Сказочный принц...
1 ноября 2024 г., 23:24
Ворота детского музыкального лагеря «Хэгым» в который раз дружелюбно открываются посетителям, приглашая гостей и участников фестиваля «Spring Day».
Легендарное мероприятие, полезный опыт, новые возможности и место, куда Пак Чимин под страхом смерти не планировал ехать. Несмотря на врождённый талант, он не собирался связывать свою жизнь с музыкой. Будучи вороной непонятного оттенка, Пак выделялся даже среди белых. Боязнь сцены и неуверенность в себе родились не иначе как в комплекте с талантом, прилично усложнив парню жизнь. У весёлого, но от природы скромного паренька не было никаких шансов стать кем-то значимым в жестокой музыкальной индустрии.
Он не подавал заявку на участие и в глаза её никогда не видел, а если бы кто подсунул, всё равно смотреть бы не стал. Назвав красивым именем «Смеральдо» свою любимую гитару, Чимин планировал провести жизнь с ней наедине. Парень боялся сцены, толпы и внимания больше всего на свете. Встреть он призрака или монстра, шлёпнул бы его гитарой по башке и пошёл бы дальше, не моргнув глазом. А вот пара десятков глаз, устремлённых в его сторону, вынуждали сделаться черепахой. Только панциря у Чимина нет, а в гитару не залезешь.
Будучи ребёнком из хорошо обеспеченной семьи, о будущем он не волновался. В планах было окончить школу и отправиться тихим ходом бороздить просторы родной страны в компании дорогой сердцу подруги. Чимин вроде вырос, но кем хочет стать, так и не понял. С целью узнать себя получше и услышать внутренний голос Пак и решился на это путешествие.
Когда, разрушив все его намерения, учитель по вокалу уведомил, что подал заявку вместо него и она одобрена, Чим нервно забился в дальний угол кабинета, умоляя изменить досадное решение. Учитель был непреклонен, он верил, что фестиваль такого масштаба поможет Чимину справиться со своими страхами. Если парень сможет завести пару друзей и поверить в себя, то, возможно, передумает и поймёт, что свой талант не стоит забрасывать.
***
Разобрав вещи и бережно поставив чехол со своей любимицей у тумбочки, Чимин плюхнулся на кровать. Полностью игнорируемый соседями по комнате, Пак спокойно засыпает в новом месте. Невидимка даже здесь, среди своих. Кто для него вообще свои? В первый день Пак бродит по территории, в компании желания найти для себя и своей спутницы место уединения. Как назло, совершенно повсюду были они… Люди, много людей. Вечером предстоит продемонстрировать свои таланты и найти группу для совместного проекта, чем участники и занимались, активно знакомясь. Ну, что тут скажешь? Ничего демонстрировать он не собирается и ни с кем знакомиться тоже. Учитель Ким потратил много сил, что бы парень сюда попал, и он сделает всё, что сможет. А именно: прикинется частью местного ландшафта и напишет песенку, чтобы вынести свой личный вердикт «Это всё, что я могу, оставьте меня в покое». Удалившись прилично в лес, Пак наконец облегчённо выдыхает. Долгожданная и труднодоступная тишина радует. В поле зрения попадает пара корпусов, не охваченных влиянием фестиваля, и вот это радует уже куда сильнее. Чим незаметно проскальзывает в один из них и озирается по сторонам, не желая быть кем-то замеченным. Двухэтажное здание оказывается довольно большим внутри: два коридора с комнатами по обе стороны и лестница наверх. Тишина и никого — то, что нужно, осталось найти пристанище, где его точно не услышат. Чимин поднимается по скрипучей лестнице на второй этаж. То же расположение, что и внизу. Немного подумав, он выбирает направление и движется в самый конец коридора. Крайняя дверь выглядит потрёпанной и обветшалой в сравнении с остальными, словно туда никто никогда не заходил. Она совсем не вписывалась в атмосферу новенького и чистого светлого коридора. Деревянное полотно двери кажется совершенно одиноким и никому не нужным, парень мысленно сравнивает дверь с собой и уверенно распахивает её. Небольшое помещение, очевидно чей-то музыкальный кабинет. Старое коричневое пианино в углу и потёртая кожаная скамейка. В комнате пахнет пылью, плотные бордовые гардины закрывают солнечный свет так, что почти ничего не видно. Чимин по-хозяйски откидывает тяжёлые шторы, которые в ответ совсем неприветливо окатывают волной пыли, провоцируя приступ чихания. Парень потирает нос и теперь, имея источник света, оглядывается по сторонам ещё раз. Массивный шкаф с виниловыми пластинками и старым граммофоном казался велик для такого скромного кабинета. Впритык между окном и шкафом стоял небольшой, но такой же тяжёлый на вид стол, заваленный нотными тетрадями. Рабочий беспорядок, словно здесь кто-то был совсем недавно, но слой пыли говорил об обратном, помещение никто не навещал, долгие годы. Чимин возвращает внимание к пианино, в отличие от всего здесь, на нём нет и намёка на пыль. Педантично приведено в порядок, всё же кто-то приходит сюда поиграть. Снимая со спины чехол, Пак открывает крышку, обнажая холодные чёрно-белые клавиши. Пальцы несдержанно скользят по музыкальной панели инструмента. Он представляет, как без разрешения кто-то взял бы его гитару, коснулся пальцами его любви, и Чим одёргивает их. Что, если инструмент — тоже чей-то возлюбленный? Старую скамью он так же решает не трогать и устраивается на стуле рядом, расчехляя гитару. Чимин нашёл идеальное место и надеется, что хозяин кабинета не будет сильно тревожиться. Но хозяин тревожится… Новый призрак лагеря «Хэгым» Мин Юнги, обитающий здесь уже пять лет, с любопытством наблюдает за незваным гостем. За это время он почти не покидал комнаты. Одинокий и несчастный, но добросердечный и милосердный. Он не собирался забирать чьё-то тело… Страшная история продолжала гулять по лагерю, Мин слышал её по ночам из уст вожатых, каждый рассказывал по-своему, внося новые детали, но в целом суть не менялась. Никто из них не знал настоящей истории, Юнги и сам не знал. Знал только то, что старого призрака здесь больше нет, он разгуливает где-то в его теле, оставив нежную душу навечно запертой здесь. Юнги не способен на убийство, он просто хочет уйти отсюда, но не знает как. Видимо, старому пианино нужен пианист, Юнги суждено провести вечность здесь или найти преемника. Но он так никогда не поступит, вечность со своей любовью наедине — не самая плохая участь… В эту комнату никто не заходил, она была скрыта от окружающих, все забыли о том, что здесь когда-то было помещение. Таинственный парень, первый посетитель за годы заточения — красивый миниатюрный блондин с гитарой. Немного неряшливый вид делал парня чрезвычайно привлекательным: волосы выбивались в разные стороны, рваные джинсы, зелёные кеды и рубашка в клеточку того же оттенка. Юнги ревностно поджимает губы, ожидая, что на его пианино решат сыграть, но этого не происходит, незнакомец опускает крышку, не тревожит инструмент. Призрак смотрит на гитару в углу и улавливает связь, блондин тоже влюблен в свою спутницу. Он понимает, что значит инструмент для страстного музыканта. Тихая мелодия наполняет пространство, юноша начинает мягкое, чувственное пение. Пальцы нежно скользят по грифу, уговаривая звонкие струны запеть вместе с ним. Наполненный любовью высокий голос и мелодия ласкают воздух, наполняют его распаляющей вибрацией. Гитарист дарит ему новые ощущения — им можно не только дышать, не только пользоваться, воздух тоже может быть одарен вниманием, раскрашен в нечто прекрасное. Призрак отчасти тоже воздух, он чувствует, как ласка нежного голоса и пылких гитарных струн гладит и его. «Моя невидимая сила, моя незримая любовь. Одной тебе благодаря лишь, по моим венам мчится кровь. Простыми нотами ответь, только скажи, что в меня веришь, На мои трепетные ласки печальных струн тепло ответишь». Блондин расслабленно прикрывает глаза, запрокидывая голову назад, и полностью погружается в исполнение. Покоряя одну ноту за другой, он ловко варьирует из тональности в тональность. Гибкость голоса поражает, вложенные чувства блондина перетекают к Юнги, провоцируя бездумно выйти из тени. Пак не пугается, не кричит, только останавливает свою игру, заинтересованно рассматривая красивого юношу с короткими чёрными волосами и длинной чёлкой. Мягкий взгляд треугольных глаз непонимающе блуждает по Чимину. — Твой инструмент? — Делая лёгкий кивок в сторону, первым нарушает молчание блондин. — Скажем так, я вынужденно за ним присматриваю. Спасибо, что не стал на нём играть. — Юнги растеряно улыбается. Поговорить с кем-то спустя столько лет, событие глобальнее фестиваля за стенами корпуса. — Я плохо с ним справляюсь, с гитарой мы ладим лучше. — Чимин бережно прячет свою спутницу в чехол, полностью отдавая всё внимание призраку. — А у меня всё наоборот, с гитарой никак не подружился, — Неуверенно продолжает диалог Юнги. Годы молчания изменили в нём многое. Одиночество, которое он так любил при жизни, теперь вовсе не казалось заманчивым. Хочется, чтобы незнакомец стал знакомым и остался как можно дольше. Хочется говорить, хочется спрашивать и отвечать. Хочется слышать обращённый к себе голос, хотя бы на мгновенье почувствовать себя живым… — Мы могли бы поучиться друг у друга, — расплываясь в дружелюбной улыбке, отвечает блондин, мгновенно заражая такой же улыбкой и призрак. Юнги сияет изнутри, ему действительно отвечают, с ним говорят. — Ты совсем не боишься? — Чуть оживляется Юнги и решается подойти ближе. — Ты совсем не пугаешь! — Шутливо фыркает Чимин. — Ну я и не старался. — Даже если бы попытался, твоё лицо слишком милое, чтобы кого-то напугать. — Чимин слегка наклоняется вперёд, всматриваясь в парня напротив. Юнги только изумлённо раскрывает рот, не зная, что на такое обычно отвечают. — Ты чего замер? — Это первый комплимент в моей жизни, точнее, получается, что в смерти, — задумчиво проговаривает Мин, обнимая себя за плечи. Пристальный изучающий взгляд парня пускает по призрачному телу волну мурашек необъяснимый природы. Новое ощущение нравится, очень нравится… На него никогда не смотрели так заинтересованно. — Удивительно. Это же правда? — Чимин коротко пожимает плечами. Вставая со своего места, он непринуждённо двигается к Юнги. — Я был затворником, мало кто считает это милым. Едва ли кто-то хотел рассматривать моё лицо. — Юнги хочется вжаться в стену от надвигающего на него блондина. Однако не хочется этого гораздо больше, и он стоит столбом, решая не двигаться. — Здорово, я тоже затворник. Давай песню вместе напишем? — восторженно восклицает Чимин, оказываясь всего в шаге от Юнги. Привычная скромность испаряется в неизвестном направлении, почему-то с этим парнем Чимин чувствует себя необъяснимо уверенно. Мин заливается низким мурчащим смехом на совершенно внезапное предложение. Парень в клетчатой рубашке такой неожиданный и спонтанный, лёгкий, словно летний ветерок. Юнги не может поверить, что с таким нравом можно быть затворником. У Чимина должно быть много друзей, а вовсе не наоборот. — Все готовятся к фестивалю в шумных компаниях сверстников, а ты выбрал мою? — уже откровенно подёргивая плечами от смеха, спрашивает Юнги. — Ты кажешься гораздо интереснее! — У тебя странные предпочтения. Как тебя зовут? — Пак Чимин, а ты? — У меня больше нет имени… — мрачно отвечает Юнги. Улыбка мгновенно сползает с лица, уступая место пустому взгляду. Чимину не нравится… У парня слишком красивая улыбка, чтобы грустить. Хочется развеселить, сделать что угодно, только бы глаза снова загорелись. — Ой, давай не драматизируй. — Злюка! Я же умер, тебе совсем меня не жаль? — Моя жалость может помочь тебе? — Едва ли жалость может помочь хоть кому-то. — А я о чём. Скажи мне своё имя. — Мин Юнги. — Сдаётся парень и зачем-то протягивает ледяную ладошку, понимая, что коснуться всё равно не сможет. Но в следующее мгновение происходит что-то совершенно необъяснимое и поистине волшебное. Юнги чувствует тёплую руку в своей и ошарашенно таращит глаза. — Что с тобой не так? — срывается с губ тихий судорожный шёпот. Мин не в силах отпустить чужую миниатюрную ладошку, напротив, только крепче цепляется в неё, принимаясь рассматривать и перебирать пальчики. Чимин расслабляет кисть, позволяя изучить, не отнимает руку. Повисает пауза, которая совсем не кажется неловкой, которую никому не хочется нарушать. Всё совсем наоборот, невинное касание, воспринимается таким правильным и привычным. Юнги разглядывает чужие руки в своих словно восьмое чудо света. Чимин неотрывно глядит на Юнги как на восьмое чудо света. Время останавливается. Новое знакомство затрагивает до глубины души обоих, пускает трещины, давая дорогу чему-то ещё неизвестному, новому… — Подожди… Как ты вообще нашёл это место? — Наконец доходит до Юнги, и он отнимает взгляд от переплетения рук, но только лишь взгляд. Отпускать приятное тепло нет ни малейшего желания. — Просто шёл и нашёл… — тихо говорит Чимин. Хватка призрака такая волнующе крепкая, но в то же время осторожная. Пак боится сказать что-то лишнее, боится оттолкнуть. Только бы Юнги не отпустил его руки, только бы продлил это мгновенье ещё совсем не много… — Эта комната…она скрыта от остальных. Только я могу привести сюда и открыть её, — рассуждает Юнги, начиная думать, что Чимин тоже не человек. Начиная сомневаться в том, что он вообще существует и стоит здесь прямо сейчас. Возможно, он окончательно сошёл с ума от одиночества и придумал прекрасный образ. — Сам всё равно что призрак, я жив, но меня никто не видит. Может, дело в этом? — Словно улавливая сомнения Юнги, Чимин нежно гладит прохладные пальцы в ответ, доказывая, что он здесь, он существует. — Я тебя вижу. — Мин робко поднимает глубокие карие глаза. Чуть прищуренный затуманенный взгляд, прикрытый густыми пушистыми ресницами, врезается в глаза Чимина, неизбежно встречаясь. Чимин коротко закусывает щёку изнутри. Если существует любовь с первого взгляда, должно быть, так она и выглядит. — Почему ты здесь? Почему не уходишь? — Если бы я только мог… — Может, меня привела судьба? Ты принц, которого нужно спасти из заточения, а я пришёл тебя освободить? Покажи дракона, которого нужно убить, я сделаю это для тебя. — Чимин смелее обвивает чужую ладонь, сцепляет свои пальцы с призрачными, гладит большим пальцем тыльную сторону мужской крепкой ладони. Красивые пальцы, должно быть, они знают, что делать с пианино. — Уже темнеет, тебе пора…- Юнги нерешительно одёргивает руку, вовсе не потому, что хочется. — Я приду к тебе завтра, Юнги. — Я буду ждать тебя, Чимин. — Парень уходит, оставляя призрак растерянно гладить теперь свои пальцы, вспоминая покинувшее их тепло.
