«Октагон»

Пасмурно. У Эндрю в душе тоже пасмурно. И холодно. Так холодно, что толстый ворсистый плед не спасает. Эндрю и не надеется согреться. Куда уж ему с его тягой к саморазрушению и депрессии. Единственное, что спасает сейчас - сигарета, зажатая между пальцев. Её кончик мерцает на ветру, разжигаемый потоками воздуха, и Эндрю смотрит на него, надеясь стать таким же - маленьким, горячим, незначительным, - а в итоге исчезнуть. Это глупо - желать раствориться, будто тебя никогда не существовало в этом мире, когда ты уже не существуешь. Эндрю здесь два года. И эти два года - борьба за выживание, которое его не интересует. Нет ни надежды, ни веры, только боль и отчаяние, ко вкусу которых Эндрю давно привык. Привычка, вот что это такое. Жизнь - череда неудач. Его жизнь - кромешный ад, в которой нет и намёка на просвет. Его жизнь - это удары, бои и инъекции. А потом всё сначала. Изо дня в день, из месяца в месяц. Замкнутый круг. Эндрю смотрит на реку, на другом берегу которой сияет огнями огромный мегаполис. Он чувствует себя на отшибе мира, на задворках жизни. Где-то там кипит история, кто-то убит горем, кто-то счастлив, выходит замуж, растит детей, а Эндрю здесь. Это его история. И он знает, что в конце его ожидает гроб. Чёрт возьми, он знает. Окурок летит вниз, падает на асфальт, а искры от тлеющего кончика рассыпаются в разные стороны. Это красиво. И Эндрю удивляется тому, что ещё пытается находить что-то красивое в грязной и тёмной могиле, в которой поселился. Это клетка, из которой не выбраться. Она не просто заперта, в ней вообще нет двери. Или он разучился видеть их. Или он уже в могиле. - Боец, - зовёт кто-то. Эндрю оборачивается. Мужчина, стоящий у открытой двери на крышу, выше и шире в плечах. Он гладко выбрит - по технике безопасности, и в чёрном комбинезоне - тоже по технике безопасности, а в руках дубинка - это уже не похоже на самозащиту, скорее упоение властью и вседозволенностью. Эндрю для него не имеет никакой ценности. - Процедура, - цедит он сквозь зубы. Эндрю кутает плечи в пледе - попытка спрятаться, а не согреться. Вся душа Эндрю во льду, какой плед сможет отогреть его. Безрассудство. Мужчина подходит сзади, заметив, что Эндрю игнорирует его просьбу. Его шаги по бетону тяжёлые, но тихие. Миньярд подбирается всем телом, ожидая получить удар. - Встань на ноги, - командует он. - Отвали, - ещё до того, как Эндрю успевает закончить, тяжёлая рука ложится на его затылок и тянет наверх. Это больно, но Миньярд привык к боли. Удар тяжёлой дубинкой приходится на грудь. Воздух покидает лёгкие с жжением и стоном. Тело пытается сгруппироваться, но рука держит за затылок, не позволяя сделать это. Ещё один хаотичный удар приходится на лицо. Металлический привкус вспыхивает на языке, режущая боль в зубах и губах заставляет сконцентрироваться только на ней. Эндрю хватается руками за чужое запястье, и его поднимают против воли. Плед спадает с плеч, холод волной накрывает тело. - Вперёд, ублюдок, - шипит мужчина и пихает Миньярда в сторону выхода. Эндрю не может удержаться на ногах от силы толчка. Он сдирает колени и ладошки при падении на колючий бетон. Сегодняшний бой будет сложным со свежими травмами. Он поднимается на дрожащих ногах. Ладошки пульсируют и кровят, когда Эндрю смотрит на них. Мужчина смотрит на него в ожидании, но Миньярд просто разворачивается и выходит на лестницу через невысокую дверь в темноте. Привычный запах сырости и штукатурки бьёт в нос. Эндрю привык к нему и уже не реагирует, хотя раньше один вдох вызывал рвотный позыв. Его квартира на третьем этаже пятиэтажного дома представляет из себя небольшую комнату в пятнадцать квадратных метров, вмещающую в себя кухню и спальню в одном флаконе и отдельную комнату - туалет и ванную. Он заработал её в результате десятков проведённых боёв и заработанного статуса, в то время как новички ютятся в общих комнатах на десять человек, потому что Цитадель не жалует бойцов, не заслуживших одобрения. Цитаделью называется организация, в которой Эндрю и ему подобные работают бойцами, на самом же деле просто клоунами, развлекающими толстосумов выступлениями. Эндрю, как и многие другие ребята, купились на рассказы о высоких оплатах и крыше над головой. Для таких, как они, этого обещания было достаточно. Эндрю минует несколько пролётов и выходит на улицу - двор, огороженный высоким забором, отделяющим жителей комплекса от остального мира. Эндрю преодолевает несколько десятков метров, направляясь к огромному ангару. Их вход со двора выглядит заброшенным и старым, в то время как гостевой подъезд к зданию с обратной стороны ангара представляет из себя выстеленную красным ковром дорожку и высокие двойные двери, а внутри - шикарный бар с возможностью выбора дорогих напитков, и резные стулья, обтянутые бархатом и выставленные вокруг металлического октагона. Эндрю стремительно входит внутрь. Прежде чем оказаться в главном зале, он идёт по коридору, в конце которого две двери - медицинский кабинет и раздевалка. Бой через два часа - время, которое необходимо для того, чтобы коктейль подействовал. Эндрю нужно чуть больше времени, у его организма иммунитет к странным смесям, но именно поэтому он становится тем, кто всегда закрывает бои. - Эндрю, что случилось? - кричит Ники, стоит Миньярду появиться на пороге раздевалки. Все взгляды стремятся к нему. - Неудачно встал с постели, - голос Эндрю тяжёлый и хриплый. Он сразу направляется к умывальникам в углу большой комнаты, чтобы смыть с рук грязь и кровь. Из зеркала на него смотрит усталое лицо человека, лишённое всяких чувств и с разбитым носом. Становится понятно, почему Ники всполошился. Эндрю разбил нос при падении, но даже не заметил этого - настолько незначительная травма на фоне тех, что у него бывают обычно. Он смывает с лица кровь, вычищает из содранных ладоней грязь и насухо вытирается. Антисептик в аптечке запечатывает тонкую корочку на ссадинах, и Эндрю отправляется в соседнюю комнату. Доктор Пруст встречает его широкой надменной улыбкой и приглашает занять привычное место. Эндрю чувствует рёбрами даже сквозь одежду зазубренные рваные дыры на плотной коже кушетки. - Как настроение, боец? - показательно бодро спрашивает мужчина и поднимается со своего места. Эндрю хочет выбить ему зубы, чтобы так не улыбался, но лишь терпит порыв и молчит. Пруст и не ждёт от него ответа. Эндрю всегда игнорирует его. Вместо этого он открывает своими ключами стеклянную витрину за спиной - единственное светлое пятно на фоне тёмного и мрачного кабинета. Он достаёт из шкафчика три бутылька с разноцветным составом и массивный шприц. Даже спустя два года эта процедура всё ещё вызывает у Эндрю отвращение. Отвращение ко всему - к коктейлю, к этому человеку, к самому себе. - Итак, боец, - говорит Пруст и нависает сверху. - Появилось распоряжение выпустить тебя на турнир чуть раньше, так что я немного подкорректировал твой коктейль. - Причина? - Новая обезьянка в конце шоу, - поясняет мужчина. Он даже не пытается скрыть отвращение к парням, еженедельно выходящим на ринг с плещущимся в крови коктейлем. - Так что сегодня ты выходишь на час раньше. Эндрю давно не выступал в другом режиме - почти год у них не было новичков. Миньярд сомневается, что это связано с тем, что на улицах стало меньше парней, мечтающих подзаработать. Скорее всего бизнес становится заметным, а нежелательное внимание к незаконным боям, ведущимся под кайфом, не нужно. Эндрю не уверен и не может утверждать бездоказательно, но на подкорке всё равно маячит огромный предупредительный знак. Клан Морияма не может быть чист, промышляя почти в открытую незаконными боями и наркотиками. - Так что в твоей порции чуть больше адреналина, чуть меньше транквилизаторов и новая сладкая добавка вместо прошлой, - Миньярд смотрит на гаденькую улыбку доктора Пруста, на его непоколебимые движения рук, на шприц, наполненный желтоватой субстанцией, и хочет, чтобы в этот раз он не пережил инъекцию. Это мучение - каждый раз, каждую секунду, каждое движение. Эндрю вытягивает руку и кладёт ладонью вверх, предоставляя доступ к внутренней стороне локтя. Когда доктор наклоняется, Эндрю слышит, как он напевает песню Nirvana. Любимую песню Эндрю до сего момента. Он зажмуривается от колющего и распирающего ощущения в вене, когда жидкость течёт по ней, смешиваясь с кровью. Сладковато-кислый привкус вспыхивает во рту и Эндрю зажмуривается, боясь, что его вырвет. - Полежи минуту, - говорит мужчина и похлопывает Эндрю по плечу. Его прикосновение горит жаром на коже Эндрю, несмотря на то, что она защищена одеждой. Эндрю не остаётся в кабинете. Присутствие доктора Пруста так близко выворачивает наизнанку его нервы и выдержку. Он на ватных ногах - реакция на препараты - идёт в сторону раздевалки, на всякий случай держась за стену, а, оказавшись внутри, грузно падает на скамейку. Заботливый взгляд Ники, который он бросает на Эндрю при входе, откликается чем-то тёплым, и Эндрю отворачивается, чтобы не видеть его. Жалость бесит куда больше равнодушия. Когда в соседней комнате - огромном зале с октагоном в центре - начинает звучать громкая музыка, Эндрю вываливается из сна, всё ещё лёжа на скамье. Его сердце грохочет громче, чем тяжёлая ударная музыка из соседнего помещения, а мерцающие под потолком лампы мельтешат даже под закрытыми веками. В раздевалке нет никого, кроме самого Эндрю и его близнеца, Аарона, но тот вальяжно развалился на скамье у стены, сцепив руки в замок на животе, и дремлет. Эндрю со стоном поднимается. Всё тело возбуждённо пульсирует, сердце грохочет в горле, а в голове вата. Это непривычное ощущение, болезненное и беспокойное. - Порядок? - голос Аарона вырывает Эндрю из багряного тумана в его голове. Эндрю слегка ведёт в сторону, но он вцепляется пальцами в край скамьи, чтобы не свалиться. Аарон выглядит бодрым, хотя Эндрю догадывается, что в его организме инъекция осталась прошлой - небольшая смесь антидепрессантов, щепотка веселья и адреналина. Для них, проходящих через это уже два года, смесь вызывает лишь головную боль на утро и возбуждённое гудение в мышцах во время боя. Эндрю молчит, но кивает, дабы близнец отвалил от него с расспросами. - Сегодня все места выкуплены, - сообщает Аарон. Эндрю не удивляется - гостям рассылается уведомление, когда среди бойцов появляется новичок - это способ поставить больше денег, а значит больше заработать. Никто не желает отпускать такую возможность. Эндрю поднимается с места. Его шкафчик в трёх шагах от него, но этот короткий промежуток превращается в расстояние в измерениях космоса, иначе Эндрю не понимает, почему он двигается, тянет руки, но не достаёт. - Что тебе вкололи? - снова подаёт голос Аарон. - Отвали. Эндрю пугается своего же голоса - рык и стон, громкий и резкий. Но это действует. Аарон вскакивает со скамьи и выходит из раздевалки, громко хлопнув дверью. Металлический хлопок звенит в его голове, словно колокольный звон, все нервы на пределе. Эндрю валится вперёд, грузно ударяясь плечом о железную дверь шкафчика. Это немного приводит в чувства. Он хотя бы может нащупать пальцами замок и отворить дверь. Там пусто, как и всегда перед боем. Он стаскивает через голову футболку, с трудом, но снимает обувь, прячет всё внутри и захлопывает дверцу. Их правило - никакой защиты. Можно оставить лишь нижнее бельё и штаны, всё остальное остаётся в шкафчике. Эндрю даже не позволено оставить свои повязки. Никто не выпустит его на ринг, пока они на нём. По коже бежит дрожь, вызванная то ли холодом, то ли угашенным состоянием, то ли уязвимостью. Он не понимает, потому что вместо крови внутри лава. Коридоры пустые, но из огромного главного помещения слышны негромкая музыка и сотни голосов, растворяющихся под потолком. Эндрю поднимается по неприметной железной лестнице в другом конце коридора и оказывается на втором этаже. Там для них приготовлена комната, из которой просматривается октагон и весь зал. Когда Эндрю входит туда, несколько пар глаз устремляются на него. Аарон смотрит презрительно и злостно, в то время как Ники мягко и снисходительно. Эндрю раздражают оба. Он подходит вплотную к смотровому окну, лишь бы не видеть направленных на него взглядов. То, что зал забит до отказа видно сразу. Места проданы даже на балконы, которые обычно остаются пустыми. Эндрю давно не удивляется тому, насколько глупо и неуместно выглядят гости - дамы в коктейльных платьях и мужчины в деловых костюмах. Им уже начали разносить бокалы с шампанским. Молодой паренёк, которого Эндрю видит впервые, - очередной новенький, который бесследно исчезнет после нескольких боёв. - Ты в порядке? - Эндрю поднимает взгляд на Ники, оказавшегося рядом. В его глазах теплится надежда на ответ, но Миньярда всего выворачивает наизнанку от дряни, плещущейся в его крови, так что ему всё равно, что чувствует его кузен. - Бойцы, - раздаётся голос сразу после металлического хлопка двери. В проёме стоит мужчина, Кенго Морияма, он знаком всем присутствующим здесь, но Эндрю даже сквозь туман в сознании пытается вспомнить, когда видел его в последний раз. Обычно он не общается с бойцами, а иногда даже не появляется в ангаре, потеряв интерес к контролю за представлениями. Эндрю привык видеть одного из сыновей - чаще Ичиро, потому что Рико, как он предполагает, учится в колледже. Теперь же на пороге стоит глава семьи Морияма, а также организатор сего мероприятия. Эндрю не боится его, тем более в том состоянии, в котором находится, но мурашки всё равно бегут по коже, когда мужчина проходит дальше в комнату. Следом за ним идут ещё двое, личная охрана, и Эндрю едва сдерживает ядовитую ухмылку - хозяин знает, что он не в безопасности среди бойцов, и Миньярду нравится чувствовать это превосходство. - Итак, бойцы, - тихо, но властно говорит Морияма. - Сегодня выступаете в следующем порядке: сначала ты, - палец тычет в сторону Мэтта Бойда, - сегодня в паре с Хэммиком. Морияма ждёт реакции и упивается растерянным взглядом Ники. Оно и понятно, у них совершенно разные уровни подготовки, разные весовые категории, они никогда прежде не выступали противниками. Глядя на Ники, стоящего рядом с Мэттом, сразу становится очевидно, кто одержит победу. Но вряд ли Морияма это волнует - куда важнее для него зрелищность и вырученные со ставок деньги. И кровь. А крови будет много. - Затем в любом порядке, - начинает он снова. - Предпоследними выйдут Миньярды, вместе. Эндрю чувствует взгляд Аарона на себе. И он понимает, почему Аарон так же ошеломлён, как и все присутствующие в комнате, - они никогда не выходили на ринг друг против друга. - Последним выйдет наш новичок, - напоследок добавляет Морияма. - По результатам боёв определим ему противника. Взгляд хозяина задерживается на Миньярде. Он не дожидается ответа от бойцов, а просто разворачивается и уходит. Охрана выходит следом, громко хлопнув дверью. Громкий вой горна возвещает о начале мероприятия. Гости чуть стихают, а Ичиро, вышедший в центр октагона, с улыбкой осматривает собравшуюся публику. Он кивает нескольким особенно высокопоставленным гостям, а затем подносит микрофон к губам. - Добро пожаловать на очередной Рыцарский турнир, - громогласно, важно объявляет он, словно в этом мероприятии есть действительно что-то помпезное. - Приветствую наших дорогих гостей. Сегодня, как вам известно, у нас особенный день. У нас появился новый боец. По традиции, он проявит себя в турнире в конце нашего мероприятия, а затем мы вместе решим, достоин ли он быть посвящённым в рыцари. Публика одобрительно галдит, слышатся жидкие аплодисменты, а затем Ичиро продолжает. - А пока мы с вами насладимся первым турниром, - улыбка трогает пухлые губы, глаза озорно прищуриваются, и парень взмахивает рукой, объявляя мероприятие открытым. На этот раз аплодируют все, поощряя начало боёв. Эндрю раздражает напускная помпезность, которую событию придают сами гости. Они прикрывают обычные бои без правил красивой предысторией, чтобы казаться лучше. На самом же деле, в каждом из этих присутствующих больше гнили, чем в тех, кто разбивает чужие носы на октагоне. Мэтт хлопает Ники по плечу, говоря взбодриться, и идёт к выходу. Эндрю провожает взглядом идущего следом за Бойдом кузена. Гости встречают их появление громкими аплодисментами и улыбками. Они все любят Мэтта за качественный бой и крепкое тело, а Ники за очаровательный внешний вид, за которым скрывается яркий темперамент и прыткое тело. Двое мужчин у октагона открывают двери с двух сторон, пропуская бойцов внутрь, а затем театрально-важно закрывают их за ними. Парни расходятся в противоположные углы, и Эндрю замечает чересчур подавленное выражение лица Ники, хоть он и пытается скрыть его за улыбкой. Конечно, это бесполезно, в этом бою он не выстоит и, скорее всего, уйдёт с октагона подхваченный чужими руками. Очередной удар горна возвещает о начале поединка. Мэтт пару раз подпрыгивает, пытаясь взбодриться, и ворочает головой, разминая шею. Эндрю уже выпадала честь драться с Мэттом. Ничего удивительно, что тогда он проиграл. Возможно, проиграл бы и сейчас. Мэтт хорошо сложен, крепкая гора мышц, появившаяся в Цитадели уже с некими навыками боя. Эндрю в то время умел лишь быстро махать руками. Ники поднимает руки к груди, разминает шею и первым бросается вперёд. Он хитрый, быстрый и ловкий, что компенсирует его скромные физические данные. Он меньше Мэтта, но более подвижный, а потому его удары чаще достигают цели. Бойд не торопится вступать в бой - может просто бережёт своего соперника, а может желает развлечь публику. Эндрю не знает. Он лишь наблюдает за тем, как Ники всё не перестаёт наступать, тогда как Мэтт по большей части лишь блокирует его удары. Это выглядит нелепо. Но зрелищно. Гости бурно поддерживают сражающихся, гудят, мотивируют и просто взбудораженно кричат. Эндрю чувствует лёгкую дрожь в поджилках, то ли от волнения за кузена, то ли от томительного ожидания перед собственным боем. Он постоянно волнуется. Это не страх, это просто нелепая реакция тела на смесь адреналина, транквилизаторов и наркотиков. Адреналин оказывает стимулирующее действие на нервную систему и способствует выработке психической энергии и активности. Он вызывает ощущение тревоги и напряжения, а эти два чувства заставляют сражаться, будто противник действительно собирается убить. Транквилизаторы работают, как нейролептики, угнетая нервную систему, сглаживая психоэмоциональную окраску поведения, что позволяет не испытывать страха за свою жизнь. А лёгкие веселящие наркотики снижают уровень стресса, а в купе с нейролептиками помогают ощущать бой не как травму, а как мазохистскую способность получать удовольствие от процесса. К тому же смесь всех веществ повышает болевой порог, заставляя бойцов буквально ощущать удовольствие от вида крови и ноющей боли в местах ударов. Эндрю уже чувствует, как по венам циркулирует адреналин, делая его мысли суетливыми, а мышцы тела гудящими. Бой Мэтта и Ники уже не кажется чем-то опасным, скорее интересным и зрелищным. А вид первой крови на их лицах заставляет ощущать лёгкую вибрацию в голове. Эндрю отдаётся виду, что разворачивается у него перед глазами, и получает удовольствие от этого.

Выход Аарона и Эндрю гости встречают громким гулом одобрения. Эндрю пытается заставить себя волноваться за сохранность близнеца, но из-за смеси в его крови не может. Эндрю пытается мириться с тем, что напротив него его родной брат. При любых других обстоятельствах он бы рад был навалять ему, но не сейчас, не сегодня, не на потеху жадной публике. Он старается не смотреть ему в глаза, сосредотачиваясь на движениях его рук и ног. Это важно не только для того, чтобы отслеживать его выпады, но и для того, чтобы не видеть искаженного гримасой отчаяния лица. - Ты не сможешь, - говорит кто-то в сознании Эндрю, а затем тот же голос добавляет: - Тебе всё равно. Эндрю поднимает взгляд на Аарона, ждёт, что тот скажет ещё что-то, но близнец молчит и выглядит так, будто и не говорил вовсе. И Эндрю понимает, что его собственное сознание играет с ним. - Попробуй, ты не сможешь, - губы Аарона не шевелятся, но он смотрит на Эндрю с вызовом, с саркастичной улыбкой. - Заткнись, - говорит Миньярд. - Что? - туман рассеивается и взгляд Аарона - недоуменный, глупый, глупый - направлен на него. - Давай, нападай, - говорит Эндрю и позволяет Аарону сделать первый удар. Так проще. Теперь у него есть причина ответить тем же. Ощущение от первого удара кулака о лицо Аарона непередаваемы – это смесь разочарования в себе, отчаяния и страха, но в то же время абсурдное удовольствие и освобождение. Все эмоции на грани, беснуются внутри его черепной коробки. Это похоже на срыв, когда в омут с головой и нет ни одной эмоции, только свист в ушах от глубокого падения в бездну. Аарон – его бездна. Кошмарное прошлое и сомнительное будущее, его кровь и его плоть. И Эндрю не жалеет его только из-за этого. Он вкладывает в удар всю силу и злость, накопленную за столько лет – не на Аарона, а на себя за то, что чувствует себя таким уязвимым перед ним. Кулак впечатывается в нос близнеца, на костяшках остаётся алый след от крови. Эндрю быстро стирает его другой рукой, чтобы не видеть, не отвлекаться и не думать. От удара Аарона ведёт в сторону. Он врезается в сетку октагона и вцепляется в неё пальцами, пытаясь удержать вертикальное положение. Он знает, если упадёт, то позволит Эндрю удержать верх. Но у Аарона есть, что сказать через свои удары. Эндрю не напирает. Будь это кто-то другой, он уже воспользовался бы уязвимым положением, но он позволяет Аарону выровняться и повернуться. Он разминает плечи и стирает с губ кровь, прежде чем рвануть вперёд. Его хаотичные движения выдают его рассеянность, но он действует быстро. Кулак впечатывается в бровь Эндрю, острая боль пронизывает до самого мозга, но она быстро затихает, сменяясь жаждой и тягой к крови. - Хорошо, братец, - усмехается Эндрю и, не дожидаясь ни секунды, врезается кулаком в живот Аарона. Тот в ответ обхватывает его руками за шею, не согнувшись только потому, что Эндрю выдерживает вес их обоих. Аарон осыпает его шею и затылок быстрыми и точными ударами, пользуясь положением, но Эндрю отпихивает его назад. Звон в ушах подсказывает о появлении лёгкого сотрясения. Не страшно. Аарон комично улыбается, заметив его состояние. - Не делай этого с нашим лицом, - бросает Эндрю, в ответ губы Аарона сильнее растягиваются в улыбке. Он бросается вперёд, но Эндрю перехватывает его за торс одной рукой, а второй лупит по рёбрам. Аарон резвый и сильный, но не сильнее Эндрю. Он толкает его назад, пока они не впечатываются в сетку. Эндрю слышит откуда-то из зала: - Хватит танцевать. Он понимает, что со стороны их бой выглядит именно так – они просто дают друг другу фору, не используя даже четверть силы. Это чревато последствиями, если они продолжат. Так что Эндрю пихает Аарона назад, отталкивая от себя. Колено впечатывается в живот, оставляя краснеющий след, который на следующий день превратиться в кровоподтёк. Аарон скрючивается от боли, и Эндрю замахивается из-под низу, впечатывая костяшки прямо в глаз брата. Аарон хватается за ушибленное место и падает назад, соприкасаясь с матами глухим ударом. Он разваливается звездой и больше не пытается подняться. Эндрю наблюдает сверху, как вздымается его живот, а затем садится, расставив колени по обе стороны от торса. - Прости, брат, - говорит он и вкладывает в финальный удар всю силу. Аарон закрывает глаза и отключается. - А теперь наш новичок, - объявляет Ичиро. - Который сегодня пройдёт обряд посвящения в рыцари, пролив собственную кровь. Он ожидает увидеть рослого парня, непоколебимого в своём превосходстве и желании быть лучшим, но на ринг выходит мальчик. Он не старше Эндрю, примерно того же роста и чуть меньшей комплекции. Благодаря худому, жилистому телу, двигается он ловко и быстро, но ему не хватает тренировок и силы. По сравнению с Сетом, вышедшим против него и победившим сегодня в бою против Жана, новичок выглядит как ребёнок, только что научившийся ходить. Даже сквозь муть в сознании Эндрю задаётся вопросом, кто вообще позволил ему выйти на октагон? Здесь нет места таким, как он. Этот мир слишком жесток. Ичиро кивает Сету, затем поворачивается в сторону нового бойца. Тот кивает, давая знак, что готов к состязанию. И бой начинается, стоит Морияма выйти за пределы октагона. Эндрю ожидает, что Сет привычно первым бросится в бой, однако новичок замахивается быстрее, чем Гордон вообще собирается с духом. Толпа встречает его выпад громким гулом одобрения - дерзкий новичок сразу заинтересовывает. И не только публику. Сет блокирует удар, защищаясь, а затем замахивается левой. Кулак касается чужой щеки. Голова новенького парня отклоняется в сторону от силы удара, а из его носа брызгает кровь. Она оседает на плотном настиле октагона, смешиваясь с каплями чужой крови. Его будто раззадоривает собственная боль. Он разворачивается, уворачиваясь от следующего удара, а затем подныривает под огромным телом Сета. Крепкий кулак бьёт точно под рёбра. Гордон на мгновение скрючивается от боли. В бою с кем-то низким и изворотливым рост и вес Сета не играют ему на руку. Он более медлительный, чем его оппонент, более грузный. Новичок делает подсечку, и Сет валится на татами, хоть и поднимается на ноги уже через мгновение. Он злится. Эндрю понимает почему, но его веселит подобная реакция Гордона. Новенький парень уделает его в два счёта, если он не соберётся с силами. Его самоуверенность мешает ему здраво мыслить. Сет понимает это, поэтому встряхивает руками, разминает шею и рвётся в бой. Он кидается на парня с молниеносными ударами кулаков, не давая ему возможности ответить тем же. Новичку остаётся лишь пятиться назад, прикрывая лицо руками, и терпеть град острых ударов. Когда он упирается спиной в сетку октагона, Эндрю бросает быстрый взгляд на таймер, - от начала боя прошло двенадцать минут, - а когда возвращает взгляд на ринг, видит уже другую картину. Новичок решительно ныряет в сторону. Кулак Сета врезается в сетку с такой силой, что дребезжание расходится по всем восьми граням ограждения. Он не успевает оглянуться, когда быстрый удар валит его вперёд. Сет врезается лицом в стену октагона, а когда поворачивается, костяшки другого бойца ударяют его точно в висок. Эндрю шепчет тихое: аут. Ники оглядывается на него с удивлением из-за внезапной заинтересованности, но ничего не говорит. А затем раздаётся рёв горна, провозглашающий окончание состязания. Сет падает на ринг и не поднимается. Толпа оглушительно ревёт, некоторые вскакивают со своих мест, чтобы поприветствовать нового участника Рыцарского турнира. Ичиро с улыбкой проскальзывает на ринг, держа в руках микрофон. Сначала он хлопает новичка по плечу, нависшего над бессознательным телом Сета, а затем присаживается, чтобы проверить пульс Гордона. Он даёт отмашку доктору Прусту, наблюдающему за боем, что он жив, но без сознания. Пруст в ответ кивает и движется в сторону ринга. - Дамы и господа, - объявляет помпезно Морияма, подводя нового бойца к центру октагона. Его рука вальяжно лежит на чужом плече. - Прошу вас поприветствовать нового рыцаря в стенах Цитадели, Нила Джостена, - имя бойца, произнесённое с таким воодушевлением, отскакивает от стен и касается слуха Эндрю. Он пробует его на вкус, а затем свет над октагоном становится ярче, и Миньярд видит на теле Нила россыпь зарубцевавшихся шрамов. На влажной коже они поблёскивают ещё сильнее, бросаясь в глаза. И Эндрю заинтересованно вздёргивает нос, давя короткую однобокую улыбку, недоступную никому. Нил Джостен. Нил Джостен. - Он крут, да? - тихо говорит Ники. - Крут, - почему-то отвечает Эндрю и даже не старается выкинуть интерес из головы. Нил оказывается нелюдимым даже больше, чем Эндрю. Большую часть времени он проводит в общей комнате на первом этаже общежития, и Эндрю не видит его, потому что не живёт в ней. Это угнетает. Ему интересно, что представляет из себя новичок и насколько он опасен, находясь так близко к его семье. Он не то, чтобы волнуется, это скорее глупое любопытство, с которым нет сил бороться. Он спускается на первый этаж, замедляя шаг перед общей комнатой, и пытается высмотреть внутри новую фигуру. Пустующая ранее кровать сейчас занята, а на ней под тонким одеялом просматривается очертание человеческого тела. Эндрю приваливается лопатками к стене напротив, наблюдая за обездвиженным телом через дверной проём. У него не получится надолго остаться незамеченным - помимо Нила в комнате ещё девять парней. Но пока у него есть возможность понаблюдать, он воспользуется ей. - Эндрю, - внезапно зовёт кто-то в конце коридора. Эндрю поворачивается на зов. Жан Моро стоит там, смотрит на него недоуменно, словно видит впервые. И Эндрю кивает головой в знак приветствия и вопроса. - Что ты тут делаешь? - Живу, - коротко отвечает Миньярд и снова поворачивается в сторону комнаты, натыкаясь на внимательный взгляд Нила Джостена, который высовывается из-под одеяла и наблюдает за внезапным гостем. Эндрю давит надменную улыбочку, провоцируя Нила, но тот лишь скептически отводит взгляд и снова накрывается с головой одеялом. - Ты тут к кому? - Ни к кому, - пожимает плечами Эндрю, он говорит правду - его кузен и близнец живут в отдельной комнате, - и уходит, проигнорировав недоумевающий взгляд Моро. На крыше холодно. Ледяной ноябрьский ветер продувает насквозь. Эндрю чувствует стук зубов друг о друга, но не может заставить себя встать и уйти. Пальцы греет зажатая между ними сигарета, а запах дыма успокаивает нервы. Это привычно. На следующей неделе очередной турнир. Гематомы успеют зажить, а организм восстановиться после ядерной смеси, что всё ещё циркулирует по венам. Эндрю чувствует её смертельные миазмы, это проявляется в подрагивании кончиков пальцев, и в гуле мышц под кожей, и в желании курить, чтобы немного успокоить тягу к чему-то запретному. Эндрю ненавидит это. Эту жизнь, это место. Как ненавидит и себя. Он наблюдает, как окурок летит вниз с пятого этажа, разбивается об асфальт и сразу гаснет. Асфальт тёмный и мокрый, как и его душа. Тонкая футболка не греет, и Миньярд трёт заледеневшие плечи, чтобы вернуть им чувствительность. Он разворачивается, чтобы вернуться в комнату и согреться. Крыша всё такая же пустынная, но Эндрю будто чувствует чье-то присутствие, чьи-то ледяные глаза, наблюдающие за ним из темноты. Он отмахивается от глупых навязчивых мыслей, спихивая всё на не выведенные из организма наркотики и успокоительное и идёт к выходу. Он успевает сделать лишь шаг через порог, ступив в тёмный коридор лестничной площадки, когда чьи-то руки хватают его за грудки, тянут в сторону и прижимают к стене. Эндрю смеётся против воли, против боли, вспыхнувшей в лопатках. А вид тёмно-рыжих локонов веселит ещё сильнее. - Какого чёрта ты следишь за мной? - шипит Нил. Его лицо разгневанное, губы сжаты в тонкую полоску, а глаза прищурены. - А в близи ты ничего, - тянет ухмылку Эндрю. В глубине зрачков Нила что-то надламывается. - Отвечай на вопрос, - кулаки Нила цепкие и неожиданно сильные, когда он встряхивает Эндрю за горловину футболки. - Я здесь местный шериф, - говорит он. - Ты новичок, так что ничего ещё не знаешь. - Отвали от меня. - Или что? - бросает вызов Миньярд. Ситуация забавляет. - Или в бою со мной ты сдохнешь. Эндрю смеётся так громко, что в голых стенах подъезда его смех наверняка слышен до самого низа. Нил недоуменно изгибает бровь. - Кишка тонка со мной тягаться, - выплёвывает Эндрю, отсмеявшись. Нил давит ядовитую ухмылку и выпускает из пальцев футболку Миньярда. Он ничего не говорит в ответ, но разворачивается и уходит, всем своим видом демонстрируя непокорность. Это забавно - то, как Нил, не зная его, прёт вперёд, как танк, размениваясь попытками заслужить благосклонность к себе. Эндрю знает, за два года выучил стратегию Морияма, рано или поздно он примет решение выпустить на октагон Эндрю и Нила против друг друга. Самого перспективного с самым новеньким. И Эндрю знает, что победит. Нил скрывается в темноте лестничной площадки, ни разу не обернувшись, а Эндрю смотрит за тем, как он удаляется вниз по ступенькам, пока окончательно не теряет его из виду. Эндрю сплёвывает образовавшуюся во рту густую слюну прямо на бетонный пол общего коридора и запирается в комнате. Комната Миньярда не большая, разделённая на секции визуально: диван и шкаф, в котором уместилось всё, что у него есть - слева, обеденный стол и кухонная мебель - справа. Эндрю рад даже этому крохотному островку собственности. Всё же лучше, чем ютится в общей комнате ещё с девятью бойцами. В помещении свежо и пахнет холодным ноябрьским воздухом. Для снега ещё рано, но ночи становятся ледянее с каждым днём. Эндрю натягивает свитер поверх футболки и открывает окно шире. Во дворе горит единственный фонарь с другой стороны огромной площади. Эндрю всматривается в темноту у общежития, заметив там движение, и в неясном очертании фигуры узнаёт своего брата. Неизвестный импульс тянет Эндрю вниз, в темноту, которую занял его близнец. Он прихватывает с дивана ещё одну толстовку, заметив, что Аарон снаружи сидит в одной футболке. - Не спится? - Аарон оглядывается. Эндрю стоит в проходе, ведущем в общежитие, и в ожидании смотрит, как отреагирует на его появление близнец. - Идиоты сбоку устроили вечеринку, - объясняет Аарон. Эндрю отходит подальше, поднимает взгляд наверх, пытаясь отыскать глазами окно, соседствующее с окном комнаты его брата. Там горит свет, но нет ни звука музыки, ни голосов. Однако Эндрю знает, насколько бумажные тут стены. При приближении к Аарону, он набрасывает свою толстовку ему на плечи и садится рядом. Несколько минут проходят в молчании, а потом Аарон говорит: - Пошли первые слухи. Эндрю догадывается, о чём будет этот разговор, но всё равно не доставляет Аарону удовольствия, озвучивая информацию самостоятельно. Он достаёт сигарету, зажимает её в зубах и прикуривает. Первая затяжка ощущается настоящим блаженством, горячий дым обволакивает рот, щипет язык и согревающим теплом проскальзывает внутрь. Эндрю выдыхает остатки и протягивает сигарету Аарону. Близнец берёт её без раздумий. Он делает короткую быструю затяжку и возвращает сигарету. - Что ты имеешь против новичка? - Кто сказал, что я имею что-то против него? - фыркает Эндрю. Аарон с вызовом смотрит на него. - Жан поймал меня в коридоре, сказал, что ты пришёл к общей комнате, сверлил его взглядом, а потом Нил пошёл за тобой, - объяснил Аарон. - Скажи Жану, чтобы не совал свой французский нос в чужие дела, - беззлобно тянет Миньярд. - Говорят, трудно было не заметить, как ты рассматривал его, - Аарон смотрит с вызовом, ожидая объяснений. В принципе, Эндрю понимает причину. Он едва ли переговаривается даже дюжиной слов в день с кем-то, кроме Аарона или Ники, и любое его взаимодействие с кем-то ещё вызывает вопросы. Какого рода - не имеет значения, кто их задаёт - тем более. - Не доверяй всему, что говорят, - крепкая ладонь Эндрю с глухим стуком опускается на бедро Аарона и похлопывает. - Пошли ко мне, у меня нет соседей. Странный порыв, который удивляет и Аарона, но он поднимается и идёт следом за братом. Перед входом Эндрю бросает окурок на асфальт и скрывается в темноте общего коридора. Он никогда не спал с Аароном в одной постели прежде, но сейчас его присутствие не кажется тяжёлым. И Эндрю засыпает несколько минут спустя, и если всю ночь ему снятся каштаново-рыжие волосы и голубые глаза, то он старается выбросить их из головы наутро. Эндрю в последний раз видел город два года назад. Сейчас его окружает лишь старый ангар с ржавыми стенами и толпа таких же одиноких парней. Идеальный расклад, - так сказал бы Эндрю еще полтора года назад, но сейчас он знает, что каждый из этих парней не прочь избавиться от него. Он поднимает взгляд от тарелки с безвкусным супом, отгоняет глупые мысли, чтобы оглядеть столовую. Помещение полупустое, лишь в центре заняты пара столов, а их владельцы безмолвно поглощают предложенную еду. Судя по недовольным лицам и неохотному стуку ложек, здесь нет парней, довольных привозимой едой. Однако, это всё, что у них есть. Их не выпускают за ограждение, так что приходится довольствоваться малым. Эндрю скользит взглядом по столовой. Когда глаза натыкаются на одинокий силуэт в дальнем углу, он с удивлением обнаруживает, что Нил Джостен уже смотрит на него в ответ. Он отворачивается, когда их взгляды сталкиваются, и Эндрю давит ядовитую улыбку, продолжая наблюдать за одинокой фигурой. Он не ожидает, что Нил ответит ему средним пальцем, но всё равно получает это. Забавно. Их вражда бросается в глаза, хотя никакой вражды и нет вовсе. Эндрю любопытствует, Нил потворствует его любопытству. Он знает, что новичок тоже интересуется им. Возможно, у них разные причины, но это всё равно забавляет. Миньярд едва держит себя в руках, чтобы не подняться и не пройти через всю столовую, желая занять свободный стул напротив Нила. Нил решает всё за него. Он поднимается с места, подхватив поднос, и оставляет его на стойке для использованной посуды, прежде чем покинуть столовую. Эндрю провожает его взглядом. Забавно. С тех пор, как Нил появился здесь, их окружает безмятежная аура пассивно-агрессивного игнорирования. Эндрю ощущает странный трепет внутри, когда Нил не уходит, заметив его в коридоре, а в своей бунтарской натуре вздёргивает подбородок, демонстрируя непослушание и непокорность. Это даже заводит. Эндрю давно не ощущал чего-то подобного. Он предполагает, что это связано с экспериментами над его организмом и препаратами, которые им вкалывают, но он ошибается. Всё дело в человеке. Нил Джостен появляется в поле зрения, и Эндрю понимает, что его интерес никуда не делся, он всё ещё может ощущать это – желание, вожделение, наслаждение их игрой. Он заставляет себя не думать об этом, но мысли приносят удовлетворение, так что он мирится с неудобством и неспособностью Нила Джостена понимать это. Он чувствует себя глупцом, когда подхватывает свой поднос с пустой тарелкой и кружкой и, оставив его на прилавке, выбегает из столовой вслед за Джостеном. Он видит Нила у его комнаты, разговаривающим с Жаном Моро. В голове на мгновение мелькает вопрос: когда они успели подружиться? Но ответ сам находит его. Нил отмахивается, хотя Жан всё ещё говорит ему что-то и намеревается войти в комнату, когда Моро замечает Эндрю в конце коридора, чем и привлекает внимание Нила. В глазах Джостена вызов. Эндрю однобоко усмехается, заметив его реакцию, и немного удивляется, когда Нил не прячется в своей комнате, а поворачивается всем телом в сторону Эндрю. - Опять следишь за мной? - громко спрашивает Нил. Брови Жана приподнимаются в удивлении. Эндрю фыркает. - Много чести. - Прибереги свою честь для кого-нибудь другого, - говорит и отворачивается. Он мягко похлопывает Жана по плечу, прощаясь, и скрывается за дверью. Моро провожает Нила взглядом, а затем переводит на Эндрю. - Чего ты к нему цепляешься? - говорит он, подойдя ближе, и приваливается к стене. На черной водолазке наверняка останутся серые пятна от штукатурки и пыли. - Не нравится он мне. - А может наоборот? - заискивающе тянет Жан. Эндрю уходит, проигнорировав глупый вопрос Очевидно. Чёрт возьми, это слишком очевидно для Кенго Морияма. Особенно для Кенго Морияма. Эндрю знает с самого первого мгновения после появления Нила Джостена, что они выйдут вместе на октагон. И Эндрю даже уверен, что Морияма уже знает, что между ними вспыхивают неурядицы. Но Эндрю действительно не ожидает, что это случится так скоро. А ещё он сомневается в благоразумии хозяина, иначе как объяснить, что он выпускает на ринг действующего чемпиона против новичка, впервые вышедшего на поле на прошлой неделе - официальная версия, Эндрю же думает, что Нил обладает некоторыми боевыми навыками. Однако, глупо. Эндрю убьёт его всё равно. Он закроет глаза на то, что Нил Джостен - забава, интересная игрушка, с которой весело играть. Он спускается на первый этаж с надменной, глуповатой улыбкой и останавливается напротив открытой двери в общую комнату. Там безостановочно снуют бойцы, но Эндрю ищет одного конкретного. Нил Джостен обнаруживается на своей кровати, бесцельно привалившимся к железному изголовью. Эндрю смотрит на него с нескрываемым интересом в глазах. - Эй, Джостен, - громко зовёт он. Нил тут же оборачивается. Как и все, кто находится в комнате. Несколько пар глаз выглядывают из-за углов, привлечённые чужим голосом. - Чего тебе? - равнодушно спрашивает Нил. Эндрю кивает в сторону, дескать пойдёшь за мной. Нил демонстративно закатывает глаза, но всё-таки поднимается с места. Соседи по комнате провожают его заинтересованными взглядами, которые он игнорирует, но не вмешиваются. Эндрю не оглядывается, чтобы проверить, идёт ли Нил следом, но он надеется. Они выходят на крышу в молчании, пока не достигают самого края. - Решил спрыгнуть, чтобы не участвовать в турнире? - насмешливо выдыхает Нил. Эндрю наконец оборачивается. Нил стоит позади, спрятав руки в карманы спортивных штанов. Он выглядит расслабленным, спокойным, словно в конце этого вечера его не ожидает жёсткое избиение на октагоне. Эта надменность и хладнокровие веселит Миньярда, и он не скрывает ухмылки. - У тебя не проскальзывала мысль, что я могу скинуть тебя? - Вот как все удивятся, - саркастично тянет Нил. - Первый бой Эндрю Миньярда с новичком, а он внезапно падает с крыши, на которую ушёл вместе с ним. - Забавно, насколько сухим я выйду из воды, - усмехается Эндрю. - Здесь всем насрать, как скоро ты исчезнешь, словно тебя и не было. - А как же командная работа? - Каждый сам за себя. Нил однобоко усмехается. Чёрт, Эндрю ненавидит себя за то, что не может отвести взгляд. - Вот как, - голос Нила тихий, почти беззвучный, но он не сводит глаз с Миньярда, словно от этого действительно зависит его жизнь. - Как ты здесь оказался? - Наверняка так же, как и ты. Эндрю опускается на край крыши. Бетон под ягодицами ледяной, так что он подкладывает под них ладони в тщетной попытке создать видимость тепла. Секунду спустя Нил опускается рядом. Присутствие кого-то поблизости в такой момент ощущается инородно. Эндрю нравится быть одиноким, нравится, что никто не решается лезть ему под кожу, нравится отстранённость. - Мой отец продал меня Морияма, - внезапно озвучивает Нил. Эндрю шокированно оборачивается, но Нил смотрит вперёд - на город по другую сторону реки, сверкающий огнями. Эндрю знает, что Нил чувствует. Он сам ежедневно поднимается сюда, чтобы снова ощутить одно и то же - они отбросы. Общество принимает их лишь в роли зверушек, способных развлекать публику, кем они и являются. - За долги, как я понял. - Что это за долги такие, которые гасятся жизнью сына? Нил нелепо жмёт плечами. Эндрю не дурак, он видит ложь в отведённом взгляде, но он не станет пытать его, не сегодня, возможно когда-нибудь. Если это когда-нибудь для них ещё настанет. Они оба ходят по тонкому льду, - раз, и исчезнут, словно никогда не существовали. - А ты? - Мать погибла, Ники взял нас к себе, а потом потерял работу, родителей и какую-либо поддержку, надо было как-то сводить концы с концами. - И никакой истории с двойным дном? Эндрю жмёт плечами. Двойное дно есть всегда, но на то оно и существует, чтобы скрывать в себе что-то тёмное и далёкое. Нил точно не тот, с кем Эндрю будет делиться. А может дело не в Ниле, может дело в нём самом. Он зажигает сигарету и глубоко затягивается. Витиеватые волны дыма плывут в сторону Нила. Тот шумно вдыхает их носом. Они сидят в молчании следующий час, пока за забором не начинают появляться первые автомобили. Обычно одним из первых приезжает доктор Пруст, чтобы успеть всё подготовить. Следом за ним появляется Ичиро Морияма. А за полчаса до начала потихоньку собираются гости. Нил молча поднимается на ноги, завидев суету за ограждением, и замирает. Эндрю поднимает на него взгляд минуту спустя, когда понимает, что Нил ждёт чего-то. - Идёшь? - Обычно меня отсюда вытягивают силой, - усмехается Миньярд. Нил прыскает и протягивает свою ладонь. Что значит этот жест, Эндрю не понимает, но всё равно берётся за протянутую руку. Они расходятся у комнаты Миньярда, не прощаясь и не говоря ни слова, потому что встретятся снова пару часов спустя. Когда в дверь Эндрю стучат, он уже готов, поэтому хватает только тёплую толстовку и следует за мужчиной, который пришёл его сопроводить. Почти все уже в ангаре, когда Эндрю приходит. Ичиро сидит у смотрового окна, держа в руке пистолет. Сердце Эндрю замирает, когда он поднимает взгляд и оглядывает собравшуюся публику. Эндрю тоже находит взглядом своего кузена и близнеца, оценивая расстояние между ними и рассчитывая, сколько времени понадобится, чтобы добраться до них, если Морияма откроет огонь по живым мишеням. - Все в сборе? - спрашивает он и смотрит на охранника, который стоит позади Миньярда. Эндрю слышит, как щёлкает замок двери за его спиной. - Итак, - начинает он и снимает пистолет с предохранителя. - Я смотрю на вас всех и горжусь тем, что вы принадлежите мне. И я хочу, чтобы вы тоже гордились, что находитесь здесь. Вы каждую неделю доказываете мне и нашим гостям, что на многое способны, если я вас попрошу. И я, клянусь богом, просил вас только об одном - быть преданными мне и моему отцу. Бойцы стоят молча, лишь наблюдают, как Ичиро выпрямляется. Пистолет легко лежит в его ладони, и он осматривает каждого в этой комнате, ни на ком особо не задерживая взгляд. - Вместо этого кто-то мнит себя выше других. Что важнее, - добавляет Морияма. – Он мнит себя выше меня. На мою семью завели дело. Снова. И теперь мне нужно быть осторожным. Так что я хочу, чтобы и вы чувствовали себя так же, - Ичиро громко вздыхает, прежде чем продолжить. - Сегодняшние бои до смерти. Если кто-то не сможет убить своего оппонента, это сделаю я. Ичиро кивает охраннику. Замок за спиной Эндрю звучит как выстрел. Он зажмуривается, стоит Морияма пройти мимо него, и почему-то ожидает, что получит пулю в спину. Но этого не происходит. Вместо этого комната наполняется возбуждёнными голосами и ошарашенными взглядами бойцов. Эндрю ловит на себе взгляд Нила. Он понимает, что это значит и боится. Эндрю тоже боится. Но порция веселящей смеси пускает по его жилам раскалённую лаву, заставляющую взбудораженно суетится по октагону. Он старается не думать о том, сколько парней уже проиграли свои бои. Он старается сосредоточиться на том, что его ждёт впереди. Нил перед ним – раскрытая книга. Он не собран, напуган и пытается считать эмоции Эндрю. Едва ли он может рассчитывать на что-то искреннее. Не сейчас, когда в крови Эндрю кипят наркотики и адреналин. Эндрю хотел бы увидеть истинное обличие Нила, но он понимает, насколько это невозможно, когда Нил такой же – затуманенный и ненастоящий. В тусклом свете горящей над октагоном лампы глаза Нила тёмные и безумные. Он наблюдает за каждым движением Эндрю, за каждым малейшим выпадом в свою сторону. Но Эндрю почти не двигается. Он не хочет начинать этот бой первым, он должен испытать Нила и его настрой. Исход очевиден, но Эндрю не хочет его. Он не может и не будет причиной смерти Нила, но не позволит и ему решить его судьбу. Это абсурдно. Нил нападет на него со всей злостью. Кулак настигает челюсть, боль вспыхивает в костях и внутри головы. Эндрю едва не валится назад, но вовремя берёт себя в руки и остаётся на ногах. Пульсация в висках подсказывает, что ему нужно прийти в себя и собраться, иначе с октагона он уже не выйдет. Он налетает на Нила с ненавистью ко всему миру, сокрытой внутри, бьёт точно в цель. Из носа того тонкой струйкой вытекает кровь, но Нил смазывает её тыльной стороной ладони – скорее размазывая, чем убирая. Их бой сумбурный, Эндрю не узнаёт самого себя во всём этом и не может понять, почему это происходит. Нил не имеет никакого значения, для Эндрю вообще ничего не имеет значения. Он знает, что всё равно умрёт рано или поздно и не важно – будет это от рук Нила Джостена или кого-то другого. Он знает лишь, что это свершится. Однако он не может опустить руки, не может сдаться. Кулак врезается в чужую скулу, Нил заваливается назад, падает на спину, но тут же поднимается. Он всё такой же быстрый, всё такой же резвый, но у Эндрю есть опыт и навык, до которых Нилу не достать. Он нападает и уворачивается, дерзко отражая выпады Эндрю. Его удары сильные, но не настолько, чтобы сломить Миньярда. Они не устают – в крови плещется убойная доза наркотиков и адреналина, а транквилизаторы к тому же делают их равнодушными к ранам и увечьям, которые они получают, однако у Эндрю всё ещё есть преимущество. Ему вкалывают куда большую дозу, от того его выносливость выше. Он нападает на Нила. Точный удар выводит его из равновесия на мгновение. Мгновение, которого достаточно для того, чтобы Миньярд прижал его к татами всем весом. Кровь на лице Нила будоражит всё внутри, а громкие вопли разгорячённой публики вводят в эйфорию. Нил хватается пальцами за предплечья Эндрю, пытаясь удержать от ударов, и Миньярд улыбается на его попытку. Тщетную попытку. Публика скандирует: убей, убей, убей. Это какое-то безумство, однако именно оно приводит Эндрю в чувства. Лицо Нила искажено в гримасе ужаса, но в глубине души Эндрю видит смирение и покой. Он наносит удар точно в висок. Голова Нила отклоняется в сторону под силой удара, но он всё равно поворачивается, чтобы смотреть Миньярду в глаза. - Давай, - говорит он, выводя Эндрю из себя. - Нет, - отвечает он и наносит ещё один удар. Точный и сильный, но не смертельный. Нил теряет сознание, разжимая пальцы на запястьях Эндрю, и Миньярд валится на бок. Маты под ним влажные и прохладные – самое то для его гудящей головы. Таймер над октагоном отсчитывает тридцать вторую минуту от начала турнира – максимальный срок, который был у Эндрю на поле боя. Он поворачивается к Нилу. Тот приходит в сознание, но не предпринимает попытки подняться, а только смотрит полузакрытыми глазами на Эндрю. Эндрю невыносимо то, что именно он стал причиной проигрыша Джостена. Он отворачивается и закрывает глаза. И снова та же комната, снова те же лица. Эндрю смотрит на Ичиро, прислонившегося к стене позади себя, и на Кенго, гордо восседающего на стуле рядом. Они совсем не похожи, хоть в них и течёт одна и та же кровь: Кенго выглядит уставшим, хоть и состоятельным стариком, с мелкой проседью по всей голове и тронувшими уголки глаз морщинами, а Ичиро – воплощение элегантности и статуса, всегда одет с иголочки, с идеальной ровной кожей и модельной укладкой, всегда благоухающий ароматами. Эндрю не испытывает к ним ни единой эмоции – ни страха, ни уважения, ни ненависти. - Наверное, - начинает Кенго. – Мой сын, как всегда, был груб и жесток с вами перед боем. Я бы хотел попросить прощения, ведь даже приговорённые к смерти заключённые имеют право на последний ужин. Эндрю чувствует, как сердце ухает вниз. Он смотрит на Ники и Аарона, стоящих плечом к плечу друг к другу. Они в безопасности, потому что не проиграли. Эндрю заставляет себя не беспокоиться о них. Нил стоит всего в трёх метрах от него, но это расстояние кажется глубочайшей пропастью. Он намеревается заслонить его собственным телом, пытается затолкать вину и стыд за то, что победил, и уже делает шаг в его сторону, когда тяжёлая рука охранника пригвождает его к полу. Ичиро замечает это и давит улыбку. Эндрю хочет стереть её своим грубым кулаком. Кенго театрально полуоборачивается к сыну и кивает, давая разрешение действовать. Пистолет в руке Ичиро становится будто в разы больше, когда он отталкивается от стены и двигается в сторону бойцов. Эндрю зажмуривается, когда первый выстрел гремит в комнате. Железные стены не пропускают взрыв выстрела, вибрации отскакивают от поверхности и почти оглушают. Глухой удар тела, упавшего на пол, отрезвляет. Эндрю открывает глаза. Густая струя крови течет из отверстия во лбу Джеффа. Тошнота подступает к горлу. Эндрю пользуется тем, что охранник больше не держит его, помогая Ичиро вершить задуманное. Никто из бойцов даже не сопротивляется. Это ожидаемо, хоть и глупо. Они смиренно принимают смерть от его рук, будто Ичиро Морияма - господь бог. На самом же деле, он лишь упивается своей власть и пользуется тем, что большинство бойцов всё ещё едва стоят на ногах от многочисленных повреждений после боя и плещущегося в крови наркотика. Эндрю бросается к Нилу. Его руки против воли проверяют, цел ли он, хотя и так прекрасно видит, что да. - Я не позволю ему тебя убить, - говорит Миньярд, и это правда. Даже ценой собственной жизни. Нил вздрагивает всем телом, когда ещё один выстрел заряжает воздух, а следом грузное тело падает на пол. Эндрю оборачивается. Лицо Сета исказилось гримасой ужаса в последнюю секунду жизни, прежде чем пуля ворвалась в его череп и разворотила всё внутри. Он пытается отыскать братьев, но тщетно, широкие спины охранников заслоняют ту часть комнаты, в которой они стояли. Он видит лишь несколько тел, усаженных на колени в ожидании расправы. - Я хочу, чтобы вы поняли, - громко говорит Кенго. – Вы не имеете прав здесь, я обладаю вами. Он находит взглядом Нила и улыбается. Эндрю заслоняет его собой. Почему он делает это? Он не знает, да и не собирается сейчас искать ответы, слишком сложно. Ещё три пули вырываются из дула, достигая цели, а затем наступает тишина. Эндрю слышит лишь тяжёлое дыхание Нила за своей спиной. Ичиро смотрит на них двоих, тяжело вздыхает и осуждающе качает головой. - Никаких привязанностей, - говорит он. – Я не ожидал этого от тебя, Эндрю Миньярд. - Это не привязанность, - отвечает Эндрю. Он преграждает Нилу путь в сторону, держа его ровно за своей спиной. Если Ичиро захочет убить его, придётся побороться за эту возможность. - Он же новичок, ты знал, что он проиграет, когда выпускал его на ринг со мной. - Был уговор, - напоминает Морияма. – Он проиграл, значит смерть - цена поражения. - Дай ему шанс, - просит Эндрю. Ему отвратительно слышать эту мольбу в собственном голосе, отвратительно даже думать о том, что Нил интересен и ценен. Это не Эндрю, это не его мысли и не его сознание. - Дайте мне его, - громко говорит Ичиро. Шестеро охранников двигаются к ним, обступают со всех сторон. Даже сквозь остатки наркотиков в крови Эндрю чувствует разрастающуюся в груди панику. Он не сможет, он не выстоит против них всех. Эндрю ждёт нападения. Его лицо всё ещё ноет после боя, а костяшки саднит, но он сделает всё, что в его силах. Однако, адреналин в его крови придаёт ему уверенности, которой на самом деле нет. Один из охранников, выше Эндрю на добрых сорок сантиметров, буквально сдёргивает его с места. Он пытается пинаться, брыкаться, но тщетно. Его руки крепко держат уставшее тело Миньярда, не позволяя вырваться. Нил не сопротивляется. Здравомыслие. Ему не выстоять против пятерых сильных мужчин и пистолета. Даже если он рванёт наружу через смотровое окно, пуля всё равно настигнет его. - На колени, - говорит Ичиро. Но Нил стойко держится, не позволяя своей чести поддаться панике. – На колени его. Охранники обступают Нила со всех сторон, давят на плечи, заставляя опуститься на грязный пол. - Нет, - молит Эндрю. Чёрт, он молит его о пощаде и ненавидит себя за это. – Ичиро, не надо. Пощади его, умоляю. Хозяин. Вместо ответа Ичиро улыбается, глядя на разбитое лицо Миньярда. - Это стоит того, чтобы видеть Эндрю Миньярда таким, - неопределённо говорит он и оборачивается к Кенго. Лицо того непроницательно, холодно и равнодушно. – Но уговор есть уговор. Он подходит к Нилу ближе, направляет дуло пистолета прямо к его лбу и, не размышляя ни секунды, нажимает на спусковой крючок. Раздаётся оглушительный щелчок спускового крючка, но выстрела не следует. - Ты счастливчик, Нил Джостен. Мой пистолет никогда не давал осечку. Кости ноют так, как Эндрю не чувствовал уже давно. Каждый его бой сопровождается болезненными спазмами после. Отходняк от мощной смеси, циркулирующей по венам. Именно он каждый раз приводит Эндрю на крышу – здесь властвует ветер и холод, страх и отчаяние, и Миньярд всецело отдаётся им, прогоняя невыносимую пляску отравы под кожей. Крыша становится спасением. Только теперь не для него одного. Когда он поднимается, Нил уже там, сидит, подогнув под себя ноги, и просто смотрит в никуда. Ветер треплет его каштаново-рыжие волосы, слипшиеся от пота во время боя и так и высохшие после. Нил, похоже, всё ещё не в порядке. Он теребит собственные пальцы, лежащие на бёдрах, и почти не дышит. Он даже не смотрит на Эндрю, даже не поднимает взгляда и не вздрагивает, когда Миньярд подходит. - Даже душ не принял, - замечает Эндрю, но Нил молчит. – Слушай, к тому, что здесь происходит нужно привыкнуть. Эндрю сам не понимает, что говорит. Он храбрится, чёртов трус, но едва ли сам способен успокоить дрожащие поджилки. Он мог быть мёртв. Чёрт возьми, он был на волосок от смерти. - Смерть меня не пугает, - внезапно говорит Нил. Тихо, едва различимо, судорожно. Эндрю садится рядом с ним, зеркалит позу, почти касаясь своим коленом чужого. – Я уже видел, как умирают люди и сам был недалеко от смерти. - Тогда что? - Я просто не думал, что столкнусь со смертью здесь, - объясняет он. – Меня не предупреждали. - Никого не предупреждали, - согласно кивает Эндрю. Он смотрит на горизонт, горящий огнями города, расположенного через реку, и думает о том, что желает Нилу выбраться отсюда. Он хочет помочь ему обрести счастье вот там, за горизонтом, в безопасности, вдали от этого места, вдали от самого Эндрю. - О чём ты думаешь? – когда Эндрю оборачивается на голос, Нил смотрит на него. Его глаза в темноте похожи на космос – чернота и всплески тёмной синевы вдалеке. - О тебе, - почему-то честно говорит Эндрю. Нил давит короткую улыбку. Его рука ложится на колено Эндрю, это почти невесомо и приятно. Эндрю не помнит, когда чувствовал чужие прикосновения в последний раз, кроме ударов жёстких кулаков в челюсть и под рёбра. - Я хочу поцеловать тебя, - Эндрю кажется, что он спит. Мурашки бегут вдоль позвоночника от того, каким голосом Нил говорит это – взволнованным и будто даже тайным. Его отчаяние похоже на нервный срыв, но Эндрю сегодня такой же. Ни капли здравомыслия, ни капли сожаления. - Почему? - Не знаю, - он забавно пожимает плечами и отворачивается, словно жалеет, что сказал это. Но Эндрю теперь не понимает, как жить дальше, не думая о губах Нила на его. Он накрывает ладонь Джостена, лежащую на его колене, своей и сжимает. Нил поворачивается. В следующую секунду губы Эндрю накрывают его. Ранку на нижней губе немного покалывает, но это не имеет значения, когда тепло их тел смешивается воедино. Это почти безумно – то, как отчаянно Нил целуется. Его поцелуи исцеляют и калечат одновременно, а грубость его кожи будоражит сознание. Эндрю давно не ощущал под пальцами податливые мышцы, изгибы чужого тела и полную отдачу. А Нил отдаётся ему всецело. Он вплетает пальцы в волосы, массирует затылок, почти лишая Эндрю рассудка. Его бёдра опоясывают талию Эндрю. Он жмётся ближе, словно пытается срастись воедино, слиться сознаниями и полностью отдаться блаженству и желаниям. Эндрю ожидал получить удар в челюсть за попытку прикоснуться, но Нил, видимо, так же, как и он изголодался по чужим прикосновениям. Это безудержно – то, как они понимают друг друга. В этих нелепых попытках ранить друг друга они не замечают, насколько их тела тянутся друг к другу, пока тяга не становится слишком сильной. Эндрю отдаёт всего себя процессу и Нилу. Он наваливается сверху, оказываясь в тугом кольце ног, льнёт всем телом. Эндрю не может и не хочет сопротивляться своим желаниям. - Я хочу отсосать тебе, - его самое сильное желание в данный момент. Глаза Нила горят вожделением, и он быстро и согласно кивает. Руки Эндрю ползут ниже, ниже, ниже, пока не достигают резинки штанов. Он судорожно сдёргивает их вниз, и Нил приподнимает бёдра, чтобы помочь освободить себя от одежды. На улице холодно. Кожа Нила покрывается мурашками, когда он опускает бёдра на холодный бетон. Но желание слишком велико, чтобы просто отказаться от него из-за непогоды. Ладони Нила находят затылок Эндрю, давят чуть настойчивее, прося быть быстрее. И Эндрю не отказывает ему в просьбе. Губы прижимаются к члену через трусы. Нил выдыхает тихое ругательство сквозь зубы. Его ладонь сильнее сжимает волосы на затылке Миньярда. Эндрю надавливает сильнее, ведёт губами вверх до самой головки и посасывает кончик. Ткань во рту намокает от его слюны и смазки Нила. Эндрю тянет резинку трусов вниз, освобождая возбуждённый член, и смотрит на Нила. У того глаза - чёрный омут желания, мерцающий как от химтекового варева. Эндрю хочет пустить по венам то же самое, если именно оно делает с Нилом что-то такое. Взгляд Нила пожирает Эндрю всего без остатка. - Если продолжишь так на меня смотреть, я тебя затрахаю, - с вызовом говорит Эндрю, и Нил с улыбкой закрывает глаза. Эндрю довольно хмыкает. Рука Нила, лежащая на затылке, не давит, скорее просто держит разум Эндрю на поверхности. Тщетно. Его сознание давно во власти глаз и запаха Нила, забившегося в ноздри. Это чуть горько, но с тяжёлой сладостью у основания. Эндрю втягивает воздух глубоко и шумно у самого кончика члена. Головка оставляет влажный след предэякулята на щеке. Губы Эндрю смыкаются вокруг головки члена. Он сжимает её губами, трёт кончиком языка уздечку, а потом опускается ниже. Гортанный низкий стон Нила отдаётся волной жара в глубине живота и паха. Эндрю сжимает пальцами тазовые кости, удерживая вертлявое тело на месте. Нила колотит и гнёт от удовольствия. Он не стесняется показывать, как ему хорошо. Это почти греховно: изгиб его талии, плоскость живота с грубыми отметинами, покрывшаяся красными пятнами, то ли от смущения, то ли от холода грудь. Эндрю ведёт по ней грубой ладонью. От касания к соску Нил дрожит, а хватка в волосах Эндрю крепнет. На улице холодно, но у Эндрю жар под кожей. Отсасывать кому-то на крыше никогда не входило в его планы здесь, но вот он - наслаждается вкусом чужой кожи и тяжестью члена на языке. Нил кончает внезапно, бурно и громко. Вязкая струя ударяет Эндрю в горло, но он сглатывает. Это знакомое ощущение, по которому он скучал. Оказывается. Нил разомлевший, ослабевший и быстро дышащий. Эндрю выпускает его член изо рта, мазнув широким языком вдоль ствола, собирая оставшуюся там сперму, а затем бесцеремонно запускает руку в собственные штаны. Разбитого тела Нила перед ним достаточно для того, чтобы Эндрю дошёл до пика. Его член раскрасневшийся, набухший, требующий. И Эндрю приспускает штаны и трусы, чтобы освободить его, а затем быстро и грубо дрочит. Это грязно, особенно когда Нил открывает глаза и приподнимается, чтобы наблюдать за открывшимся перед ним зрелищем. - Я могу отсосать тебе, - говорит он глупо. Очевидно, может, и Эндрю согласился бы, если бы не знал, что кончит через мгновение. Его член гудит от подступающего оргазма. - Наслаждайся видом, - отвечает Эндрю, и Нил садится, опираясь ладонями о бетон позади себя. Его открытый и вызывающий вид так сильно заводит Эндрю, что кончики пальцев покалывает от желания прикоснуться. Эндрю выводит из себя жаркий взгляд Нила на его тело - скользящий и цепкий от лица до члена, на котором двигается широкая ладонь. - А ты, оказывается, очень даже симпатичный, - глупо выдыхает Нил. - Оргазм в голову ударил, - отвечает Эндрю и на коленях подползает ближе. Нил разводит колени в стороны, позволяя Эндрю приблизиться, и член оказывается так непозволительно близко от его губ. Но Нил послушно наблюдает, как и сказал Эндрю. - Я кончу тебе на лицо, - бесцеремонно оповещает Эндрю, но не чувствует за собой вины. Он мог не говорить об этом вообще, но оценил послушную сторону Джостена и готов отплатить тем же. Нил давит довольную улыбку и приближается. Чёрт, у Эндрю пальцы сводит от того, как поверженно и послушно выглядит Нил. Он позволяет им вцепиться в волосы Нила на затылке, чтобы наклонить его голову назад. А затем кончает обильно и долго, заставляя себя держать глаза открытыми, чтобы не пропустить ни мгновения довольного блаженства на лице Нила. Он приоткрывает рот, кончик языка показывается между губами, прикрывает глаза и ждёт, пока последние струи спермы оросят его лицо. - Блять, - выдыхает Миньярд напоследок. Это нечто невообразимое, чтобы кто-то разделил этот момент с ним и так же сильно наслаждался им, как и сам Эндрю. Нил хмыкает. Он чёртов хитрый лис, потому что как иначе назвать то, что он делает - на ощупь смазывает пальцем сперму со щеки и погружает испачканный палец в рот. Мурашки едва не ломают Эндрю позвоночник. - Отвратительно, - выдыхает он. Нил улыбается греховно, посасывая средний палец. А затем говорит: - Запомни этот момент, таким поверженным ты меня больше не увидишь. Удар. Удар. Нил жесток всегда, но сегодня особенно. Он уворачивается от точного кулака Аарона, делает быструю подсечку правой ногой. Аарон падает на гибкий настил октагона, а Нил усаживается на него сверху, принимаясь колошматить. Здесь нет правил. Важна лишь цель - победить любой ценой. Нил это знает, как знает и Аарон. Это не проблема Эндрю, что его брат оказывается слабее. Нил поднимается, почувствовав, как Аарон ослабевает. Он встаёт на ноги и ждёт, пока Миньярд тоже поднимется, но Аарон едва держится на ногах, спотыкается, пытаясь выпрямиться. Однако, встаёт. Его стойка больше оборонительная, он шатается, с вызовом смотря Нилу в глаза, ожидая нападения. Эндрю против воли выдыхает. Тугой узел беспокойства немного расслабляется, и он понимает, что всё это время едва дышал. Аарон делает быстрый выпад вперёд, но кулак даже не достигает Нила. Он заваливается вперёд и впечатывается в металлическую сетку ограждения, успевая вцепиться в прутья пальцами. Он устал и измождён. Нил ждёт в стороне, пока Аарон придёт в себя. Публика беснуется, то подбадривая Аарона, то поощряя победу Нила. Эндрю знает, чем всё закончится. Нилу надоест бродить по октагону, и он наконец нанесёт тот последний удар. Эндрю уже давно сделал бы это, но Нил чего-то ждёт. Чего-то. Громкий хлопок огромных ангарных ворот пугает Эндрю. А затем в помещение врывается толпа - люди в кевларовых бронежилетах и с автоматами. Гости вскакивают со своих мест, бросаясь в россыпную, а охрана с пистолетами тут же открывает огонь. Помещение наполняется криками, оглушительным звонок выстрелов и лязгом металла. Эндрю бросается к Ники и силой тянет его в угол комнаты. - Сиди здесь, - Ники испуганно кивает и будто складывается, съёживается под гнётом голоса Эндрю и выстрелами. Миньярд мчится прочь из комнаты. Короткая пробежка по коридору и по лестнице, ведущей непосредственно к главному залу, в центре которого октагон. Но не успевает он ворваться, как двое из группы захвата скручивают его руки и валят на бетонный пол. - Отвали, - рычит Миньярд. - Ты боец? - громко спрашивает мужчина в маске. Эндрю кивает. - Тогда лежи, если хочешь выжить. Руки Эндрю слабеют, он опирается подбородком о пол, пытается высмотреть, что происходит на ринге. Светлые волосы Аарона мелькают где-то впереди, но он не уверен, что среди мельтешащей массы ног зрение его не играет с ним злую шутку. Мгновение спустя становится тише. Всего в метре от Эндрю, только руку протяни, лежит женщина. Эндрю помнит её - она появляется почти на каждом бою, делает ставки на Мэтта. Сейчас же её безжизненное тело покорёжено, а огромные пустые голубые глаза смотрят куда-то мимо Эндрю. Голубые глаза. Эндрю поворачивается. Руки отпускают его, отстраняются. И Миньярд поднимается на ноги. Аарон сразу бросается в глаза. Он сидит в центре октагона, повесив голову, держась лишь на локтях, упёртых в колени. Рядом с ним сидит Нил. Он наблюдает за снующими по залу мужчинами в чёрном, а затем поднимается на ноги, когда ворота на октагон открываются. Мужчина постарше, крепкий и высокий, решительно ступает на мягкий настил ринга, уверенно проходит в самый центр, осматривает с этого ракурса весь зал, а затем пожимает протянутую руку Нила. Эндрю на мгновение кажется, что наркотики, плещущие в его крови, мутят его сознание, но Аарон тоже выглядит шокировано, сидя рядом и смотря на разворачивающуюся сцену, поэтому Миньярд верит своим глазам. - Ты, - громкий вопль эхом разносится по помещению. Нил поворачивается на голос. На его губах сочувственная улыбка. - Врал каждый грёбанный день. Пальцы Эндрю вцепляются в сетку октагона. Лязг металла разлетается по помещению. Двое мужчин подходят ближе, готовые обезвредить Эндрю, если он начнёт творить глупости. Но Эндрю не идиот. - Я не врал тебе ни секунды, - тихо говорит Нил, подходя ближе. Их разделяет расстояние в двадцать сантиметров, но Эндрю осознаёт, что между ними чёртова пропасть. И Нил не будет делать шаг вперёд ради него. - Ты коп. - Под прикрытием, да, - кивает Нил. Эндрю с силой встряхивает сетку. - Эндрю Миньярд? - грубый голос незнакомого мужчины раздаётся позади Нила, но Эндрю не может оторвать от него взгляд. Ему кажется, что он видит его в последний раз. Однако рациональная мысль мелькает в его голове. Незнакомец знает его имя. - Ты сливал ему информацию обо всех нас. - Нам нужно, чтобы ты сотрудничал, - говорит мужчина, не обращая внимание на то, что Эндрю игнорирует его. - Тогда мы сможем помочь и тебе, и твоей семье, и каждому парню здесь. Эндрю переводит угрюмый взгляд на мужчину. Он выше Нила почти на голову, широкоплечий и серьёзный. - Дэвид Ваймак, - представляется коп. Эндрю сдержанно кивает. Мужчина принимает его ответ и уходит. - Карета скорой помощи уже ждёт снаружи, - говорит Нил. Он помогает Аарону подняться, что-то тихо говорит ему на ухо, так, что Эндрю не слышит. - Можешь пойти с нами, - добавляет он, а затем выводит своего сегодняшнего оппонента из зоны видимости. Эндрю босиком. На улице декабрь. Ступни начинает покалывать уже через пару минут, не смотря на то, что снега как не было, так и нет. Эндрю давно не видел ангар с этой стороны. Парковка справа завалена дорогими автомобилями, в то время как площадь перед пестрит огнями полицейских машин и скорой помощи. Эндрю коробит от обилия мужчин и женщин в форме. Они снуют туда-сюда, иногда в одиночестве, иногда вместе с задержанными, усаживая их на задние сиденья. Машины то уезжают, то приезжают снова, но Эндрю смотрит только на то, как Нил стоит у открытой задней двери скорой, о чём-то тихо переговариваясь с Аароном. - Мы видели-то его не чаще пары раз в месяц, - слышит Эндрю, подходя ближе к машине. Аарон поднимает взгляд на брата, Нил тоже поворачивается. - Готов дать показания? - спрашивает полицейский. Эндрю коробит от того, как спокойно он перешёл в свой обычный мир, словно и не было этих четырёх недель в компании бойцов и Эндрю. - Чего вы добиваетесь? - Наказания для клана Морияма, - объясняет Нил. - Помимо нелегальных боёв, они занимались торговлей людей, сбытом наркотиков и оружия, наёмными убийствами. По двум пунктам обвинений у нас уже есть доказательства, поэтому нужно получить ещё. - Ты вообще понимаешь, что половина этих людей окажется на улице? - женщина-медик, обрабатывающая сбитые костяшки Аарона, подозрительно косится на Эндрю. Нил вскидывает брови в удивлении. - Давай-ка отойдём. Он подхватывает Эндрю под локоть, уводя подальше, пока ни одна пара ушей не становится на достаточно безопасном расстоянии. - Не держи меня за идиота, - первым выплёвывает Миньярд. - Твоя задача - посадить преступников, а моя - защитить семью. Здесь мы не были в безопасности, но по крайней мере у нас была крыша над головой. - Заткнись и слушай, - перебивает его Нил. - Вы были в безопасности, пока были угодны Морияма. Как думаешь, сколько ещё продержался бы твой брат, прежде чем пропал безвести, как многие до этого? Однажды утром ты проснулся бы в своей постели, а рядом ни твоего близнеца, ни кузена. Знаешь, где они были бы найдены? - с нажимом спрашивает Нил. - В Мексике или Колумбии. И не знаю, что было бы хуже - если бы они были перевезены туда целиком или по частям. - Это лишь твои догадки. - Помнишь Джереми? - внезапно тихо спрашивает Нил. Эндрю помнит его, но едва-едва, потому что он исчез через месяц после появления Миньярдов и Хэммика. Ходили слухи, что Морияма позволили ему выйти из игры, однако никто и никогда больше не видел его. - Его нашли в Испании. Его держали в секс-рабстве полтора года. Так что мне нужно, нет, - он прерывается на мгновение, прежде чем с нажимом продолжить. - Я требую, чтобы ты сотрудничал. - И как полиция может защитить мою семью? - Во-первых, я из ФБР, - говорит Нил. - А во-вторых, все здесь попадут в программу защиты свидетелей. Я предлагаю тебе реальный шанс начать жизнь сначала, вдали от этого кошмара. Ты сможешь пойти работать, твой брат может поступить в колледж, твой кузен женится рано или поздно. Ты не этого хочешь? Эндрю устало приваливается к холодной ржавой стене ангара, бросает взгляд на своего близнеца, всё ещё сидящего на полу машины скорой помощи, а затем смотрит на Нила. В его глазах решимость и раздражение. И Эндрю хочется стереть и то, и другое, чтобы не был таким уверенным в себе, но вместо этого просто кивает, давай разрешение. - Отлично, - довольно улыбается Нил, а затем машет кому-то. Эндрю оборачивается. Метрах в десяти от них, привалившись к машине и куря, стоит Дэвид Ваймак и в упор наблюдает за их разговором. - Собирай вещи и поехали в офис.

***

Эндрю кладёт мокрую ложку в контейнер со столовыми приборами и идёт в гостиную. Закат ложится красивыми всполохами на бежевые стены и светлую мебель. Телевизор работает на минимуме, чтобы не создавать раздражающего шума, но Эндрю бросается к нему, чтобы добавить звука. На часах восемь. Вечерний выпуск новостей только начинается. - Двенадцать человек получили максимальные сроки, - говорит мужчина на экране. - Среди них глава клана Морияма, а также его родной брат и старший сын, - на экране один за другим появляются фотографии людей. Некоторых из них Эндрю знает, некоторых видит впервые. - Известно также, что младший сын, студент университета Эдгара Аллана, Рико Морияма, найден мёртвым в своей квартире. Его смерть расследуется, как убийство. Эндрю неверяще смотрит на экран. Прошло почти два года, он не верил, что дело, наконец, закроют, но вот он здесь, смотрит официальный репортаж, видит призраков прошлого, облачённых в оранжевую форму, и едва может дышать. Телефон на журнальном столике скрипуче вибрирует. На экране появляется улыбающееся лицо кузена, и Эндрю тянется, чтобы ответить на звонок. - Ты смотришь? - возбуждённо спрашивает он. - Новости, включи телевизор. - Я уже смотрю, - тихо говорит Эндрю. - Ты вообще можешь в это поверить? - это вопрос, но он не звучит таковым. Голос Ники звучит измученно, будто все призраки прошлого только что вернулись к нему. - Всё закончилось. - Всё закончилось, - кивает Эндрю в никуда и сбрасывает звонок. Он присаживается на край дивана. Кто-то словно выкачал весь воздух из лёгких - ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он прикрывает глаза, пытаясь совладать с собственными мыслями - тщетно. Горечь и тяжесть тугим комком стягивают лёгкие. А потом на плечи ложатся чьи-то руки. Эндрю распахивает глаза. Блок новостей сменился погодой, сколько он так просидел, потеряв связь с реальность и счёт времени - неизвестно. - Ты в порядке? - спрашивает чей-то голос. Эндрю оглядывается. Нил выглядит сонно, немного измученно, устало. Он вернулся с работы только четыре часа назад. Видимо проснулся, почувствовав напряжение Эндрю. - Да, посмотрел новости, - поясняет Миньярд. - Ты не сказал, что дело закрыли. - Меня отстранили от дела, забыл? - хохочет Нил. - В мои обязанности не входило спать со свидетелем. Так что теперь у меня нет допуска к этому делу. Его руки обвиваются вокруг шеи Эндрю, прижимая ближе, а щека касается щеки. От Нила пахнет теплом и домом, и Эндрю утыкается носом в волосы у виска, вдыхая глубже. Два года назад он думал, что у него нет права на счастливую жизнь. Он должен был умереть на октагоне, одинокий и разбитый в дребезги. Теперь же он знает, что его жизнь - это Нил. Нил, который когда-то пообещал ему и его семье защиту и сдержал своё обещание. Сейчас октагон появляется перед Эндрю лишь во снах. Но губы Нила сцеловывают все его кошмары. - Давай сходим на завтрак в твою любимую вафельную. - Давай.