Служебный роман в НСДАП и СС.

      Несколько дней назад, совсем недавно, прогремела наша революция, названная Пивным Путчем... она сорвалась! Убили много нашим сподвижников, других - ранили. Я тоже чуть не стал жертвой... сейчас расскажу подробнее.       Я пробиваося через толпы сражающихся с двумя молодыми людьми и пытался кого-то застрелить. Давка была сумасшедшая. Тут меня вынесло на участок улицы где было не так тесно, и прямо перед собой я увидел мужчину. Он был одет в самую обвкновеную и даже бедноватую одежду. По знакам на одежде я понял: он не полицейский, он противник нашего путча - коммунист. Черт его лица я не запомнил, главным было не это. Главным был заряженный в его руке пистолет. Он уже нацелился на меня. Разумно с моей стороны было бы убежать, но я с дурости своей решил застрелить его. Я уже полез за пистолетом, как тут осознал: а пистолета-то у меня нет... голову охватила паника. Это же чувство прибавилось когда я понял, что оба молодых человека, шедших со мной, куда-то ушли. Я думал это конец, но тут прямо передо мной выскочил юноша в форме СА. Как раз в этот момент пуля вылетела из ствола. Я услышал звонкий крик моего живого щита. Парень упал на землю, а на коммуниста налетели мои соратники и через пару секунд он валялся мёртвым. Я уже подумал что этот парень один из тех молодых людей, о который я говорил выше - Ганс. Однако, посмотрев в его лицо, я понял, что это не он. Лицо этого человека было сильно худым и узким. На лоб спадало несколько прядей немытых, каштановых волос, а под носом красовались жидкие усики такого же цвета как и волосы. Голубые глаза под стёклами уже несколько раз поломанных очков были широко разинуты от болевого шока. Я не успел ничего у него спросить, ведь над моей головой снова пролетела пуля. Я отнёс его за угол, где его подобрал какой-то мужчина из СА постарше. Как же я глупо поступил, что не спросил, как его зовут! Я бы наградил его высшей наградой нашей партии! Жалко, что даже если я узнаю его имя то смогу вручить награду лишь через пару лет, ведь я в тюрьме.       23.11.1923       16:29       Запись в дневнике Адольфа Гитлера, 1923 год

***

      С тех пор прошло уже много лет. Тогда был 1923, а сейчас - уже 1938. Нацисты, не смотря на неудачу в тогдашнем путче, всё-таки пришли к власти, но более человеческим путём. Хотя, трудно в отношении нацистов сказать, что они люди. Однако, не будем углубляться в политику.       Сегодня была как раз таки дата Пивного Путча, 9 ноября. Сегодня у Адольфа банкет в честь этого. Гитлер молча стоял у окна, ожидая гостей. Глаза диктатора устремились в хмурое, дождливое и ночное небо за окном. Осень, как ни как. Сегодня важный день. Он уже в нескольких городах, находящихся в абсолютно разных частях Германии, провёл речи. Но, уже в  довольно позднее, тёмное время, он не может отдохнуть, ведь ему предстоит толкать ещё одну речь, общаться с гостями, а гости, хуже того, являются людьми. Вдруг австриец услышал сзади тихое и робкое, но для него ого-го какое резкое "Мой фюрер"... это "мой фюрер" вырвало его из рассуждений, как кошмар посреди ночи из сна. Он аж подпрыгнул, но повернулся, стараясь на лице иммитировать спокойный вид. Как только он повернулся, то увидел только вчера принятую на работу слугу. Девушка 25 лет, из семьи одного из друзей Геринга, устроилась на работу к нему ещё вчера. Звали её Герта. Её лицо выглядело взволнованным. Ну конечно, новая работа, да ещё у кого! Поскольку она из семьи высокопоставленного человека, целого друга Геринга, то даже фюрер решил быть с ней помягче чем с остальными. Гитлер решил не орать на столь взволнованную девушку, а лишь молча сверлил её взглядом, мол "говори что хотела". По лбу Герты стекла капля пота, фюрер чуть не засмеялся. Смешно было видеть такую реакцию. Наконец девушка начала говорить: — Мой фюрер, гости с минуты на минуту прибудут! - таки выпалила она. Голос слуги был взволнованным.       Фюрер как будто вышел из дурмана и пулей метнулся к ближайшему зеркалу. Поправив костюм, который за время стояния у окна в позе рака немного помялся, он метнулся той же пулей к двери и открыл её.       Долго ждать гостей не пришлось: сразу после того как Гитлер открыл дверь он вдалеке заметил какие-то фигуры. Сначала он думал что это просто кусты ожили, плохое зрение дало о себе знать, но потом он начал видеть кто на самом деле идёт к его резиденции. Впереди двигался нарядно одетый и как всегда довольный Геринг. Рядом с ним, хоть ничего и не говоря, двигалась маленькая и хромая фигурка: рейхсминистр пропаганды Йозеф Геббельс. Гесс шёл вполне спокойно, как к себе домой, чуть поодаль. Адольф скользил глазами по приближающимся коллегам, и вдруг разглядел ещё одну фигурку: Генриха Гиммлера. Тот шёл совсем сзади всех. И тут Гитлера накрыло странное чувство дежавю: как будто где-то он это уже видел. Нет, Гиммлера-то он каждый день видит, но сейчас он ему кого-то напоминал... он шёл без головного убора, что было крайне рискованно в такую холодную пору, и были видны его волосы каштанового цвета... и откуда ему был знаком этот цвет?       Наконец крыльцо содрогнулось и на него взошёл Геринг, а за ним - все остальные. Толпа, в отличие от обычных гостей, была довольно тихая и не гогочущая. Не прошло и пятнадцати минут, как уже все они сидели за столом и готовились слушать речь фюрера.       Гитлер не торопился. Он какое-то время стоял на месте и поправлял парадный костюм, предметы на столе и т.д.. Весь зал замер в ожидании и смотрел на него. Наконец, тот встал и начал говорить. — Комраден! - начал речь австриец, обращаясь к товарищам по партии. - уже как 15 лет назад наше движение решило сделать Германию снова великой, и ради этого даже сделало попытки устроить революцию. А именно - Пивной Путч!       После этого довольно короткого, но невероятно сильного предисловия в банкетном зале зазвучали аплодисменты. Адольф взял паузу, и когда его товарищи по партии успокоились он продолжил: — Эта революция не удалась, но мы всё равно помним её! Ведь она обратила на наше движение внимание общественности. Все, кто о нас не знали, но были с нами идейно схожи, нашли нас, и вступили в наши ряды...       Дальше последовало всё в таком же духе. Речь была то что надо: длинная, но не зануднач и скучная, а громкая и яркая. И под конец речи фюрер, уже вспотевший и покрасневший от интенсивного болтания, решил спросить у присутствующих: — На этом можно считать моё выступление законченным. Но не спешите начинать есть! - после этой фразы Геринг расстроено отпустил столовые приборы. - я задам вам вопрос: а чем вы отличились во время Пивного Путча, если учавствовали в нём?       Геббельс обиженно скрипнул зубами и скрестил руки на груди, но промолчал. Он вступил в нацистскую партию уже позже этого события. Геринг вспомнил чудное мгновение, когда получил ранение в пах, однако решил всё-таки высказаться: — Я во время Путча, не стану скромничать - после слова "скромничать" многие тихо хмыкнули, зная насколько Герман себя любит - всё себя храбро, выступал в первых рядах, но ничем хорошим моя храбрость не закончилась - я получил ранения. В итоге вылечиться мне удалось. Всё дальше было хорошо, и я нисколько не жалею о содеяном.       Рейхсмаршалу посыпались довольно скупые аплодисменты, что задело его самолюбие. Следующим решил высказаться Гесс. — Я, как один из старейших и ближайших сподвижников нашего главы партии принимал активное участие в Путче. А после ещё и сидел в одной тюрьме с фюрером.       А вот Гессу уже заопдодировали громче, что задело Геринга ещё сильнее. Из дальней части зала зазвучал голос Эрнста Рёма. Дух лидера СА тоже решил высказаться, однако его не слышал никто, кроме Гесса, обладающего интересными способностями. Повисла тишина. — Никто больше не хочет ничего сказать? - спросил Гитлер, осматривая стол, и гостей за ним. — Нет! Ещё я расскажу... - начал более длинный рассказ чем у остальных какой-то рейхсляйтер.       Высказались ещё несколько человек, прошло уже больше пятнадцати, и даже двадцати минут. Геринг уже с голодом дикого зверя в глазах смотрел на еду на столе, к которой прикасаться пока было нельзя. Наконец, один из гостей закончил свою речь, которая казалась длинее и скучнее чем обычно бывают на партсобраниях НСДАП. Адольф снова посмотрел на гостей... его большие глаза долго бегали по ним. В помещении повисла гробовая тишина. Он скользил по их лицам глазами. На стуле ближе к нему сидел явно скучающий Геббельс, которому было нечего сказать. Ну уж прости, Йозеф, мы не виноваты что ты был коммунистом когда произошёл Путч. Гесс смотрел по сторонам, и это почему-то вселяло смутное ощущение, что он кого-то видит, кого не видят другие. Геринг же косился на тарелку так, что казалось, он скоро от голода начнёт есть себя. Гиммлер же напрягся. Странно, почему он не сказал ничего о своём участии в Пивном Путче? Ну и что что он тогда был ещё маленький штурмовик, о котором никто не знал. Он же всё равно бегал среди остальной толпы, и даже чем-то помогал... — Можете есть. - наконец сказал Гитлер, нарушив гробовую тишину.       На лице голодного как собака Геринга сразу заиграла чуть-ли не детская радость, и он, стараясь выглядеть всё-таки культурно, вцепился зубами в ближайшее к нему блюдо. В зале сразу появилась более комфортная атмосфера: нацисты переговаривались между собой, кто-то даже смеялся, а кто-то просто молча кушал. Одним из таких был Гиммлер. Адольф снова посмотрел на него, понимая, что вот это уже неприлично: так часто смотреть на одного и того же человека. Генрих казался как будто... зажатым? Как будто ему было неуютно. Ну, это наверное неудивительно, ведь он не сильно любит большое скопление людей... тут рейхсфюрер как будто стал более уверенным, и с абсолютно спокойным лицом повернулся к Гитлеру, посмотрев ему прямо в глаза и перестав резать курицу на тарелке. Адольф аж испугался от такого резкого поворота головы. Он не знал что делать, поэтому просто улыбнулся. Хайни улыбнулся в ответ, обнажив ряд белых, ровных зубов. И о чёрт! Он так кого-то напоминал фюреру... но тот мучался, и не мог понять, кого. Их немой разговор глазами длился недолго, и уже через пару секунд Гиммлер отвернулся к своей тарелке обратно, продолжая резать курицу. Тогда-то Адольфа и осенило: точно! Он был похож на того молодого человека, который во время Путча выпрыгнул перед будующим фюрером, закрыв его от пули. Но какая вероятность что это он?... в мире очень много похожих на Гиммлера людей, не факт что это был он.       Дальше банкет проходил вполне спокойно: Геринг уплетал за обе щёки еду, Геббельс кушал и болтал с сидящим рядом гауляйтером, Гесс на телепатическом уровне болтал с духом Эрнста Рёма который сидел у него на коленях, а Гиммлер спокойно и аккуратно кушал, думая о своём. Когда все разошлись и фюрер собирался уделить чуть-чуть времени себе и сну, он услышал голос не ушедшего Геринга: — Мой фюрер, мы же договаривались после банкета посидеть одним и выпить чаю?       У Гитлера было очень мало времени на себя, но у них с Германом был обычай: иногда, когда они оба свободны, пить чай, а может и что-то другое, разговаривая о разных вещах. У Адольфа не было много друзей, так что рейхсмаршал ему заменял друга. — Ах да... минуту, Герман. Прости, я забыл. - сказал австриец и поманил за собой толстяка в столовую.       Желание спать совсем отпало у Адольфа. Он давно ни с кем не говорил, так что попить чай с коллегой было дороже. Пока Гитлер суетился, включая чайник, Геринг разглядывал давно знакомый, но от этого не менее интересный интерьер. — Ты заметил что Гиммлер сегодня вёл себя как-то странно? - спросил маршал когда на стол опустился чайник с чашками и прочими пренадлежностями. — Я хотел спросить у тебя тоже самое. - признался севший на стул фюрер. - и что это с ним? — Я тоже не знаю, могу лишь предположить и рассказать кое-что.       Адольф поднял глаза на коллегу напротив. После его фразы последовала тишина и он сидел с лицом, будто сейчас расскажет самый страшный секрет. — Не томи. - наконец прервал тишину Гитлер.       Геринг ещё немного помедлил, смотря то в один угол, то в другой, а потом выпалил: — Гиммлер говорит, что во время Пивного Путча прикрыл вас от пули своим телом. Если честно, я ему верю лишь частично. У него на плече есть шрам от пули, я лично видел, но то что он защитил тогда именно вас - не точно.       Гитлер резко вскочил из-за стола, чуть не опрокинув его и знатно напугав Геринга. — Герман! Это ТОЧНО был он! - крикнул фюрер, размахивая руками в своём духе.       Когда Гитлер более-менее отошёл от эдакого экстаза, она сел на стул, и ёрзая на нём да размахивая руками начал рассказывать: — Во время Путча передо мной и в правду выскочил какой-то молодой человек, закрыв меня от пули. Дальнейшая его судьба мне не известна, но на месте он не скончался. Куда попала пуля я не видел, но точно попала в него - он вскрикнул. И у него была очень похожая на Гиммлера внешность: такие же усики, такой же цвет волос, очки тоже как у него и т.д.. А ты не знаешь, как он выглядел в молодости? — Он был примерно как сейчас, только гораздо более худой. Руки и ноги как спички, сильно впавшие щёки и подобное. — Это точно он! - снова вскрикнул фюрер, улыбаясь до ушей. — И как вы его за это вознаградите? - спросил Герман, с опаской смотря на столь радостного Ади. — Я... я... создам Орден Крови первой степени! Считайте, что теперь обычный Орден Крови - второй степени. Первая для тех путчистов, кто сейчас в составе правительства, и для тех, кто принял особо активное участие.       Геринг уже обиделся, что у Гиммлера будет Орден Крови первой степени, а у него - нет, но потом вспомнил что он тоже в составе правительства и был доволен. — А как он будет выглядеть? - спросил маршал.       Адольф нахмурил брови, думал довольно долго, а потом сказал: — Давай это сейчас и обсудим?       Весь оставшийся вечер они обсуждали как будет выглядеть первая степень Ордена Крови.