Волчья песнь

Бывают такие дни, когда лучше запереться в доме, включить что-то отвлеченное и не делать ни-че-го. Конечно, и в таком случае был риск, что окружающий мир решит до вас… добраться, но гораздо меньше. Эту философию Сяо Чжань проповедовал последние несколько лет. К сожалению, не всегда удавалось ей следовать. И как только, готовя завтрак, он уронил на ногу сковороду, а затем пролил на любимую рубашку свежесваренный кофе, то сразу понял: очередной черный день настал. Увы, закрыться и расслабиться ему не светило, так что, едва успев переодеться, он был вынужден схватить вещи и выскочить за дверь в тщетной попытке успеть на свой рейс. Разумеется, автобус только вильнул ему задом, уезжая не по долбанному расписанию. И, конечно же, стоило примчаться в мыле на работу — ровно за минуту до официального начала! — на Сяо Чжаня упал недоделанный контракт коллеги, который свалил. Вот просто уволился без предупреждения и все. А Сяо Чжань, надо заметить, ой как не любил неожиданности. Он целый день провозился с таблицами, схемами и образцами, и офис покинул последним, как капитан — тонущий корабль. Правда, пока что тонула только его психика. Едва переставляя ноги, Сяо Чжань доплелся до своей остановки и рассеянно уставился на рейсовое табло. То периодически мигало красным, и строки сливались в единый алый ручеек, напоминающий о скворчащем на сковороде беконе. Сглотнув голодную слюну, Сяо Чжань кинул тоскливый взгляд на закрытые уже киоски, где в перерывы можно было перехватить на удивление вкусные манты или взять лапшу на вынос. Но так поздно не задерживались даже они. Автобус, урча, наполз на остановку и замер, натужно дрожа. Толпа подхватила и занесла Сяо Чжаня внутрь, и он, прижимая к себе наплечную сумку, проскользнул в самый дальний угол. Хотелось тишины и покоя. А что может быть лучше, чем наблюдать в окно за проползающими домами, в которых вспыхивают окошки света, за извивающимися вдали змеями трасс? Довольно много вариантов, на самом деле. Например… — Конечная. Эй! — перед глазами появилось усталое лицо мужчины лет шестидесяти, который и трепал его по плечу. Сяо Чжань заморгал, пытаясь прогнать разноцветные круги — слишком яркий свет салона автобуса резал глаза. Погодите-ка! Он что, уснул? — Конечная. Выходи. — Я… Что? Такого с ним еще не бывало, даже в студенческие годы. Он не заметил, как уснул! Сяо Чжань заозирался, и увиденное, честно говоря, повергало в уныние. Остановкой здесь служила кособокая деревянная будка, боком привалившаяся к разросшемуся грабу и, кажется, только за его счет и держащаяся в более-менее вертикальном положении. За остановкой же начиналась темная бездна, особенно контрастирующая с темнотой на фоне горящего над дорогой фонаря. Одного-единственного в округе. У Сяо Чжаня, собственно, было только два вопроса. Где поселение, куда, по идее, должны приезжать люди, и нахрена остановка находится тут? Окей, три. Просто последний был не столь замысловат и содержал в себе лишь весьма нелицеприятные словечки: какого хрена?! Итак, резюмируем: Сяо Чжань, проспав свою остановку, оказался за чертой города, на какой-то просёлочной дороге, а автобус собирался уезжать. — Уважаемый, — позвал он водителя, который смотрел на него с добродушным терпением. — Я не туда приехал, отвезите меня обратно в город. Я заплачу. Мужчина ожидаемо покачал головой. — Не могу в город, это мой последний рейс, база здесь, в поселке. Окей, значит, поселок здесь все же есть, что уже радует. И хотя довольно странно, что остановка находится именно здесь и до посёлка, видимо, предполагается еще идти, но чего только не бывает на их родных просторах? Может, тут просто проще пешком лес или овраг пересечь? — Но как же… — Сяо Чжань прикусил губу. — Куда мне пойти? Мужчина потер затылок, чуть нахмурился. — Вот же черт! — Высказал водитель то, что так и вертелось на языке самого Сяо Чжаня. — Ты чего заснул-то по дороге? Устал? Ну, хочешь, у племянника есть комната, заночуешь у него. Меня Ван Мин зовут, а ты? — Сяо Чжань… — Тяжело вздохнул он. — Да нет, все хорошо. Я попробую вызвать такси… — И осекся, заметив, что водитель автобуса качает головой. — В это время бесполезно, никто не приедет, тем более сюда. — А что не так с этим местом? — удивился Сяо Чжань. — Ну… — ухмыльнулся Ван Мин. — Просто поверь. «Просто верить» Сяо Чжань не очень-то умел, поэтому старательно попытался загрузить приложение такси, но — кто бы сомневался, а? — Интернет показал ему ручкой и крутил свое бесконечное колесико загрузки. От карт тоже было не особо много толка. Предположим, Ван Мин мог бы даже показать ему, где он находится. Но, судя по окружающей обстановке, это могло помочь Сяо Чжаню примерно как врученный в школьном походе компас. Теоретически, все возможно. Практически… в какой вообще стороне ему искать город? — А… могу я… переночевать в автобусе? Ван Мин, кажется, серьезно призадумался, а потом медленно покачал головой: — Не стоит. Дизель гонять — дорого, соляры уйдет… А в неработающем автобусе, чай, не лето уже ночевать. Ночи в октябре холодные, да и… — Ван Мин кинул взгляд на небо, вернее, на полную, красивую луну, величаво лежащую в облаках. — Полнолуние. Сяо Чжань не знал, почему, но по позвоночнику от этого весомо упавшего между ними слова поползли мурашки. Доводы Ван Мина были вполне логичны, кроме, быть может, последнего, но Сяо Чжань все равно колебался. Он в растерянности стоял у окна автобуса и сквозь стекла смотрел в угрожающую тесноту. В то время, как Ван Мин обходил салон, проверяя его перед закрытием. — А ваш племянник… — Сяо Чжань замялся, глядя в спину осматривающего салон водителя. — Он не будет против? — Ибо-то? — Ван Мин хмыкнул, снова возвращаясь к нему, теперь на его плечи была наброшена демисезонная курточка. Сяо Чжань торопливо зарылся в свое зимнее пальто, чувствуя некоторую зависть, когда Ван Мин, покинув теплый салон, даже не поморщился от перепада температур. Ему, шагнувшему следом за хозяином автобуса (и, видимо, положения), мгновенно стало очень холодно и грустно. Ван Мин тем временем, закрывая автобус, продолжал тему. — Ибо, конечно, не очень жалует чужаков. Но и в беде не оставит. Они действительно углубились в лес, и перед глазами Сяо Чжаня пронеслись кадры всех когда-либо виденных трукраймов. Между прочим, в парочке из них преступниками оказывались как раз те самые милые водители автобусов! А он сейчас вот так беспечно следует за одним из них. Откуда ему знать, что тот не замышляет ничего ужасного? «Да, конечно. Это был коварный план, чтобы захватить бедного усталого работника, так, что ли? Кому ты сдался, в самом-то деле…» Пожалеть себя толком не получилось, потому что они-таки вышли из леса в поселок, и Сяо Чжань нахмурился, оглядывая устроившиеся полукругом домишки. Ни в одном из них не горел свет. — Это площадь наша, — жизнерадостно пояснил разрумянившийся на ночном морозце Ван Мин. Сяо Чжань невнятно хмыкнул, еще глубже зарываясь в воротник пальто. — Здесь у нас собрания проходят, молодняк гуляет, дом советов, магазины, опять же. Дальше — жилые дома. У меня на втором кольце дом, здесь быстрее по переулку пройти будет. «Переулком» Ван Мин, как оказалось, называл небольшой парк с мощенной тропинкой, которая вела мимо двухэтажного «магазинчика», кажется, продуктового — и второго такого же дома, функционал которого ускользнул у Сяо Чжаня из вида. Его куда больше волновало, как бы не запнуться о какой-нибудь камень или корягу. Фонарей по неизвестной причине здесь не было, так что ориентироваться приходилось на прямую спину проводника и неясный свет полной луны. Сяо Чжань украдкой вытянул из кармана телефон, и свет на мгновение снова ослепил. Зажевав ругательство, он торопливо уменьшил яркость на минимум и с отчаянием уставился на крестики на месте связи. Нет, если уж не везет — не стоит и пытаться. Не выходи из комнаты… — Почти пришли, — произнес Ван Мин, — там мой дом, а через дорогу — Ван Ибо. Пойдем, я вас познакомлю и обрисую ему ситуацию. Сяо Чжань облегченно выдохнул, а потом снова напрягся. Теперь он будет иметь дело уже с двумя незнакомыми мужчинами. Мысль о том, что он может стать жертвой чего бы то ни было, все ещё крутилась в голове. Но и Сяо Чжань не девица на выданье же! Вряд ли этот Ван Ибо извращенец, который позарится на его мосластые ноги. Они подошли к аккуратному одноэтажному дому с широким крыльцом, скорее даже — верандой, на которой легонько покачивался подвешенный к потолку гамак, тут же валялся и скейт, остального в полутьме было не разглядеть. «Хм… Видимо, племянник совсем молодой», — мелькнула мысль и пропала, испуганная резанувшим по глазам светом: это распахнулась дверь домика. — Дядюшка Мин, не ждал тебя так поздно! — крикнул молодой парень, появившийся на пороге. — Ты кого это к нам привел? На этой фразе Сяо Чжань вспомнил, что именно так и начинался кошмар в одном из триллеров. Европейская Красная шапочка, ощупывая волка, вероятно, ощущала нечто похожее — не страх, а его предчувствие. Сяо Чжань повел плечами, прогоняя обустроившиеся вдоль позвоночника колючие мурашки. Они еще не постучали, да даже на веранду не поднялись, как этот парень их заметил? — Здравствуйте, — произнес Сяо Чжань, не в силах молчать от нервозности. — Привет! — ответил парень и, как принюхивающийся к ветру пес, повел носом. Сяо Чжань вслед за Ван Мином поднялся по ступеням, останавливаясь совсем рядом со странным парнем. Тот, казалось, слегка расслабился. Теплый свет, падающий из дверного проема, вызолотил взъерошенные волосы, когда он протянул руку. — Ван Ибо. — Сяо Чжань. — Что-то случилось, дядя? — спросил Ибо, обращаясь к мужчине. Сяо Чжань воспользовался моментом, чтоб еще разок оглядеться, и спрятал улыбку в кулаке: на входной двери приветливо махал рукой кривовато вырезанный из дерева Патрик. — Да, вот, пассажир у меня уснул в автобусе, а в город обратно уже не добраться. — Объяснял тем временем ситуацию Ван Мин, и Сяо Чжань почувствовал прилив горячей благодарности. Вот чужой человек, а возится же с ним — и на остановке не кинул, и ночлег предложил, и даже проводил до нужного места. Честно сказать, за последний год вера Сяо Чжаня в людей порядочно пошатнулась, так что, возможно, сегодняшние неудачи тоже были призваны чему-то его научить? — Да полнолуние еще. Я и предложил ему у тебя остановиться, как раз комната есть свободная. Сяо Чжань покивал, чувствуя на себе задумчивый взгляд нового знакомого. — Простите за беспокойство, — решил вступить в разговор и сам. — Со мной такое впервые. Никогда не сплю в транспорте. Да и вообще не на тот автобус, похоже, сел. День сегодня какой-то странный… Надеюсь, я вас не сильно стесню? Он прямо встретил изучающий взгляд и впервые за день искренне улыбнулся. Было в лице этого Ван Ибо что-то такое, что заставляло поверить в то, что все будет хорошо. От него веяло уверенностью и защитой. Ван Ибо на секунду завис, запустив руку в свои длинные волосы, и теперь смотрел на Сяо Чжаня, часто моргая. — Н-нет, все в порядке, проходите, — только Сяо Чжань решил, что слишком смутил парня, тот отступил в сторону, приглашая войти. — Ну, ладно, племянничек, я пошел, — хмыкнул Ван Мин, странно глядя на них. — Сяо Чжань, я зайду завтра с утра, перед первым рейсом, отвезу тебя в город. — Спасибо, господин Ван, — искренне поблагодарил Сяо Чжань, но тот лишь махнул на прощание и растворился в темноте. Сяо Чжань же, напротив, шагнул в наполненную светом прихожую вслед за своим «арендодателем». Не успела за ними закрыться дверь, как округу пронзил громкий вой, заставивший Сяо Чжаня крупно вздрогнуть и покрыться пупырышками, как у перезрелого огурца. Гулкий вой, пронесшийся высоко над поселком, тут же подхватили по округе, и вскоре начало казаться, что вой стал частью каждого дома. Это точно не могли быть собаки — те, подвыв, сорвались бы на скулеж, рычание или и вовсе бреханье. С такой самоотдачей и страстью могли бы петь только… — Это что, волки? — с удивлением истинно городского жителя и невыразимым ужасом представителя рода хомо сапиенс, прошептал Сяо Чжань. — У вас здесь волки водятся? Он непроизвольно придвинулся к Ван Ибо, вспоминая свои недавние мысли про «добраться пешком». Что бы с ним могло там произойти? — Ну, так поселок у кромки леса, — пояснил Ибо, закрывая дверь. Сяо Чжаня обдало слегка морозным ароматом леса, хвои и еще чего-то терпкого и как будто знакомого, и он с трудом удержался, чтобы не принюхаться, что наверняка выглядело бы странно. — Но ты не бойся, мы дома. Здесь ты в безопасности. Они прошли в уютную прихожую, которая превращалась большую гостиную-столовую. С одной стороны было завешанное шторами окно, а с другой — Сяо Чжань завороженно шагнул ближе — весело потрескивал сухими поленьями камин. Еще здесь посреди комнаты стоял стол и умопомрачительно пахло едой, так что желудок Сяо Чжаня не замедлил донести сообщение о том, что он вообще-то давно не кормлен. Ван Ибо тихо рассмеялся, отбирая у него пуховик, и пока Сяо Чжань смущенно приглаживал волосы и таращился по сторонам, притащил откуда-то теплые тапки. — Голоден, — голос Ван Ибо, и так низкий, будто завибрировал, и Сяо Чжань с трудом подавил дрожь уже по другой причине. К тому же, это был не вопрос, и Сяо Чжаня тут же повели к небольшой дверце в углу комнаты. — Помоешь руки и выходи ужинать. Несмотря на кажущуюся дикость этого места, все удобства были максимально современными. Сяо Чжань мог бы поклясться, что даже его унитаз не обладает таким количеством примочек, как здесь, а про раковину и, тем более, навороченную кабинку душа, и говорить не стоило. Вытерев руки, он осторожно выглянул обратно в гостиную, почти ожидая, что та превратится в какое-нибудь логово колдуна — потому что все не может быть настолько сказочно, понимаете? Но нет, его встретила искренняя улыбка Ибо и теплая рука, потащившая его к уже накрытому столу. — Давай покормлю тебя, раз уж ты у меня остановился. Поверь, у меня не часто бывают гости, — хмыкнул Ибо, выдвигая для него стул. — Да, твой дядя сказал, что ты не любишь чужаков, — кивнул в ответ Сяо Чжань, немного неловко опускаясь на мягкое сиденье. — Чужаков не люблю, — это было сказано таким тоном, будто Сяо Чжаня он к чужакам не приписывает. Звонко ударившаяся днищем о стол тарелка как будто поставила в утверждении точку. — Но я же… — Давай, Чжань-гэ, ешь, — не дал ему договорить Ибо и поставил пред ним чашку с умопомрачительно пахнущим рагу. — Спасибо, — Сяо Чжань издал довольный стон и начал есть. Он не заметил, как глаза парня напротив блеснули жёлтым, а его кадык резко дернулся. Мясо буквально таяло во рту. — Охренеть, как вкусно! — Я рад, что Чжань-гэ понравилось, — улыбнулся Ибо, склоняя голову к плечу, и опять в этом жесте Сяо Чжаню померещилось что-то странное — будто бы на мгновение за человеком промелькнул силуэт волка. Сяо Чжань тряхнул головой, пытаясь немного поставить мозги на место. Это все дурной сон, потом волнения, путь через лес и этот волчий вой — еще немного, и он, чего доброго, и сам завоет, отрастит уши и хвост и поскачет в лес. — Устал? — предупредительно спросил Ибо, аккуратно собирая грязную посуду. — Можем попить чай у камина или я сразу постелю тебе и пойдешь спать. — Я бы не отказался от чая, спасибо, — с трудом сдерживая зевок, кивнул Сяо Чжань, и тут же спохватился: — Если, конечно, я тебя не задерживаю… — Я же сам предложил. Все в порядке. Чай был вкусным, травяным и пах тоже умопомрачительно. От камина, к которому они в итоге пересели, веяло теплом, как и от крепкого плеча Ван Ибо — напротив камина стоял единственный маленький диванчик, чуть продавленный и, почему-то, весь в собачей шерсти. Но здесь было слишком уютно, и Сяо Чжань чуть-чуть отпустил себя — взрослого человека с квартирой в центре, за которую еще куеву тучу лет платить ипотеку, с серьезной и, в целом, любимой работой, и с постоянным ощущением одиночества, из-за которого и квартира, и работа, и остальные атрибуты успешных людей казались особо бессмысленными камнями на шее. Болтать и смеяться с Ибо было слишком просто, настолько, что Сяо Чжань мог бы привыкнуть за один только этот вечер. Ибо был очаровательно забавным, удивительно наблюдательным и до странности… чистым. Наивностью его мировоззрение назвать было сложно, он явно называл вещи своими именами, но при этом все негативные стороны обсуждаемых тем будто бы стекали с него самого, как с гуся вода. Удивительное умение, которым хотелось бы обладать и самому Сяо Чжаню. Но пока что был вечер, горячий чай, сухой треск огня в камине, мягкое плечо под щекой… Сяо Чжаня уносило в уютную дрёму, он чувствовал теплые руки на талии, невесомые прикосновения к волосам, ему казалось, что он парит в воздухе и его все глубже уносило в красивый и теплый сон.

***

Проснулся Сяо Чжань в кромешной тьме и несколько мгновений смотрел вверх, пытаясь сообразить, где находится. Внутри медленно начал закручиваться тугой узел паники, но тут глаза слегка привыкли к полутьме, а мозг наконец распознал непривычный, но уже знакомый аромат чужого дома. Он лежал на мягкой кровати, практически утопал в чем-то теплом и пушистом. Но отчего он проснулся? И внезапно сообразил. Тишина. Это в целом было крайне непривычно — в огромном мегаполисе тихо не бывает никогда. Но, помимо этого, совсем близко раздавалось чужое мерное дыхание. Что? Кто? Сяо Чжань пошарил вокруг себя, чувствуя, как руки погружаются в мягкую длинную шерсть. Шерсть! Паника, которая только начала отступать, вернулась снова. Рядом с ним спал кто? Зверь? Судя по тому, что шерсть не заканчивалась, и охватить его, как того же кота, не выходило — это был Очень Огромный Зверь! Сяо Чжань скатился с кровати, пытаясь разглядеть окружающую обстановку, но в темноте виднелись лишь силуэты. И гора, что он видел на кровати, пугала до смерти. Сяо Чжань на дрожащих ногах попытался продвинуться к выходу, но он не знал, где его искать. Последнее, что он помнил — как засыпал на плече Ибо, а потом чувствовал сильные руки, которые, видимо, и отнесли его в постель. И тем не менее… что произошло дальше? Где Ибо? Где он сам? Как тут оказалось это огромное животное? Все казалось таким нереалистичным, что Сяо Чжань чувствовал себя героем своих любимых фильмов ужасов. Он попытался взять себя в руки и начал дышать, как его учил знакомый психолог, но в голову продолжали лезть самые разные мысли. Дверь все так же не находилась. Может, Ибо держит у себя ручных медведей? И скармливает незадачливых работяг, уснувших в автобусах, своим милым питомцам. Вопрос только, почему Сяо Чжань тогда вообще проснулся — но вдруг конкретно эти животные любят свежатинку?! В этот момент темноту пронзили два желто-зеленых фонаря. Сяо Чжань, итак накрутивший себя донельзя, от ужаса не мог произнести ни слова. Гора на кровати зашевелилась и спрыгнула на пол, Сяо Чжаню даже показалось, что где-то внизу задребезжали тарелки. По деревянному полу застучали острые когти, и в унисон им по всему телу Сяо Чжаня побежали мурашки. Он на ощупь попятился к стене, вжимаясь в нее, под задницей что-то щелкнуло — видимо, сработал выключатель. Резкий свет озарил всю комнату, заставляя на мгновение зажмуриться, но стоять в неизвестности было куда страшнее, и Сяо Чжань поспешил раскрыть глаза. Перед ним стоял… огромный волк! Сяо Чжань зажал рот руками, чтобы не заорать, и плавно осел на пол, наблюдая. Волк не скалился, не проявлял агрессии, лишь сонно щурился от света и внимательно смотрел на человека. Даже голову склонил на бок, как человек, когда задумывается. Пожалуй, подумать стоило и самому Сяо Чжаню. Мысли, как назло, в голову лезли самые странные: «Он спал со мной? И ничего не сделал? А я его обнимал? Если он меня не сожрал во сне, значит у меня есть шанс выжить?» Это что же, внутри зашевелилось любопытство? Здравствуйте! Тут ноги уносить надо, а в Сяо Чжане проснулся исследователь, подталкивая под почти примостившуюся на пол задницу. Он, держась за стену, снова принял вертикальное положение и облизал пересохшие губы. — Привет! — Произнес он и сам поразился, насколько осип голос. Кашлянув, он тихо продолжил: — Ты кто такой? Нет, я конечно, вижу, что ты волк, но почему ты волк, с которым мы спали в одной постели? И почему ты меня не съел? На завтрак оставил? Он чувствовал себя идиотом, разговаривая с волком, но он нервничал, ладно? Что ему ещё осталось делать? На его последних словах волк фыркнул и уткнулся носом в лапы, словно смеясь. Как будто ему весело… «Весело? Сяо Чжань, ты сошел с ума!» Мысленно он, конечно, дал себе подзатыльник, пытаясь вытряхнуть из себя мифическое допотопное мышление, испокон веков заставляющее людей приписывать всему человеческие качества и эмоции. Но, эй, ему и правда казалось, что в глазах волка он видит веселье. И от этого Сяо Чжань иррационально испытывал облегчение. Могло ли быть так, что волк был разумным? — Я понял, ты не собираешься меня есть, — выдохнул Сяо Чжань и даже отлип от стены. Ноги почти не дрожали. — А что тогда? Волк, глядя в глаза человеку, стал очень-очень медленно приближаться, будто боялся спугнуть. Он и правда был огромным, навскидку — около полутора метров в холке, широкие плечи, крупная лобастая башка и удивительной красоты расцветка. Серебро перетекало в черный, почти смоляной оттенок, и снова превращалось в серебро — так могла бы выглядеть ожившая ртуть, если ей приспичило бы принять вид дикого зверя. Сяо Чжань умирал внутри от страха и восхищения. Огромный красивый хищник подкрадывался к нему, а он как идиот пялился ихотелэтого? Пока Сяо Чжань пытался понять, что происходит с его мозгами и где он умудрился потерять последние крупицы разума, волк подошёл совсем близко и, словно щенок, боднул его лбом в живот. Сяо Чжань ахнул от удивления, а потом шлепнулся-таки на задницу, так как ноги-предатели совсем перестали его держать. Волк тем временем лизнул его в щеку и принялся тыкаться мокрым носом в бессильно упавшие на колени ладони. Сяо Чжань рассмеялся от неожиданного облегчения. Кажется, поздний ужин не входил в волчьи планы. — Да ты такой малыш! — воскликнул он. После этих слов волк, упав на живот, подполз к нему ближе и задорно тявкнул. Словно щеночек! Сердце Сяо Чжаня окончательно растаяло. Глаза волка, отливающие легкой зеленью, смотрели на него с теплом и каким-то неясным ожиданием, пушистый хвост громко бился о деревянный пол, и Сяо Чжань прикусил губу. Ему до странного сильно хотелось податься вперед, запустить руки в длинную, даже на вид мягкую шерсть, прижаться крепче. Внутри росла и ширилась нежность и желание затискать это огромное животное, словно плюшевую игрушку. Он уже не понимал себя и свои чувства, но они ему казались самыми правильными на свете. А, надо отметить, Сяо Чжань крайне редко чувствовал что-то правильным, не взвесив предварительно все за и против. Пойти на поводу своих чувств сегодня казалось самим разумеющимся. Тем более, волк — если это все же был волк, а не особенная порода собак — смирно лежал перед ним, преданно заглядывая в глаза и радостно виляя хвостом. И раз уж ошейника на нем не было, недружественных намерений он не проявлял, а его хозяина где-то носило, то почему бы не воспользоваться случаем? Где еще он сможет встретить настолько шикарного зверя? Решено — сделано. Сяо Чжань судорожно выдохнул, протягивая вперед подрагивающую руку. Кожи коснулась мягкость шерсти, а внутри самого Сяо Чжаня разлилось удовлетворение. Он и сам не заметил, как уселся поудобнее и притянул голову волка к себе на колени. Тот, казалось, испытывал такой же восторг, как и Сяо Чжань, прикрывая глаза от удовольствия, когда ласковые руки гладили его морду. Они просидели так довольно долго, но едва в окнах забрезжил рассвет, волк потянул Сяо Чжаня обратно на постель и улёгся рядом. Мужчина не заметил, как уснул, убаюканный теплом и шумным дыханием волка. А утром его разбудил голос Ван Ибо, который что-то говорил про первый рейс и Ван Мина. А Сяо Чжань никак не мог понять действительно ли то, что было ночью — было? Или ему все это приснилось? Спросить Ван Ибо он так и не решился, побоялся, что тот примет его за сумасшедшего. Они по-дружески попрощались, и Сяо Чжань сел в автобус, чтобы вернуться в город и в свою прежнюю жизнь. Но перед уходом ему показалось, что во взгляде Ван Ибо разливалась непонятная тоска, которая тут же заполнила и сердце Сяо Чжаня. Дорога до города прошла в полудреме, он то выныривал из сна, то снова пробуждался. И во сне, и наяву его преследовал последний, тоскливый взгляд Ван Ибо, так что городские улочки он встретил даже с радостью. Вот возьмет сейчас кофе и взбодрится, а ночные похождения будет вспоминать не иначе как улыбкой. Уже на остановке он поблагодарил Ван Мина и спросил, как ещё может выразить свою признательность за помощь. На это мужчина только покачал головой, сунул ему в руки визитку и, искренне улыбнувшись, добавил: «Звони, если что. Вдруг захочешь в гости». Сяо Чжаню это тоже казалось странным, но он только кивнул на прощание. Вновь потекли однотипные и скучные дни, рабочие будни сменились выходными, а Сяо Чжань каждый раз ловил себя на том, что в мыслях постоянно возвращается в тот вечер. Он вспоминал то улыбку молодого господина, то мягкость волчьей шерсти под пальцами. А по ночам ему снился Ван Ибо, превращающийся в волка. Иногда в этих снах он бежал по серому, промозглому городу, с толпами безлицых людей, иногда — по темному лесу, то и дело подставляющему ему корни-подножки. Но каждый раз он падал, падал, падал. Обдирал ладони до крови, а вдалеке пронзительно и тоскливо выл волк, и сердце от этого звука, казалось, было готово выскочить из груди. Он просыпался и бесцельно бродил по квартире. Один раз обнаружил себя на коврике у двери, в пижамных штанах, кроссовке на босую ногу и запутавшимся в пуховике. Сяо Чжаню казалось, что он медленно сходит с ума и перестает различать реальность и сон. Его состояние заметила даже Сюань Лу, подруга и коллега из соседнего отдела, и в один из дней потащила на обед. — Колись. Что с тобой происходит? «Да если бы я знал», — тоскливо подумал Сяо Чжань, переводя взгляд с подруги на картину за ее спиной. Там был изображен волк в заснеженных сугробах, задумчиво и величаво глядящий вдаль, за кромку леса. Горло неожиданно перехватило, и он поспешил снова повернуться к Сюань Лу. Море неподдельной тревоги в ее глазах, помноженное на неожиданную атаку искусством, окончательно сломило его сопротивление. — Я сам не знаю, — неуверенно начал он, принимаясь крутить в руках салфетку. — Может, просто переутомился? Я тут пару недель назад даже уснул в автобусе… Начать оказалось сложнее всего, потом слова полились сами собой, словно весенний ручей, прорвавший запруду. Он все говорил и говорил: про Ибо, про старый автобус, придорожные поля, снова про Ибо, про свои опасения и то, какими смешными они оказались наутро и — да, снова про Ван, чтоб его, Ибо! В общем-то, весь этот рассказ о нем и был. — Ну и что ты теперь будешь делать? Сюань Лу смотрела на него с тем же участием, что и всегда. Ее ничего не смущало, ей не казались странными или абсурдными его сомнения. Она просто спрашивала — и была готова, Сяо Чжань чувствовал — поддержать любое его решение. — Мне так повезло иметь таких друзей, как ты и Чжочэн, — благодарно выдохнул Сяо Чжань. Он все еще чувствовал себя странно, но теперь дышать стало чуть легче. И решиться — тоже. — Я уеду завтра туда. Сюань Лу тепло ему улыбнулась: — Здорово! Привези хоть веточку еловую, раз там такие леса, как говоришь! Сяо Чжань фыркнул и кивнул. Доедали они уже, переговариваясь о разных мелочах и смеясь со случаев на работе. И только когда Сяо Чжань проводил подругу до ее кабинета, она развернулась и, положив руку на плечо, серьезно заглянула в глаза. — И помни, что бы ты там не нашел, свою судьбу, непонимание, приключения… мы с Чжочэном всегда останемся твоими друзьями, и ты можешь в любое время к нам обратиться. — Спасибо, Лу-Лу. — Сяо Чжань крепко обнял подругу. Все сомнения, вся тоска… не отступили, нет. Они свернулись в тугую пружину где-то за грудиной, и теперь только один человек на свете мог провести ему филигранную операцию и вытащить эту занозу. Или добить. С этой мыслью он и обнаружил себя в раннее субботнее утро стоящим на той самой остановке в ожидании автобуса. Он не понимал, что и, главное, зачем делает. Но когда автобус приветливо открыл двери, Сяо Чжань бодро шагнул на ступеньки. — Сяо Чжань! — голос Ван Мина звучал радостно, он выглядывал из своего закутка и широко улыбался. — Всё-таки соскучился! Ты ведь к нам, правда? — И подмигнул, как будто знал больше, чем сам Сяо Чжань. Словно они уже заранее договорились о его приезде. — Ван Ибо будет рад тебя видеть. Сяо Чжань просто кивнул, не видя смысла оправдываться или что-то придумывать. Слова Ван Мина заставили все сладко сжаться внутри: «Возможно ли, что Ван Ибо меня ждал?» Дорога, которую он не запомнил в тот вечер из-за того, что уснул и на следующее утро от того, в каком смятении был, теперь казалась незнакомой и удивительной. Взгляд цеплялся за кусты в полях, редкий пролесок и встречающиеся иногда одинокие домишки. «Интересно, — думал Сяо Чжань, — что заставляет человека строить дом так далеко от других? Это ведь может быть опасно…». За всеми этими мыслям он не заметил, как подъехали к знакомой остановке. — Я провожу тебя, но остаться не смогу — работа, — предупредил Ван Мин, открывая двери автобуса. Сяо Чжань благодарно кивнул и спустился на проселочную дорогу. С каждым шагом следом за Ван Мином сердце колотилось все сильнее, волнение сковывало горло, заставляя дышать чаще. Сяо Чжань не мог понять, что с ним происходит: хотелось со всех ног рвануть через знакомый парк, прямо к дверям дома с верандой и качающимся гамаком. Но он сдерживался, хотя и ловил себя на том, что постоянно обгоняет Ван Мина, а потом останавливается, виновато пожимая плечами. Ван Мин в ответ лишь загадочно улыбался и махал рукой, не жди, мол, меня, иди вперёд. Сяо Чжаню было неудобно за свое нетерпение, но он ничего не мог поделать с охватившим его предвкушением встречи. Наконец, показались знакомая улица и дом. При свете дня он выглядел еще приветливей. Двери почему-то были открыты нараспашку, а в их проёме стоял Ван Ибо, вглядывающийся в ту сторону, откуда они шли. Как будто ждал… Сяо Чжаню казалось, что от волнения он может потерять сознание, все чувства обострились настолько, что даже прикосновение одежды к коже было неприятно. Он смотрел на Ван Ибо, и внутри разрасталось беспокойство — тот выглядел осунувшимся и похудевшим, под глазами залегли темные круги, а кожа казалась очень бледной. Болел? Но выражение искренней радости на лице Ван Ибо заставляло сердце выпрыгивать из груди. — Чжань-гэ, — прошептал он, когда до крыльца оставалось пара шагов. — Это и правда ты? Ты приехал? — Бо-ди, — тут же выдохнул Сяо Чжань, делая последний шаг. — Это я. Приехал. И замолчал, смущенно теребя рукав пуховика. Он как-то не продумал, что скажет при встрече. Да и саму встречу — тоже. Как будто боялся, что ничего не получится. Мало ли преград? Автобус не приедет. Ван Мин уволится. Маршрут уберут. Ван Ибо… не будет ждать. Сейчас, перед домом Ибо, все эти страхи казались далекими и глупыми. Но появился новый: а вдруг Ван Ибо он покажется слишком навязчивым? Или глупым? Или у них не сойдутся взгляды на какие-то важные стороны жизни? Другое дело — а почему, собственно, Сяо Чжаня это волновало? Неужели… Ван Ибо… нравился ему настолько? — Сяо Чжань, — снова позвал его Ибо, и тот вдруг понял, что Ван Мин оставил их одних, а Ибо спустился чуть ближе и тоже остановился. В чужом взгляде было непонятное напряжение, как будто человек тоже не знал, чего ожидать. И Сяо Чжань наконец решился. В конце концов, он старше! Мудрее (должен быть). Опытнее (по разбитости сердца). И главное: зря он, что ли, тащился за эти тридевять земель, тридесять заградпутей? — Ибо, — откликнулся он, поднимаясь по ступенькам. Шаг. Второй. Третий. Теперь он стоял вровень с хозяином дома, и не без тайного удовлетворения отмечал, что выше его на пару сантиметров. Ибо, кажется, тоже это понял, потому что возмущенно наморщил нос, и Сяо Чжань с удовольствием щелкнул его по нему пальцем. — Эй! — возмутился тот, и неожиданно… шлепнул ладонью ему по бедру. Они так и замерли, стоя вплотную и глядя друг другу в глаза, больше озадаченные, чем смущенные. — Ну… прогуляемся? — хрипло спросил Ибо, торопливо откашлялся. — Ты в прошлый раз… не успел осмотреться. — Давай, — Сяо Чжань кивнул, стараясь незаметно прижать руку к груди. Сердце дико колотилось, как будто решило разом побить все рекорды по скорости. И вот было бы с чего! Мало ли парней ему нравилось… А ведь Ибо действительно ему нравился. Или даже больше. — Сейчас заберу куртку, — кивнул Ибо и метнулся в открытую дверь дома. Сяо Чжань попытался было перевести дух, но Ибо материализовался рядом как по волшебству и, привычно ухватив его за руку, потянул с крыльца вниз. Сяо Чжань смотрел на их переплетенные руки, покорно шагая следом за нравящимся ему человеком. «Это сон? Вероятно я сплю? — мысли толкались в голове, словно молекулы в броуновском движении. — Разве это я сейчас иду за руку с тем, о ком думал последние недели?» Ибо, тем временем, уверенно вел их по тропинке прямо в лес. Пахло смолистой хвоей и прелой листвой, пар от их дыхания поднимался вверх и оседал на одежде мелким бисером. Но Сяо Чжань не ощущал холода, крепче сжимая крупную ладонь своими пальцами. Ибо, словно почувствовав его состояние, остановился и тепло улыбнулся. — Чжань-гэ, смотри! — он внезапно поднял голову и указал на небо. — Первый снег! Говорят, что встретить первый снег с…. — … понравившимся тебе человеком, — подхватил Сяо Чжань, — то он надолго останется в твоей жизни. Эти слова, словно осязаемые, повисли между ними, а взгляды прикипели друг к другу, не желая отрываться. Первый снежок кружился, медленно опускаясь на подмерзшую землю, на еловые ветви, на них. Ван Ибо подхватил вторую руку Сяо Чжаня, пряча в своих ладонях. Они стояли так близко, что дыхание смешивалось, обращаясь в клубы пара. — Ты мне так нравишься, Бо-ди, — прошептал Сяо Чжань, чувствуя себя совершенно беспомощно. — Я так хотел увидеть тебя все эти дни… Абсолютно безнадежно и сумасшедше, — хотел добавить он, но промолчал: в отражении глаз Ибо виднелись те же чувства. — Я искал тебя, Чжань-гэ, но ты не оставил никаких контактов, поэтому все поиски были безуспешны… — Столько боли было в этих словах, что Сяо Чжань сам перевернул ладони и поспешил переплести их пальцы. — Теперь ты пришел, и я счастлив. — Ван Ибо порывисто притянул его к себе ближе и уткнулся холодным носом в шею, крепко обнимая. — Мне надо так много тебе рассказать, я больше не отпущу тебя, знаешь? — Знаю, — ответил Сяо Чжань и почувствовал странную уверенность, что именно так все и будет. Да он и сам не захочет уйти. — Что ты хочешь рассказать? — Точнее показать, — взволнованно пробурчал откуда-то из-под сяочжаневого шарфа Ван Ибо. — Ты и так видел, но теперь я хочу объяснить… Это не совсем обычно и, возможно, напугает тебя… — Что бы это ни было, я готов, — улыбнулся Сяо Чжань, аккуратно высвобождая руку и принимаясь поглаживать обнимающего его парня по спине, и обмирая внутри от догадки. И, пожалуй… предвкушая? Сяо Чжань верил в сказки.И подсознательно уже объединил того чудесного волка и Ван Ибо в одно целое, просто боялся ошибиться. Ван Ибо выпустил его из объятий и отступил на шаг. — Просто… знай, что мне сейчас тоже страшно, окей? Но и скрывать я это не могу, даже если… — Ибо мотнул головой, не позволяя Сяо Чжаню что-либо вставить. — Пожалуйста, смотри на меня. Если я узнаю тебя еще больше… я просто тебя не отпущу, даже если ты захочешь уйти. Сяо Чжань прикусил губу, заставляя себя оставаться на месте и молчать. А это, надо сказать, было сложно. Ван Ибо отошел на три… пять… десять шагов и замер там, глядя на него так, словно Сяо Чжань был алгоритмическим уравнением. А шансов его решить — всего один. Как произошло изменение, Сяо Чжань почти не заметил, хотя готов был поклясться, что глаз не сводил с задумавшего что-то Ибо. Просто моргнул, и образ размылся, словно кто-то провел рукой по не высохшему полотну — и на месте парня вдруг оказался огромный волчара. Серебристый. С черными подпалинами. Сяо Чжань задержал дыхание, а потом протянул руки к волку. — Это всё-таки ты… Волк задорно вякнул, чуть помахивая хвостом, и Сяо Чжань… захихикал. Нет, честное слово, это был не нервный смех! Просто крупный зверь, виновато поджимающий уши, размахивающий хвостом и просительно заглядывающий в глаза, выглядел до того забавно, что удержаться от улыбки было невозможно. Ибо смешно зафыркал, осторожно подползая ближе. Аккурат на пять шагов. И снова замер, склонив лобастую башку на бок — еще чуть-чуть, и начнет выпрашивать вкусняшку. Орешек — кошка Сяо Чжаня, которую из-за работы ему пришлось временно оставить у родителей — часто так делала. Поскорее отогнав видение того, как эти двое дерутся за миску, а Сяо Чжань — почему-то в розовом передничке — разгоняет их половником, он шагнул ближе. Ибо бил тяжелым хвостом по земле, вздымая за собой кучки листвы и пыли, но оставался на месте. Сяо Чжань подходил осторожно, боясь спугнуть чудо. А Ван Ибо был именно таким чудом, о котором он мечтал… слишком долго. — Я так ждал тебя, — выдохнул он, делая последний шаг и — ну разумеется! — почти падая на волка, запнувшись за собственную ногу. Ибо подскочил, и Сяо Чжань упал в теплую шерсть, крепко обхватывая мощную шею зверя руками. — Такой теплый. Ибо довольно рявкнул, заставляя Сяо Чжаня чуть отпрянуть, и они встретились взглядами. И если тело было и волчье, то душа — глаза — являлись совершенно точно человеческими. И в глазах этих плескался океан тепла. Поверить в любовь с первого взгляда Сяо Чжаню было сложнее, чем в существование оборотней. Но Ван Ибо делал невозможное. И, кажется, умудрился влюбить его в себя — с первого взгляда. Ибо вывалил язык наружу, являя собой пример абсолютного довольства собой, и Сяо Чжань с опозданием сообразил, что выдал последние мысли вслух, что заставило его тут же замахнуться на волка рукой. Тот подпрыгнул, отскакивая на пару метров, и задорно тявкнул. — Ах, так? — возмутился Сяо Чжань уже вслух и сделал вид, что закатывает рукава. — Ну, держись! Он бросился вперед, пытаясь поймать уворачивающегося зверя, а тот закрутился по поляне, избегая цепких рук. И только когда Сяо Чжань окончательно запыхался, ощущая, как по спине катится крупный пот, оборотень сделал свой ход — метнувшись вперед, он остановился перед Сяо Чжанем, радостно поблескивая глазами и черным носом, на кончике которого осела еще не успевшая растаять снежинка. Сяо Чжань улыбнулся, наклоняясь ближе и заглядывая в чуть прищуренные волчьи глаза. Те отливали зеленым, и Сяо Чжань, ухватив волка за уши, оставил на его носу звонкий поцелуй. Глаза волка смешно собрались в кучку, а потом по лицу Сяо Чжаня прошелся теплый мягкий язык, заставивший его рассмеяться еще громче, повисая на волке. В этот раз перехода он вновь не заметил — только то, что его обняли сильные руки. Ибо улыбался. Нет, не так — Ибо сиял, и это было самое красивое, что Сяо Чжань видел в своей жизни. — Я волк, Чжань-гэ. — Выдохнул Ибо, ищуще заглядывая ему в глаза. — Очень красивый волк, — похвалил Сяо Чжань и засмеялся, когда на него обрушился град поцелуев.

***

Где-то в поселке, прислушавшись, довольно покачал головой Ван Мин, подмигнул Цзыи. — Твои предсказания как всегда точны… и понятны только по исполнении, — мягко усмехнулся он. — Кто бы мог подумать, что я и правда в полнолуние приведу судьбу Ибо к его порогу? Но ты могла бы и предупредить, что для него это будет… тяжело! А если бы господин Сяо не вернулся сам? Волки однолюбы. Ибо мог погибнуть… Шаманка потеребила один из многочисленных кулонов на шее, вглядываясь во что-то, ей одной известное, и улыбнулась в ответ на слова Стража пути: — Этого бы не случилось, — она прикрыла ладошкой рот, смеясь. — Просто тогда твоему племяннику пришлось побегать в поисках чуть подольше да похудеть посильнее. Судьба знает свое дело, волчьи инстинкты — тоже. — Ага-ага, — беззлобно проворчал Ван Мин. — Ты и в прошлый раз так говорила, а мы потом Юйчэня сколько откачивали? — Сейчас могу сказать точно и понятно: все будет хорошо, — махнула на него рукой шаманка и, сделав шаг назад, скрылась в взвихрившихся снежинках. Падал первый снег. В поселке, посмеиваясь, отправился к своему автобусу Ван Мин. В лесу было тихо, только пел в кронах осенний ветер да перешептывались, держась за руки, двое.