Мои и Ваши эротические истории

Неудачный розыгрыш Вихря, или «Ты моя принцесса!» Полуденное солнце нещадно палило, пробиваясь сквозь густую листву тропических джунглей. Вихрь, песчаный дракон с чешуёй цвета бледного песка, беззаботно вышагивал по узкой тропинке, насвистывая незамысловатую мелодию. Его хвост с жалом покачивался в такт шагам, а серьга с тёмным янтарём поблёскивала при каждом движении головы. Рядом с ним, тяжело ступая и то и дело вздрагивая от прикосновения влажных листьев, брёл Холод. Его бледно-голубая чешуя, обычно сверкающая, как первый снег, сейчас казалась тусклой и влажной от испарины. Наконец Холод не выдержал: «Вихрь, ради всех трёх лун, прекрати этот несносный свист! Мало того, что нас окружает это зелёное душное пекло, так ещё и ты пытаешься добить меня своими ‘музыкальными’ талантами!» Вихрь, ничуть не обидевшись, обернулся к другу с озорной ухмылкой: «О, прошу прощения, ваше ледяное высочество! Не знал, что мои скромные песни оскорбляют ваш изысканный слух. Может, мне стоит нанять целый оркестр, чтобы развлекать вас в пути?» Холод закатил глаза, его тёмно-синий взгляд выражал смесь раздражения и усталости: «Очень смешно, Вихрь. Ты прекрасно знаешь, как я ненавижу эту духоту. Как вообще можно жить в таком климате? Всё липкое, влажное, и кажется, будто сам воздух пытается меня задушить!» Вихрь легко подпрыгнул, перемахнув через булыжник, и обернулся к Холоду: «Ах да, я и забыл! Ведь его королевское высочество привыкло к прохладным залам ледяного дворца. Бедняжка, как же ты выживаешь среди нас, простых смертных, принцесса?» Холод фыркнул, выпуская струйку морозного пара: «Прекрати называть меня так! Я больше не какая-то там королевская особа и тем более не принцесса!» «Ну конечно, ты просто обычный дракон, которого случайно вырастили во дворце и обучили всем тонкостям этикета», — поддразнил Вихрь, но заметив, как напряглись плечи друга, тут же добавил мягче: «Эй, я же шучу. Знаешь, ты молодец, что решился прийти вместе со мной. И посмотри, мы уже почти пришли!» Действительно, впереди сквозь листву проглядывал небольшой домик, уютно устроившийся между огромными деревьями. Это было жилище их подруги Луновзоры. Холод вздохнул, немного расслабляясь: «Надеюсь, у неё найдётся что-нибудь холодное. И тихое», — добавил он, бросив притворно суровый взгляд на Вихря. «Когда мы появимся в её доме, там вряд ли будет тихо. И уж точно у неё не будет ничего холодного, если только ты не положишь туда свою сосульку!» — озорно подмигнул песчаный дракон. «Я бы с радостью вонзил свою сосульку кое-куда, чтобы кое-кто наконец заткнулся и использовал свой рот для более полезного дела!» — с недовольством закончил фразу ледяной дракон, как раз в тот момент, когда дверь открылась и из неё собралась выйти ночная драконесса. Луновзора, увидев своих партнёров, остановилась в изумлении: «Вы уже здесь! Я не ожидала увидеть вас так рано! Проходите, пожалуйста, а мне нужно закончить несколько дел с королевой». С этими словами она поспешила прочь, на ходу добавив: «Вернусь сразу как закончу!» Вихрь, наблюдая за стремительно убегающей самкой, с лёгкой ноткой эротики в голосе присвистнул. Его взгляд задержался на её покачивающихся бедрах и соблазнительно движущемся хвосте. В следующее мгновение, собрав все свои силы в задних лапах, драконесса оттолкнулась от земли и, расправив крылья, взмыла ввысь. На мгновение она приподняла хвост, позволив двум самцам в последний раз насладиться зрелищем её интимных прелестей. Холод с усмешкой посмотрел на друга: «Эй, Вихрь, ты бы рот прикрыл. А то, того и гляди, весь пол своими слюнями зальёшь. Мне будет очень грустно, если ты поскользнешься на собственной слюне». В последней фразе принц не пожалел сарказма. Вихрь в ответ лишь озорно подмигнул: «Надо же, наша вечно хмурая и помешанная на этикете особа научилась шутить! Похоже, общение со мной идет тебе на пользу, принцесса». С этими словами Вихрь направился к входу в дом. Холод, возмущенно фыркнув, крикнул ему вслед: «Сколько раз повторять: не называй меня принцессой! Я уже не тот, кем был в академии», — возмущался ледяной дракон, устав от уже давно не актуальных шуток. Но Вихрь, посмеиваясь, уже скрылся за порогом, оставив Холода раздраженно бормотать себе под нос на пороге. Холод последовал за другом. Внутри Вихрь уже вовсю хозяйничал, словно был у себя дома. «У тебя совсем стыда нет?» — покачал головой Холод, наблюдая за другом. Вихрь лишь беспечно махнул крылом: «А что такого? Мы же не чужие Луне. Слушай, может, тебе сока налить? А то вид у тебя совсем измученный». Холод немного смягчился: «Пожалуй, не откажусь. Эта жара меня доконает». Вихрь достал из сумки кубок и подошел к странному фрукту, напоминающему огромный кокос. Ловко вскрыв его, он наполнил кубок прохладной жидкостью. «Как ты вообще собираешься тут жить, если даже погоду не выносишь?» — поинтересовался Вихрь, протягивая напиток другу. «Кстати, знаешь, мать Луны намекала, что не прочь увидеть внуков». Холод, приняв кубок, на мгновение задумался о Тайне — матери Луновзоры. В голове промелькнула мысль о том, что они до сих пор не решили щекотливый вопрос — кто из двух самцов будет первым. «Давай не будем спешить с этим», — наконец произнес он, отпивая освежающий сок. Как только сладкий напиток коснулся его холодных губ, ледяной дракон почувствовал необычное ощущение в своем теле. Сначала было лёгкое покалывание, которое постепенно переросло в щекотку. Казалось, что все его внутренние органы начали перестраиваться. Боли как таковой не было, но ощущение было довольно необычным. «Что это за сок такой?» — не сдержался принц. Но тут же ахнул, осознав, что его голос стал более мягким и женственным, что совсем не соответствовало его натуре. «Что происходит?» — воскликнул он. Вихрь отложил кубок в сторону и, пройдя мимо принца, сделал глоток сока прямо из фрукта. «Обычный сок, ничего особенного», — произнес он с лёгкой загадочной улыбкой, наблюдая за реакцией своего друга, который стоял позади него. Холод, глядя на самца, с наслаждением потягивающего сок, внезапно почувствовал возбуждение. Он опустил голову и увидел, как его синий орган, окружённый шипами вдоль ствола, вырвался из половой щели и принял боевое положение, нацелившись на Вихря. Не в силах сдержаться, Вихрь издал низкий, наполненный эротикой свист. «Не думал, что быть перед принцем может быть так опасно», — прокомментировал он, игриво улыбаясь. «А я ведь даже хвост ещё не поднял!» Холод, не пытаясь скрыть свою эрекцию, фыркнул. Его взгляд переместился на Вихря, и он увидел, как песчаный дракон, в свою очередь, приподнял хвост. Это действие открыло его розовое отверстие, рядом с которым висели два больших шара. Для песчаных драконов это было естественно, в отличие от ледяных, у которых яйца находились внутри. В глазах Вихря читался игривый призыв к действию. Не смущаясь, Вихрь продолжил: «Я думал, что мы с Луной устроим здесь романтическую прелюдию, а затем уже перейдём к основному. А ты, принц, решил начать без Луны? Не стыдно? А ещё говорил что-то о манерах и называл меня наглым. Впрочем, могу понять тебя, я бы тоже не смог устоять перед таким красавчиком перед собой». Его голос был полон веселого вызова, а бедра начали эротично покачиваться, соблазняя принца. Холод с иронией рассмеялся, и этот звук вырвался из него с нежным, почти женским смешком. «Красавчик?» — произнес он, и его голос предательски дрогнул, приобретая всё более нежные интонации. «Ты, полоумный, слишком много себе вообразил!» — проговорил он, осознавая, что его голос теперь почти полностью стал женским. В этот момент его внимание привлекло странное ощущение в паху. Половой орган, который всего минуту назад был готов к бою, начал неприятно покалывать, а затем стремительно уменьшаться. Холод громко вскрикнул, инстинктивно хватаясь за член. «Что… что это такое?!» — воскликнул он. Вихрь, заметив панику друга, подошёл к нему, опустился на задние лапы и с лёгкой, почти небрежной улыбкой взглянул на его промежность. «Ох, не переживай, дружок», — произнёс он, глядя на его половой орган. «Думаю, ты просто немного замёрз. Такое бывает». Он слегка похлопал Холода по плечу, и тот отшатнулся, как от ожога. Холод, стиснув зубы от неприятных ощущений, прошипел: «Не до шуток, Вихрь! Что ты мне подсунул?!» Его голос, звучавший с явным женским фальцетом, был полон ярости. Он напуганно ощупывал свой уменьшающий на глазах половой орган. Вихрь, до этого улыбавшийся, нахмурился. «Что подсунул? Да мы вместе пили тот сок! Я чувствую себя прекрасно!» Он склонил голову, рассматривая уменьшающийся орган Холода. «Может, это только на ледяных драконов так действует? Это же… невероятно! Запишем это обязательно!» Холод, продолжая сжимать свой уменьшающийся орган, с ужасом наблюдал за происходящим. Сначала он уменьшился до размера пальца, затем стал похож на коготь, а потом на крошечный шип, теряя свою форму и жесткость. Когда процесс завершился, остался лишь крошечный тёмно-синий бугорок, похожий по форме и размеру на клитор. Гладкий, слегка выпуклый, без каких-либо признаков прежнего размера и жесткости. Он выглядел совсем не как член, а как точная копия женского клитора. Даже чешуя на этом месте разгладилась, став нежной и мягкой на ощупь. А мужская половая щель превратилась в вульву, впрочем, внешне они и так были практически идентичны. Глубоко потрясенный, Холод с трудом произнёс: «Моё… моё достоинство… стало… этим… этим…!» Он не мог найти слов, чтобы описать своё состояние. Его гордость и сила превратились в ничто, вызывая лишь насмешки и унижение вместо того, чтобы внушать зависть и уважение. Вихрь, сохраняя спокойствие, наблюдал за паникой Холода. «Не переживай так, дружище», — проговорил он, его голос звучал мягко, но уверенно. «Выглядит… необычно, конечно, но не так уж и плохо». Он осторожно коснулся лапой крошечного тёмно-синего бугорка, оставшегося от достоинства принца. В тот же миг Холод вздрогнул. По его телу прокатилась волна тепла, странная, неведомая прежде, щекочущая и возбуждающая. Внутри всё затрепетало, словно стая бабочек, а влажность в районе новообразования резко увеличилась. Жаром разлилось по телу, вызывая совершенно новые, непонятные для самца ощущения. Вихрь, охваченный любопытством, осторожно раздвинул половые губы Холода. Внутри, в глубине синего влагалища, он увидел гладкую, влажную слизистую оболочку, которая блестела в лучах света. «Хм, интересный оттенок», — пробормотал он, внимательно рассматривая. «И… уретра… она совсем как у самки. Даже складки… прекрасно сформированы». Он глубоко вдохнул, наслаждаясь тонким, сладковатым ароматом, исходящим из глубины. Его собственный член, словно в ответ на увиденное и ощущаемое, напрягся, готовясь к действию. Возбуждение Вихря росло с каждой секундой. Вихрь завершил осмотр. «Ну что ж», — сказал он с улыбкой, — «я был прав. Принцесса, вы — самка». Его взгляд задержался на крошечном клиторе, а затем вернулся к мордочке Холода, полному шока и недоумения. «Но, думаю, тебе понравится эта новая роль», — произнес он с лёгкой улыбкой. Однако Холод с явным негодованием фыркнула. «Не смешите мои чешуйки! Это абсурд! Я — принц! У меня… у меня… этого не может быть! Мне это… отвратительно!» Она замахала лапами, пытаясь избавиться от этого невероятного, унизительного чувства. Но Холод не успел договорить. Внезапно и стремительно горячий чёрный язык Вихря коснулся её клитора. Холод вздрогнула, издав тихий стон, и весь её протест растворился в волне небывалого, ошеломляющего наслаждения. Тело пронзила новая волна тепла, и, забыв обо всём на свете, Холод растаяла в объятиях нахлынувшего экстаза. Нетерпение Вихря было очевидно. Он не дал Холоду ни секунды на сомнения или возражения. Его язык работал без остановки, лаская и раздражая, вызывая совершенно новые ощущения, которых Холод никогда раньше не испытывала. Драконесса, переполненная удовольствием, едва сдерживала крик. Её тело то напрягалось, то расслаблялось, погружаясь в вихрь. На чешуе выступили капли влаги, а тело дрожало. Чувства, которые она испытывала, выходили за рамки всего, что она когда-либо испытывала. Это было нечто совершенно невероятное, что раньше не испытывал бывший самец. Каждый нерв в её теле реагировал на прикосновения языка, на тепло и нежность, и неотвратимо нарастающая волна экстаза охватывала её. Влагалище сжималось в спазмах, словно жадно впитывая тепло Вихря. Мышцы сокращались одна за другой, приводя Холода к пределу безумного наслаждения. Она забыла обо всем, забыла о своем прежнем «я», и была захвачена этим чудесным, неземным блаженством. Вихрь, теряя последние остатки самоконтроля, грубо опрокинул Холода на спину. Его наглость не знала границ. С рыком, наполненным нетерпением, он прильнул мордой к влагалищу Холода, ощущая, как мощные задние лапы друга дрожат под ним. Песчаный самец начал двигать бёдрами, имитируя фрикции в воздухе, с нетерпением ожидая, когда его член погрузится в лоно принцессы. В это время его морда была полностью занята освежающим соком, который сочился из самки. Застигнутая врасплох, Холод теряла связь с реальностью. Её тело сотрясали спазмы, а внутренние органы сжимались и разжимались в бешеном ритме, пока Вихрь, не жалея сил, продолжал свою атаку. Её дыхание, и без того прерывистое, стало ещё более затруднённым. Внезапно кульминация. Холод застонала. «У тебя… невероятно умелый язычок», — выдохнула она, слова с трудом прорывались сквозь волну экстаза. «Такой… острый…» Холод, окутанная приятной истомой после оргазма, медленно возвращалась в реальность. Волны наслаждения, прокатившиеся по её телу, утихли, оставляя после себя сладкое ощущение пустоты. Но эта пустота быстро заполнилась новым, ещё более сильным жаром. Она поняла — это не просто послевкусие. Взгляд Холода упал на Вихря, который с довольной ухмылкой наблюдал за ней. «Вихрь», — произнесла Холод с легкой ноткой испуга в голосе, в котором звучала безмолвная мольба. «Это… течка? В *этом* теле?» Вихрь оскалился, и хищный блеск в его черных глазах стал ещё ярче. Он склонил голову, и его горячее дыхание коснулось чешуи на шее Холода. «Да, Холод», — прорычал он. — «Она сводит меня с ума. Я так хочу… трахнуть тебя». Прежде чем принцесса успела произнести хоть слово, Вихрь уже нависал над ней. Его тело, словно тень, закрывало солнечный свет, льющийся из окна. Не дожидаясь согласия, он погрузил свой горячий фаллос в прохладное лоно Холода. Один резкий, глубокий толчок — и Вихрь начал двигаться, его бёдра работали с неутомимой энергией. Холод вздрогнула, но её сопротивление было слабым, почти неощутимым. Она стонала, ощущая, как член Вихря наполняет её, как яйца дракона бьются о её вульву, растягивая и наполняя её невероятной чужеродной твердостью. Когда-то гордый самец утратил свою волю к сопротивлению. Она полностью оказалась во власти своего партнёра/соперника и могла лишь подчиняться его необузданному желанию. В ответ она испытывала новый, ни на что не похожий вид удовольствия, о котором даже не могла мечтать, находясь в мужском теле. Сколько бы раз Вихрь ни был в ней во время прошлых встреч, это не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытывала сейчас. Чем настойчивее был самец, тем сильнее Холод ощущала, как её лёгкие сжимаются от нехватки воздуха. Она не могла справиться с нагрузкой: с одной стороны, горячий самец настойчиво действовал своим инструментом, а с другой — климат в этом месте создавал трудности. Она чувствовала, как её лёгкие жадно просят воздуха или влаги. В глазах у неё всё расплывалось, и она увидела злосчастный кубок с оставшимся соком, который стоял рядом. Понимая, что хуже уже не будет, она с трудом поднесла его к губам и начала делать глотки. Но не успела она сделать и пары глотков, как самец, охваченный любовью, впился в её губы и начал работать языком, случайно проглатывая капли сока. В её пасти было так же приятно прохладно, как и внутри, и её жар скорее охлаждал разгорячённого самца. Он с удовольствием глотал капли сладкого сока и её слюну, полностью погружаясь в мир наслаждения. Его движения были непрерывны, словно он завоевывал новые территории. Но в какой-то момент он стал двигаться медленнее, и не из-за усталости. Казалось, его мужская сила уменьшалась, причём сразу в нескольких местах. Даже Холод начала замечать, что внутри неё становится всё свободнее. В какой-то момент до Вихря дошло, что происходит, и он, не раздумывая, вытащил свой орган, прихватив с собой немного вагинальной смазки. К своему ужасу, он обнаружил, что его ствол уменьшился как минимум вдвое и продолжал уменьшаться, как это уже происходило с Холодом некоторое время назад. Не нужно быть гением, чтобы понять, что происходит. Как только Холод это заметила, её взгляд из блаженного превратился в злой и даже немного злорадный. «Так и знал, что это твоих когтей дело! Ну и что ты натворил?! Рассказывай, давай!» — Она произнесла это с лёгкой иронией, наблюдая, как у песчаного самца буквально на глазах исчезает член. Вихрь был в смятении. Его голос становился всё более нежным, а главное — его мужественность уже уменьшилась до размеров пальца и, казалось, в ближайшее время она сократится ещё больше. «Я хотел добавить немного разнообразия в нашу интимную жизнь и попросил Карапакса зачаровать кубок. Тот, кто выпьет из него, на сутки может изменить свой пол. Но, кажется, я допустил ошибку». По привычке дракон начал перебирать в голове все возможные варианты, пока не остановился на том моменте, когда он начал целовать Холода после того, как она выпила из кубка. В тот момент Вихрь был слишком сосредоточен на одном и мог думать только одним местом. Однако сейчас его воин решил перегруппироваться, подумал дракон, наблюдая, как его гордый и сильный боец уступает место более чувствительному и нежному созданию. Холод поднялась на все четыре и с недовольным, но в то же время злорадным выражением посмотрела на песчаную самку, от которой исходил притягательный аромат пустыни. «Хм, Вихрь, ты всегда такой эгоист! И как мне наказать тебя за эту проделку?» — подумала ледяная принцесса, а сама тем временем старалась хоть немного успокоить зуд и неприятное чувство пустоты внутри, нежно растирая свои половые губы кончиком хвоста, Она старалась не задевать свое нежное место острыми шипами. Сейчас ей больше всего на свете хотелось, чтобы её как следует трахнули, как это делал Вихрь всего мгновение назад. «Я думала только о нас, и течка не входила в мои планы», — оправдывалась новоявленная самка. Но вскоре зуд стал невыносимым, и она призналась: «Но, знаете, я буду не против, если вы накажете меня, моя принцесса! Я была непослушной девочкой, совершила преступление против вас и заслуживаю грубого и жестокого наказания! Я вся в вашем распоряжении!» Вихрь быстро освоилась в новой роли, что сильно удивило Холода. «Я бы с радостью, но мне нечем!» — с сожалением произнесла ледяная драконесса, пожав крыльями. «У меня ведь отняли моего бойца!» Было заметно, что Холод всё ещё недовольна из-за того, что её без её согласия превратили в самку. «Не вижу в этом проблемы. Разве мы не можем повеселиться без них?» Песчаная улыбалась, делая шаг навстречу. Между двумя бывшими самцами, казалось, промелькнула искра, заставляя сердца биться чаще и желать друг друга с новой силой, как никогда раньше. Их взгляды были прикованы друг к другу, и всё вокруг казалось иным, чем они привыкли. Им хотелось провести больше времени вместе, но то, что должно было помочь, только мешало. Течка бушевала внутри, разрушая всю романтику, которую они так хотели создать. Поэтому вместо того, чтобы нежно обняться, две самки крепко сцепились в объятиях. Они падали на пол и кувыркались, обвивая друг друга лапами и крыльями. Погружаясь в страстные поцелуи, они периодически меняли положение: то Холод оказывалась сверху, то Вихрь. Наконец, Холод остановилась, оказавшись сверху. Зуд в её промежности становился невыносимым, и чтобы хоть как-то его унять, она начала тереться вульвой о половые губы песчаной драконессы. Жар смешивался с холодом, а холодная влага с горячей. «О, моя принцесса, какая же вы грязная, развратная и мокрая!» — С улыбкой произнесла Вихрь, чувствуя, как по всему телу пробегает приятный разряд каждый раз, когда их половые органы соприкасаются. Они обе оставляли следы своих соков, словно присваивая друг друга, заполняя весь дом Луны своим ароматом. «Кто бы говорил!» — восклицала принцесса, не замедляя темпа. Трение вызывало у неё всё больше и больше любовного сока. Каждое соприкосновение сопровождалось стоном, который раздавался с обеих сторон. «Я когда-нибудь говорила тебе, что люблю тебя?» — не удержалась песчаная, обвивая её своим хвостом и наслаждаясь близостью. «Честно говоря, никогда раньше твои слова не заставляли моё сердце так сильно биться!» — воскликнула принцесса, чувствуя, как её щёки голубеют от смущения. «Тогда!» — не выдержала Вихрь и поменялась местами с Холодом, оказавшись сверху. «Вы с Луной самые прекрасные драконессы во всей Пиррии! Вы — мой песок, моя пустыня и моя жизнь! Мои лучики света, огонь, согревающий очаг, и самые дорогие драконы, за которых я готова отдать жизнь!» «Ах!» — не сдержала эмоций Холод, когда их клиторы соприкоснулись. «Смотри, наши маленькие пенисы целуются, и, кажется, это нравится не только им!» — прошептала песчаная, впиваясь в губы ледяной. Они продолжали с большей настойчивостью тереться друг о друга, чувствуя, как их внутренности сотрясаются от наслаждения. Стоны становились всё громче, а мокрые хлюпы — всё чаще. Две самки уже не могли сдерживать свои эмоции, они сливались в объятиях, делясь своей любовью, пока не приближалось его мгновение — оргазм. Когда он наступил, внутри них всё затрепетало от приятной волны, которая постепенно начала утихать, и их тела обмякли, издав последний стон. «Ох, Вихрь, это было нечто невероятное!» — воскликнула Холод, не в силах сдержать эмоции, охватившие её в момент наивысшего наслаждения. «Это совсем не похоже на те ощущения, когда ты был самцом и трахал меня, но это не делает происходящее менее прекрасным!» Вихрь с игривой улыбкой приблизилась к своей принцессе и нежно лизнула её в щеку. «Именно этого я и хотела, когда просила Карапакса зачаровать кубок!» — произнесла она. — «Нечто подобное и новое». Прошло всего несколько секунд, и две драконессы снова ощутили неприятный зуд. Осознав это, они снова взглянули друг на друга, и по их взгляду можно было понять, о чём они думали.

***

Когда Луновзора спешила домой сквозь густые джунгли, уже сгущались сумерки, и она с трудом переставляла лапы. Закат окрасил листву в багряные и фиолетовые оттенки, создавая причудливые узоры света и тени. Она не могла поверить, что так задержалась. Мысль о том, что её мальчики могут заскучать без неё, гнала её вперёд. Наконец она добралась до дома. Распахнув дверь, Луновзора не обратила внимания на необычный запах секса в её доме. «Мальчики! Я пришла!» — крикнула она, уже извиняясь наперёд. «Простите за опоздание, я совсем не ожидала, что у королевы будет столько дел!» Её слова повисли в воздухе. Перед ней предстала сцена, резко контрастирующая с её ожиданиями. Вихрь и Холод были застывшими в странной, непривычной позе. Вместо привычных мужских фигур она увидела… двух самок, тесно переплетённых друг с другом. Они занимались любовью, тела их были тесно соединены в позе «ножниц». Но самое удивительное — у Вихря и Холода отсутствовали… члены. Луновзора застыла на месте, её рот приоткрылся от удивления. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихим, ритмичным сопением двух дракониц, которые предавались любовным утехам уже несколько часов, пока их не застали врасплох.