Кровавый Ангел

— Ох, а я думал, что зря приехал, смотрел уже билеты обратно, и тут его Величество наконец соизволило позвонить…Господи! Велиар! Тут что-то сдохло и….сгорело? — воскликнул мужчина в сером пальто и таком же костюме, проходя в прихожую двухэтажного дома. Он сморщился, старясь, как можно меньше вдыхать остатки сигаретного дыма и перегара, прошел к окнам и распахнул их настеж. Утренняя прохлада заставила поежиться на диване полуобнаженного парня. — Ты вставать собираешься? Или я зря тащился сюда 400 километров, перенося всех пациентов на неделю вперед? — Исайя…ну не ори так. Голова разламывается… Феликс глухо воет, уткнувшись лицом в обивку дивана. Мужчина в очках уже скинул пальто и, подняв бутылку с пола, пренебрежительно цокнул языком. — Не припомню, чтобы ты так пил со времен…не важно. Оденься и приведи себя в порядок. Я заварю чай. — Кофе…Сделай кофе, — продолжает хрипеть еле разлепивший глаза Феликс. — Ты же не пьешь кофе, — скептически изгибает бровь мужчина и снимает очки. — И называй меня человеческим именем, мы уже это обсуждали… — Теперь пью, — Феликс приподнимается с кровати, но сразу же ложится обратно, голова кружится. — Сынмин?… — Да. Ещё можно «доктор Ким». — Не, докторов мне не надо…— бурчит Феликс и предпринимает ещё попытку встать. Она оказывается успешной, и он неровной походкой идет к лестнице.

***

Холодная вода помогла немного прийти в чувство, а горячий кофе согревал изнутри продрогшее тело. Чистая футболка пахла свежестью, но блондин совсем не чувствовал себя «чистым». Мужчина в очках неспешно читал «Корейского вестника», пока похмельный архангел без энтузиазма ковырял вилкой омлет. Газета с резким шелестом опустилась на стол. Даже этот звук резанул ухо. — Ладно, решай сам: мне в первую очередь спросить тебя, почему ты напился, как бражник*, или что за стая пиявок украсила твою шею? Феликс поднял усталый взгляд на пророка. — Ничего из этого. — Велиар, я, может быть, уже давно не на службе у небес, но силу свою не потерял. Хочешь, чтобы я сам узнал? Феликс с шумом отложил вилку, уперся локтями об стол и водрузил голову подбородком на сцепленные руки. — Исайя, насколько я помню, ты можешь видеть будущее, а не прошлое. Сынмин откладывает очки на стол и впивается серыми глубокими глазами в истерзанные голубые напротив. — Верно. Дар пророка позволяет мне всё ещё видеть обрывки будущего. И то, если я конкретно знаю, что смотреть. А вот профессия психотерапевта - предположить с вероятностью 99% прошлое. — И что вы видите, доктор Ким? — Феликс понимает, что время утекает сквозь пальцы и на игры времени нет, но вместо этого сидит и язвит с единственным, кто может ему помочь. Он просто не мог. Не мог переключиться на привычную жизнь после той, что была у него сутки назад. Сынмин выдержал взгляд потухших сапфиров и резко поднялся с места, принимая «вызов». Он обошел кухню, втянул носом воздух над плитой, провел рукой по дверце холодильника, заглянул в прихожую, просканировал внимательным взглядом белую дверь с красными едва заметными отметинами. Затем прошел в гостиную и, сразу же, прицельно поднял с дивана черный кусок ткани, развернул его к парню. Ни один мускул не дрогнул на лице Феликса. Их своеобразная игра в гляделки длилась ещё минуту, пока блондин не оторвал взгляд первым и не уставился в кружку с кофе. — Я так и думал, — изрек пророк и вернул водолазку на место. — Все твои вещи разбросаны, как чёрти что, но эта вещица была сложена аккуратно. Вчера, — психотерапевт снова недовольно цокнул языком. — Напился впервые за сотни лет, а сегодня пьешь кофе, который на дух не переносишь. Ещё и без молока. Плюс эти печальные глаза и отсутствие высокопарных речей про очищение душ. И за целый час, что я здесь, ещё ни разу не заикнулся о Погребении или…об Астароте. Кадык парня за кухонным островком непроизвольно дернулся, рука сжала до белых костяшек кружку. — Да…про когнитивные реакции-сигналы я вообще молчу, про шею - тоже, — продолжал Сынмин. — Но, даже видя, все факты на лицо, я всё равно не хотел бы им верить, — пророк всплеснул руками в неопределенном жесте. — Пожалуйста, скажи мне, что это всё совпадения и Астарот не был здесь. И что вы не…ты понял. Феликс продолжал упрямо смотреть в черную глянцевую поверхность в кружке и молчать. — Разрази тебя Люцифер! Где он сейчас? Молчание бесило психотерапевта со стажем. Он привык говорить. Так обычно решались проблемы. Он широкими шагами пересек этаж и дернул за плечо архангела, разворачивая к себе. — Что ты сделал? Где он? — Да ничего я не делал! Ну…в смысле, ничего, что он бы сам не хотел, не делал…Не знаю я, где он. Дома, наверное… Пророк в шоке смотрит на блондина. У него в голове не укладывалось, даже с его-то вековым опытом, как Астарота угораздило, во-первых, оказаться здесь, а, во-вторых, как удалось уйти живым. Хотя пара мыслей у него всё же была на этот счёт. Впрочем, видя состояние пернатого друга, озвучивать он их уже не спешил. Он знал, что это вяло-меланхоличное настроение архангела временно, и скоро он снова наденет одну из масок. Вопрос только - какую? Феликс поднялся с места и ушел наверх. Спустя пять минут он вернулся с тяжелой книгой. — Вот эта. Не забудь передать. — Ты уверен? — Да. Но только, когда всё будет кончено. Не раньше. Сынмин сразу убрал тяжелый том в свою сумку и вернулся к «островку». — Исайя, я хотел спросить. Ты же прочел всё о заклятиях Погребения, — Феликс отпил кофе, слегка поморщился и опустил глаза на стол. — Есть ли лазейка, чтобы открыть проход обратно после…после запечатывания. Сынмин сощуривается и впивается зоркими озерами в бледный профиль. — Зачем думать о том, как вернуться, если сам решаешь запечатать проход между Мирами? — Просто ответь. Сынмин нахмурился. — Нет. Ещё когда ты в первый раз заговорил об этом, я прочел все летописи и литературу на эту тему и не нашел ни одного способа, кроме естественного. — Естественного? — Да, умереть здесь и попасть в Погребение. Но не обратно. Тебя, очевидно, интересует как раз второй вариант. К сожалению, или к счастью, это невозможно. — Ясно. Ещё несколько минут молчания заполнили кухню. Сынмин вдруг встрепенулся снова. — Где Йон? Я чувствую, что он в мире людей, но он не с тобой. И далеко отсюда. Феликс прикрывает глаза на минуту и шумно вздыхает. Вопросы порядком надоели ему. — Не имею ни малейшего понятия. — Вот как…Ещё я слышал, что в Погребении кто-то собирает Кровавых Ангелов и армию, чтобы начать войну. Только не говори, что это ты. — Хорошо, не буду говорить, — язвит Феликс и встает убрать со стола посуду. — Ты всё же решил пойти на Владыку? Вода в раковине выключается. Феликс опирается руками в её края. — Не на Владыку. Вопрос про уродливую татуировку на предплечье парня можно было уже не задавать. Картинка в Сознании пророка и так уже складывалась сама. В голове у психотерапевта - тоже. — Зачем? - тускло спрашивает он, хотя уже знает, что услышит. — Зачем? Брось, Исайя. Ты лучше других знаешь, что бывает, когда мы не исполняем пророчества. — И так же я знаю, что бывает, когда мы истолковываем пророчества неправильно. И про ваше пророчество с Астаротом я тебе сто раз уже говорил. Змей неправильно перевел или нарочно запудрил тебе мозги. Скорее всего — и то, и другое. — Да причем тут Змей, забудь о нём! Считай, что его уже нет! — Феликс плюхается обратно за стол и бьет слегка по поверхности. — Значит, Захария истолковал так, Иезекиль истолковывал так, Иеремия тоже писал так, а ты один у нас сетуешь на трудности перевода! — Да, потому что это кардинально меняет дело! «Вы не можете существовать ни в Мире Живых, ни в Мире Мертвых одновременно» и «вы не можете существовать, ни в Мире Живых, ни в Мире Мертвых раздельно» - совершенно разные вещи! —Сынмин тоже хлопнул по многострадальному «островку» ладонями. Уж когда дело касалось его, хоть и прошлой, но профессиональной деятельности, он готов был спорить часами, приводя железные аргументы. — Это смешно, Исайя! Хорошо, давай обратимся к твоей любимой логике: зачем кому-то делать пророчество об Ангеле и Демоне, которые не могут жить «раздельно»? Ты сам слышишь? Это полный бред! — Я уже говорил тебе, что речь необязательно об ангеле и демоне… — Ой, не начинай, даже слушать не желаю…— Феликс трет переносицу и устало воет. — То, что ты тут уже десять лет человек, не значит, что всё вокруг о людях и для людей… — Как раз-таки наоборот. Все самые важные вехи в жизни любых богов и демонов не обходились без людей. — Даже если и так, ты же знаешь, что случилось в тот единственный раз, когда мы что-то «сделали вместе». Я не хочу повторения этого. — Вы ничего не делали «вместе» в 79-м. Ты просто ушел, и он всё сделал сам. Прекрати себя винить. А вот, из-за того, что вы тут вчера делали…никто не погиб, как видишь, так что… — Всё. Хватит, - Феликс поднялся из-за стола. — Война. Проход. Печать. Книга. Не забудь. Всё будет так и не иначе. — Ты обрекаешь вас обоих на муки. А ещё расшатаешь грань между мирами, нарушишь привычный порядок вещей и погубишь множество душ. — Спасибо, учту, — Феликс уже поднимался по лестнице. — Мне нужно готовиться. Если ты всё ещё хочешь что-то забрать из библиотеки, то пошли сейчас. Сынмин покачал головой и последовал наверх за архангелом.

***

Феликс открыл ничем не примечательную светлую дверь на втором этаже, пропуская вперед пророка в полутемный коридор, длинной метров пять. Свет тусклой лампочки отражался от тонких стекол очков. В конце коридора перед ними была массивная черная дверь с гравировкой меча, обвитого змеей. Феликс протиснулся перед спутником и вставил маленький ключ в углубление пасти змеи. Оказавшись внутри, Сынмин невольно залюбовался и одновременно поежился - это была точная копия покоев Стража в храме Погребения. Только без спальни. Окон в помещении не было, или они были плотно задернуты черными палантинами, Сынмин не до конца понял, но дневной свет не проникал сюда от слова совсем. Вместо этого по всему периметру просторного помещения были закреплены множество подсвечников с горящими свечами. Отблески огня отскакивали от мрачных стен и жутковато отражались в голубых сапфирах рядом. В конце помещения были видны очертания стола и огромного постамента за ним. Что-то щёлкнуло, и мягкий теплый электрический свет заполнил комнату. Сынмин недоуменно вскинул голову к потолку, по которому тянулись вереницей длинные люминесцентные лампы. — Что? Я же не дикарь какой, — пожал плечами Феликс и отошел к массивному дубовому столу. Сынмин рассмотрел огромное нечто за ним. Это была большая, метра два в высоту, копия главной реликвии Погребения: распятие с мечом, обвитым уродливой змеей. Очевидно, здесь Страж осуществлял «переходы». Пророк с интересом рассматривал стены, выложенные как будто из кирпича: на них висели какие-то пергаменты с текстом, свитки, старые фотографии. Одна из стен была полностью увешана мечами, кинжалами, ножами, арбалетами и другим оружием. На стеклянном столике в углу лежало несколько пистолетов. Сынмин провел пальцем по лезвию, что было закреплено по центру. Тёмные буквы отсвечивали на серебристой поверхности. «Patronus Lucis» - гласила надпись на клинке. — «Покровитель Света»…Это тот самый? — Тот самый, что выковали на небесах божьи кузнецы, вручили «Надежде всея двух миров», самому достойному архангелу первого порядка, чтобы он установил Равновесие, а он подвел всех, пал и стал прислужником Тьмы? Да, это он, если ты про это, — Феликс методично перебирал что-то на столе. — Поразительные способности к рефлексии, мой друг. Хочешь поговорить об этом? — Сынмин поравнялся с ангелом и оглядел стол. — Нет, воздержусь, спасибо. Все эти годы твою роль того, кто копается в моих мозгах, успешно исполнял Йон, я наелся, — Феликс рассматривал карты, разложенные на гладкой деревянной поверхности и, отмечая что-то на них, по одной скатывал в трубочки. Сынмин продолжил свой обход по обители. Поразительным было и то, как Страж обжил это место. Обычно, мирские жилища тех, кто путешествовал между мирами, были временным пристанищем и выглядели, как аскетичный перевалочный пункт, но это было совсем не похоже на кабинет Стража. Пророк зацепился наконец взглядом за высокие стеллажи, которые, оказывается, грамотно зонировали пространство и создавали ощущение ещё одной комнаты. Туда он и направился. Длинные ряды ветхих фолиантов пахли истлевшей бумагой и засохшей краской. Сынмин вдохнул поглубже, проходясь по корешкам книг. Не меньше получаса он провел в импровизированной библиотеке, пока не вышел с небольшой стопкой обратно в кабинет. — Нашел, что хотел? — послышался участливый голос сбоку и пророк даже чуть не выронил несколько книг. В углу, поправляя тяжелые хромированные перчатки стоял во всем своем истинном обличии Страж. В черных доспехах и таком же длинном плаще. Только уродливая маска лежала на столе. Сынмина передернуло немного и он отвернулся от пустых глазниц. — Не знаю пока, кажется, да. Почитаю ещё дома. А ты? Собираешься уходить прямо сейчас? Феликс уже засовывал «Покровителя Света» за пояс. — Да, прости, на обед не приглашу. Возьми запасной ключ на столе, закрой дверь, когда будешь уходить. Сынмин медленно пошел к выходу, но у самой двери обернулся и успел заметить, как стоящий на коленях парень окропляет кровью уродливый постамент. Хоть ему и было интересно, как теперь выглядит «переход», раз Владыка Погребения сменился, он всё равно отвернулся и пошел прочь. Загрузив в багажник серебристого «Ниссана» с пол дюжины книг, он ещё раз оглядел «улов». Почти все они были о древних заклятиях Погребения, в частности о «печатях». Он и сам не знает, зачем взял их, ведь он ранее сказал Стражу, что никакого способа нет. Однако теплилась надежда, что эти книги, в силу своего «загруженного графика», Страж ещё не успел прочесть сам.

***

— Владыка, посмотрите на левый фланг. Он выглядит слабовато, думаю, надо укрепить ещё одним кольцом вашего личного дивизиона. Высокий темноволосый широкоплечий парень в блестящих черных, как у Стража, доспехах, указывал лазерной указкой куда-то в угол карты. Ещё несколько крепких парней без шлемов сновали мимо огромного стола с маленькими фигурками на нём, держа в руках свитки, и периодически переругиваясь друг с другом. Феликс задернул край шатра и подошел к говорившему. — Сделай, как считаешь нужным, Чан. Ты в этом разбираешься лучше. Но лично я бы укрепил всё же правый фланг: слева у нас скалы и море, вряд ли они будут прорывать периметр там. А вот здесь, — Феликс обвел небольшой кружок справа на карте и ткнул в его центр маркером. — Здесь наш главный путь, по которому будет приходить подкрепление из храма. «Коридор» до крепости должен быть максимально защищен. Полковник ещё раз внимательно осмотрел разноцветный кусок бумаги и задумчиво кивнул. — Согласен. Но давайте укрепим всё же оба фланга. Я настаиваю. — Без проблем, но за каждого Кровавого Ангела ты отвечаешь головой, надеюсь, ты помнишь. И свою, тоже, не вздумай потерять. Чан выдержал взгляд пустых матовых глазниц и ещё раз сдержанно кивнул. Холодок прошелся по темному шатру. Феликсу снова становилось душно. Они провели здесь уже две недели, подготовили всё, что можно, но каждый раз Страж возвращался к карте и солдатам и просил перепроверить всё снова. Как будто пытался оттянуть неизбежное. Нервы его ближайших подчиненых так же были на пределе, и с каждым днем ситуация только усугублялась. Феликс вышел на улицу. Ветер не мог пробиться через плотные доспехи, не чувствовалась свежесть вечернего воздуха, не колыхались пряди отросших волос на ветру, это бесило нового Владыку. Огромный лагерь они раскинули прямо за храмом, на подступи к Пустоши, как раз в начале того самого «коридора», о котором он говорил Чану. Разумеется то, что они обсуждают сейчас, он мог подчеркнуть и день, и два, и неделю назад, но нарочно откладывал это до самого конца. Да, он действительно допускал мысль, что Астарот явится к нему сам и сложит оружие. Но время шло, а тот не только не приходил, но и изредка «возвращал» ему отправленных на вражеские территории гонцов с отрубленными головами, руками, ногами… Феликс покачал головой. От его улыбчивого брюнета как будто снова не осталось и следа (слово «его» он сразу же быстро зачеркнул в голове). Тем, кому всё же удавалось вернуться к Владыке в более-менее целом виде, сообщали об огромных полчищах квисинов и другой нечисти, что спускается с вершин и вылазит из недр земли, натачивая свои кровавые мечи и когти. В близлежащих поселениях уже ходила молва о том, что армия, которую собрал Астарот, превосходит в разы мощный дивизион Стража. Однако силы, скорее всего, были равны, ведь в распоряжении нового Владыки Погребения всё ещё был целый полк из сотни небесных воинов, среди которых было и личное подразделение сильнейших архангелов. А ещё была Сила. Страшная Сила Змея. Которую, впрочем, Феликс тоже ещё принял не до конца. Тоже ждал, видимо, до последнего. Сумерки опустились на лагерь, тут и там загорались небольшие костры. Кучки солдат заканчивали тренировки и складывали оружие в специальные ящики, расставленные по периметру. Шатры раскрывались и впускали уставших воинов, призывно зазывая ароматным грогом и чем покрепче. Феликс, отвлекшийся вновь на свои мысли, почувствовал чье-то присутствие рядом. В руках у полковника была кружка с чем-то дымящимся. — Мы сильнее их, ты ведь знаешь. — Разумеется. Феликс стянул перчатки и бросил на землю - хотя бы руки смогли ощутить немного приятной уличной прохлады. — Я навещу узника завтра, а пятого на рассвете мы выступаем. Чан удивленно воззрился на темную фигуру, подсвеченную бликами от костра. Несколько крепких парней за его спиной закидывали бревнышки под веселый хохот в огонь. Неужели они наконец выйдут на поле боя? — Ночь костров, пороха и измен?— усмехнулся Чан и отхлебнул кипящую жидкость. — Да, удачно совпало, неправда ли? — если бы голос не был искажен до неузнаваемости в страшный рык уродливой маской, Чан бы даже представил на секунду когда-то знакомое красивое лицо белокурого ангела, который лукаво приподнял бровь, ухмыляясь своей же шутке. На мгновение мысли унесли сурового полковника на сотни лет назад, в беззаботные дни, когда они с Велиаром бродили по чудесным садам на небесах. Улыбка сползла с его лица. Этим мыслям больше нет места в его голове. — Каковы будут твои распоряжения на счёт…Астарота? — Если кто-то настигнет его раньше меня, отдай приказ привести живым. — Вряд ли он дастся нам живым, Велиар. Мрачные черные глазницы обернулись на полковника. — Постарайся, Эсраил. Можешь применить все свои навыки. — Как ты знаешь, мои навыки обычно работают хорошо только после смерти грешника, — невозмутимо ответил Чан. — Здесь давно уже все мертвы, Эсраил. Феликс отвернулся к тучному небосводу. У Чана не было никакого желания спорить дальше, и он просто кивнул, хотя знал, что этого уже не было видно. — А что насчет Бина? — Мы неплохо его потрепали в прошлый раз, ты думаешь, что Астарот возьмет его с собой? — Своего главного военачальника? Конечно возьмет. Тем более, что на этих чертях всё заживает, как на…в общем быстро, — Чан осекся и уткнулся в кружку. Затрагивать тему Зверя никто из лагеря не решался. Феликс хрустнул костяшками пальцев и потянулся. Доспехи тянули к земле. — Если получится, убейте. Он мне надоел. Чан смотрел вслед удаляющейся к храму фигуре. Чай в его кружке вмиг остыл в ледяных руках.

***

Тяжелая маска бережно опустилась на пол перед железной клеткой. Туда же отправились и перчатки из хрома. Сгорбившаяся в углу темная фигура распрямилась и уставилась на непрошенный Свет. — Ну, надо же…Сам Владыка Велиар пожжжжаловал проведать старика, какая чессссть, — прошипел голос за решеткой, но внезапно сорвался на уродливый громкий крик. — Неблагодарный щщщенок! Гнилые пальцы вцепились в металлические прутья. — Я дал тебе всё! Я вытащил тебя из грязи и Забытья, помог решить твою проблемку сссс Астаротом, наградил тебя властью и уважением, а ты вот так отплатил мне!… — Закрой рот. Феликс устало присел на лавку напротив клетки. Какая ирония: только здесь он мог вздохнуть свободно без маски - в темном, гнилом, сыром подземелье, куда не проникал ни один луч света. — Ты сам всё разрушил, предав меня. Ты выдал Астароту мое имя, подписав тем самым себе приговор. — Что ты, Велиар! Я оказал тебе усссслугу! — запел Змей. — Я не хотел, чтобы ты поплатился дважды за одну и ту же ошшшшибку! За одного и тоже демона! Я думал, может быть, хотя бы так папочка проссстит тебя однажды…. — ЛЖЕЦ. Феликс уже стоял вплотную к клетке. Голой рукой он сжимал горло Змея. — Ну, же…кхкхх…давай уже! Прикончи меня!…— с шипением кряхтел старик. — Или ты боишшшшшься? Ну, конешшшно, не имеющий жалости Велиар боитсссся принять силу предков…такой же жжжалкий, как твой глупый братеццц…. — Ты мне никакой не предок. Безжизненное тело Змея упало трухой на пол темницы. Феликс брезгливо отряхнул правую руку, левое запястье же в этот момент прострелило острой болью. Он присел на лавку, отогнув рукав. Уродливая татуировка в виде меча, оплетенного змеей, снова загорелась адским пламенем, на этот раз не желая потухать. Вокруг клейма расползалось чернильное пятно по руке. Тучи на время сомкнулись свинцовым ударом друг о друга, затянув всё погребение во мрак. В это же время в Сеуле было зафиксировано первое за десятки лет землятресение магнитудой в 4 балла. Сынмин приподнял кружку со слегка дребезжащего стола. Рамки с дипломами психотерапевта на стенах его кабинета немного покосились. Задумчивый взгляд серых озер из-под тонких очков устремился в окно, где начиналась очередная буря. «За Силу всегда надо платить. А ведь главная битва ещё даже не началась. Какую цену ты готов заплатить, Велиар?»

***

Здесь он чувствовал свободу. Ветер трепал волосы и приятно холодил лицо. Мягкие темные штаны и просторная белая рубашка колыхались от залетающих внутрь вихрей. Раскрыв глаза, он видел, простирающуюся под ним на много километров Пустошь Погребения. Небосвод был хоть и мрачен, но притягивал своей глубиной. Жаль, что это ощущение свободы было лишь мнимым. В голове то и дело возникали образы шумного Сангама и искрящаяся поверхность реки Хан. Астарот дышал полной грудью, пока Хенджин сжимал сильнее каменные перила балкона. Здесь, на высоте, в искусно отделанном красивом замке, выбитом прямо в скале, он чувствовал себя лучше, чем в окрестностях храма, но он скучал по говорливому Нэко, его сейчас не хватало. В дверь покоев постучали. — Входи, — не оборачиваясь произнес бархатный голос. — Ваше Величество, — невысокий коренастый и очень атлетичный парень в половине доспехов подошел к балкону. Хенджин задержал на мгновение дыхание, увидев в руках генерала обуглившуюся стрелу с кровавым наконечником. Судя по всему, она ещё не до конца остыла от пламени - воин держал её в перчатке. Хенджин протянул руку и почувствовал не раскаленное железо, а как что-то кольнуло в груди. — Значит, завтра на рассвете? — просматривая маленький кусочек пергамента и возвращая стрелу Бину, озвучил очевидную вещь Князь Тьмы. Ровно так и было выведено аккуратным мелким почерком на пожелтевшем листке. — Да, Астарот. И ещё…было ещё это. Я не открывал… Хенджин с неверием смотрит на второй маленький свиток, затянутый багряной ленточкой. «Больше ничего не нужно проверять, Художник. Игры закончились. Сложи оружие» — Что там? — Бин попытался заглянуть через высокое плечо Князя Тьмы. Ему, как опытному полководцу, могла пригодиться любая информация, присланная прямо из тыла врага. — Ничего, — не дрогнувшим голосом отвечает Хенджин и подносит край пергамента к свече в стене. Пламя черными пятнами поглощает маленькие буквы, выведенные аккуратным почерком. Его почерком.

***

Ночь законно вступила в свои права, являясь последним аванпостом перед битвой, которая на рассвете сотрясет не только Погребение, но и запустит цепочку нескольких настоящих землятресений в мире людей. Шум и гомон, доносящиеся со всех сторон, не мешали Хенджину. Впервые за долгое время, он не хотел тишины. Ведь в этой тишине могли снова всплыть непрошенные мысли о голубоглазых блондинах. Парень усмехнулся. Пора было забыть. — Астарот, у нас всё готово, — пробасил над ухом Бин. — ЭЙ, А ВЫ! НЕЧИСТЬ ПОГАНАЯ, ЗАВАЛИТЕ! ОБЩИЙ СБОР! ПОСТРОИТЬСЯ! «Нечисть поганая» в лице десятка командиров демонских войск, посылая в сторону генерала проклятия вперемешку с ругательствами, нехотя начала замолкать и окружать Князя Тьмы под широким навесом. По периметру были расставлены горящие факелы, чередуясь с врытыми в землю толстыми палками, на конце которых были уродливые черепа. Со стороны это всё больше походило на ведьминский шабаш, нежели на продвинутый военный лагерь. Но так казалось только со стороны. На краю лагеря располагалась самая технологичная биоинженерная лаборатория, которой позавидовали бы даже в Сеуле. Демоны окончательно притихли и выжидательно посмотрели на Князя Тьмы. Бин незаметно кивнул и отступил на шаг. В тот же момент яркая вспышка разрезала ночь. С треском развалилось пополам и упало на землю, огромное дерево, стоявшее на краю навеса. Демоны непроизвольно отскочили на шаг, даже Бин слегка вздрогнул. — Это - электрический ток, — снимая защитную маску, в полной тишине произнес Хенджин. С металлического прута в его руке всё ещё сыпались искры. Некоторые командиры с опаской поглядывали в эту сторону. Хенджин выключил генератор, и треск прекратился. — Можно сказать, это такие микро-молнии, а вы, — он обвел присутствующих взглядом. — Станете завтра маленькими Зевсами. Точнее, ваши дивизионы. Хенджин, не обращая внимания на тихий гул нахмурившихся командиров, продолжал: — Фамильяры, криксы и балузы пойдут первыми. За ними - церберы. Дальше - инкубы и суккубы - вот с этими штуками, — парень помахал прутом в воздухе. — Квисины со мной, как всегда. Они тоже могут взять электрические пруты, если им понадобится. Хенджин отошел от центра и вернулся с двумя массивными ящиками, Бин нес третий. — Чтобы не поджарить свои хвосты и пятые точки, все, кто идут с электрическими прутами, надевают это, — Хенджин демонстрирует одну пару тяжелых диэлектрических перчаток из ящика. — Раньше времени прутами не святите, пусть это будет сюрпризом крестоносцам. Ещё не забудьте обработать всё оружие имитированной кровью архангелов, которую я вам приготовил. Демоны закивали, на их лицах наконец заплясали веселые улыбки. Кто-то уже потянулся к резиновым перчаткам примерить. — Питание для основного генератора будет под замком, если переносные генераторы будут разряжаться - на подзарядку сюда, — Хенджин ткнул в карту на столе, и несколько военных склонились рассмотреть указанную точку. — И ещё, — Хенджин обвел взглядом военачальников. — Ни при каких обстоятельствах, не приближайтесь к Стражу. Демоны удивленно переглянулись, некоторые скептически подняли брови. Бин призвал опять расшумевшуюся толпу к порядку. — Простите, Ваше Величество, но, — один из командиров выступил слегка вперед. — Я думаю каждый здесь, если представится возможность, с удовольствием воткнет этому подонку меч в сердце…ну или что там у него вместо сердца!…— демоны одобрительно зашумели. Хенджин склонил слегка голову в бок, исследуя вмиг побледневшего генерал-майора. Он сделал несколько шагов вперед и положил руку на плечо демона. Горящие обсидианы проникли в глубину пустых демонских глаз. — Саргатанас, — тишина вокруг стала осязаемой. Бин скрестил руки на груди и отошел дальше к проходу. — Ты слышал что-нибудь о Звере? — кивок в ответ. Обманчиво мягкий голос зазвучал вновь. — Что ты слышал о нем? — Ходят слухи, что…чччто Страж - это и есть Зверь. Но это ведь не более, чем… —…сказки? — Хенджин стиснул плечо военачальника. — Хочешь покажу тебе, что он сделает, если ты приблизишься к нему хотя бы на расстояние метра? —командиры отступили на пол шага, кто-то несмело позвал Астарота. Не дожидаясь ответа он просунул свободную руку прямо сквозь демона, разрывая тому грудную клетку длинными пальцами, и схватил его за мощную кость. Утробный крик разнесся по безмолвной Пустоши. — Он вытащит твой хребет голыми руками и заставит тебя сожрать его у него на глазах, — Хенджин вытащил руку из демона, и тот повалился на колени, захлебываясь кашлем. Брюнет обтер руку об того же смельчака и с легкой улыбкой обратился к остальным. — Ещё вопросы будут, господа? Отлично. Отдохните и проверьте оружие. Через три часа выдвигаемся в Пустошь.

***

Хенджин быстро проходит между рядами одинаковых скамеек в просторном витражном зале замка и проверяет вольтметром напряжение на разложенных на них мини-генераторах. Эти две недели он тоже провел продуктивно, оснастив свою армию новыми технологиями и действенными эликсирами. Однако против сотни Кровавых Ангелов это все еще мизерная фора. — Тебе бы тоже уже не мешало переодеться. Выдвигаемся через час, — заметил Бин, крутивший с интересом в руках маленький металлический коробок с проводами. — У меня ещё есть…дела. — Может, не стоит, Астарот? Я, конечно, поведу армию без проблем, но ты бы мне пригодился больше в чистом рассудке. — Сатанакия…Всё время забываю, какое длинное у тебя имя…Вот почему мы тебя зовем Бином. — Хенджин равняется с верховным главнокомандующим и подмигивает. — Я буду в чистом рассудке, не волнуйся. Похлопав по плечу демона, он идет с ним на выход из зала. — Как там Саргатанас? — Нормально, уже бегает с энтузиазмом раздает всем перчатки. В общем, будет в строю, никуда не денется. Но ты, конечно, мог бы не так явно ревновать своего архангела, — бурчит куда-то в сторону Бин. Хенджин испепеляет темную макушку, но она почему-то не желает воспламеняться от одного его взгляда. — Я просто наглядно всем сразу продемонстрировал то, с чем они будут иметь дело, — шипит Князь Тьмы. Бин резко разворачивается к нему. — А ты? Ты подумал, с чем имеешь дело? Кто прикроет тебя, когда ты бросишься на него? — Меня прикрывать не надо. Твоё дело довести битву до конца с наименьшим количеством жертв, что бы ни случилось. Мужчины останавливаются посреди широкого коридора замка. Через окна едва заметно пробиваются предрассветные лучи, поглощаемые сразу же черными тучами. — Я ни на шаг от тебя не отойду. Хенджин грустно улыбнулся. — Конечно. Как всегда, Бин. Как всегда. Они продолжили свой путь вдоль ровных рядов витражей. Шаги отдавались гулким эхом от белых каменных стен. — Что насчет линии соприкосновения? Бин вынырнул из размышлений. — Примерно по три сотни метров с каждой стороны. — Шестьсот метров…сносно. Но, конечно, хотелось бы больше. — Раскидаем крестоносцев твоими новомодными штуками с молниями, и станет побольше, — хохотнул Бин. Они уперлись в тяжелые дубовые двери покоев Астарота. — Увидимся. Бин кивнул и зашагал прочь по коридору.

***

В отличие от подвала в Сеуле, эта обитель Князя Тьмы была светлой и просторной. Её украшали большие панорамные окна с видом на кровавый закат и множество стеллажей с книгами вдоль двух стен. Хенджин полусидел-полулежал на огромном покрывале на мягкой кровати, всё ещё в простой рубашке и штанах. Он рассматривал тлеющую в его руках человеческую сигарету. Брюнет утащил из мирской квартиры эту пачку, хотя сейчас думал, что лучше бы забрал телефон или проигрыватель. Хоть бы музыку послушал. Но музыка могла навеять ему что-то, что он как раз и пытается сейчас выбить из головы. И прибегает для этого к помощи не только сигарет. Зависимость уже превратилась для него в единоразовый анестетик. Он знает, что не будет этого делать после, но прежде чем увидеть снова эти горящие голубые сапфиры (а он их точно скоро увидит, он не сомневался), нужно было выставить броню. В Сознании. Время приближалось к четырем утра. Красное пятно расползалось на сгибе рукава белой рубашки. Электрические разряды разносились по венам, но знакомой эйфории парень не получал, лишь пустоту. Хотя доза была в разы больше того, что он пробовал в Сеуле. Вымученная улыбка заползла на лицо. Образ потрепанной «Хонды» и веселого водителя в кожаной куртке на ней постепенно растворялся. Хенджин медленно поднялся и пошел в кабинет за снаряжением.