Добро пожаловать в наш старый ветхий дом!

      Демон, вот как его тут называли. Тот, кто режет людям глотки. Очень жаль, что он тогда перерезал глотку своей жене, но делать нечего, она умерла. Миссис Ловетт очень о нём заботилась до этого, да и после того, что он натворил, и как-то странно, вся его злоба и мстительность ушли на задний план. Даже если эта женщина была дьяволицей, то искушала она его более профессионально. Мальчишка, что с ними жил это всё принял не сразу, но паренька удалось переубедить. Правда, в начале пришлось напоить как следует.       Однако, жизнь в качестве убийцы начинала меняться. Раньше он и близко не подходил к пирогам Миссис Ловетт, так как попросту знал их содержимое. Но чёрт, уже которую неделю он замечал, что очень к ним пристрастился. Демон он или нет, но что-то странное точно происходило. Порой он находил себя спящим под дверью пекарни, а это ненормально даже для него, при том, что он практически не пил.       Мистер Тодд думал над своим состоянием очень долго, пока однажды ночью, в полнолуние, с ним не произошло всё это осознанно. По неизвестной даже ему причине, он решил прогуляться по ночному городу. Такому мерзкому и ужасному городу, как внезапно почувствовал сильное покалывание в груди. Всё ужасно начало болеть, а он сам начал очень сильно кашлять. Так происходило несколько минут, пока не начали разрастаться кости, а на них не натягивалась кожа.       С его лицом тоже что-то происходило, что-то странное, оно словно вытягивалось вперёд, приобретая очертания собачьей мордой. Длилось всё это очень долго, под жуткий хрип самого Тодда и звуки рвущийся одежды. И в результате он стал похож на что-то среднее между человеком и волком, что-то антропоморфное. Вот оно что, он оказался чем-то ещё похуже самого настоящего беса. Он был волком. Так ещё и с человеческим сознанием.       Внезапно что-то загремело в одном из переулков и, Мистер ТОдд, поддавшись волчьим инстинктам, побежал прямо туда. Какой пьяница, мерзкий пропойца, но ему было всё равно. Он с жадностью вгрызся тому в глотку. Его зубы это не лезвие бритвы, они убивали гораздо медленнее, и гораздо болезненнее. Этот идиот так громко кричал, что в некоторых домах стали зажигать огоньки света. Надо уходить, и чем быстрее, тем лучше.       Суини не придумал ничего лучше, как утащить пьяницу за шею прямо туда, где сам работал, точнее, на этаж ниже. В лавку к Миссис Ловетт, она обычно не закрывала дверь, на случай, если он всё же согласится к ней зайти. И в этот раз он этой даме не отказал, правда, пришёл в непонятно каком виде и практически с трупом в зубах. Да, вонь от трупа была ужасной, зато мясо было просто прелестным. Хорошо проспиртованное и солёное от пота, самое то на ночь.       Раньше он и подумать не мог, что ему так сильно будет нравиться человеческая плоть, но да, она была значительно лучшего различного животного мяса с рынка. Тем более, если учесть, что далеко не у всех торговцев это мясо было свежим. Он ел так быстро, да и так громко, что чавканье и хлюпанье раздавались на всё помещение. Везёт же, что мальчишка опять напился и спит как убитый. Однако, Миссис Ловетт явно уже проснулась, так как со стороны начали раздаваться шаги.       Та явна не была удивлена подобному исходу событий. Она с какой-то небольшой печалью смотрела на то, как Мистер Тодд жрет практически всю плоть и внутренности, что только могли быть у этого незнакомца. Таким Тодда она видела далеко не в первый раз, когда он успел стать оборотнем она точно не знала, но знала лишь то, что сейчас он точно в сознании, но во время трапезы его лучше не трогать, или ей самой попадёт. Через пару минут всё затихло, а волк только спокойно обгладывал кости своё жертвы, кажется, теперь можно смелее подойти. Ловетт сделала один шаг и тут же столкнулась со взглядом чужих жёлтых глаз. Кажется, она его отвлекла. Но Суини вовсе не злился, после целого человека ему было совсем не до этого. — Суини? Как ты? — Нормально, разве что, я тут в таком виде перед тобой… А ты кажется уже давно знаешь об этом, почему же ты мне не сказала? — Лишь потому, что хотела уберечь тебя. Это происходит только в полнолуние, и если бы ты стал запираться где-нибудь на ночь, то тебе бы было плохо… Гораздо хуже чем сейчас. Пойдём, погреешься у камина…       С этими словами Миссис Ловетт повела Тодда к камину, в котором догорали остатки углей. Она вытерла ему всю морду от крови, а затем уложила его голову к себе на колени. Не спеша поглаживая его за ушами, она старалась успокоить этого человека. В конечном итоге, он был ей достаточно дорог для того, чтобы она испытывала к нему сочувствие и желание помочь и освободить хоть от каких-то грехов. Хотя, их грехи уже было практически не искупить, да и не замолить.       Через пару минут она заметила, что Мистер Тодд окончательно погрузился в сон. Это даже хорошо, обратное превращение не будет для него столь болезненным, да и не произойдёт неизвестно где. Всё будет тут, перед камином, в тёплом доме. А вот ей срочно нужна убрать всё то, что мужчина натворил там в зале. Она отпустила волка и бережно уложила на ковёр перед камином, а сама ушла в зал.       Оттирать кровь не особо то приятно, тем более, что это очень сложно. Но если она не хочет, чтобы клиенты хоть что-то заподозрили, то ей придётся потратить час-другой на уборку. Она как-нибудь выживет с этой сущностью Тодда, хотя, какое-то время придётся её воспитывать, чтобы в дальнейшем не случалось подобных казусов. Миссис Ловетт отмывал всё почти три часа, как и выносила остатки трупа в подвал. Их использовать будет некуда, только выбросить потом.       Ей хотелось верить, что вскоре Суини успокоится, перестанет уходить по ночам, да и перестанет винить её в том, что она не рассказала ему про его жену. Но, ведь он сам её убил, так как не знал, кто она такая. Но, у бедняжки и так голова кругом шла, она несла всякий бред. Да, возможно лона подобного не заслужила, но что было делать ей? Она, Миссис Ловетт, осталась практически без ничего. Хотя, от этого были и плюсы, теперь у неё был Мистер Тодд. Пусть и очень несносный человек. Немного оборотень, немного демон, а ещё немного каннибал. Быть может, лучшего она и не заслуживала.