Шалости

Как же он бесит. Обтягивающие брюки, что идеально сидят в посадке и особенно выделяют стройные ноги и их длинну, вырез, оголяющий смуглую кожу, но не показывающий самое пикантное, корсет, который подчеркивает тонкую талию, хоть с первого раза так и не скажешь... Рагнвиндр, окидывая самым осуждающим взглядом капитана, молча пытался не поддаться искушению представить что-то интересное, то, от чего в штанах становится туго, щеки предательски краснеют, а руки сжимаются в кулаки. Бездна знает, что творится в голове у этого идиота, который по несчастью считается его братом. Да страшно представить, что творится в голове у Дилюка... Все не было бы так плохо, если бы под конец рабочего дня этот сукин сын не решил нагло задержаться, даже когда уже все пьянчуги выползли под веселые нелепости и прощания. Удивительно, что он даже не пил сегодня. Ждал. Дилюк даже примерно знал, чего именно. - Что-то не так, Мастер? - заметив пристальный взгляд на себе, - и своих ягодицах - Кэйа, немного улыбнувшись, крутанулся на стуле лицом к барной стойке, уперевшись в нее руками. - Или вам не нравится что-то? - Уж что мне не нравится, так это ваш внешний вид, капитан - прохладно ответил Рангвиндр, особенно выделив последнее слово. - Неужели стоило магистру Варке покинуть Мондштад, как форма стала не так важна? Кэйа, чуть привстав так, что бы их лица были почти на одном уровне, горячим шепотом произнес свое: - Нравится? Пиздец как нравится, что бы ты знал, маленький говнюк. Нравится так, что аж резко в штанах туго стало. - Боюсь, вам нечему меня учить в моде, - отвернувшись , вздохнул Рагнвиндр. - Согласен, Мастер. У вас абсолютно нет вкуса, а это будет тяжкий труд для меня. - Дилюк, даже отвернушвись, знал, что эта бестия улыбается, как чеширский кот. - Уже сколько вы должны доплатить за ваше пагубное развлечение со спиртным, но все никак не можете, - решив проигнорировать провокацию, холодно ответил бармен, протирая стаканы до скрипа, едва их не ломая. - Если завтра не будет нужной суммы, боюсь, должен буду доложить о вас магистру Джинн. - М-м-м... Как на счет оплаты натурой? - промурлыкал Альберих. В ответ он получил самый осуждающий взгляд, на который Дилюк только способен. Вот, казалось бы, что Кэйа - это прям самый вежливый, романтичный и нормальный мужчина, замуж которого любой отец готов был бы отдать свою дочь. Что же он творит в присутствии сводного брата, что так же является одним из кандитатов в мужья? Дилюк порой хочет схватиться за голову и прокричать "Архонты, за что?!", но пока держится. Зря, конечно, Дилюк повернулся. Взгляд тут же уткнулся в вырез, который подозорительно стал шире. И боа куда-то делось. Выдержка Дилюка, конечно, хорошая, но не настолько, чтобы считаться железной. Однако, стоит признать, - Дилюк ни за что в жизни не признает - что идеи Кэйи бывают не такими уж и плохими. - Дилюк, ну еп твою мать! - возмущенно взвился Кэйа, гневно смотря на обладателя прекрасных рубиновых глаз. - Ну, это же была твоя идея расплачиваться натурой, - флегматично отметил Рагнвиндр, подперпев плечом дверной проем, не прекращая ухмыляться. - Я имел ввиду другое, старый ты пердун, - все еще возмущенно буркнул мужчина, переведя взгляд на гору посуды, как на единственное бедствие в мире. Дилюк уже мысленно окрестил Кэйю самым настоящим бедствием, проклятием, магом бездны, но это не значит, что он не любит его. - К примеру? - подойдя к Альбериху поближе и обхватив за талию, прошептал на ухо Дилюк. - К примеру... К примеру возьми меня у стенки, а лучше на барной стойке... - поток всякой ереси прервала рука на рту капитана, и гневное дыхание в шею. А еще чужой стояк. - Архонтов ради, заткнись... - прорычал Рагнвиндр, сжав рукой чужую талию. Дилюк почувствовал внутренней стороной ладони, как губы Альбериха растягиваются в ухмылке, а после приоткрываются. Винодел тут же одернул руку, слыша издевательское хихиканье. Рагнвиндр мстительно припал губами к смуглой шее, смыкая на них зубы, не слишком сильно, но больно, что было подтверждено шипением со стороны капитана. Дрались они так еще до тех пор, пока рука, облаченная в кожанную перчатку не легла на чужой пах. На нем не было нижнего белья все это время?! Кэйа застыл в ожидании дальнейших действий, а Дилюк мстительно сжал чужое возбуждение сквозь одежду, чувствуя, как тело Альбериха напряглось. Дилюк отметил, что сейчас ситуация полностью в его руках. Уткнувшись носом в холку Кэйи, мужчина медленно огладил рукой пах, слыша в ответ сердитое ворчание гордости капитана кавалерии, что зарылся рукой в шевелюру Рагнвиндра, тем самым расплетая аккуратный хвост. Не смотря на все это, Дилюк не спешил удволетворить любовника, специально мучая его ласками. Рука медленно двигалась сквозь ткань брюк вверх-вниз, вверх-вниз, не давая желанной разрядки. - Дилюк... - выдавил из себя Альберих, поддаваясь бедрами на встречу ласкающей ладони. Его таз придавили рукой - лапищей! - к чужому возбуждению, еще больше мучая. - Ты чудовище... - Кто бы говорил, мое проклятие, - спокойно ответил Рагнвиндр, прикрыв глаза и потираясь уже своим давно стоящим членом о чужие ягодицы. По крайней мере, на нем было хотя бы нижнее белье. Рагнвиндр приспустил брюки Кэйи, лаская колом стоящий ствол любовника, но не так быстро, как того хотел Альберих. Рука задвигалась быстрее, и когда младший уже был на исходе, Дилюк сжал руку на чужом члене, не давая желанной разрядки. - Дилюк, прекрати, - прошпел взведенный Кэйа, мститльно ущипнув Рагнвиндра за бедро и получив в ответ укус в шею. - Блять, это даже не смешно! - А кто смеется? - винодел продолжил свои манипуляции. - Разве, - он приблизился к чужому уху, - ты не хотел этого? Ответом ему был измученный скулеж и согнувшееся тело капитана. Вот только желаемого он не получил из-а трижды проклятой руки, сжимающей член. - Дилюк, блять... - рыкнул Альберих, вот только дальше договорить ему не дал чужой голос за дверью прачечной, в котрой они находились. - Господин Дилюк? - неуверенно прозвучал тонкий голос молодой девушки, что прибиралась в таверне со своей напарницей после каждого рабочего дня. - Вы все еще тут? Кэйа тут же зажал рукой себе рот, а Дилюк панически замотал головой, думая, куда спрятаться. Да вот только прятаться было некуда: либо идти в подвал, где стоят бочки с вином и ящики с бутылками примерно того же содержимого, либо палиться прямо сейчас. - Лили, прийди через час, у меня тут дела, - крикнул Дилюк, сжимая чужой член, выдавливая из Кэйи сдавленное мычание и самый угрожающий взгляд. - Дела?.. - неуверенно прозвучал голос девушки, стоя прям рядом с дверью, ведущей в прачечную. - Ах, да, конечно! - тут же спохватилась Лили, после чего послышались приглушенные голоса и поспешные шаги. - Интерсеные у тебя дела, братец, - хмыкнул Кэйа, напоминая о себе и поддаваясь бедрами в чужую руку. - Такой занятой, прям не могу. - Ты щас допиздишься и вылетишь отсюда, а там уже в переулке где-нибудь себе подрочишь, - угрожающим полушепотом ответил Дилюк на ухо любовнику, продолжая свои манипуляции. - Вот это угрозы, я прям...- он тут же охнул, стоило на смуглом предплечье сомкнулись чужие зубы. Рагнвиндр резко развернул тело капитана к себе лицом и прижал к своему телу, тут же прижимаясь к чужим устам своими. Наглая рука Альбериха прониклась между их телами и полезла в чужие штаны. Получив на это самый осуждающий взгляд, словно Дилюк сам все это время не надрачивал ему, еще и управляя этим процессом, Кэйа захихикал, и в его рот вторгся посторонний язык, что по хозяйски прошелся по небу. Рука младшего вытащила чужое возбуждение, на что он тут же получил стон в губы, и Рагнвиндр задумался, зачем он все это затеял. Обхватив свой член и член брата, Дилюк торопливо задвигал рукой, задавая какой-то непонятный им двоим темп. Дыхание двух мужчин сбилось, были слышны нетерпеливые постанывания, и осозание того, что в часности их издавал сам Дилюк, пришло виноедлу спустя какие-то мучительно долгие секунды. А дальше долгожданная разрядка и измученный стон Кэйи на ухо Дилюка, что окончательно выбил последнего из коллеи. - Если мы еще раз займемся этим здесь, я устрою бунт, - лениво уткнувшись лбом в крепкое плечо буркнул Кэйа, и хоть это должно было прзвучать угрожающе, получилось слишком устало. Ответом Альбериху послужил бархатный смех и короткий чмок в шею.