Два дня и пятнадцать минут

  Он был несвойственно для себя медленным. Медленным и осторожным. Он терзал Конан по своему. Ее трясло.  Он водил пальцами по набедренным косточкам в такт собственным движениям.             Вдох            Он поцеловал ее           Выдох  Он положил подбородок на плечо Конан               Вдох Он опустил руку ещё ниже. Действительно хороший сыщик. С первого раза обнаружил  нужное.  Конан пришлось пропустить выдох. Все остановилось. Время тоже остановилось. Воцарилась тишина. Буквальная, безусловная и обволакивающая. Часы , стоящие на уродливом комоде больше не подавали признаков жизни. Давно ли?  Когда Конан открыла глаза,  почти задыхаясь,  мир стал ярче.  Он все еще был внутри неё и тоже смотрел.  Сейчас , когда на его обнаженном торсе сливались отблески неоновых вывесок , проникающих через окно, мягкий свет оранжевой лампы , капли испарины и следы послеоргазменной неловкости - не смотреть было слишком сложно.  Конан не боялась сложностей. Этот раз не мог стать исключением. Она отвела взгляд за спину , выискивая предательски молчащие часы. Уродливый комод. Нагромождение рухляди , которую предыдущая хозяйка горло называла “этнической коллекцией»  И как то сразу все поняла…. Глаза…все дело было в глазах.         День первый…. Ещё немного и Конан Хаюми попросту могло бы стошнить. Забуза поставил на паузу видео запись и теперь ее буравил взглядом. Он все такой же. Такой же, как и в старшей школе. Изменились только его зубы. Зубы были, как у актеров из дорам. Забуза был такой же, как и в старшей школе. Все еще сует нос в каждую дырку, из которой веет душком несправедливости. Только теперь ему за это платят. Судя по «дорамной улыбке» платят довольно хорошо. Конан смотрела на него ответ. Она была готова смотреть куда угодно, лишь бы не лицезреть ещё раз то, что случилось с Чие. В ее маникюрном салоне. Бывшем маникюрном салоне. — Я же сказала — Конан поправила выбившуюся из-за уха прядь. — Я продала «Рассвет» два года назад. Деньги нужны были на операцию Яхико. Я не знаю, что там происходило после…. — И ты не знаешь, что клиенты твоего маникюрного кабинета мрут как мухи? — Забуза Момочи вновь что то записал. Что можно было вычленить из разговора третий раз идущего по одному и тому же сценарию оставалось для Конан загадкой. Она сложила руки на коленях и поёжилась. Холодно. В допросной было просто замогильно холодно. — Момочи, мы разве переходили на «ты»? — Зато перешли на «мы», как ты успела заметить, Хаюми… Он ухмылялся! Нашёл время… Забуза остался таким же, как в школе. Несносным, самоуверенным и нахальным. Не уважающим ничего, кроме собственного мнения о положении дел. Его новая улыбка положение никак не спасала. — Не манерничай! Это моя работа и я пытаюсь помочь! — он проигнорировал тяжёлый взгляд Конан и занялся поисками новой записи. — Разве мастера маникюра не остаются подружками до скончания веков? — Тебе виднее, Момочи — Конан уставилась на свои ногти. Ей бы и самой пригодилась подружка мастер маникюра, вместо этого «помощника». Но жизнь в последнее время расставляла приоритеты иначе. — Кстати, о скончании веков- Забуза закончил рыться в папках с видео записями — Взгляни, может узнаешь кого нибудь. Насколько я знаю от Какаши, клиентская база и персонал остались неизменны после твоего отъезда. Конан закатила глаза. Что ещё от неё было нужно? А когда посмотрела на монитор… Конан пожалела о том, что съела два миндальных чизкейка перед этим проклятым допросом. Она приехала сильно заранее. Конан не стала тратить время на то, чтобы наводить марафет после перелёта. Аэропорт. Электричка. Допрос. Снова аэропорт. Токио сильно ее раздражал. Он напоминал ей Яхико, Нагато и то, утраченное в самой себе, что уже сложно воскресить, даже если начать пытаться. — Даже не мечтай, Саске Учиха! Ни одной фотографии не будет удалено! Кольцо ничего не значит! Я не твоя собственность! Конан невольно улыбнулась краешком губ. За соседним столиком похоже разворачивалась настоящая драма прямо с утра. Девушка «строила» своего жениха, со смешной прической, как из аниме, даже не думая сбавлять громкости. Сам он запустил пальцы в волосы и казалось был готов уже ко всему. — Все равно удалишь, химе! — судя по всему «Саске Учиха» поймал ее за руку и переплел их пальцы. — Не трогай только мои волосы, химе…- передразнила Саске возлюбленная Конан залюбовалась ими обоими. Слишком много отблесков тех миров, куда возвращаться уже не было смысла. Могли бы они с Яхико быть такими? Так же беззаботно спорить о глупых фотографиях, комиксах и причёске? Ничего они не могли… Конан нужен был ещё один торт. Все было в прошлом. Чизкейк попросился обратно. Забуза услужливо подвинул стакан с водой и пачку салфеток. Пришёл его напарник. Кажется, это был Какаши. Разумеется, она узнала их всех. Она узнала старика Орочимару, которого гнуло напополам от неведомых судорог. Она узнала Темари, которая корчилась на полу, в немыслимой агонии. Она узнала госпожу Яманака, которая мучалась в ужасающих конвульсиях. Даже Дейдару, который учился в том же университете, что и сама Конан. Его тошнило, так же, как Конан от увиденного. Маникюр у мужчин в Японии не был какой то диковиной. Диковиной было то, что Конан лицезрела только что… Что за чертовщина там творилась? Когда Конан продала «Рассвет», она твёрдо для себя решила Это — больше не ее дом. Ей абсолютно все равно, что будет дальше твориться в этом месте. Но ведь…не настолько? Ее начало мутить. Зрелище было слишком ужасающим… — Что с ними? Что с Сакурой? С Тен- Тен? — только и смогла выдавить из себя Хаюми — А вот это мы и выясняем, химе…- Забуза поставил запись на паузу и Конан смогла сдержать гневного выдоха. Химе? Как фамильярно…они уже давно не в школе! — Госпожа Хаюми — второй офицер сдвинул маску и слегка прокашлялся — С работницами все в норме, не волнуйтесь. Они проходят опознание с Акасуной — саном. Пострадала только нынешняя владелица салона — О, Какаши! Ты принёс мне удон? — Забуза заглянул за спину Какаши с преувеличенным любопытством. Руки напарника были пусты. — Я принёс хреновые новости. Есть ещё одна пострадавшая. Это Изуми, сам понимаешь…шутки кончились. Шутки кончились. Забуза что то понял и ударил кулаком по столу. Он цвестисто выругался. Конан и Какаши поморщились. Забуза умел довольно ёмко выразить общее недоумение обойдясь парой слов. Но так было и в школе. — Он уже в курсе? — Момочи вытянул зубами сигарету, наплевав на им же установленное ранее правило о запрете курения. Конан тут же потянулась к своей электронной сигарете. — Ни черта не вяжется, Какаши! Они все говорили о загадочном незнакомце из интернета! Но Изуми, сам знаешь! Ей не до знакомств. Какаши хмыкнул и задумался. — Химе, тебе они ничего не говорили? Конан вновь пришлось закатить глаза на эту фамильярность. Какая из неё, в самом деле, может быть Химе? Химе идиотских решений? — Я сказала тебе пол часа назад, я не видела никого из клиентов уже сотню лет! За пол часа ничего не изменилось… Какаши переглянулся с ней. В его взгляде читалось: «милая, это всего пол часа, а я терплю это с первого курса академии.» — Знаешь кто это мог бы быть? — Забуза скрестил руки на груди — Кто, мать его, угодно! И кто, мать его, посмел бы ему возразить?

***

В восьмом часу вечера Конан лежала в ванной и против своей воли, раз за разом, прокручивала в голове разговор с Сакурой. Слово за слово. Забуза отпустил ее из участка, запретив покидать город. Чертов Токио. С ним всегда так. Раз за разом, приезжая сюда Конан оказывалась втянута в очередную сомнительную чушь. Отпускать из своих оков тумана и отсутствия здравого смысла Токио как раз таки не хотел. Когда Конан выходила к парковке такси, накрученная этими разговорами уже до предела, она услышала звонкий голос Сакуры. Сакура… За два года бывшая ученица успела заметно расцвести и превратиться в роскошную женщину. Сколько ей лет сейчас? Двадцать два? Самый расцвет великолепия юности. Сакура осталась такой же темпераментной. Она кричала на кого то, не выбирая выражений или наоборот старательно выбирая? Кричала и размахивала руками. Женский гнев беспомощности. Конан он был тоже хорошо знаком… — Сакура, хватит! Я все сказал, у меня есть любимый человек. Мы скоро поженимся. Этот разговор не приведёт ни к чему! — ее вынужденный собеседник поймал Сакуру Харуно за занесённую руку. Конан узнала его. Она видела его утром. Саске…кажется Саске? Парень, похожий на ещё одно дуновение того, что хотелось бы скорее забыть, чем вспомнить. Судя, по тому, что Конан могла наблюдать утром, он не врал. — Невеста? Ты называешь «ЭТО» — Сакура неопределённо взмахнула рукой — Невеста? — Я люблю Хаку, чтобы ты на счёт этого не думала. — Это подобие женщины? Ясно… Ничего ясно не было. Девушка, которую Конан видела утром была великолепна. Возможно, немного заносчивой, но ведь сердцу не прикажешь. Саске больше не стал спорить. Он ушел в направлении полицейского участка. Когда Конан подошла Сакура ревела, закрыв лицо руками. Потом они пили шампанское, в том же кафе, где этот самый Саске признавался в любви своей «Химе». Сакура была напугана и раздосадована точно так же. Она рассказала о том, как придя на работу обнаружила группу полицейских, Чие, в луже собственной желчи и проклятые пленки в самом дальнем ящике ее стола. Сакура видела этих людей, но они всегда приходили прямо под вечер. Она варила для них кофе или проводила чайную церемонию, а после уходила домой… Об Изуми Харуно ничего не знала до сегодняшнего дня. То, что это была дальняя родственница Саске шокировало всех. Конан перекочевала в постель и закурила. Она прокручивала в голове то, как утешала Сакуру, как пыталась уверить ее в существование «того самого чистого и светлого», во, что уже сама давно потеряла веру. Конан хотела убедить Сакуру, что женщина должна быть финансово независимой, чтобы не угодить во что то страшное. Конан врала. И она и Сакура уже успели убедиться — есть зависимости гораздо страшнее. Обратная сторона «светлого и чистого». Сакура была слишком похожа на неё саму. Долго и счастливо, похоже было и для неё за пределами досягаемости понимания. Конан не хотела вовлекаться в этот кошмар. Она уже вовлеклась… Прокручивала в голове раз за разом, как Куренай рассказывала, как мечтает встретить отца будущих детей, как Темари фантазировала как будет держать всю семью в узде, как Дейдара жаловался на приятеля из приюта, который не признал его искусства…что теперь с ними будет? Кома…это не смерть , но и жизнью такое можно было назвать с очень большой натяжкой. Какой то господин Акасуна так и не нашёл в их крови ничего подозрительного… Что за древняя магия? Как она сама оказалась в чане с этой грязью? Конан прокручивала каждое слово сказанное Забузой ещё задолго до сегодняшней встречи. Он просил позвонить «если будет снова нужна помощь, Химе». Помочь Конан уже был бессилен даже Забуза… Забуза, который трезвонил уже четверть часа сам. Конан открыла месенджер, ее сим карта не была предназначена для общения в роуминге. Конечно, Момочи добрался уже и туда. «Химе, приезжай срочно! У нас что то вырисовывается, не до шуток» Конан закатила глаза уже даже не вчитываясь. На этот раз было действительно не до шуток. Никому, кроме Dua Lipa. «Come and get your love again» — говорила она всю дорогу из динамика радио, словно насмехаясь. Dua Lipa, очевидно поняла , что то раньше всех. Когда Конан прибыла в участок, дежурившая Амеюри досмотрела ее исключительно формально. Двое полицейских так же формально посмотрели ее документы и повели по уже знакомому маршруту. Его тоже хотелось бы даже не вспоминать. В допросной шутки тоже кончились. Там пахло табаком, потом и обилием мужского парфюма. Конан узнала его сразу. Тот парень… Саске Учиха. Он был так похож на того, кого проще было забыть, нежели вспоминать. Это был канун Нового года, заказчик попросил «и девочку тоже». Яхико обещал, что ее никогда не коснутся его способы жить чуть лучше, чем данность осмелилась им предоставить. Но возможно, Яхико тоже было проще забыть некоторые вещи, чем вспомнить… Конан поморщилась. Саске сидел с опущенной вниз головой. Его волосы растрепались, а рубашка была надорвана. На столе расположились фотографии тех, кто сейчас пребывал в коме. Их расположили в странном порядке. Орочимару, Темари и Дейдара рядом друг с другом, остальные в отдельной стопке. Загадочный парень из интернета… Конан не хотелось верить, что ее вынужденный, утренний «сосед» по чашке кофе мог быть причастен к подобному. Что за несусветный абсурд здесь происходит? — Прекращай врать! — один из офицеров ударил кулаком по столу Конан вздрогнула, инстинктивно ища глазами Забузу. Даже он казался сейчас не такой уж плохой компанией. — Ты пытался забраться в окно Сакуры Харуно? Зачем? Ей тоже хотел подсыпать свои штучки? Ещё и вырядился, любовничек….- напирал мужчина. Взгляд Конан зацепился за его шикарные, кустистые брови. Бывших мастеров красоты, как выяснилось, не бывает. — Что с Сакурой? — спросила она, бездумно мостясь ближе к Какаши. — Все в порядке. Она у Акасуны- сана на освидетельствовании — шепотом заверил тот, отмахиваясь Саске тем временем поднял усталый взгляд. Сколько он уже тут просидел? — Я же сказал…я не лез к ней. Мне нужно было в другое место! Дайте мне позвонить брату, я имею право на один звонок! — Ты я смотрю только свои права знаешь! Этих троих ты тоже не знал? — Гай, аккуратнее! Размахался тут руками — встрял Какаши и подошёл. Гай попытался что то возразить. — Я не говорил, что не знаю ее! Я же уже сказал. Я учился вместе с Дейдарой на архитектора, пока он не собрался уезжать в Эмираты, Орочимару не видел со времён лазерной коррекции зрения! Темари…я не могу сказать, откуда ее знаю, потому что когда Дейдара — Саске замялся подбирая слова — Вернётся…он меня просто убьёт! — Врет! Он врет! Ну посмотрите на него, вылитый псих! — Гай скрестил руки на груди. Он выглядел устрашающе. Было странным то, что даже Забуза как-то подозрительно притих в его присутствии. — Саске Учиха, верно? — спросил Какаши и получив утвердительный кивок продолжил. — Куда тогда, позволь полюбопытствовать, ты полез с охапкой цветов наперевес? — К одному важному для меня человеку — Саске отвёл взгляд и уставился в пол. Он не врал. Конан знала. Он не врал. Утром она видела все своими глазами. Сакура была совсем не при чем. — Какому важному человеку? — Забуза отлип от стены и прикурил. Глаза закатили уже почти все присутствующие. — Ты мальчик, видимо, нас за идиотов держишь. Так вот, я тебе скажу, что знаю, собственных соседей, как свои пять пальцев. Саске продолжил пялиться в пол, поджав губы. Сейчас, он был слишком похож на того, кого Конан предпочла больше не видеть. — Тебе не повезло! Рядом с Сакурой — чан и ее мамой живет только старушка Цунадэ Сенджу — Ничего она не старушка — пробубнил Какаши в ворот водолазки, которую натянул прямо на лицо — И добрый дядюшка полицейский Забуза — сан со своим сыночком. Вот тут то, ты и просчитался, парень. Конан удивилась. У Забузы был сын? Когда он успел? Пару лет назад, Конан натыкалась на фейсбуке на фотографии Забузы, с совсем юной девушкой, но успела закрыть ещё до того, как захотела отвращено рассматривать. Забуза всегда имел странные вкусы! Ещё со школы! — Момочи, что ты с ним любезничаешь? Я тебя не узнаю! Посмотри, ногти накрашены, глаза подвёл! Небось, искал себе парней и девчонок на сайте знакомств и развлекался! Мало мы таких извращенцев пересажали? — Гай забрал из рук ассистента бумаги и принялся вчитываться. Он морщил нос и хмурился, пытаясь найти зацепку. Саске все еще молчал. — Ты хочешь сказать маникюр делают одни извращенцы? Мой сын вообще то тоже делает и глаза красит. У тебя к нему тоже какие то претензии, Гай? Ну так выскажи их мне! — Забуза помрачнел на глазах и начал мерить допросную хаотичными шагами. Это было плохо. Очень плохо. Конан знала это ещё со школы. Она прикусила щеку в месте, где раньше был прокол пирсинга. И как-то резко… Понимание обрушилось на Конан слишком внезапно, заставляя скрыть полуулыбку приступом кашля. Маникюр… Подобие женщины… Каштановые волосы на фотографии на фейсбуке… Хаку…странное имя для девушки. Саске не врал. И ему стоило бы молчать и дальше. Пока Забуза не знал, куда Саске Учиха, на самом деле намеревался залезть этим вечером- тот был в относительной безопасности. — Там Учихе любимая звонит, уже в который раз — ассистент Гая положил на стол изъятый ранее телефон. Все столпились вокруг. Забуза мрачнел на глазах ещё сильнее. Теперь Саске стало жаль уже по настоящему. На дисплее смартфона высветился вызов от «Химе». Это была она. Это был он. Хаку на фоне огней набережной Сумида смотрел прямо с экрана смартфона. Забуза грузно опустился на стул прямо рядом с Саске. На дисплее высветилось сообщение: «Папа наконец то уехал! Помнишь те чулки с рождественским декором, которые ты мне купил? Я сейчас только в них…» Экран полыхнул ещё раз, сообщая, что «Химе» отправила следом и фотографию… Не стоило обладать даже задатками дедуктивного мышления , чтобы понять , что за фото Саске только что получил , когда «папа наконец то уехал». Все при присутствующие стыдливо отвели глаза. Сына Забузы в лицо знали многие. К его пикантным фотографиям однозначно никто не был готов… Конан так и не поняла, зачем ее сюда притащили. В «рождественских» чулках она не разбиралась. А это, неожиданно стало главной повесткой вечера. — Потрудись-ка обьяснить…- Забуза привстал — Что, твою мать, это значит? Саске упрямо молчал, все еще буравя пол взглядом. — Забуза… Забуза — Какаши выставил руки в примирительном жесте, догадываясь, что бури уже не миновать — Ты, что не делал странных вещей, когда был влюблённым дураком. Он делал. Конан знала не понаслышке. Забуза делал и не такие странные вещи, когда был влюблён. — Забуза — сан, ваша жена никогда не говорила вам, что ей «не хватает романтики?» — Саске наконец поднял взгляд. Взгляд человека, которому терять уже точно было нечего. Конан напряглась. «Прошлое , которое было проще забыть , чем помнить» ещё подбрасывало ассоциации. Тех , кому терять нечего , в допросных ничего хорошего не ждёт. Такой была бы и она сама. Но теперь Забузе Момочи было позволено совать нос не своё дело на уровне законодательства… — У меня никогда не было жены, оболтус! — Забуза тактично перевернул телефон экраном вниз. Смотреть больше тоже было больше не на что. — Ты мне вот, что скажи, значит этот поднос онигири, которые Хаку лепил весь день предназначались не для папы? — Я люблю онигири- все, включая Конан прятали неловкие улыбки за покашливанием. — Значит, когда он сказал, что стонал, потому что порезался бритвой… Ками — сама… Забуза снова грузно присел на стул. Жизнь , как оказалось , подготовила его к многому, но не к этому… — Хаку не любит гендерные местоимения, они нарушают его право на личную индивидуальность! — монотонно произнёс Саске. Кажется, эту фразу ему повторяли не один раз. — Ну и что с ним делать? — вклинился Гай — Он, что в итоге хотел охомутать твоего сыночка? — Парню бы врача. Кто нибудь есть на дежурстве, кроме Сасори? — Какаши присел рядом, всматриваясь в царапины на лице Саске — Мы два года обручены…. — Что? Мать твою…это вообще КАК? Это вот зачем ему понадобилась поездка к черту на ху… — Забуза, а можно меньше эмоций? Тебе может тоже врача позвать? — Хатаке Какаши вклинился между Забузой и его неожиданно рассекреченным «зятем». Поднялся коллективный галдёж. Забуза ястребом кружил вокруг Саске, допытываясь «почему это лично он не в курсе», Гай хотел справедливости, а Какаши… Какаши уже ничего не хотел вовсе. Конан почувствовала себя лишней, это все было уже не ее дело. Уж с ухажерами сына Забуза может и как нибудь сам разобраться. Хотя это , очевидно и не его дело. Когда она почти незаметно выскользнула в коридор, в допросной возникла Амеюри. — Господа, вы разобрались с Учихой? За него внесли залог… Конан облегченно выдохнула. Этот мальчишка ей нравился. Он был таким же упрямым дураком, как Забуза. Точно не чокнутым маньяком. — Химе, ну видишь, в этот раз без тебя разобрались. Цветы вы куда дели , разгильдяи? На это Конан закатила глаза даже не вдумываясь. Ей хотелось быстрее найти Сакуру и убедиться, что та в относительном порядке. Хаюми поспешила скрыться в коридорах участка. Этот проклятый, сумбурный день почти закончился. Конан открыла вкладку, чтобы заказать машину заранее. Она решила, что отвезёт Сакуру домой сама. Прошлое постучалось к ней в слишком неожиданной форме. На экране всплыло сообщение, от того, кого проще было забыть: «Кисаме ждёт у входа. Красная тесла 999. Отвезу брата и вернусь. Надо пообщаться» Итачи никогда не был словоохотливым. Брата? Ей не показалось…сходство было действительно скользящим во мимолетных движениях Саске. Конан подняла взгляд в поисках бывшей ученицы. Кажется, на такси Сакура поедет одна… Когда «пообщаться» нужно было Итачи - ничего хорошего ждать даже не стоило. Так повелось не с этого проклятого дня. Их жизни катились в бездну по одной траектории намного раньше. Нам бы ещё девочку. Берём Итачи, Сасори и ее… Конан узнала его сразу. Моложавое лицо, красные волосы, насмешливый взгляд. Это было не совпадение. Теперь Сасори был Акасуна- сан. Это невозможно. Вот что - самый настоящий абсурд! Он стоял рядом с Сакурой, заполняя отчётные бумаги. Время перевалило за полночь…