я же и правда не на свидание» - Хенджин толкнул дверь. Подумав немного, он вернулся и взял (аллилуйя!) длинный черный зонт.

***

Минхо неровными шагами мерил полутемное пространство возле окна. Слегка прихрамывающими шагами. Помимо этого, он то и дело непроизвольно залымвал пальцы рук. И думал. — Нэко! Ради всего НЕ Святого! Прекрати мельтешить! Иначе я запущу в тебя тапком, или чем потяжелее… — и в подтверждение своим словам Хан взял в руки маленький, но увесистый человеческий диктофон - подарок Стража. — Я должен что-нибудь сделать, Йон! Должен! Хан неверяще посмотрел на Кота и встал с кровати. — Ты в себе? Ты уже сделал! Ты уже «о-го-го» что сделал! — Хан выходил из себя. Остается всего несколько часов до их отъезда, нет чтобы спокойно посидеть в углу и подумать о клубках шерсти…— Я больше ни на шаг тебя не подпущу ни к одному из этих ненормальных! Посмотри, что с тобой сделал этот псих! ОПЯТЬ! Опять, Нэко! — Хан толкнул Минхо к подоконнику и сразу же сам резко его подхватил обратно. Вид разбитого и хромающего Кота немного остудил Хана. Он положил теплые ладони на щеки парня и заглянул в сверкающие изумруды. — Нэко…Осталось подождать несколько часов. Страж четко сказал мне: «Делайте, что хотите». Вот я и делаю, что «хочу» - сваливаю отсюда к чертям. Вместе с тобой. Слышишь? — Кот кивнул. Хан отошел к кровати и резко обернулся. — Я понимаю, что ты хочешь помочь. Я понимаю, что это твой друг. Но…я все никак не возьму в толк: почему ты тогда пошел не к нему разговаривать? Не к Астароту? — Он бы меня не послушал, Йон! — горько усмехается Минхо и садится на подоконник. Достает сигарету. — Он упертый, как черт…ой..тьфу, ну ты понял..как баран короче. — А, то есть: ты решил, что твой как-никак-хоть-немного-около-друг-но-вообще-та-еще-задница-саркастичная тебя не послушает, а съехавший с катушек Страж - да? Минхо открыл окно, вихри воды залетели вместе с ледяным ветром, он затянулся и выдохнул, смотря в черное небо. — Астарот вечно твердил мне, что Страж - это Человек внутри Зверя. Астарот редко ошибается. Я захотел увидеть это сам. — Ну, и как? Увидел? — без капли издевки спрашивает Хан. Перед глазами Минхо всплывают два огромных сапфира, налитых кровью, резкий, как у гепарда, прыжок через всю кухню, маленькие, но крепкие руки, цепкий захват, утробный рык, кривой оскал, мокрая вязкая жидкость, медленно расползающаяся по спине…. — Нет. Минхо захлопнул окно и спрыгнул с подоконника. В спине отдалось тупой болью. Он поморщился. — У меня тоже есть вопрос, Йон. Я тоже не могу кое-что понять. Как ты можешь спокойно сейчас собирать вещи и рассуждать о «новой жизни» вне Погребения, зная, что предаешь друга? Хан, в этот момент набивавший два рюкзака какими-то консервами, замер и медленно повернулся. — Что ты сказал? — Минхо не успевает ответить, Хан подлетает к нему. Новая вспышка гнева застилает глаза. Более яркая боль. Незажившая рана, покруче той, что на голове Нэко. Этот Кот точно доведет однажды до греха…— Как ты смеешь меня спрашивать такое, Нэко?! После всего! Ты думаешь я ненавижу Стража?! Ты думаешь, что я подонок такой, сразу же кинул его, как только увидел огонек «Свободы»? Такой же легкомысленный, как вы, с Астаротом, да? Нет, Нэко! Несмотря на то, что сейчас он спятил, я люблю его, очень! Он мой единственный друг, брат, соратник! Он один, своей спиной, маленькими руками и грудью прикрывал меня от мечей, ножей и от всех, кто на нас нападал! Я сожалею больше всего на Свете о том, что произошло! Это будет преследовать меня ВСЕ жизни! Но ты! — Хан впился руками в плечи Кота. — Ты! — Хан легонько толкнул Минхо к окну —…Ты - самовлюбленный эгоист, несерьезный клоун, нахал, который так и не понял, что между ним и кем угодно, я всегда выберу….тебя…— Хан с горечью усмехается и обрывает сам свой монолог. Какая разница. Потом решим это. Сейчас надо просто убраться. Глаза-изумруды сужаются в тонкие щелочки и внимательно сканируют парня напротив. Тот делает шаг в сторону. — Пусти. — Нет. Минхо сидит на подоконнике и удерживает кольцом своих ног туловище вмиг погрустневшего Хана. Кот протягивает руки. Берет его за лицо и разворачивает к себе. Заглянув в глаза, он шепчет: — Прости меня. Знаешь…один…человек…сказал, что я дальше пачки бананового молока ничего не вижу. Но я думаю…Что мне и не нужно видеть дальше, понимаешь? Я бы просто пил днями напролет это молоко. Целую Вечность. Вместе с тобой. Хан поднимает брови. — Дурак! Ты же знаешь, что у меня непереносимость лактозы! —и слегка бьет кулаком в грудь Кота. Минхо перехватывает кулак и подносит к губам. — Значит выпьешь меня. Секунду спустя, парни начинают громко смеяться. «Боже, неужели это Страж заразил меня любовью к высокопарным речам?! Кошмар…» - первым в себя приходит Минхо и, больше не думая, затягивает вырывающегося Хана в поцелуй. Оторвавшись друг от друга только минут через пять, Кот довольно облизывается, но радость от признания снова сменяется тревогой. — Йон…Позволь всё-таки позвонить ему. Один звонок. Хан проводит рукой по любимым фиолетовым волосам, вздыхает и достает его телефон из заднего кармана джинс.