How sweet it taste

      Пройдя мимо шеренги из секьюрити, Минхо залез в тонированный минивэн и снял темные очки лишь после того, как захлопнулась пассажирская дверь с его стороны. Аксессуар он носил по большей части не ради того, чтобы сохранить приватность, а потому, что не любил, когда глаза слепили вспышки камер. Тем более, его, как менеджера одного из самых известных молодых поп-артистов страны, и так уже многие знали в лицо. Минхо ведь ни на шаг не отходил от своего подопечного, тенью следуя за ним повсюду: на интервью, развлекательных шоу, концертах. Даже пару раз бывал в гостях у его родителей, которые жили на другом конце земного шара и имели совсем мало возможностей видеть своего сына, ставшего звездой.       Минхо считал своей обязанностью быть рядом. Да, с этого все началось — с формальностей, прописанных в его договоре. Но вскоре, после начала их совместной работы, Ли поймал себя на мысли, что находится рядом не потому, что так надо, а потому, что ему самому этого хочется.       Он привык видеть Джисона каждый день. А если все же приходилось иногда отпускать его в свободное плавание, то внутри возникало неприятное, сосущее под ложечкой чувство. Минхо, на правах старшего, делал все возможное и заботился о нем, как о младшем брате, которого у него никогда не было.       Существовала только одна проблема: Джисон его как брата воспринимать отказывался. Минхо ощутил это на себе очень быстро и весьма отчетливо.       Напрямую это озвучено не было, но Ли прекрасно умел читать намеки, тем самым отличаясь от большинства людей своего пола. Он замечал, каким поникшим становился Джисон каждый раз, когда Минхо сообщал, что свое личное время собирается провести не с ним, а с кем-то еще. Самое яркое проявление чувства собственничества Джисона, пожалуй, случилось в тот день, когда Минхо сообщил ему, что начал встречаться с девушкой по имени Ария. Будь его воля, Ли вовсе бы не рассказывал, но появление Арии в его жизни означало, что он будет проводить с Джисоном меньше времени вне работы. Намного меньше. Не предупредить о таком было бы неправильно.       И, казалось бы, на что тут обижаться? Если бы Хан в один прекрасный день сказал ему, что решил откреститься от холостяцкой жизни и начать отношения, Минхо бы только порадовался за него. Джисона же эта новость практически уничтожила. Он, черт возьми, выпустил целый альбом про разбитое сердце. Нетрудно было догадаться, кто вдохновил артиста на написание таких песен.       Спустя время Джисон оттаял, но невидимая тень так и осталась висеть, омрачая их взаимоотношения. Минхо даже иногда тихо злился, искренне не понимая, что сделал не так. Тем более, Хан напрямую ему ничего не высказывал. Так прошел целый год, в который Минхо совершенно несправедливо ощущал себя предателем.       Ария ему нравилась. Пожалуй, он даже любил ее. Но спустя время выяснилось, что они были слишком разными, несовместимыми во многих вещах, и было принято решение расстаться. Ария вывезла свои вещи из его квартиры около недели назад. Но Джисону об этом Минхо так и не рассказал. Было бы странно сразу же бежать и отчитываться об этом, как будто Ли обязан это делать. Ни черта он не обязан. Может быть, Джисону по прошествии стольких месяцев вообще стало все равно?       Сегодняшний концерт в Нью-Йорке красиво завершил североамериканскую часть тура, и оставалось еще несколько дней до того, как Джисон и его команда отправятся в Европу. В машине были только они двое и молчаливый водитель. Минхо водил стилусом по экрану планшета и решал рабочие вопросы. Хан сидел на соседнем сидении и смотрел что-то в телефоне, не переставая дергать правой ногой. Ли старался не отвлекаться на это и сосредоточиться на плане-графике промо, открытом на его планшете. Однако раздражающий фактор все же разрушил его выдержку. Коротко вздохнув, Минхо слегка коснулся рукой трясущейся коленки, заставив Хана вздрогнуть и повернуть на него голову.       — Джисон.       — М?       Объяснять ничего не потребовалось — его и так поняли.       — Извини, — буркнул Джисон и действительно перестал трясти ногой.       — Спасибо, — мягко улыбнулся ему Ли и тут же убрал руку. Теперь он мог спокойно вернуться к работе, чтобы с пользой провести почти час в дороге, который занимала поездка до апартаментов Джисона. Обычно водитель сперва завозил певца, а потом уже Минхо. Так что времени на то, чтобы решить все насущные вопросы, у него было более чем достаточно.       Джисон снимал квартиру в Коббл-Хиллз — одном из самых престижных районов Нью-Йорка. Точнее, называть его жилплощадь «квартирой» было бы преуменьшением ее достоинств. Это был двухэтажный пентхаус премиум-класса с открытой террасой и видом на восточную часть города, от которого дух захватывало. Минхо часто доводилось там бывать по приглашению самого хозяина. Ли даже специально купил туда комплект домашней одежды на случаи, когда решит остаться с ночевкой. Раньше они часто их устраивали, но с приходом Арии в жизнь Минхо эта традиция сошла на «нет». К слову, из-за этого Джисон тоже обижался.       Им оставалось ехать еще примерно пять минут, когда Хан задал вопрос:       — Зайдешь?       Минхо перевел на него вопросительный взгляд.       — Сейчас? Разве ты не устал после концерта и афтепати?       — Ерунда, — лишь отмахнулся Джисон, а потом одарил его хмурым взглядом и кивнул какой-то мысли, вспыхнувшей в его голове. — Ладно, я понял. Ты ищешь повод слиться. Наверное, к Арии спешишь. Не хочу нарушать ваши планы на вечер.       В его голосе звучало настолько неприкрытое раздражение, смешанное с детской обидой, что Минхо закатил глаза. Естественно, так, чтобы Хан этого не увидел.       «Боже, сколько это может продолжаться? Стоит ли сказать ему сейчас?» — спросил сам себя Ли, крепче сжав пальцами стилус.       — Нет никаких планов, — наконец, озвучил он так тихо, что его слова практически заглушила посигналившая машина в соседнем ряду.       — А что так?       — Мы расстались.       Молчание, воцарившееся в салоне, было поистине неловким. Минхо смотрел в окно, а Джисон — на него. И взгляд этот прожигал в нем дыру.       — Давно?       — Две недели назад, — ровным голосом произнес Ли.       — Вот как, — пробормотал Джисон. — Две недели? С ума сойти. Почему я даже не заметил, как это произошло?       — Потому что расставание не было внезапным, все к этому шло, — пожал плечами Минхо. — Наверное, я просто успел с этим смириться. Родители до сих пор не знают. Ждут нас обоих в гости на Рождество, — за этим последовала кривая и чуть горькая ухмылка.       — Мне жаль, — это прозвучало искренне, и Минхо даже оторопел, не ожидав такой реакции. — Извини, что съязвил. Я просто хотел провести время с тобой вдвоем, как раньше. Но если у тебя нет настроения…       — Джисон, все в порядке, — прервал его Минхо. — Я зайду.       — Правда? — Хан чуть ли не подпрыгнул, но его удержал ремень безопасности.       — Да. — Побарабанив пальцами по своему бедру, Ли добавил: — Мне тоже этого не хватает.       Водитель высадил их обоих у подъезда высотного жилого дома. Миновав консьержа, Минхо и Джисон зашли в лифт, который понес их на последний этаж. Все это время Хан избегал взгляда своего менеджера, как будто абстрактные узоры на ковре под их ногами или зеркальный потолок кабины лифта представляли для него куда больший интерес. Минхо постукивал носком ботинка по полу, отбивая ритм какой-то песни, которая всплыла у него в голове. Оба вели себя зажато, как два подростка, которые еще притирались друг к другу. Хотелось избавиться от этого стеснения, отскрести, как грязь, прилипшую к коже.       Оказавшись в пентхаусе, Минхо первым делом отправился в ванную комнату мыть руки, в то время как Джисон свернул прямиком на кухню. Ли не планировал задерживаться тут надолго, а потому не стал переодеваться, оставшись в той же одежде, в которой ходил на афтепати: черные брюки классического кроя и бордовая шелковая рубашка. Когда он вернулся в гостиную, то обнаружил Джисона стоящим над длинным стеклянным кофейным столиком с бутылкой вина в одной руке и штопором в другой. Минхо остановился позади дивана, не спеша подходить ближе, и просто наблюдал за этим действом.       — Думаю, шампанского на сегодня хватит, — Джисон выкрутил штопором пробку и продемонстрировал Минхо бутылку. — Мерло, итальянское сухое. Слышал, от него пьянеешь незаметно.       — Хороший выбор, давно хотел его попробовать, — кивнул Ли. — Закуски принести?       — Э-э, да. Совсем забыл про них, — рассеянно произнес Джисон. — Можешь брать на кухне все, чего душа пожелает. Сыр, орехи, виноград.       Много времени это не заняло, и уже спустя несколько минут Минхо вернулся с полным подносом закусок, даже о меде не забыл, который создавал с сыром удивительное сочетание. Они расположились на одном диване, но на безопасном расстоянии друг от друга — между ними спокойно мог поместиться еще один человек. Минхо взял со стола бокал и стал крутить его в руке, наблюдая за тем, как красиво бликует красная жидкость в приглушенном свете комнаты. Из задумчивости его вырвал голос Джисона:       — Я ценю, что ты всегда был рядом со мной, несмотря ни на что. За тебя, Минхо.       — Спасибо, — сдержанно поблагодарил Ли, после чего они чокнулись и отпили из бокалов. Вино обволакивало рот, оставляя терпкое послевкусие. Минхо макнул кусок сыра, насаженный на шпажку, в мед и закусил, а Джисон набил щеки орехами и виноградом, из-за чего они стали еще больше. Это зрелище заставило Минхо коротко улыбнуться.       — Фто фмефного? — спросил Джисон с полным ртом еды.       — Твой вид, — по-доброму усмехнулся Ли. — Ты на хомяка похож.       — Угу, — промычали в ответ, и желваки Хана задвигались, когда он стал торопливо пережевывать еду, чтобы иметь возможность снова нормально говорить. — Тебе нравятся хомяки?       — М-м, не знаю, — Минхо неопределенно повел плечом. — Они забавные. Жаль только, что живут мало. По этой причине я бы никогда не стал заводить хомяка.       — Соглашусь, — в руке Джисона вновь красовался до краев наполненный бокал. — Я бы не смог. Привязываться к этому маленькому существу, зная, что через пару лет его не станет... Это слишком.       — Ага.       Разговор не шел. Они хаотично перескакивали с темы на тему, и Минхо подсознательно понимал, что таким образом оба избегали действительно важных тем, которые хотелось обсудить, но ни один не мог на это решиться. Когда первая бутылка опустела, Минхо пошел за второй. Джисон в это время включил на плазменном телевизоре «National Geographic». Им попалась какая-то документалка про косаток. Прошло минут десять или пятнадцать, в которые никто не проронил ни слова. Минхо уже было начал думать, что зря согласился зайти в гости, но успокаивал себя тем, что ему предоставилась возможность серьезно поговорить с Джисоном. Нужно было только подгадать момент…       — Значит, вы расстались, — несмело, как будто не зная, как подступиться, произнес Хан. — Почему это произошло? Я имею в виду, инициатором был ты или..?       — Трудно сказать, — Минхо принялся теребить манжет на рукаве рубашки. — Пожалуй, мы оба. Это взрослая жизнь, такое случается. Я не хочу делать из этого трагедию.       — Но должна же быть причина, правильно? Какая причина была у тебя?       — Прозвучит цинично, но я перестал видеть будущее с этим человеком и решил не тратить зря мое и ее время, — на одном дыхании сказал Минхо, после чего подхватил со стола свой бокал и опустошил его до дна.       — Ты по ней скучаешь? — не отставал Джисон, видимо, решив вытянуть из Ли все ответы разом.       — Еще не привык к ее полному отсутствию в моей жизни, — не желая уходить в саморефлексию, уклончиво ответил Ли. — Но странно скучать по человеку, с которым решил разойтись добровольно, не считаешь? Если бы я скучал, это бы означало, что я жалею о своем решении. А я не жалею.       Джисон никак не прокомментировал его слова, и они вернулись к просмотру репортажа о хищных млекопитающих. Ощутив, как вино дало в голову, Минхо оттянул ворот рубашки, которая стала неприятно липнуть к телу.       — Жарко? — тут же встрепенулся Хан. — Могу кондиционер включить.       — Да нет, лучше на террасу выйду, проветрюсь, — Ли поднялся на ноги. — Заодно полюбуюсь видом.       Оказавшись снаружи, он с удовольствием набрал полные легкие свежего воздуха. На город уже опустилась ночь, но Нью-Йорк никогда не спал. Всюду горели огни, издалека доносился шум — улицы жили своей жизнью, не затихая ни на мгновение. Минхо оперся на стеклянное ограждение и сложил руки перед собой в замок. От алкоголя расслабилось его тело, но не мозг — этот неугомонный орган продолжал работать в любом состоянии, провоцируя противоречивые мыслительные процессы.       «Тебе придется поговорить с ним. Рано или поздно ты это сделаешь, иначе повисшая между вами недосказанность сожрет в первую очередь тебя».       Словно прочитав его мысли, а может, просто не захотев оставаться наедине с косатками, Джисон тоже вышел на террасу. Минхо ощутил, как на его плечи опустилось что-то тяжелое и теплое. Опустив глаза вниз, он обнаружил, что это был плед.       — Замерзнешь ведь, — Джисон оказался по правую сторону от него. — Ноябрь на улице.       — Я выпил достаточно, чтобы не чувствовать холод.       — Что такое холод? — вдруг спросил Хан. Минхо повернул на него голову, собираясь пошутить, но передумал, когда наткнулся на серьезное выражение лица собеседника.       — Ну и что же это?       — Холод — это отсутствие тепла, — изрек Джисон, переступив с ноги на ногу. Кажется, на него вино подействовало сильнее — он не был способен стоять ровно.       — Глубоко, — протянул Минхо.       — Старался.       — По такой логике, ненависть — это отсутствие любви?       — Бинго, — щелкнул пальцами в воздухе Джисон и покачнулся, так что Минхо пришлось придержать его за талию. Мало ли что? Все же, полететь головой вниз с такой высоты означало неминуемую смерть.       — Не трогай меня, — Джисон отпрянул от него, будто ошпарившись. — Пожалуйста.       — Ты ведешь себя странно. Может, не стоит больше пить?       — Дело не в вине.       — А в чем? — с заметным раздражением в голосе спросил Ли.       — В тебе, черт возьми.       Минхо выдохнул через нос, но с облегчением. Надо же, ему даже не пришлось специально выводить Джисона на разговор. Он прекрасно справился самостоятельно. Впервые за год решился на откровение, главное — не позволить этому огоньку потухнуть.       — Давай, расскажи, что со мной не так, — Минхо уставился на Джисона в упор. — Я целый год ждал, когда же мы к этому придем. Надо было всего-то распить вместе пару бутылок «Мерло».       — Наверное, удобно притворяться, что ничего не замечаешь. Ах, в чем людям нет равных, так это в способности прикидываться глухими и слепыми, — всплеснул руками Джисон и пьяно покачнулся. Минхо инстинктивно повело в его сторону — певец все еще находился в опасной близости от невысокого ограждения.       — Не будем ходить вокруг да около. Хотя бы раз, — попросил Минхо. — Я знаю, что ты влюблен в меня, Джисон.       — Неужели? Надо же, такой дедукции Конан Эдогава может только позавидовать, — фыркнул Хан.       Его затрясло, и он обхватил себя руками, чтобы унять дрожь в теле. Минхо не мог спокойно смотреть на его несчастный вид. Стянул с себя плед и молча накинул на плечи Джисона. Тот, на удивление, не сбросил его с себя, а лишь поплотнее запахнулся и поник окончательно. Его запал почти моментально испарился, как это часто бывало. Минхо вознес глаза к небу и сделал глубокий вдох.       — Ты прав, я специально игнорировал все твои сигналы. Но что именно ты хочешь от меня услышать? Извинения? Я должен извиниться за то, что не испытываю того же?       — Не нужны мне твои извинения, — оборвал его Джисон, а затем застонал. — Вот ведь идиот, зря себя обнадежил…       — Не понимаю, о чем ты, — Минхо попытался вспомнить хотя бы одну ситуацию, в которой их общение могло очевидно пересечь дружескую грань, а потом его пронзила насквозь догадка. Как будто молния ударила прямо в шпиль Эмпайр-стейт-билдинг. — Подожди, ты подумал, что я расстался с Арией… ради тебя?       Молчание послужило согласием.       — Джисон, — осторожно начал Минхо, сделав шаг к нему навстречу, — ты ведь знаешь, что небезразличен мне. Ты один из самых близких для меня людей. Я не хочу разрушить все, что мы построили за эти годы, и тебе не позволю.       Внезапно Джисон возник прямо перед ним, вцепившись в него дрожащими пальцами. От неожиданности Минхо застыл, позволив этой спонтанной близости затянуться.       — Почему бы тебе не поцеловать меня?       — Что? — не веря своим ушам, переспросил Ли.       — Один поцелуй. Всего один, — Джисон говорил сбивчиво, запинаясь, но голос его при этом звучал твердо. — Если ты ничего не почувствуешь, совсем ничего, то я отстану. Обещаю!       — Я не могу, — Минхо порывисто сглотнул, ощутив, как в горле мгновенно пересохло. Или это вино высушило все внутри?       — Можешь. Просто боишься.       — Конечно, боюсь. Я, блять, в ужасе. Мало того, что ты просишь об этом своего менеджера, так еще и того, кто ни разу в жизни не целовался с парнем, — Минхо отнекивался, как мог, но слова Джисона уже успели посеять в нем зерно сомнений.       Он не успел понять, когда именно его отпустили. Просто в один момент Хан стоял прямо перед ним, так опасно рядом, а в следующий уже ударил в лицо прохладный ветер. Заметив удаляющуюся фигуру, Минхо выругался и направился следом.       — Джисон, — позвал он. — Подожди.       — Нет. Я несу полный бред, — плед оказался на диване, а сам Хан — на полу с прижатыми к груди коленями. — Не хочу давить на тебя. Это неправильно. Ты не виноват, что я с ума по тебе схожу который год. Просто… черт! — он ударил кулаком по столу, и одна из пустых бутылок сперва задрожала, а потом завалилась на бок и покатилась к краю стола. Минхо успел перехватить ее до того, как она встретилась с полом. — Когда ты сказал про расставание, у меня башню снесло.       — Джисон, — уже более строгим тоном повторил Ли, опустившись перед ним на корточки.       — Да-да, знаю, я никогда не стану для тебя больше, чем просто другом. Как ты там один раз выразился, «младший брат»? Да вертел я это…       — Боже, просто замолчи.       Минхо не мог с точностью определить, что именно спровоцировало его сделать это — было ли это влияние вина, или же вспыхнувшее желание, которое на протяжении всего вечера гнездилось в его груди. Его последующие действия не поддавались логике или здравому смыслу. Осознание совершенной ошибки — или же, наоборот, безошибочности, — настигло его уже после того, как он схватил Джисона за запястье, притянул к себе и стремительно поцеловал.       Этот поцелуй был далеко не нежным, а остервенелым, граничащим с грубостью. Словно ответ на брошенную перчатку, вызывающую на дуэль. Такой напор сперва заставил Джисона замереть, но вскоре он ответил на поцелуй. Его руки обвились вокруг шеи Минхо, притянув его еще ближе. Каждое касание было острым, как лезвие, разрезающее скопившееся напряжение между ними.       Минхо не собирался тушить пожар, который болезненно и неумолимо разгорался внутри. Он углубил поцелуй, коснувшись языка Джисона, и тот вздрогнул, словно электрический ток пробежался по его телу. Минхо было позволено вести — не то, чтобы он спрашивал на это разрешения. Его ведь прежде буквально умоляли об этом, и теперь, когда он решился, имел моральное право делать это по-своему. Так, как ему хотелось.       А хотелось жадно и без остатка. Опустошить, как бокал из-под вина, вывернуть наизнанку чужую душу, которая хранила в себе столько невысказанных желаний. Желаний, которых следовало бояться.       — М-Минхо, — простонал Джисон ему в губы, тем самым сподвигнув его немного отстраниться, — если ты заставляешь себя, то не нужно.       — А похоже, что заставляю? — парировал с поразительной невозмутимостью.       — Но ты же… не хотел.       Теперь настал черед Минхо стонать, вот только не от удовольствия.       — Определись уже, чего ты хочешь. Или чтобы я продолжил, или чтобы мы дальше смотрели репортаж про гребаных косаток.       — А тебе не понравилась документалка? — с круглыми, как два чайных блюдца, глазами спросил Джисон.       — Ты, должно быть, издеваешься.       Минхо еще пару секунд держал зрительный контакт, после чего плюхнулся на пол сбоку от Джисона и попытался отдышаться. Воздуха не хватало катастрофически, и вовсе не из-за духоты в застоявшемся помещении, где не открывались окна. Хотелось злиться, в первую очередь на провокатора Джисона, но почему-то Ли не мог. Хотя стоило. Он будто оказался в чертовой комедии с ужасно написанным сценарием.       — Как… ощущения? — не успевшую затянуться тишину нарушил робкий вопрос.       Минхо не знал, что на это следует ответить. Внутри творился раздрай, мешанина из противоречивых чувств, которые конфликтовали друг с другом, заставляя сердце беспомощно трепыхаться в грудной клетке. Ли поджал губы и откинул голову назад, столкнувшись с приятной прохладой кожаной обивки дивана.       А потом крепко задумался.       Было ли ему противно целовать человека, который буквально вырос на его глазах, превратившись из типичной бруклинской шпаны в весьма привлекательного и статного юношу? Нет, точно не противно. Было ли неправильно целовать этого человека? Как посмотреть.       Понравилось ли ему? Об этот вопрос Минхо споткнулся, как о каменный выступ на дороге. Рациональный, хоть и опьяневший ум подсказывал, что подобное понравиться просто не могло, ведь Ли никогда не испытывал влечения к людям своего пола. Однако… Вдруг это потому, что он никогда не пробовал? Мог ли он всю свою жизнь находиться в неведении касаемо своей ориентации? И почему удовольствие от чего-либо вообще должно быть связано с гендером? Минхо доводилось испытывать разочарование и от поцелуев с девушками. С Джисоном же…       Все было иначе. На сто восемьдесят градусов.       — Непривычно, — наконец, выдал Минхо, не подобрав более точного описания.       — Что именно?       — Ты серьезно? — Ли цокнул языком. — Не знаю, рот у тебя больше. Вот что.       — А, ну да, — согласно хмыкнул Джисон. — Очевидно. Но вообще-то, я спрашивал о другом.       — Понравилось ли мне? — Минхо повернул на него голову, не отрывая ее от дивана. Внезапно ему стало на все плевать. Так часто бывает, когда о чем-то долго тревожишься, а потом резко отпускаешь все, что не давало покоя. И внутри образовывается зияющая пустота, принося с собой упоительное облегчение. — Да, понравилось. Иначе я бы не стал делать это с языком.       В глазах Джисона промелькнуло чувство, похожее на чистейший, неподдельный восторг, но он практически моментально взял себя в руки и сдержанно кивнул. Минхо мог только догадываться, какую часть своей выдержки ему пришлось задействовать, чтобы вести себя так непринужденно.       — Очень рад слышать. — Джисон бросил взгляд на пустые бутылки на кофейном столике и, прочистив горло, сказал: — Думаю, мне нужно еще выпить. Ты как знаешь.       Минхо вслушивался в тихие, почти бесшумные шаги, направляющиеся в сторону кухни, а затем поднялся, да так резко, что закружилась голова. Джисон как раз тянулся на верхнюю полку за очередной бутылкой, когда Ли оказался сзади и, развернув его лицом к себе, буквально припечатал чужие бедра к барной стойке. Выражение лица Хана молниеносно превратилось из недоумевающего в совершенно ошарашенное.       — Ты чего?       — Нет, это я должен тебя спросить, — Минхо оперся руками по обе стороны от него, отрезая все пути к отступлению. — Мы поцеловались, как ты того и хотел. И теперь ты делаешь вид, что тебя это совсем не взволновало. Как будто ты не мечтал весь этот год оказаться на месте Арии. Я неправ?       — Прав, — затравленно проговорил Джисон.       — Отлично, тогда идем дальше, — ничуть не удивившись этому ответу, продолжил наступать Минхо. — Ты хотел поцелуя — и получил. Чего еще ты хотел?       — Зачем ты…       — Отвечай на вопрос. Я чертовски устал от вранья, Джисон. Устал догадываться, а не знать. Что. Еще. Ты хочешь. Чтобы я сделал с тобой? — отчеканил Минхо, ощутив, как в нем забурлило кипящей магмой прежде незнакомое, животное чувство. Оно дурманило, развязывало руки, развращало.       — Хочу… — начал было Джисон и умолк.       — Смелее.       — Если я произнесу это вслух, что ты будешь делать? — теперь в карих бездонных глазах полыхал вызов.       — То, что посчитаю нужным. Устраивает? — Минхо слегка наклонил голову вбок, мазнув взглядом по чужим губам, затем по шее и выпирающим ключицам, которые были видны благодаря глубокому круглому вырезу черной футболки. Грудь Джисона словно окаменела из-за того, что он перестал дышать.       — Я подхожу тебе больше, чем Ария. Больше, чем все девушки, которые у тебя были. Я могу стать для тебя всем, только позволь. Ты мне нужен, Минхо. Пиздецки нужен. Я не хочу быть твоим другом, а хочу, чтобы ты целовал меня. Трахал меня. Любил меня. Чтобы я принадлежал тебе, а ты мне. Блять, просто будь моим. Это все, о чем я прошу.       — Ты просишь довольно много. Отдать другому человеку себя целиком… Знаешь ли, далеко не все люди на это способны, — немного утихомирив свой пыл, бесстрастно и даже задумчиво произнес Минхо.       — Значит, я способен. Мне не жалко. Мое сердце ты уже забрал. И теперь ты об этом знаешь.       — Джисон-Джисон, — протяжно выдохнул Минхо, прикрыв глаза, — что же мне с тобой делать?       — Просто люби.       — Знаешь, сейчас я не хочу тебя любить, — криво усмехнулся Ли. — Только поиметь.       — Не верю, что слышу это.       — А я не верю, что говорю.       Минхо сделал шаг назад и предоставил Джисону пространство, а затем окинул кухню оценивающим взглядом. Множество удобных плоских поверхностей привлекли его внимание. Представив в красках, что он мог бы сделать с Джисоном на каждой из них и каким именно образом, Минхо ощутил, как кровь прилила к паху, и понял, что дошел до точки невозврата.       Он возбудился от фантазий о парне.       И, стоило только впустить эту мысль, которая так назойливо скреблась в дверь, отделявшую непозволительное от дозволенного, Минхо ощутил эйфорию. Ему больше не хотелось заботиться о том, чтобы его действия соответствовали собственному моральному компасу. Не хотелось думать о том, что он собирается с кем-то переспать спустя всего две недели после завершения самых долгих отношений, которые у него были. Все сомнения растаяли дымкой в воздухе, и осталось лишь то единственное, что столкнуло обоих с края пропасти.       Желание.       Минхо крепко подхватил совершенно не сопротивляющегося Джисона под бедра и усадил на столешницу. Для себя он сразу отметил разницу в весе. Но она не была настолько разительной, как Ли ожидал. Все же Джисон, хоть и начал набирать мышечную массу в последний год, оставался хрупким и изящным, с тонкими конечностями, острыми ключицами и угловатыми плечами. Минхо внезапно ощутил острое желание защитить эту уязвимость, даже от самого себя.       Новый инициированный Минхо поцелуй получился куда более напористым и нетерпеливым, чем первый, пусть он и ощущал себя все еще немного неуверенно. Хотя разницы в том, чтобы целовать девушку или парня, и правда не было. Она станет ощутима в другом.       Когда рот Джисона окончательно перестал быть неизведанной территорией, внимание Минхо переключилось на его тело. Упругие бедра Хана очень соблазнительно обтягивали черные кожаные штаны, которые делали его вставший член таким очевидным. Минхо усмехнулся, прикидывая, с чего ему следует начать, а потом внезапно вспомнил про вино.       Оторвавшись от жаждущего его ласк Джисона, Ли подошел к винному шкафу, достал с верхней полки ту бутылку, к которой до этого тянулся Хан, открыл и подошел с ней к вопросительно смотрящему на него парню.       — Ты же хотел еще выпить, — ответил Минхо на его немой вопрос. — Рот приоткрой, тебе понравится.       Его, ожидаемо, послушались. Ли отпил из горла, сглотнул немного, но не полностью. Прижавшись к мягким и податливым губам Джисона, он передал ему остатки вина. Получилось не так аккуратно, как он рассчитывал, и вниз по подбородку стекла капля темного напитка, но Джисон слизал ее, а потом уставился на Ли горящими от возбуждения глазами.       — Как ты хочешь это сделать? — спросил он, проведя пальцами от груди Минхо до пресса. Расстегнул одну из пуговиц на рубашке и скользнул рукой внутрь, коснувшись кожи. Опускаться ниже пока не спешил, но Ли знал, что это лишь вопрос времени.       — Прямо здесь.       — О, — только и сказал Джисон. Его рука замерла чуть выше ремня брюк Минхо. — Только можешь остаться в одежде? Меня это возбуждает. Ты выглядишь… — он умолк, пытаясь подобрать слова, а потом тряхнул головой и прорычал: — К черту. Просто целуй меня. Не могу больше ждать.       — Вижу, — подметил Минхо, в то время как Джисон терся о него своим пахом и всем своим видом показывал, что сойдет с ума, если его не возьмут на этой столешнице как можно скорее. — Лубрикант у тебя есть? Принести?       — Нет. Без него обойдемся, — Джисон вцепился зубами в его шею, оставив на ней несколько красных отметин. Минхо запрокинул голову, ощущая новый, уже более сильный прилив крови в паху. Он неприлично быстро возбудился от парня для того, кто никогда в жизни не мечтал о члене.       — Давай избавим тебя от этого, — Минхо ловкими и быстрыми движениями закатал рукава рубашки, а потом его руки вновь опустились на бедра Джисона и с силой сжали плотную ткань штанов. — Тебе в них уже слишком тесно, милый.       — Блять, — выдохнул через рот Хан, когда Минхо уверенно начал раздевать его. — Если бы я не знал, то не поверил бы, что у тебя никогда не было с парнем.       — О, я достаточно времени провел с тобой, чтобы знать, как доставить тебе удовольствие, — ухмыльнулся Минхо. — Ты открыт к обсуждению таких тем, особенно, когда выпьешь.       — Д-да, но я не думал, что ты запомнишь.       — Надо же, теперь эти откровенные разговоры воспринимаются совсем иначе. А голым ты тоже специально передо мной расхаживал? Соблазнить хотел? — Минхо облизнул верхний ряд зубов.       — Да на что я мог рассчитывать? — разочарованно поджал губы Джисон. — Ты уже тогда про свою Арию говорил, а мне оставалось только делать вид, что я пиздецки за тебя рад.       — Ну, у тебя плохо получалось, — Минхо склонился над ним, опалив горячим дыханием чужую щеку. — Но теперь тебе не о чем беспокоиться. На столе я разложил тебя, а не Арию.       — Блять, Минхо, — заскулил Джисон, — ты правда меня хочешь?       — Нет, просто имитирую стояк.       — Можешь сказать это вслух?       — Невыносимый, — глаза непроизвольно закатились. Затем Минхо прижался к Джисону вплотную, чтобы тот почувствовал его возбуждение, и низким голосом отчеканил ему на ухо: — Да, я хочу тебя, Джисон. Только тебя и прямо сейчас. Так что перестань оттягивать момент.       — Я не оттягиваю! — воспротивился Хан, заерзав под ним.       — Еще как оттягиваешь, потому что тебе тоже страшно. Ты так сильно хотел меня заполучить, но испугался, когда это произошло.       — А я тебя уже заполучил?       — Мое внимание и мой член — так точно. С остальным разберемся потом.       Утомившись от разговоров, Минхо стал покрывать поцелуями все обнаженные участки кожи Джисона, пока тот просяще выгибался в пояснице. Немного поиграл языком с сосками, затем провел линию от ложбинки между ключицами до лобка, заставив Хана едва ли не хныкать от желания. С некоторой опаской он ввел один палец в отверстие. Все же ни одна из его девушек не была поклонницей анального секса, а некоторые даже считали это табу. Но с мужским организмом все было иначе, и палец Минхо моментально стал липким и мокрым от выделившейся смазки. Ее было пиздец как много. Джисон действительно хотел его настолько сильно.       — Блять, боже, как хорошо, — с губ Джисона сорвался стон. — Хочу больше. Пожалуйста.       — Как я могу тебе отказать, когда ты просишь так?       Добавив второй палец, Минхо внимательно следил за реакцией Джисона. Казалось, Хан ловил кайф не от его движений, а от самого факта, что это делал Ли. Это льстило и побуждало действовать смелее, решительнее. Пока Минхо растягивал дырочку, которая и так уже была готова принять его член, Джисон тоже времени зря не терял — расстегнул ширинку его брюк, обхватил его колышком стоящий член и принялся водить рукой вверх-вниз. Минхо плотно стиснул зубы и с шипением выпустил воздух, когда на него жаркой волной накатило удовольствие. Джисон размазал выделившуюся жидкость по всей головке его члена и направил его на себя, недвусмысленно намекая, что терпеть больше не в силах.       — Как ты хочешь? — хрипло спросил Минхо. — Грубо или нежно?       — Сейчас? О, точно не нежно, — пожирая его голодным взглядом, произнес Джисон.       — Сам напросился.       Вогнав свой член внутрь, Минхо охнул и впился пальцами в края столешницы до побеления костяшек от того, как там было узко. Влажные горячие стенки сжали его член с такой силой, что захотелось кончить в ту же минуту, но он взял себя в руки. Точнее, в его руках оказался зад Джисона, которому приходилось терпеть периодические шлепки. На медовой коже расцветали розовые следы от ладоней.       — Сука, — прошипел Минхо. — Мог бы и предупредить, что ты настолько узкий.       — А ты мог предупредить, что у тебя большой член, — Джисон охнул, когда Минхо толкнулся вперед и вошел в него до упора.       — Мы умеем друг друга удивлять, да?       — Боже-боже-боже, — ногти Джисона царапали кожу на его руках. — Почему мы не сделали этого раньше?       — Потому что у меня была девушка. А до нее другая. Забыл? — как бы невзначай напомнил Минхо, наслаждаясь тем, как Джисон сходит с ума от его члена в своей заднице.       — Точно. А еще ты, вроде как, натурал, — Хан облизнул губы. — Я прям чувствую это.       — Слишком много болтаешь.       — Так заткни меня.       И Минхо заткнул — своим способом. Вместо поцелуя, которого, скорее всего, ожидал Джисон, он обхватил его шею одной рукой и чуть сдавил горло, ощутив под пальцами напрягшийся кадык. На тыльной стороне руки проступили вены. Минхо нравилось ощущать собственное превосходство во время секса — это льстило его скорпионьей натуре, привыкшей главенствовать везде и во всем.       Он уже собирался ослабить хватку, как вдруг Джисон попросил:       — Сильнее.       Эта короткая жалобная просьба пробудила в нем что-то первобытное и заставила окончательно дать себе волю. Джисон действительно был готов на все. Такой нуждающийся, такой взгоряченный и весь в его власти. Минхо поначалу осторожничал, боялся сделать больно, но, судя по всему, его мальчик только кайфовал от подобного. Выносливость Джисона развязывала Минхо руки. Сейчас ему было дозволено больше, чем он привык.       — Мне так нравится, когда ты душишь меня, — сдавленно прохрипел Джисон и растянул губы в немного сумасшедшей улыбке.       После такого заявления Минхо не сдержался и впился в его губы смачным поцелуем, протолкнув свой язык чуть ли не в самую глотку. Джисон обхватил руками его спину и царапал кожу через тонкую ткань рубашки, постанывая ему на ухо.       — Тебе приятно? — отлипнув от его губ на пару мгновений, игриво поинтересовался Минхо. — Нравится, когда я даю тебе то, о чем ты так долго просил, да?       — Я готов кончить от одной мысли, что ты сейчас во мне, — прошептал Джисон, глядя ему прямо в глаза.       — Кончишь, когда я разрешу.       Вытащив член, Минхо стянул Джисона со столешницы, поставил его на ноги и развернул спиной к себе. Хан без слов понял, что от него требуется, и выгнулся в пояснице, а затем потерся своей гладкой задницей о член Минхо, который был весь в смазке: своей и чужой. Его лопатки выпирали так сильно, что, казалось, могли в любую секунду разорвать тонкую кожу. Ладони Минхо легли на талию, и он потянул Джисона на себя, чтобы снова войти в него резким, грубым движением. На весь первый этаж раздался звонкий, развратный стон.       — Блять, Минхо, — Джисон упал лицом на столешницу и взвыл, — твой член так хорошо ощущается. Боже, только не останавливайся.       Минхо останавливаться не собирался — тем более теперь, когда чувствовал, что скоро достигнет предела. Джисон задвигался сам, насаживаясь на его член с удвоенной силой снова и снова, заставляя Минхо кусать собственные губы и постанывать от блаженных ощущений. По его шее и груди стекали капли пота. Ему пришлось расстегнуть две верхние пуговицы на рубашке, и он дернул их с такой силой, что они едва не оторвались.       — Я уже почти на пределе, — предупредил Минхо, когда Джисон в очередной раз подался ему навстречу, вгоняя его член в себя до упора.       — Можно я возьму его? Пожалуйста, — попросил Хан, повернув на него голову. — Хочу, чтобы ты кончил от моего рта.       Минхо даже растерялся от такой инициативности, но долго думать было некогда.       — Можно.       Он вновь вынул член и отошел на два шага назад, чтобы опереться на кухонную тумбу. Ноги его не держали совершенно. В следующую секунду Джисон подхватил его под руку и повел за собой. Они вернулись в гостиную, на тот самый диван, на котором еще недавно смотрели дурацкую документалку про хищных рыб. Минхо плюхнулся на диван, расставив ноги в стороны, но лишь чтобы хотя бы недолго перевести дух. Однако у Джисона были на него иные планы, в которые передышка не входила. Он опустился перед ним на колени, его длинные волосы липли ко лбу, лезли на глаза, и тогда Минхо зачесал их назад одной рукой, чтобы не мешали. Взглянув на него с благодарностью, Хан сперва слизал смазку с головки, а потом взял член в рот, заглотив его почти полностью. Челюсти Минхо напряглись, а учащенное дыхание смешалось с рваными стонами, которые невозможно было сдерживать.       — Сможешь взять его целиком? — полушепотом спросил он.       Джисон промычал что-то в ответ, а затем действительно насадился ртом на его член до основания. Возбуждение скрутилось в низу живота тугим узлом. Пока ловкий язык ласкал то его орган, то яички, Минхо не мог думать ни о чем, кроме того, как же ему нравится горячий и влажный рот Джисона, и каким же он был кретином, что так много лет не подпускал его к себе, опасаясь того, что может потерять статус гетеросексуала. К черту все это.       — Малыш, я уже близко, — он сжал копну смоляных волос Джисона. — Ускорься. Да-а, вот так… Боже, где ты этому научился?       — Тебе лучше не знать, — усмехнулся Джисон, довольный его похвалой, а затем сделал так, как ему велели. Руки при этом он держал сцепленными за спиной, и этот факт особенно сводил Минхо с ума.       — Такой сладкий на вкус, — причмокивая, сказал Джисон. — Ты великолепен. Лучше члена я не пробовал.       — Я, — Минхо запнулся, не зная, что следует отвечать на подобные комплименты, учитывая ситуацию, а затем прохрипел: — я польщен.       — О, теперь я буду часто говорить тебе такое. Так что будь готов.       Джисон вновь заглотил его член целиком, сорвав с губ жалобный, просящий стон. Теперь Минхо ощущал себя во власти чужих ласк. Все его тело было одним большим сгустком напряжения. В конце концов, он устал сдерживаться и позволил организму получить долгожданную разрядку. Белая струя выстрелила прямо Джисону в рот и попала на губы. Минхо откинул голову назад, тяжело дыша. Под веками плясали звездочки.       Он услышал, как Джисон упал на диван справа от него, тоже пытаясь привести сбившееся дыхание в нормальный ритм. Когда голова перестала так сильно кружиться, Минхо распахнул глаза, и взгляд его тут уже упал на дорожки засохшей спермы на диване. Но она была не его. Видимо, Джисон кончил одновременно с ним. Даже жаль. Минхо бы с удовольствием самостоятельно довел его до пика пальцами.       — Кажется, придется тут немного прибраться, — наконец сказал Минхо, тяжело вздохнув. Ответа не последовало, и это заставило его повернуть голову направо. — Джисон?       — А? Да, конечно, не проблема, — рассеянно пробормотал Хан. Его все еще потряхивало после пережитого оргазма, а может быть, от холода. Минхо привстал, дотянулся до пледа и накрыл им Джисона.       — Что с тобой?       — Не знаю, загнался немного, — Джисон распластался на диване, завернувшись в плед. — Не бери в голову, я сам с этим разберусь. Просто мои тараканы.       — Снова увиливаешь от прямого ответа, — покачал головой Минхо. — Будь честен со мной, пожалуйста. Боишься, что я просто тобой воспользовался, а через пару месяцев найду себе новую девушку? Да?       Джисон ничего не ответил и на это, но его плотно сжатые губы сказали все за него.       — Этого не будет, — твердо заверил Минхо. — Слышишь меня? Я не такой человек. Ты же меня знаешь, — и снова никакой реакции. — Так, ладно, я понял. Иди сюда.       Он поднялся на ноги, хоть еще и не обрел вновь способность стоять ровно, а потом поднял Джисона и закинул себе на плечо, как будто тот вообще ничего не весил. От неожиданности Хан взвизгнул.       — Эй, что ты делаешь? — его заколотили по спине.       — В ванную тебя понесу сейчас, — невозмутимо ответил Минхо. — Лично я весь вспотел. И одежду не помешает в стирку закинуть. Она слишком многое пережила за сегодня.       — Минхо-о, отпусти меня, — заныл Джисон, не оставляя попыток высвободиться из плена чужих рук. — Я сам в состоянии дойти!       — Нет, вам заказали трансфер от дивана до ванны. Просьба наслаждаться поездкой, — Ли слегка шлепнул Джисона по упругой заднице.       — Извращенец.       — Это ты мне говоришь?       — Ладно-ладно, я больше не буду держать все в себе, — надувшись, произнес Джисон, когда его, наконец, донесли до ванной комнаты на втором этаже и опустили на пол. — Да, я действительно боюсь, что это больше не повторится. Я ведь, по сути, заставил тебя… Боже, надеюсь, ты не будешь ни о чем жалеть.       — Джисон, посмотри на меня, — Минхо мягко обхватил двумя пальцами его подбородок и заглянул ему в глаза. — Во-первых, я в принципе не такой человек, который склонен о чем-то сожалеть. Во-вторых, мне все понравилось.       — Правда? — моргнул Джисон.       — Боже, конечно, — Ли захотелось рассмеяться от абсурдности этого вопроса. — Я был готов кончить еще в первые минуты. Мне было очень хорошо с тобой.       — Мне с тобой тоже. Ну, ты и так знаешь… Я бы все отдал за то, чтобы мы могли так делать каждый день. Я не имею в виду трахаться, — щеки Джисона налились румянцем. — Точнее, конечно, я не против! Но просто быть рядом с тобой, иметь возможность тебя обнимать и целовать, когда мне вздумается… Я бы очень этого хотел.       — Мы обязательно это обсудим, но позже, хорошо? — успокоил его Минхо. — И не забывай, что я твой менеджер. У нас есть некоторые… ограничения. Но мы что-нибудь придумаем.       — Мы, — эхом повторил Джисон, а потом улыбнулся уголками губ, — да, мы обязательно придумаем.       После чего, чуть помедлив, быстро чмокнул Минхо в щеку и полез в ванну, как будто опасаясь, что ему за этот спонтанный порыв что-то будет. Сам Ли, пребывая в легком недоумении, расстегнул оставшиеся пуговицы на рубашке, стянул с себя брюки и отправил вещи в стирку. Посмотрел на себя в зеркало — удивительно, но сейчас он выглядел намного свежее, чем утром. На шее багровели несколько небольших, но заметных засосов. Цокнув языком, Минхо снял нижнее белье и уверенным шагом направился к ванне, в которой уже мылся Джисон. Тот вздрогнул, когда ладонь Минхо уверенно легла ему на ягодицу.       — Что это ты делаешь, шалун? — округлив глаза, спросил Хан.       — Знаешь, я ведь не разрешал оставлять мне засосы, — угрожающе промурлыкал Минхо, касаясь губами мочки его уха. — Кажется, я должен чем-то ответить, иначе получается нечестно, не считаешь?       — Оу, — Джисон осмотрел его критическим взглядом со всех сторон и присвистнул. — Да уж, я немного перестарался. А еще у тебя на спине царапины от моих ногтей.       — М-м, тогда готовься ко второму раунду, — Минхо укусил его за плечо, заставив извернуться. — Я хочу сравнять счет.