Рокот сломанной судьбы

Гарри стоял один в Запретном лесу, крепко сжимая в руке волшебную палочку, глядя в лицо Тёмному Лорду. Волан-де-Морт вышел из тени, его змеиные глаза светились жутким красным светом. Но вместо того, чтобы напасть, он медленно подошёл к Гарри и протянул бледную руку, чтобы погладить его по щеке. — Гарри, — промурлыкал Волан-де-Морт на удивление хриплым и соблазнительным голосом. — Я наблюдал, как ты становишься таким сильным, могущественным волшебником. Не пора ли тебе принять свою истинную сущность? Сердце Гарри бешено заколотилось, когда Волан-де-Морт придвинулся ближе, обжигая парня горячим дыханием. «Что ты делаешь?». Поттер попытался дернутся в сторону, но оказался заморожен на месте. Волан-де-Морт глубоко усмехнулся. «Скоро. Ты уже слышал раскаты грома?». Его рот растянулся в ликующем оскале. Гарри резко проснулся в кровати с балдахином. Его сердце бешено колотилось, а лоб был покрыт испариной. Он потянулся за очками оглядел знакомую спальню Гриффиндора — мерцающие свечи, плавающие над головой, разноцветные лоскутные одеяла на кроватях соседей. Рон громко храпел на другом конце комнаты, но остальные всё ещё крепко спали. Гарри протёр глаза, пытаясь прогнать из головы тревожные образы из своего кошмара. Но воспоминание о лице Волан-де-Морта, склонившемся так близко к нему, о хриплом голосе Тёмного Лорда, соблазнительно шепчущем ему на ухо... от этого у Гарри по коже побежали мурашки. Он вздрогнул и плотнее закутался в одеяло, уставившись в потолок. Что означал этот сон? Почему он представлял себе что-то настолько интимное и тревожное с Волан-де-Мортом? Должно быть, это его подсознание сыграло с ним злую шутку после нескольких напряжённых недель. — Гарри? — раздался приглушённый сонный голос с нижней койки. Рон проснулся и протёр глаза. — Ты в порядке, приятель? Ты выглядишь так, будто увидел привидение. — Я в порядке, — быстро ответил Гарри, не желая зацикливаться на сне. — Просто странный кошмар, вот и всё. Рон сел, его рыжие волосы торчали во все стороны. «Это снова из-за Амбридж? Мне приснилось, что она превратила меня в хорька и заставила гоняться за собственным хвостом». Гарри невесело рассмеялся. «Нет, ничего подобного. Мне снилось...» — он замолчал, не зная, как сформулировать. — Волан-де-Морт? Чёрт возьми, приятель, это серьёзно, — сказал Рон с обеспокоенным видом. — Что случилось во сне? Гарри покачал головой. «На самом деле ничего, просто... это было странно и тревожно. Я не хочу об этом думать». Он свесил ноги с кровати и встал, чтобы проветрить голову. Может быть, прогулка по замку поможет избавиться от тревожных мыслей. — «Я пойду подышу свежим воздухом, — сказал Гарри Рону. — Постарайся снова заснуть, если сможешь. Не дожидаясь ответа парень накинул мантию невидимку на плечи и поспешил наружу. Легкие жгло изнутри, а воздуха не хватало. Гарри быстро бежал по тускло освещённым коридорам Хогвартса, шлёпая босыми ногами по холодному каменному полу. Портреты на стенах, казалось, следили за ним настороженными взглядами и перешёптывались между собой, когда он проходил мимо. Он не обращал на них внимания, его сердце бешено колотилось, пока он пытался убежать непонятно от чего. Когда он выбежал через тяжёлые дубовые двери на улицу, свежий ночной воздух ударил его по лицу, как пощёчина, остудив разгорячённый лоб. Не раздумывая, Гарри помчался к краю территории, его мантия развевалась за спиной. Впереди виднелись многовековые деревья, их тёмные тени тянулись к нему, словно хватающие пальцы. Глубоко вздохнув, Гарри погрузился в Запретный лес, густая листва которого закрывала лунный свет. Воздух стал густым и тяжёлым, наполненным землистым запахом прелых листьев и отдалённым уханьем невидимых существ. Шрам начал пульсировать, вызывая тупую боль, которая совпадала с тревожным ощущением в животе. Гарри замедлил шаг, лесная подстилка хрустела под его но ногами, пока он углублялся в лес. Деревья, казалось, смыкались вокруг него, их искривлённые ветви тянулись к нему, как когти. Он не мог избавиться от ощущения, что за ним наблюдают, что невидимые глаза следят за каждым его движением. Внезапно неподалёку хрустнула ветка, и Гарри резко обернулся, держа палочку наготове. Но там никого не было, только колышущиеся тени и шелест листьев на ветру. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. По мере того, как он шёл, до его ушей донёсся шум текущей воды, и вскоре он оказался на берегу небольшого быстрого ручья. Вода в темноте отливала чёрным, отражая звёзды. Гарри уставился на своё отражение в воде, его зелёные глаза были широко раскрыты и полны страха. Сон всё ещё преследовал его, как тень, а лицо Волан-де-Морта слишком ярко стояло у него перед глазами. Он вздрогнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок, несмотря на тёплую мантию. Гарри внезапно согнулся пополам, схватившись за живот, и острая боль пронзила его тело. Перед глазами всё поплыло, и он упал на колени на влажную землю, хватая ртом воздух. Боль была такой сильной, что он не мог ясно мыслить, его разум заволокло красной пеленой. Он почувствовал, как что-то сдвинулось у него во рту, и, проведя языком по зубам, с ужасом осознал, что его зубы выпадают, а острые клыки проступают сквозь дёсны. Он открыл рот, чтобы закричать, но издал лишь хриплый стон. Руки дрожали, когда он потянулся, чтобы коснуться шрама, который начал покалывать и жечь. Но когда его пальцы коснулись поблекшей молнии, кожа начала пульсировать и меняться. Через несколько секунд след полностью исчез, оставив после себя гладкую, безупречную кожу. Паника охватила его, когда он почувствовал, как его тело меняется, становясь теплее, сильнее, чувствительнее. Боль медленно утихла, сменившись приливом сил, бегущих по его венам. Его глаза светились жутким жёлтым светом в темноте, и внезапно всё вокруг стало ярче, чётче. Запахи леса наполнили его ноздри, а шум крови в ушах стал громче. Гарри, спотыкаясь, поднялся на ноги, голова у него кружилась от нахлынувших ощущений. Он чувствовал себя другим, опасным, голодным. Его клыки болели, и он провёл по ним языком, ощущая их острые края. Что с ним происходило? Это было какое-то проклятие? Он оглядел лес новыми глазами, замечая детали, которых раньше не видел. Казалось, тени манили его, обещая тайны и силу. Его тянуло к ним, он жаждал чего-то, чему не мог дать названия. Ноздри Гарри затрепетали, когда до него донёсся восхитительный запах — запах свежего мяса и тёплой шерсти. В животе громко заурчало, и он с ужасом понял, что голоден. Не просто голоден, а зверски, первобытно голоден, и этот голод требовал удовлетворения. Он скользил через лес уверенными и хищными движениями. Деревья, казалось, расступались перед ним, словно приглашая его глубже в свои тёмные объятия. Запах становился всё сильнее, и вскоре он увидел величественного оленя, стоящего на небольшой поляне. Его рога блестели в лунном свете, а тёмные глаза светились диким умом. На мгновение Гарри заколебался. Это было великолепное создание, и часть его отпрянула при мысли о том, что он может причинить ему вред. Но затем голод снова охватил его, и он понял, что у него нет выбора. Он должен был поесть. Он пригнулся к земле, и его тело задвигалось с плавностью, которой он никогда раньше не знал. Его мышцы перекатывались под кожей, пока он подбирался к оленю, оскалив клыки. Олень почувствовал его приближение и развернулся, но было слишком поздно. Гарри прыгнул, и его новообретённая сила стремительно несла его по воздуху. Олень упал с приглушённым испуганным вскриком, и Гарри в мгновение ока вонзил клыки в горло оленя, и горячая кровь хлынула в рот. Он сделал глубокий глоток, и вкус взорвался у него на языке. Кровь была насыщенной и медной, и он почувствовал прилив сил, когда она спустилась в желудок. Но он не остановился на этом. Он вгрызался в плоть, отрывая большие куски мяса зубами и руками. Кровь оленя заливала его лицо и грудь, но ему было всё равно. Важным было лишь первобытное удовлетворение от охоты, инстинктивное удовольствие от убийства. Закончив, он пошатнулся, его живот был полон, а грудь тяжело вздымалась. Он посмотрел на тушу у своих ног, на кровь на своих руках, и его охватило отвращение. Кем он стал? Вместо обычных ног от талии продолжался длинный извилистый хвост, покрытый красивой оранжево-чёрной чешуёй, которая мерцала в лунном свете. Он протянул руку, чтобы коснуться его, восхищаясь гладкой текстурой и тем, как он сворачивался и разворачивался, словно живя своей жизнью. «Что... что со мной происходит?» — прошептал Поттер охрипшим голосом, который казался ему чужим. Он попытался встать, но из-за нового хвоста ему было трудно сохранять равновесие. Пытаясь подняться, он падал снова и снова, от былой прыти не осталось и следа. Страх и смятение охватили его, когда он попытался понять, что происходит. Было ли это каким-то проклятием? Превращением, вызванным тёмной магией или магией самого Запретного леса? Или это было что-то совершенно другое? Желудок Гарри снова скрутило, и он согнулся пополам, мучительно сдерживая рвоту. Но вместо мяса оленя наружу вышло что-то другое — густая вязкая субстанция, пахнущая гнилью и серой. Гарри в ужасе уставился на отвратительную жидкость, его разум помутился. Кем он становился? Ему нужно было вернуться в Хогвартс, найти кого-то, кто помог бы ему обратить это превращение вспять, пока не стало слишком поздно. Гарри прислонился к грубой коре дуба, пытаясь перевести дыхание. Его сердце бешено колотилось, и он чувствовал, как кровь стучит в ушах. Казалось, что лес вращается вокруг него, Поттер закрыл глаза. Но головокружение не проходило. Напротив, оно усилилось, и он почувствовал, как сознание ускользает от него, как размываются и темнеют очертания леса. «Мне нужно вернуться в свою постель», — пробормотал он себе под нос, и его голос прозвучал отстранённо и глухо. Он попытался вспомнить дорогу обратно в Хогвартс, но память была туманной и неясной. Его голова упала вперёд, и он почувствовал, как его тело скользит вниз по стволу дерева. Последнее, что он помнил, — это мягкий мох под щекой и ночные звуки леса — шелест листьев и отдалённое уханье совы. Затем всё погрузилось во тьму. Гарри потерял сознание.

***

Гарри проснулся, вздрогнув, с колотящимся сердцем, и на мгновение не узнал знакомые стены гриффиндорской спальни. Он моргнул и огляделся, а затем поморщился от накатившей волны боли. Рон, сидевший на краю кровати, обеспокоенно посмотрел на него. «Дружище, ты выглядишь ужасно! Что случилось? Я очень переживал, когда ты ушел непонятно куда ночью». Гарри протёр глаза и попытался вспомнить. Воспоминания о прошлой ночи были смутными и обрывочными. Он помнил, как бежал в лес, как его охватила невыносимая боль, а потом... что-то ещё. Что-то, чего он не мог вспомнить. — Я... не знаю, — хриплым голосом признался он. — Мне приснился кошмар, и я вышел прогуляться, чтобы проветрить голову. Но потом... — он замолчал, не зная, как объяснить странные ощущения и произошедшие изменения. Рон прищурился, рассматривая Гарри повнимательнее. — У тебя глаза цвет изменили! — сказал он с оттенком страха в голосе. — Ты в порядке? — Уизли потянулся к Поттеру, чтобы коснутся плеча, но Гарри почувствовал странный запах от друга. Гарри поднёс руку ко рту стараясь не выдать отвращения и вымучено улыбнулся. Он быстро вытер руки о мантию и выдавил из себя улыбку. «Я в порядке, просто устал. Ты кому-нибудь рассказал о моём исчезновении?» Рон покачал головой. «Нет, хотел дождаться твоего возвращения, прежде чем поднимать шум. Но если ты плохо себя чувствуешь, тебе стоит сходить к мадам Помфри». — Нет-нет, я в порядке, — настаивал Гарри, отступая от Рона. Он не мог никому рассказать о том, что произошло, о странном превращении, которому он подвергся. Ему придётся разобраться во всём самому. Рон предложил им пойти позавтракать после того, как они переоденутся и примут душ. Гарри последовал за Роном. Вкус свежего мяса и крови всё ещё ощущался у него во рту, а в животе урчало, хотя он и съел достаточно. Он вошёл в Большой зал и огляделся. Зал был уже наполовину полон, и шум голосов студентов эхом отражался от высокого потолка. Гарри заметил, что Гермиона машет ему со своего обычного места. — Вот ты где, Гарри, Рон! Вы чуть не пропустили завтрак — голос Гермионы был навязчив, когда он подошёл. Запах Гермионы оказался невыносимо резким, и ему пришлось подавить желание отодвинуться от стола. Как будто её кровь была отвратительна его изменившимся чувствам. Гарри сел и взял вилку, вяло ковыряясь в яичнице на своей тарелке. «Я не очень голоден», — пробормотал он. Жареный бекон с яичницей абсолютно не вызыва аппетита. Гермиона нахмурилась. «Тебе нужно что-нибудь съесть, Гарри. Ты выглядишь как призрак». Гарри заставил себя откусить тост, но сухой хлеб застрял у него в горле. Он с трудом сглотнул, стараясь не подавиться. — Я в порядке, — коротко ответил он, отодвигая тарелку. — Просто не хочется есть. Рон с подозрением посмотрел на него. «Ты уверен, что с тобой всё в порядке, приятель? Ты сегодня какой-то странный, и эти твои глаза...» Гарри встретился взглядом с Роном и быстро отвернулся. — Просто устал, — коротко сказал он. — Думаю, после завтрака я пойду в библиотеку. Мне нужно позаниматься. Он резко встал и отошёл от стола, не обращая внимания на оклики Рона и Гермионы. Ему нужно было побыть одному, подальше от голосов и запахов. Все это был слишком... Слишком. Спеша в укрытие, опустив голову и стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды других учеников, Гарри столкнулся с кем то, и чья-то книга с громким стуком упала на пол. — Смотри, куда идёшь, Поттер! — раздался холодный, высокомерный голос. Драко Малфой стоял перед ним, презрительно глядя на Гарри сверху вниз. Но вместо того, чтобы разозлиться, Гарри почувствовал, как у него потекли слюнки, когда в нос ему ударил сладкий, восхитительный запах. Это был аромат лучших десертов, которые он когда-либо пробовал, — насыщенный, сливочный и соблазнительный. Он невольно облизнул губы, и его новые чувства кричали ему, чтобы он напал на Малфоя прямо здесь, в коридоре. Драко заметил выражение глаз Гарри и отступил на шаг, побледнев. — Что ты делаешь, придурок? — заикаясь, спросил он, и в его голосе послышался страх. Сердце Гарри бешено колотилось в груди, пока он боролся с желанием наброситься на Малфоя. Он практически чувствовал вкус крови во рту, ощущал тепло и мягкость плоти Малфоя под своими руками. Ему с трудом удавалось контролировать себя, вспоминать, кто он и где находится. Драко, широко раскрыв от страха серые глаза, банально ударил Гарри по щеке, даже не доставая палочку. — Тупой наг! — прошипел Малфой, быстро развернулся на каблуках и убежал. Пощёчина вывела Гарри из хищнического транса, заставив его отступить на шаг и в шоке стереть отпечаток ладони Малфоя со щеки. Гарри огляделся и понял, что за ними наблюдают другие ученики, которые взволнованно перешёптываются друг с другом. Снова сплетни, снова слухи. Его уже и так считают психом! Гарри посмотрел вниз, пытаясь понять, что с ним происходит. Наг... Что-то знакомое царапало по краю сознания. Неужели он превращается в нага? В мифическое существо, наполовину человека, наполовину змею? И что это значит для него? Наверное, ему стоило пойти к профессору МакГонагалл или директору, но мысль о том, чтобы встретиться с другими людьми, наполняла его ужасом. Что, если они не смогут ему помочь? Или что, если его выгонят из Хогвартса из-за этого... этого проклятия? Гарри развернулся и поспешил по коридору, отчаянно пытаясь скрыть румянец стыда на щеках. Он должен был найти способ исправить это, вернуться в нормальное состояние. Иначе как он сможет продолжать жить в Хогвартсе? Он вошёл в библиотеку в надежде найти ответы в древних книгах. Может быть, существовало лекарство от этого недуга, может быть, был способ его контролировать. Он должен был попытаться, иначе он потеряет всё, ради чего так усердно трудился. Библиотека была просторной и тускло освещённой, с рядами высоких книжных полок, уходящих вдаль. На полках стояли старинные тома в потрёпанных кожаных переплётах и выцветших пергаментных обложках, на корешках которых были написаны загадочные названия на незнакомых языках. Он бродил между полками, проводя пальцами по пыльным корешкам книг в поисках чего-нибудь, что могло бы иметь отношение к его состоянию. Он должен был найти ответы, понять, что с ним происходит. Гарри вытащил с полок несколько тяжёлых томов и пролистал их. Большинство из них были написаны на древних языках, которые он едва понимал, но он не сдавался, веря, что где-то среди этих страниц найдётся ответ, который он искал. Пройдя вглубь библиотеки, он наткнулся на маленький неприметный диванчик, стоявший в углу. Он выглядел старым и потрёпанным, но был очень удобным. Гарри сел, внезапно осознав, насколько он устал. Он достал волшебную палочку и с помощью Люмоса осветил пространство вокруг себя. Мягкий голубоватый свет отбрасывал длинные тени на книжные полки и плясал на страницах книг. Гарри рылся в пыльных томах, чихая от пыли, пока не нашёл книгу, от которой у него ёкнуло сердце. Переплет книги был из черной бархатистой кожи какого-то существа,на корешке не было названия, но поттер чувствовал, что это оно. Открыв её, он увидел пустой титульный лист, но перелистнув страницу, появился древний текст, написанный на языке, которого Гарри никогда раньше не видел. Он провёл пальцем по строчкам, напряжённо размышляя, и внезапно слова стали понятны. Узкие извилистые полоски текста были письменной формой парселтанга. «Нага — агрессивный и доминантный вид, имеющий часто веками спящее наследие, которое пробуждается в стрессовых ситуациях, меняя чувства и личность человека». У Гарри перехватило дыхание, когда он прочитал эти слова. Он вспомнил сон, который ему приснился, и древние слова, которые эхом отдавались в его голове. «Когда рождается дитя двух кровей, начинается новая эра. Найди свою вторую половинку, того, кто будет идти с тобой до конца. Найди его, и ты обретёшь покой». Перед лицом встал образ Волан-де-Морта, у ушах зазвенел его смех. Гарри дрожащей рукой закрыл книгу и откинулся на спинку дивана. У него было так много вопросов, но не было ответов. Он знал только, что его жизнь уже никогда не будет прежней. Он больше не был просто Гарри Поттером, Мальчиком, который выжил. Теперь он был кем-то другим, кем-то более... и менее человечным. Пульс стучал в висках подобно грому. Буря надвигается.