Сотри моё прошлое

      Деку с самого детства знал, что мир жесток.       Он сидел в стерильно чистом кабинете, пахнущем хлоркой, и сдерживал свои слёзы, разглядывая маму сквозь непослушные зелёные локоны.       — К-как нет п-причуды? — запинаясь, прошептала дрожащим от нервов голосом Инко. — Н-но у меня она е-есть! И у его о-отца тоже! — Она глянула на сына жалостливо-брезгливым взглядом, спрятав лицо в хрупких ладонях. Всхлипнув, утёрла слёзы рукавом бордового свитера и, подобравшись, в ожидании уставилась на врача.       Лысый мужчина в белом халате снял очки, потёр уставшие глаза и вернул окуляры на место. Развернувшись на крутящемся стуле к женщине, он повёл плечами и произнёс:       — Такое случается, — он покосился на Изуку, — с каждым годом всё реже, но случается, — тяжело вздохнув, начал нудно-лекторским тоном, от которого мальчику захотелось спать:       — ДНК «сверхлюдей» и теория причуд ещё не изучены настолько хорошо, чтобы я мог назвать вам хотя бы какую-то причину, по которой у Изуку нет квирка. Особенно если брать во внимание тенденцию усиливающихся с каждым новым поколением причуд, их мутации… — Он развёл руками, печально покачав головой. — Я не могу ничего сделать, всё, что остаётся — принять этот факт как данность.       Услышав последнюю фразу, парень яростно затряс головой в отрицании, спрыгнул с высокой кушетки и затопал в капризном отчаянии ножками.       — Но я хочу быть как Всемогущий! Я хочу дарить людям улыбки и спасать мир! — Он кричал и кричал до хрипоты, отбиваясь от мамы и врача, старающихся его успокоить. Он пинался, ложился на пол и метался, отказываясь верить в такое положение вещей.       Мужчина, кое-как сумевший подобраться к ребёнку, открыл ему рот, с силой сжав челюсти, и влил внутрь какой-то раствор, неприятно отдававшийся горечью на языке.       Спустя две минуты Изуку перестал биться в нервных конвульсиях, ощущая внутри только блаженную пустоту. Уже не хотелось кричать и плакать, не хотелось обижаться на весь мир. Не хотелось ничего.       — Я влил в него успокоительное, — объяснил врач, поднимаясь с пола и подтягивая на ноги мальчика. — Препарат будет действовать ещё около пары часов, а потом малыша потянет в сон.       Инко кивнула. Взяв сына за руку и попрощавшись с врачом, они выдвинулись домой.

***

      Спустя месяц после посещения больницы, когда палящее солнце наконец вышло из-за туч, мальчик, проснувшись и умывшись, вышел на кухню.       Напротив плиты стояла мама, блуждая невидящим взглядом по скудному интерьеру помещения. Единственной реакцией на появление мальчика являлась фраза, вмиг разбившая все оставшиеся мечты и надежды ребёнка, оставив после себя лишь мрак и темноту:       — Собирай свои манатки. С сегодняшнего дня ты мне не сын.       Пятилетка лишь хмыкнул, уже не особо надеясь на светлое будущее. Понурив голову, он отправился паковать свои вещи, перед этим остановившись лишь в проходе, обронив:       — После приёма у врача я понял, что рано или поздно я стану детдомовцем, Инко.       Женщина, вздрогнув от собственного имени, тихо всхлипнула и развернулась, смотря на спину Изуку.       В тот же день мальчик оказался в обветшалом, обнищавшем детдоме. Снаружи казалось, что здание вот-вот обвалится: крыша накренилась набок; по стенам шли огромные трещины; штукатурка кое-где отваливалась кусками вместе с бетоном; а жёлтая краска — ранее бывшая яркой — выцвела на солнце и теперь виднелась блевотно-желчным оттенком.       Сухопарая старуха в очках провела их в подобие кабинета и, просмотрев все нужные документы, бросила женщине:       — Свободны.       Инко, неловко поднявшись со скрипучего деревянного стула без одной балки на спинке, шатающимся шагом добралась до выхода. В последний раз взглянув на сына, она вышла из кабинета и громко хлопнула дверью, отчего шаткие стены пошатнулись.       Старуха, встав из-за рабочего дубового стола, критическим взглядом прошлась по новому подопечному. Строго отчеканила:       — За мной, Мидория.       Изумрудные волосы всколыхнулись, когда юноша спрыгнул с насиженного места и потрусил за женщиной, не задавая лишних вопросов. Всё время пути воспитательница — как предположил Изуку — вещала о правилах поведения, запрещённых вещах на территории учреждения и наказаниях за нарушение устава.       — С другими детьми не драться, после отбоя лежать в кровати, без сопровождающих на улицу не выходить, ничего не воровать, гаджеты — если у тебя такие имеются, — она усмехнулась, — лучше от других прятать. Распорядок дня у тебя такой: в 7:00 подъём, в 7:30 завтрак, в 8:00 уборка комнаты, в 8:30 учебные занятия до 11:30. В 12:00 прогулка на свежем воздухе, в 14:00 обед, в 15:00 сон-час, в 17:00 полдник, час на отдых, в 18:00 кружки на выбор, в 19:00 ужин, в 20:00 водные процедуры и ровно в 21:00 отбой. Чуть позже, когда мы проведём с тобой тест на выявление твоих умственных способностей, определим группу и план обучения. А пока…       Женщина остановилась и, открыв комнату с номерком 37, указала на дальнюю кровать у окна:       — Твоё место. В комнате вы живёте вчетвером, все одного возраста. Располагайся, знакомься с ребятами, я чуть позже приду тебя проведать. На ужин чтобы был как штык! — с этими словами она впихнула мальчику в руки его жёлтый портфель, что до этого несла в руках, подмигнула и, бросив напоследок «Удачи», скрылась в бесконечных коридорах.       Тяжело вздохнув, Мидория оглядел свой новый «дом»: четыре двухъярусные деревянные кровати, стоящих друг напротив друга; два шкафчика вдоль стен и четыре тумбочки; разбросанные вещи других детей и, как вишенка на торте, поломанные стол и стул в самом углу, которые до этого, судя по всему, использовались для домашнего задания.       Громко шмыгнув носом, он неуверенно добрался до кровати и, скинув свой рюкзачок, принялся раскладывать вещи по местам.

***

      Двенадцатилетний пацан копался в тарелке с овсяной кашей, больше играясь, нежели поглощая её. Бездумный взгляд следил за стекающей с ложки массой, а рот что-то беззвучно тараторил. Так бы это и продолжалось, если бы в макушку ему не прилетел подзатыльник.       — Эй, Деку, ты совсем в шизофреники заделался? Уже сам с собой разговариваешь? — со всей столовой послышались смешки. Изуку, безразлично фыркнув, ровным тоном произнёс:       — А что, Бакуго, беспокоишься? Влюбился что ли? — последовала новая волна взрывного хохота, и в этом бедламе никто, кроме зеленоволосого, не услышал дикое шипение:       — Ну, беспричудный, беги, пока есть возможность… — Мидория, закрыв глаза, представил, как Кацуки разминает пальцы, и послышался хруст.       После этого звука у него было максимум десять секунд, дабы реально свалить, иначе угольки вместо волос обеспечены.       — Больно надо, — вставая, пророкотал Мидория и, как мог, пустился в бега. Он знал, что этот придурок за ним не побежит — слишком уж ленивый.              А ещё он знал, что сегодня ночью он отсюда свалит — окончательно и бесповоротно, даже несмотря на то, что ему осталось-то тут всего три года.       Нет. Или он свалит сегодня, или на следующий день воспитатели найдут один хладный труп с утра пораньше.       Время тянулось медленно, как жвачка. На часах только-только перевалило за 12, и нудный, монотонный голос преподавателя, рассказывающего о химических свойствах аммиака, нагонял тоску.       На самом деле его присутствие тут — чистая формальность. Диплом об окончании средней школы уже второй год пылился у него на полке, когда он изъявил желание пройти последние три года экстерном. Комиссия долго бычилась и упиралась, но со снисходительными минами на лицах согласилась. Как же у них отвисла челюсть, когда он не просто сдал всё на проходной балл, но получил наивысший!       Юноша хмыкнул, из-за чего педагог протянул:       — Мидория, может, ты хочешь нам рассказать, почему аммиак опасен для кожи?       Тяжело и протяжно вздохнув, поднявшись с места, ответил:       — Ну, если обычный аммиак, не смешанный ни с чем, то он вызывает резь в глазах и раздражение кожи, — пожевав губу, продолжил:       — А если мы берём пониженный аммиак, то тут уже тянет на обморожение. В некоторых случаях, если аммиак смешан с чем-то или же в слишком большой пропорции, то он спокойно может разъесть кожу, оставив одни кости, — учитель недовольно кивнул, жестом разрешая сесть.       Изуку, пожав плечами, уставился в окно.       Небо заволокло тучами, на улице сгустился туман. Капли дождя барабанили по асфальту, отстукивая только им одним известный ритм, создавая музыку природы.       Вода стекала по стеклу, будто играя сама с собой наперегонки, и мальчик засмотрелся, не услышав звонка.       — На сегодня всё. Последние два урока у вас отменяются — ваш классный заболел, поэтому можете идти домой. К следующей неделе жду от вас подробное сочинение на тему «Особенности аммиака: польза и вред». Всем до свидания.       Услышав последнюю фразу, зеленоволосый молча покачал головой, но ничего говорить не стал. Тихо выскользнув из кабинета, а затем и из школы, он направился в детский дом. Дорога не заняла много времени — всего десять минут, но за это время вся школьная форма вымокла до ниточки.       Повесив её сушиться, отчитавшись перед воспитателями, решил собрать свои вещи и перепроверить, всё ли он взял. Промычав себе под нос, он решил вместо прогулки прилечь поспать.

***

      В три часа, когда все уже спали и дежурные ушли со своих постов, Изуку тихо толкнул дверь в коридор, резко дёрнув на себя, моля всех богов, чтобы она не скрипела.       Аккуратно захлопнув её, он на цыпочках побрёл к аварийному выходу. Чтобы его открыть, нужно было знать код — благо, он пару раз видел, как его вводят старшие, когда сбегают покурить. Набрав на тачпаде 4835#, он потянул тяжёлую дверь, и та, поддавшись, открылась, ударив морозным воздухом по лицу.       — Есть! Я смог! Ха, смог! — тихо прошептал он, перелезая через забор и со всех ног устремляясь в темноту ночи.       Он бежал куда глаза глядят, радуясь приобретённой свободе только первые сорок минут. Но когда ноги начали коченеть, парень понял — дело плохо.       Прищурившись и оглядевшись в непроглядной темноте, освещаемой одним работающим фонарным столбом из трёх, вдалеке увидел какое-то движение, а затем в здании загорелся свет. Рванув туда из последних сил, он буквально влетел внутрь, чуть не сшибая с ног какого-то парня, выше него на голову.       — Смотри, куда прёшь! — взъерепенился тот и, обернувшись, хотел уже начать крыть матом одного слепошару, как взгляд наткнулся на Изуку. — Шпана, ты кто? — совсем недружелюбно спросил незнакомец. — Родители твои где? — заглянув мальчику за спину, стал кого-то выискивать, но Мидория его остановил:       — Не напрягайся, братишка, хвоста нет, предков лет семь не видел, а вот кто я… — Он приложил палец ко рту и, постукивая указательным по нижней губе, картинно задумался. — Мммм, пожалуй… Конь в пальто! — Услышав фырканье, пересёкся с чужими глазами и пожал плечами.       — Нравишься ты мне, малой, — криво хмыкнув и подмигнув, старший потрепал юношу по птичьему гнезду на голове и предложил:       — Ну, раз забрёл сюда, садись, рассказывай, что, как, куда и откуда, — он указал на барную стойку с высокими стульями. — А я тебе в ответ — свой весёлый рассказик, идёт?       Мидория кивнул.       — Но сначала расскажешь, кто ты, а то мне нельзя с незнакомыми дяденьками разговаривать! — полушутливо воскликнул зеленоглазый.       Ему тут же прилетел слабый подзатыльник, и он для вида поморщился.       — Ладно, уговорил, — Изуку, успокоившись, только сейчас решил более пристально изучить собеседника: кожа была сшита лоскутами, волосы тёмного, почти чёрного оттенка, оставлены в беспорядке, а глаза, напоминающие голубое небо ясным днём, смотрели безучастно, будто сквозь.       Из тумана мыслей вывел хриплый прокуренный голос, прозвучавший в уютной тишине резко, внезапно:       — Зови меня Даби. — Он обогнул стол и присел на корточки, из-за чего его не было видно. Снизу доносились шорохи, и спустя несколько секунд он вновь выпрямился, ставя на стол банку газировки. — За счёт заведения, — слабо улыбнулся новоиспечённый знакомый, возвращаясь на соседнее место. — Вообще, всё до комичного трагично. — Посмеялся от собственной шутки. — Я был первым и старшим ребёнком в семье, а батя у меня — ни много ни мало — про-герой. И он всю жизнь мечтал превзойти Всемогущего, чего никак не выходило, — радужки ещё больше остекленели, унося его в воспоминания давно минувших дней. — И решил он жениться на маме, но не по любви, а ради комбинации причуд. — Изуку поражённо выдохнул, но брюнет не обратил внимания на его реакцию. — И первый блин — то бишь я — вышел комом, но папа не отчаивался — всё так же тренировал меня даже после появления причуды, только вот к обычным спаррингам и физ. нагрузке добавились телесные наказания за любую погрешность и промашку.       Время шло, я становился старше, у меня появились младший брат и сестра, и вот, когда отец уже совсем отчаялся, на свет появился он. Мальчик с двумя причудами. — Даби поморщился как от зубной боли и, стиснув кулаки до побелевших костяшек, выплюнул:       — Про нас забыли. Теперь существовал только он. — Глубоко вдохнув и выдохнув, успокоился. — Я младшего не виню, ты не подумай. — Он повернул голову, посмотрев на своего слушателя. — Но как-то раз мне захотелось доказать, что я не хуже, и я придумал план: сказал этому ублюдку, что буду ждать его на холме около дома на закате, на что он лишь хмыкнул. А я ждал его и ждал. Так проходили минуты, часы, и, когда я совсем уж отчаялся, то перестал контролировать свою причуду, из-за чего случился пожар и я чуть не сгорел заживо.       Когда очнулся, уже был перебинтованный в больнице для беспризорников, откуда меня перенаправили в детдом, где я прожил до пятнадцати, а после пару лет скитался, стараясь найти себе место. Когда нашёл этот район — понял, что другого мне не надо, — Старший ностальгически улыбнулся, прикрыв глаза. — Я влез в долги, позанимал у разных — честных и не очень — людей, просто чтобы отстроить бар, и первые, наверное, два-три года работал в ноль, раздавая накопившиеся кредиты и долги по рукам. Со временем, когда я не был никому ничем обязан, накопил на квартиру сверху, и по сей день живу и работаю тут.       — Очень… Не знаю даже, что сказать… — У Изуку тряслись руки и его била нервная дрожь. Он весь сжался в комок, отгоняя картинки, нарисованные собственным воображением, когда макушки коснулась тёплая рука, ласково потрепав по холке.       — Ну, теперь твоя очередь, я жду, — успокаивающе произнёс владелец бара.       Мидория, собравшись с силами, сбиваясь, где-то путаясь, рассказал всё: и то, как в пять лет не проявилась причуда; как спустя месяц он попал в детдом; как его запирали в туалете, дразнили «беспричудным Деку»; как Каччан сжигал его плоть, оставляя всё новые-новые шрамы; как он, не вытерпев такого отношения, сбежал.       Так же он мимолётом отметил, что диплом об окончании средней школы у него есть, ведь в прошлом году Изуку решил сдать итоговые экзамены за три года обучения вместо одного.       Даби где-то качал головой, где-то присвистывал, а иногда хмурил брови, не в силах понять, почему жизнь порой так несправедлива к детям.             Закончив свой рассказ, парень облегчённо выдохнул.       — Раз уж тебе некуда идти, оставайся пока у меня, — пожал плечами Даби. — Пойдём, покажу тебе твоё новое место — и спатеньки. — зевая, произнёс он.       Развернувшись, побрёл к лестнице, и, когда занёс ногу над первой ступенью, вопросительно уставился на мальчика. Мидория, улыбнувшись, последовал за новым знакомым.

***

      — Нет, две партии по пять — это не дело, — устало откликнулся в трубку телефона юноша, потирая переносицу. Откинувшись в кресле и помассировав виски, он остановил несвязный лепет собеседника своим рыком и ударил кулаком по столу, как только услышал последнюю фразу:       — В смысле пропали ещё двое? Да к тому же дети?! — В ответ послышались сбивчивые извинения, но Мидория зашипел не хуже змеи:       — Мне абсолютно по барабану на наркоту и мелочные преступления, — голос опустился до обманчиво-вкрадчивого шёпота. — Но когда скопами начинают пропадать люди, да к тому же дети… — Он недобро усмехнулся, подхватил со стола трубку и прокричал:       — Тогда дело пахнет жареным, ёб твою мать! — Не дожидаясь реакции, он сбросил вызов, быстро скинул на тот же номер: «Я согласен. Цена та же», и, увидев на экране всплывающее уведомление от банка о пришедшей сумме, ухмыльнулся и приступил к делу.       С того самого памятного побега прошло три — почти четыре — года, за которые Изуку успел снять квартиру в соседнем с Даби доме, набил себе определённую репутацию в преступных кругах и, проскитавшись по грязным подработкам, поютившись по притонам и заброшкам, нашёл весьма прибыльное дельце.       Оказывается, в подполье очень ценили линчевателей и готовы были выкладывать кругленькие суммы на стол ради убийства очередного зарвавшегося криминального авторитета или розыска пропавших.       Парень не брезговал браться за любое хорошо оплачиваемое дело, за исключением наркоторговли — там всем заправлял Даби. Но когда кто-то начал не просто продавать наркоту, а похищать детей пятилетнего возраста с его — его! — района, он не на шутку разозлился.       Все знали, что его лучше не гневать. Когда парень впервые объявился три с половиной года назад под псевдонимом Тень, никто не обратил внимания — ну мало ли? Но после того, как из бара Даби вынесли два мёртвых тела и одно тяжело дышащее, то стянули со своих мин снисходительно-высокомерные выражения, тут же заходив по струнке смирно. Кроме практически брата — иначе у Изуку не поворачивался язык назвать Даби — никто не знал, как выглядит Тень, сколько ему — или ей — лет. Откуда он/а родом и почему появился/ась только сейчас. Каждый раз, как мальчик спускался в бар перетереть со старым знакомым новость другую, то слышал шепотки и сплетни, тем или иным образом касающиеся его «Альтер-Эго».       Первое время такое внимание к собственной персоне льстило, потом — раздражало. Спустя пару лет стало привычным. И спустя те же самые пару лет — вот те нате! — на него объявилась охота.       Всё началось с очередного заказа — ему надо было убрать какого-то самоуверенного выскочку, который не слушал указов свыше.       Кай Чисаки являлся главой одной из группировок «Восемь заветов смерти» и решил развить более бурную деятельность, что не понравилось его «Отцу».       Изуку, получив такой дар свыше — не иначе, — недобро усмехнулся, хрустнув пальцами:       — Ну, давай поиграем.       Выследить его оказалось несложно: положить на руку тут, взломать пару баз данных там, затаиться в кустах около младшей школы, где училась его дочь, на пару часов — и готово. Причуда, конечно, у него запарная — реконструкция вам не хухры-мухры! Но Изуку брал своим извращённым и нестандартным мышлением с весьма высоким Айкью.       Разработка плана заняла от силы пару дней. Сложнее было с изготовлением оружия — судя по наблюдениям, Каю тяжелее всего давались металлы и железо.       Основной атрибут был сплавкой из двух металлов: ренния и вольфрама. Само «оружие» состояло из двух частей: массивных тяжёлых перчаток на магните, образовывающих меж собой наручники, и одного галлюциногенного порошка, лишающего вдохнувшего его причуды.       — Всё-таки Даби — гений, — подкинув пакетик с белым содержимым, пробурчал в пустоту Мидория.       Облачившись в костюм и посмотрев в зеркало, кивнул сам себе. Внешне его не узнать: нечто, похожее на толстовку с капюшоном, скрывало волосы и обычную одежду; на вид обычная многоразовая маска со встроенным модулятором голоса скрывала почти всю нижнюю часть лица; чёрные джоггеры с внутренними карманами для дымовых шашек, световых гранат и прочего надёжно скрывали ноги, не мешая передвижению; высокие кроссовки в тон были оснащены летательным аппаратом и не раз спасали его от падения.       Казалось, что капюшон может спасть или толстовка приподняться, но на деле это всё было просчитано: сзади капюшон надевался как шапка, а прошивкой толстовки являлся эластичный костюм, и никоим образом ничего не могло слететь.       Изучив своё отражение, парень вышел из квартиры и вскарабкался по крыше, направляясь к месту нападения.       Как только он заметил Чисаки, то медлить не стал: комбинация дымовая шашка-галлюциногенный порошок-захват сработала идеально, и спустя пять минут Кай был бы мёртв, если бы не одно но: буквально за долю секунды до того, как Изуку подставил к горлу противника нож, чьё-то оружие сбило его с ног.       Он кувыркнулся и сразу поднялся на ноги, не теряя ни секунды. Быстро оценив ситуацию, нажал на кнопку на перчатке, активировав ночное зрение на линзах.       Сквозь густой и плотный туман к нему хищно надвигался мужчина с красными глазами, неотрывно следя за оппонентом.       — Тц, Стёрка, ты что тут забыл? — закатив глаза, проворчал Изуку, уклоняясь от очередной попытки схватить его.       — А ты как думаешь? — злобно прошипел Сотриголова, уворачиваясь от ответных атак плетью. — И вообще, представиться не хочешь? — Он подпрыгнул вверх вовремя — спустя мгновение там, где он стоял, взорвалась петарда.       — Не горю желанием, — безразлично ответил Мидория и, оценив обстановку, бросил:       — Не скучай без меня, Стёрка!       Он кинул свето-шумовую гранату с таймером, перед этим щедро одарив Стирателя тремя дымовыми шашками, и, не теряя времени, добежал до угрюмого закоулка, где, подлетев на нужное расстояние, оказался на крыше, перепрыгивая через улицы.       С того самого момента, где бы Тень ни находился, за ним по пятам следовал про-герой в надежде поймать и разобраться с линчевателем.       Хмыкнув от воспоминаний, Мидория ностальгически улыбнулся.       — Не были бы мы с тобой по разные стороны баррикад… — мечтательно закрыв глаза, пробормотал он.

***

      — Даби! — раздражённо каркнул зеленоволосый, только оказавшись внутри. — Виски, живо! — Тяжёлыми шагами прошествовав до барной стойки, он устало уронил голову на поверхность.       — Дядь, не ори ты с утра пораньше, на дворе ещё даже солнце не взошло, — зевая, брюнет лениво спускался по лестнице, стараясь разлепить сонные глаза. — Ещё даже шести нет, к тому же выходной, праздники…       — Да плевать мне с высокой колокольни! — резко вспылил мальчик, поднимая голову. — Эти мудаки грохнули пятерых детей из семи похищенных. Пятерых! — Стиснув зубы, он ударил костяшками по столу, стараясь унять свой гнев. — Спасибо, что я их поймать успел, да на полицаев всю волокиту сбросить.       Даби лишь цыкнул, наливая алкоголь. Поставив перед ранним посетителем бокал, поинтересовался:       — А потом чё?       — А потом Стёрка со своими речами, — выдохнул Мидория, болтая в руке бокал.       — Рассказывай.       Выдохнув сквозь стиснутые зубы, Изуку начал.

***

      Он сидел на краю очередной высотки после выполнения заказа, разглядывая засыпающий город, и курил, пребывая в своих мыслях. Когда он уже порядком подмёрз и собрался уходить, из черноты ночи донеслось:       — Мир не так жесток, как тебе кажется. Сначала ты помогаешь другим, потом — они тебе. Так устроены взаимоотношения и так живут люди, Тень. — Хриплый спокойный баритон успокаивал, позволяя расслабиться. Эмоции, разрывавшие мальчика несколькими минутами ранее, мигом схлынули, оставляя после себя лишь перманентную пустоту и горечь. Ему бы хотелось верить в те сказки, которые рассказывает ему Айзава, но верилось с трудом.       — Дядь, не будь таким наивным, — юноша фыркнул. — Я семь лет жил в детдоме, почти четыре года скрывался от полиции, героев и соцслужб, ютился по заброшкам, притонам и борделям, брался за любую работу, которую только можно, где не спрашивали, что я тут забыл и где мои родители. С самого начала мир ко мне был несправедлив, так почему же я не могу отплатить ему тем же, карая педофилов, маньяков и убийц? Доставить себе удовольствие, слушая их крики и мольбы о помощи, предложения любых сумм денег и услуг, лишь бы я их отпустил, лишь бы они жили. — Он усмехнулся, подкуривая очередную сигарету. — Я перестал быть ребёнком в пять лет, когда от меня отвернулся один-единственный человек, которому я был небезразличен. — Он повернул голову и встретился взглядом с Сотриголовой, продолжая более снисходительным тоном, как бы поддевая:       — А ты стараешься меня задобрить словами о том, что если я буду сотрудничать с гос. органами, то меня вытащат из этого дерьма? Ты серьёзно? — Изумрудные глаза смотрели смешливо-высокомерно, а поднятая бровь так и кричала: «Ты шутишь, чувак?».       — Но ведь это лучше, чем постоянно оглядываться, боясь увидеть хвост, и бежать, только завидев сотрудников в форме, не так ли? — Шота подошёл ближе и отнял сигарету у Тени, затягиваясь до фильтра. — Да и к тому же у тебя будет защита, квартира, оплачиваемая работа, — взгляд старшего был устремлён на ночной город, а хриплый шёпот ласкал слух.       Парень в ответ лишь рассмеялся, вытирая выступившие на глазах слёзы. Он встал с края крыши и повернулся лицом к мужчине. Подобравшись к про-герою вплотную, он поднялся на цыпочки и прошептал в губы:       — Всё, что вы предложите, мне даром не сдалось. Пару лет назад я бы согласился, но сейчас… — он промычал что-то невразумительное, опустил маску и, подавшись вперёд, поцеловал своего личного искусителя.       Немного пожевав нижнюю, он перешёл на верхнюю, и впустил чужой язык в свой рот.       Почувствовав сильную хватку на талии, он на миг оторвался от мужчины.       — Без рук, — жёстко припечатал Тень шёпотом, и, когда Стиратель лишь сильнее обхватил его, то парень усмехнулся и издевательски протянул:       — Ну, бывай, Стёрка!       Заехал локтем мужчине по солнечному сплетению, кинул дымовую шашку и скрылся за силуэтами домов с развязной, практически похабной ухмылкой на лице.

***

      — Брачные игры продолжаются? — шутливо поддел Даби, наливая виски в гранённый стакан.       — Заткнись, или утром, совершенно случайно, ты проснёшься с отрезанным членом. — устало произнёс Изуку, одним точным движением хватая стакан и щедро отхлёбывая.       Со стуком поставив пойло обратно на стойку, он положил голову на стол и умоляюще уставился на Даби.       — Что? — непонимающе воскликнул тот, приподняв брови.       Опёршись бёдрами в какую-то столешницу позади себя, старший скрестил руки на груди, оценивающе оглядывая своего друга.       — Потрепало тебя, конечно, знатно… — задумчиво протянул он, уделяя особое внимание свежему рубцу на предплечье, идущему вдоль кости.       Даже сквозь слой бинтов и ткани рубашки проглядывалась розоватая, блёклая кровь.       — Поверь, ты не хочешь видеть всего остального, — мученически ухмыльнулся в ответ Мидория.       Голос его прозвучал глухо, так как он всё еще лежал на поверхности стола, безучастно рассматривая Даби.       — Что случилось? — спросил резким тоном владелец бара, резко переменившись в лице.       — Да я… — начал Изуку, но тут же запнулся.       Подняв голову и помассировав переносицу, он зарылся в непослушные локоны.       — Понимаешь, я… Я не знаю, что мне делать…       — В смысле? — ещё больше нахмурившись, Даби пододвинул барный стул и уселся напротив друга, готовый выслушать.       — Ну, у меня всё есть: работа, квартира… Друзья, — он усмехнулся, — знакомые, деньги, связи, но… Это всё не то, понимаешь? — он вскинул голову и пронзительно заглянул парню в глаза, стараясь найти там ответ. — Я будто… будто живу не своей жизнью… — торопливо закончил он, перейдя на шёпот.       — Так, может, стоит проложить путь в мир? — как бы невзначай поинтересовался черноволосый, потрепав приятеля по макушке. — Подумай, возможно, обучение — это то, что тебя спасёт.       — Но я не горю желанием пробиваться вверх, мне и здесь хорошо! — возмутился Изуку.       — Разве? — слабо улыбнувшись и приподняв бровь, тихо отбил Даби. — Ты сам только что сказал о том, что тебе плохо здесь.       — Но… Но я не могу оставить район, оставить тебя!       — А кто говорит об этом? Я лишь предлагаю тебе попробовать выйти из тени, — он ещё раз улыбнулся, и линчеватель фыркнул. — Пока у тебя есть время до вступительных, плюс-минус пару месяцев, подумай об этом.       Мидория кивнул и поднялся.       Попрощавшись с Даби, он отправился домой, дабы тщательно обдумать все плюсы и минусы такого решения.

***

      — Слух, мне тут одну тему предложили, — спустя пару недель расслабленно произнёс Даби, развалившись на одной половине дивана.       — Чё за тема? — спросил Мидория, сосредоточенно следя за Скорпионом, пока пальцы на джойстике выполняли разные комбинации.       — Чё-то там про злодеев, — усмехнулся Даби, в ответ на сокрушительный удар оглушая персонажа Изуку. — Но я отказался и сказал им, чтобы они на наш район больше не забредали.       — А они чё? — тем же тоном поинтересовался зеленоволосый, стараясь уйти от очередной атаки.       — Да чё-чё, хрен через плечо, — хмыкнул Даби, отбрасывая джойстик, — три-три.       — Да блин! — отложив джойстик, младший поднялся с пола, пересаживаясь на диван, — А чё планируют?       — Как я понял, мир захватить, — безразлично пожал плечами владелец бара и сладко потянулся, прохрустев позвоночником.       — Пфф, удачи им, — скептично бросил юноша, закатывая глаза. — Хер им, а не безграничная власть и бла-бла-бла, — он улёгся на спину, удобно уложив голову на ноги Даби. — Если кто-то из наших пойдёт на поводу их сладких речей, не сносить им головы, — обыденно припечатал Мидория и зевнул. — Кстати, — спустя пару минут нарушил уютную тишину он, почти задремав от мягких поглаживаний по волосам. — А имя-то у их лидера есть?       — Ну, мне он представился каким-то там Томурой и долго задвигал про их матримониальные планы, про угнетённые расы, про неравенство и… Вот этой части я ваще не понял. «Все за одного».       Изуку резко подскочил, широко распахнув глаза. Выражение его лица резко переменилось с расслабленно-уставшего на какое-то дикое, суровое, невообразимо страшное.       — Повтори, — ровно отчеканил он, стараясь не скрипеть зубами. — Даби, пожалуйста, скажи, что тебе послышалось.       Старший, нахмурившись, взглянул на Изуку.       — А что такого? — непонимающе спросил он.       — А то, что я его прикончил пару лет назад… — произнёс Изуку, пронзительно глядя в голубые глаза. — По крайней мере, думал и надеялся, что прикончил… Блять! — Он вскочил, заходив кругами по комнате, зарывшись рукой в волосы. — Что делать…       — Что, настолько страшный?       Мидория резко остановился и медленно, будто в слоумо, повернулся к собеседнику.       Слова прозвучали оглушительно громко в неестественной, словно застывшей тишине:       — Он ворует причуды, Даби. Ворует и присваивает их себе.       Старший замер, не в силах поверить, не в силах осознать то, с чем им предстояло столкнуться.       — Но… Но… Но ведь это…       — Невозможно? — горько и саркастически усмехнулся Изуку, складывая руки на груди. — Хотелось бы мне в это верить, но… — Он развёл руками, судорожно соображая, что можно сделать.       — Есть у меня одна идея… — задумчиво протянул Даби, разглядывая стены. — Но она тебе не понравится, — взор метнулся к товарищу.       — Валяй, — обречённо кинул тот, присаживаясь рядом и прикрывая глаза.        — Тебе надо поступить в UA.       Изуку расхохотался.       — Смешная шутка, — утирая слёзы, хрипло проговорил он, но, заметив серьёзное выражение лица, тут же перестал, вмиг обращаясь зверем. — Нет…       — Да.       — Даби, нет!       — Да.       — С тебя годовой запас десятилетнего виски! — воскликнул Мидория, сдаваясь.       — Ты меня разоришь. — ворчливо отбил старший, но всё же кивнул головой в знак согласия.       — На что я подписываюсь… — в никуда прошептал парень, рассматривая пейзаж за окном.

***

      До начала учёбы Изуку решил разобраться с насущным.       Прохрустев пальцами и распахнув дверь в рабочий кабинет, он сел за стол и включил ноут.       Дождавшись полной загрузки гаджета, включил защитную программу, фальшивый айпи, настроил прокси и начал взламывать базу данных. Спустя минут десять на его руках были все данные, которые ему нужны.       Томура Шигараки.       Настоящее имя — Шимура Тенко. Внук Шимуры Наны.       Причуда — разложение. Всё, чего он коснётся пятью пальцами, обратится в пыль.       Возраст — 20 лет.       Приёмный отец — Все-За-Одного.       — Я всё о тебе узнаю, Шигараки, — хищно улыбнулся Изуку, изучая данные.       Спустя ещё пару часов копания в материалах особой секретности юношу отвлёк булькающий звук пришедшего на телефон уведомления. В городе объявился очередной злодей, который захватил в плен пацана, и герои бессильны.       — Эх, ничего-то вы без меня не можете, — сладко потянулся Изуку.       Встав со стула и облачившись в костюм, он решил, более не медля, разобраться с тем, кто посмел наводить беспорядки в его районе.       Оказавшись на месте происшествия и оценив ситуацию, он достал трубку и метательные дротики, заполненные одной парализующей жидкостью, которую собственноручно изобрёл Даби.       Прицелившись, он стрельнул прямо в глаз существа и хотел уже подойти освободить пострадавшего, как ему преградили путь до боли знакомые ленты.       Он на чистых рефлексах перекатился в сторону и прыгнул выше, оттолкнувшись от стены. Входы ему преградили: с одной стороны — толпа зевак, глазеющих на представление, с другой — Всемогущий, решивший разобраться с монстром.       — Неужели это была засада? — произнёс Изуку, включая модулятор голоса. — Умно, Сотриголова, ничего не скажешь.       — Я же уже говорил, что поймаю тебя, узнаю, кто ты, — недовольно ответил мужчина, активируя свою причуду.       Но, вопреки его ожиданиям, ничего не произошло: Тень всё также метал дымовые шашки и светошумовые гранаты, уворачивался от его оружия и мастерски находил удачный момент напасть исподтишка.       — Какая у тебя причуда? — Нахмурившись, чего не было видно за его очками, возмущённо поинтересовался Стиратель.       — Ты уже знаешь, — весело ответил Изуку, делая выпад и резко оказываясь за спиной мужчины. Вжавшись всего на мгновение в чужое поджарое тело, обдав горячим дыханием сквозь маску чужую кожу, Тень зашептал в самое ухо:       — Хватит, Стёрка. Даже если ты узнаешь моё имя, мою фамилию — да хоть данные паспорта — тебе меня не поймать. Про-герою, оказывается, очень далеко до уровня про-линчевателя, поверь. — И, резко толкнув его вперёд, сам отпрыгнул назад, активируя кроссовки. Добавив к левитации ускорение, он скрылся так же быстро и незаметно, как появился.

***

      В конце февраля парень стоял у входа в самое престижное учебное заведение для будущих про-героев.       — Нахуя мне это всё? — пробормотал он и вновь зашагал ко входу в здание.       Умом он понимал, что это верное решение. Дорога в будущее, союзники в виде про-героев и помощь от государства, но на сердце было тяжело.       По-хорошему, можно было бы просто скинуть все данные полицейским и не париться, но он не был уверен, что Лига злодеев — это то, с чем справится геройское общество, будучи неосведомлённым.       Он сам-то до конца не знал и не понимал всех планов и целей, мог лишь прикинуть и проанализировать ближайшее развитие событий, но более глобально посмотреть на проблему был не в состоянии.       Тряхнув головой и отогнав хмурые мысли, зашёл в большой лекторий на манер амфитеатра, выбирая место как можно более незаметное.       Кинув портфель на стол и достав ручку с карандашом, настроился на экзамен.       Сдав теоретическую часть, проверив свой костюм на исправность, Изуку отправился вслед за другими — на практическую сдачу теста.       Пропустив мимо ушей все приколы орущей блондинки, но ухватив суть, он приложил ладонь ко лбу, массируя переносицу.       — Какие дебилы утверждали экзамен? — шёпотом, почти неслышно возмутился он, пока другие обсуждали предстоящее задание. — Если у кого-то будет ментальная причуда, то у него тупо нет шансов попасть на геройку…       Рассуждая вслух, он поднялся с места и побрёл за остальными, не особо глядя по сторонам.       Сейчас всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы скрыть свои истинные способности, но набрать нужное количество баллов.       «Внимание я привлеку по-любому, особенно когда поступлю без причуды на геройский курс, но нужно постараться вести себя как дурачок и максимально не выделяться, насколько это возможно. Ещё нельзя задействовать какие-либо гаджеты и вспомогательные предметы или оружие собственного авторства, иначе меня отсюда прям в наручниках и увезут…»       Он провёл рукой по волосам и резко качнул головой, отрезвляя себя крепкой хваткой пальцев на кудряшках.       «Нужно успокоиться, всё не так плохо: я всё ещё могу незаметно использовать наруч, металлический посох — если не показывать его истинный вид, и шашки с петардами — потому что их можно купить в любом спецмагазине».       Кивнув самому себе и глубоко выдохнув, он уже собирался посмотреть вперёд, как уткнулся в чью-то спину.       Шагнув назад и вскинув взгляд, он заметил копну нечёсаных блондинистых волос, карие, отливающие красноватым оттенком глаза и рот, ощерившийся в оскале.       — Твою же мать! — прорычал Изуку, разглядывая изменившегося за годы Бакуго. — Тебя мне тут только не хватало!       — Де-е-еку! — гаденько протянул он, хрустя пальцами. — Давно я тебя не видел, думал, что ты сдох, — глумливо произнёс он, медленно надвигаясь. — Ну что ты, Каччан, — слишком уж слащаво отбил Мидория, ни капельки не пугаясь бывшего детдомовца. — А что ты так медлишь, испугался? Не бойся, подходи! — весело воскликнул он.       Глаза Кацуки налились свинцом, движения стали на порядок точнее и быстрее, и вот, когда тот был готов выпустить снаряд, закричав: «Сдохни!», Изуку удачно подобрал момент и уложил того на лопатки, перекинув через себя.       Наступив ногой тому на грудь и больно надавив, он прошептал, смотря прямо, не отводя более взгляда:       — Ещё хоть раз вздумаешь издеваться надо мной, Каччан, и я сотру тебя в пыль, а после оставлю где-нибудь на обочине, чтобы не мешался, — Мидория присел на корточки и, похлопав ласково ладошкой по щеке, мило прощебетал:       — Усёк?       — Да ты… — начал было светловолосый, но парень в мгновение переложил руку тому на горло, в опасной близости от сонной артерии, и пророкотал:       — Стоит мне чуть надавить, и ты отключишься минимум на пару часов, Бакуго, поэтому, прежде чем продолжить разговор, хорошенько подумай, стоит ли самоутверждение и поднятие самооценки места на геройском факультете?       Вокруг них заискрило, но никто из виновников на это не обратил внимания. Изуку продолжал почти сидеть на своём знакомом и мило улыбаться, ожидая от того ответа.       — Слезь, я тебя не трону, — сквозь зубы прошипел блондин, взбрыкивая.       — Ну вот и славненько! — ещё шире улыбнулся юноша, закрывая глаза.       Одним слитным движением встав на ноги и подняв следом Бакуго, который от этого разозлился лишь больше, он встал на линию старта, ожидая сигнала.       Как только Сущий Мик проорал сигнал к действиям, он, вместо того чтобы бездумно бежать вперёд, внимательно осмотрелся.       Заприметив выступ, на который можно было запрыгнуть, а с него вскарабкаться по крыше при наличии некоторых навыков, он фыркнул и прыгнул, оказываясь на окне какой-то двухэтажки.       Разломав посох пополам и прикинув примерное расстояние до крыши, он как можно незаметнее активировал подошвы кроссов, чтобы долететь до высшей точки здания.       Хорошенько оттолкнувшись, ему не хватило пары метров, но Изуку, не теряя ни секунды, вставил одну часть посоха в бетон, упёрся ногами в край стены и прыгнул, выдёргивая своё оружие, аккуратно приземлившись на крышу.       — Легче лёгкого, — коротко улыбнулся он и побежал по крышам, вскарабкиваясь всё выше.       В одном из закоулков, примерно в трёхстах метрах от себя, он выследил робота за два очка и что есть мочи рванул в ту сторону.       Как только противник его засёк, парень медлить не стал: кинул сначала одну светошумовую, забежал ему за спину, киданул туда петарду и пару мелких бомб с таймером.       Робот, только повернувшись, не успел ничего сделать, как брошенные «Подарочки» стали взрываться, а Изуку, скрепив свой посох воедино, одним движением проткнул его насквозь, обезвреживая.       — Это будет проще, чем я думал, — отряхивая ладони друг о друга, лениво произнёс он. — Ну, раз так… — на лице его расцвел хищный оскал, а глаза заблестели потусторонним светом, — тогда самое время повеселиться!

***

      Айзава наблюдал за ходом практического экзамена и отсеивал бесперспективных, тех, кто вполне мог бы стать героем, но уж точно не под его, Шоты, руководством, и тех, с кем можно было работать, лепить будущее страны.       Взгляд его зацепился за зелёные волосы, развевающиеся на ветру, и слишком уж чёткие, словно продуманные движения для столь малого возраста.       Хмыкнув и решив, что мальчишка ведёт себя так лишь до первого столкновения с роботом, он уже хотел записать его в очередной мусор, но парень удивил: за каких-то тридцать секунд сумел добраться до робота за два очка, продумать план и воплотить его в жизнь, ни мгновения не колеблясь.       «Везение», — подумал мужчина, но стал наблюдать за юношей более пристально.       Он раскидывал абсолютно всех роботов налево и направо, адаптируясь к условиям с поразительной скоростью, замечал других вероятных противников и успевал обезвреживать их, параллельно проверяя краем глаза, всё ли с ними в порядке.       Когда он встретил огромного киборга, который был нужен лишь для устрашения, то побежал от него подальше, но, увидев, куда движется робот, мгновенно изменил свои планы, в рекордный срок разделавшись с этим гигантом, при этом не получив ни единого увечья, не сбив дыхание, да даже силы и ловкости со скоростью не растеряв!       — Забирайте кого угодно, но вот этот пацан, — он указал на трансляцию с юношей, — мой.       — С чего это… — начала Полночь, но была остановлена директором, поднёсшим лапу ко рту.       — Хорошо, Сотриголова, я позабочусь о том, чтобы он попал в твой класс, — дружелюбно сказал Недзу, продолжая следить за остальными. — Позже мы обсудим с тобой пару нюансов, — добавил крыс, метнув пронзительный взгляд.

***

      — Эй, ты как, в порядке? — прокричал Мидория с крыши, как только вывел огромного робота из строя. — Мне спуститься? Тебе помощь нужна? — не получив ответа на первый вопрос, продолжил он. — Если не ответишь в течение трёх секунд, то я насильно отведу тебя в медпункт! — пригрозил он, и это сработало: в то же мгновение девчонка, которую он только что спас, поднялась на ноги и дрожащим голосом произнесла:       — Я в порядке! — для убедительности показав палец вверх.       Изуку на такое лицемерие покачал головой и закатил глаза. Подумав, что пора бы и честь знать, он развернулся, чтобы продолжить крушить роботов, как прозвучал сигнал, означающий конец экзамена.       — Твою ж мать, всего семьдесят очков, — прошептал он, стараясь понять, в какую сторону ему двигаться, чтобы оказаться у выхода.

***

      — Ну что ж, Айзава, присаживайся, — чинно восседающий на своем стуле на манер трона, Недзу указал на стул напротив него. — Чайку? — вежливо спросил он, наливая порцию себе.       — Я откажусь, спасибо, — произнёс мужчина, нахмурив брови.       — Ты, наверное, гадаешь, зачем я тебя позвал? — сделав глоток и поставив чашку на блюдце, спросил Недзу. — О, не беспокойся, это всего лишь по поводу того мальчишки.       — По поводу мальчишки? — удивился Шота, что, впрочем, не отразилось в его тоне. — А с ним что-то не так?       — Видишь ли, — начал директор, сцепив лапы на столе и проницательно посмотрев в глаза, — тот студент, что тебя заинтересовал, — Изуку Мидория.       — Ну, это имя мне ни о чём не говорит, — хмыкнул про-герой, подавляя зевок.       — О, безусловно, — улыбнулся Недзу, вновь отпивая чай. — Но я всё же обязан предупредить, такие уж у нас правила…       — Ну, говорите уже, — поторопил тот, прикладывая усилия к тому, чтобы не закрывать глаза.       — Он беспричуден.       Всю сонливость как рукой сняло.       — Что?       — Он беспричуден, — так же спокойно повторил крыс. — Только и всего.       — Но… Как? — ошеломлённо спросил Сотриголова, не веря услышанному. — Это же…       — Это сложно, но при наличии некоторых умений и навыков — вполне возможно, — парировал директор.       — Я понял. — Кивнул Айзава, отойдя от шока. — И я всё ещё хочу этого парня себе.       — Другого я от тебя и не ожидал, Айзава, — улыбнулся Недзу, отпуская своего подопечного.