Лучшее узи в жизни

Очередной тихий, спокойный день октября. Серые тучи стремительно летели над головой, множество людей пробегали мимо. Каждый шел кто куда. Вот и кудрявый парень затесался среди них, что шел быстрым шагом, сворачивая за углы домов. Лужи, смешанные с опавшими листьями разных цветов, которые постепенно все быстрее и быстрее превращались в коричневую кашу, шкварчали под ногами, пачкая светлые кроссовки и заставляя Егора мысленно проклинать мир сотни, или даже тысячи, раз. Бумажка с выведенным временем и направлением к новому врачу покорно покоилась в кармане, заставляя иногда сжимать пальцы, проверяя, не выпала ли она. Пастиков всегда был достаточно неудачлив со стороны иммунитета. Он часто болел, заставляя всех вокруг пугаться и вдрагивать от внезапного хриплого, болезненного кашля с его стороны. Но аллергии и остальные болезни не делали обходить его стороной, каким-то чудом, а может и чертом, впихивая в него все больше болячек, будто ему не хватает имеющихся. Аллергия на белок, котов, собак, пыль и муку явно не отдавала жизни новые яркие краски, а болезни в виде пневмонии и с недавних пор и Варикоза на яйце уж точно не доставояли удовольствий. Собственно из-за варикоза он сейчас и на ногах, несущих его в назначенную клинику. Прием был назначен врачем, что подписал осматривающего узиста как Сергей Джозефов, находящегося в триста пятом кабинете. Посмотрев на время и снова ускорив шаг, чтоб успеть к назначенным без двадцати минут первого, Егор постарался выкинуть все мысли из головы, что замедляли его шествие. *** Завидев стены клиники, парень не смог сдержать вздоха облегчения, спустя долгое время наконец замедлевшись. В окнах были заметны некоторые кабинеты, в которых изредка сидели пациенты что-то рассказывая. Открывая дверь легким движением и оказываясь в мире белых, кафельных полов с светло-зелеными стенами, в которых главное правильно было наличие бахил, Пастиков нашупал одну пару у себя в кармане и, прыгая на одной ноге, благополучно обручил собственные кроссовки с черной херней, которая так и наровила отправить тебя в нокаут носом в пол. Решив, что очередь в гардероб он еще не готов отстаивать ради сдатия одной единственной кофты, парень направился прямиком в нужный кабинет. Пройдя недолгие коридоры и пару раз не найдя логики в расставлениях номерков на кабинеты, Егор все таки нашел нужный ему триста пятый кабинет, путь в который ему был полностью открыт - без всяких косо смотрящих бабок и орущих детей, что пускают сопли и слюни по всему полу. Слегка постучав пару раз по двери, Пастиков попробовал приоткрыть дверь, однако та не поддалась и тот, растеряв свой счастливый удачливый запас, повернулся, собираясь сесть на кушетку и едва не сталкиваясь с мужчиной в халате. –Егор Пастиков, запись на двенадцать сорок,–прошибая током от неожиданности выдает кудрявый, однако ловит собственную волну, продолжая–узи? Мужчина достает ключи, метким движением вставляя в замочную скважину, прокручивая и только после этого спокойно отвечает – Узи. Пропуская вперед врача и следуя за ним, Пастиков рассматривал кабинет, подмечая то, что календарь у мужчины с котятами, на столе мелькает маленькая фигурка какого-то животного, а сам Мужчина складывается что-то в тумбу. Устроил свою задницу на кушетке, ожидая дальнейших указаний, Егор, успевший окунуть свою голову в пучину собственных мыслей, наконец выплывает из них, слыша голос врача. –Раздевайтесь и ложитесь спиной на кушетку–мужчина вынырнул из своей тумбы с бесконечными документами и теперь на его халате красовался маленький бейджик с именем. Сергей Джозефов Парень, недолго думая, выполняет все то, что просит от него врач, одновременно пытаясь не думать о том, какая же все таки стыдобища лежать на кушетке с открытым членом перед человеком. Успокаивала мысль о том, что Сергей все таки врач, не будет же он между разговором о деле вставлять странные выражения по типу "классный член" или "я б соснул"? Представленая мысль заставила мысленно посмеяться, в жизни пытаясь быстрее опустить уголок губ, чтоб не дай бог не стало еще душнее в кабинете от стыда. Подходящий мужчина в халате заставлял чувствовать себя неуютно, ерзая на кушетке и чувствуя себя то-ли в хоррор фильме, то-ли в дешевом порно-фильме. Глаза откнулись в надежный предмет, что представлял из себя календарь с котятами, больше всего вызывая доверие сейчас и мысленно надеясь, что его член не соберется резко встать по команде "смирно!" на лечущего его врача. Было бы неловко. Хотя, чего уж скрывать, ему и сейчас более, чем неловко. Подошедший Джозеф лишь зафиксировал половой орган парня на животе, сам включая аппарат узи и готовясь к процедуре. Теперь уже Егор чувтвовал себя в комедии-ситкоме, где главный герой решается наярнуть по быстренькому, пока врач не видит. Не помните такого ситкома? А комедии? И вот Егор, мать его за ногу, тоже не помнит. Однако желание вздрочнуть, либо хотя бы снова потрогать член было сильным. Но не невыносимым. Поэтому, пока его предатель в виде собственного органа не собирался вставать, он был крайне благодарен. Отлежать эти минуты позора и уйти в небытие, может, даже начать ходить в другую больницу, да, точно, в другую больницу. Холодный гель лег на поверхность чувствительной мошонки, который Сергей осторожно распределял, заставляя Пастикова шумно дышать и желать укрыться от этого жестокого мира. Вот щас бы домой, дрочить, рассматривая в подробностях чужие тела, жевать вкусную еду и снова дрочить, а не лежать на этой долбанной кушетке с чувством, что твой член сейчас отвалиться от контраста геля с температурой тела. Заставляя себя расслабиться и прикрывая глаза, Егор чувствует, как к нему прикасается медицинский прибор. Датчик, фиксирующий изображение того, что находится внутри него. Не желая смотреть и что-либо делать, парень молится в голове всем сушествующим богам, чтоб он не начал возбуждаться от обычного узи. Обычное узи мошонки способно ловести его до состояния контролирующего собственный стояк, класс. Молодец, Егор, так держать! Попробуй еще что-нибудь страннее в своей жизни! И также Егор чувствует, как благодаря скольжению датчика член начинает наливаться кровью. –да, у вас действительно варикоз, я могу прописать специальные медицинские препараты, но вы также всегда можете пойти на операцию либо распайку капилляров. Врач отодвинулся на стуле, и я почувствовал, как на меня смотрят, отчего захотелось быстрее покинуть этот кабинет, желательно, никогда сюда не возвращаясь. Желая сжаться в кушетку, став с ним единым целым, Егор вздрогнул, почувствовав чужую руку в медицинской перчатке на собственном члене. –Не переживайте, это обычная реакция здорового тела на прикосновения. Первый толчок. Уверенные, слегка грубые движения сильно разнились с проффесиональным тоном. Пастикову сдавило грудь, разом выбивая весь воздух, находящийся внутри. «это точно обычная процедура совершенно обычного врача?»–промелькнула мысль в голове, сразу же вылетая оттуда не без помощи стоящего над ним мужчины. Тыльная сторона собственной ладони прижалась ко рту вместе со следующим толчком. Рука врача уверенно скользила по напряженному органу, пока парень, сжимающий зубами ладонь, оставляя красные отметины зубов, задыхался в своих полу-стонах полу-вдохах. Искреннее непонимание происходящего начинало затмевать желание. Желание быстрее кончить, получить долгожданную разрядку, для которой пришлось пройти семь, а может и семьдесят, кругов ада. Резкий толчок, из рта Егора вылетает заглушенное «блять», прерываемое следующим. Рука мужчины с каждым движением ускорялась, заставляя парня под ним лишь сильнее закусывать ладонь, изредка выдыхая тихим, умоляющим голосом матерные слова. Кожа члена горела от перчаток, но Егору это лишь доставляло удовольствие, вызывающее жалобное скуление, количество которых становилось все больше и ярче выраженных с приближаемой разрядкой благодаря умелой руке доктора. Головка набухла, природная смазка выделялась с большим количеством, а Пастиков едва не выгибался на кушетке, зажмуривая глаза. Рот парня открылся в немом стоне, приподнимая бедра, когда разгоряченный орган перехватили у основания. –Егор, я так и не услышал вашего ответа, вам назначать следующее посещение в операционной? Спрашивал мужчина с добродушной улыбкой, смотря прямо в глаза пациента напротив и не ослабляя хватку на члене. Кудрявые волосы разметались на кушетке, а сам парень переводил дыхание, пытаясь понять, чего от него хотят, от неприятного ощущения сдерживания он вновь попробовал толкнуться в руку, но это не помогло. –Я, эм,–останавливаясь на еще одну попытку получить заслуженное, шатен неосмысленно что-то пробурчал, выдыхая.–Нет? Пальцы врача дразнили крайнюю плоть, слегка задевая уретру, собирая выступающие капельки, больно щипаясь, но все также оставались на основании, несмотря на жалобные взгляды пациента, неудовлетворённое мычание и редкие попытки толкнуться в сильную руку. –Нет? Может, тогда вам выписать специальную мазь? Массируя головку, издевательским полу-шепотом произносит узист, пока Егор уже находится в бреднях, постоянно приподнимая и опуская таз, пытаясь найти способ окончить сладкую пытку, получив награду. –Пожалуйста,–шепчет Пастиков, кусая собственные руки и едва не извиваясь под чужими–пожалуйста, пожалуйста Смотрит прямо в глаза расплывчатым взглядом, пытаясь сохранить контакт. Просит, нет, умоляет продолжить движение. На что врач слегка приподнимает уголок губ, расжимая чужую плоть и сразу же проходясь по ней перчаткой. Вверх-вниз. Егор закатывает глаза, кусает губы, забывчато-торопливо произнося заветное «да-да-да», сжимая материал кушетки в руках и снова его обламывают чужие руки, находящиеся на основании вновь. –Нет–насмешливо шепчут ему в ответ, пока Пастиков осознает, что снова находится в сладостной пытке, полностью разгоряченный. Зрачки с трудом фокусируются на чужом бейджике, пока грудь ходит ходуном от прошлых взаимодействий, но почему-то в голову и не приходит мысль о том, чтоб воспользоваться собственными руками. Чужие, в перчатках, уже достаточно хорошо справляются с этой ролью, сжимая возбужденный орган и заставляя парня под ним скулить. –Сергей,–приходится сглотнуть, в горле пересохло после вожделенных речей около разрядки, и продолжает.–не будьте таким жестоким Рука на члене болезненно сильно сжимается, пока мужчина наклоняется в опасно близком расстоянии от лица пациента. Вязкая слюна накапливается, член болезненно ноет, хочется прочувствовать овладение, полностью. –Повтори–почти рычит в лицо врач, и Егор видит в карих глазах напротив красный отблеск, будто чего-то сладко-опасного, но того это ни чуть не пугает, наоборот, возбуждая сильнее –Не будьте таким жестоким,–сбивчего шепчет шатен, на что получает удар по ляжке, едва не вскрикнув, встрепенувшись.–за что?! –Мое имя повтори, идиот–Егор чувствует, как к итак покрасневшему лицу приливает новая порция крови, пока узист выжидающе смотрит на него, не отрываясь.–сейчас. Язык заплетается, головка болезненно пульсирует под чужими пальцами, но Пастиков может выдать запомнившееся имя. –Сергей–вокруг шеи также проходится жесткая рука в перчатке, от которой идут мурашки по всему телу. Поочередно нажимая на позвонки и плавно перетекая на бледную, чувствительную часть тела, рука сжимается вокруг нее, на что Егор, глубоко вздыхая, выдыхает «сука», чувствуя, как эрекцию сжимают сильнее, на что незамедлительного следует реакция в виде болезненного стона. Врач потерся носом о ключицу Пастикова, мягкими поцелуями прокладывая путь к шее. Затуманенный разум Егора не дает быстрой реакции, заставляя парня лишь учащенно дышать, ожидая разрядки Клыки пронзают тонкую кожу, упиваясь чужой сладкой кровью, дурманящей разум. –Мужик, что ты делаешь?!–послышался возмущенный голос шатена снизу, что через пару мгновений уже обеими руками пытался оттащить голову врача от опасной зоны. Практически полностью забыв про собственную эрекцию, Егор просто пытался выжить, казалось, что чем дольше Сергей глотал его крови, тем больше ему становилось хуже. Чужая рука в перчатке вновь прошлась по головке члена, заставляя испуганного парня выгнуться, выдыхая ругательство. –ты всю кровь из меня высосешь, мужик, Сергей, я вызову полицию, отъебись! Узист отстранился, облизывая припухшие, слегка окровавленные губы. Ловкие пальцы на члене вновь зашевелились, а одна рука пациента с громким вдохом упала на лоб, пропуская врача ближе к себе. Томный, властный шепот лился в ухо сладким медом, отчего подавлять стоны становилось сложнее, в то время, как вторая рука врача оглаживала бедро, проходясь ногтями возле чувствительных мест. –что ты собирался сделать?–Пастиков мог лишь загнанно дышать через нос, открывая рот для ответа, но каждый раз вспышки перед глазами от толчков не давали проинести и слова, вместо них слышались только тихие стоны Возле самой разрядки кончить снова не дали, Егор жалостливо заскулил, разучившись здраво рассуждать за последние минут десять –что ты хотел сделать?–Сергей огладил мягкое бедро, сжимая и оставляя на нем следы пальцев–говори. –я не знаю, я не знаю–лихорадочно повторял парень снизу, перебирать варианты в голове было бессмысленно, мысли отшибло мгновенно – ничего, честно, ничего Ответ устроил врача и тот продолжил двигать рукой на члене молодого парня под ним. Егор излился в руку узиста, громко выстанывая чужое имя. Последнее, что он видел расплывчатым взглядом были голубые, холодные глаза, забирающие с собой всю энергию пациента. А потом он открыл глаза. –Может мне назначить вам другого врача?–профессиональным тоном произнес слегка смущенный узист. Пастиков ошарашенно огляделся, запоздало понимая, как крупно он вляпался. Твердый стояк, уснувший на приеме парень, громко выстанывающий имя лечащего врача. –Да, пожалуйста–неловко попросил пациент, тут же натягивая верхнюю одежду и выбегая с кабинета узи. «блять» было единственное слово, крутившееся все то время, пока Егор возвращался домой с той злосчастной больницы.